Искусство быть собой

«Наши сомнения — это наши предатели. Они заставляют нас терять то, что мы, возможно, могли бы выиграть, если бы не боялись попробовать.» Уильям Шекспир

      — Чёрт, она же может оказаться моей ученицей! — Наташа с подругой уже пару часов сидели в кофейне и разговаривали об Эс. Прошло уже пять дней, как они созванивались каждый вечер и разговаривали почти до самого утра. Прохорова ужасно не высыпалась, но никогда не жаловалась на недосып. Девушки стали очень близки, говорили они обо всём: начиная с детства и заканчивая политикой. У них было много общего. Наташа уже и забыла, когда в последний раз так торопилась домой или караулила телефон целыми днями. Да, у них с Эс была негласная договорённость о звонках исключительно вечером, но взгляд Наташи постоянно цеплялся за экран телефона, стоило ему только вспыхнуть. Женщина молчаливо надеялась, что, может быть, они с Эс смогут стать ближе, чем просто «вечерними подружками». Так их окрестила Лена.       — Да уж, Нат, так себе положение, — откликнулась Михеева, размешивая в стакане сахар. — Стоп, — вдруг она подняла голову и скривила бровь. — А с чего ты взяла, что она вообще с нашего города? Раз ты говоришь, что она просто ошиблась номером, значит, она хоть с другого конца страны могла к тебе попасть.       — Не тупи, Михеева, — Наталья Алексеевна нервно теребила металлический ремешок часов, не поднимая глаз на подругу. — Я пробила похожие на свой номера служб психологической помощи. И подобрался один похожий, — женщина достала телефон и показала подруге лозунг и телефон сомнительной компании с ярко-жёлтым логотипом. — Отличается лишь одной цифрой. И офис у них в центре города.       — Ясно, — мрачно произнесла Лена. — Значит, она и правда может быть твоей ученицей, — блондинка задумалась. — Но тогда странно, что ты не узнала её голос, — она задумчиво прикусила кончик трубочки, через которую минуту назад высасывала пенку с капучино. Елена встретилась с недоумевающим взглядом подруги. — Я имею ввиду, что если бы она была твоей ученицей, ты бы точно узнала её голос. Если ты не узнала, значит… — Михеева подтолкнула коллегу к ответу, погружая трубочку в кофе.       — Значит, она не учится у меня! — победно выдохнула Прохорова и тут же закурила, пододвигая к себе пепельницу.       — Бинго! — весело и в то же время облегчённо вздохнула Михеева, откинувшись на спинку стула. — Итак… — женщина заговорщически понизила тон голоса. — Когда же я уже познакомлюсь с твоей загадочной незнакомкой?       — Не раньше меня, — съязвила Прохорова и внезапно погрустнела.       Они общались уже почти неделю, женщина то и дело хотела предложить девушке встретиться, но казалось, будто они выстроили незримый барьер конфиденциальности. После того случая, когда Эс заговорилась и выпалила личную информацию о своей специальности, они больше не пересекали эту черту. С одной стороны, это даже радовало Наташу, ведь так она не сможет привязаться к девушке ещё сильнее, но, с другой стороны, ей безумно хотелось увидеть обладательницу столь приятного, тёплого голоса, сводить её куда-нибудь, посмотреть вечером на звёзды, а потом… А неважно, что потом. Всё равно ничего из этого никогда не произойдёт. С этой мыслью Наташа засыпала каждый день, а просыпалась лишь с одной: «Вечером я снова услышу её голос». Это всё Лена обзывала ничем иным, как зависимостью. А Прохорова лишь отмахивалась от подруги и нервно усмехалась. Так и сейчас: нервный смешок, тоскливые глаза и томный вздох. Михеева решила промолчать на такое проявление чувств подруги. Они сидели в тишине ещё некоторое время, пока обе собирались с мыслями.       — Может, тебе стоит поговорить с ней об этом? — начала первой Елена, а стеклянный взгляд Наташи растерянно сфокусировался на ней. — Ну, о встрече. Я не думаю, что она тебе откажет.       Прохорова вздохнула и ссутулилась над дымящейся кружкой какао.       — Всё не так просто, Лен, — куда-то вниз пробурчала она сильно погрустневшим голосом. — Мне почти тридцать лет, а ей от силы лет двадцать. С чего бы ей водиться со мной, скучной преподшей по истории?       Михеева внезапно стукнула ладонью рядом с чашкой подруги так громко, что невысокий официант в паре метров от них невольно подпрыгнул.       — Ну-ка отставить сопли! — негромко прикрикнула на подругу Лена. — Во-первых, никакая ты не скучная! По тебе весь поток выпускников сохнет. А во-вторых, — блондинка положила ладонь на плечо подруги в подбадривающем жесте. — Она же звонит тебе каждый вечер, верно? — Прохорова кивнула. — Ну вот видишь! Значит, не денется твоя вечерняя подружка никуда.       — Она не «вечерняя подружка», — немного раздражённо процедила Наташа. Ей не нравилось это дурацкое прозвище, оно казалось ей чересчур пошлым и неподходящим для Эс. — У неё есть имя.       — Ну, как только узнаешь его — сообщи мне, — ехидно усмехнулась Лена, но под тяжёлым взглядом Натальи Алексеевны чуть ссутулилась и потупила взгляд. — Ладно-ладно, — она подняла раскрытые ладони в воздух, признавая поражение. — Беру свои слова обратно. Эс так Эс.       Подруги кивнули друг другу, и незримое напряжение испарилось. Наташа в последнее время стала очень задумчивой, но подруга не винила её за это, потому что знала, что такого с ней никогда ещё не бывало. Лена помнила, как успокаивала Прохорову, когда та ещё на педагогическом факультете на третьем курсе закрутила роман с одногруппницей, влюбилась по уши, а та её бросила. Да ещё как! Переспала с лучшим другом Наташи и убедила его, что Прохорова — больная извращенка. Примерно с тех пор она не заводила длительных отношений. А сейчас, когда Лена видела подругу такой вдохновлённой и мечтательной, на душе щемило от светлой радости за неё, но в то же время Михеевой было откровенно страшно за Прохорову. Кто знает, чем обернётся вся эта череда случайностей? Елене думалось, что в этот раз она уже не сможет вытянуть Наташу из запоя.       Подруги ещё несколько часов просидели в кофейне, обсуждая работу и студентов, а потом вышли на улицу покурить. Когда они отлучались на перекур, то почти всегда молчаливо смотрели на небо и суету вокруг. Мимо проносились машины, разбрызгивая в стороны неприятную грязную жижу; бежали люди, прячась от снегопада; бездумно бродили стаи голубей, разыскивая пропитание. Серый маленький город жил своей вполне обыденной жизнью. Декабрь в этом году был очень снежный, Новый год обещал быть волшебным.

***

      Сегодня Саша собиралась к Юльке и Юре с ночёвкой. Ей было не по себе от мысли, что отец снова изобьет её вечером, поэтому она решила переждать сегодняшнюю ночь у друзей. Разбитая на прошлых выходных губа всё ещё давала о себе знать колющим неприятным ощущением. Когда девушка рассказала Эн подробнее о стычках с отцом, та посоветовала ей уезжать на выходных к друзьям, если она не может противостоять уговорам мужчины. Отрицать того факта, что папа имел на неё большое воздействие, Шилова просто не могла. Поэтому лишь устало вздохнула и согласилась с Эн, рассказав, что может поехать к университетским друзьям с ночёвкой.       Юлька сильно удивилась предложению Саши посидеть у них дома и выпить.       — Я думала, ты обычно тусишь на выходных со своей тематической тусовкой, — девушки шли рука об руку, неся за разные ручки большой пакет с алкоголем и продуктами. Саша курила, а Смирнова морщилась от дыма. Ей не очень нравилась эта вредная Санькина привычка.       — Ну, — Шилова вспомнила, как Эн говорила ей, что нужно перестать врать друзьям и рассказать всё начистоту об отце и побоях. Девушка невольно улыбнулась, глубоко затягиваясь и стряхивая пепел с сигареты. Они с Эн стали довольно близки, и Саша успела почувствовать, как женщина начала медленно, но верно менять её жизнь к лучшему. Саша растерянно взглянула на подругу, пытаясь подобрать правильные слова, а они, как на зло, упрямо не хотели подбираться. Шилова открывала и закрывала рот, хватая воздух, словно рыбка. Юлька хоть и была девушкой простой, но достаточно проницательной, поэтому лишь осторожно толкнула подругу плечом и с улыбкой сказала:       — Выпроводим ночью Юрку в спальню и всё мне расскажешь. Не мучайся, я же знаю, что с алкоголем у тебя попроще пойдет, — они уже подходили к подъезду, когда Юля, уже тише, с нескрываемым волнением спросила: — Ты только скажи, ты в порядке?       — Сейчас — да, — ответила Саша, и это было правдой. Такой лёгкости она давно не чувствовала, и вдруг поняла, что Юлька и вправду была классной подругой и знала её, как никто другой. — Спасибо, — она с благодарностью посмотрела на подругу, пока та копалась в сумке в поисках ключей.       — Ой, да ладно тебе, — отмахнулась Смирнова. — Не за что ещё.       Лифт не работал, пакет был тяжёлый, а этаж — восьмой. Саша разок остановилась на лестничной клетке перекурить, а Юля села на корточки рядом, смешно уворачиваясь от дыма.       — Вот у вас с Бобровым, — начала вдруг Шилова. — Всё так просто. Любите друг друга, живёте вместе, всякими романтичными штуками балуетесь. Не надоедает?       — Нет, — не задумываясь, ответила Юля. — А с чего вдруг такой вопрос?       — Да я тут подумала, — Саша глубоко вздохнула и выпустила из лёгких дым, щёки её покраснели, и совсем не от декабрьского мороза, но студентка вдруг одёрнула себя. — А хотя, ладно, — она щелчком отбросила сигарету, победно попадая в урну, которая стояла рядом с широким лестничным окном. — Пошли, Юра уже заждался своё пиво, наверное.       И подхватила пакет в одиночку, быстро взбираясь по лестнице наверх и оставляя недоумевающую Смирнову где-то позади. Съемная квартира встретила промёрзших до костей девушек приятным запахом жареной курицы и каких-то душистых салатов с майонезом. Прихожая была увешана куртками на разные сезоны, потому что деть их было больше некуда, вокруг маленького пыльного коврика толпились ботинки, выстроившись в шеренгу, а рядом, на небольшом комоде, валялись всякие преимущественно Юлькины безделушки. Квартирка была маленькая, но уютная. В каждом предмете мебели, в каждом маленьком дурацком сувенире чувствовалась теплота и любовь. Это передалось и Саше. Она по-хозяйски поставила ботинки в один ряд с Юркиными и смело прошла на кухню, где высокий парень согнулся рядом с духовкой и регулировал её температуру нагрева. Там виднелась румяная курица.       — Ну ты даёшь, Юрец, — удивилась Шилова, наклонившись рядом с Бобровым и наблюдая за сочной птицей. — Прям не мужик, а Золушка.       Парень засмущался, почесав затылок. Он любил готовить, а Смирнова была в этом не сильна — они идеально дополняли друг друга.       Ребята пили несколько часов подряд. Юру быстро сморило, и его даже не пришлось просить уйти, чтобы девочки смогли пошептаться, — он сам уполз в спальню, стоило ему допить шестую банку крепкого пива. Саша уже почти допила литровую бутылку мартини за это время, а Юля пить не особо любила, поэтому лишь немного пригубила вина. Но даже небольшая доза, состоящая из двух бокалов красного полусухого, заставила девушку сонно опираться о стол.       — Юльк, — Саша судорожно вздохнула, сдерживая накатившие эмоции и запрокидывая голову назад. — Можно я закурю?       — Ты много куришь, Шилова, — пренебрежительно бросила Смирнова, но, махнув рукой, разрешила подруге немного расслабиться, ставя перед ней пустую банку из-под пива. — Смотри скатерть мне не прожги.       Саша кивнула и достала из-за уха сигарету, быстро поджигая её спичкой. Едкий дым аккуратной струйкой закружился к потолку. Под действием алкоголя мысли Саши немного распутались, но она всё ещё не знала, с чего начать свой рассказ. Глаза защипало то ли от дыма, то ли от нахлынувших эмоций. Девушка смахнула одну предательскую слезинку и машинально заправила русые волосы за ухо.       — Ну что с тобой творится? — тихо спросила Юля. Саша сгорбилась над столом и поджала ноги к груди. Так она чувствовала себя более защищённой. Она, не глядя, смахнула тлеющий пепел в банку и набрала в лёгкие побольше воздуха, словно собиралась нырять.       — У меня папа пить начал, — выдавила на выдохе она, горько затягиваясь и упираясь взглядом в Смирнову. Та, быстро переварив информацию, решила осторожно спросить:       — И давно?       — Сразу, как мама погибла, — Саша нервно вздохнула, по щеке прокатилась ещё одна одинокая слеза, которую она быстро стёрла рукавом толстовки. — Как похороны прошли, так и не просыхал.       — О, — лишь смогла выдавить Смирнова. Она потянулась за полупустой бутылкой вина, налила себе полбокала и сделал три глубоких глотка, осушая его за секунду.       — А ещё, — по телу Шиловой прошёл рой мурашек и она поёжилась, словно от холода. — Он бьёт меня, — студентка затушила сигарету и дрожащими руками нащупала в заднем кармане джинсов пачку Мальборо. Обычно она не курила их, но это были единственные сигареты, которые имели достаточно горький табачный вкус, и при этом не заставляли чувствовать себя старым скурившимся дедом.       — О, — снова вздохнула Юлька, на этот раз отпивая прямо с бутылки.       А потом они обе беззвучно заплакали. Девушки чувствовали, как по их щекам катятся слёзы. Они смотрели друг на друга и пытались натянуть улыбки, но получались лишь странные гримасы. Банка с пеплом одиноко дымилась, Юра громко сопел за стеной, а Юля попросила у Саши сигарету.       — Ого, — сквозь слёзы усмехнулась Шилова. — Даже так, — подруги не знали, как говорить и реагировать дальше, поэтому Саша решила просто продолжить рассказывать, как рассказывала обо всём Эн.       Она рассказала о побоях, о заботливой Алевтине Григорьевне, о своей забитости и растерянности перед будущим. Рассказала обо всём. Девушки часто обнимались, иногда молчаливо плакали, а иногда вместе курили. Смирнова втягивала дым, как профи, а выпускать его из легких ещё было тяжело, поэтому она часто кашляла, а Саша смеялась, доставая новые сигареты. Пачка Мальборо быстро пустела, а разговор дошёл до Эн. Шилова резко изменила настроение беседы. Стало вдруг тепло и уютно, студентки больше не плакали, а две сигареты одиноко тлели меж тонких пальцев.       — Ну ты даёшь, подруга, — лишь хрипло проговорила под конец рассказа Смирнова. Саша пожала плечами и усмехнулась. — Значит, у вас что-то типа свиданок по вечерам?       — Нет, — быстро отмахнулась от подруги Шилова. — У нас что-то вроде… Вроде… — она снова не могла подобрать слова. — Эх, Юлька, не знаю.       — Пойдём-ка спать, горе ты моё, — Смирнова поняла, что с Саши на сегодня хватит.       — Ты иди, — с улыбкой встрепенулась Шилова. — А я Эн позвоню, — это звучало скорее как вопрос, нежели как утверждение, поэтому Юля одобряющие кивнула и ушла в спальню к своему давно уснувшему парню.

***

      Наташа долго ворочалась в постели, а Боря недовольно ворчал от каждого её движения. Женщина долго уговаривала Эс уехать к подруге на выходные, чтобы отец не застал её на квартире, но она совсем не подозревала, что это обернётся вечером без телефонного звонка. За эти пять дней Прохорова настолько привыкла к голосу Эс перед сном, что ей казалось, будто они были знакомы целую вечность и созванивались так постоянно. Когда на часах уже мерцало 01:40, Наташа уснула. Ей снились звёзды и то, как она летит сквозь космическое пространство. Женщина правда скучала по лету, когда она могла часами сидеть на крыше своей пятнадцатиэтажки и наблюдать за проплывающими созвездиями. Вдруг Наташа, спокойно плывущая в вакууме, начала резко падать. Она понимала, что просыпается, но от чего?       На прикроватной тумбочке уже с минуту разрывался её телефон. Прохорова схватила его и, пригладив пушистые и чуть вьющиеся каштановые волосы, сонно ответила на звонок.       — Привет, — хрипло и ласково проговорила она.       — Вы не спите? — тут же выдала Саша, немного нервничая.       Преподавательница, щурясь, посмотрела на часы: 3:08.       — Ну, какой нормальный человек будет спать в три часа ночи? — рассмеялась она и разбудила Бориса, взяв его на колени. Поглаживание его тёплой шубки всегда успокаивало Прохорову. В то время, как на другом конце трубки Саша занервничала. Она не всегда понимала, когда Эн шутила, а когда говорила серьёзно.       — Ты сердишься? — голос Шиловой звучал так, словно маленький ребёнок, провинившийся перед матерью, готовился выпрашивать прощения. А Наташа вздрогнула от внезапной перемены настроения Эс. Она по-доброму улыбнулась, ощущая, как приятное тепло мёдом разливается по телу. Эс наконец-то смогла перейти на «ты».       — Нет, — коротко ответила женщина, всё ещё не стирая улыбки с лица. Каждый их разговор начинался с некоторой неловкости, но она испарялась, стоило Наталье спросить у своей незнакомки о том, как прошёл её день. Женщина снова вздрогнула. «Своей?» Ей срочно нужно было перекурить. Под раздражённое ворчание кота, Наташа дотянулась до тумбочки и выудила оттуда пачку сигарет, быстро прикурив её и глубоко вдохнув. Стало немного легче, но Боря всё ещё бурчал под напряжёнными и подрагивающими пальцами хозяйки. — Как прошёл твой день? Ты в итоге заночевала у подруги?       — Ага, — по-детски бросила Саша и подтянула колени к груди, тоже закуривая. Иногда её бесила эта инфантильность, но с Эн она могла быть собой, и это заставляло девушку улыбаться с каждым их разговором всё чаще.       — Как себя чувствуешь? — продолжила их постоянный диалог Наташа.       — Я устала, пьяна, немного хочу есть и… — Прохорова про себя заметила, что ей нравится простоватость Эс. — …и безумно хочу сказать тебе много всего, — Саша закинула голову назад, упираясь взглядом в отбеленный потолок.       — Ну так скажи, — сердце Наташи пропустило удар — то ли от страха, то ли от волнения. Она услышала, как Эс глубоко вздохнула, сделала несколько глотков чего-то явно алкогольного, затянулась, а потом медленно и тихо проговорила, будто боясь, что её может кто-то услышать:       — У тебя очень красивый голос, — Саша не знала, откуда у неё вдруг появилось столько смелости, она хотела списать всё на алкоголь, но знала, что он никогда не брал её настолько, чтобы развязывать ей язык окончательно. Он лишь помогал осознать необходимое, а за словами Шилова всегда следила, поэтому сейчас она сделала вывод, что дело скорее в слишком эмоциональном вечере с Юлькой. Именно из-за всех слез, смеха, объятий и улыбок Саша чувствовала, что может позволить себе немного вольности. Почему-то ей казалось, что если она не расскажет Эн сейчас, то не расскажет никогда. — А ещё я очень привязалась к… — девушка сглотнула, чуть притормаживая. — …к нашим разговорам.       — Я тоже привязалась к нашим разговорам, — приняла незатейливую игру Наташа, широко улыбаясь и глядя на сигарету в своих руках. Саша шумно выдохнула. Обе девушки понимали, что имели ввиду далеко не разговоры, а игра в слова получилась вынужденной мерой — обеим было тяжело формулировать и выражать свои чувства.       Затушив сигарету, Шилова тихо прошла мимо спальни друзей и звёздочкой распласталась на большом диване в гостиной. Просторная комната уже была украшена к Новому году: маленькая искусственная ёлочка ютилась на полке вместе с Юлькиными книгами по искусству, везде были развешаны гирлянды и огоньки. А Саша даже ещё не думала, как будет справлять праздник. «Сначала сдам сессию, а потом разберусь», — всегда говорила она себе.       — Ты очень хорошая, Эн, ты знаешь это? — хриплым и уставшим голосом пролепетала девушка и перевернулась на бок, сонно причмокнув.       «А ты знаешь, что ты просто ангел, когда вот так вот причмокиваешь?» — хотела было ответить Наташа, но промолчала, ведь вопрос остался висеть в тишине, а Эс тихо и глубоко засопела. «Уснула», — поняла женщина. За долгие пять ночей она уже успела изучить дыхание девушки и точно знала, когда та засыпает.       Наташа тихо и ласково усмехнулась, зная, что Эс этого точно не услышит, а если и услышит, то не запомнит:       — Спи, ангел мой, — и отключилась.       Улёгшись поудобнее в тёплую кровать, Наталья Алексеевна ещё долго не могла уснуть. Её не покидало чувство, что их разговор остался незавершённым. Она долго сопротивлялась, но в итоге схватила телефон, открыла сообщения и быстро набрала небольшое послание для Эс.       Н: «Я очень рада, что ты всё-таки позвонила сегодня, но давай будем теперь списываться и договариваться о звонках заранее? Так всем будет проще.»       А потом ещё немного подумала и вдогонку отправила ещё одно сообщение.       Н: «Да и вообще, можешь писать в любое время, я почти всегда свободна :) Спокойной ночи.»       Теперь Наташу отпустило едкое чувство незавершённости, и она, томно вздохнув и как никогда крепко прижав к себе кота, вновь погрузилась в сновидения.

***

      На следующее утро Саша, увидев сообщения, сначала нервно прокашлялась, затем выпила два стакана воды, а потом широко улыбнулась. Это было похоже на нечто вроде нового этапа, и, наверное, обе девушки в глубине души понимали, что медленно, но верно движутся к чему-то большему. Пальцы студентки шустро забегали по сенсорному экрану смартфона.       С: «Доброе утро. Простите за такой поздний звонок. Мне не хотелось лишних ушей.»       Саша всё ещё не до конца понимала, насколько далеко ей можно заходить в своих сообщениях сейчас, поэтому ограничилась простым оправданием. Буквально через полминуты её телефон завибрировал. Наташа всё утро караулила телефон, а когда поняла, что юные алкоголики проснутся не раньше обеда, отправилась заниматься воскресной уборкой. Однако всё равно держала смартфон в нагрудном кармашке домашней футболки. Услышав тихий сигнал сообщения и почувствовав лёгкую вибрацию возле ключицы, женщина расплылась в улыбке. Она села на подлокотник кресла, поставила рядом швабру и начала быстро писать ответ.       Н: «Доброе. Только вот уже не утро, а день :) Ничего, я уже говорила ночью, что ты меня совсем не потревожила. И, кажется, мы обе, наконец, перешли на «ты», разве нет?»       Честно говоря, Саша плохо помнила их поздний разговор, но, кажется, она действительно невольно начала обращаться к женщине более неформально. «Что ж, это даже к лучшему, — пожала плечами девушка. — Всё-таки алкоголь сыграл вполне положительную роль в нашем разговоре». Саша улыбнулась своим мыслям и постаралась как можно скорее напечатать ответ.       С: «Да, верно. Я сегодня ещё немного побуду у подруги, потом мне ещё нужно будет помочь соседке с её делами, но я буду свободна уже к семи. Я могу позвонить тебе в это время?»       Наташа прикинула: ей нужно было только проверить несколько эссе и провести онлайн-консультацию с одним студентом.       Н: «Да, я уже точно буду свободна.»       С: «Тогда договорились?»       Н: «Договорились.»       Однако Наташе показалось их общение слишком сухим, поэтому она решила добавить в конце маленький забавный смайлик с румянцем на щеках. А в ответ получила смайлик, который широко-широко улыбался. Он заставил Прохорову улыбнуться так же широко и продолжить уборку с новыми силами.       До вечера Саша успела помочь друзьям убраться на кухне после их небольшой пьянки, ещё немного поболтать с Юлей об Эн по пути домой и помочь Алевтине Григорьевне помыть её котов. Пенсионерка рассказала Шиловой, что её отец всю ночь ломился в её квартиру, но, не получив ответной реакции, ушёл. Это вселило Саше уверенность, что отец не придёт сегодня. Ведь так было всегда: он приходил лишь единожды и, если Саши не было дома, не появлялся вплоть до следующих выходных, видимо, считая, что дочери не будет всю неделю.       Шилова удобно устроилась на диване в гостиной — это место уже стало привычным для разговоров с Эн, — и набрала номер женщины.       — Привет, — раздалось из трубки нежное приветствие.       — Привет, — отозвалась Саша, расплываясь в улыбке. — Значит, теперь ещё и переписываться будем? — она чувствовала некоторую раскрепощённость после ночного разговора.       — А что, ты против? — тихо и почти нараспев произнесла Наташа. У неё было чертовски хорошее настроение.       Саша сглотнула. Она только сейчас вдруг осознала, что этот тихий голос с лёгкой хрипотцой действует на неё опьяняюще. Пальцы приятно покалывало, а губы девушки чуть дрогнули, прежде чем она произнесла:       — Я не против только в том случае, если ты будешь продолжать кидать мне эти милые смайлики.       — Договорились, — почти шёпотом проговорила Эн, а затем добавила: — Только при условии, если ты будешь так же улыбаться, как те смайлики, которые ты кидаешь.       «Господи, я что, флиртую с ней?» — одновременно пронеслось в мыслях у девушек. Они обе как-то неопределённо усмехнулись, будто прочитав мысли друг друга.       Саша было открыла рот, чтобы рассказать о том, как её друзья живут вместе и об их гостеприимстве, как вдруг входная дверь затряслась, а квартиру заполонили звуки гулких ударов.       — Открывай, паршивка! — донеслось с лестничной площадки.