strings of the soul

И Тэхен бы сделал вид, что смущен, но он не привык лгать, а единственное, что парень сейчас чувствует - удивление. Самый натуральный шок, ведь не каждый день ты встречаешь своего кумира, хватаешь его за руку и убегаешь от толпы людей, извиняешься, предлагаешь угостить, а он принимает это все за свидание, и главное, соглашается ведь. Ким Тэхен ощущает себя везунчиком. Спасибо, судьба, что подарила единственный шанс скрасить свои скучные и однотипные будни. А пока мысли роем кружатся в голове, не давая покоя бедному скрипачу, Чонгук верно следует за ним, ведь «тут неподалеку есть крутая кафешка, тебе понравится». И действительно, помещение выглядит определенно уютно, да и людей мало - то, что надо. Чон осматривается и замечает, что окна здесь стоят панорамные, а так как кафе на первом этаже, то создается ощущение, что ты находишься на улице. С потолка свисают многочисленные растения, в углах стоят те, что побольше. Столы небольшие и круглые, а вот стулья в мягкой обивке, и даже имеется пара диванчиков, значит, здесь есть постоянные клиенты, которые просиживают здесь от открытия до закрытия. Из мыслей его вырывает Тэхен, что снова хватает его за руку, и, черт, это так приятно. Их руки словно созданы для того, чтобы держаться в месте. Звучит сопливо и банально, но факты зачастую так и выглядят. Пальцы у Кима музыкальные, определенно, возможно, подходящие для пианино даже больше, чем его собственные. Они настолько длинные, что невольно вспоминается Паганини*, так что путь скрипача становится яснее. И все же Тэхен тянет его к дальнему столику в углу, как раз, где есть диванчики. По дороге он здоровается с какой-то Амели, но Чонгуку это не интересно. — Что будешь? Здесь небольшой выбор, но все, что бы ты ни выбрал, будет просто пальчики оближешь. Я обычно беру кофейное пирожное, — Чон невольно засматривается на заболтавшегося Тэхена. Он так мило тараторит, очень увлеченный своей мыслью, что даже не хочется его прерывать, ведь Чонгук все равно хотел только латте. — Латте, серьезно? — упс, кажется, он сказал это вслух. Когда это у него появились такие проблемы? — Чувак, вкус у тебя отстойный. Если ты думаешь, что мне не хватит денег, то не волнуйся, у меня их достаточно, чтобы накормить нас двоих. В какой-то мере он прав. Чонгук прекрасно осознавал, что Ким подрабатывает уличным музыкантом не по доброте душевной. Деньги нужны везде и всегда - суровая истина, которой остается лишь повиноваться. А у Тэхена определенно дефицит средств, раз промышляет уличным искусством. — Хорошо, тогда еще тост с ветчиной, — вздыхает Чон, а на лице скрипача снова возникает эта немного идиотская, но невероятно милая улыбка. Тэхен встает с места, чтобы подойти к кассе и сделать заказ, так как здесь почти полное самообслуживание. Возвращается он уже с небольшим подносом, где покоятся их еда и напитки. Чонгук сразу делает глоток кофе и довольно мычит. — И вправду очень приятный вкус. — Амели всегда душу вкладывает в каждый заказ, — сейчас Ким выглядит совершенно спокойно и дружелюбно, будто не он в данный момент сидит наедине со своим кумиром. Но Чонгуку просто не стоит знать, как внутренняя фанючка парня яростно визжит. И, если быть честным, он может спокойно вздохнуть, что наскребет денег на их ланч, потому что Чон, чтобы парень не говорил, взял самые дешевые пункты из меню. — Почему Париж? — Тэхен совсем не церемонится, лыбится и говорит с набитым ртом. Как маленький ребенок, ей богу. Такой же простой и невинный. — Выбор был невелик. В школе учил французский, плюс был репетитор. Это один из немногих предметов, что шел у меня действительно хорошо. Сам понимаешь, всегда внимание и силы шли на музыку, — Ким понимающе кивает, не перебивает, — когда нужно было срочно выбирать страну для переезда, то первой пришла в голову Франция, и подумав, я так и остановился на этом варианте. Чонгук, если честно, не понимает, почему делится таким личным с человеком, с которым знаком от силы час-два. Просто Тэхен вселяет доверие, он не выглядит тем, кто будет разбалтывать свою обнаруженную информацию, да и ничего ценного Чон сейчас не сказал. — Только теперь придется засесть в квартире на время. Думаю, слухи о том, где я, распространятся не только здесь, но и дойдут до Кореи, а родители точно спохватятся и будут выискивать меня, — Чонгук выглядит немного нервным, ведь еще не задумывался об этой части. И, черт, ему дома-то не вариант сидеть - квартира снята на его имя, найти не составит труда с нужными связями, а у родителей их хоть отбавляй. Он отворачивается к окну и начинает нервно грызть ногти. Всегда страдал этой проблемой, за что вечно получал. Чонгук уверен, не будь пианистом, где безопасность пальцев превыше всего, то получал бы маминой излюбленной палкой именно по ним. Тэхен же решил не беспокоить нового знакомого и молча сидел напротив, позволяя Чону погрузиться в свои мысли. Внезапно на все кафе раздаются звуки фортепиано. Чонгук резко приходит в себя и начинает оглядываться. Тогда он замечает маленькую девочку, что неловко сидит перед огромным инструментом, который Чон даже не заметил поначалу. Ножки свисают со стула, не доставая пола. Парень резко оборачивается на Тэхена, который виновато смотрит на него. Он все знал, специально сюда привел, буквально за ручку, к тому, от чего Чон так старательно пытался сбежать. Звуки "Twinkle twinkle little star" тихо звучат на заднем плане. Малышка играет неуверенно, но очень старается, вкладывая все силы в игру. Она очень мило хмурится, нависая над клавишами. Все вокруг обернулись на нее и смотрят с умилением и трогательностью. Но внезапно она запинается, возвращается к тому же месту, но у нее снова не получается. Нижняя губа начинает трястись, а глаза становятся очень влажными. Только этого не хватает. Чонгук замечает, как девочка в испуге оборачивается, а с той стороны, куда она смотрит, встала женщина, по всей видимости, ее мама. И она настроена точно не жалеть дочку. Как только она подлетает к ребенку и начинает повышать голос, Чонгук вскакивает с места, буквально роняя стул, чем заставляет вздрогнуть всех посетителей, и бежит к пианино. Он обрывочно слышит слова матери девочки. — Я говорила тебе не идти и играть, раз совсем не умеешь! Ты почему меня не слушаешь? — ребенок весь дрожит и опустил голову в пол, смотря на ножки, которые перестали болтаться. Чонгук подходит к ним очень быстро и внезапно. Он выглядит достаточно испуганно и взволнованно. Чужие слова отзываются покалыванием в собственном сердце. И эти ощущения отнюдь не приятные. Ему совершенно не хотелось бы, чтобы другие дети чувствовали и проходили через то, что приходилось преодолевать ему самому. — Извините, — обращается он к женщине, — вы не против, если я с ней поиграю? Мама девочки немного опешила. Человек, сидящий с ее дочкой перед ней, кажется смутно знакомым. Поэтому она едва заметно кивает, решая понаблюдать и, возможно, вспомнить, кого он ей напоминает. Чонгук оборачивается к девочке. Ее светлые волосы мило кучерявятся. Голубые глаза такие большие и круглые, смотрящие очень изучающе. — Я Чонгук, а тебя как зовут? — улыбается Чон. На заднем фоне женщина незаметно вздрагивает. Неужто тот самый Чон Чонгук? — Милана, — тихонько пищит девочка. — Очень рад познакомиться, Милана. Сможешь еще раз сыграть для меня? — в ответ робкий кивок. Правая ладошка опускается на пианино. Пухлые пальчики начинают играть популярную колыбельную. Чонгук покачивает головой в такт и мычит мелодию совсем тихо, чтобы не сбивать ребенка. Когда она запинается на том же моменте, что и прошлые разы, парень понимает, что ноты просто забылись. Милана быстро убирает руку с клавиш и опять начинает мелко дрожать. Когда Чонгук опускает руку на ее спину, чтобы успокоить, она вскрикивает и дергается. Думала, что ударю, проносится в голове Чона. — Не бойся меня, я не причиню тебе вреда, — он пытается сделать максимально дружелюбный голос. Ребенок поднимает на него голову и смотрит недоверчиво. — Смотри, здесь мы просто спускаемся по белым клавишам от "соль" до "до". Вот так, — Чонгук начинает играть медленно, сидя полубоком, чтобы девочке было лучше видно. — Вспомнила? — Да! — ее глаза так искренне горят. Как же мало надо для детского счастья. От этого уголки губ едва подрагивают. Как же мало нужно было ему для счастья. Милана начинает играть с того момента, который Чон показывал ей. Пианино отзывается на ее прикосновения, даря окружающим мелодию. — Молодец, — шепчет Чонгук, а девочка начинает играть ту же колыбельную сначала. Парень закрывает глаза и опускает левую руку на пианино. Бархатное, почти эфемерное звучание аккомпанемента идеально гармонирует с главной мелодией. Милана удивленно вздыхает и начинает играть увереннее, чтобы показать маме и Чонгуку, что она тоже хорошо играет. Басы начинают приобретать более четкие границы, плавно перетекая в мелодию, которую ведет малышка. Пальцы быстро скользят по клавишам, не допуская ни одной ошибки. Темп у Чонгука быстрый, но он не меняет того, что поставила Милана. Тэхен поднимается со своего места и подходит к пианистам ближе. Когда он улавливает начало такта, то начинает напевать простую песенку. Чонгук замечает, как притягательно звучит голос скрипача. Такой же бархатный, как и его игра, глубокий и завораживающий. Кажется, в кафе не осталось никого, кто бы не смотрел на трио. Когда звучат последняя нота Миланы, аккорд Чонгука и слог Тэхена, мелодия обрывается, погружая помещение в приятную тишину. Раздаются тихие хлопки, к которым присоединяются еще несколько. Чон оборачивается к Киму и улыбается, так искренне и по-детски, что внутри все сворачивается. Тэхен понимает, что Чонгук несильно отличается от девочки. Все это время ему не хватало простого материнского "молодец" и поддержки. Вместо этого он постоянно получал критику со стороны родителей и вечные наказания, которые, казалось, не имели конца. Милана ерзает на месте и оборачивается к Чонгуку. — Дядя Чонгук, а можете сыграть еще что-нибудь? — видно, что она некоторое время сомневалась, стоит ли спрашивать это или нет. Чонгук выглядит неуверенно и смущенно. Ему стыдно отказывать такому очаровательному ребенку на глазах у всего кафе, но пианино снова стало вызывать страх. Все те эмоции, что он испытывал на протяжении более десяти лет резко вернулись и накрыли в тот момент, как только парень взглянул на потрепанный инструмент. Он снова оборачивается к Тэхену, глазами прося поддержки, и тот улавливает немую просьбу. — Дяде Чонгуку уже пора домой, поэтому он обязательно сыграет в следующий раз, хорошо? — он подмигивает девочке и протягивает мизинец. Он цепляется за него и замыкает обещание на пальцах. Когда с музыкальной переменкой было покончено, Чонгук поднялся со стула и подошел к Тэхену, и они направились к кассе, чтобы расплатиться. Пока Ким рылся в кошельке, нагребая мелочь, за что ему было стыдно перед Чонгуком, так как выглядел он сейчас как настоящий нищеброд. Как только с поиском было покончено, Тэхен обнаружил, что Чонгук улыбается Амели и забирает из ее рук чек, который уже успел оплатить. — Ты.. что сделал? — ошарашенно говорит скрипач. — Оплатил, а что не так? — искренне удивляется Чонгук. — Но.. я же говорил, что сам заплачу за наш ланч, — Ким непритворно выглядел немного обиженным. Его нижняя губа едва заметно надулась, и говорил он таким тоном, что Чон не мог не улыбнуться. — Йа, ты чего лыбишься? — Да так, один милый парень обиделся, что я заплатил за него, — Чонгук задумчиво поднимает взгляд вверх, как будто этот самый "парень, который обиделся" стоит не перед ним. — Я милый? — восклицает Тэхен, и это выходит слишком громко, из-за чего они в который раз обращают на себя внимание остальных посетителей. — Ты только сейчас заметил, что я называю тебя милым? — пришла очередь Чонгуку дивиться. Тэхен подносит палец к подбородку и задумывается. Черт, его же уже называли милашкой. Парень моментально вспыхивает и выбегает из кафе. Чон смеется и направляется за ним. — Ты чего? Застеснялся? — Чонгук пытается заглянуть в лицо Тэхену, который старательно его прячет. Тогда Чон хватает его за рукав рубашки и тянет резко на себя, из-за чего скрипач неловко врезается в него. Ким вскидывает голову и понимает, что находится слишком близко к чужому лицу. Чонгук опаляет его губы горячим дыханием, на них же и направлен взгляд младшего. Сам Чон неосознанно облизывает собственные обветренные губы. Глаза Тэхена горят. Он слегка испуган и шокирован, но все равно не сдвигается с места, как и Чонгук. Они стоят так, наверно, больше минуты. Мысли беспорядочно крутятся в голове, не собираясь приобретать четкую форму. Парни как будто попали в отдельный мир, где вокруг них нет ничего, кроме одинокого фонаря над ними, который еще не светит, так как время заката пока не вступило в свои права. Ни один человек, проходящий рядом, ни одна машина, проезжающая мимо, сейчас не интересует их. Они просто смотрят зачарованно друг на друга, а в их взглядах кроются все самые тайные эмоции, которые они старательно прятали от остальных. Когда до них доходит вся суть ситуации, что бьет кувалдой по голове с глухим "бонк", то парни тут же отлетают друг от друга. — Что за фигня? — звучит в унисон. Но эта ситуация не портит настроение обоим столь сильно. Они просто продолжают прогуливаться по пустым улочкам Парижа, что довольно-таки редкое явление. Парни идут на расстоянии около полуметра друг от друга. В воздухе вокруг них еще летает та неловкость и стыд, но с каждой минутой это улетучивается. Они отдаются городской тишине, прохладному ветру, что забирается под их верх и приятно щекочет тело. Солнце еще не зашло, так что из последних сил согревает горожан. Парни не успевают заметить, как уже оказываются у дома, в котором Чонгук снимает квартиру. Вот и настал момент прощания. И никто не хочет говорить первым. — Слушай, — начинает Тэхен, — ты сказал, что родители будут тебя разыскивать, — Чонгук кивает, — так, может, чтобы внезапно в твою квартиру не ворвались ОМОНовцы и не скрутили прямо в твоей комнате, ты переедешь? — Много времени потребуется, чтобы найти дешевую квартиру в центре, — Чон понимает, что Тэхен прав, но и это не стоит забывать. — У меня есть один вариант, — Ким выглядит так просто и невинно, что Чон готов довериться ему полностью. Этот парень очень странно влияет на него. Возможно, дело в том, что у него никогда не было нормальных знакомых, не то что друзей. Он смотрит вопросительно на скрипача, а тот лишь еще сильнее улыбается, только теперь в его глазах появляется странный огонек, — переезжай ко мне. И Чонгук давится воздухом. Он начинает сильно кашлять, а Тэхен, смеясь, похлопывает его по спине. — Ты издеваешься? — шипит Чонгук. — Я предельно серьезен. Сам погляди. Квартира записана на мое имя, следовательно - никакой связи с тобой. Да и аренду делить на двоих гораздо проще, — парирует скрипач, — плюс ко всему, она почти в самом центре, но окна выходят на неоживленную часть, что просто невероятно удобно. Тэхен понимает, что его предложение выгодное, но они знакомы с Чонгуком меньше суток. Логично, что пианист относится к этому с недоверием и замешательством. Ким-то спокойно приютит кумира у себя. Господи, да он даже не мечтал о таком! — Мне.. надо подумать, — выдает Чонгук, а Тэхен понимающе кивает. Пока Чон неловко восстанавливает дыхание, кивает Киму и разворачивается к входной двери в подъезд, Тэхен смотрит молчаливо в его спину, думая о многом. Этот день точно не прошел бесследно.