Dreams are dangerous

      Раздалось знакомое скрипучее мяуканье.       Чуя поднял опущенную в отчаянии голову и увидел крысу. Голова её лежала в паре сантиметров от остального тела. На морде застыло изумлённое выражение. Усы больше не двигались, глаза-бусинки были широко распахнуты, пасть скалилась жёлтыми зубами. Из обезглавленного тела медленно сыпался песок.       Рядом с ним с самодовольным выражением морды сидел кот, придерживая одной лапой заветный мяч.       — Мне почему-то показалось, что это тебе нужно, — сказал он, — ты же не против моего вмешательства?       — Нет, — Чуя усмехнулся нервно-облегчённо, — я совсем не против.       Кот подтолкнул к нему мяч. Чуя поднял его, и он загорелся серым светом.       — Благодарю, — голос старшего мальчика-призрака был малоэмоциональным, но рыжеволосый чувствовал, что тот говорит искренне, — но игра ещё не окончена.       — Мне пора, — сказал парень коту, — Спасибо тебе за крысу. Тебе наверное тоже пора возвращаться своими кошачьими путями. Если она отпустит меня, то мы ещё встретимся дома.       Однако при его словах кот как-то сразу поник. Он словно бы уменьшился, хвост опустился, а выражение морды сделалось почти что обречённым.       — Их нет, — тихо мяукнул он.       — Кого нет? — не понял Чуя.       — Путей, — вздохнул кот, — она закрыла все мои лазейки.       Он поднял голову и уставился на парня немигающим взглядом.       — Вся моя надежда на то, что ты выиграешь и она откроет дверь. Так что придётся тебе потерпеть мою компанию ещё немного.       Чуя неожиданно для себя тепло улыбнулся.       — Я потерплю.       Парень положил мяч в сумку, к остальным находкам.       — Ты знаешь, где сейчас Дазай? — спросил он кота.       — Думаю, он сейчас в своём домике.       — Отлично, — Чуя решительно двинулся вперёд, — нужно подобрать его.       Парень был вынужден почти сразу же снизить темп — разбитое колено сильно болело. Поэтому до дерева они добрались чуть позже, чем хотелось бы. Тут тоже всё поменялось. Трава потускнела. Светлячки не горели и не летали — корчились в агонии на земле.       Чуя прошёл к дереву, чувствуя, как хрустят под подошвой насекомьи тела. Кот первым взлетел по стволу и скрылся в листве. Рыжеволосый последовал за ним уже знакомым путём.       Домик теперь выглядел почти таким же, как в реальности. Мох на стенах, полусгнившие доски, полуистлевшая ткань при входе.       Вместе с котом они вошли внутрь. Тут по-прежнему царил полумрак. Кот, который видел в темноте лучше Чуи, первым заметил сгорбившуюся у стены фигуру. Скользнул к ней, тихо мяукнув, потёрся о чужой бок.       — А, это ты, — голос Дазая был охрипшим и тихим, — я думал, ты давным давно улизнул отсюда.       — Улизнул бы, если б мог, — добродушно усмехнулся кот.       Чуя подошёл ближе, и тут только бинтованный заметил его.       — Чуя? — воскликнул он, — Что ты здесь делаешь? Я же сказал тебе убегать!       — А ты мне не указывай, — огрызнулся парень и вздохнул, — я был вынужден вернуться. Она забрала моих родителей.       Лицо темноволосого выглядело потрясённым.       — Крепко же она за тебя уцепилась.       Они немного помолчали.       — Я согласился сыграть, — наконец сказал Чуя, — за вас всех.       Глаза-пуговицы уставились на него, не мигая.       — Не смотри на меня так, — фыркнул рыжеволосый, — я в курсе, что это опасно и бла-бла-бла. Но я хочу вас всех вытащить отсюда. Гляди, — он вынул из сумки три заветных предмета, — я уже собрал глаза всех призраков.       Дазай опустил голову. Похоже, он пытался скрыть улыбку.       — Ты просто невозможен.       — Я просто прекрасен, — усмехнулся Чуя, — а теперь вставай и пошли искать твои глаза.       Темноволосый выразительно поднял вверх руки. Только теперь стало заметно, что его запястья крепко связаны друг с другом какой-то белой нитью. Та же нить была обмотана вокруг лодыжек.       — Ох, — удивился Чуя, — что же ты сразу не сказал.       Нить была тонкой, но удивительно прочной. Парню пришлось повозиться, чтобы всё же перерезать её ножом.       — Она сильно разозлилась? — расправляясь с путами, он решил задать волнующий его вопрос, — Когда ты помог мне сбежать?       — А то, — усмехнулся Дазай, — долго гонялась за мной по всей округе. Потом зашвырнула в зеркало. Сюда притащила совсем недавно — видимо, когда игра началась.       Чуя открыл было рот, но бинтованный прервал его в ту же секунду.       — Не смей извиняться.       — Но я действительно виноват, — возразил рыжеволосый, — ты всё это время предупреждал меня, а я…       — На дураков не обижаются.       — Ах, ты!       Дазай, поморщившись потёр освободившиеся запястья. Поднялся на ноги и с наслаждением потянулся.       — Ну? — спросил он, — И где мы будем искать мои глаза?       Чуя закусил губы.       — Скажи, то свидание…это ведь она устроила, верно?       — Извини, — опустил голову Дазай, — она сделала всё возможное, чтобы заставить тебя остаться.       — Я не злюсь, — покачал головой рыжеволосый, — по крайней мере, не на тебя. Просто глаза должны быть спрятаны в чудесах, которые сотворила для меня колдунья. В саду и у соседей я уже побывал, так что твои глаза должны быть где-то здесь.       Парни осторожно спустились с дерева. Кот изящно спрыгнул вниз, опровергая все слова о том, что кошки боятся высоты.       Чуя поднёс к глазам дырявый камушек. Всё вокруг было серым. Из любопытства парень глянул на своих спутников и ахнул. Кот выглядел как живой сгусток зелёного огня в форме кота. Огонь пылал ровно и спокойно, но Чуя всё равно видел всю силу жизни, которая скрывалась в нём.       Дазай выглядел…пугающе. Пламя его жизни было слабым-слабым, бледно-голубым. А на месте, где должны быть глаза, зияли чёрные жуткие провалы.       — Что это? — спросил бинтованный, увидев камешек.       — Вещица, которая помогла мне найти глаза, — коротко объяснил Чуя.       Он огляделся кругом, но ничего, похожего на огонёк, не увидел.       — Где же они?       — Эй, — позвал кот, — поищи-ка здесь.       Он сидел на серых камнях, обрамляющих пруд.       Чуя подошёл ближе. Вода всё ещё была кристально чистой. Однако все рыбы куда-то исчезли, а водоросли, подобно лесу растущие на дне, стали серо-бурыми. Парень глянул на пруд через камешек и тут же увидел, что нужно. Где-то среди водорослей горел огонёк. Насыщенного коричневого цвета, словно отполированное тёмное дерево.       — Это здесь! — радостно воскликнул Чуя.       Он вскочил на серые камни и собрался было шагнуть на воду, но Дазай удержал его.       — По ней уже не походишь, Чуя.       «Вот же!» — цыкнул рыжеволосый.       — Что ж, — сказал он, — видимо, придётся нырять.       Парень снял толстовку и кроссовки.       — Держи, — протянул одежду и сумку бинтованному, оставив при себе лишь заветный камушек.       — Уверен? — Дазай с сомнением покосился на пруд, - Может, лучше я?       — Не получится, — покачал головой Чуя, - это моя игра, и я должен сам добыть все глаза.       Потом, подумав, вынул из сумки моток ниток. Крепко обвязал конец нитки вокруг своего запястья и вручил клубок бинтованному.       — За неё, конечно, меня не вытянешь, — объяснил он ему, — но, если буду дёргать, ты поймёшь, что я в опасности.       Он осторожно опустил одну ногу в воду. Потом вторую. Только сейчас Чуя понял, насколько глубокий этот пруд. Дна под ногами не было — только высокие водоросли. Хорошо, что он умеет плавать. Рыжеволосый оттолкнулся от ограждения и погрузился в воду.       До середины пруда он проплыл по поверхности, пока не оказался над местом, где должны быть глаза. Снова поднёс камень к глазам — всё верно, нужный предмет где-то внизу, в густых зарослях водорослей.       Чуя задержал дыхание и нырнул.       Открыв под водой глаза, парень устремился вниз.       Водоросли были отвратительно лохматыми. Чуя погрузился в них с головой и чувствовал, как стебли окружают его. Настойчиво лезут в лицо, путаются в ногах и руках. Рыжеволосый раздражённо принялся раздвигать растения, погружаясь глубже.       У самого дна было лучше — стебли здесь были тоньше. Тут Чуя наконец заметил нужный ему предмет. На дне пруда лежал тот самый галстук боло, который был на Дазае во время их свидания. Камень в зажиме казался зеленовато-голубым, но через отверстие волшебного камушка светился коричневым.       Чуя протянул руку и ухватил галстук.       В следующее мгновение водоросли вокруг пришли в движение.       Ближайший стебель, словно змея, обвился вокруг его руки. Пара других плотно обмотались вокруг его лодыжек.       Парень, продолжая крепко держать галстук с брошью, выпустил из другой руки волшебный камень с дыркой и попытался отодрать от себя водоросли. Однако сделать это никак не получалось. Стебли плотно держали его.       Чуя почувствовал, как заканчивается воздух. На него накатила паника и он весь задёргался. В висках застучало. Кислород, кислород, ему срочно нужен кислород. Наконец парень не удержался и распахнул рот в попытке втянуть немного воздуха. Тут же понял, какую ошибку совершил, но было поздно — внутрь хлынула вода. Чуя захлёбывался. Горло и лёгкие словно бы горели огнём.       А потом всё прекратилось. В глазах потемнело и стало вдруг спокойно-спокойно. Всё виделось и чувствовалось как сквозь туман. Когда хватка водорослей наконец ослабла и чьи-то руки рванули его вверх, на поверхность, парень даже немного возмутился. «Куда?» — думал он, — «Зачем? Здесь так хорошо и спокойно…».       А потом наступила темнота.       Чуя ещё никогда не чувствовал себя настолько отвратительно.       Сегодня с ним много чего произошло. Чуть не увяз в зыбучем песке, рылся внутри отвратительного склизкого кокона, в кровь разбил колено, гоняясь за крысой.       Но сейчас, когда его уже второй раз вырвало водой, парень понимал — это всё были цветочки. Кислород был и наградой, и наказанием — свежий воздух обжигал лёгкие, словно огонь. Горло драло, а Чуя никак не мог перестать кашлять. Перед глазами всё ещё плыло.       — Отвратно, да? — Дазай смотрел обеспокоенно.       Сам он тоже был мокрым до нитки — именно бинтованный перерезал водоросли и вытащил Чую из воды.       Кот сидел в отдалении — он не желал иметь ничего общего с влагой.       — Это было ужасно, — рыжеволосый наконец-то обрёл способность нормально дышать и разговаривать, — но не напрасно.       Он разжал ладонь. Зажим от галстука сверкнул в лунном свете. Даже теряя сознание, Чуя не выпустил заветную вещицу из рук.       Улыбаясь, парень протянул добычу Дазаю.       Как только брошь перешла в руки бинтованного, с ней произошла чудесная метаморфоза. Шнурок галстука и оправа с креплением исчезли. Камень распался надвое. Теперь на ладони Дазая лежало два глаза. Они выглядели стеклянными, но Чуя знал, что это ненадолго.       — Это… — темноволосый запнулся, прерывисто выдыхая.       — Ага. Ты…знаешь, как вернуть их на место?       Дазай поморщился.       — Догадываюсь.       Он взял у Чуи нож и попросил отвернуться. Рыжеволосому не нужно было ничего объяснять — и так понятно, что пуговицы надо отпороть. А пришиты они были хорошо.       Накинув толстовку (после вынужденного купания стало холодновато), Чуя устроился спиной к спине с Дазаем.       — Так ты племянник Мори-сана? — решил он скоротать время за разговором.       — Откуда знаешь?       — Соседки из подвала рассказали, — Чуя чувствовал себя немного неловко, — много слухов ходило о твоём исчезновении.       Он поёрзал немного. Любопытство взяло верх над ним.       — На самом деле, — признался он, — я хотел бы услышать твою версию. Если ты захочешь рассказать, конечно.       — Не о чем рассказывать, — голос Дазая резко стал пустым и равнодушным, — ты хочешь спросить о чём-то конкретном?       — Как так получилось, что ты сумел сохранить душу? — тут же выпалил Чуя.       — Ну… — протянул бинтованный, — это как раз таки было несложно. Колдунья вытягивает всю радость и счастье из детей, что к ней приходят. Однако со мной…она просто не знала, что делать. Я был…сломан. Пуст. Неполноценный человек. Ведьма не знала, что мне дать, чтобы сделать меня счастливым. Я и сам не знал.       Чуя не знал, от чего ему больнее — от слов Дазая или от того, как легко и непринуждённо он их произносит.       — Можно сказать, — темноволосый усмехнулся, — что она не смогла забрать мою душу, потому что её у меня и не было никогда.       — Бред! — горячо возразил Чуя, — У тебя есть душа! Возможно — душа полного придурка, но всё же настоящая.       — Чёрт, — шикнул Дазай, — не кричи. Я из-за тебя порезался.       На некоторое время повисла неловкая тишина.       — А игра? — снова задал вопрос Чуя, — Призраки сказали, ты проиграл в игре с колдуньей.       — Есть такое дело, — вздохнул Дазай, — я нашёл две пары глаз и был близок к тому, чтобы заполучить третью. Но…       Он замолчал.       — Что произошло? — осторожно подтолкнул Чуя.       — Она показала мне их, — голос бинтованного дрогнул, — моих родителей.       Чуя почувствовал, как сжалось его сердце.       — Конечно, это были не они, — продолжил Дазай, — просто куклы. Мои родители просто не могли быть там. Но мне даже в голову это не пришло. Я словно в миг растерял весь свой мозг — бросил всё и погнался за призраком. А когда одумался, было уже поздно.       Послышался горький смешок.       — Глупо, да?       — Вовсе нет, — фыркнул Чуя, — Сколько тебе было, двенадцать?       — Одиннадцать, — поправил Дазай, — оставался месяц до моего дня рождения.       — Тем более. Ты слишком высокого о себе мнения. Нет ничего позорного в том, что чёртова ведьма победила тебя, тем более — таким гадким обманом.       Они снова замолчали.       — Готово, — наконец сказал Дазай.       Чуя повернул голову и увидел совершенно преобразившееся лицо. Теперь на нём блестели настоящие живые глаза.       Однако времени рассмотреть их рыжеволосому не дали.       — Глядите! — ахнул кот.       Чуя проследи за его взглядом и ужаснулся. Мир медленно разрушался. Предметы распадались на составляющие, а после исчезали. Медленно надвигалась уже знакомая белая пустота.       Все трое тут же вскочили на ноги и побежали к дому. Дазай забрал у Чуи сумку и схватил покрепче за руку — у того болело разбитое колено, и он был ещё слаб после вынужденного купания. Однако адреналин придал рыжеволосому сил.       Не помня себя, они добежали до Розового дворца, чувствуя позади дыхание пустоты. У самой двери Дазай подхватил на руки выбившегося из сил и напуганного кота. Чуя почти что вынес дверь плечом, а когда все оказались внутри, быстро захлопнул её.       В дом пустота не вошла.       Отдышавшись, Чуя забрал у Дазая сумку. Кот остался у бинтованного на руках и слезать, похоже, не планировал.       — Ну что ж, — рыжеволосый развернулся и решительно взглянул в сторону гостиной, — пора бы уже заканчивать эту игру.