Любовь — это не значит наносить друг другу травмы

Только после того, как Гарри привел Малфоя в этот крошечный дешевый паб, он понял, насколько его гость выглядит тут чужеродно. Его гордая осанка, аристократические манеры — ни дать не взять, благородный принц осчастливил своим посещением дешевый бар на окраине. Ожидая услышать от него в любой момент ядовитую реплику, Гарри поспешил объясниться: — Знаешь, может, выглядит не очень, но, поверь, пиво у них отменное, — он внимательно вгляделся в ничего не выражающее лицо Драко. — Тебе, наверное, неприятно здесь находиться… — Нет, что ты, вовсе нет, — заверил его Малфой. Он с невозмутимым видом сел за стол. — Теперь, когда я стал почти что нищим, такое место как раз по мне. Пора привыкать, — с усмешкой сказал парень, и Гарри не заметил в его словах сожаления или горечи. —Ладно, — Гарри почувствовал облегчение. — Тогда нам пару пива, пожалуйста. Самого лучшего, которое у вас есть, — обратился к подошедшей заспанной официантке. — Одну минуточку, — она черкнула что-то в блокноте и пошлепала обратно к барной стойке. Они снова остались вдвоем — кроме них в баре больше не было посетителей. Разместились у самого крайнего столика, в углу, у большого окна — это было любимое место Поттера. — Так как так вышло, что ты теперь нищий? — спросил Гарри после возникшей между ними неловкой паузы. Он был в курсе всего, ведь он следил за судьбой Малфоев, тем более, судебный процесс по их делу широко освещался в прессе, но ему хотелось поддержать разговор. — У нас забрали большую часть нашего состояния, в качестве контрибуции, — спокойно объяснил Драко. — Видишь ли, не все в Совете поверили в твое заявление о том, что моя семья были двойными агентами как Северус. Особенно, конечно, досталось отцу. Его все-таки упрятали в Азкабан. — Мне жаль. — Не жалей. Я вот не жалею. Он и оттуда умудряется меня доставать, — Драко нахмурился, рука непроизвольно сжалась в кулак. — Вот как? И чего же он теперь хочет? — Достает меня по поводу женитьбы. Считает, что мне немедленно надо приступать к производству наследников для славного рода Малфоев. Его не волнует, что наследовать теперь, в общем-то, и нечего, но он постоянно твердит о чистоте крови, которую надо сохранить и… В этот момент подошедшая официантка плюхнула перед ними на стол до краев наполненные бокалы. Гарри торопливо сунул ей свернутую купюру и на возмущенный взгляд Драко ответил категорично: — Плачу я. Я же тебя пригласил. Гарри сжал в руке бокал. Ледяное пиво приятно холодило ладонь. Сделал большой глоток — освежить внезапно пересохшее горло. — Так что ты ответил отцу? — Я сказал, что если он так радеет о наличии наследников, то ему нужно было самому произвести на свет больше детей, а не только одного единственного, чтобы потом давить на него грузом своих несбывшихся чаяний и надежд. — А мама? — Она…она все понимает, — Драко посмотрел на него так пристально, что у Гарри невольно потянулась рука к лицу — проверить все ли с ним в порядке, может, он испачкался чем или что-то прилипло. — Но её голос, — между тем продолжил Драко, — в нашей семье давно ничего не решает. — Значит все-таки…? — Отец сказал, что уже нашел мне подходящую невесту. Даже сидя в чертовом Азкабане он умудряется отравлять мне жизнь… Гарри отчего-то стало грустно. Он задумался и вздрогнул, когда услышал вопрос. — Ну, а ты? У вас с Джинни все серьезно? — произнес Драко неуверенным, таким непохожим на него, голосом. Джинни… Гарри впервые за долгое время вспомнил о ней. Она была, безусловно, лучшей парой для него — так похожа на его мать, так преданна ему и так мила. Вот только они вовсе не любят друг друга. Хотя, с другой стороны, давно известно, что любовь не обязательная составляющая удачного брака. — Не знаю, Драко. Это все… очень сложно. Пока я только прихожу в себя. Слишком многое произошло. Слишком многое изменилось. Сердце у Малфоя забилось чаще — так приятно было слышать, как он произносит его имя. И не просто так, между делом, или в ссоре, а в откровенном разговоре. Вот они сидят здесь вместе, общаются, как старые друзья. Этого и представить было невозможно еще несколько месяцев назад. Тогда Драко казалось, что все — жизнь его кончена, и никогда не исполнятся самые заветные его мечты. — Тогда, перед началом битвы... — Гарри вдруг захотелось поделиться сокровенными мыслями в ответ на откровенность Драко. — Знаешь, все бросались друг другу в объятьях, признавались в скрываемых годами чувствах...в общем, делали всякие глупости, понимая, что могут погибнуть в этой войне. Я тогда подумал — а кого бы мне хотелось поцеловать? Драко затаил дыхание. — И, наверное, я не знаю ответа на этот вопрос... — с сожалением сказал Гарри. У сидящего напротив него блондина пальцы, сжимающие бокал, побелели — так сильно он в него вцепился. Он-то точно знал, но от этого не легче. Когда Гарри подхватил его и вынес из охваченной пламенем комнаты, он поверить не мог в своё счастье. Не сколько в своё чудесное спасение, а сколько в то, что это именно Поттер спас его. И он сидел, позади него, на метле, обхватив за талию, уткнувшись носом в его затылок. Драко точно знал, кого бы он хотел поцеловать перед лицом смертельной опасности, потому что он сам едва не сделал это, когда они с Гарри свалились с его метлы. Именно поэтому Драко убежал как можно дальше, едва смог встать на ноги. Если бы он замешкался, непременно бы не выдержал, повис бы у Гарри на шее, впился бы в его губы и никогда больше бы не отпустил. Вся та боль, что он пережил тогда, ядовитой волной поднялась сейчас в его сердце. — Тебе повезло, что ты можешь сам принимать решение. А вот у меня никогда в жизни не было выбора… — Но я тоже не выбирал, — слова Драко затронули Гарри за живое, он возмутился. — Я не выбирал ту семью, в которой мне повезло родиться. Я не выбирал ту ответственность, которую взвалило на меня мое происхождение. Я не выбирал те испытания, через которые мне пришлось пройти! Иногда мне кажется, что я многое бы отдал за то, чтобы у меня была самая обычная, самая заурядная жизнь. — Я тоже, Гарри… Я тоже бы многое за это отдал… — тихо ответил Драко, прикусив губу. — Вот видишь, — с осторожной улыбкой заметил Гарри, — у нас на самом деле намного больше общего, чем нам казалось… Драко, который все это время нервно крутил в руке бокал с пивом, в этот момент крутанул его так сильно, что налитая до краев пенка выплеснулась на стол. Гарри поспешил схватить салфетки и принялся промакивать небольшую лужицу, невольно касаясь его холодных пальцев. Драко посмотрел на их коснувшиеся руки, отвел глаза и достал из внутреннего кармана черного пальто кипельно-белый надушенный платок. Он не изменил своим аристократическим привычкам даже сейчас, даже в мире маглов. — Да, — сказал он, медленно вытирая руки, — у нас с тобой намного больше общего, даже больше, чем у тебя с теми, кого ты называешь друзьями. Но, тем не менее, ты предпочел долгие годы это отрицать. Напряженное молчание повисло между ними. Гарри подумал, о том, как хорошо, что Драко встретился ему как раз, когда он додумался, наконец, привести себя в порядок. Увидь Малфой его пару дней назад — лохматого, с красными, полубезумными глазами, одетого в старье — он бы уж точно нашел для него парочку обидных эпитетов. Правда, Гарри уже не мог вспомнить, когда они последний раз ругались. В смысле, не бились не на жизнь, а на смерть, а цапались по всяким глупостям, как они делали это раньше. Они повзрослели, и проблемы их повзрослели вместе с ними. А теперь все закончилось — и они остались будто бы ни с чем. С пустотой в сердце. Внимание Гарри привлек стакан в руках у Драко — он так ни разу и не притронулся к нему, так не сделал ни глотка. Ему бы разозлиться на неискоренимый снобизм Малфоя, но ему почему-то сделалось смешно. — Не очень-то получается у тебя привыкать к нищенским угощениям, — со смехом сказал Гарри. — Спорим, у тебя не получится и трех глотков сделать? Драко приподнял бровь, в глазах загорелся огонек азарта. С вызовом он глядел на парня, сидящего напротив. Поднял бокал, преподнес к губам и… залпом выпил почти до половины. Потом с торжествующим видом откинулся на спинку старого деревянного стула, который угрожающе заскрипел под давлением его тела. — И что ты на это скажешь? Гарри едва сдерживал смех, потому что самодовольное лицо Драко с прилипшей к верхней губе пенкой выглядело забавно. К тому же, он был готов биться об заклад, что парень сейчас еле сдерживает отвращение под маской безразличия. Гарри протянул руку через стол, приблизил к его лицу. Драко невольно отшатнулся, улыбка исчезла с губ, глаза напуганные, тревожные. — Драко… я всего лишь хочу помочь. Наклонись вперед. Малфой осторожно чуть наклонился. Пальцы Гарри коснулись его губ и легким движением стерли пенку. — Вот и все. Драко сжал бокал, но новый глоток делать не спешил. — Дай угадаю, — сказал Гарри насмешливо, — ты прямо сейчас борешься или с позывами рвоты или с отрыжкой? Драко попытался улыбнуться, но улыбка вышла какая-то жалкая. — Гарри, если позволишь, — в его голосе отчетливо звучала просительная интонация, — я могу угостить тебя хорошим вином. Настоящим, качественным… Лучше, чем эта бурда, которую мы сейчас пьем… — Ну, хорошо, давай. Открой же для меня мир аристократических напитков, — легко согласился Гарри, с готовностью поднимаясь из-за стола.

***

Гарри, немного стесняясь своей скромной квартирки, все же решился пригласить Драко к себе, потому что на улице изрядно похолодало, а начавшийся моросящий дождик угрожал перерасти в ливень. — Это вообще-то временное жилье, так что… Не обессудь, — предупредил он, пропуская Драко вперед, и зажег в прихожей свет. — Ничего. Даже миленько, — вынес свой вердикт гость, прошел к гостиную и расположился на диване. Они сидели совсем рядом и передавали друг другу бутылку. Тщательно, с пафосом выбранное Малфоем вино оказалось с пробкой, а штопора у Гарри, разумеется, не было… Они долго возились, пытаясь и так и эдак — и протолкнуть пробку в бутылку, и выковырнуть ее оттуда, но пробка из благородного дерева не поддавалась. Отчаявшись, Малфой шепнул Гарри: — Давай применим волшебство, все равно никто не узнает…— на что Гарри ответил категорическим отказом. Не зря ему все время казалось, что кто-то за ним следит. Он не стал делиться своими предположениями с Малфоем, но если это кто-то из мира волшебников — будет глупо, если их накажут за такую ерунду. В конце концов, Гарри удалось отколоть ту часть бутылки, которая была с пробкой, и довольные, они хотели начать её распивать, да только, у Гарри не оказалось стаканов. Одна только здоровенная кофейная кружка со смешным рисунком свиньи. Гарри, на правах радушного хозяина, уступил её гостю, а сам начал пить прямо из отколотой бутылки, тихонько посмеиваясь про себя над тем, как забавно выглядит Драко. В безупречной кипельно-белой рубашке, выглаженных брюках, идеальной прическе, сидит, пьет дорогое вино из этой дурацкой кружки, как ни в чем не бывало. — Ну, как тебе? — спросил Драко, после того, как каждый из них сделал по паре глотков. Гарри задумался. — Ответить честно? — он повернулся к своему событульнику. — Кислое дерьмо. Увидев, как разочарованно вытянулось лицо Драко на этих слова, он не удержался и прыснул со смеха. — Господи, Драко, ты бы видел сейчас свою физиономию. — Скажи еще, пиво было лучше. — Да уж получше этой кислятины. Еще и стоит целое состояние. Драко пришлось признать, что он попал впросак. — Черт возьми, ты прав. Извини, хотел как лучше. — Не бери в голову. Попьем и такое, — примирительно предложил Гарри. — Ты сейчас был похож… Ну точь-в-точь…Помнишь, как Грюм превратил тебя в хорька? Это было идеальное попадание… — Пошел ты, Поттер, — Драко сказал это с беззлобной улыбкой. — А я вот сегодня, когда увидел тебя, напуганного, в подворотне, вспомнил, как тебе везде чудились дементоры, и как ты шарахался от каждой тени… — Посмотрел бы я на тебя, если бы ты лицом к лицу встретился с этими тварями…— фыркнул Гарри. — Да после моего папаши мне уже никто не страшен… Они обменивались колкостями, посмеивались друг над другом, припоминая все промахи и глупые ситуации. И когда они говорили о прошлом — их общем прошлом — о школьных годах, в душе у юношей просыпалась светлая, приятная ностальгия. Казалось, все это было давным-давно — целую жизнь назад. —Да, то были, как оказалось, хорошие времена, — сказал Поттер, поднося бутылку ко рту в очередной раз. Вино, уже плескавшееся на самом донышке, принесло долгожданное расслабление. Здесь, в этой комнате, освещенной маленьким тусклым ночником, наполненной невесть откуда взявшимся тонким ароматом трав, находиться рядом с таким привлекательным юношей как Драко было чертовски приятно. — Малфой, как же так вышло, — произнес Гарри, слегка заплетающимся языком, — что ты — тот, кто сейчас сидит рядом со мной и с которым мне так легко говорить обо всем на свете — только и делал все эти годы в Хогварте, что меня доставал? Должен признаться, иногда ты был просто невыносим. Мне из-за тебя приходилось несладко! — Можно подумать, мне было проще. Да ты хоть посчитай сколько раз ты — или твои дружки — выставляли меня на посмешище. — Чаще всего ты первым начинал. Твое высокомерие и снобизм, твое презрение к «грязнокровкам»... Драко, ты был тот еще тип! — Да ты сам, Поттер, был тем еще задавалой. Хотел быть главной звездой. И все вокруг только и твердили — Поттер здесь, Поттер там. Думаю, порция здоровой критики в моем лице тебе только на пользу пошла. Скажи еще, что не так. — Может, ты и прав, — неожиданно согласился Гарри. Постоянное соперничество с Драко держало его в тонусе, заставляло работать над собой, становиться лучше. Он из кожи вон лез, чтобы доказать всем, но главное — ему, насмешливому слизеринцу, что он действительно чего-то стоит. — Мне тоже от тебе досталось. Забыл уже, как чуть не убил меня тогда… Если бы не Северус… — Не забыл... — Гарри передёрнуло от этого воспоминания. Одно из самых жутких. Его враг, замысливший зло, лежит, поверженный от его удара, в воде, и кровь растекается по белоснежной рубашке. От этой картинки в его голове, которую Гарри вовек не забыть, мороз пошёл по коже. — Я хотел применить совсем другое заклинание… — добавил он. — Я не хотел, чтобы так вышло. Я испугался. Ты был очень злой тогда и очень сильный... Драко, задумчиво наклонив голову, молчит. — И все же — после всего, что было — ты все-таки спас меня. Ты меня сразу узнал — я понял это по твоим глазам — узнал в ту же минуту, как увидел, но не выдал… Я много думал об этом, Драко. Ты сделал это, потому что ты, по натуре своей, не плохой… — Гарри импульсивно протянул свою руку, коснулся лежащей рядом на диване, холодной руки Малфоя. — Но то, как тебя воспитали… Да, ты высокомерный, самовлюбленный, ты… подожди, подожди, дослушай, — попросил Поттер, увидев как его собеседник изменился в лице, — но ты — не плохой. Это самое главное. Мне жаль, что я не видел этого раньше — или не хотел видеть? Злой и подлый человек выдал бы меня, а ты — ты спас, — решившись, Гарри положил свою руку на его и легонько сжал. Драко, тяжело дыша, уставился на его руку, но свою не убрал и не отвел. — Это не из-за того, что я такой хороший, Поттер, — медленно проговорил он. Голос его дрожал. —Да? — смутился Гарри.— Но почему тогда? Ты мне так и не ответил на этот вопрос. Я думал… — Почему? Ты и правда хочешь узнать почему? Гарри не успел ему ничего ответить, он как завороженный смотрел Драко в лицо, прямо в его глаза, раньше бывшие стальными и холодными, а теперь ставшие такими, что от взгляда их становилось жарко. Почувствовав, куда Драко так пристально смотрит — на его губы — Гарри невольно облизнул их, почувствовав на языке странный металлический вкус. Он чуть прикрыл глаза и подался едва заметно вперед. В ту же минуту он ощутил прикосновение холодных пальцев к губам. — Гарри… у тебя...тут кровь, немного… Порезался все-таки о бутылку, — с сожалением произнес Драко. Гарри открыл глаза, отстранился, видя, что на пальцах Малфоя действительно остался кровавый след. Его гость встал и нервно заходил по комнате. — Где у тебя тут аптечка? — Ерунда… Просто царапина, — равнодушно сказал Гарри, облизывая ранку языком. Он вдруг почувствовал, как сильно он устал. Неделями копившийся недосып под расслабляющим воздействием вина вдруг разом навалился на него. В их разговоре возникло странное напряжение, но, когда Драко, не выдержав, разорвал его, Гарри тоже внезапно отпустило. Он положил тяжелую голову на диванную подушку. — Да, правильно, ты приляг пока. У тебя же должна быть хотя бы вата… Нужно протереть спиртом…— Драко, не найдя ничего подходящего, застыл у окна, спиной к Поттеру. — Какой же ты все-таки несобранный, Гарри… — он нервно сглотнул, чувствуя, как бешено колотится его сердце. «Хватит быть трусом. Ты должен сказать ему правду после стольких лет... Он спас тебя из чертового огня, рискуя жизнью, он заслуживает того, чтобы знать» — Гарри… По правде сказать… Я должен признаться… я… я не выдал тебя, потому что… Потому что ты мне нравился…— произнес Драко, и, почувствовав, что алая краска заливает его бледные щеки, добавил. — По... по-дружески, я имею ввиду... Он вовсе не это хотел сказать. И не так. Еще и лепечет как девчонка-первокурсница. Нужно взять себя в руки, посмотреть Гарри в глаза и сказать, наконец, то, что он долгие годы держал в тайне. Пусть Поттер потом делает, что хочет — засмеет, обругает… Наплевать. Решившись, Драко гордо поворачивается, ожидая встретить любую реакцию. Но он совсем никак не ожидал увидеть Гарри мирно спящим на диване в обнимку с подушкой. Драко невольно вздохнул с облегчением. Признание откладывается. Снова. Что же, может это и к лучшему. Он подходит к дивану, садится рядом, аккуратно перекладывает голову Гарри с подлокотника себе на колени. — Отдыхай, Гарри. Тебе нужно наконец-то выспаться. Я буду здесь, буду охранять твой сон, — рука Драко невольно потянулась к волосам юноши, уложенным в аккуратные кудри. Он провел пальцами по ним, наслаждаясь возможностью дарить возлюбленному эту нехитрую ласку. И больше ничего ему не нужно было — только быть рядом. Быть с Гарри Поттером.