Гарри Поттер и новый виток истории

Гарри нисколько не сомневался, что предмет, который будет вести его пара, станет практически неподъемным. И некогда любимая им ЗоТИ теперь стала довольно сложной, но вот в профессионализме Северусу отказать было нельзя. В подземелье непривычно клубился разноцветный пар и витали удивительные запахи. Гарри, Рон и Гермиона с интересом принюхивались, проходя мимо огромных котлов, в которых что-то кипело и булькало. Четверо слизеринцев уселись вместе за один стол, другой заняли четверо когтевранцев, а Гарри, Рону и Гермионе осталось сесть с Эрни. Они выбрали себе стол поближе к котлу с золотистой жидкостью, от которого шел самый заманчивый аромат. Гарри он напомнил одновременно холодный зимний воздух, запах дерева от рукоятки метлы и что-то цветочное — кажется, так пахли волосы дочери. Он поймал себя на том, что дышит глубоко и медленно, и пар от зелья понемногу наполняет его до краев, словно чудесный напиток. Его охватило ощущение невероятного довольства; он улыбнулся Рону через стол, и Рон лениво улыбнулся в ответ. — Ну-те-с, ну-те-с, — проговорил Слизнорт; очертания его массивной фигуры мерцали и расплывались в мареве многоцветного пара. — Все достали весы, наборы для приготовления зелья, и не забудьте учебники «Расширенный курс зельеварения»… — Сэр! — Гарри поднял руку. — Гарри, мой мальчик? — У меня нет учебника, и весов, ничего нет… И у Рона тоже… Понимаете, мы не знали, что нам можно будет продолжить курс… — Ах да, профессор Макгонагалл что-то упоминала… Не волнуйтесь, не волнуйтесь ни о чем, мой милый мальчик. Сегодня вы можете взять ингредиенты из моего шкафа, и какие-нибудь весы для вас найдутся, и еще имеется небольшой запас старых учебников, можете пользоваться первое время, а там напишете во «Флориш и Блоттс»… Слизнорт порылся в шкафчике в углу, извлек два сильно потрепанных экземпляра «Расширенного курса зельеварения» Либациуса Бораго и вручил их Рону и Гарри вместе с двумя парами потускневших от времени весов. — Ну-с, — Слизнорт снова встал у доски, выпятив и без того объемистую грудь, так что пуговицы на жилете грозили оторваться, — я приготовил для вас несколько зелий — так, для интереса, знаете ли. Такого рода зелья вы должны будете уметь готовить к экзамену ЖАБА. Вы наверняка о них слышали, даже если пока еще ни разу не варили. Кто-нибудь может мне сказать, что это за зелье? Он указал на котел рядом со столом слизеринцев. Гарри приподнялся со стула и увидел, что в котле кипит жидкость, с виду похожая на обыкновенную воду. Гермиона отработанным движением подняла руку раньше всех, Слизнорт указал на нее. — Это сыворотка правды, жидкость без цвета и запаха, которая вынуждает того, кто ее выпьет, говорить правду, — сказала Гермиона. — Очень хорошо, очень хорошо! — одобрил Слизнорт. — А теперь…— Он указал на котел возле стола когтевранцев. — Это зелье также широко известно… В последнее время не раз упоминалось в министерских брошюрках… Кто знает?.. Гермиона снова быстрее всех подняла руку. — Это Оборотное зелье, — сказала она. Гарри тоже узнал густую, тягучую, медленно булькающую субстанцию цвета глины во втором котле, но он не обиделся на Гермиону за то, что та ответила первой; в конце концов, именно она сумела изготовить это зелье, когда все они еще учились на втором курсе. — Отлично, отлично! Ну, а это… Да, моя дорогая, — сказал Слизнорт, слегка ошарашенный активностью Гермионы, которая снова подняла руку. — Это Амортенция! — В самом деле. Как-то даже глупо спрашивать, — сказал потрясенный Слизнорт, — но вы, вероятно, знаете, как оно действует? — Это самое мощное приворотное зелье в мире! — сказала Гермиона. — Совершенно верно! Вы, видимо, узнали его по особому перламутровому блеску? — И по тому, что пар завивается характерными спиралями, — с большим воодушевлением ответила Гермиона, — и еще оно пахнет для каждого по-своему, в зависимости от того, какие запахи нам нравятся, — например, я чувствую запах свежескошенной травы, и нового пергамента, и., — она на секунду задумалась, нежно улыбнувшись, и продолжила, — запах искусственного меха. — Позвольте узнать ваше имя, моя дорогая? — спросил Слизнорт, будто не замечая окончания речи Гермионы. — Гермиона Грейнджер, сэр. Гарри улыбнулся, обратив внимание на слова подруги. Гермиона при все признала свою симпатию к Виктору, но заметят это только очень внимательные. Девушка как-то говорила ему, что от амортенции человек ощущает три запаха: свой любимый, запах, принадлежащий возлюбленному и дому. Этакие три точки опоры для любого индивида. Гарри призадумался: похоже запах дерева от древка — это его любимый запах, ну некий цветочный аромат — уже понятно, что любимая дочурка, получается морозный — это Северус. Стало даже как-то очень приятно от этого простого осознания. — Грейнджер… Грейнджер… Вы, случайно, не в родстве с Гектором Дагворт-Грейнджером, который основал Сугубо Экстраординарное Общество Зельеварителей? — Нет, не думаю, сэр. Видите ли, я из семьи магглов. Гарри заметил, как Малфой наклонился к Нотту, перед этим подмигнув Поттеру, и что-то зашептал ему на ухо; оба засмеялись, но Слизнорт нимало не огорчился — напротив, он так и лучился улыбкой, переводя взгляд с Гермионы на Гарри, который сидел рядом с ней. — Ага! «Моя лучшая подруга — из семьи маглов и учится лучше всех на нашем курсе»! Полагаю, это и есть та подруга, о которой ты говорил, Гарри? — Если бы Слизнорт не напомнил, Гарри бы вряд ли обратил внимание на ту в запале брошенную фразу. — Да, сэр, — сказал Гарри. — Очень хорошо, мисс Грейнджер, примите заслуженные двадцать очков в пользу Гриффиндора, — добродушно проговорил Слизнорт. У Малфоя было такое же выражение, как в тот раз, когда Гермиона врезала ему по физиономии, ни у него одного, обомлели все. Северус крайне скудно делился баллами со всеми факультетами. Гермиона, сияя, повернулась к Гарри и зашептала: — Ты правда сказал ему, что я лучшая на курсе? Ой, Гарри! — А что тут такого особенного? — тихо уточнил Гарри. Сбоку от него Рон расплылся в улыбке. — Так это чистая правда, кто может превзойти тебя? — Он кивнул на Гермиону. Гермиона улыбнулась, но приложила палец к губам, потому что Слизнорт опять начал что-то говорить. — Разумеется, на самом деле Амортенция не создает любовь. Любовь невозможно ни сфабриковать, ни сымитировать. Нет, этот напиток просто вызывает сильное увлечение, вплоть до одержимости. Вероятно, это самое могущественное и опасное зелье из всех, что находятся сейчас в этой комнате. О да, — прибавил он, серьезно кивая недоверчиво ухмылявшимся Малфою и Нотту. — Вот поживете с мое, наберетесь жизненного опыта, тогда уже не станете недооценивать силу любовного наваждения… А теперь, — продолжил Слизнорт, — пора приступать к работе. Ученики дружно загремели котлами, кто-то уже со звоном ставил гирьки на весы, но никто не произносил ни слова. Сосредоточенную целеустремленность, царившую в классе, можно было, кажется, пощупать рукой. Гарри видел, как Малфой лихорадочно листает «Расширенный курс зельеварения». Очевидно, Малфою совершенно необходим хоть один удачный день, а то больно взволнованным выглядел Драко в последнее время. Гарри поскорее склонился над потрепанным учебником, который одолжил ему Слизнорт. К его большой досаде, оказалось, что предыдущий владелец учебника исписал все страницы вдоль и поперек, даже поля были сплошь заполнены какой-то писаниной. Гарри нагнулся пониже, кое-как расшифровал список ингредиентов (предыдущий владелец и здесь понаписал невесть чего, а кое-что, наоборот, вычеркнул). Затем он вскочил и бросился к шкафчику за необходимыми ингредиентами. На обратном пути он увидел, что Малфой со страшной скоростью шинкует корень валерианы, и резко осознал, что почерк из того учебника ему знаком. Все то и дело оглядывались посмотреть, как идут дела у соседей. В этом было и преимущество, и неудобство уроков зельеварения — никто не мог скрыть свою работу от других. Через десять минут комнату заволокло голубоватым паром. Гермиона, как всегда, продвигалась быстрее всех. Ее зелье уже приобрело вид «однородной жидкости цвета черной смородины», идеальный для промежуточной стадии. Гарри накрошил корешки и снова склонился над книгой. Его ужасно раздражало, что приходится вычитывать инструкции, с трудом разбирая их под дурацкими каракулями предыдущего владельца, которому чем-то не угодила рекомендация мелко нарезать дремоносные бобы, и он вписал собственную инструкцию: «Размять серебряным кинжалом, держа его плашмя, тогда лучше идет сок, чем при нарезании». Еще немножко присмотревшись к почерку, Гарри невольно изогнул губы. Слишком знакомые узкие штрихи рассекали желтоватые страницы, перекрывая печатные буквы. Читая рекомендации «незнакомого» бывшего владельца, омега буквально слышал чуть саркастичные нотки. На другом конце стола Рон сквозь зубы сыпал проклятиями — его зелье было похоже на жидкую лакрицу. Гарри посмотрел по сторонам. Насколько он мог разглядеть, больше ни у кого зелье не было таким светлым. Он ощутил приятную эйфорию, понимая, что впервые смог на все сто воспользоваться советами избранника. — Время вышло! — объявил Слизнорт. — Прошу всех прекратить помешивать! Слизнорт медленно двинулся между столами, заглядывая в котлы. Он не делал никаких комментариев, только иногда принюхивался или помешивал в котле. Наконец он добрался до стола, за которым сидели Гарри, Рон, Гермиона и Эрни. Печально улыбнулся при виде вещества, напоминающего деготь, в котле Рона. Прошел мимо темно-синей стряпни Эрни. Зелье Гермионы удостоилось одобрительного кивка. Тут Слизнорт увидел зелье Гарри, и на лице его выразилось недоверие, смешанное с восторгом. — Безусловная победа! — воскликнул он на все подземелье. — Отлично, отлично, Гарри! Боже праведный, вижу, вы унаследовали талант своей матери. Лили была великой мастерицей по зельям! Ну, вот вам приз — один флакончик «Феликс Фелицис», как обещано, и смотрите используйте его с толком! Гарри вежливо улыбнулся преподавателю, аккуратно сжав пальцами холодное стекло. Так и подмывало сказать, что такое зелье — не мамины гены, а талант избранника. Гермиона глядела на него с хитрой ухмылкой пока Рон слишком уж понятливо приподнимал брови. Драко надулся и показал язык, гордо вздернув нос. Учебные дни были изматывающими, Гарри старался почаще заглядывать в их с дочкой комнату, надеясь там застать своего ребенка, однако Анни целыми днями лазила где-то, исправно появляясь на карте мародеров, чтобы не пугать свою маму. Уже под вечер Гарри тихо проскользнул в кабинет ЗоТИ и постучал в дверь, ведущий в личный кабинет преподавателя. Северус встретил его легкой улыбкой, почти сразу снова склоняюсь над рецептурой какого-то зелья. Гарри это невольно насторожило: Северус ведь уже не был зельеваром именно в замке, так что с подобными заданиями обратившейся мог идти к Слизнорту, но нет. — Что-то серьезное? — Обеспокоенно поинтересовался омега, присев напротив альфы и сцепив холодные пальцы в замок. Северус поднял утомленные глаза и забрал ладонью пряди волос на макушку, недовольно поджимая губы. Поттер же осмотрелся, подмечая много пергаментов с неизвестной рецептурой. Они желтоватым ковром устилали стол и колени Снейпа. — Сложно ответить, — честно признал альфа, в нервном жесте постукивая пальцами по столу. Гарри нравилось, что они стали довольно часто обсуждать неоднозначные темы и участвовать в решении проблем друг друга. — Я могу тебе как-то помочь? — Решил попытать удачу Гарри, аккуратно поднимая несколько бумаг с пола. Они явно улетели не так давно, но Северус этого видимо не заметил. — Это вряд ли, — насмешливо бросил Северус, подперев голову рукой. Гарри подкатил глаза, недовольно поджав губы. Он отклонился на стуле, сложив руки на груди. — Ну как хочешь, я ведь от чистого сердца! — Северус тихо усмехнулся, щелкнув избранника по носу, потянувшись через стол. — Я могу лишь попросить тебя не лезть в это, — уже серьезно закончил Северус. Его лоб рассекла морщинка, а потом альфа устало положил голову на стол, утомленно выдохнув. Гарри мягко вплел пальцы в темные волосы, нежно массирую кожу головы. Пусть и мелочь, но проявленное участие.