Заговор

Главная резиденция Звездного Дома Гусу поражала воображение даже ко всему привыкших звездолетчиков, которых сюда заносила нелегкая. Даже Сичэнь невольно втягивал воздух сквозь зубы, глядя на словно балансирующее на краю скалы здание. Сложная система антигравов, воздушные потоки и только космический дух знает, что еще было собрано воедино только ради того, чтобы величественная белокаменная резиденция не сверзилась вниз, в бушующий у подножия скалы поток ледяной воды. Потому что да, что тысячу лет назад, что сейчас, когда-то Орден, а сейчас Звездный Дом Гусу местом своего расположения выбирал скалы, горы и все, что достает до облаков. И никто во всей вселенной не удивился тому, что стоило только первым исследователям найти эту небольшую, но скалистую планету, как Гусу Лань тут же наложили на нее свои лапы. Не то чтобы кто-то был против: освоение ее было трудоемким, и никому, кроме Дома Гусу, не особо нужным. Впрочем, и Дом Гусу не слишком заморачивался ее терраформированием. Объявив планету своей главной резиденцией, они возвели Дворец Гусу, построив рядом город, с годами разросшийся до настоящего мегаполиса, но на этом работы и закончились. Все остальное, что лежало в сфере их интересов — медицина, наука, исследования и искусство — все равно осталось на Облачных Глубинах — планете-колыбели, на которой они когда-то все поселились, еле успев удрать с почти что разваливающейся Земли. Родную планету от окончательного разрушения, конечно, спасли в итоге, в последний момент остановив цепочку катастроф, что раздирали ее на части, но вот возвращаться уже никто не спешил. Опасно, да и прикипели уже к своему новому дому. — Надо было назначить встречу у нас, — пробормотал Цзян Чэн, которого от нависающего белого великолепия стандартно продирала дрожь. Слишком холодный белый, слишком строгие линии и общее впечатление мавзолея. — В Юньмэне твоя матушка будет на своей территории, а чтобы подготовиться к такому бою, пары часов мало, — без капли сожаления выдохнул Сичэнь и повернулся к Ваньиню, окидывая его придирчивым взглядом. — Думаешь, она прилетела? — Судя по тому, что пропущенных вызовов от нее нет — да, — Лань Сичэнь подался к нему, кладя руки на плечи и заглядывая в глаза. — Выдохни. Мы выросли, они больше не имеют над нами той власти, что раньше. К тому же мы с тобой десять лет в браке, жениться они нам не запретят. — Уверен, что дело только в браке? — Нет, конечно, я всего лишь пытаюсь тебе сказать, что крик так и останется только криком. Ни на что это не повлияет. Так что хватит кукситься, сердце мое. Раньше начнем, раньше закончим. — А ты у меня оптимист, — хмыкнул расслабившийся Цзян Чэн. — Но лучше бы и, правда, у нас, меня от этого монстра вашего в дрожь бросает. — Так и было задумано, — безо всякого уважения к памяти предков, соорудивших здание резиденции, отмахнулся Сичэнь. — Ваньинь, любовь моя… Мы справимся. А потом полетим смотреть квартиру, пока праздники не закончились и тебя снова куда-нибудь не услали. — Квартиру? — враз забывший о переживаниях Цзян Чэн вскинулся. — Когда ты это успел? Сичэнь! Но тот, одарив его нежным и лукавым взглядом, уже вел за собой, надеясь, что возмущения Ваньиня хватит до кабинета дяди и чтобы не обращать внимания на то, что по коридорам и холлам они идут, сплетя пальцы. Ваньиня хватило. А потом все остальное стало безразлично. …Будь Лань Цижэнь в меньшей ярости и один, он, без сомнения, выдержал бы долгую, полную презрения, паузу, но рядом сидела Юй Цзыюань, и дядюшка начал сразу. — Потрудитесь объяснить, — ледяным тоном потребовал он, как только Сичэнь с Ваньинем устроились напротив, так и не расцепив руки. Лань Сичэнь скользнул взглядом по Юй Цзыюань, почему-то молчавшей и даже не пытавшейся взглядом убить сына, и покосился на нахмурившегося Ваньиня. Который странность поведения матушки явно заметил, но тоже не понял. — Что именно, дядя? С утра Сичэнь поговорил с Хуайсаном, и спустя уже полчаса таблоиды, что вчера разрывались от заголовков «Лань Сичэнь и Цзян Ваньинь любовники: скандал в Звездной Армаде», сегодня уже растекались розовой булькающей лужицей, делясь с читателями слезливой историей о десятилетнем тайном браке и бессмертной любви. — Перестань корчить из себя идиота! — рявкнул Лань Цижэнь, и Лань Сичэнь тут же принял скорбное выражение. — Запрещено кричать, дядя. Запрещено терять контроль. Ты плохо себя чувствуешь? Может, врача? Юй Цзыюань окинула его каким-то новым, заинтересованным взглядом, а Ваньинь, отлично знающий до каких глубин троллизма может дойти его обожаемый супруг, только сжал его руку. — Через неделю будет десять лет нашего брака, — с видом со всем смирившегося человека выдал Ваньинь. — Поженились на пятый день после моего выпускного, сразу после того, как забрали мои документы из Академии. Воцарившаяся после его слов тишина была звенящей, неуютной, но чувствующий себя воздушным шариком еще со вчерашнего вечера, Сичэнь поддаваться ей не собирался. Так что он одарил обоих старших очаровательной улыбкой и прижался к плечу Ваньиня, откровенно воркуя над его выбившейся прядкой. — Десять лет! Без объявлений об ухаживании, без поклонов, без свадьбы, втайне, как… как не знаю кто… — запричитал Лань Цижэнь. — Сичэнь! Ты тогда был наследником, как ты мог?! У тебя было будущее, а ты связался с… — С кем он связался? — ледяным тоном оборвала его Юй Цзыюань, до этого не сводившая с них взгляда. — Чем тебе не хорош мой сын, Цижэнь? Глава Звездного Дома Юньмэн, лучший глава исследовательского корпуса Армады, что знал этот свет! Да это мне впору рвать на себе волосы и спрашивать, с кем связался Ваньинь! — Что?! — мгновенно взвился Лань Цижэнь, враз забывший о своих причитаниях. — Да как у тебя язык повернулся такое сказать, женщина?! — Как ты меня назвал?! Да я тебе ноги переломаю! — Только попкорна не хватает, — воспользовавшись тем, что про них забыли, Сичэнь притерся еще ближе, кладя голову на напряженное плечо Ваньиня. От фейспалма того удержало только то, что на его руке лежал Сичэнь. Правда, глаза он все равно закатил. — Ты знал, что так будет? Поэтому позвал матушку сюда? — Эта их песня будет длиться вечно. Просто ты не был на таком количестве раутов, сколько был я. Они всегда так ведут себя друг с другом, так что когда-нибудь я наберусь достаточно храбрости и наглости и куплю им совместный тур на какой-нибудь курорт. Уверен, что обмениваться колкостями на пляже им понравится больше. Цзян Чэн шокировано сморгнул. Мать с отцом были в разводе уже восемь лет, и он никогда не думал о том, что… — Ты серьезно? — Посмотри на них, искры так и сыплют, прям как у нас в первый год знакомства, — Сичэнь хихикнул. — Правда, боюсь, тупить они будут еще дольше, чем Вэй Ин. Одна надежда на твою матушку, и что свои гены ты взял от нее. Помнишь наше объяснение? — Это сложно забыть, — Ваньинь невольно хмыкнул, а Сичэнь нежно улыбнулся воспоминаниям. Попойка была страшной, как могут быть страшны только студенческие попойки в честь сданной сессии. Праздник, проигнорировать который не мог даже такой трезвенник, как Лань Сичэнь. Он хоть и сдал все предметы, не особо запариваясь на зубрежку, но не поддержать друзей не мог. А теперь вот болезненно морщился, щурился и пытался вспомнить, что натворил вчера и почему Цзян Чэн смотрит на него таким взглядом. — Цзян Чэн? — робко позвал Сичэнь, потирая виски и мечтая о глотке воды. Не стоило пить ту бурду, что развел Не Минцзюэ, ох, не стоило. — Держи, — сжалившись над его жалким видом, Цзян Чэн сунул ему в руку стакан с восхитительно вкусной и ледяной водой. Сичэнь выхлебал его весь, кажется, даже одним глотком. И теперь даже мог немного воспринимать реальность. Реальность, в которой он сам сидел в кресле, свернувшись в креветку, а Цзян Чэн расположился напротив, закинув свои длиннющие ноги одна на другую. И как бы Сичэнь с похмелья ни болел, линию его бедер не проследить не мог. Эту кадетскую форму словно для него шили. — Итак, ты ничего не помнишь? — тактично переждав его первый откат, вернулся к разговору Цзян Чэн. Сичэнь только руками развел, побоявшись мотать головой, дабы не расплескать. Впрочем, встревожиться ему никакое похмелье не помешало. — Я сделал что-то плохое? — Ну, как сказать… — Цзян Чэн, Цзян Ваньинь, его краш с первого взгляда, сложил кончики пальцев домиком на коленке. — Мне трудно понять, плохое это или все же нет. Для начала я хочу определиться: когда ты пьяный, ты делаешь то, что хочешь трезвым, но не позволяешь себе, или тебя просто несет, как Вэй Усяня после «Парашюта»? — Сложно сказать, — осторожно начал Сичэнь. — От ситуации зависит. И от человека рядом. Не то чтобы я так уж часто напиваюсь, чтобы знать наверняка. — Ну, тогда мне остается задать тебе только один вопрос, — Цзян Чэн подался вперед, и Сичэнь залип на прядку, что выбилась из возмутительно правильно для похмельного утра уложенной прически. — Я тебе нравлюсь? И только тем, что с похмелья его реакция была замедлена, а внимание было отвлечено, можно было объяснить то, что свободно слетело с его языка: — Да, очень. Сказал и замер в испуге, почти панике, и тут же сорвался в торопливые и неловкие извинения и объяснения. — Нет, я… прости, я… не хотел так… прости… духи, какой я идиот… — Вот насчет последнего я согласен, — Цзян Чэн хмыкнул, подался вперед, накрывая его руку и останавливая бессвязный поток оправданий. — Для тебя же было бы лучше, если я тебе нравлюсь. — Что? Почему? — опешил Сичэнь. — Потому что тогда я не переломаю тебе ноги за то, что ты меня поцеловал. — Поцеловал? — Сичэнь невольно коснулся своих губ, и его тут же накрыло разочарование: он поцеловал свою первую и единственную любовь и даже не помнит этого! Ну что он за неудачник! От злости на самого себя даже похмелье отступило. — Поцеловал, — Ваньинь внимательно и с интересом следил за сменой выражений на его лице. — И мне понравилось. Но я хотел бы повторить на трезвую голову… Собственный счастливый обморок Сичэнь потом старался не вспоминать. Ну, или списывать на похмелье. А то, что Ваньинь тогда все это придумал, пользуясь его похмельной амнезией, и ничего Сичэнь на самом деле в пьяном бреду не говорил и не делал, он признался в свой выпускной. А через пять дней они поженились. Могли бы и в тот же день, но Ваньинь уперся. — … теперь делать?! — закончил свою весьма эмоциональную тираду Лань Цижэнь, и вырвавшийся из сладких воспоминаний Сичэнь решил, что время пришло. — Ничего? — он отстранился от Ваньиня, чтобы не дразнить старших, и пожал плечами, когда смог привлечь их внимание. — Но вы Главы Звездных домов! — возразил уже успокоившийся, но все еще взъерошенный Лань Цижэнь. — Десять лет нам это не мешало, — заметил Цзян Чэн, — вряд ли что изменится сейчас. — Совет директоров будет в ярости. Надеюсь, вы не планируете слияние? — Может, лет через сто, — обаятельно улыбнулся Лань Сичэнь. — А-Хуань! прекрати вести себя таким образом! — При всем уважении, директор Лань, я… — начал Ваньинь, но его прервали самым громким и бесцеремонным образом. — А вот и мы! Будь это дверь где угодно, а не в резиденции Гусу Лань, она бы просто открылась с тихим шипением. Но здесь она с грохотом отворилась и ударилась об стену, возвестив всех присутствующих о вновь прибывших: едва не запнувшись о порожек, сияющий Вэй Ин влетел внутрь кабинета, таща на буксире Лань Ванцзи. — Поздравьте нас, мы только что поженились! — Мгм… — привычно «многословно» подтвердил возвышающийся за его плечом Лань Ванцзи, каким-то чудом выглядевший ничуть не менее счастливым, сохранив каменное выражение лица. — Ты продул мне корвет, — спустя долгую минуту тишины, Юй Цзыюань повернулась к застывшему истуканчиком Лань Цижэню. — Да никогда, — почти простонал Лань Цижэнь, — это поженились они только сегодня. Встречались-то явно дольше. — Что еще хуже для тебя, ты ставил на еще три года. — Тогда ты тоже проиграла: твоя ставка хоть и была на этот год, но речь не про женитьбу шла! — Не будь занудой, Цижэнь, ты вообще был уверен, что они до конца жизни так и не сойдутся! — тут же взвилась Госпожа Юй, враз выключив всех остальных из зоны своего интереса. — На курорт. Подарком на Новый год, — Лань Сичэнь выразительно посмотрел на Ваньиня, но тот только вздохнул, соглашаясь и старательно не думая о том, сколько у него шансов на то, что к концу следующего года он назовет Лань Цижэня папой. Исключительно из природной вредности, разумеется. — Что происходит? — растерянно протянул Вэй Ин, переводя взгляд с чем-то очень довольного Лань Сичэня на откровенно усмехающегося Цзян Чэна и обратно. — Только то, о чем я тебе еще вчера сказал: ты тупица и слепой крот. Хуайсан целый тотализатор держит, и лидирующей ставкой на вчера было, что вы так друг другу и не признаетесь. Второй — то, что вы давно встречаетесь, но объявите об этом не раньше конца света. — Ваньинь, — с ласковым укором покачал головой Сичэнь и поднялся. Подошел к замершей парочке, взял обоих за руки. — Поздравляю. Это стоит отпраздновать. И, может, подумать о нормальной свадьбе? — Что-то не помню, чтобы пил на вашей свадьбе, — Вэй Ин тут же ехидно сощурился. Откровенно похеренные планы его бесили, и собственное недовольство он скрывать не собирался. — Просто тебя на нее не приглашали, — подошедший Ваньинь ответил не менее ехидно, обнимая супруга, привычно прижавшегося к его боку. — Ах ты… — Мы всегда можем устроить двойную, — примирительно вскинул руки Сичэнь, ловя счастливый и благодарный взгляд брата. — У нас так и не было своей, так что я только рад отпраздновать вместе с вами. Ваньинь, сердце мое, что ты скажешь? — Что ненавижу быть огородным пугалом, — пробурчал тот, но, поймав умоляющий взгляд Сичэня, только побежденно кивнул головой. — Если ты хочешь. — Я просто хочу, чтобы весь мир знал, что ты мой. — А свадьбу можем устроить в Юньмэне, — тут же воодушевился Вэй Ин. — Там как раз начнут цвести лотосы. — Что значит в Юньмэне? Только Гусу! — громыхнуло за спиной голосом Лань Цижэня. — В твоем Гусу только гостей морозить. Ни накормить нормально, ни праздник устроить, — тут же откликнулась Госпожа Юй. — Вэй Ин, я почти горжусь тобой, в кои-то веки сказал что-то умное. — Юй Цзыюань! — Бегом, — шепнул Сичэнь, несильно толкнул к двери стоящего перед ним Вэй Ина, и уже через секунду они все стояли за порогом кабинета. — Космический дух, я жив, — выдохнул Вэй Ин и тут же повернулся к Цзян Чэну. — Как у вас все прошло? Мы надеялись, что сможем оттянуть огонь на себя, но, видимо, опоздали. — Могло быть и хуже, — честно ответил за супруга Сичэнь. — Мы сорвали джек-пот, когда госпожа Юй приехала сюда. — Про тотализатор — это правда? — Вэй Ин принял ответ и нахмурился, не зная, смеяться ему от этой новости или плакать. — А тебя не смутило, что вчера я удивился только тому, что вы всего три года вместе, а не тому, что вы вообще встречаетесь? — Ваньинь вскинул бровь. — Да о вас даже сплетничать устали. Вэй Ин скуксился, и тут же оказавшийся рядом с ним Лань Ванцзи мягко обнял его за плечи. — Не имеет значения, мы вместе. — Да. Но если бы я не был таким слепым, а ты таким молчаливым, то могли бы так же, — кивнул Вэй Ин в сторону их братьев. — Столько лет потеряли! — Не потеряли, были рядом. Вэй Ин тут же расцвел солнышком и утащил теперь уже мужа в уголок... — Они такие милые, — умилился Лань Сичэнь, глядя им вслед. — Слишком сладкие, того и гляди пятая точка слипнется, — рассеянно проворчал Ваньинь. — Знаешь, чего не могу понять. Матушка вела себя очень странно. Слишком спокойно. И улыбалась. Может, заболела? — Все просто, моя прелесть, — Сичэнь улыбнулся и подался ближе, так, чтобы губами коснуться кромки уха и чтобы горячее дыхание послало по телу тонну мурашек. — Вчера я сказал ей, что это ты трахаешь меня, а не наоборот. — Сичэнь!

P.S.

Не Минцзюэ еле подавил желание стукнуть брата. Побоялся только, что силу не рассчитает, и слишком умная, но слишком хрупкая черепушка Не Хуайсана треснет. — Вот скажи мне, паскудник мелкий, чем тебя А-Яо не устраивает? Ты практически весь имперский флот переженил, а меня то и дело пытаешься рассорить! — Не люблю конкурентов, дагэ, — Не Хуайсан сверкнул белозубой улыбкой. — К тому же, достойный выкуп за тебя я пока не получил. — Что? Выкуп? — Не Минцзюэ удивленно моргнул. — Какой еще выкуп? — За тебя, братик, — Не Хуайсан опустил экран, скрывая глаза за зеркальной пластиной. — Я считаю, что ты стоишь целой планеты, можно даже где-нибудь в захолустье, а он предлагает только астероиды. А теперь, дагэ, не мешай мне работать, у меня еще ланьская мелочь не пристроена.