strings of the soul

— Здравствуй, Чонгук, присаживайся — женщина лет тридцати сидит напротив него, прямо в той кофейне, в которой он планирует подрабатывать в ближайшем будущем. Никаких кабинетов, строгих костюмов. Чон, если быть точным, пришел как раз в классических брюках, белой, слегка прозрачной рубашке и пиджаке сверху, который сразу снял, как только оценил обстановку. Возможная начальница на это лишь слегка улыбнулась и покачала головой. — Добрый день, — Чонгук определенно волнуется. Об этом говорит не только дрожащий голос, но и внешний вид: бегающие по помещению глаза, что так и не решились посмотреть в лицо женщине, парень нервно дергает рукава собственной рубашки, постоянно поправляя ее. — Не волнуйся, — она мягко улыбается, — уверена, ты хороший парень, который готов постараться, чтобы заполучить рабочее место. Дальше беседа пошла намного проще. Конечно, были дежурные вопросы о том, был ли опыт работы, не в кафе ли, в чем причина прихода сюда, почему именно он должен стать новым сотрудником, образование и так далее. К концу Чонгук чувствовал себя намного расслабленнее и спокойнее. Он "поймал одну волну" с Мари - так просила называть себя его возможная начальница. Затем началось небольшое введение в курс дела. Знакомство с рабочими материалами, как с ними работать, тестовые попытки, которые затем были опробованы ими же. И, оказалось, что получилось все не настолько плохо, как он того ожидал. Да, сказали, что для латте слишком крепковат вкус, не идеально перемешано, но общая картина не слишком ужасна. В завершении Мари сказала, что первый месяц-два, в зависимости от успехов, он будет находится в режиме стажера, находясь под руководством старшего бариста. Поэтому их смены будут практически идентичны, за исключением того что у Чона будет на один выходной день больше. На прощание она мило потрепала его за щечку, приговаривая, какой он "сладенький мальчик". Это определенно показалось Чонгуку странным, но стоит привыкать к менталитету другой страны, которую он бы хотел величать "родной" в будущем. Чонгук безумно рад, что пока удача на его стороне, поэтому на хорошей ноте идет по уже выученному маршруту, совершенно не заботясь о собственной безопасности. И Тэхен действительно там, стоит, такой завораживающий, с закрытыми глазами, но распахнутой душой. "Gracieusement*" - и никак по-другому. Чон стоит, закрывшись капюшоном от посторонних глаз, что не является сильной уж защитой, и наслаждается музыкой. На фоне звучит аранжировка, тихо подыгрывающая из динамиков. И это настолько органично, что сердце замирает. Когда смычок взмывает высоко в воздух, а скрипач пытается отдышаться, то сталкивается своим мутным взглядом с темной галактикой, в которой горит не один миллион звезд. И тяжело поверить в простую истину, что виной этому всему он. "Не он, а его музыка" - холодно отрезается разум. Но разве его исполнение не часть его самого? И эта мысль поддерживает в нем скупую веру. Веру в его вдохновителя. Он едва заметно усмехается и подмигивает Чонгуку, отчего тот неловко отводит взгляд, словно его как маленького поймали за чем-то запретным. Чонгук понятия не имеет о Тэхене и его отношении к нему. Почему он предлагает ему помощь, хотя они знакомы всего ничего? Это вообще нормальный поступок? Или Тэхен совершенно не тот за кого себя выдает и имеет лишь корыстные цели на него? А вдруг он работает на его родителей? В голове Чонгука за эти сутки накопилось столько вопросов, которые и излить-то некому. Ему тяжело понимать остальных, он и себя-то совсем не знает! Дружба для него - загадочное слово, известное теоретически, но никак не практически. Может, они с Тэхеном друзья? Или тот видит в нем только своего кумира? Да, черт возьми, что вообще думает этот Тэхен? Его внутреннюю борьбу прерывает широкая ладонь, что легла на его хрупкое плечо совсем невесомо. Чонгук дернулся и резко обернулся. Перед ним стоит скрипач и снова на его лице эта удивительная улыбка. — Прогуляемся? — кивок. Идут в полной тишине они недолго, потому что Тэхен их приводит в небольшой парк, где очень много деревьев и всего пара лавочек, где можно скрыться средь прочей зелени. — Я подумал, что тебе будет комфортнее в безлюдном месте, — парень неловко чешет затылок. Чонгук оборачивается к нему и его глаза заставляют Тэхена подавиться воздухом. В них неизмеримая благодарность, она буквально плещется в его радужке, и Тэхен едва различимо замечает там себя. И пианист не выдерживает, резко подлетая к нему и обнимая, обхватывая крепкую спину. Скрипач ошарашенно замирает на месте, вылупив глаза. Этот парнишка... вызывает в нем невероятные эмоции. Отойдя от маленького шока, он поднимает собственные руки, обнимая Чонгука в ответ, на что тот лишь крепче прижимается. — Спасибо, — тихий шепот, различимый только для них двоих. — Тэхен, а можешь ответить на один вопрос? — Чонгук неловко мнется, а Ким поворачивает к нему голову, что ранее была обращена к чистому небу и вопросительно выгибает бровь. — Мы.. друзья? Скрипач выглядит слегка удивленно, потому что вопрос звучит слишком внезапным. То есть, он не был влюблен в Чонгука, тот являлся для него идолом. И одна мысль о том, что Ким смог с ним познакомиться лично - будоражит рассудок. А когда Чон заявляет, что они друзья (по крайней мере, по нему заметно, что пианист не против этого), то сердце обливается кровью и становится так тепло на душе. — Да, Чонгук-и, мы друзья. Ты же не против? — на всякий случай интересуется он, но в ответ лишь получается покачивание головой и снова поднимает голову кверху. Только теперь на губах застыла улыбка. Далее диалог пошел легче. Тэхен очень экспрессивно рассказывал о том, как сложно было отвоевать то место на улице. «Я потратил не один месяц, чтобы заполучить этот укромный уголок. Таких как я оказалось гораздо больше, чем предполагалось. Слава Господу, мне удалось познакомиться с Чимином, а вдвоем было уже проще искать и добывать место под солнцем.» Чонгук запоминает имя его друга и, кажется, даже вспоминает как тот выглядит - тот самый милый танцор, что находился в один день вместо скрипача.  Вообще Тэхен - синоним позитива. Он всегда ищет положительный посыл во всем. Этот удивительный парень даже пытался найти оправдание его родителям, на что получил тяжелый взгляд и замолк. Болтать он любил и мог: приятный голос дурманил и кружил голову, хотелось вечно им упиваться. Темы для разговора подбирались совершенно рандомно - так казалось Чонгуку. Потому что переход от любимых старых исполнителей до современных, он каким-то боком умудрился вставлять случайные факты по типу «а ты знал, что черепахи дышат задницей?». Абсурд и только. Что творится в светлой головушке этого парнишки?  Тэхен также поделился и другой информацией о себе. Он оказался незаурядным студентом литературного института на факультете переводчика. Выбор был обоснован тягой к классике и искусству, рвению к чтению, и владением тремя языками (французским, корейским и английским). Все это помогло ему, но никто не поддерживал материально, поэтому приходилось зарабатывать кровные тяжким трудом. Квартира, спасибо дедушке, досталась по наследству, поэтому затрат с жильем намного меньше, чем могло быть.  — Моя мама была кореянкой. Нет, не в смысле, что ее сейчас нет, она и в данный момент кореянка, — такие отклонения от основного повествования выглядят слишком забавными и Чонгук не может не захихикать. — Йа! Ты чего смеешься? Я вообще-то хен для тебя, где твое уважение? — недовольно бурчит он на чистом корейском.  Чон продолжает смеяться так искренне, что скрипач просто не может на него злиться, лишь шутливо ударяет его по плечу. — Мы во Франции, хен. Здесь другие правила, а старые уже не работают. — Вот мелкий! — Ким слишком наигранно злится, даже немного краснеет, так что Чон перестает смеяться, показывая, что готов дальше слушать. — Брак родителей был, мягко говоря, не крепким. Студенческий роман, который неудачно обернулся и появился я, — Тэхен едва заметно поник. Видно, его мучает совесть, но он ведь не виноват, — мама отказалась от аборта и пришлось расписываться. В итоге она просто ушла, когда мне было 5. Оставила с отцом и вернулась в Корею. Папа никогда не дарил мне много любви, но все равно не раз доказывал, что его сын ему не безразличен. И я благодарен ему за это. Но все равно тяжело думать, что мы действительно были «семьей». Чонгук был удивлен таким откровениям. Никто в жизни ему не изливал то, что камнем лежало на душе. Поэтому он лишь поднял руку и начал водить ею по чужой спине, выражая свое сострадание. Тэхен лишь повернулся к нему снова и улыбнулся, уложив макушку на плечо младшего. И ничто больше их не волновало. Расходиться оказалось тяжело и неловко. Чонгуку было очень комфортно в компании старшего, а тот тоже не показывал противоположного. Наконец, сказав, что он еще обдумывает его предложение, машет рукой, и они расходятся в разные стороны. Зайдя в квартиру, он чувствует себя окрыленным. Кажется, жизнь заметно налаживается. У него появилась работа и друг - он даже не мечтал о подобном. Возможно, именно это поможет ему узнать, что есть он. Но мало кто знает сегодня, что такое человек. Жизнь каждого человека есть путь к самому себе, попытка пути, намек на тропу*. И это вдохновляет его на поиск дороги к поиску собственного "я". Чонгук не сомневался, что Тэхен ему поможет. Ведь так поступают друзья? Нахождение в этой квартире все еще не предоставляло полной безопасности, поэтому в скором времени ему точно придется решать эту проблему. Но сегодня совсем не хочется думать о плохом. У него началась новая жизнь, чистый нотный лист, на котором лишь проявляются первые элементы великой музыки. И Чонгук готов написать эту мелодию. Он ожидал погрузиться в многочасовые раздумья, но сегодняшняя эмоциональная горка утомила его, так что парень уснул почти как коснулась его макушка подушки. Первый рабочий день встретил его пасмурной погодой, что ни капли не повлияло на настрой Чонгука. Сегодня он обязан продемонстрировать только свою лучшую сторону и перед Мари, и перед будущим наставником. Чонгук едва сдерживал порывы сорваться с места и побежать, но все же не хотел приковывать к себе внимание окружающих, потому спокойно выхаживал по мощеной плиткой дороге. Когда он открыл стеклянную дверь, что отозвалась звоном колокольчика, то он сразу заметил Мари, смотрящую на него и парня рядом с ней. — Доброе утро, Чонгук, как спалось? — Мари совсем не соответствовала характеристике "строгой начальницы". Может, это только в первое время, а дальше она покажется свое истинное лицо? Жизнь в отчем доме научила ему только не доверять людям. — Здравствуйте. Спасибо, все хорошо, — он по привычке сделал поклон, на что услышал смешок со стороны парня. — Я подумала, что для тебя было бы лучше работать с кем-то, с кем ты, может, имел бы что-то общее. Чимин мой лучший сотрудник, и он знает корейский, — Чонгук внимательно посмотрел на парня, и его тут же осенило. Это же друг Тэхена! Тот самый симпатичный танцор, что занимает с скрипачом одну площадь на улице. — Что же, я вас оставляю, знакомьтесь и приступайте к работе. Чимин осмотрел его оценивающие сверху вниз. Его взгляд вызывал мурашки по телу. Неприятный тип. — Ты получил это место только за милую мордашку, говорю сразу, — Чонгук распахнул глаза в удивлении. — Мари падка на азиатов, особенно симпатичных, — это.. был комплимент? — Но разве ты тоже не так сюда попал? "Привлекательный кореец" - тебе подходит это описание, — рассуждал Чонгук. Он не понимал, какой посыл несли слова Чимина: негативный или положительный. Хотел ли он его унизить или наоборот сделать комплимент? Но Чимин лишь в очередной раз усмехнулся и показал жестом следовать за ним. Да начнется работа. Часы показывали шесть часов, когда Чонгук вернулся домой. Его смена закончилась еще пару часов назад, но он решил остаться и посидеть, чтобы понаблюдать за другими работниками и запоминать какие-то приемы для облегчения приготовления кофе. Дома его настигло сильное чувство меланхолии. Такое случалось очень редко, поэтому каждый раз Чонгук чувствовал это как в первый, отчего эмоции и ощущения притуплялись особенно сильно. Чон просто лег в кровать и уставился в белый потолок. Внезапно захотелось, чтобы он был натяжным, и Чонгук бы увидел себя - внезапно потерянного. Этого ли он так хотел? Нужна ли была ему так эта свобода? Что сейчас с ним бы было, если бы он остался с родителями и продолжал плясать под их дудку? Нет, это определенно не то, чего пианист хотел бы. Лучше умереть от голода и нищеты, чем прогибаться под ударами маминой излюбленной палки. Внезапно перед глазами появились образы Тэхена, Мари, Чимина. Все они - его первые знакомые, дарящие невероятный опыт в его ненасыщенную прежде жизнь. Тэхен - светлый и приятный парень, его первый друг. Мари - невероятно добрая женщина, излучающая такую ауру, что он невольно стал сравнивать ее с мамой. Не своей, а с понятием этого слова. Наверно, она прекрасная мать, если у нее есть дети, конечно. О Чимине Чонгук мало что может сказать. Он очень закрытый и совсем ничего не рассказал о себе. Ведет себя достаточно грубо по отношению к новенькому, но Чону ни капли не обидно. С ним обращались хуже, значительно. Поэтому пианист думает, что просто характер танцора так сложился и не стоит его за это осуждать. Ведь человек - луковица, состоящая из сотни кожиц, ткань, состоящая из множества нитей.* Снаружи Пак колючий и не подпускающий к себе (у него определенно есть причины для такого поведения), но внутри него может жить нежный ребенок, что просит ласки. Внезапно раздается стук в его дверь. Чонгук подскакивает с кровати и тихо направляется к ней. Он никого не ждет, а хозяйка квартиры должна была прийти только на следующей неделе. Чон медленно подходит к двери и смотрит в глазок. И правда, совсем не тетушка, у которой он снимает жилье, а двое незнакомых мужчин, что выглядит очень подозрительно. Первая мысль, пришедшая в голову - позвонить Тэхену. Поэтому Чонгук уже не столь осторожно бежит обратно к постели, на которой валяется его телефон. Пальцы дрожат, как и голос, которым он произносит надломленное "Тэ?" — Чонгук, что-то случилось? — Д-да, тут у моей двери двое мужчин, их точно прислали родители, — на заднем фоне снова грубый стук в дверь, но Чон не знает, услышал это Тэхен или нет. — Хорошо, сиди внутри и молчи, а я подойду скоро и напишу, когда ты должен будешь открыть дверь, — голос старшего внушает доверие, поэтому пианист решил не сопротивляться и оставить все на него. Тэхен собирается впопыхах, хватая и надевая первые вещи, попадающиеся под руку. Он седлает велосипед, который даже не ему принадлежит, а соседу, который, скрипач очень надеется, против не будет. Сейчас его действительно волнует только безопасность Чонгука. И надо было этому мелкому так долго думать? Если бы сразу переехал ко нему, то не было бы никаких проблем. Пока он злился на младшего, то уже подъехал к подъезду. Перед тем как прошмыгнуть в подъезд и подняться, он сделал быстрый звонок Чонгуку, чтобы описать скорый план действий. — Тэхен, ты уже на месте? — бедный мальчик, он почти плачет. Сердце Кима больно ударяется о ребра, пока он слушает его. — Да, Чонгук-и, я у подъезда, так что слушай, — он набрал воздуха в легкие и продолжил говорить, — когда ты услышишь, что ключи попадает в замочную скважину, то крутишь со своей стороны. Я лишь сделаю вид, что квартира принадлежит мне, и они ошиблись. Ты прячешься за дверью, пока я ее открываю и не показываешься. Я лишь захожу внутрь и запираюсь. Уловил? — Да. Тогда начинаем. Тэхен быстро проскочил внутрь дома, и посмотрел на полный адрес в телефоне, ранее присланный Чонгуком. Поднявшись на четвертый этаж, он действительно замещает двух амбалов, даже не пытавшихся как-то скрыть свой грозный вид. Неужто родители парня решили, что он так просто сдастся им? Из-за этого по телу начала разливаться ненависть. Он быстро преодолел расстояние между лестничным пролетом и входной дверь, обращаясь к незнакомцам. — Извините, можно мне пройти к своей двери? — строит из себя дурачка, совершенно не понимающего происходящее. Главное - держаться в том же духе. — Это ваша квартира, мсье? — они выглядят слегка растерянными, что не может скрыть их грубость и мужественность. — Да, а вы, наверно, ошиблись. Вам подсказать что-нибудь? — да ему в актерское надо было идти, а не на переводчика литературы. Вон как два взрослых мужчины ведутся на его россказни. — Может, вы нам подскажете, где проживает парень по имени Чон Чонгук? Он недавно заселился в этом доме, — заговорил тот, что пониже. Как же хотелось им врезать за это, но Ким прекрасно понимает, что они всего лишь пешки родителей младшего. — Чон Чонгук? Знакомое имя... А! — восклицает он слишком наигранно, что амбалы аж дергаются, — это тот великий пианист, что недавно прервал свою карьеру? Мне очень больно было слышать эти новости, потому что, — он даже всхлипывает. Ким Тэхен, прекрати, так нормальные люди себя не ведут! — я был его преданным фанатом. Следил не один год за его творчеством и наслаждался музыкой, что лилась из-под его невероятных пальцев. — Так не живет ли он здесь? — Что? Чон Чонгук? Здесь? Господи, да если бы он просто был в Париже, то я бы уже летал на крыльях счастья. А, как видите, — он указывает за спину, — крыльев нет. — Странно, что такой преданный фанат как Вы, — говорит высокий, — не знаете об утечке информации, что господин Чон прибыл во Францию. — Видел, конечно, — щурится Тэхен, — вы за кого меня принимаете? Просто, не верю я в это. Слишком тяжело разглядеть его лицо на том фото. Да и почему не стоит учитывать версию, где какой-нибудь фанат оделся как Чонгук и сделал эти фото? В связи с последними новостями на этом можно неплохо навариться, — он победно сложил руки на груди, приподняв подборок. Мужчины на это лишь неловко пробормотали извинения и покинули подъезд. В тот момент, когда они ушли на приличное расстояние от дома, Тэхен постучал в дверь. — Чонгук-и, это я, открой. Они ушли, — в ответ тихий скрип двери, а в проходе зашуганный мальчишка, которого очень хотелось защитить от всего зла в этом мире и прижать к себе крепко. Впрочем, в последнем он себе не отказал. Чон лишь уткнулся в его плечо и тихо всхлипнул. — Я так боялся, что на этом все закончится и меня вернут к родителям, — бормотал он, а Тэхен успокаивающе поглаживал по спине, медленно ведя его в спальню. Там они уселись на кровать, а Ким оторвал голову младшего от своего плеча и взял его лицо в руки. — Все хорошо, я с тобой. Видишь? Ничего не произошло. И сейчас ты соберешь свои вещи, и мы пойдем ко мне. Хорошо? — он утирал чужие слезы, что катились по покрасневшим щекам, получая в ответ бесчисленное количество кивков. Не удержавшись, он легонько коснулся губами его макушки и поднялся. Собирали вещи они недолго, да и мало что нужно было сложить. Большую часть вещей Чонгук просто не успел достать, а в сумме это все оказалось небольшим чемоданчиком и рюкзаком. Выйдя из дома, их еще немного окутывала паника. Страх того, что за ними следят не отпускал до самой двери Тэхена. Но, их надежды оправдались, и добрались они до квартиры Кима в целости и сохранности. Перейдя порог апартаментов, Тэхен быстро разулся и повернулся к Чонгуку. — Чувствуй себя как до.. — Тэхен запнулся. Наверно, если бы он того не сделал, то Гук даже не придал бы внимания столь незначительной фразе. И от этого тепло разливается по телу. Его понимают, ему сопереживают и заботятся. Кому-то действительно есть дело до его собственных чувств. — Располагайся. Я пойду заварю чай. Когда пианист вышел из душа в сменной одежде, Ким задержал на нем внимание. Он выглядел так уютно, что хотелось на месте затискать до смерти. Но Тэхен сдержался, лишь указал на место напротив себя, куда и присел Чон. — Как ты? — дежурный вопрос приобретает столь важный для них двоих смысл. — Все прекрасно. Благодаря тебе. Спасибо. — Не стоит, так и должен поступать настоящий друг, — улыбается Тэхен. Слово "друг" так странно подходит для их отношений. Ким все еще видит в нем кумира и готов в эту же секунду встать перед ним на колени и молить об игре в дуэте. Да и Чона он первый и единственный знакомый не из светской сферы, в которой он крутился на протяжении многих лет. — Я, кстати, слышал ваш разговор, — дарит в ответ улыбку Чонгук, а в его глазах пляшет смешинка. — Да? И как тебе? Здорово я их уделал? — гордо спрашивает Тэхен. Чонгук лишь многозначно отпивает чай и снова смотрит ему в глаза. Прямо в душу заглядывает, ей богу. — Наслаждался музыкой, что лилась из-под его невероятных пальцев, так ты вроде говорил? — выдает Чон. — Ах ты, мелкий! Только это ты и запомнил? — Конечно. — Ну погоди, сейчас ты у меня вылетишь за дверь, и посмотрим, как заговоришь.