Искусство быть собой

«Страшно, конечно, но мы, люди, так по-дурацки устроены, что все мало-мальски интересное и важное нам кажется страшным, по крайней мере поначалу».

Макс Фрай

      Сегодня зима решила немного разжать свои тиски и дать людям в небольшом сером городе пожить спокойной жизнью. Мороз больше не был таким суровым, как всю прошедшую неделю, поэтому по приезде домой Саша открыла окна, чтобы проветрить квартиру, а сама надела толстовку потеплее и уселась прямо перед окном. Её мысли были чисты, как никогда. Она продолжала думать про Эн; размышляла об её профессии и об их возможной встрече. Девушка не раз замечала, как в их разговорах проскакивали отдалённые намеки на то, что они с Эн находятся в одном городе. Да и Бобров подсказал, что через одно приложение можно было пробить номер и узнать город. Шилова долго металась, стоит ли ей делать это, ведь все телефонные разговоры никогда не пересекали черту конфиденциальности, не считая лишних оговорок. Но в итоге она, лёжа поздно ночью в постели, пробила номер женщины и удостоверилась, что её догадки оказались верны. Они были из одного города. Из головы не шла информация о том, что Эн преподаёт что-то у студентов.       Пазл начинал складываться. Эн любила и очень хорошо разбиралась в искусстве, совершенно точно жила в том же городе, что и Саша и совершенно точно работала преподавателем. Ситуация получалась одновременно забавная и опасная. Но она ничуть не забавляла и не пугала Шилову. Она была взбудоражена, напряжена, задумчива и постоянно мечтала об их встрече. После осознания, что они могут быть косвенно знакомы, Саша начала перебирать всех возможных преподавательниц в её окружении, чей голос хоть немного походил бы на голос Эн. Никто не приходил на ум. Поэтому Саша просто остановилась на мысли, что ей нужно найти эту женщину, ведь они совершенно точно работали и учились в одном университете. Никакой другой в их городе просто не подошёл бы.       Студентка стала больше курить, вследствие чего начала чаще кашлять, но это её не особо волновало. Так было проще копаться в закромах сознания, наблюдая за маленькой струящейся полоской дыма, развевающейся за окном. Саша вспомнила, что обещала позвонить Эн, когда вернётся домой, так что быстро выудила телефон из заднего кармана джинсов и нашла в книге необходимый номер.       — Привет, — сразу же поздоровалась Саша. — Ты сильно занята?       — Да, дай мне минутку, — Эн крепко зажала динамик и микрофон мобильного телефона, и как бы Саша ни прислушивалась к тихому шелесту по ту сторону, не могла разобрать ни слова. Через некоторое время послышался хлопок двери и тихие шаги по пустому коридору.       — Ты на парах? — вопрос прозвучал, как напоминание о том, что Саша хорошо запомнила тот вечер, когда Эн, немного выпившая, болтала без умолку.       — Да… — на автомате выпалила Наташа, но затем сильно и немного раздражённо удивилась. — …откуда ты знаешь? — Саша буквально услышала, как Наташа обречённо облокотилась о стену.       — Ну, — студентка заговорщически ухмыльнулась. — Я умею слушать, а кто-то, — она сделала многозначительную паузу. — Не умеет фильтровать мысли, когда выпивает с друзьями больше, чем нужно.       Саша определённо чувствовала своё превосходство в данной ситуации. И ей было это приятно. Наташа стремительно покраснела: то ли от смущения, то ли от стыда, то ли от осознания своей ошибки. И если бы Шилова это увидела, то точно бы победно вскинула кулак в воздух в знак ликования; но сейчас она сделала это лишь мысленно, расплываясь в довольной улыбке. Наташа же усердно пыталась вспомнить, что именно выложила Эс в тот вечер. Но память отказывалась помогать своей обладательнице. Прохорова нервно распушила волосы, рукой проводя по ним вдоль линии роста. Девушка точно не могла знать слишком много, но Наташа решила ненавязчиво уточнить, чтобы не выглядеть слишком зацикленной на пропущенных воспоминаниях.       — Значит, ты знаешь, что я учитель? — осторожно спросила женщина.       — Знаю, — тихо и спокойно ответила Саша, надеясь, что в её голосе не слышно того, насколько она на самом деле взбудоражена.       — И это не смущает тебя? — Наташа задержала дыхание на секунду, а сердце, кажется, пропустило удар.       — Нет, — протянула девушка, стряхивая пепел с сигареты. — А должно? — в её голосе проскочили игривые нотки флирта. С недавних пор это стало самым действенным способом, чтобы разрядить напряжённую атмосферу. Тем временем Наташа облегчённо выдохнула и только хотела поддержать игру Эс, как из-за угла в коридоре вырулил Ящук.       — Наталья Але… — только и успела услышать Саша, как звонок сразу же прервался.       Наташа надеялась, что Эс не услышала ни обращения, ни последующего разговора о студентах с живописи и предстоящем собрании преподавателей, кураторов и студенческого совета, где студенты с их лучшими проектами будут рассматриваться в качестве кандидатов для нового стипендиального фонда. Она и так уже выдала слишком много информации о себе. Наташе не хотелось, чтобы всё было так. Она хотела сделать всё иначе, а не спалиться перед Эс самым глупым образом. А ещё Прохорова поняла, что созваниваться прямиком в университете было ужасной идеей. Она села рядом со входом в аудиторию и всё думала, как бы узнать у Эс, что именно та успела услышать.       Саша упала на диван. Её сердце колотилось как бешеное. Наташа. Её звали Наташа. Вот почему она назвалась ей Эн. Девушка и раньше подозревала отсылку к имени. Даже думала спросить об этом у женщины по ту сторону сети, но не решалась. А теперь она точно знала, как зовут её незнакомку.       — Наташа, — тихо проговорила Саша, будто пробуя имя на вкус, как вдруг пришло очевидное осознание: теперь она могла вычислить свою Эн! Шиловой нужно было срочно позвонить Юльке.       — Юль, ты не представляешь, что я узнала! — Смирнова аж подпрыгнула от звонкого голоса подруги в трубке смартфона.       — Сань, не ори. Я, в отличие от некоторых, — Юля повысила голос, вкрадчиво указывая Саше на её принадлежность к «некоторым». — Не могу пропускать пары. Твоё счастье, что наша историчка куда-то ушла пару минут назад.       Фактически, Саша пропускала пары очень редко, и даже сейчас не была прогульщицей, ведь они со Смирновой были в разных группах по истории; у Шиловой этот предмет был в другие дни.       — Знаешь, что я узнала? — Саша, словно маленький ребёнок, буквально подпрыгивала на месте от каждого слова.       — Ну, говори уже, — заинтересованно поторопила подругу Юлька.       — Эн работает в нашем универе! — выпалила Шилова на одном дыхании.       — Да ты гонишь! — чуть ли не вскрикнула Смирнова, тут же прикрывая рот рукой, ведь на пороге аудитории показалась их строгая преподавательница. Она ненавидела, когда студенты пользовались своими телефонами на парах, поэтому Юлька быстро попрощалась с подругой и сбросила вызов.       Саша, конечно, иногда строила из себя дурочку, но понимала, что Смирнова сделала это не специально, поэтому быстро настрочила сообщение подруге.       С: «У меня уже много инфы скопилось о ней. Ну что, ты в игре, Ватсон? :)».       Через некоторое время пришло небольшое сообщение от Юльки. Видимо, она набирала текст под партой, чтобы не спалиться перед преподавательницей.       Ю: «Ты намекаешь, что я низкая и невзрачная, а ты у нас король дедукции? :D».       Саша рассмеялась. Она знала, что таким образом Смирнова завуалированно согласилась на авантюру, которую Саша уже успела распланировать, пока ждала ответа от подруги. Из её плана выбивалась лишь одна деталь: как они застанут всех преподавателей в одном месте, чтобы проанализировать их разом?       — Смирнова! — Юлька подпрыгнула на месте от громкого голоса преподавательницы, быстро пряча телефон в карман. — Я здесь никого не держу. Если хотите пообщаться с друзьями, то советую сделать это за стенами этой аудитории, — студентка сгорбилась под тяжёлым и пристальным взглядом женщины.       — Извините, Наталья Алексеевна, — пискнула она.       «Так-то лучше», — мысленно кивнула сама себе Прохорова, попутно обводя взглядом остальных студентов за партами.       — Итак, а теперь самое интересное, — Наталья опёрлась поясницей об учительский широкий стол и мастерски вертела меж пальцев ручку. Её всё ещё не отпускали мысли об Эс, но нужно было работать, поэтому такая вот когнитивная перекалибровка помогала женщине отвлечься. — Как вы все знаете, в нашем университете недавно утвердили новый стипендиальный фонд. Туда могут попасть лишь лучшие из лучших. Я знаю, что все вы стараетесь, пополняя своё портфолио потрясающими проектами каждый семестр, поэтому преподавательский состав принял решение, что в этом году второму курсу тоже стоит разрешить принять участие в отборе, — аудитория тут же оживилась. Студенты принялись горячо обсуждать свежую новость. — Тише! — шикнула на ребят преподавательница. — До семи вечера вам нужно заполнить соответствующую форму и прислать её в учебный офис, иначе ваша заявка рассмотрена не будет. Вечером же состоится заседание, на котором весь вышестоящий комитет выберет, кто из вас сможет попасть в новый фонд, — женщина знала, насколько это волнительно, поэтому решила приободрить учеников. — Многие из вас достойны этой стипендии и я уверена, что у вас всё получится.       Гул в аудитории стал громче, когда телефон Юли тихо прожужжал в кармане.       С: «Не знаю, с чего начать».       Ю: «А я знаю! ;)».

***

      Вечером этого же дня Юлька встретила Сашу на парковке университета. Шилова решила закурить, пока подруга объясняла ей план действий. А план был простой: слиться с общей массой студенческого совета, сесть на самые задние ряды и наблюдать за тремя потенциальными «Н». Да, их оказалось целых три. Первая — Наталья Александровна — преподавала композицию у третьего курса архитектуры. Вторая — Наталья Алексеевна — была куратором у одногруппника Юрки. А третья, что приходилась тёзкой второй, вела у Юльки историю искусств. О последней Смирнова очень нелестно отзывалась. Саша же была очень задумчивой; даже сильнее, чем обычно. Она периодически крутила сигарету подушечками пальцев и смотрела куда-то в пустоту. Её немного трясло. Сегодня она встретит Эн вживую. Как ей вести себя? Просто сказать: «Привет, а знаешь, кажется, это ты моя Эн»? Бред. Нужно было придумать что-то получше. Саша встряхнула головой. «Будь, что будет!».       Сегодня судьба явно была на их стороне. Смирнова с Шиловой шустро проскочили на задние ряды большого конференц-зала и спрятались за экранами своих ноутбуков. Заседание должно было начаться с минуты на минуту. Саша обводила взглядом всех собравшихся: во главе стола сидел Ящук, рядом с ним — Михеева — она вела историю у Шиловой, а справа от неё сидела Прохорова. Та самая преподавательница по истории, от которой у Юльки начинали трястись поджилки. Взгляд Саши ненароком зацепился за открытый участок кожи Натальи Алексеевны. Её рубашка мужского покроя была расстёгнута на три пуговицы; твёрдый воротник немного неуклюже торчал в стороны, а точёные ключицы выглядели настолько соблазнительно, что Саша невольно закусила губу. Да, женщина была красива, и студентка явно была бы не против, если именно Прохорова окажется её Эн.       Чуть дальше сидели кураторы. Среди них Юлька помогла найти знакомое лицо женщины, о которой рассказал Бобров. Куратор студентов с гейм-дизайна сидела, чуть прижавшись плечом к стене. Она выглядела зажатой, её поза выдавала её неуверенность. Кажется, ей было крайне некомфортно находиться в таком большом скоплении людей. «Нет, это не та, что мне нужна», — чуть нахмурилась Саша. Она была уверена, что её Наталья совершенно точно не такая. В её голосе всегда чувствовался запал. Но Шилова поймала себя на мысли, что и эта женщина была красива. Светлые пшеничные волосы были собраны в высокий хвост, а длинная юбка скрывала явно стройные ноги. Но взгляд Саши не задержался ни на том, ни на другом, и даже большие голубые глаза куратора не смогли заставить её засмотреться.       У доски же стояла Наталья Александровна Бархатова. Она была не последним человеком в университете — в свои тридцать два она многого добилась. Вишенка на торте — этот стипендиальный фонд, организатором которого она и выступила. Началась её речь, и Саша сразу поняла, что эта женщина — не её Эн. Голос был настолько грубый и прокуренный, что у первых рядов, наверное, кружилась голова от запаха сигарет, который, Саша была уверена, не отходил от женщины ни на шаг. Шилова тихо вздохнула и мысленно вычеркнула одну из предполагаемых «Н» из списка.       Взгляд студентки неизбежно возвращался к фигуре Прохоровой. Женщина сидела не так уж и женственно, но в каждом её жесте скрывалась кошачья грациозность. Саше казалось, что она и раньше замечала в преподавательнице эти черты, встречая ту в коридоре или рассматривая её среди людей на парковке, но не придавала им значения. А сейчас в душе приятно теплилась надежда, что эта красивая женщина может оказаться той, о ком девушка мечтала перед сном.       С Эн они весь день лишь перебрасывались короткими сообщениями о том, как проходит их день. Саша постоянно трепетала от желания написать женщине о том, что будет сегодня в университете и намерена выяснить, кем является её Эн, но каждую секунду одёргивала себя. Так пугать Наталью было нельзя, и Саша это понимала. Неизвестно, что Эн думает об их связи, а девушка не планировала её разрывать ни при каких обстоятельствах.       Телефон в руках издал жалобный писк, который Шилова сразу же заглушила, нервно осматриваясь по сторонам. Вроде, никто не заметил.       Н: «Кажется, я сегодня буду дома ещё очень не скоро :(».       А за ним вдогонку быстро пришло ещё одно сообщение.       Н: «Может быть, даже и не созвонимся сегодня».       Саша чуть ссутулилась. В другой день она бы точно жалобно вздохнула и угрюмо набрала бы что-то вроде: «Ну ладно, созвонимся утром». Но сейчас её обуревали эмоции, и она не удержалась, быстро настукивая по клавиатуре своё ответное послание.       С: «Я думаю, что тоже буду поздно. Гуляю с друзьями».       Маленький укол ревности мимолётным раздражением мелькнул в сознании Наташи, когда она увидела это сообщение. Она закинула ногу на ногу, абсолютно не обращая внимания на происходящее в конференц-зале. Она не особо любила такие мероприятия. Сделаны они были больше для формальности, потому что все — и студенты, и преподаватели — всегда знали лучших и самых успешных учеников школы искусств.       Н: «Ты не говорила, что пойдёшь куда-то с друзьями».       Ладони Саши вдруг стремительно вспотели, а зрачки забегали из стороны в сторону. Она не любила оправдываться, но другого выхода сейчас просто не было.       С: «Это получилось очень спонтанно. К тому же ты всё равно занята. Поэтому созвонимся ночью, как всегда».       Эс была права. И Наташа это знала. Но ревность и чувство собственничества начали в последнее время просыпаться всё чаще. Тут Лена одёрнула подругу. Её молчание красноречиво указывало на неподобающее для преподавателя поведение Наташи.       Н: «Тогда до вечера».       Женщина ещё раз улыбнулась экрану смартфона и убрала телефон в карман пиджака.       А Саша на другом конце аудитории уже обводила настойчивым взглядом двух потенциальных «Н». Она не заметила телефон ни у одной из них. Она или тупая, или слепая — и ни одна из этих черт Сашу не радовала.       Тем временем куратор гейм-дизайнеров вышла к большому экрану, который служил полотном для проектора. Пришёл черёд кураторов представлять своих подопечных. Невысокая женщина с пшеничными волосами, которой на вид не дашь больше тридцати, как-то неловко переминалась с ноги на ногу. Саша же предвкушала услышать её голос. И, чёрт возьми, он был похож. Женственный, но не слишком высокий, с лёгкой вопросительной хрипотцой. Но Шилова всё ещё не была уверена, поэтому быстро залезла в свой ноутбук, надела наушники и начала просматривать социальные сети очередной потенциальной «Н». Ничего было непонятно. Она любила вино, ездила на хорошей машине. Но нигде ни одной фотографии кота Бориса. Ни один кошатник никогда не позволит себе не рассказать миру о своём питомце. У Саши начали закрадываться сомнения о наличии у этой Натальи кота в принципе, а затем они подтвердились, когда девушка просматривала сохранённые истории в Инстаграмме молодой преподавательницы. Там, на одном из видео, кто-то шутил об её аллергии на кошек.       Саша шумно захлопнула ноутбук. Её глаза непреодолимо тянулись к преподавательнице истории искусств. Это она — её Эн. Наталья Алексеевна Прохорова — её Эн. У девушки резко пересохло в горле, когда их глаза на секунду встретились. Карие преподавательские глаза с усмешкой упёрлись прямо в студенческие обеспокоенные серо-зелёные, как бы говоря: «Я знаю, что тебя здесь быть не должно, но я сохраню твой секрет». Теперь уже Саша не могла отвести взгляд от этой женщины. Всё её естество тянулось к Прохоровой, словно та имела собственную гравитацию.       — Это она, — прошептала Шилова подруге, прожигая преподавательницу по истории немигающим взглядом.       — Прохорова? — просипела Юлька, прочистив горло. — Ну ты даёшь, Шерлок.       Саша лишь как-то неопределённо помотала головой, чувствуя на себе насмешливый взгляд Смирновой.       Прошло ещё два часа, Юльку начало клонить в сон, а Саша всё это время лишь наблюдала за Натальей Алексеевной. Она была чертовски красива. До такой степени, что у Шиловой кололо кончики пальцев от непреодолимого желания нарисовать это идеальное лицо. Целый час Саша делала зарисовки: экспериментировала с ракурсами и эмоциями, не могла оторваться от этих глаз, губ и чудесных каштановых локонов ни на секунду. А когда пришёл черёд Прохоровой, по указке Владимира Ивановича, выступать с окончательной речью и оглашением списка студентов, попавших на стипендию по заключению комиссии, сердце Саши гулко ухнуло в груди. Все были изрядно уставшими: было уже десять часов вечера. А Наталья Алексеевна выглядела прекрасно, будто не просидела три часа в душной аудитории. Она была олицетворением понятия «раскрепощённость». Широкими, но грациозными шагами она прошла вдоль первых рядов и, натянув почти праздничную улыбку, вальяжно расстегнула пуговицу на пиджаке. Его края разошлись в стороны, демонстрируя подтянутую фигуру девушки и её точёную талию. Костюм почти мужского покроя шёл ей настолько, что Саша невольно сглотнула, не в силах оторвать взгляд от узких брюк, что так удачно подчёркивали длинные, худые ноги Натальи. Она была чертовски горяча. И, кажется, знала это. Она ходила по аудитории, словно по подиуму, благодаря всех за участие и оглашала список студентов, попавших в стипендиальный фонд.       — Шилова Александра! — раздалось из уст Прохоровой, и Саша подпрыгнула. Похоже, Козлова постаралась и отправила портфолио своей подопечной без её ведома. Юлька, сидящая рядом, тихо поздравила подругу, а сама Саша лишь прогоняла в голове то, как Наталья Алексеевна произнесла её имя и фамилию. Её голос действовал на девушку, словно хороший алкоголь — пьянил и заставлял думать о том, о чём она бы никогда не подумала при трезвом уме. Например, о том, насколько хороша Наташа, когда поднимает короткие волосы вверх, давая шее проветриться. В аудитории было душно, а в голове у Саши роились всякие непристойности. Она вспотела, а в горле постоянно пересыхало.       А Наталья Алексеевна всё дефилировала перед кураторами и преподавателями. У неё за спиной часто шептались, что она выглядит неподобающе для женщины, а тем более для преподавателя: изящные костюмы, строгие рубашки и дорогие часы, на ногах почти мужские ботинки, с потрохами выдающие бунтарскую натуру женщины.       Вскоре собрание закончилось, и все начали быстро расходиться.       — Ну, подойди к ней, — подначивала подругу Юлька.       — Нет, — тихо и хрипло отрезала Саша, потупив взгляд. — Не так, Юль.       «А как?» — задавалась этим вопросом и сама Шилова. Вряд ли она сможет теперь спокойно находиться в университете, не представляя, как прикоснётся к женщине, затащит её в какой-нибудь маленький кабинет и…       — Сань, не зависай! — перед её стеклянными глазами пронеслась ладонь Смирновой. Саша сфокусировала взгляд на одногруппнице и молчаливо поплелась к выходу.       «Не так».

***

      Во время их с Эн, то есть Наташей, вечернего разговора, Саша была слишком молчаливой, чем вызывала у женщины массу подозрений, но та предпочитала молчать. Шилова будто не замечала некоторое волнение в голосе Прохоровой. Она рассматривала фотографии в социальных сетях преподавательницы, пролистывала её портфолио и не могла оторваться. Это всё переросло в личный сорт наркотика.       В какой-то момент Саша начала рисовать. Она рисовала Наташу в домашней одежде, полупрозрачных рубашках, строгих костюмах, с котом на руках, с букетом цветов, в большом зимнем шарфе. Её карандаш волшебным образом порхал по листу, вырисовывая изысканный силуэт. В какой-то момент Саша густо покраснела, понимая, что на листе вдруг появилось тело Наташи в одном лишь белье. «Чёрт!» — девушка громко захлопнула блокнот.       — Что «чёрт»? — раздалось из трубки. Кажется, Шилова сказала это вслух.       — Я… Я… — замешкалась она, зная, что таким образом вызывает ещё больше подозрений. — Шея просто хрустнула, вот и…       — Ты сегодня какая-то странная, — заметила Наташа, понижая тембр голоса до бархатно-хриплого. У Саши вдоль позвоночника пробежала дрожь.       — Да я просто устала, — отмахнулась она, нервно закуривая.       Их разговоры продолжили быть странными и на следующий день. Утром они говорили о предстоящей Сашиной сессии. Но она уверяла, что им обеим не о чём переживать. Ей всю ночь снилась Наташа, поэтому сон получился буквально сладким.       В какой-то момент их разговор зашёл в тупик из-за Сашиной мечтательности. Наташа собиралась на работу, пока Эс лениво попивала кофе. Начинались сессионные дни, и половины пар у Шиловой уже не было. Да и это ей было не нужно.       — Так что планируешь на новогодние праздники? — вдруг заговорила Прохорова, замечая, как соседи украшают балкон гирляндами, чтобы радовать прохожих яркими огоньками.       — Поеду к друзьям, наверное.       — Хочешь какой-то подарок? — чуть дрогнувшим от волнения голосом спросила Наташа, закуривая перед своим подъездом. Время поджимало, но женщина не хотела заканчивать звонок. Её тянуло к Эс, как никогда раньше. И это притяжение работало словно катализатор странных слов и решений.       «Хочу тебя», — мечтала сказать Саша, но вместо этого тихо и с толикой надежды произнесла:       — Я бы очень хотела с тобой встретиться.       — О, — удивилась Наташа, пытаясь сдержать радостный возглас. На её лице засияла широкая улыбка, но вмиг сошла с него, когда женщина вспомнила. — Прости, я уезжаю к отцу на Новый год и не смогу с тобой увидеться. — Какое-то время они молчали. Саша курила у окна, а Наташа выпускала дым изо рта, сидя на лавочке у подъезда. Её подозрения, что они живут в одном городе, подтвердились, и что-то заставило её продолжить: — Но обещаю, что однажды мы увидимся.       — Обещаешь? — тихо повторила Саша, лепеча почти детским голосом.       — Да, — твёрдо решила Прохорова, туша сигарету в урне.