Заговор

Сичэнь никогда не думал, что ему придется ревновать Цзян Чэна к… Вэнь Цин. Причем на собственной свадьбе. О, он вовсе не считал себя ревнивым, ибо рычал обычно тихо и про себя. За все время ни одной сломанной косточки! А последние пару лет он вообще почти успокоился, когда понял, что их брак в безопасности, потому что любимый супруг к другим внезапно слеп и глух. И тех, кто не входит в круг общения, делит только на полезных/нужных/важных для работы и всех остальных. И относится в соответствии с этой своей внутренней классификацией. Но Вэнь Цин… Что-то в этом было не так. Слишком близко стоят, и Цзян Чэн даже не пытается отодвинуться, хотя обычно старается сохранить свою личную зону комфорта неприкосновенной. Словно… Словно нахождение Вэнь Цин в ней для него привычно. А еще он улыбался главному медику Звездного Дома Вэнь. Легко и непринужденно. Как и она ему. Сичэнь фыркнул в свой бокал с безалкогольным шампанским. Не то чтобы он Вэнь Цин не понимал: в красном парадном свадебном мундире, щедро расшитым драгоценной вышивкой золотыми нитями — Цзян Чэн был великолепен, роскошен и горяч. Но это его Цзян Чэн, законный, между прочим, муж. — Мне стоит опасаться за жизнь сестрички Цин-Цин? — Вэнь Сюй, Глава Звездного Дома Вэнь, один из первых красавцев Армады, плоть от плоти своего отца и, наверное, единственный, кто мог составить конкуренцию самому Сичэню по способностям обходить законы и правила. Собственно, на этом они и сошлись еще в Академии, когда Вэнь Сюй уже был на четвертом курсе, а сам Сичэнь только зеленым салагой-первогодкой. — Все зависит от расстояния между ней и Ваньинем, — Сичэнь с трудом отвел ревнивый взгляд от воркующей парочки и повернулся к Вэнь Сюю. Честно говоря, он уже давно бы подошел к Цзян Чэну, с милой улыбочкой забрав того из цепких женских ручек, но ему было интересно самому увидеть до какого уровня нарушения личного пространства дойдут эти двое. Чтобы потом иметь законные основания на легкую месть, разумеется. — Оно может быть очень маленьким, — хмыкнул Вэнь Сюй. — Если ты не в курсе, то она его бывшая. И когда-то отец всерьез рассчитывал породниться с Юньмэном, Цзян Чэн ему всегда нравился. Сичэнь потрясенно сморгнул. Бывшая? БЫВШАЯ? Нет, он знал, что Ваньинь никогда не слыл любителем мужского пола, это Сичэнь у него такой первый и единственный, но он-то свято верил, что вообще первый. Почему он об этом не знал?! — Когда? — узнать все подробности вдруг стало жизненно необходимо. — К концу первого курса отец уже точно строил планы на его счет, — Вэнь Сюй откровенно усмехнулся. — Сичэнь, ты иногда такой наивный. Ты же не думал, что у такого красавчика, как Цзян Чэн, будет хоть один шанс остаться одному в Академии? Сичэнь только нахмурился. Сам он Ваньиня заметил, когда тот уже заканчивал второй курс, и с той минуты пропал, но они никогда не обсуждали, что было до. Возможно потому, что у Сичэня этого «до» почти и не было, не просто же так он носил «гордое» прозвище главного девственника Армады. И искренне считал, что у Цзян Чэна было также. А Вэнь Цин, между тем, к Цзян Чэну была все ближе. Они так мило беседовали, что аж мутило. Давно… Ладно, такой ревности Сичэнь еще не испытывал. И ощущение ему не нравилось совсем. — Сичэнь, убийство главного медика Звездного Дома Вэнь вряд ли будет способствовать всеобщей гармонии и взаимопониманию, — Вэнь Сюй, отлично его знавший, даже руку положил на сгиб его локтя и аккуратно вытянул из судорожно сжавшихся пальцев бокал, который еще немного и разлетелся бы в хлам от силы сжатия. — А убийство коварной разлучницы, решившей напомнить о себе одному из женихов в день его свадьбы? Это признают убийством в состоянии аффекта? Вэнь Сюй хмыкнул: — Как ближайший родственник предполагаемой жертвы я не стал бы защищать тебя на заседании трибунала, но в гражданском суде тебя точно оправдают. Хотя на всякий случай напоминаю: свадьба у тебя хоть и сегодня, женаты вы десять лет. И я еще на тебя обижен за то, что узнал об этом не от тебя. Сичэнь криво усмехнулся, но немного расслабился. Действительно, чтобы там у Ваньиня с Вэнь Цин ни было на первом курсе, на третьем эта чересчур умная и ворчливая сволочь самолично развела его на признание. А Сичэнь, между прочим, тогда был лучшим что по тактике, что по стратегии во всей Академии! — Почему они расстались? — А это уже, друг мой, сам у него спроси. Могу сказать только, что расстались они нормально. А отец, хоть и фырчал на А-Цин, что такого парня упустила, потом сам признал, что друзья из них получились лучше, чем пара. Ну что, мне начинать искать для тебя адвоката или не тратить время? — У меня в друзьях целых два юриста, и оба лучшие в своем деле, — Сичэнь невольно рассмеялся, представив себе лицо Мэн Яо, с которым бы тот встретил новость о том, что ему придется защищать Лань Сичэня за убийство на почве ревности. — Кстати, о лучших, — Вэнь Сюй, убедившись, что Сичэнь убивать Вэнь Цин если и пойдет, то не прямо сейчас, вернул ему бокал. — Наш самый младшенький, Вэнь Нин, второй год сохнет по Не Хуайсану. Что скажешь? — Что более умного, хитрого, пронырливого, но скрытного человека я не знаю. Думаю, даже старший Не не в курсе, есть ли у его младшего брата личная жизнь. — «Повезло» младшенькому, — хмыкнул Вэнь Сюй. — С его наивностью-то… — Противоположности притягиваются, нам ли не знать, — разве что не муркнул Сичэнь и оглядел отданный на растерзание молодежи и не только главный зал резиденции Юньмэна. И да, дорогая теща (или свекровь?) была определенно права, настаивая на свадьбе именно на Пристани Лотоса. Главная планета Звездного Дома Юньмэна определенно гораздо больше подходила для праздника. Никаких жестких линий, холода и скал. И, как бы Сичэнь не любил дом, не мог не признать, что тут ему лучше. Хотя бы потому, что в окружении озер и лотосов Цзян Чэн сам словно расцветал. Найдя взглядом супруга, Сичэнь только скрипнул зубами, взял новый бокал и, кивнув откровенно ржущему Вэнь Сюю, поплыл к Цзян Чэну, вокруг которого крутилась теперь не только Вэнь Цин, но и личный адъютант Цзян Чэна, к которому Сичэнь ревновал вообще на постоянной основе, но молча. Ибо тот для его супруга был и нянькой, и секретарем, и телохранителем. И даже пару раз спасал Цзян Чэну жизнь на марше. За это Сичэнь ему был очень благодарен, но ревновать Цзян Чэна к высокому красавцу Тянь Чжисе ему это ничуть не мешало. Может, свести их с Вэнь Цин? Тянь Чжисе, сколько помнил Сичэнь, женат не был, да и в близких отношениях не замечен. — Капитан Лань, — Тянь Чжисе заметил его первым. Пользуясь тем, что не на службе, коротко кивнул и спрятал тонкую улыбку в уголках губ. Сичэнь хмыкнул про себя, почему-то уверенный, что тот прочитал его, как открытую книгу и теперь веселился от души, наблюдая за ревнующим Сичэнем из первых рядов. Иногда Сичэнь его искренне ненавидел. — Адъютант, — тем не менее, Сичэнь ответил вежливым кивком. — Поздравляю, капитан Лань. Это был приятный сюрприз для всех нас. — Я ни за что не поверю, что ты хотя бы не догадывался, — Сичэнь открыто усмехнулся. — Более того, как хороший адъютант, ты был обязан знать о семейном положении своего капитана. — Ставку на тотализаторе Не Хуайсана о ваших отношениях с капитаном, я сделал еще восемь лет назад, и неплохо на этом заработал, — Тянь Чжисе прохладно улыбнулся. — С вашего позволения, капитан. — Ты снова точишь зубки о моего адъютанта, Сичэнь? — как только Тянь Чжисе отошел, Цзян Чэн придвинулся ближе. Такой хмельной, красивый, откровенно сияющий, что Сичэнь в очередной раз залип. — Конкуренцию твоему адъютанту сможет составить разве что Не Хуайсан, так что я бы не стал за него переживать. Госпожа Вэнь, доброго дня. Я собираюсь забрать у вас своего мужа, вы не против? — на этот раз улыбка Сичэня была почти милой. — Вы продержались дольше, чем я думала, капитан Лань. Это Вэнь Сюй отговорил вас от моего убийства? — Вэнь Цин выступила вперед, протягивая ему руку для пожатия и окидывая откровенно изучающим взглядом. По долгу службы они были знакомы, но особо никогда не общались, так что Сичэнь, пользуясь случаем, принялся изучать ее в ответ. Красивая, резкая, с острым языком — она была очень похожа на Цзян Чэна. — Он предложил мне адвоката, я бы не назвал это «отговорил». Вэнь Цин громко фыркнула, и повернулась к Цзян Чэну: — Беру свои слова обратно, А-Чэн, вы идеальная пара. — О, я знаю, — тот смотрел на происходящее с огромным интересом, и у Сичэня начала закрадываться мысль, что его полный сюрпризов муж устроил все это специально. — Капитан Лань, поздравляю, — теперь Вэнь Цин смотрела на Сичэня. — Вы отхватили себе лучшего мужчину в конгломерате. Хотя, зная его, даже не знаю, может, стоит сменить поздравление на слова сочувствия и поддержки. — Цин-Цин! — вскинулся Цзян Чэн, и Сичэнь тут же встал к нему вплотную. Собственническим жестом обнял того за талию, прижался, улыбаясь. — Мы женаты десять лет, так что слова поддержки немного запоздали. Но я буду знать, к кому обращаться, если что. — Я вам не мешаю? — Цзян Чэн привычно нахмурился, но складка меж бровей исчезла почти сразу: все-таки он знал обоих слишком хорошо, как и то, чего от них ждать. — Нисколько, — откровенно мурлыкнул Сичэнь, потираясь щекой о плечо Ваньиня. — Госпожа Вэнь уже уходит. — Какое бесстыдство, — донеслось до них из-за спины, и Сичэню даже оборачиваться было не нужно, чтобы узнать голос одного из старших советников дяди. — Такое развратное поведение на людях… Цзян Чэн дернулся, но Сичэнь только обнял его крепче и, не оборачиваясь, но говоря достаточно громко, чтобы там, за спиной, его услышали, выдал: — Не обращай внимания, мой хороший. Это они еще Вэй Ина с Лань Чжанем не видели. Лань Чжань немного выпил, так что не удивлюсь, если они решили проверить ближайшую беседку. За спиной поперхнулись и поспешно ушуршали в сторону распахнутых в сад дверей. — Ну и зачем? Не жалко брата? — Ваньинь недовольно заворочался под его рукой, но Сичэнь держал крепко, да и искренности в недовольстве было маловато, чтобы в него поверить. — Пять минут назад я видел, как Лань Чжань тащил Вэй Ина в сторону детской игровой. Когда выпьет, он становится таким ребенком… Надеюсь, Вэй Ин знает, что делать. — Какая прелесть, — Вэнь Цин смерила его почти восхищенным взглядом. — Капитан Лань, если вас занесет в Цишань Вэнь, заходите на поболтать. Она почти демонстративно чмокнула Цзян Чэна в щеку, подмигнула Сичэню и удалилась летящей походкой в сторону закусок. — Давай сведем ее с Тянь Чжисе, — предложил Сичэнь, провожая ее взглядом. — Ты вспомнил свою привычку находить пару моим предполагаемым поклонникам? — Цзян Чэн вскинул бровь, глядя откровенно насмешливо. — Твоя бывшая явно не входит в разряд предполагаемых поклонников, — Сичэнь повернулся к Цзян Чэну, изображая вежливое ожидание пояснений. — Ключевое слово — «бывшая». К тому же я не отдам Тянь Чжисе ей на растерзание. Ха, кто бы сомневался, что Цзян Чэн так сразу не расколется. — Он не настолько слаб. — Нет, но у него есть принципы при обращении с женщинами. Попробуй еще, — Цзян Чэн отзеркалил его выражение лица, и Сичэнь вздохнул, сдаваясь. В конце концов, он полюбил Цзян Чэна и за это тоже. — Почему ты не рассказал мне? — Ты не спрашивал? — Кажется, нам пора устроить вечер откровений. Можем начать прямо сегодня. — У нас свадьба. — Гости пьяны, а мы давно женаты, и если сбежим, никто не удивится. Первая брачная ночь и все такое… — Церебральный секс — это к первой брачной ночи или ко всему такому? — Ваньинь! — Моя комната в восточном крыле. Не ошибешься, там еще с детских времен сохранилась дурацкая надпись рукой Вэй Ина. — А ты? — Кто-то же должен предупредить, что мы уходим и взять что-нибудь для продолжения вечера. Сичэнь тут же почувствовал себя восторженной фанаткой. — Обожаю, когда ты такой. — Сичэнь. — Возьми канапе с рыбой, они восхитительны. — Канапе с рыбой? Кто ты такой и куда дел моего Сичэня? — Выбор пирожных я тебе не доверяю, так что захвачу их по дороге сам. Хотя нет, я передумал, ну их, эти канапэ. Ваньинь хмыкнул, резко развернулся и стремительным шагом удалился в той стороне, где за столом устроились старшие. Прикинув, сколько времени понадобится Цзян Чэну на то, чтобы прослушать лекцию дяди о поведении замужнего мужчины, а потом прорваться сквозь изрядно пьяных гостей, Сичэнь с чистой совестью поплыл в сторону сладкого стола. Свадебный торт разрезали с час назад, и все, кто хотел, уже попробовали, так что он, ничуть не стесняясь, сгреб все оставшееся, полагая, что откровения явно надо будет заесть чем-нибудь сладким… …Комнату Ваньиня он действительно нашел сразу по той самой смешной надписи маркером на двери кривым детским, но узнаваемым почерком Вэй Усяня. И долго пищал внутри себя от умиления с почти стершейся «Бука-злюка». Прелесть какая… И, судя по всему, сам Цзян Чэн считал также, иначе давно бы от надписи избавился. Через порог Сичэнь переступал с легким трепетом, который испытывал всегда, когда собирался узнать еще что-то новое о своем супруге. Тем более что он никогда не бывал в месте, в котором Цзян Чэн живет, а их теперь уже общую квартиру им только предстояло обжить. Комната Цзян Чэна была интересной. Кровать, диван, пара кресел, стол, терминал связи, полка с маленькими статуэтками собак разных пород. Чудом затесавшийся голографический постер какой-то девчачьей айдол-группы. Обычные фотографии с родителями, мамой, собаками, больше всего с Вэй Ином. И да, на большей части из них Цзян Чэн действительно был «букой-злюкой». Такой недовольный и милый малыш, что Сичэнь только тихо попискивал про себя, изучая сердитую складочку на лбу. Кто-то посчитал бы его странным, но эту вот недовольную и ворчливую сторону Цзян Чэна он любил едва ли не больше всего остального. От очередной фотографии со щенком Сичэнь перевел взгляд на следующую и замер. Вэнь Цин. Судя по позе, их застали на очень интимном моменте, потому что на фото Цзян Чэн явно стесняется, а Вэнь Цин недовольна, хотя объятия ослаблять не собирается. Такие еще юные и взъерошенные. Сичэнь взял старомодную рамку в руки, поднося фото ближе к глазам. Сейчас Вэнь Цин его интересовала меньше всего, а вот Цзян Чэна-первокурсника он не помнил. Тогда он только знал о его существовании, и то — только то, что он и Вэй Ин учатся в группе с Лань Чжанем. И теперь истово жалел об этом. Потому что этот вот взлохмаченный, взъерошенный и смущенный почти мальчик с еще не сошедшей детской припухлостью щек — самое очаровательное, что он видел в жизни. Когда он сам увидел Цзян Чэна, тот был уже совсем другим. … — Сичэнь, прокладывать маршрут — дело навигатора. А я будущий капитан. И если из-за этого дурацкого курса я завалю сессию… — Не Минцзюэ двигался рядом подобно ледоколу. Хотя в его случае льдины сами бы расплывались. — Он не дурацкий, — Сичэнь терпеливо вздохнул. Не Минцзюэ, гений строевой подготовки, оружейных систем и прочего, отчаянно пасовал перед любой картой. — Что ты будешь делать, если твой штурман-навигатор сляжет с неизвестной болезнью, и тебе самому придется прокладывать маршрут? — Ничего, — буркнул Минцзюэ, — дождусь, пока он не выздоровеет. Сичэнь фыркнул. — Ты же сам знаешь, что этот ответ никому не понравится. — Знаю, но… — Не Минцзюэ остановился, явно собираясь озвучить просьбу, которая Сичэню точно не понравится, а потом внезапно отвлекся на что-то за его плечом. — Хуайсан! Сичэнь поморщился от его громового голоса и развернулся следом, готовый, если что, спасать младшего Не, да так и замер, зависнув, словно перегревшееся ядро. Потому что рядом с Хуайсаном шел самый красивый парень, которого Сичэнь когда-либо видел. Резкие черты, броские, яркие штормовые глаза, поджатые губы и словно разрезавшая жизнь Сичэня на «до» и «после» челка. Маленькое колечко в брови, пирсинг на губе, крохотные капельки сережек-гвоздиков пурпурного цвета… Ох, космический дух… — Кто это? — выдохнул он ровно в ту же секунду, как загодя начавший канючить Не Хуайсан и его спутник подошли ближе. — Цзян Ваньинь, — глубокий голос добил то, что еще оставалось в Сичэне живого, а откровенная насмешка в глазах стала контрольным выстрелом. — Если вы, конечно, обо мне… Сичэневское «А здесь больше никого и нет», Не Минцзюэ припоминает ему до сих пор… — Медитируешь на фотографию? — тот же голос, но ставший еще более глубоким и бархатным, вырвал его из сладких воспоминаний. Сичэнь вздохнул, как человек, поднявшийся с глубины, поставил фото на место и развернулся к Ваньиню. — Жалею о том, что встретил тебя слишком поздно. Цзян Чэн покосился на фото и хмыкнул. — Мы регулярно встречались в Академии, месяц где-то даже жили на одном этаже общаги. Так что я бы жалеть не стал. — Встречались? — ошарашено выдохнул Сичэнь. Цзян Чэн вскинул бровь, и внезапно расхохотался. — На дне рождения Хуайсана мы даже сидели рядом. Но тогда составить конкуренцию твоим названным братьям я был не в состоянии. Сичэнь смущенно и виновато потер нос. Это правда. Мэн Яо и Не Минцзюэ тогда только стали первыми настоящими друзьями Сичэня, наконец вырвавшегося из-под опеки дяди, и он просто и без затей наслаждался этой дружбой. — Прости? Ваньинь на это только глаза закатил и, оттащив Сичэня к большому дивану, сунул ему в руку кусочек свадебного торта, который тот рассеяно съел. — Если тебя это утешит, тогда у нас бы ничего не вышло. У меня было слишком много комплексов и мусора в голове. Даже если бы ты подошел ко мне тогда, я, скорее всего, решил бы, что это чья-то злая шутка. И среагировал бы соответственно. — Это Вэнь Цин? — Сичэнь скосил глаза в сторону фото. — Та, что помогла тебе от этого избавиться. — Я тяжело перенес период подросткового бунта и то, что между мной и Вэй Ином отец всегда выбирал не меня, так что в Академию я попал уже ходячей катастрофой. Но Вэнь Цин было все равно на успехи Вэй Ина и мою грубость. Она не шарахалась от меня и периодически давала подзатыльники, когда я перегибал палку. Горе ты мое, иди сюда, опять весь кремом перемазался. Сичэнь привычно и с готовностью подался вперед, подставляя лицо под нежные касания. — А почему вы расстались? Вэнь Сюй сказал, что Вэнь Жохань уже планы на вас строил. — Потому что мы друг друга не любили по-настоящему, — Цзян Чэн пожал плечами и потянулся к принесенному шампанскому. — И после попыток стать нормальной парой, решили, что это не для нас. — Но спал ты с ней все равно, — ревниво заметил Сичэнь, притираясь к Цзян Чэну ближе. — Мне было восемнадцать, а она красива, резка и вообще первой проявила инициативу, — фыркнул насмешливо Цзян Чэн. — Разумеется, спал. Но когда в последний раз мы внезапно начали ржать вместо того, чтобы заняться делом, решили, что и это не для нас. Ну а ты? — Что я? — откровенно разомлевший от близости Цзян Чэна, Сичэнь только недоуменно вскинул бровь. — Первая любовь? — Ты? — Не верю. Ты же Лань Сичэнь, не поверю, что ты дожил до фактически выпуска, ни разу даже не поцеловавшись. Так что твоя очередь каяться. Внучатую племянницу третьего советника, что поцеловала тебя в твои десять, можешь не упоминать. — Откуда ты… — откровенно шокированный знанием Ваньиня, Сичэнь вскинулся, напоролся на насмешливый взгляд и смущенно почесал кончик носа, заливаясь краской. — Я даже знать не хочу, кто тебе это рассказал. — Лань Чжань. Для него сцена того, как тебя стошнило сразу после, произвела неизгладимое впечатление. — О, боги, — Сичэнь спрятал лицо в ладонях, не зная, плакать ему или смеяться. — Это было так глупо… — Тебе было десять, а девочка явно была не в твоем вкусе. — Что ты сделал, чтобы Лань Чжань рассказал тебе об этом? — Сичэню на самом деле было интересно. Хотя, если подумать, он вообще мало знал о том периоде его жизни. А ведь Цзян Чэн был одним из немногих, о ком говорил Лань Чжань. Кроме Вэй Ина, разумеется. — Напоил, — Цзян Чэн откровенно рассмеялся. — И спросил, кто из вас двоих в детстве был большим лапочкой. — Ваньинь! — Сичэнь расхохотался, представив себе это. — Странно, что он еще с тобой общается после этого. — Наутро он все равно ничего не помнил, — Цзян Чэн проследил за тем, как очередной кусочек торта исчезает во рту Сичэня, и запил короткий обреченный вздох шампанским прямо из горла бутылки. — У тебя не слипнется? — Ты же знаешь, что нет, я привычный, — отмахнулся Сичэнь. — Это тогда ты решил воспользоваться нашей фамильной похмельной амнезией? — Не пойми меня неправильно, но сам ты бы до сих пор тихо вздыхал в уголочке. Так что мне пришлось принимать меры. — Ох, Ваньинь, я тебя обожаю, — Сичэнь довольно мурлыкнул и, дотянувшись до его губ, утянул в долгий и сладкий поцелуй. — Не думай, что, подлизываясь, ты сможешь уйти от разговора, — как только он закончился, Цзян Чэн отстранился. — Итак, я слушаю о твоих бывших. Для девственника в наш первый раз ты был слишком опытным. — Да не было никого, — Сичэнь тут же залился краской. — Всему учился по видео из Сети. — Прелесть какая… — через секундную паузу разве что не мурлыкнул Ваньинь. — Так главная недотрога Армады в свободное время развлекалась порнушкой? — Нет! — смущенный до крайности Сичэнь вскинулся.- Только когда встретил тебя… Хотел понять, как это — с мужчиной. — Тебе понравилось? — Цзян Чэн с разгоравшимся в глазах огнем потянул Сичэня ближе, вынуждая устроиться на своих коленях. — Представлял меня? — Ты же знаешь, что да! — Сичэнь очень хотел бы возмутиться, но смущение все перебивало. Да и руки Цзян Чэна на талии отвлекали. — Играл сам с собой? — Ваньинь… — ему точно не кажется, что еще немного и от щек можно будет прикуривать. — Ты еще в состоянии от этого смущаться? Сичэнь, ты буквально эталон разврата. Сичэнь со стоном вжался в него, пряча лицо. — Не говори так. Я был тогда таким неуклюжим и смешным. — Уверен, ты был прекрасен даже тогда, — Цзян Чэн крепко его обнял, потерся подбородком о висок. — Твоя ревнивая душа спокойна? — Я… — Сичэнь покусал губы, заставляя себя стать чуть серьезней. Тема на самом деле была очень тонкой, упустишь контроль, и все. — Ты же знаешь, что я тебе доверяю? — Знаю. Просто ты жуткий собственник. — Это потому что я доверю тебе, но не доверяю тем, кто крутится вокруг тебя и только и ждет момент, чтобы потянуть к тебе свои загребущие лапы, — заворчал Сичэнь. — Я не во вкусе Тянь Чжисе, — насмешливо выдал Цзян Чэн. — Это ты так считаешь. — Это я так знаю. — Просто признайся, что тебе нравится смотреть на то, как я ревную. — Не без этого, — Ваньинь вдруг откинулся назад, и Сичэнь восторженно охнул, оказавшись на нем сверху. — Сеанс церебрального секса закончен, мы можем перейти к традиционному? — Дай-ка подумать… Первая брачная ночь и все такое? — с лукавой и горячей усмешкой спросил Сичэнь, прихватывая зубами его губу. — Можем проведать Лань Чжаня с Вэй Ином в детской, — с великолепно сыгранным спокойствием предложил Цзян Чэн. Сичэнь зашипел от укуса и в отместку цапнул Цзян Чэна за нос. — Нет уж, у них свои игрушки, для малышей, а у нас все по-взрослому. Цзян Чэн сморгнул, расхохотался и тут же поперхнулся воздухом, когда Сичэнь прижался ртом к его открывшейся шее почти вампирским поцелуем. Отстранился и довольно заурчал, разглядывая начинавший наливаться след. — Кровушки захотелось? — вопреки ожидаемому ворчанию, Цзян Чэн только едва заметно поморщился, глядя насмешливо и неожиданно ласково. — Ты десять лет не давал мне метить себя, — Сичэнь лизнул ключицу и растекся по Цзян Чэну, выдыхая довольно и счастливо. Странно, но секса не хотелось, а легкое возбуждение, которое Сичэнь перманентно испытывал, стоило только оказаться с Цзян Чэном рядом, ощущалось пушистым вибрирующим комочком. — Так что я наверстываю упущенное. И прекращать не намерен. На это Цзян Чэн только фыркнул: — Я всегда могу найти какую-нибудь неизведанную галактику и свалить туда самолично, молодняк натаскать. — Ты уже пытался пару раз, напомнить, чем это закончилось? — Сичэнь поиграл бровями, и Цзян Чэн спихнул его с себя. — Это было нечестно, ты подрядил всю Армаду на мои поиски, прикрывшись мифической угрозой взрыва сверхновой. — Даже мои ученые могут ошибаться, — по-акульи ласково улыбнулся Сичэнь, даже не пытаясь скрыть довольство собственными действиями. — Зато я тогда получил тебя в личное пользование на целую неделю, так что ни о чем не жалею. — Да, об этом жалела только моя задница, — заворчал Цзян Чэн, но как-то без огонька и чуть лениво. — Ты бы тоже предпочел просто поваляться рядом? — Свернуться вокруг тебя и помурлыкать, — согласно уточнил Сичэнь и тут же полез воплощать сказанное. Цзян Чэн, правда, попытался взбрыкнуть, но не серьезно, и спустя пару минут почти детской возни, сдался, тут же оказавшись в плену конечностей Сичэня и придавленный его телом. Не то, чтобы он как-то возражал. Разве что сдвинулся немного, чтобы уменьшить вес. — Это старость? — как только они нашли удобное положение, спросил Цзян Чэн, наматывая на палец прядь длинных волос Сичэня. — Это любовь. — А до этого что было? — хмыкнул Цзян Чэн. — А до этого другой ее уровень. — То есть сексом мы теперь будем заниматься раз в месяц? — И не мечтай, — Сичэнь на миг представил себе это и ужаснулся. В порыве чувств прихватил зубами шею Цзян Чэна, но уже с другой стороны, и успокоился, почувствовав знакомый вкус на языке. — Мне никогда не надоест заниматься с тобой и любовью, и сексом. Цзян Чэн что-то неопределенно промычал, явно проваливаясь в уютную дрему, но у Сичэня были другие планы. — И все же — давай сведем Тянь Чжисе с Вэнь Цин? — О, боги, — Цзян Чэн аж застонал.- Отстань ты от него. — Не могу. Он слишком красивый и слишком близко к тебе. — Если тебя это успокоит, то он давно и прочно занят моим двоюродным братом по матери. — У тебя есть двоюродный брат? — Сичэнь поднял голову, глядя на внезапно задумчивое лицо Цзян Чэна. Разгорающийся огонек в его глазах ему очень не понравился. — У мамы две сестры, конечно, у меня есть двоюродный брат, и даже не один, — Цзян Чэн покосился на него, и Сичэнь напрягся. — Правда, я тут вспомнил Ван Юэ… — Продолжай, — вкрадчиво произнес Сичэнь. — Он практически моя точная копия, — закончил Цзян Чэн и только то, что Сичэнь почти впал в ступор, смог вывернуться из объятий и скатиться с дивана. — Что… ВАНЬИНЬ! — Сичэнь рванулся следом, но успел ухватить уже только воздух. — Скажи, что ты шутишь! — Не шучу. Мы очень похожи, но он жутко пафосный и себе на уме. Сичэнь, — заметив тень, промелькнувшую на его лице, Цзян Чэн вернулся к дивану и, встав коленом на край, вплел пальцы в волосы Сичэня, — моя ревнивая прелесть, не выноси себе этим мозг. Я только твой, вижу только тебя. В конце концов, я терплю тебя уже десять лет и готов терпеть еще сто. — Правда? — Сичэнь вскинул лицо навстречу ласке. Такое открытое и уязвимое сейчас, юное. — Абсолютная. — Спасибо, — с чувством выдохнул Сичэнь. — Я тоже люблю тебя. Очень. — Но знакомить тебя с Ван Юэ не буду. На всякий случай. — Что… Ваньинь!!!