The Unkindness of Ravens

Ваймак выпил ещё две чашки кофе, прежде чем уйти в душ, оставляя Нила попивать его собственный кофе и размышлять. Он повернулся налево с готовой шуточкой на языке и с удивлением моргнул, когда вспомнил, что Жана там не было. Если бы Нил повернул голову и напряг мозги, он почти мог увидеть Жана рядом с собой, во весь рост с расслабленными руками и серыми глазами, нежными от веселья. Так как он был один, Нил откопал свой новый телефон в чёрных джинсах и снова его включил. Дисплей говорил, что было чуть больше пяти. Новых сообщений не было. Батарея все ещё медленно теряла заряд, а без него он бы скоро потерял его последнюю связь с командой. Эта новость была тошнотворной. Он удерживал кнопку питания, пока телефон снова не выключился. На протяжении восьми лет Нил был номером и ничем больше. Без татуировки или своей команды он был только ошибкой, ожидающей исправления, написанным карандашом ответом, который скоро будет стёрт. Потрудился бы кто вообще написать имя на его могиле? Нил даже не знал, была ли похоронена его мать должным образом. Похоронил ли его отец ее в саду, как и угрожал до этого? Или Лола обеспечила ее исчезновение? Он задрожал, прежде чем смог вытащить себя из череды этих мыслей. Воспоминание о туннеле, ведущем из подвала в Балтиморе, выросло вокруг него. Он мог чувствовать запах плесени и бетона и духов его матери. Выстрелы рассекали воздух, оглушая его и изрезая его мать. Её кровь собиралась вокруг его ботинок. Разбитый фонарь отбрасывал длинные тени на стене. Хватка его отца никогда не казалась такой тяжелой, как когда он тащил Нила обратно к дому. Голоса Ваймака было достаточно, чтобы втянуть его обратно в происходящее. — Ладно, Нил, соберись! — Его тяжелые шаги застучали в коридоре. — Кевин и Эндрю уже на подходе. Говорил им не приходить, но раньше рак на горе свистнет, чем они меня послушают. Нил посмотрел вниз на мешковатую кофту, висящую на его торсе. Он бы скорее надел вещи с прошлой ночи, чем оказался увиденным в этом. Ваймак не остановился, проходя мимо Нила по пути на кухню. — Любишь тосты? Потому что это все, что у меня есть, только если ты не хочешь на завтрак остатки чау-мейн*. — Тост – было бы прекрасно, — пробормотал он. Нил не помнил, что такое чау-мейн и нравился ли он ему. Он поднял свою одежду и зашагал в ванную, чтобы переодеться, прежде чем Ваймак смог сказать что-то еще. В голове запульсировало, когда он стянул фланелевые штаны вниз по ногам. Полуголому ему пришлось на мгновенье остановиться, чтобы просто подышать. Он чувствовал себя тяжелым и будто набитым хлопком. Ему нужна была вода и чистые бинты. Ему нужно было проверить свои швы. Ему нужна была мазь для ожогов на его лице. Ему нужно было, чтобы это оказалось сном. Ему нужно было проснуться. Нил посмотрел в зеркало на свое лицо, изможденное и забинтованное. Его усталость повисла темными кругами под глазами его отца. Густо сглотнув, он вытянул руку, чтобы потянуть за угол зеркала ради эксперимента, и оно с хлопком открылось, являя за собой медицинский шкафчик. Полки были переполнены смятыми упаковками лейкопластырей, тюбиков антисептического крема, слегка заржавевшими пинцетами и оранжевой, выписанной по рецепту бутылочкой обезболивающих. Нил достал пачку больших прямоугольных пластырей и вытащил один. Когда он закончил переодеваться обратно в свои черные вещи, он быстро отлепил клейкую ленту от квадратного кусочка марли на его щеке. Нил подавил небольшой всхлип, когда часть его кожи отошла вместе с марлей, а затем заставил себя посмотреть на ущерб. Кожа, которая когда-то была гладкой, являя собой четкий контраст между бледной плотью и черными чернилами, теперь была безобразно грубой и покрытой волдырями. Рико пообещал ему пластическую операцию, но Нил не мог представить, что это когда-нибудь исправят. Он быстро открыл пластырь и прилепил на свою раненную щеку. Жгучая, горящая огнем боль вызвала сдавленный звук из его горла, но он заставил себя подышать, чтобы успокоиться. Лучше испытать боль, чем дать другим это увидеть. Как только слово о том, что от него отказались, выйдет в свет, отец снова обратит на него внимание, и Нил не собирался рисовать мишень на своей собственной спине. Входная дверь открылась и голос Эндрю прозвенел по квартире. — Утречка, Тренер! — Боже, Миньярд, сбавь тон. Ещё слишком рано для этого дерьма. — Если бы мог! Можете поблагодарить за это Кевина. Он встал и занимается этим уже около часа. Нил тяжело сглотнул, неторопливо складывая одолженную одежду. Голос Кевина был тише, но жёстче. — Он ещё здесь? — Ага. Он в ванной. — Были какие-то проблемы? Нил хотел закатить глаза в ответ на гадкий тон Кевина, но горячо раскраснелся, когда вспомнил, как его поймали в офисе Ваймака ищущим деньги, чтобы их украсть. Он задержал дыхание в ожидании того, что его сдадут, а Кевин позлорадствует, доказав свою правоту. — Никаких проблем, кроме того, что он встаёт с гребаным восходом солнца. Голос другого парня вмешался: — Я все ещё не понимаю, что он вообще тут делает. — Я не понимаю, что ты тут делаешь, Ники, — кинул Ваймак в ответ. — Если это какая-то попытка запугать его… — О, тренер, вы всегда думаете самое худшее о нас, — засмеялся парень. — Это потому, что я вас знаю. — Грубо. Кевин снова вмешался: — Где он, блять? Нил ступил в направлении двери, но отшатнулся, когда голос Эндрю замурлыкал сквозь щель. — Выходи, выходи, где бы ты ни был. — Эндрю, — рявкнул Ваймак. — Свали оттуда. Черт возьми. Нил рывком распахнул дверь и был встречен ухмыляющимся лицом Эндрю. Он хладнокровно посмотрел в ответ и подождал, пока тот отойдет с его пути, но он этого не сделал. — Подслушиваешь? Тц, тц, разве тебя не учили манерам в Гнезде? Нил блеснул улыбкой. — Они учили меня всему в Гнезде. — Ты ужасно бодр для того, кто на пути получить ножом в живот. Насколько же ты ебнутый? — Наверное есть таблетки, чтобы успокоить даже меня. На что они тебя посадили, еще раз? Эндрю засмеялся и покрутился на пятках. — Пойдем, Натаниэль. Не заставляй своих гостей ждать. Нил расправил плечи и проследовал за ним в гостиную комнату. В центре рядом с Ваймаком стоял Кевин, который выглядел угрюмо и надменно, как никогда. На диване сидел идентичный близнец Эндрю, наполовину спящий и одетый во все черное, как и брат, а на подлокотнике — более высокий и темный парень, чья улыбка казалась искренней, насколько Нил мог судить. — Привет, — сказал парень на подлокотнике. Он поднялся, чтобы протянуть руку Нилу для рукопожатия. — Я Ники. Кузен Эндрю и Аарона. Нил поглядел на его руку, но не двинулся, чтобы ее взять. — Я не кусаюсь, — засмеялся Ники. — Только если ты не заинтересован в такого рода вещах, конечно. — Гадость, — проворчал Аарон. Эндрю потер руки друг об друга и встал между Нилом и своим кузеном. — Что ж, Кевин, ты хотел его увидеть — вот он. Кевин, нахмурившись, посмотрел на него, прежде чем перевести свой взгляд на лицо Нила. На французском он сказал: — Скажи мне, что ты не планируешь убегать. Нил медленно моргнул. Эндрю наклонился вперед и прищурился, глядя на лицо Нила. Когда это не повлекло никакой реакции, он провел рукой перед его глазами. Нил отступил и бросил на него холодный взгляд. — Что ты сделал, Кевин? — Ухмылка не сходила с его губ. — Ты его отключил, или что-то типа того? Что ты сказал? Я хочу попробовать. Ваймак проворчал: — Достаточно, Эндрю. — Мне нужно поговорить с ним один на один, — сказал Кевин, бросая сердитый взгляд на своего телохранителя, который только посмеялся в ответ. Эндрю ткнул Нила локтем и сказал: — Ты проделал хорошую работу по заполучению его интереса. Не думал, что игра в недотрогу на нем сработает. Видимо, ты знаешь его лучше меня, да? — Он всегда так много говорит? — спросил Нил Ваймака. — Ладно, это просто грубо, — пожаловался Эндрю, хотя Нил мог слышать, что он все ещё улыбался. — Боже, — застонал Аарон. — Мы можем уйти? Ники махнул рукой в его сторону. — Ш-ш, это интересно. Кевин стиснул зубы и нахмурился, глядя на них. Ники одарил его тонкой улыбкой и подвигал бровями. Вероятно, авторитет Кевина здесь был не таким весомым, как в Гнезде. Даже старшие Вороны прогибались под желания Кевина, до тех пор, пока они совпадали с желаниями Рико. Ваймак покачал головой и ушел на кухню, бормоча, что для всего этого было еще чертовски рано. Нилу не нравилось, как маниакальная улыбка Эндрю, казалось, выросла, как только их тренер пропал из виду. — Думаю, Кевин хочет что-то сказать, — театрально прошептал Эндрю, снова пихая Нила локтем. — Не подыграешь ему? Скажи что-нибудь. Нил посмотрел обратно на Кевина и сказал: — Иди нахуй. Ники захихикал в свою руку, пока Эндрю ворковал над Кевином с ложной симпатией. Аарон провел рукой по лицу и снова проверил время. Кевин пристально посмотрел на него и продолжил на французском: — Я хочу тебе помочь, потому что знаю, что ты… Нил ощетинился. — Заткнись. — Натаниэль, я помню, что ты сделал. — Я ничего тебе не делал. Заткнись нахуй. Эндрю повернулся к своему близнецу и кузену и сказал на немецком: — Я чувствую себя забытым. Ники, иди посмотри, что ест тренер. Нил не дал себе среагировать на него, говорящего по-немецки. Он задумался, рассказал ли им Кевин, что он учил этот язык в старшей школе. Казалось, Кевин стал ужасно общительным с этой группой. Ники испустил глубокий вздох и поплёлся на кухню. — Теперь ещё раз, по-английски, — сказал Эндрю, махая рукой на них двоих, как будто он дирижировал оркестром. Нил был осведомлён о том, что глаза Эндрю и Аарона были направлены на него, но продолжал наблюдать за Кевином. Говорить о ночи, когда Кевин покинул Гнездо, было последним, чего ему хотелось – особенно перед наблюдателями. К счастью, Кевин замял тему. — Что ты собираешься делать? — спросил Кевин, используя английский, как и пожелал Эндрю. — Да, что ты собираешься делать, Натаниэль? — радостно повторил Эндрю, наматывая круги за спиной Нила. — Кевин не давал нам спать прошлую ночь со всеми своими шагами и беспокойством, так что нам всем немного не терпится увидеть, что из этого выйдет, я тебя уверяю. Ваймак прошаркал обратно в комнату вместе с Ники. Он сунул тарелку с тостом с маслом Нилу в живот, и Нил изо всех сил постарался не морщиться от того, что тарелка попала слишком близко к его ране. Кевин глянул на него, сузив глаза. — Нил немного поработает на меня, — объявил Ваймак, опускаясь на диван рядом с Аароном. В его руке была еще одна чашка кофе. — Подработка тут и там. Только пока он не встанет на ноги и не вернётся на свой путь. Кевин с ужасом взглянул с Ваймака на Нила:  — Вы же не серьезно? Мания Эндрю наконец поугасла. — О, тренер. Нет, нет, этого не случится. — Не помню, чтобы я тебя спрашивал. — Этот Ворон ни за что, блять, тут не останется, — огрызнулся Эндрю. Ваймак отхлебнул свой кофе и невозмутимо взглянул на Эндрю. Ники откинулся на диване назад и нацепил на лицо нервную улыбку. — Иметь под боком одного из старых приятелей Кевина может быть весело, — слабо произнес он. — Заткнись нахуй, Ники, — прорычал Аарон. Кевин был заметно взволнован. — Эндрю. — Ники, Аарон, — сказал Эндрю, оборачивая свою руку вокруг руки Нила, — подождите в холе. Аарон закатил глаза, но они оба подчинились, совершенно не протестуя. Все в теле Нила кричало ему бежать, пока он смотрел, как открывалась дверь. — Так-то лучше, правда? — напел Эндрю, как только дверь снова захлопнулась. — На чем мы остановились? Ах, да, Натаниэль просто уезжал. Ваймак порывисто выдохнул. — Я уже предложил ему остаться, Эндрю. Я не возьму эти слова назад только потому, что ты распустил нюни. Рука Эндрю попыталась обернуться вокруг запястья Нила, но Нил, наконец, отшатнулся от него и отошел, чтобы вместо этого прислониться к стене. Его тост так и остался нетронутым. — Я куплю тебе билет обратно в Эвермор, — сказал Кевин. — Я знаю, это будет нелегко для тебя, но так будет лучше. Нил вспыхнул. — Нет. Кевин взглянул на Эндрю и опять перешел на французский: — Если ты вернёшься сейчас, то оправишься от всего, что он с тобой сделает за время летних тренировок и предсезонных интервью. Чем дольше ты остаешься, тем хуже все будет. Просто вернись и покончи с этим. — Это больше не твоё дело, — пропищал Нил. — Ты теперь Лиса. — О-о, все это звучит довольно захватывающе, — вмешался Эндрю. — Говори по-английски, или мне придётся начать догадываться. Мое терпение на исходе. Кевин стрельнул в него взглядом, но все равно продолжил на французском: — В Гнезде ты бы хотя бы выжил. Как только твой отец узнает, что тебя нет, он тебя убьёт. Нил, конечно, это знал, но Кевин был его единственным билетом обратно в Гнездо. Выбор стоял между смертью от рук отца, житьём в качестве собственности Рико до скончания его ничтожной жизни, или бегом. Он уже принял решение. Он бы оставил Кевина с его жалкой командой и попробовал найти убежище со своим дядей. Жизнь в бегах была бы изнурительной, но стоила того, чтобы попытаться. — Несколько недель, — сказал Нил на английском, кидая кислый взгляд на Эндрю, — а потом я уйду. Эндрю промурлыкал что-то себе под нос, притворившись, что обдумывает это. — Как насчёт двух часов? — Если ты волнуешься за дорогого маленького Кевина, забери его обратно в нору, где ты живёшь. Нам с ним больше нечего обсуждать. Эндрю подпрыгнул на мысках ног. — Отлично. Превосходно. Ну что, Кевин, пошли? Кевин долго разглядывал Нила, прежде чем смягчиться. Эндрю весело махнул тренеру, до того, как вытащить Кевина в холл и дать двери захлопнуться за ними. Нил напряг уши, чтобы прислушаться к звуку их шагов, удаляющихся в сторону лифтов, прежде чем дать себе расслабиться. — Все прошло хорошо, — сухо сказал Ваймак. Нил медленно втянул в себя воздух и досчитал до десяти, прежде чем спросить: — Остальная часть вашей команды тоже заскочит сюда поглазеть? Ваймак покачал головой. — Не, они все суетились по поводу весенних каникул. Не хотели торчать тут дольше положенного, когда скоро начнётся это дерьмовое шоу. Говоря об этом, я получил сообщение, что у нас произошёл первый случай вандализма. Ты начинаешь работать завтра.