Способ проверить
4 апреля 2020 г., 20:48
Давно Гарри не чувствовал себя таким выспавшимся и полным сил. Казалось, он проспал целую вечность, а когда все-таки продрал глаза, комнату уже заливали косые солнечные лучи из незавешенного шторами окна.
Оглядевшись, он увидел, что единственная его кружка чисто вымыта, а учебники и книги аккуратно разложены на столе. В воздухе все еще чувствуется запах его духов, но самого Малфоя нигде нет.
Неудобно получилось вчера, они ведь разговаривали о чем-то действительно важном, и Гарри было так хорошо на душе и спокойно, что он расслабился наконец-таки и просто провалился в сон. Глубокий и здоровый сон, без кошмаров и сновидений.
Он подошел к окну, распахнул створки, вдохнул полной грудью свежий, насыщенный озоном после дождя, воздух.
Жаль, что Драко ушел, и Гарри не может разделить с ним это прекрасное утро. Останься он здесь, они бы сейчас вместе спустились в кафе на первом этаже дома, выпили бы кофе, позавтракали поджаренными тостами и яичницей, потом прогулялись бы по набережной, наслаждаясь первым за долгое время солнечным деньком.
Они могли бы продолжить вчерашний разговор.
Ведь он хорошо помнил, на чем именно они остановились — Драко хотел рассказать ему, почему тогда его не выдал. Гарри хотелось знать, потому что он сердцем чувствовал — это не просто так. Там, в холодной зале замка Малфоев, когда они смотрели друг другу в глаза, Гарри увидел нечто такое, что заставило его задуматься — а кем на самом деле был для него Драко?
Заносчивый и высокомерный Малфой, его вечный соперник, который с маниакальным упорством Гарри высмеивал и цеплял, и которого он сам, с такой же настойчивостью, преследовал. Они были словно связаны невидимой нитью, и теперь, когда ничто не мешало им разбежаться в разные стороны и никогда больше не видеться, Гарри осознал, что никогда больше не видеться с Драко Малфоем — это вовсе не то, чего бы он хотел.
Гарри хочется спросить, и он надеется, что Драко не уйдет от ответа — правда ли, что он ему нравился?
Потому что, несмотря на одолевавший Гарри сон, слух его не подвел — он точно слышал, как Драко сказал это. И пусть потом он, заикаясь, добавил, что Поттер ему нравился как друг, Гарри знал, что есть что-то еще. Иначе Драко не стал бы держать его голову всю ночь у себя на коленях и гладить по волосам с такой заботой и нежностью.
Теперь, зная это, Гарри не сомневался, что Драко очень скоро к нему придет. Может быть, он вообще только что вышел за кофе, и сейчас распахнется дверь, и в комнату, снова наполнив её ароматом лесных трав, с улыбкой зайдет Драко. Может он оставил записку?
Гарри осмотрел низенький кофейный столик, письменный стол у окна и даже стол на крохотной кухне — ничего нет. Тогда он сел на диван и принялся ждать. Чего он ждет? Признания? Может быть, Драко уже все сказал ему, что хотел…
Он не пришел ни через час, ни в обед, ни к вечеру.
Гарри занимался своими обычными делами, штудировал учебники, готовил конспекты и лекции, а в голове у него в это время была одна только мысль — когда они снова увидятся?
Вечером Гарри вышел на свою обычную прогулку, зашел в паб, где они вчера сидели вдвоем, но теперь, находиться там одному, ему вовсе не хотелось.
Так прошла неделя. Драко больше не объявлялся. Ощущение, что за ним кто-то следит, больше не посещало Гарри.
Он хотел послать ему сову с письмом, но, исписав десятки страниц и безжалостно их порвав, Гарри так и не смог ничего путного выдать.
Зато письмо к Полумне сложилось само собой. Гарри интересовало одно — действительно ли она общается с Драко? И, если да, в курсе ли она где он и как его дела?
Он получил ответ в кратчайшие сроки, а, самое главное, умница Полумна не задавала лишних вопросов.
«Драко сидит в своем поместье с матерью безвылазно, насколько я знаю, почти ни с кем не общается. У них отобрали все, кроме их фамильного замка, в котором нас — ты помнишь? — держали в подвале и где собирались Пожиратели Смерти. Но, ходят слухи, что их папаша все же припрятал кругленькую сумму в одном из банков, и сейчас он как раз работает над тем, чтобы его выпустили из Азкабана. Может, у него и получится, кто знает. Мы все очень скучаем по тебе, Гарри, и ждем, когда ты вернешься!»
Что же, значит, его отец выходит из тюрьмы, видимо, поэтому Драко сейчас не до Поттера. Возможно, он уже вовсю готовится к свадьбе с подобранной для него чистокровной белокурой невестой, и думать забыл о нем.
Гарри смял письмо в кулаке.
Он вышел на улицу и долго болтался без смысла и цели по улицам, а, когда, обессилевший, вернулся к дому, то, погруженный в свои мысли, не сразу услышал, как его окликнули.
— Драко! — он не может сдержать радости в голосе, с улыбкой подходит к сидящему на скамейке Малфою, жмет его руку, садится рядом, и ему и в голову не приходит задать вопрос о том, что привело Драко сюда снова. — Рад тебя видеть.
Гарри замечает, что Малфой заметно смущён, и решает продолжить.
— Жаль, что ты ушел тогда. Я думал, ты останешься.
— Правда? — недоверчиво покосился на него Драко.
— Конечно! Я заснул тогда, извини, просто вырубился — тяжелая выдалась неделька. То есть, недели… Это было так негостеприимно. Ты не обиделся, надеюсь?
Драко отрицательно помотал головой.
Неловкая пауза, и Гарри говорит:
— Слушай, у тебя же тоже сейчас своего рода каникулы, так? Ты ничем таким пока не занят?
Малфой пожал плечами.
— Вроде нет.
— Я и подумал — у тебя каникулы, у меня… Что нам мешает, ну, не знаю, провести их вместе? По-дружески, я имею в виду, — заметив, как Драко напрягся, добавил Гарри и торопливо продолжил: — Ты же сказал вроде, что хотел бы со мной дружить, может, мне это показалось только… Но, по-моему, ты именно так и сказал… Другое дело, что раньше ты выражал свои дружеские чувства немного странно — постоянно унижал меня и оскорблял, но это другой вопрос, — попытался улыбнуться Гарри.
Все это время напряженно молчащий Драко вдруг заговорил, глядя прямо перед собой:
— Странно, да? Но только так я и мог привлечь твое внимание. Или я должен был покорно наблюдать за тем, как ты выбираешь кого угодно, только не меня?
— Что? Но… — Гарри нахмурил лоб. — Ты, наверное, мог бы действовать несколько иначе… Если я тебе…. ну...
— И как же я должен был действовать? Ты же сразу оттолкнул меня, в нашу первую встречу, — Драко, заметно волнуясь, сжал руки в кулак.
— Но... теперь ничто же нам не мешает… быть друзьями. Ну, или приятелями. Правда ведь?
Малфой глянул на него так, что у Гарри мороз по коже прошел. В тот вечер, который они провели вместе, Драко вел себя иначе, чем в школе, он был такой простой и открытый, с ласковой, немного застенчивой улыбкой. Но теперь он разом превратился в того самого Малфоя — с холодным, презрительным взглядом серых глаз, опасного и непредсказуемого. Гарри и забыл уже, каким он может быть.
Драко произнёс глухо, но отчетливо, чеканя каждое слово:
— Я соврал тебе, Поттер. Ты. Мне. Не нравишься. Никогда не нравился.
Сердце дрогнуло и пропустило удар.
Гарри следовало понимать, что, такой как он, не может нравиться такому как Драко. А он уже столько о себе возомнил, столько намечтал — наивный дурак. На что он только рассчитывал? Что теперь между ними все изменится? Что Гарри, победив Темного Лорда, станет достойным Драко? Какая чушь.
Гарри прикрыл глаза, отвернулся. И он не поверил ушам своим, когда услышал:
— Ты мне не нравишься, — повторил Драко. — Я в тебя влюблён.
Снова повисло неловкое молчание. Гарри не знал, что ответить или что сделать, ему казалось, что все это просто сон — настолько нереальным было то, что Драко сказал ему.
Но Малфой продолжил:
— Я хотел ненавидеть тебя, Гарри, ведь ты пренебрёг мной и моей дружбой — одно это уже в моих глазах было непростительным проступком. И потом — ты был лучше меня буквально во всем, мне было за тобой никак не угнаться. Поэтому мне нравилось бесить тебя. Нравилось выводить на эмоции. Все эти годы в школе, ты был моей навязчивой идеей. Куда бы ты ни направлялся, глаза мои следовали за тобой. Но тебя мог заинтересовать кто угодно, кроме… Я постоянно задавал себе один и тот же вопрос — почему не я? — голос Драко задрожал, он согнулся, поставил руки на колени и обхватил ладонями голову
— Драко, я не знал… — прошептал Гарри, пораженный в самое сердце неожиданным признанием. Он протянул руку, прикоснулся к сидящему рядом парню. — Мне жаль…
Но Драко резким движением скинул его руку.
— Не нужно меня жалеть. Я все это пережил уже… Но тогда… Ты хоть представляешь, какого мне было видеть, как ты смотришь на Седрика? Стыдно и неправильно так говорить, но когда он умер… Я… Я даже обрадовался в душе. Сначала. Но потом, увидев, как ты страдаешь… Веришь, у меня у самого сердце разрывалось. От чертовой ревности и лютой тоски. На тебе лица не было. Тогда я понял, что он действительно, по-настоящему тебе нравился…
— Зачем ты такое говоришь? — Гарри заметно смутился. — Седрик, он был…
— Лучшим, просто лучшим во всем, — торопливо закончил за него Драко. — Рыцарь без страха и упрека, в сияющих доспехах. Именно такого ты бы хотел бы видеть рядом с собой. Такого, кем бы ты мог восхищаться, гордиться, кто-то благородный и чистый душой. Куда уж мне...
Гарри молчал, дрожа то ли от холодного ветра, дующего с реки, то ли от крайней степени смущения — Драко единственный, кто смог разгадать его душу, кто узнал его самый большой секрет. И для этого ему не нужно было читать мысли — Драко просто слишком хорошо его изучил.
— И когда я осознал, что ты попросту считаешь меня недостойным себя, я сдался. Когда моего отца бросили в Азкабан, Волан-де-Морт пришел за мной. Он не оставил мне выбора — и я стал Пожирателем Смерти. Но и в этом я оказался недостаточно хорош. Даже не смог убить Дамболдора, — Драко тяжело вздохнул. — И тем более не смог выдать тебя. И даже отдал тебе свою палочку почти без сопротивления.
Впервые за все время, что они тут сидели, Драко посмотрел на Гарри — печальным, тяжелым взглядом.
— А ты ко мне испытывал лишь ненависть, хотя… я был, наверное, слишком жалок для ненависти, презрение и немного жалости, скорее. Поэтому-то ты меня тогда и спас.
— Ты не можешь знать, что я к тебе испытывал! — возмутился Гарри. — Не говори за меня. Когда я увидел тебя, почти охваченного огнем, я… не мог поступить иначе. Я не знаю, что двигало мной…
— Благородство. Твое чертово благородство, Гарри, вот что, — процедил сквозь зубы Драко.
Он замолчал, Гарри молчал тоже. Ему нужно было время все осмыслить и хорошенько подумать — все, что он сейчас услышал, перевернуло его картину мира вверх тормашками.
— Драко, а это случайно не ты, здесь в Лондоне, следил за мной? — неожиданно догадался Гарри.
— Я, — признался Малфой, понимая, что теперь отпираться бессмысленно.
— Ты меня едва с ума не свел. Я думал, мне это мерещится.
— Я просто ждал подходящий момент, чтобы поблагодарить тебя. И, может быть, признаться… Ну и присматривал, боялся, что ты вляпаешься в какую-нибудь историю, ты после битвы с Лордом был сам не свой. Откуда же мне было знать, что ты, оказавшись на свободе, кинешься наводить красоту и флиртовать с мужчинами в ночных барах? Этого я совсем не ожидал.
Гарри почувствовал, как его лицо заливается краской.
— Так это ты был? В баре? Ты отбросил того типа? — очередная догадка осенила Гарри. — Ты применил магию…
— Другого выхода не было. Ну, что ты так смотришь? Накажут меня? Да наплевать.
— Ты это ради меня сделал? — произнес Гарри.
Драко посмотрел на него — его обычно холодные равнодушные глаза сияли каким-то внутренним светом.
— Я ради тебя на многое пойду…
Смутившись, Гарри опустил глаза. Он хотел бы ответить Драко с той же горячностью, но не мог — сейчас он находился в полном смятении. Ему определённо нужно было время, чтобы во всём разобраться. Он надеялся, что Драко не будет его спрашивать, но, конечно же, он спросил.
— А ты? — его голос дрогнул. — Как ты все-таки ко мне относишься?
Задумавшись, Гарри подбирал слова, способные выразить его чувства, но не находил. Понимая, что Драко ждет, и что он не будет ждать вечно, Гарри пробубнил что-то невнятное типа «мне нужно подумать», «мне нужно время». Он не хотел обижать его, но и обнадежить боялся. Он думал, что если у них что-то и будет — то все это будет развиваться постепенно, и не ожидал, что на него выльется такой поток признаний.
Но Драко, услышав такие слова, словно оцепенел, закрылся в себе. Его глаза потухли. Не желая слушать оправданий, он решительно встал.
— Что-то типа такого я и ожидал от тебя услышать. Спасибо, что не даешь мне ложных надежд.
— Драко, не уходи так, — попросил Гарри. — Давай ты сядешь, и мы спокойно поговорим. Хочешь, сходим куда-нибудь вместе?
— Не нужно. Я знал, что так будет. И давно научился жить с этим. У меня, знаешь ли, есть сила воли — все эти годы я наступал на горло собственным чувствам. Всей душой я хотел одно — ненавидеть тебя. Но…
не смог даже тебя разлюбить.
Драко сделал пару шагов, обернулся через плечо и добавил:
— Впрочем, это ни к чему тебя не обязывает. Удачи, Гарри.
Он хотел было броситься за ним следом, но его будто что-то пригвоздило к скамейке, ноги сделались ватными, руки дрожали. Гарри не хотел, чтобы Драко уходил. Но он удалялся быстро и решительно. В последний раз мелькнул его силуэт в темноте и исчез, будто испарился.
— Я же не сказал «нет», — прошептал еле слышно парень, чувствуя, что что-то он точно сделал не так.
Он всего лишь не нашел нужных слов. Неужели из-за этого он потеряет того, кто единственный так преданно и беззаветно его любил?
***
На следующий день Гарри решает сам приехать к нему, чтобы поговорить лично, потому что чувствовал, что на письма Драко не ответит. Да и много ли напишешь в письме? Всегда лучше говорить лично, глядя в глаза. Из Лондона до поместья Малфоев, которое располагалось в Уилтшире, было много часов езды, Гарри предпочел ехать на поезде, чтобы было время привести мысли в порядок — мерный стук колес поезда его всегда успокаивал. За размышлениями время пролетело незаметно, и вот он у главных ворот дома, где вырос Драко. Темный, мрачный замок — наверное, ребенком ему было тут не очень-то весело, неудивительно, что Драко вырос таким озлобленным. Но теперь Гарри точно знал — за холодностью и высокомерием Драко, как за маской, скрывает ранимое, трепетное сердце и щемящее одиночество. Тяжелые, кованые ворота были распахнуты, парковая дорожка завалена листьями, сад не убран, тощий белый павлин бродит в одиночестве по огромному участку. Гарри никто не встретился, и он смог беспрепятственно продолжить путь к дому. Войдя внутрь, он не мог не отметить того, какая там царит неухоженность и заброшенность — так не похоже на чистоплюев Малфоев. В огромных, неотапливаемых комнатах ни души. Только когда Гарри дошел до главной лестницы, его окликнули — на верхних ступенях лестницы стояла Нарцисса, завернувшись в длинную, доходящую до самого пола, шаль. Глаза у нее были припухшими, словно она долго и безутешно плакала, волосы неубраны. Но, увидев его, она будто бы вся просияла и воскликнула, прижав ладонь к груди: — Гарри! Неужели это и вправду ты! Женщина торопливо спустилась к нему, обхватила его руками и прижала к себе. Обняв его, она отстранилась с приветливой улыбкой: — Поверить не могу, что ты пришел… Гарри, не ожидавший столько теплого приема, растерялся, и растерялся ещё больше, когда увидел, что в глазах у женщины блестят готовые излиться слезы. Заметив его взгляд, она вытерла их изящным жестом и подтолкнула его легонько вперед: — Иди к нему. Его комната на втором этаже в конце коридора… На ватных ногах Гарри преодолел это расстояние и застыл в нерешительности перед входной дверью. Выдохнул и тихо постучал. — Мама, я же сказал тебе уже все… Решение не поменяю, — рявкнул за дверью раздраженный Малфой. — Драко… Это я, — Гарри немного толкнул незапертую дверь, и она медленно распахнулась. Малфой сидел на кровати босиком, поджав ноги, в черных домашних штанах и легкой белой блузе с закатанными рукавами. В комнате, отделанной в черных и зеленых цветах, царил жуткий бардак. На полу разинули свои пасти два огромных чемодана, до половины наполненные одеждой, книгами и наградами. — Гарри…— от удивления Драко застыл, приоткрыв рот. — Что ты здесь делаешь? — Пришел поговорить с тобой. Можно мне войти? Драко кивнул, скинул разложенную на кровати одежду на пол, освобождая место рядом с собой. Гарри снял пальто, уселся рядом и понял, что все слова, которые он готовился произнести, мигом улетучились у него из головы. Во рту пересохло, сердце забилось сильнее, и он только и мог, что смотреть на Драко, который одетый в домашнее, в домашней обстановке, выглядел таким близким, таким уютным — каким Гарри его еще никогда прежде не видел. Хотелось протянуть руку и запустить её в светлые, закрывающие лоб, растрепанные волосы. — Гарри…— вкрадчиво произнес Драко, видя, что парень словно застыл. — Ты вроде хотел мне что-то сказать? — Да, — Гарри судорожно сглотнул. — Хотел… я… Он снова замер, не в силах отвести взгляда от все еще грустного, но уже заметно потеплевшего взгляда Драко. Решившись, он тихо произнес: — Я не хочу тебе врать — я, и правда, всё еще не знаю, как именно я к тебе отношусь. Зато… — добавил он быстро, видя, как помрачнело лицо Драко, — я знаю один способ, как это выяснить. Они сидели так близко, что Гарри мог слышать его тяжелое дыхание. Но он придвинулся еще ближе, чтобы ощутить такой знакомый, пьянящий запах его тела. — И… какой же это способ…— уставившись на его губы, как завороженный, тихо спросил Драко. Гарри, сжевавший до этого несколько штук мятной жвачки, наклонил к нему голову. — Вот такой, — прошептал он и прикоснулся к его нежным чувственным губам. Жар этих губ и близость его тела заставило Гарри задрожать от нового, ранее неиспытанного им чувства. А когда Драко положил руку на его шею и еще ближе притянул к себе, сердце у Гарри заколотилось как бешеное. Он обнял Драко за талию, прижался к нему грудью — и почувствовал, как под тонкой тканью бьется, как птица в клетке, его сердце. Гарри на долю секунды отстранился, приоткрыл рот, чтобы глотнуть воздуха, но Драко, обхватив его за плечи, снова с силой притянул к себе, проникая в его рот языком. Тут уже Гарри с жаром ответил ему, сжимая на затылке его волосы. Все это совсем не было похоже на то, что чувствовал Гарри во время поцелуя с Джинни. Это было вообще ни на что не похоже. Он потерял счет времени, забыл о том кто он и где находится. Был только он и Драко — и его жадные губы, тяжелое дыхание, и цепкие, наглые пальцы, пролезающие под рубашку, под майку, касающиеся выгнувшейся спины, пробегающие вверх по позвонкам, вперед и вниз — туда, где уже нарастало жгучее, нестерпимо сладкое возбуждение. Задыхаясь, Гарри первым разорвал превративших их в одно целое поцелуй. Немного отстранившись, он посмотрел на Драко, чья бледная кожа теперь была покрыта здоровым, свежим румянцем. Он все еще держал в объятиях Гарри, а его влажные губы были маняще приоткрыты, ожидая продолжения. — Что скажешь? — спросил хриплым от возбуждения и волнения шепотом Драко. — Выяснил? Или… нужна еще попытка? Ни слова ни говоря Гарри, глотнув воздуха, снова прижался к таким желанным для него губам. — Погоди, — остановил его Драко. — Чтобы узнать точно… Может быть нужно попробовать так? И он прикоснулся губами к его пылающей щеке. — Или так? — и он касается его шеи. — Или? — Драко поднимает голову, смотрит прямо Гарри в глаза и, склонившись, легонько его шею прикусывает. Поневоле вырывается слабый стон, Гарри откидывает голову назад, позволяя парню продолжать. Драко с энтузиазмом приступает к делу, подталкивая его к тому, чтобы он занял горизонтальное положение. Гарри не сопротивляется, он позволяет ему вести. Сам он гладит мягкие как шелк волосы Драко, исступленно зарывается в них пальцами. В комнате так тихо, что слышно только сбивчивое, тяжелое дыхание застывших в объятиях друг друга парней. Гарри сжимает его волосы в кулак, заставляя отстраниться. Шумно дыша, Драко смотрит на него сверху вниз — серые глаза его затуманены желанием, и Гарри, не выдержав, притягивает его к себе снова для поцелуя. Ведь нужно же хорошенько убедиться во всем, верно? Вот только Гарри не нужно проверять, теперь он точно знает, и ошибки здесь быть не могло — это оно, то самое. То, чего он так давно хотел и ждал. А Драко и рад продолжать выяснения, его руки уже пробрались под слои одежды, скользят там по голой горячей коже, но, когда он грубо сжимает его напряженное бедро, Гарри просит остановиться. Драко сразу же подчиняется ему и, со вздохом сожаления, отстраняется. А Гарри, выпрямившись, принимается приводить в порядок одежду — заправлять майку обратно в штаны, застегивать непонятно в какой момент расстегнутую рубашку. Он так смущен, что не может попасть пуговицей в петельку. Его руки дрожат. Тогда Драко приходит к нему на помощь, он медленно и сосредоточенно застегивает рубашку, затем поправляет ему воротник. Гарри искоса смотрит на него, и у него снова перехватывает дыхание — таким соблазнительным ему кажется возбужденный Драко. Если бы Гарри раньше знал, что он может быть таким — нежным, открытым, уязвимым, горячим — может быть то, что случилось сейчас, случилось бы намного раньше. То, что Драко красивый и привлекательный юноша — это было очевидно всем в Хогвартсе, но его невыносимый характер отпугивал девушек. От наиболее смелых своих поклонниц он избавлялся просто — пару обидных замечаний и колкостей, и их как ветром сдувало. Во время учебы, он не был вовлечен ни в одни романтические отношения, и это было действительно странно, учитывая его внешность и происхождение. Все его внимание было сосредоточено на одном — желании уделать Гарри Поттера, а, если не получится, хотя бы зацепить его или задеть. Его запретные чувства долгое время были секретом даже для него самого, но по мере взросления Драко все труднее становилось себя обманывать. Он действительно был одержим Гарри. Поэтому сейчас, когда его наваждение сидело рядом с ним — в его доме, в его комнате, в его кровати, в его, Драко, руках, пожалуй, не было на свете никого счастливее. Ему хотелось сжать Гарри в своих объятиях со всей силой давно скрываемого чувства, но он не хотел его напугать. К тому же, Гарри так и не сказал ему ничего о том, что он испытывает. И хоть вид его, смущенный и краснеющий, говорил о многом, и хоть возбуждение свое, как ни старался, Гарри не мог скрыть, Драко все равно этого хотелось — чтобы он сам сказал ему. Но, наверное, время еще не пришло, потому что Гарри молчит. Глаза его за стеклами очков опущены, губы плотно сжаты. — Может, ты захочешь остаться с нами на ужин? Ничего особенного, просто семейная трапеза… — осторожно предложил Драко. Только теперь Гарри понял, что с этими переживаниями он даже не позавтракал, а последний раз он нормально ел вечером прошлого дня. Пустой желудок жалобно сжался, угрожая заурчать. — Я — за. — Хорошо. Тогда давай я сейчас переоденусь, и спустимся на кухню. Мы теперь без слуг, и у нас по-простому. Готовим сами, в столовой больше не накрываем. Драко встал, скинул свободную блузу и принялся рыться в разбросанных на полу вещах. Чтобы не пялиться во все глаза на его полуобнаженный торс, Гарри принялся осматривать комнату. — Ты что, уезжаешь что ли? — наконец догадавшись, воскликнул он. Драко обернулся, застегивая рубашку. Он замялся, но, немного подумав, все-таки сказал: — Я собирался ехать в Шармбатон. И так как, пораженный, Гарри молчал, он добавил: — Это Академия Магии во Франции. — Я знаю, что это, Драко. Ты… правда туда уезжаешь? — спросил Гарри. В голосе его звучала неподдельная тревога. — Я планировал. Но, если честно, — Драко тяжело вздохнул, — теперь даже не знаю…
