Соулмейт

Это случилось, когда Крист вместе со своими друзьями пришёл на «день открытых дверей» в один из университетов, куда планировал поступить после окончания школы. Людей было так много, что пообщаться со всеми представителями клубов и факультетов, расположившихся на первом этаже главного корпуса, было довольно непростой задачей. Успев обойти всю территорию и даже кое с кем познакомиться, Перават, ловко лавируя между абитуриентами, студентами и преподавателями, собрал небольшой веер из буклетов и решил посмотреть корпус факультета, на который планировал поступить. Друзья отстали где-то на пару пролётов лестницы, и Крист первым поднялся на нужный этаж. В первую секунду он даже не понял, что именно произошло – просто вдруг едва слышно, практически на грани восприятия, заиграла медленная, грустная музыка и нежный женский голос пропел:

«…Please, stay for a while now, Just take your time, Wherever you go…»

Перават завертел головой, чуть не выронив буклеты, которыми до этого обмахивался. Прошёл немного дальше по коридору в надежде понять, откуда именно доносится песня, но звук не отдалился и не приблизился. Да и не могла она звучать здесь, на пустынном из-за каникул этаже, где располагалась кафедра экономического факультета. Их мир был устроен так, что с того дня, когда ты впервые встречаешь человека, которого какие-то неизвестные высшие силы назначили твоей судьбой, начинаешь слышать ту же музыку, что в этот момент слушает он или она. Считалось, что это было своеобразной помощью от тех самых высших сил, облегчающей поиски нужного человека. Крист бы с этим поспорил, конечно, но… Всё, что оставалось – это принять устройство их мира и верить, что однажды и в его голове зазвучит музыка «его» человека. Кто-то верил, что именно этот, предназначенный кем-то свыше человек – соулмейт, вторая половинка души, встреча с которой не оставляла шансов быть с кем-то ещё, ведь ты неизбежно влюблялся в этого человека. Кто-то считал это чушью и никогда не искал «своего» человека, составляя пару с тем, кого выбрал он или она сами, а не какая-то неведомая сила. Перават придерживался некой середины, считая, что «тот самый» человек – просто наиболее подходящий для тебя по ряду критериев партнёр. Нечто вроде наивысшего совпадения своеобразных анкет, неизвестно кем и когда составленных. Правда, и с этим Крист мог поспорить – судя по многим знакомым, как минимум в музыке они со своими «соулмейтами» не сходились чуть более, чем полностью. Но, так или иначе, он тоже однажды надеялся встретить девушку, которая была предназначена ему судьбой и о которой он будет заботиться до конца жизни. Романтично-сопливо, конечно, но Крист и не такое от своих друзей слышал. Поэтому, когда он понял, что это наконец-то случилось, радостная дрожь прошлась по всему телу Перавата, вынудив будущего студента лихорадочно подпрыгнуть от переизбытка эмоций. Чёрт, неужели… Он видел её сегодня где-то на территории университета? Что ж, это несколько усложняло поиски. Хотя бы потому, что сегодня он видел не меньше сотни девушек, так же, как и он, желающих поступить или уже обучающихся. Но зато теперь он точно знал, где искать.

«…Wherever it goes, I always know, That you make me smile…»

Встряхнувшись и направившись обратно, Крист уже вовсю улыбался, даже не пытаясь скрывать своё хорошее настроение. Сомнений в том, что он будет учиться именно здесь, более не оставалось. У комиссии, принимающей решение о зачислении, также какой-либо выбор отсутствовал. Если Перават Сангпотират что-либо решал, то ничто уже не было способно ему помешать. Как оказалось, найти своего соулмейта в том месте, где вместе с тобой также учились ещё сотни других людей – задача не из лёгких. Очевидно, везение Криста оказалось исчерпано в тот день, когда он впервые ступил на территорию университета, потому что ему совершенно не удавалось понять, кто же из студенток, каждый день проходивших мимо него в учебных корпусах или на фудкорте, – та самая. Крист по-прежнему слышал всё, что слушала его соулмейт, но её музыкальный вкус, как считал Перават, оставлял желать лучшего. Сам он любил заводные, танцевальные песни, разгоняющие кровь по телу и дарящие заряд бодрости, что особенно пригождалось после учебного дня, в течение которого Кристу приходилось прилагать все усилия, чтобы не уснуть прямо за партой. И ему совершенно не помогали справляться с желанием уснуть спокойные, лиричные баллады и грустные песни, которые, очевидно, так нравились его «предназначенной судьбой» половинке.

«…Un-break my heart, Say you'll love me again…»

Как вообще можно было слушать такие заунывные песни и не засыпать? Перават решительно не понимал. Но вот за что он был искренне благодарен своей второй половинке, так это за то, что она никогда не слушала музыку слишком громко или слишком поздно, проявляя уважение к своему соулмейту. Некоторым его знакомым в этом плане повезло гораздо меньше. Крист с самого детства любил играть на разных музыкальных инструментах, поэтому, когда ему предложили играть на барабанах в университетской группе, согласился без раздумий. Он также надеялся, что таким образом поможет своей соулмейт найти его, и, когда появлялась возможность, внимательно вглядывался в лица зрительниц, пришедших послушать очередной студенческий концерт. Но всё было тщетно. Она либо не посещала такие мероприятия, либо не догадывалась, что её половинка может не только слушать барабаны, но и играть на них. Вообще, его соулмейт слушала очень много музыки, и со временем ему даже удалось начать различать, когда она чему-то радовалась, а когда – злилась или грустила: музыка сменялась с лёгкой и романтичной на тяжёлую, депрессивную, а затем на грустную и неспешную. Когда такое происходило, он тут же включал какие-нибудь особенно жизнерадостные песни и крутил их весь день, пока не замечал, что мотив в его голове сменялся на что-то более позитивное. Ну, по меркам его половинки позитивное, конечно. Так и протекала университетская жизнь Перавата. Но было в ней кое-что, с чем не могла справиться ни одна, даже самая жизнерадостная песня. Система «СОТУС», которую применяли на его факультете, не слишком вдохновляла Криста, который терпеть не мог, когда его к чему-то принуждали. Перават считал, что многие наставники злоупотребляли своим положением, и это выводило его из себя, из-за чего он часто лез на рожон, ругаясь со старшими. Друзья одёргивали его, но не всегда им удавалось сдержать вечно эмоционального и ратующего за справедливость первокурсника. Поэтому очень скоро за Пераватом закрепилась слава бунтаря. Тогда-то Крист и познакомился с Сингто Прачаей. В тот день, когда он впервые напрямую столкнулся с будущим лидером наставников, у Перавата было хорошее настроение. Он удачно закрыл пару хвостов по домашке и планировал вечером завалиться с друзьями в игровой клуб, дабы вознаградить себя за труды. По такому случаю они даже решили прогулять собрание наставников, сразу после уроков улизнув из учебного корпуса. – How deep is your love? I really mean to learn. 'Cause we're living in a world of fools, breaking us down when they all should let us be… – Крист с жутким акцентом напевал под нос песню, которую его соулмейт сегодня слушала весь день, пробираясь с однокурсниками вдоль здания в сторону автостоянки, как вдруг… – И куда это мы направляемся?.. Голос одного из старших, третьекурсника Тана, вынудил Криста и трёх его друзей замереть на середине движения, смешно пригнувшись от неожиданности. – Сбежим?.. – шепнул один из друзей, Майк, но было уже поздно. Лидер наставников в компании ещё нескольких старших обогнул их и насмешливо вскинул брови. – Сами развернётесь или вам направление указать? Крист упрямо поджал губы, сверля взглядом старшего. Саркастичный ответ уже готов был прозвучать, но прежде, чем Перават открыл рот, позади раздался голос: – Что у вас тут, Пи'Тан? Крист обернулся, взглядом смерив незнакомого парня. Тот неспешно приблизился к наставникам, окинув равнодушным взглядом младших и на секунду задержав его на форме Перавата. – Наши первокурсники. Прогуливают собрание. – Интересно, а чем же вы сами занимаетесь сейчас? Насколько я понимаю, вам тоже нужно находиться не здесь, – ехидно заметил Крист. Парень вскинул одну бровь, глядя на Криста уже другим, более сосредоточенным взглядом. Перават упрямо вздёрнул подбородок, не собираясь отводить взгляд и проигрывать. – Как тебя зовут, Нонг'? – низким голосом, тут же представившимся звуковым воплощением тревожных красных огней, замигавших в голове первокурсника, поинтересовался старший. – Крист, – бросил Перават, намеренно не добавляя уважительное обращение. Тёмно-карие глаза сузились, а выражение лица старшего словно стало ещё суше, хотя Перават сомневался, что это в принципе было возможно. Остальные старшие, поначалу собиравшиеся вмешаться, молчали, очевидно, предоставляя младшему самому разрешить ситуацию. – Меня зовут Прачая Руангрой, я учусь на втором курсе. Нонг'Крист, твой внешний вид не соответствует факультету, на котором ты обучаешься. Потрудись объяснить, почему ты не носишь форму? – угрожающе тихим голосом спросил Прачая. Перават оглядел свои зауженные брюки и полосатую футболку, вскинув брови и ответив: – Это форма, кхун. Вы разве не видите? Кто-то из его друзей издал полузадушенный стон, практически сразу же оборвавшийся. Крист понимал, что его несёт, но остановиться уже не мог. Не тогда, когда весь вид замершего напротив него старшего словно подталкивал Перавата зайти ещё дальше в стремлении нащупать ту черту, за границей которой пролегала пустыня безумия, так заманчиво темневшая на дне глаз явно разозлённого Прачаи. – Это НЕ ТА форма. – Да?.. – с беззаботным удивлением спросил Крист. – Возможно. Но я уже купил именно эту форму. Не выбрасывать же мне её теперь? – Пятьдесят приседаний. Приступайте. Живо. Прачая отвернулся, пройдясь мимо младших и больше не глядя на Криста. Когда он заметил, что первокурсники не спешат выполнять его указание, Руангрой нахмурился и уже громче спросил: – Я сказал что-то непонятное? Приседайте, все вы! Ваш друг не уважает старших и свой собственный факультет, поэтому вы все понесёте наказание. – Кто дал вам право издеваться над нами только потому, что мы младше? – не выдержал Перават, шагнув в сторону Прачаи и сжимая кулаки. – Вы просто самоутверждаетесь за наш счёт, прикрываясь системой и заставляя нас выполнять свои прихоти! Крист ожидал, что старший бросится на него. Что-то такое мелькнуло в глубине его глаз, что вынудило туго сжатую пружину в груди первокурсника зазвенеть от напряжения, – но мгновение кануло в прошлое, и Перават рвано выдохнул: взгляд Прачаи из убийственно-ледяного стал равнодушным и спокойным. Отступив на шаг и став рядом с остальными старшими, Руангрой произнёс: – Не спеши судить о том, в чём не удосужился разобраться. Крист замер от неожиданности, неотрывно глядя на старшего, но безропотно позволил своим друзьям оттащить его назад. – Пятьдесят приседаний. И лучше вам их выполнить, иначе наказание может стать более суровым, – всё так же спокойно приказал Прачая, больше не глядя на Перавата. Первокурсники поспешно обхватили друг друга за плечи, прекрасно зная, что с их друга станется ещё что-нибудь ляпнуть, и, встав ровным рядом, начали выполнять наказание, отсчитывая каждое и стараясь не завалиться, утянув следом товарищей. Перават, глухо перечисляя количество приседаний, не сводил взгляда с Прачаи, продолжившего прохаживаться перед младшими. Наставники тем временем одобрительно посматривали то на второкурсника, то на наказанных первокурсников. В Кристе же злость смешалась в причудливый коктейль с озадаченностью и досадой. Он не считал, что наказание заслужено, но, раз уж на то пошло, выполнять его должен был только он сам, а не его друзья, ведь именно Крист противоречил второкурснику и вызвал его неудовольствие. А теперь этот самодовольный старший ходил перед ними с умным видом и этим завораживающим тёмным взглядом, словно… словно… Да у Криста даже слов не находилось, чтобы описать, насколько он его бесил! Но в то же время… Прачая не сорвался и не полез в драку, несмотря на то что Крист его откровенно провоцировал. Перавату уже не раз приходилось на собственной шкуре ощущать последствия дерзости и неповиновения старшим, и Руангрой был первым, кто вместо того, чтобы прибегать к физическому или моральному прессингу, сумел осадить младшего всего лишь одним предложением. Это вынуждало Криста, несмотря ни на что, почувствовать к Прачае нечто вроде уважения. Перават действительно никогда не задумывался о том, для чего нужна была эта система. Нет, мотивы старших как раз-таки казались ему очевидными, но что до младших, то пользы им от этого не было никакой: собрания отнимали свободное от учёбы время, мешая отдыхать или заниматься, к тому же, наказания были довольно жестоки и требовали хорошей физической подготовки, которая была не у всех. Но слова Прачаи внезапно заставили Перавата задуматься: если эта система действительно была бесполезна или, тем более, причиняла лишь вред, то почему она продолжала существовать даже спустя столько лет? Почему её не отменили? Какие цели на самом деле преследовали наставники?.. Ощущая вину перед друзьями, которых подставил под наказание, и смутный стыд из-за слов второкурсника, Крист утвердился в желании разобраться в системе «СОТУС». Он стал задерживаться на факультете, наблюдая за старшими, и пару раз ему даже удалось подсмотреть, как проходит обучение у второкурсников, планирующих стать наставниками. Среди них был и Прачая, помимо этого входящий в состав черлидеров. Тогда же Перавату удалось узнать, что наказания и давление, которым подвергались первокурсники, не шли ни в какое сравнение с тем, через что проходили второкурсники. Разумеется, будущие наставники должны были доказать, что достойны обучать младших и представлять перед ними свой факультет. И поэтому всё то, чему они потом обучали первокурсников, старшие студенты требовали от них в гораздо большей мере. Но став свидетелем того, что старшие пытались донести до младших, Крист понял, что их целью было вовсе не издевательство и злоупотребление своим положением, а обучение единству, взаимному уважению и поддержке, чтобы затем их преемники смогли помочь первокурсникам как можно успешнее влиться в новую для них социальную среду и стать её частью. Осознав это, Крист внезапно понял, что хочет бросить вызов самому себе и тоже попробовать стать наставником. Перейдя на второй курс, Перават вместе с некоторыми своими друзьями стал посещать обучение наставничеству у третьекурсников. Лидером среди них был тот самый Прачая Руангрой, по прозвищу Сингто. Они практически не сталкивались после того случая, но у Криста до сих пор были смешанные чувства на его счёт. Именно слова Сингто побудили Перавата заинтересоваться системой и в какой-то степени явились первопричиной того, что теперь Крист сам обучался быть наставником. Но их знакомство прошло не слишком удачно, и Перавату оставалось лишь гадать, как их взаимоотношения сложатся в будущем. Помня о том, как сдержанно повёл себя нынешний лидер наставников в прошлый раз, Перават предположил, что Прачая не будет к ним слишком строг. Как же он ошибался… Сингто полностью оправдывал своё прозвище: гонял их, вынуждая скандировать лозунги и гимны факультета до потери голоса, обучал, какую роль каждый из них будет занимать в группе, за что отвечать и за чем следить, не давая спуску и не скупясь на наказания, так что вскоре Крист вполне определился с тем, как именно относился к старшему – Сингто его раздражал. Всё в нём буквально выводило Перавата из себя: его придирчивость, чересчур прямая осанка, гордо приподнятый подбородок и даже… Чёрт возьми, даже его лицо. Оно было слишком красивым. Не то чтобы Криста в принципе могло привлечь мужское лицо, но оно было слишком красивым для кого-то настолько надменного и высокомерного, как Прачая Руангрой. Вечно серьёзного, без тени улыбки, словно мраморная статуя. Крист часто видел, как Сингто в одиночестве проходит мимо, слушая что-то в наушниках и не обращая ни на кого внимания. Он выглядел настолько отрешённым и далёким от окружающих, что Перават невольно задавался вопросом, были ли у него вообще друзья? Однажды, после особенно тяжёлой тренировки сидя возле кампуса, второкурсники с удовольствием обсуждали наставников, прохаживаясь по каждому в отдельности. Крист хмурился, почти не участвуя в беседе – его половинка в последнее время часто пребывала в плохом настроении. Вот и сейчас:

«…These wounds won't seem to heal. This pain is just too real. There's just too much that time cannot erase…»

Перават переживал, потому что не представлял, как помочь той, которую никогда не видел и не мог найти. Крист до сих пор совершенно не представлял, кто она такая и как её искать. Безумным советам друзей, предлагавших у каждой мимо проходящей девушки вырывать из ушей наушники и проверять, что она слушает, Крист следовать не собирался. Единственное, на что Перавату оставалось надеяться – это случай, который свёл бы его со своей соулмейт. В этот момент мимо них с решительным видом прошёл Прачая, направляясь в сторону учебных корпусов и вновь закрываясь от всего мира наушниками. Второкурсники, молча проводив его взглядом, принялись обсуждать Сингто, и в какой-то момент один из друзей Перавата в шутку предложил поспорить, что они успеют закончить университет раньше, чем кто-то из них увидит, как Прачая улыбается. Крист хмыкнул, поддержав общий смех, который внезапно привлёк внимание четверокурсников. Перават их знал: именно они проводили тест на наставника у бывших второкурсников. Один из них, Пи'Манг, обратился к младшим: – Что вас так рассмешило? Друзья Криста затихли, переглядываясь, но почти сразу один из них, по прозвищу Айс, развязно улыбнулся. – Я тут поспорил, что мы до самого выпуска ни разу не увидим, как Пи'Сингто улыбается. Как думаете, есть у меня шанс выиграть на этом немного денежек?.. Пи'Манг, задумчиво окинув взглядом младших, уточнил: – Вы про Прачаю? Хороший парень. Но в последнее время и правда мало улыбается. Я слышал недавно, что его мама, которая до этого долго болела, умерла. Так что, думаю, его можно понять, – четверокурсник посмотрел на младших, опустивших взгляд и прекративших улыбаться, и негромко проговорил: – Может быть, вместо спора лучше попробуете помочь своему старшему вновь начать улыбаться? Например, постаравшись и став хорошими наставниками. Думаю, это могло бы сработать. Пи'Манг кивнул и отошёл обратно к своим друзьям, а второкурсники, помолчав, сменили тему, больше не обсуждая старших и не вспоминая о так и не заключённом споре. Крист, сглотнув, посмотрел в ту сторону, куда ушёл Сингто. Он не мог и не хотел представлять, как бы повлияла на него смерть кого-то из родных. И каким бы он сам выглядел в глазах окружающих. «Не спеши судить о том, в чём не удосужился разобраться». К сожалению, этот урок Прачаи он так и не выучил, за что и расплачивался сейчас стыдливо горящими ушами. Пусть не Крист предложил спор, но он его поддержал, и этого для него было достаточно. Да и… Действительно ли они прилагали достаточно усилий во время тренировок, чтобы злиться на старших, обвинять их в жестокости и высмеивать?.. На этот раз Крист, вновь ведомый досадой на самого себя, решил разобраться в том, какой же его старший на самом деле. Отбросив предвзятость, возникшую ещё в момент первой встречи, Перавату пришлось признать, что Сингто не был с ними более строг, чем его собственные наставники когда-то с самим третьекурсником. Он учил их всему, что знал сам, и передавал опыт более старших студентов, чтобы помочь новым наставникам в будущем принять первокурсников и помочь им стать частью их «семьи». Придирчивость Прачаи внезапно трансформировалась в ответственность, чересчур прямая осанка – в изящество, гордо приподнятый подбородок – в чувство собственного достоинства, а красота... С чего ему, собственно, что-то думать о мужской красоте? Крист просто уважал Сингто и просто считал, что тот мог бы пользоваться успехом у девушек. Скорее даже немного завидуя, но уж точно без каких-либо странных мыслей. После окончания обучения третьекурсники пригласили второкурсников отметить успешно сданный тест на наставника. Выпивки было много. Даже слишком. Во всяком случае, её оказалось достаточно много для Криста, который внезапно обнаружил себя сидящим рядом с Сингто и ведущим жаркий спор о том, какой из персонажей новой игрушки, в которую Перават рубился последние дни, самый сильный, а какому не хватает некоторых скилов. Итогом спора стало то, что Крист предложил Прачае направиться в игровой клуб и уже на месте разобраться, кто из них прав. Они действительно отправились в клуб, но Перават не помнил, как и во что играл. В память врезались лишь бледные тонкие пальцы с кольцом на указательном, сжимающие джойстик, и ироничная стрела брови, которую Сингто умудрялся приподнимать, оставляя совершенно неподвижной вторую. Кристу казалось несправедливым, что Прачая умел так, а он – нет, из-за чего у них разгорелся новый спор. Минуту Крист играл бровями, раздумывая, получается ли у него, и пытаясь рассмотреть своё лицо в экране монитора, на котором его персонаж давно и благополучно умер, пока не взглянул на Прачаю и не замер. Сингто улыбался. Не кривил губы, не усмехался. Он действительно улыбался. Вероятно, выражение лица Перавата в момент осознания этого было настолько комичным, что Прачая не выдержал и засмеялся, не подозревая, что этим добивает Криста, окончательно вводя его в ступор и вызывая принудительную перезагрузку системы. Перават никогда не видел Сингто таким и теперь просто не мог перестать смотреть. Сглатывая внезапно скопившуюся во рту слюну, младший вяло напомнил себе, что он пьян, а значит, в его реакции на старшего не было ничего такого уж страшного. И в данный момент он мог позволить себе любоваться Сингто, списывая жар в груди на слишком большую порцию алкоголя и чёртову жару. Пусть даже к тому моменту он уже почти протрезвел, а в помещении, где они сидели, работал кондиционер. Это абсолютно ничего не меняло. Хозяин клуба в итоге выпроводил их, и Прачая прогулялся с Кристом до его общежития, засомневавшись, что младший сможет без последствий добраться сам. Но уже почти возле входа в здание сам Сингто внезапно споткнулся о бордюр, неуклюже и совершенно не изящно полетев в ближайшие кусты. Перават, в первую секунду шокировано замерев, бросился на помощь старшему. Но стоило ему увидеть, с каким выражением лица оставшийся сидеть на заднице Прачая смотрит на предательский бордюр, как Крист согнулся пополам, пытаясь подавить хохот и успешно проигрывая самому себе. Такое трогательно-обиженное выражение на лице грозного наставника было достойно того, чтобы оказаться запечатлённым и выставленным на стенде их факультета, прямо там, где размещались фото лучших студентов. Поднявшись, Прачая вздёрнул подбородок и с таким видом, как будто ничего не случилось, насмешливо посоветовал младшему проспаться и вспомнить, что такое уважение к старшим. Перават пристыженно опустил глаза, но Сингто, видимо, не планировал долго его распекать. Зевнув и махнув Кристу на прощание, старший направился в своё общежитие, не зная, что младший остался стоять на месте до тех пор, пока фигура лидера наставников не скрылась за поворотом.

«…My loneliness is killing me. I must confess, I still believe. When I'm not with you, I lose my mind. Give me a sign. Hit me, baby, one more time…»

Всю дорогу до своей комнаты Перават напевал крутящуюся в голове песню, которую в этот момент слушала его соулмейт, пытаясь понять, почему, несмотря на вернувшуюся трезвость, его голова всё равно слегка кружилась. Обучение второкурсников у наставников завершилось, и возможности Криста общаться со старшим резко сократились. Общие учебные корпуса, комнаты отдыха наставников и фудкорт, а также проводимые студентами мероприятия позволяли им периодически пересекаться, но для младшего этого было катастрофически мало. Однако он внезапно стал довольно часто сталкиваться с Сингто в том игровом клубе, куда приходил с друзьями после занятий и где они вместе недавно провели вечер. Тогда же стало ясно, что им нравятся одни и те же игры, но в остальном, как выяснилось уже позже, их вкусы почти не совпадали. Старший действительно не был компанейским парнем, предпочитая большую часть свободного времени проводить в одиночестве, но у него было несколько близких друзей. Вскоре Крист познакомился с Джейном и Пин, столкнувшись с ними и Сингто в одном из баров, куда заглянул вместе со своими друзьями. Перавату удалось расположить их к себе, и, как-то незаметно для самого себя, Крист стал ещё одним человеком, которого Сингто включил в список «близких друзей». Не то чтобы у Прачаи был выбор: Перават сам стремился как можно чаще общаться со старшим. Крист из раза в раз находил в поведении или характере Сингто нечто новое, чего не замечал раньше, и неожиданно его прежнее стремление узнать Прачаю поближе приобрело слегка пугающие на взгляд обычного человека размеры. А отказывать в чём-то Кристу мало у кого получалось. Младший перехватывал старшего между занятиями, перебрасываясь с ним парой-тройкой фраз; затрагивал на фудкорте, подсаживаясь рядом и мешая обедать; тормошил и добивался всё новых и новых улыбок, так запавших Перавату в душу. Поймав Сингто после занятий, Крист побуждал всегда немного отстранённого и молчаливого старшего часами болтать о чём-нибудь, постоянно споря, но неизменно получая удовольствие от таких бесед. Обменявшись номерами, они много общались, скидывая друг другу смешные картинки или делясь заработанными честным трудом в очередной мобильной игрушке артефактами. Оказалось, что окружающие действительно слишком мало знали о старшем, и за внешним фасадом из невозмутимости и воспитанности пряталось много чего интересного. Подпустив ближе к себе, Сингто стал больше позволять Перавату: ближе сидеть, прикасаться, даже приобнимать за плечи. Иногда, забывшись, Крист вёл себя с Прачаей, как с равным по возрасту, за что неизменно удостаивался возмущённого фырка и притворного удара рукой по воздуху рядом с головой, но не более. Перавату было с чем сравнивать – старший не давал спуску никому, и любой младший, который забывался рядом с ним, был обречён на выговор или занудное поучение как минимум. Но Кристу было разрешено то, что не позволялось другим, и это грело душу младшего, заставляя чувствовать себя особенным в глазах Сингто. Друзья, заметившие повышенный интерес Перавата к старшему, поддевали его, интересуясь, какие их связывают отношения, но Крист лишь отмахивался. Он не видел в своём отношении к Прачае ничего подозрительного или предосудительного. Второкурсник был жаден до людей, которых считал своими, он стремился заполучить всё их внимание, все эмоции и чувства, и это касалось всех его близких. Поэтому, признав Сингто своим человеком, он автоматически проявлял эту свою черту и на нём. В глазах второкурсника они были друзьями, пусть он и ощущал иногда нечто странное рядом со старшим. Перават замечал за собой, что иногда слишком долго – чересчур долго – пялится на старшего. Провожает взглядом юркий язык, смачивающий подсохшую кожицу губ, залипает на тонких пальцах или смуглых ключицах, вглядывается в чёрную бездну глаз, за которыми, как ему казалось, всегда таилось что-то ещё, что ему пока не удалось разгадать… Кристу было мало. Сколько бы он ни получал от старшего, ему хотелось больше. А Сингто будто и не был против, подпуская всё ближе. Взамен старший получал всё, что младший мог ему дать – всю свою энергию, свободное время и дружбу. В их мире однополые пары существовали, но были скорее исключением, чем правилом. Высшие силы не связывали между собой парней или девушек, что каждый интерпретировал по-своему, но в большинстве случаев это вело к осуждению или жалости к гомосексуалам. Многие считали, что такие люди идут против природы и судьбы, связывая свою жизнь с теми, кто не был им предначертан. Крист знал, что многие гетеросексуальные пары не афишировали то, что не являются «предназначенными» друг друга, а потому гонения на гомосексуалов по причине их «ненормальности» казались ему лицемерными. Каждый человек имеет право быть с тем, кого любит, и что он должен делать с собой, если полюбил не того, кто был ему предназначен? А если предназначенный человек уже выбрал кого-то другого? Если умер ещё до встречи?.. Чувства – не вещь, их нельзя просто задвинуть на дальнюю полку или выбросить, но люди забывали об этом, не скупясь на расклеивание ярлыков и осуждение. Перават не имел ничего против гомосексуалов, но себя к ним не относил. Сомневаться в собственной ориентации у Перавата причин не было: ему всегда нравились только девушки, он никогда не засматривался на других парней, даже если видел их обнажёнными. А то, что он пялился на старшего… Прачая просто был красив. В общем понимании этого слова. А Кристу нравилось всё красивое. Он был абсолютно уверен, что у Сингто также не было никаких особенных чувств к нему. Крист не видел в поведении старшего ничего, что могло бы убедить его в обратном. Вероятно, поэтому его настолько поразило случившееся позже, выбив из колеи и лишив возможности подумать прежде, чем что-либо делать. Они раньше уже бывали в общагах друг друга, когда слишком уставали после занятий или когда скапливалось слишком много заданий, на выполнение которых уходил весь вечер. Так случилось и сейчас: у младшего были на носу зачёты, у старшего оставались хвосты перед практикой. Вечер обещал быть довольно скучным, но он был бы ещё скучнее, если бы парни разошлись по своим общагам, а потому они завалились к Кристу. Засидевшись допоздна, парни слишком поздно вспомнили о времени. Перавату повезло с комендантом: он пускал студентов в общежитие в любое время, даже ночью, но Сингто попасть к себе в комнату смог бы теперь не раньше утра. Поэтому младший без каких-либо колебаний предложил старшему остаться ночевать у него. Сингто, вероятно, чувствуя себя некомфортно из-за того, что стеснит младшего, или ещё из-за чего – Кристу не всегда удавалось отследить, по причине какой ерунды старший заморачивается на сей раз – стал отказываться, но Перават умел убеждать. Выдав старшему майку и шорты для сна, Крист отправился в душ. Младший не стеснялся ходить голым по собственной комнате, но из уважения к старшему надел боксёры, заваливаясь на кровать рядом с аккуратно примостившимся на краю Сингто. Прачая с неудовольствием, как ему показалось, взглянул на него, прежде чем самому отправиться в ванную комнату, но Крист на это лишь пожал плечами, продолжая сушить волосы полотенцем. Всё же это было его жилище, и всякие щепетильные старшие могли бы проявить больше лояльности к младшим. Когда вернулся Сингто, Перават не знал: вырубился почти сразу после того, как выключил основной свет, оставив небольшой ночник. Проснулся младший резко, буквально вынырнув из сна в реальность – что-то разбилось совсем рядом. Поднявшись, Крист в свете ночника увидел фигуру Прачаи, склонившегося над чем-то в коридоре. Потерев глаза и бросив взгляд на часы, Перават скатился с кровати и подошёл к Сингто, хрипло спросив: – Что случилось? Но он и без ответа старшего понял, что именно: Прачая, сидя на корточках, собирал осколки стакана, вокруг которых блестела небольшая лужица воды. – Хотел попить. Прости, что разбудил… – Сингто внезапно зашипел, выронив осколок, и потерянно уставился на собственный палец. – Уй, Пи'Синг! – охнул Перават, также присев на корточки и поднеся кровоточащий палец ближе к лицу, чтобы оценить масштабы трагедии. – Ты можешь быть аккуратнее, Пи'? Крист, не думая о том, что делает, поднёс палец старшего к губам, слизнув кровь, и засунул его в рот. Он всегда так поступал, когда ранился, потому что его бабушка часто говорила, что слюна лучше всего заживляет порезы. Хорошенько оббежав языком палец, Перават отпустил его на свободу, подняв взгляд на Сингто и проговорив: – Ну вот, теперь заживёт быстро. Я сейчас смету всё, не шеве… Несмотря на всю свою неуклюжесть, Сингто всегда старался всё делать осторожно. Дотрагиваясь до другого человека, он делал это аккуратно, почти невесомо. Ощупывая очередной предмет, увлёкший его внимание, старший едва заметно касался его, прослеживая линии или обводя округлости. Он никогда не был груб или порывист, никогда не вторгался в чужое личное пространство. Но, тем не менее, именно Прачая сейчас целовал Криста, опустившись на колени и прижавшись к нему. Именно пальцы Сингто ощутимо прошлись сначала по предплечьям младшего, а затем скользнули на шею и зарылись в волосы. Именно губы старшего терзали рот замершего Перавата, в очевидной, почти отчаянной просьбе ожить, ответить, разделить поцелуй… Крист оттолкнул его с такой силой, что упал на задницу, а старший, отлетев к стене, ударился о ручку ванной. Охнув, Сингто поморщился, схватившись за плечо, а Перават после внезапного всплеска впал в ступор, из-за которого всё происходящее стало доходить до него с опозданием. Лидер наставников поднял на младшего взгляд, переполненный таким количеством эмоций, что внутренне Крист вздрогнул, но внешне не пошевелился, словно примёрзнув к месту. Однако в следующую секунду удержаться от дрожи Перават уже не смог: что-то в глазах Сингто словно захлопнулось, отрезав все эмоции и оставив лишь безразличную отстранённость. Ту самую, которую Прачая демонстрировал всем вокруг, кроме самых близких. Кроме Криста. – Не переживай, Нонг'. Больше не повторится. Поднявшись, Сингто перешагнул осколки, подхватил свою обувь и рюкзак, открыл дверь и вышел. Крист тупо пялился на закрытую дверь не меньше минуты, всерьёз раздумывая над тем, не стоит ли ему дать себе пощёчину, чтобы проверить, действительно ли он не спит. Но спустя эти секунды до него всё же дошло, что старший только что ушёл. Посреди ночи. После того, как младший оттолкнул его. Громко простонав, Перават вскочил, чудом не наступив на злосчастное стекло, обулся и рванул на себя дверь. На секунду остановился, словно наткнувшись на невидимую стену, но затем решительно поджал губы, нахмурившись, и всё-таки вышел следом за Сингто. Общежитие уже давно было закрыто, куда он собрался идти?.. Как бы Крист ни относился к тому, что только что произошло, он не хотел, чтобы старшему пришлось бродить по городу ночью в одиночестве. Но Прачая был слишком горд, чтобы остаться после того, как его так явно оттолкнули. И это только подтверждал тот факт, что он не брал трубку и не отвечал на сообщения, которые младший на ходу строчил ему.

«…So I say a little prayer, And hope my dreams will take me there, Where the skies are blue, to see you once again, my love…»

Эта мелодия с недавнего времени стояла на вызове его соулмейт, и кому-то вдруг вздумалось позвонить ей в такой поздний час. Но Кристу было не до того. На улице Сингто уже не было. Оббежав все ближайшие дорожки между общежитиями и проверив территорию за стеной, отделяющей студенческую зону от городской, Перават вернулся обратно. Заспанный комендант выглянул из окошка вахты, проводив его недовольным взглядом, но ничего не сказал. Медленно поднявшись в свою комнату, Крист тяжело привалился к двери. У него была вторая половинка. Девушка, предназначенная самой судьбой, которую он мечтал однажды встретить. Будет лучше для всех, если Крист просто извинится, и они попробуют забыть о том, что случилось… Но самому себе Перават лгать не мог, из-за чего и продолжал подпирать дверь, бессильно сжимая кулаки: за мгновение до того, как оттолкнуть Сингто, он хотел ответить на его поцелуй. Прачая избегал его. Поначалу Крист ещё убеждал себя, что старший просто занят учёбой, поэтому не отвечает на звонки и сообщения, но спустя три дня это стало очевидным. Сингто больше не хотел с ним общаться. Он не собирался давать Перавату шанс даже просто извиниться, не то что попытаться наладить их отношения. Крист понимал, что как прежде уже не будет, но он не хотел терять старшего. Да, Перават отреагировал слишком бурно, но он действительно не ожидал ничего подобного. Ни того, что Прачая его поцелует, ни своего собственного желания откликнуться… Крист не понимал, что чувствует к Сингто. Он так привык считать его другом и отбрасывать прочь какие-либо иные мысли, что не мог так сразу пересмотреть своё отношение к старшему. Но в одном младший был уверен – Прачая должен остаться в его жизни. Однако Сингто явно считал иначе. Перават узнал расписание старшего и, когда у него появилась возможность, пришёл к нужной аудитории до конца занятия, чтобы поймать лидера наставников и поговорить. Когда студенты стали покидать помещение, Крист специально отошёл в сторону, чтобы Сингто не заметил его до того, как выйдет. Когда фигура старшего показалась среди остальных, Перават пошёл следом. Дойдя до полупустого коридора, он обогнал старшего и преградил ему путь. Замерев, Сингто поправил очки, равнодушно мазнув по младшему взглядом, и попытался его обойти, но Крист не позволил, раскинув руки в стороны с решительным выражением лица. Прачая вскинул бровь и развернулся, собираясь идти в обратную сторону. Рыкнув, Перават тронул старшего за плечо, надеясь его остановить, но Сингто отреагировал мгновенно: хлёстко ударив младшего по ладони, Прачая отправил вдогонку убийственный взгляд и процедил: – Не трогай меня, Нонг'. Я твой старший, и ты должен вести себя достойно. – Ты тоже, Пи', – раздражённо откликнулся Крист, больше не пытаясь прикоснуться к напряжённо выпрямившемуся Сингто. – Ты не отвечаешь на мои звонки, игнорируешь сообщения. Я не заслуживаю даже шанса поговорить? Прачая помолчал несколько секунд, глядя в никуда, после чего прикрыл глаза, приподняв пальцами дужку очков, и сжал переносицу. – Кит… Я понял и принял твой ответ. Что ещё ты хочешь от меня? Сингто устало посмотрел на младшего, внезапно растерявшего всю свою решительность. Он чувствовал, что старший словно ускользал от него, с каждой секундой отдаляясь всё дальше и дальше, и не знал, как это остановить. – Прости меня, Пи'Синг. Я не хотел, чтобы так… Как твоё плечо? Прачая усмехнулся. – Плечо? Оно не болит, – старший перехватил поудобнее лямку рюкзака, наполовину развернувшись в ту сторону, куда собирался уйти. – Это всё, что ты хотел мне сказать? Сингто явно чувствовал дискомфорт, стремясь оказаться как можно дальше от младшего. Крист сглотнул, отчаянно глядя на него. – Мы же друзья, Пи'Синг, – негромко проговорил он. – Я не хочу тебя терять. Прачая покачал головой, не глядя на Перавата. – Мы не можем быть друзьями, Кит. Больше нет. Младший остался стоять посреди коридора даже после того, как Сингто уже ушёл. Крист не привык сдаваться, но… Ему стоило признать это раньше, сразу же после того, как Прачая его поцеловал: он не мог требовать от Сингто дружбы, потому что чувства старшего уже изменились. И с этим Перават ничего не мог поделать. Всё, что ему оставалось – отступить. Сделать это было бы гораздо проще, если бы подобное решение не означало, что он окончательно потеряет старшего. Кристу уже приходилось терять близких людей. Он общался со многими, и иногда случалось так, что друзья оставались в прошлом, прекращая поддерживать связь с ним. Причины бывали разными, и Перавату неизменно было тяжело, но спустя время он просто принимал это, находя поддержку в тех, кто оставался рядом. С Сингто всё всегда было иначе, не так, как с другими. Так вышло и сейчас: время шло, а легче не становилось. Младший пытался продолжить жить своей жизнью, которая была у него прежде, до знакомства со старшим, но чем дальше, тем очевиднее для него становилось, что он уже не сможет без всего этого. Без ежедневных сообщений перед сном, призывающих младшего отправляться спать, чтобы не опоздать на первую пару. Без возможности оставить комментарий под очередным ванильным постом старшего, в ответ обязательно получив саркастичный ответ. Без вызывающих восхищение фотографий, ради которых Сингто иногда бродил до глубокой ночи или рано с утра, чтобы найти то, что ему захочется запечатлеть. Без непредсказуемых специфических шуток, вынуждавших младшего надолго зависнуть, чтобы понять, в чём именно заключалась соль, а поняв, впасть в ещё больший ступор. Зато в следующий раз догадаться быстрее, суметь поддержать схожей шуткой и даже признать, что чувство юмора старшего ему нравится. Без иногда раздражающего, но неизменно вызывающего восхищение умения Прачаи позиционировать себя, как объект для подражания, изображать светского льва, щеголять своими манерами. И вместе с тем без его иногда раздражающей, но неизменно забавной неловкости, постоянных потерь, опозданий, перепутываний и забываний чего-либо, несмотря на кучу будильников и напоминалок. Без редких, но тем более ценных моментов смущения, которое он всеми силами пытался скрыть – «падая» от смеха на собеседника, притрагиваясь к носу или лбу, прикрывая глаза. Без иногда неприятной, но честной привычки старшего прямо и открыто высказывать всё, что он думает, будь то критика или похвала. Без его умения слушать – внимательно, с искренним интересом, реагируя на каждый жест, шутку или фразу. Без его заботы, каждый раз воспринимаемой, как нечто бесценное, потому что это подтверждало, что младший тоже для него важен. Перават просто уже не мог представить своё настоящее без Прачаи. Нет, не «не мог». Не хотел представлять. Крист скучал. Ему не хватало Сингто. Каждый раз, заметив старшего на территории университета или где-то в городе, он тоскливо провожал его взглядом, но больше не приближался и не пытался заговорить. Прачая выглядел как обычно, и младшему казалось, что Сингто уже смог справиться со своими чувствами и оставить Криста в прошлом. Это злило его и причиняло боль, потому что сам Перават не мог так легко всё забыть. Нет, не «не мог». Не хотел забывать. Он уже почти разобрался с тем, что чувствовал к старшему, но всё ещё не признавался в этом даже самому себе. Одно дело – рассуждать, что это норма, и любовь бывает разной, говоря о ком-то другом, но вот так просто самому признать, что полюбил мужчину, Кристу было тяжело. Пока однажды Прачая ему не приснился. В этом сне повторилась та ночь, когда старший случайно разбил стакан, и Крист так опрометчиво спровоцировал его сделать первый шаг. Но в этот раз младший не оттолкнул старшего, испугавшись той силы чувств, которую ощутил в его поцелуе, и силы того желания откликнуться, которое ощутил в себе. Вместо этого второкурсник ответно прижал лидера наставников ближе, также опустившись на колени и позволив старшему продолжать болезненно сжимать его волосы на загривке, потому что всё внимание младшего было сосредоточенно на губах Сингто, жёстких и сухих, но вместе с тем очень тёплых и требовательных. На тонкой полоске обнажённой кожи между майкой и шортами, которую исследовали пальцы. На горячем бедре, к которому прижималась собственная нога. На тяжёлом дыхании, обжигающем лицо, на едва слышных стонах и опущенных ресницах. Поднять Прачаю, подхватив под задницу и позволив длинным ногам оплести его тело в попытке удержаться, оказалось не слишком тяжело: несмотря на равный рост, Сингто был легче него, а сам младший никогда не пренебрегал своей физической подготовкой. Да и то, что всё происходило во сне, несколько упрощало Кристу задачу продолжить поддерживать старшего, прижав его к стене, возобновив поцелуй и дав полную волю рукам Сингто. Которые очень скоро своими осторожными поглаживаниями привели к тому, что ладони младшего стали опасно подрагивать от нетерпения, рискуя уронить свою ношу. Дальше сон продолжался урывками, позволив Кристу то обнаружить себя нависшим над старшим, прижимая того к кровати и лихорадочно стягивая его майку, то оказаться на спине, глядя снизу-вверх на Прачаю, плавно двигавшегося в неторопливом ритме и казавшегося Перавату настолько непривычно открытым и уязвимым, что дыхание перехватывало, зубы с силой кусали нижнюю губу, а в глазах начинало почему-то щипать. Проснулся младший резко, с таким сильным возбуждением, которого он никогда прежде не испытывал. Хватило лишь пары грубых движений ладонью, чтобы душное безумие сна оборвалось на пике, позволив Кристу окончательно проснуться и понять, что он только что мастурбировал на другого парня. На своего старшего, которого во сне далеко не просто целовал. Но окончательно добило младшего понимание того факта, что всё это он хотел бы повторить с Сингто в жизни. Он влюбился. И больше отрицать это было невозможно. Увидеться с Прачаей было не так просто, как прежде, так как старший проходил практику, но Крист не собирался сдаваться. Определившись со своими чувствами и приняв решение, он хотел вновь поговорить с Сингто, и единственное, чего младший боялся – что опоздал. Что Прачае больше не были нужны ни его чувства, ни он сам. Но Крист не был бы собой, если бы не попытался. Придя после занятий к общежитию старшего, Перават решительно занял позицию, намереваясь дождаться возвращения Сингто. Старший ожидаемо не ответил на звонки младшего и не отреагировал на просьбу встретиться, а говорить о своих чувствах через сообщения Крист не хотел. Поэтому он твёрдо решил дождаться Прачаю и поговорить. Но ни через час, ни через два Сингто не появился. Крист знал, что после практики третьекурсник обычно возвращался в общежитие, так как не раз видел его вечером, в одно и то же время идущим в сторону нужного здания. Но сегодня Прачая не торопился домой, и Перават предположил, что старший решил куда-то зайти прежде, чем вернуться в свою комнату. Крист не отличался особой усидчивостью и терпением, ему тяжело было находиться в одном месте, ничего не делая, но у младшего была цель, которая стоила того, чтобы немного потерпеть. В конце концов, Сингто не стал бы прятаться от него, ему бы не позволила гордость. А значит, он просто где-то задержался. Крист прождал почти до закрытия общежитий. Оставив себе несколько минут, чтобы самому успеть вернуться, младший наконец-то принял тот факт, что не увидит сегодня старшего, и побрёл в свою комнату. Но сдаваться он не собирался, намереваясь на следующий день разузнать на кафедре, в какой компании Прачая проходит практику. Что, вероятно, ему стоило сделать в первую очередь. На следующий день Крист проспал, так как уснул слишком поздно, несмотря на усталость. Кое-как разойдясь к обеду, младший отправился на фудкорт, но пообедать не успел: едва ступив на площадку обеденной зоны, Перават наткнулся взглядом на Пи'Джейна, друга Сингто. Старший кивнул Кристу и жестом позвал следовать за собой. Младший, бросив друзьям, чтобы те начинали есть без него, настороженно пошёл за старшим, который, завернув за кафе, остановился, сложив руки на груди и поджидая Криста. – Что-то случилось, Пи'? – тревожно спросил Перават, едва местонахождение их обоих стало более приватным. – Не мог бы ты оставить Синга в покое? – прямо заявил Джейн, глядя на Криста холодно и отчуждённо. Старший всегда был дружелюбен с Пераватом, когда они виделись, и такая внезапная смена отношения вынудила младшего в недоумении нахмуриться. Но внезапная догадка прояснила ситуацию, оставив в душе муторное чувство. – Тебя Пи'Синг попросил это передать? – Что? О-хо, вот уж нет. Если бы он знал, о чём я сейчас с тобой говорю, то устроил бы мне хорошую взбучку. К тому же, когда Синг вообще делился с окружающими чем-то личным?.. Так что нет, я здесь по собственной инициативе. – Но откуда ты… – вновь пришёл в недоумение Крист. – Знаю, что вы поссорились? Немного правильно подобранного виски – и я даже мёртвого заставлю говорить. Правда, Нонг' не был бы собой, если бы рассказал мне всё, но основное я понял. А ты подтвердил свою вину, бродя вчера с видом побитой собаки под общежитием, – Крист резко вдохнул, открыв рот, но Джейн не дал ему и слова вставить: – Если ты думаешь, что это я помешал вам увидеться, то сразу тебя разочарую: Синг заболел и вчера никуда не выходил. Я весь день был у него и заметил тебя в окно. Мне даже стало интересно, как быстро ты сдашься и уйдёшь, но ты оказался упёртым. Поэтому я здесь и прямо прошу тебя отвалить, потому что иначе, чувствую, ты не успокоишься. Крист сумрачно посмотрел на Джейна, упрямо поджав губы и ощущая беспокойство из-за вестей о болезни старшего. – Когда Пи'Сингто выздоровеет, я хочу поговорить с ним. Джейн вскинул брови, насмешливо глядя на младшего, и покачал головой. – Честно, я считал, что ты нормальный. Только слепой бы не заметил, что Синг в тебя влюблён. Ты сам поощрял его, и даже не смей этого отрицать. Вы же друг от друга не отлипали, он тебе буквально в рот смотрел. А теперь Синг снова закрылся, но сейчас даже больше, чем было после смерти его мамы. Так что спасибо, конечно, за уже проделанные труды, но я не могу позволить тебе сделать всё ещё хуже. – Я хочу всё исправить, Пи', – твёрдо сказал Перават, с силой сжимая ремешок сумки и чувствуя, как от каждого слова старшего отдаёт в груди чем-то острым и жгучим. Сингто тоже было плохо. Младший знал, что Прачая умеет прятать свои истинные эмоции, но не задумывался о том, что могло скрываться за вечным фасадом невозмутимости всё то время, пока он разбирался в себе и злился на казавшегося равнодушным старшего. Как прежде не задумывался, что чувствовал к своему другу на самом деле. «Не спеши судить о том, в чём не удосужился разобраться». – А ты подумал о том, нужно ли это Сингу? – всплеснул руками Джейн, словно больше не мог подавлять эмоций, но ещё удерживался от того, чтобы хорошенько навалять упёртому младшему. – У тебя был шанс, Нонг'. Ты хоть знаешь, что Синг нашёл свою пару? – Что?.. – едва слышно переспросил Крист, цепенея, но старший его услышал. – Оказалось, что Пин – пара Синга. Они подходят друг другу, Нонг'. С ней он вновь начинает улыбаться. Она позаботится о нём лучше, чем кто-либо другой. У них всё получится, если только ты не будешь к нему лезть и всё портить. Если уж ты действительно хочешь всё исправить, просто оставь его в покое. Джейн прошёл мимо младшего, неотрывно смотревшего куда-то в сторону, но прежде, чем уйти, остановился и вновь обернулся к Кристу. – Знаешь, что он мне однажды сказал? «Никогда не думал, что после смерти мамы встречу человека, которому смогу настолько довериться». Он говорил про тебя, Нонг'. Позволь дать тебе совет: в следующий раз думай, прежде чем привязывать к себе людей, а потом отталкивать их. Однажды это может к тебе вернуться. Когда Джейн ушёл, младший поднял голову, глядя на чистое полуденное небо без единого облака. Он смотрел на него долго-долго, дожидаясь, пока влага, из-за которой всё казалось расплывчатым и мутным, не исчезнет. Так и не дождавшись, Крист опустил голову и прикрыл кулаком рот, плотно зажмурив глаза. Глухой вой, зародившийся где-то глубоко внутри, так и не достиг поверхности, затерявшись между рёбер. Иногда перестаёшь отрицать истину слишком поздно. – Ну чего ты такой кислый, а? – сморщился Айс, забирая у бармена новую кружку пива. Этим вечером они собрались в своём любимом баре, чтобы отдохнуть и немного отвлечься. Третий курс, как и ожидалось, с самого начала выдался очень сложным: сочетать наставничество, студенческие и праздничные мероприятия, а также учёбу было не самой лёгкой задачей. Особенно с такими младшими, которые достались им. Всякий раз, вспоминая то, как вели себя на первом курсе они сами, Перават тяжело вздыхал. Пи'Джейн был прав. Всё всегда возвращается к тебе бумерангом. – Я в порядке, – с улыбкой отозвался наставник, отпивая из своего стакана и не желая портить никому настроение. Перават не был в порядке, но друзьям совершенно незачем было это знать. Окружающие привыкли к тому, что Крист всегда был душой компании, вечно позитивным и энергичным парнем, но в последнее время ему с трудом удавалось удерживать прежнее звание, и это уже начали замечать, чего Перават всеми силами старался избежать. К тому же, ему на самом деле стоило уделить больше внимания происходящему, а не витать в своих мыслях, как это всё чаще случалось: пиво, которое они пили, не было крепким, но зато его оказалось достаточно много для некоторых из парней, чтобы расслабиться и перестать следить за языком, что едва не закончилось дракой с другими посетителями. Крист не хотел, чтобы наставники оказались вовлечены в неприятную историю. Это могло вынудить преподавателей сомневаться в третьекурсниках и их компетентности, как наставников, а также подорвать уважение младших, которое они с таким трудом старались заслужить. – Я вот думаю, а не связано ли это с тем старшим? – прищурившись, протянул друг. Перават, напрягшись, бросил на Айса недоумевающий взгляд. – Ты о чём? Он видел Сингто почти каждый день. Четверокурсники часто заглядывали на собрания, отдыхали и учились в одних комнатах с третьекурсниками. Да и на фудкорте постоянно сталкивались друг с другом. В груди младшего всё ещё отдавало при каждой их встрече, особенно сильно – когда он видел старшего в компании Пин. Крист отступил, но не сумел ничего забыть, и их практически ежедневные встречи этому нисколько не помогали. Перават не знал, когда в последний раз прислушивался к музыке в своей голове. Он давно не искал свою пару и лишь по привычке отмечал, всё ли с ней в порядке, ориентируясь по выбираемым песням. Сингто же имел полное право быть вместе с человеком, которого избрала ему судьба. А Крист не желал портить старшему жизнь. Однажды всё наладится. Станет легче. Чувства ослабнут, и жизнь продолжится. Во всяком случае, Перават отчаянно хотел в это верить. – Да о Пи'Сингто твоём. Что-то вы в последнее время уже не так дружны. Или я ошибаюсь? Крист фыркнул, отведя взгляд, и пододвинул тарелку с закуской ближе к парню. – Не налегай так на алкоголь, у нас завтра утром собрание. Что подумают старшие, если решат к нам зайти? – «Старшие»? Или один конкретный старший? – не унимался Айс. – Друг, ты чего добиваешься? – глухо спросил Крист, чувствуя, как злость, медленно закипавшая с самого начала их разговора, начинает отдавать в голову наравне с выпитым спиртным. – Да ничего, – Айс примиряюще поднял ладони, но выражение его глаз заставило Перавата напрячься ещё сильнее. – Я просто радуюсь за тебя. – Ммм, – протянул Крист, не желая продолжать разговор и пытаться найти логику в словах пьяного друга. Что, однако, нисколько не остановило парня, вставшего со стула и навалившегося на плечо наставника, чтобы негромко проговорить прямо ему на ухо: – Это хорошо, что вы перестали якшаться. Я всегда подозревал, что Пи'Сингто из этих, «заднеприводных». Но я говорил другим, что ты не такой, и теперь… Что именно «теперь», история умалчивала – схватив Айса за ворот рубашки одной рукой, второй Крист с силой врезал наставнику, вынудив того отлететь и упасть на стол, к счастью, оказавшийся пустым. Ярость наполнила всё его тело дурной силой, позволив оттолкнуть кинувшихся их разнимать друзей и добраться до стонущего бывшего друга, громко и отчётливо проговорив: – Про меня можешь болтать, что хочешь. Но не смей трогать Пи'Сингто, ясно? Как они оказались на улице, Крист бы не вспомнил даже под страхом смертной казни. Просто так оказалось, что на момент, когда их растащили, Перават уже протирал спиной Айса асфальт возле бара. Сам он тоже отхватил от довольно сильного парня, быстро пришедшего в себя, но наставнику досталось гораздо сильнее. Помятый Айс успел выкрикнуть ещё несколько нелицеприятных фраз о Перавате и его предпочтениях прежде, чем парни усадили его в такси. Лидер наставников, Майк, подошёл к усевшемуся прямо на бордюр Кристу и протянул ему салфетку. – В порядке? – Ммм, – откликнулся Перават, сосредоточенно стирая с губы кровь и стыдясь поднять взгляд на старшего. Несмотря на своё намерение сохранить лицо наставников, он сам же и устроил заварушку, потеряв голову от эмоций. Но Крист не жалел о своём поступке. Никто не смел говорить плохо о его старшем и надеяться избежать наказания. – На самом деле, кому-то давно было пора выбить из него немного дерьма. Глядишь, и с младшими научится общаться такими темпами, – проговорил Майк, подав руку Перавату и помогая подняться. Крист благодарно улыбнулся, тут же поморщившись и зашипев из-за боли в разбитой губе. – Ладно, пошли. Надо извиниться перед хозяином. Если дойдёт до старших, что-нибудь придумаем. Но, мне кажется, нам удастся убедить Айса не портить себе жизнь. Перават кивнул, направившись следом за лидером в бар. Парни провожали их взглядами, переговариваясь между собой, но Крист вскинул подбородок, как это всегда делал Сингто, стремясь сохранить достоинство даже при самом худшем раскладе. Но, когда никто этого уже не мог увидеть, Перават обессиленно прикрыл глаза и опустил плечи. Не наладится. Не станет легче. Приглашение сняться в сериале про любовь парней поначалу заставило Криста иронично хмыкнуть. Когда же он понял, что это не шутка, Перават ржал так, что его чуть не отправили в госпиталь обследоваться. Как оказалось, кто-то из младших разместил его фото в твиттере вместе с популярным хештегом «Если встретишь красивого наставника, сообщи», и члены команды, занимающиеся подбором актёров для сериала, решили, что ему стоит пройти пробы. Но Кристу почему-то казалось, что до сих пор обиженный на него Айс, за спиной распространяющий сплетни про ориентацию наставника, также сыграл в этом свою роль. Да, их общество осуждало гомосексуалов. Но чем сильнее люди что-то порицали, тем больше интереса это привлекало. А шоу-бизнес знал это и пользовался настолько, насколько позволяли закон и бюджет. Сериалы и фильмы о «запретных» парочках всегда были популярны у целевой аудитории, просиживающей одинокие вечера перед экранами телевизоров и мониторами компьютеров – девушек от пятнадцати до пятидесяти, мечтающих о таких же сильных чувствах, преодолевающих любые препятствия. Пусть даже там не показывалось и половины того, через что на самом деле эти пары проходили в реальной жизни. У Криста была большая семья, которую он очень любил и о которой хотел позаботиться. И он знал, что в случае успеха – как прослушивания, так и самого сериала – сможет заработать неплохие деньги. Мысль играть в любовь, а тем более целоваться с парнем его не привлекала, – Сингто оставался единственным исключением, – но, когда он прочитал новеллу, по которой планировали снимать сериал, то понял, что никакой рейтинговой жести там нет. Однако прежде Перават рассказал о своём намерении семье и только после их разрешения связался с сотрудниками съёмочной группы. Всё это закономерно привело к тому, что он пропустил очередное собрание, в этот раз уже будучи наставником, и отправился на пробы. Он едва не опоздал, но был рад, что пришёл так поздно – увидев, как много людей прослушивалось вместе с ним, Крист чуть было не развернулся и не ушёл, а если бы ему ещё и пришлось ждать, то всё непременно этим бы и закончилось. Несмотря на нервы и чуть не забытый в последний момент текст, он прошёл первый отбор, оказавшись в числе тех немногочисленных счастливчиков, кто был допущен ко второму. Перейдя в другое помещение, Перават внезапно услышал зазвучавшую в голове песню.

«…I wanna follow, there where she goes. I think about her, and she knows it. I wanna let her take control…»

Ох, это было совсем не вовремя. Крист постарался сосредоточиться на словах, но тут помощник режиссёра обратился к нему: – Мы бы хотели, чтобы ты попробовал отыграть за Артита. Сейчас подойдёт твой партнёр по съёмкам, и мы посмотрим, как у вас получится сыграть вместе. – Но я учил слова Конгфоба... – растерянно проговорил Крист, но мужчина его перебил, глядя куда-то за спину третьекурсника: – О, а вот и он! Забавное совпадение, но он сказал, что учил слова Артита, однако автор новеллы решила, что видит его в роли Конгфоба. Придётся вам поменяться, ребята. Не бойтесь, мы выдадим слова, просто прочитаете. Обернувшись, Крист замер. Нет. Этого просто не могло быть.

«…She pulls me in enough to keep me guessing, And maybe I should stop and start confessing?..»

– Не придётся меняться. Можешь сыграть роль Конгфоба, – глухо бросил Сингто, тяжело глядя на сглотнувшего Перавата. Повернувшись к помощнику режиссёра, он склонил голову и сложил ладони. – Простите. Вам нужно подобрать кого-то другого ему в пару, я ухожу. Развернувшись, Сингто вышел из помещения, вынудив членов команды начать обмениваться удивлёнными возгласами. Чертыхнувшись, Крист бросил мужчине: – Мы сейчас вернёмся, – и выскочил следом за старшим.

«…You take all my inhibitions. Baby, there's nothing holding me back…»

В узких коридорах толпилась куча людей, и Перават катастрофически не успевал догнать Прачаю прежде, чем тот покинет здание. Выскочив на улицу, Крист столкнулся с группой девушек, вынудив одну из них выронить телефон. – You take me places, that tear up my reputation, manipulate my decisions. Baby, there's nothing holding me back!.. – надрывался динамик, лишённый наушников, которые остались болтаться в руках девушки. – Оу, парень, ты не мог бы быть осторожнее? – раздражённо заявила другая девушка, но Крист мог лишь молча пялиться на них, понимая, что только что столкнулся со своей парой. А ведь он её знал – видел на одном из рекламных проспектов, висевших позади территории их университета. Девушка подняла телефон и выпрямилась, залихватски откинув назад волосы и выжидающе глядя на Перавата. Отмерев, младший сложил вместе ладони. – Прости, кхун. – Телефон не пострадал, не переживай, – кивнула девушка, ответно сложив ладони, но её внимание тут же отвлекла подруга: – О-хо, Нун, я слышала, что тут проходят пробы на новый сериал. Может, зайдём? Нун фыркнула, подхватив подруг под руки, и потянула их в ту же сторону, куда они направлялись прежде. – Нечего там делать, до проб в сериале вам ещё худеть и худеть. – Хэй, чего?.. Крист неподвижно застыл у ступеней, глядя вслед уходящим девушкам. Повернув голову в другую сторону, он увидел стремительно удаляющегося Сингто, почти скрывшегося за поворотом. Ему нужно было сделать выбор, и как можно скорее. Но, едва он об этом подумал, как ответ пришёл сам собой. Крист догнал Сингто как раз в тот момент, когда старший собирался сесть в автобус. Схватив его за руку, Перават оттащил Прачаю в сторону, за остановку, ожидаемо наткнувшись на раздражённый взгляд. – Ты чего вытворяешь? – Пи', ты не должен отказываться от роли. Это мне нужно уйти. Сингто вскинул бровь до боли знакомым движением, на мгновение всё перевернувшим в груди младшего. Будда, как же он скучал… – Почему? Считаешь, что мне это подходит больше? – Что?.. – непонимающе переспросил Крист, нахмурившись. Досадливо поморщившись, Сингто вздёрнул подбородок. – Что в моих словах тебя удивляет? Или ты уже всё забыл?.. Кому, как не мне, играть роль гея. Это ведь так и есть. А вот что ты там забыл – это вопрос. За время их общения Крист привык к тому, что из-за слов Сингто часто впадал в ступор, но он уже успел подзабыть, как это бывает. Прачая, так и не дождавшись от младшего ответа, закатил глаза, ойкнув, и собрался вновь направиться к подошедшему автобусу, но отмеревший Перават не позволил. – А как же Пин? Сингто напрягся, но шагнул обратно, хмурясь. – А что с ней? – Вы разве не пара?.. Несколько секунд Сингто удивлённо разглядывал младшего. – Откуда ты знаешь про Пин?.. Чёрт. Пи'Джейн тебе рассказал? – Да, – бесцветно отозвался Крист. Значит, и вправду вместе. – Что ж… кхм. И она не была против, чтобы ты снялся в таком сериале? – А с чего ей… – продолжил недоумевать Прачая, но почти сразу оборвал сам себя, снисходительно взглянув на Криста. – Нонг'. Ты не так понял. Да, она моя пара, но мы не вместе. Когда всё выяснилось, я уже… был влюблён. Поэтому мы с ней решили остаться друзьями. И до сих пор просто друзья. Пин даже парня себе уже нашла, не из нашего университета. Очень долгое мгновение Крист во все глаза смотрел на старшего, а в голове его крутилось только «Твою мать…». Получается, всё это время он ошибался, считая, что Сингто встречается с Пин?.. «Не спеши судить о том…» ДА СКОЛЬКО МОЖНО-ТО?! Глянув на часы, Прачая строго проговорил: – Возвращайся, Кит. Пока они не передумали дать тебе роль. Но отвлёкшийся от посыпания головы пеплом Перават явственно разглядел в его взгляде беспокойство. Старший переживал о том, получит ли младший роль, даже уйдя с проб из-за него. Невероятно. Не желая терять более ни секунды, Крист молча взял Сингто за руку и потащил в сторону студии. – Кит, немедленно отпусти. Я серьёзно, – пыхтел позади старший, но Крист, не пытаясь сдерживать улыбку и чувствуя, как что-то тяжёлое и страшное внутри него потихоньку отпускает, наполняя всё тело адреналином и лёгкостью, ответил: – Нет. – Ки-и-ит, – прошипел Сингто, прекращая вырывать руку, так как на них уже смотрели прохожие, но не оставляя попыток достучаться до сумасшедшего младшего: – Я же сказал, что не буду больше пробоваться. – Зато я собираюсь это сделать. А знаешь почему? Потому что мне эта роль подходит. Но только тут есть одна загвоздка: мою пару можешь сыграть только ты, Пи'Сингто, – проговорил Крист, продолжая вести старшего за собой. – Что это значит?.. – младший почувствовал растерянность в голосе Прачаи, но на этот вопрос он мог ответить только одним способом. Прекратив идти и обернувшись, Крист обхватил лицо Сингто ладонями и поцеловал. Губы старшего были именно такими, какими он их помнил: немного жёсткими, но очень тёплыми. Однако сейчас они не напирали, требуя подчиниться, а оставались безучастными, как и их хозяин, замерший и вытянувшийся в струну. Крист безумно боялся, что Сингто его оттолкнёт. Это было бы справедливо, особенно если он ошибся и Прачая больше ничего к нему не чувствовал. Надежда всё ещё теплилась в младшем, позволив ему решиться и сделать шаг навстречу, очень поздний и отчаянный, но она могла в любой момент потухнуть. Или разгореться диким пламенем. Потому что Сингто ему ответил. Краем уха Перават услышал, как вокруг раздаются шепотки, некоторые из которых были осуждающими, а некоторые – восторженными. Всё внутри него тут же сковало смущением, побуждая прервать поцелуй: несмотря на всю свою решительность, Крист предпочитал не демонстрировать нечто настолько интимное публично, что было также не принято в их обществе. Но и оторваться от старшего сейчас было выше его сил. К тому же, они пробовались на роль парочки, поцелуи которой будет снимать куча людей, а смотреть – ещё больше, так что это можно было назвать чем-то вроде проверки на прочность. Однако его заботящийся о приличиях старший, временно дезориентированный, мог всерьёз из-за этого разозлиться, поэтому Крист аккуратно развернул его так, чтобы Прачая не увидел остановившихся поглазеть зевак. Лишь когда старший сам подался назад, Перават оторвался от его губ, быстро взглянув в слегка расширенные глаза Сингто, вновь переполненные эмоциями, и отведя взгляд. Склонив голову, младший спрятал своё наверняка покрасневшее лицо и легко коснулся носом того плеча старшего, которое однажды пострадало из-за него. – Прости. – Забудь о плече, Кит. Оно не болит, – глухо отозвался Прачая, легко поглаживая шею младшего, которую когда-то успел обхватить ладонями. – А что болит? – нахмурился Перават. Сингто не улыбался, но его глаза словно светились изнутри, завораживая младшего и вынуждая его прекратить хмуриться. – Больше ничего. Тихо застонав от переизбытка эмоций, Крист попытался вновь поцеловать старшего, но Сингто прикрыл его губы пальцами, вскинув бровь и сказав совсем иным тоном: – Нонг', только не говори, что позади меня собралась толпа, и все они видели, как мы целуемся? Крист склонил голову вбок, переведя взгляд на таращившихся прохожих, и убедительно покачал головой, поцеловав пальцы старшего и вынудив его поспешно убрать их. Собственная дерзость вынудила его вновь отвести взгляд, подавляя желание потереть горящие уши. – Не скажу, Пи'. Но давай мы всё-таки пойдём уже, нас ждут… – Ки-и-ит, – угрожающе протянул Сингто, но младший вновь схватил старшего за руку и потащил в сторону студии, на ходу рассуждая: – Знаешь, а это даже неплохо, что они захотели увидеть меня в роли Артита. Пора уже и мне примерить роль старшего в наших отношениях. – Отыграться решил? А кто сейчас прогуливает собрание, интересно? Наставник, как же… – проворчал Прачая, поравнявшись с младшим и сделав вид, что собирается его ударить. Крист засмеялся, увернувшись, и покрепче перехватил пальцы старшего, но Сингто больше не пытался вернуть себе свободу. И младший собирался приложить все усилия, чтобы старший никогда этого не захотел. Их появление на пробах с переплетёнными пальцами и с одинаковыми, немного смущёнными, улыбками произвело неизгладимое впечатление. Получив строгий выговор за то, что заставили всех ждать, парни отыграли сначала одну сцену, затем другую, на третьей поняв, что весь каст смотрит на них, затаив дыхание. И, кажется, оператор забыл про камеру ещё на второй сцене. Роли они всё-таки получили. Крист беспокоился о Нун и желал знать, всё ли у неё в порядке. Всё-таки она была его предначертанной, но жизнь распорядилась иначе, позволив им с Сингто встретиться гораздо раньше. Выяснив, как связаться с моделью, он встретился с Нун и признался во всём. Он не хотел, чтобы ей пришлось до конца жизни искать пару, которая не могла быть с ней. Тогда же Крист узнал, что на «день открытых дверей» она пришла вместе с подругой, которая потом поступила в его университет. Но девушка, несмотря на его опасения, не потребовала порвать их со старшим отношения. Нун оказалась бойкой и дерзкой девушкой, способной постоять за себя, но при этом понимающей и справедливой. К тому же, её родители, довольно богатые люди, уже давно нашли ей жениха и слышать не хотели ни о какой паре. А саму девушку пока что больше интересовала собственная карьера. Но Крист всё же продолжал прислушиваться к музыке, звучащей в его голове. На всякий случай. А ведь у Сингто тоже были ужасные музыкальные пристрастия. Практически такие же, как у Нун. И вот скажите на милость, кто там вообще у высших сил занимается распределением пар?.. Они же ничего не смыслят в сопоставлении анкет. Потому что никто не подходил Кристу больше, чем Прачая Руангрой. А с музыкальным вкусом они что-нибудь придумают. Сразу после того, как Крист выяснит, позволит ли старший повторить с собой в реальности то, что младшему однажды привиделось во сне. В конце концов, если Перават Сангпотират что-либо решал… …кажется, Сингто предстояло преподать младшему ещё много уроков.