Другие вопросы
4 мая 2020 г., 10:57
Малфои действительно обедали теперь за небольшим кухонным столом, и из прислуги у них осталась только подслеповатая старенькая няня Драко, жившая в семье с незапамятных времен.
— Вот погодите, вернется хозяин, и все сразу же станет на свои места, — вещала она, сервируя стол. — Уж он-то вернет дому Малфоев прежний блеск и великолепие!
— Марта, — вступила Нарцисса, — хватит. Не при госте, — и она с улыбкой повернулась к сидящему рядом Поттеру: — Лучше расскажи нам, Гарри, чем ты собираешься заниматься теперь?
— Пока не решил, — Гарри был очень скован, поскольку сидеть за столом в доме Малфоев уже само по себе было странно, а то с какой радостью его встретила мать Драко, было и вовсе необъяснимо. — Сначала вернусь в Хогвартс, буду вести занятия для самых младших. В школе сейчас не хватает учителей, сами понимаете.
— А потом? Что будешь делать потом? — настаивала женщина.
— Посмотрим. Может для меня найдется какая-нибудь работа в Министерстве.
— Верная мысль. Вот и я Драко говорю — зачем ехать в другую страну, если можно найти применение в своей и не оставлять свою бедную мать в одиночестве?
— Мама! — одернул её Драко. — Прекращай!
— Может, ты поговоришь с ним? — снова обратилась она к Гарри. — Тебя-то он послушает!
— Мама! — Драко с грохотом отшвырнул тяжелые столовые приборы из серебра. — Мы можем просто спокойно поесть?
— Конечно, дорогой, — Нарцисса примирительно улыбнулась, и остаток обеда они провели за непринужденными светскими разговорами ни о чем.
Потом они с Драко вышли в сад. Суровый северный ветер гонял по небу рваные облака и трепал светлые волосы Драко. Гарри хотелось взять его за руку, но сам он, разумеется, не решился бы. Но парень, словно прочитав его мысли, незаметно, за разговором, увлек его вглубь сада, где цветущие деревья закрыли их плотной стеной от всего мира.
— Насчет твоего отца… Это правда, что его скоро выпустят? — спросил Гарри.
— Давай не будем сейчас о нем, хорошо? — Драко приблизился к нему, коснулся рукой волос. Это нехитрая ласка желанием отозвалась в Гарри — все вопросы, что он хотел бы задать — об отце, о планируемом отъезде во Францию разом вылетели у него из головы. Драко коснулся рукой его спины, притянул к себе, другой рукой пальцами взъерошил волосы и поцеловал — не спрашивая разрешение, поскольку понимал, что оно ему больше не требовалось.
— Когда мы увидимся снова? — Гарри спросил первым, поскольку от Драко он так ничего и не дождался — парень вовсе не торопился озвучивать ему свои планы, а Гарри пора было собираться домой.
— Я тебе позвоню. Мне же можно тебе звонить? — Драко посмотрел на него, прищурившись.
— Конечно, — согласился Гарри, — буду ждать.
— Если хочешь — ты можешь остаться, — Драко кивнул в сторону огромного замка, — здесь много комнат. Можешь не беспокоиться — я не буду к тебе приставать.
— Я и не думал об этом, — замялся Гарри, надеясь скрыть разочарование.
— Если ты, конечно, сам не попросишь, — Драко ухмыльнулся своей фирменной улыбочкой.
— Думаю, не стоит, — уклончиво ответил Гарри, хотя в глубине души он и правда не хотел уезжать.
— Как хочешь. Просто знай, что двери моего дома для тебя всегда открыты, — сказал Драко и обнял его — прижался всем телом на один короткий миг.
— Как и моего для тебя, — как эхо повторил Гарри.
Он не рассчитывал, что их разлука продлится долго, но вот уже неделю — и только одни звонки. Нет, безусловно, их бесконечно долгие разговоры ему нравились — так они словно заново знакомились друг с другом, узнавали больше о хобби и интересах, находили столько общего, и еще больше различного, но все равно одного только голоса Драко ему было недостаточно.
— Драко, это все, конечно, прекрасно, но мне было бы приятнее услышать это, глядя тебе в глаза, — не выдержал Гарри, слушая признание Малфоя о том, как он каждый раз волновался перед турниром в квиддич, потому что стоило ему увидеть Гарри, как он сразу же терял необходимую сосредоточенность и внимательность.
Голос в трубке стих.
— Драко, — тихо позвал его Поттер, — ты обиделся?
— Нет, — сразу же откликнулся парень, — я просто хочу, чтобы мы лучше узнали друг друга. Не хочу, чтобы ты… сомневался.
Гарри разговаривал, сидя в кровати в пижаме, поздней ночью. Сначала Драко позвонил ему просто пожелать спокойной ночи, но слово за слово — и вот они уже висят на телефоне второй час.
Как же нестерпимо Гарри хотелось с ним увидеться.
— Я соскучился, — признался он.
— Я тоже, — выдохнул Драко и тут же добавил: — Я просто хочу, чтобы ты точно знал. Хочу, чтобы это была не просто тяга… ну, ты понимаешь, физическая... А что-то… что-то большее. Хочется, чтобы я и правда понравился тебе.
Гарри тяжело вздохнул. Малфой сводил его с ума то своей торопливостью и горячностью, то странной осознанной отстраненностью.
Как-то вечером Гарри сидел дома один — его больше не интересовали ночные вылазки, и в бар он с тех пор ни разу больше не заходил — как вдруг раздался звонок. Парень кинул взгляд на часы — их обычное время еще не наступило, а кто-то еще звонить ему вряд ли будет — и поспешил к телефону.
— Гарри, — это голос Малфоя, но он непривычно взволнован. — Я могу сейчас приехать?
— Конечно, — Гарри выпалил это быстрее, чем Драко закончил фразу. — Приезжай.
— Возможно, мне придется задержаться у тебя. Если ты позволишь, — осторожно произнес Малфой.
— Не вопрос, Драко, я же говорил, что всегда рад тебя видеть.
Едва положив трубку, Гарри сразу же принялся готовиться к приему гостей. И первое, что он сделал — принял ванную. Второе — перестелил постель. Он сам не до конца отдавал себе отчет в своих действиях, но решил не задумываться, а просто делать то, что велит сердце. Прибравшись в доме, он принялся ждать, но Драко все никак не появлялся. Тогда Гарри переместился на кровать, потому что от лежания на узком диване уже затекла шея. Наконец, когда стрелка часов приблизилась к часу ночи, Гарри сморил сон.
В ночи раздался громкий, настойчивый звонок в дверь, а следом за ним нетерпеливый стук. Вскочив с кровати, Гарри, подслеповато моргая, спросонья ринулся в прихожую. На пороге стоял Драко, держа в руках небольшой дорожный чемодан.
— Извини, что поздно, — сказал он, смущаясь, — но лучше поздно, чем никогда, правда ведь?
Гарри с улыбкой кивает, убирая с лица, спутавшиеся за время сна волосы.
— Проходи, не стой на пороге. Я рад, что ты пришел.
Но Драко отчего-то медлит.
— Правда? — с надеждой спрашивает он, стараясь заглянуть парню в глаза.
— Ну, конечно, иди сюда, — со смехом Гарри хватает гостя за рукав и тащит внутрь квартиры.
— Раздевайся, — тихо говорит Гарри, прикусывая губы — ему совсем некстати вспомнились их эксперименты в доме Малфоев.
И поэтому он сам тянет руки, расстегивает черное пальто Драко, пуговицу за пуговицей, затем скидывает его на пол. А Драко и дело нет до того, что его изысканная вещь валяется сейчас на дешевом паркете. Больше всего ему хочется сейчас, чтобы следом туда Гарри скинул и свою одежду, а затем занялся его рубашкой. Но теперь Гарри медлит, он делает шаг назад, приглашая гостя пройти в гостиную, и чуть хрипловатым голосом говорит:
— Чувствуй себя здесь как дома.
И Драко решается — резко приблизившись, он обхватывает ладонями милое, заспанное лицо брюнета, и прижимается своими холодными после Лондонской хмурой улицы губами. И Гарри не может отказать себе в удовольствии ответить ему — они не виделись всего лишь десять дней, но и они тянулись как вечность, поэтому сейчас ему не хочется ломаться и что-то там выдумывать — ему хочется отогреть Драко в своей теплой постели. Куда делись все сомнения, тревожащие его после признания его заклятого врага? Поцелуй этот ему так сладок, так желанен, и тело его, тело здорового, уже совсем взрослого молодого мужчины, трепещет в ожидании того, что этот поцелуй обещает ему. Они отрываются друг от друга — Драко смотрит ему в глаза, надеясь найти в них подтверждение своих догадок. Ему не хочется сейчас, когда он уже так распален, получить отворот-поворот, но Гарри, тянется к нему за новым поцелуем, и Драко расценивает это как разрешение.
Но сначала нужно расставить все точки над «и», чтобы между ними не было недосказанностей.
— Гарри, я… я приехал с чемоданом, и мне, наверное, придется пожить здесь какое-то время… Если ты позволишь, конечно, — поспешно добавляет он.
Ему, гордому и высокомерному, так непросто сейчас о чем-то просить, и Гарри, понимая это, торопится его успокоить.
— Я только рад! Не спрашивай, пожалуйста, больше ни о чем.
Они проходят в гостиную, Драко обводит взглядом небольшой диван.
— Я могу спать здесь. Можешь мне даже не стелить.
Гарри вспыхивает.
— Я думал… Впрочем, как тебе будет угодно. Но я… Драко, ты можешь… — окончательно смутившись, он не решается договорить.
Как там это все происходит у нормальных людей? Как решаются такие вопросы? Как предложить так, чтобы его не обидеть? Или он слишком нагло себя ведет и чересчур торопится?
— Могу? — тихо спрашивает Драко, не смея поднять глаза.
— Можешь! — таков ему ответ, и в этот момент что-то в комнате меняется, исчезает сдержанность, напряженность. Даже будто бы сразу стало легче дышать.
Какое-то время заняло решение организационных вопросов, но Драко привез сюда, в новую жизнь, совсем немного вещей. Все его пожитки заняли только один чемодан, поэтому Гарри не составило труда их разместить. Пока он занимался этим, в голове у него родилась мысль:
«Нужно будет снять квартиру попросторнее для нас».
Для нас?
Но пока что не существует никаких нас, они ведь еще только-только присматриваются друг к другу. К тому же, Хогвартс ждет его, а Драко… Драко ждет его школа волшебства во Франции, а также тиран-отец, но Гарри было так неприятно думать об этом, что он предпочел бы об этом вовсе не вспоминать.
Он стоял на кухне, смотрел на скудное количество своих столовых приборов и думал о том, что Драко привык вкушать пищу с фамильного столового серебра, а, значит, завтра нужно будет наведаться в магазин — купить что-нибудь поприличнее.
За этими мыслями его и застал Малфой, который тихо подошел к нему сзади, обнял, спрятал в свои объятия как в кокон, и уткнулся сзади ему в шею, таким интимным, таким трогательным жестом, и шумно втянул носом воздух.
— Ты пахнешь как… сладкая булочка с корицей, — Гарри засмеялся — Драко не мог выбрать эпитета неправдоподобнее.
Гарри прокрутился в крепком кольце его рук, чтобы повернуться лицом к лицу, закрыл глаза, нашел уже такие знакомые ему губы и взъерошил уложенные светлые пряди Драко.
— Так мне больше нравится, — шепнул он ему прямо в губы, и проник туда языком.
Не отрываясь друг от друга, они почти вслепую добрались до спальни — благо квартира была совсем крохотная, и им повезло удариться только пару раз в углы расставленной мебели, прежде, чем они рухнули на кровать. Теперь, когда дело у них дошло до «основного блюда» и никто им не мог помешать, у Гарри в душе проснулся страх. У него совсем не было требуемого опыта, и ему не хотелось разочаровать Драко — увидев, как он скован, как он неловок и как нелеп, он сразу же потеряет к нему интерес, лучше и не начинать тогда вовсе. Лучше было бы потренироваться с кем-нибудь другим — такая мысль на доли секунды захватила Гарри, но тут же он с негодованием её отверг — он мог делать это не иначе как по большой любви, ведь какой иначе в этом всём смысл?
Он сам испугался того, до чего додумался — не иначе как по большой любви? Что же это получается, это она и есть? Окончательно разволновавшись, Гарри задрожал, ему стало не хватать кислорода, и он, лежа, придавленный телом Малфоя, начал задыхаться и пытаться выбраться.
— Что такое? — Драко сразу же остановился.
— Ничего… Я просто… Хотел сказать тебе… Наверное, о таких вещах нужно сразу
предупреждать, — замялся Гарри, отчаянно краснея.
На нем уже не было верха — как и на Драко, а на теле краснели отметины — те места, где парень особенно сильно впивался губами.
— О чем это ты? — Драко насторожился, глаза его сузились, испытывающее оглядывая распростертого перед ним Гарри.
А Гарри тем временем жадно оглядывал Драко — взлохмаченные волосы, раскрасневшиеся щеки — он выглядел так соблазнительно сейчас, но все же страх никуда не уходил. Взгляд Гарри скользнул по изящной аристократической шее, по стройному, хорошо развитому телу с перекатывающимися под белоснежной коже мышцами, и он восторженно прикусил губы.
— Ну, что ты хотел сказать, не томи! — взмолился Драко.
Он уже изнывал от желания, которое годами сдерживал, и от реализации которого его отделяли какие-то непонятные ему причины.
— У меня... еще никого не было… Вообще, я имею ввиду. У меня нет никакого опыта, и, наверное, ты будешь разочарован, — заикаясь, начал объяснять Гарри.
— Ммм, скажи это еще раз! — вдруг попросил Драко, мечтательно прикрывая глаза.
— Что?
— Что у тебя никого не было!
— Совсем никого…
— Да… — Драко с удвоенным энтузиазмом принялся его зацеловывать. — Что за музыка для моих ушей!
Он ласкал его, стараясь не пропустить ни сантиметра голого тела, и покрыть поцелуями его всё целиком и полностью.
— Ты еще не знаешь, каким я могу быть ревнивым собственником, — прошептал он.
«Еще как знаю», — подумал Гарри, вспомнив, как отлетел в стену тот мужчина в баре, который к нему подошел.
— А еще лучше, скажи — у меня никого больше не будет! — попросил Драко, вылизывая языком шею, обхватывая губами мочку уха, запуская целую армию мурашек по всему телу распростертого под ним парня.
Но Гарри молчал — так неожиданно показалась ему эта клятва, которой от него требовал его недавний противник.
— Ну же, — продолжал настаивать Драко, а тем временем рука его уже проникала в штаны. — Ммм?
Он сжал рукой возбужденный, истекающий смазкой член, и в этот момент Гарри готов был пообещать, наверное, что угодно — настолько сильными показались ему эти ощущения, когда это делает кто-то другой, а вернее, не абы кто, а именно он — Драко, нависающий над ним, глядящий своими блестящими глазами.
— Скажешь? — рука начала двигаться, вверх-вниз, большой палец каждый раз задевал особо чувствительную головку, Гарри дернулся, захотел вырваться, вот только обе его руки оказались зажаты крепкой рукой Малфоя прямо у него над головой. Он даже не понял, как это произошло, и почему он оказался под ним без возможности даже пошевелиться.
— Да, — зажмурившись, простонал Гарри.
— Повтори?
— Да, да! Никого! — парень уже изнывал от желания, все его страхи куда-то исчезли, сработал отвлекающий маневры коварного слизеринца, и Гарри уже был на грани. Он хотел, чтобы Драко ускорился, но тот только дразнил его, продолжая свою ласку так медленно, как только возможно. А после того, как Гарри сказал, то, что Драко хотел услышать, он и вовсе вытащил руку и резко встал.
Гарри непонимающе уставился на него.
— Тебе не нужно ничего делать, — сказал Драко, вынимая ремень из штанов. — Я все сделаю сам.
Он подошел к изголовью кровати, одним ловким движением связал руки Гарри и пристегнул их к изголовью. Все произошло так быстро, что Поттер и опомниться не успел.
— Просто лежи и получай удовольствие, — Драко наклонился к нему, подарил легкий, ласковый поцелуй. — Доверяешь мне?
Гарри отрицательно покачал головой.
— Значит, придется учиться доверию, — сказал он, стягивая с Поттера очки.
Мир вокруг начал расплываться и ускользать, и вдруг опустился занавес — это Драко положил черную шелковую повязку на его глаза.
Откуда только взялась у него эта чертова повязка?
Несмотря на то, что происходило, возбуждение Гарри не спадало, хуже того — оно усилилось во сто крат, когда он оказался полностью в руках Драко.
Теперь Гарри не мог ничего видеть, и ему пришлось полагаться на другие органы чувств — он сосредоточился на ощущениях, и это сделало его тело таким чувствительным, что он заметно вздрогнул, едва только почувствовал прикосновение руки Драко к своей обнаженной груди. Впрочем, надолго там рука не задержалась, лаская, она скользнула вниз, и вдруг Гарри почувствовал, что штаны, которые были на нем, вместе с трусами Драко спустил вниз — до самых лодыжек, а потом и вовсе откинул их прочь.
Если бы Гарри мог покраснеть сильнее, он бы это сделал, и теперь он был даже рад, что глаза его закрыты, и он не видит того бесстыдства, что происходит.
А между тем происходило вот что — его возбужденного члена коснулся язык, несколько легких движений, затем головка пропадает в горячем рту, губы охватывают его и двигаются по стволу. Громко застонав, Гарри выгибается — если бы он не был бы привязан, он бы точно вскочил с кровати — настолько невыносимой, настолько сладостно-обжигающей была для него эта новая ласка.
— Быстрее! — приказывает он.
Губы на миг отрываются от его члена.
— Нет! — и возвращаются на место — теперь он облизывает его снизу вверх, как какое-то эскимо.
Словно бы случайно язык несколько раз задевает головку, но тут же уходит вниз, желая продлить его муку. Каждый раз Гарри вздрагивает, он даже пытается освободить руки, мечтая о том, как он схватит Драко за голову, прижмет к промежности и заставит, просто-таки вынудит это закончить.
— Быстрее, пожалуйста, Драко… — умоляюще шепчет он, и тут неожиданно его мучитель смилостивился — он плотнее обхватывает ствол губами, быстро двигается, еще секунда и все — но, почувствовав его дрожь, увидев, как сильно напряжены мышцы пресса, Драко отстраняется и снова ласкает языком.
Но на этот раз нескольких лёгких прикосновений к разбухшей головке достаточно, чтобы произошло извержение. Бесконечно долгий, оглушительный оргазм — у парня сводит ноги, изгибается стройное гибкое тело.
Гарри приходит в себя — и руки его уже развязаны, и повязка снята с глаз, и он уже может разглядеть в полумраке комнаты лицо своего парня, лежащего рядом — такого счастливого, такого откровенно влюбленного.
— А ты? А тебе? — с тревогой вглядываясь, спрашивает Гарри, заплетающимся языком.
— Я уже… типа всё, — смущаясь не меньше самого Гарри, шепчет Малфой.
И такой он в этот момент милый, теплый — настоящий, что у Гарри дух захватывает от чувств, внезапно обрушившихся на него. Он знал это всегда, но осознать смог только сегодня — Драко понравился ему с первого взгляда, не мог не понравиться, но между ними непреодолимой преградой вставали многие вещи — их гордость, их заблуждения, их предрассудки, в конце концов, метка у Драко на руке, которой он сейчас сжимает руку Гарри. Но теперь уже они не позволят ничему встать у них на пути. Теперь они нашли друг друга, и это — навечно.
Снова звонок, затем настойчивый стук в дверь, Гарри сонно хмурится, открывает глаза — рядом на подушке сопит Драко, а значит, кому он может понадобиться в столь ранний час? Кто бы то ни был, Гарри никого не ждет, и никто ему не нужен, поэтому он падает головой обратно в ворох простыней, но голос за дверью заставляет его испуганно вскочить.
— Гарри, открывай! Ты в порядке? — это Гермиона.
— Драко, Драко просыпайся! — Гарри принялся взволнованно трясти его за плечо, но изнеженный аристократ не привык так рано вставать, поэтому растолкать его стоит большого труда.
— Сейчас! Секундочку! — крикнул он в сторону двери, но Гермиона не унималась, продолжая звонить. — Драко, да проснись же ты, наконец!
Блондин с трудом разлепил глаза, поглядел мутным, непонимающим взором на Гарри.
— Что такое?
— Вставай, тебе нужно… Спрятаться в шкаф!
— С чего это? — нахмурился Драко. — Я не буду.
— Гермиона за дверью, я должен ей открыть!
— Скажи ей, что ты занят, — Драко мгновенно потерял к происходящему всякий интерес, уронил голову на подушку и для надежности прикрылся одеялом с головой.
Гарри вскочил с кровати и рванул одеяло на себя со всей силы. Драко оказался под ним почти голый — в одних только трусах и с внушительным утренним стояком. Он возмущенно уставился на покрасневшего до корней волос Поттера.
— Ну, что, доволен? — сложив руки на груди, спросил парень.
— Тебе нужно спрятаться, — робко попросил Гарри.
— Вот еще! Буду я прятаться от какой-то паршивой грязнокровки, — возмутился Драко, нехотя поднимаясь с кровати.
— Не говорит так… Не говори так про моих друзей, — расстроился Гарри, но град ударов в дверь с новой силой заставил его вздрогнуть.
Завернувшись наскоро в одеяло, он поспешил в прихожую, и, приоткрыв дверь, выглянул в щель:
— Привет. Я немного занят, — начал было он, но Гермиона и слушать не стала, она толкнула дверь и в мгновение ока оказалась внутри.
— Ты в порядке, Гарри? — испуганно затараторила она, оглядывая его с ног до головы тревожным взглядом. — Ты не заболел? — она приложила холодную ладонь ко взмокшему лбу Гарри. — Лоб горячий, у тебя температура?
— Нет, — Гарри судорожно пытался покрепче завернуться в норовящее соскользнуть одеяло.
Гермиона слегка подтолкнула его в сторону, освобождая себе путь в квартиру.
— Вот значит, как ты здесь живешь. Неплохо, — она пересекла коридор, вошла в гостиную. — Ты совсем перестал писать, мы не получили от тебя не строчки в последнее время, у тебя все хорошо?
«Значит, когда я писал им каждый день, они не утруждали себя развернутым ответом, а сейчас им мои письма вдруг понадобились?» — внутреннее возмутился Гарри и поспешил за девушкой настолько быстро, настолько ему позволяло волочащееся за ним одеяло.
— Ты совсем пропал, чем ты был так занят, — продолжала болтать Гермиона, кружа по комнате.
Она скинула длинный плащ, расстегнула теплую кофту, и вдруг застыла, в изумлении уставившись в ту сторону, где располагалась спальня. Подойдя ближе, Гарри проследил за её взглядом, который был устремлен на зеркальный шкаф в его спальне — там отражалась скрытая часть комнаты, та, где у смятой кровати стоял Драко, неторопливо застегивающий рубашку.
Гермиона тут же отвернулась, румянец на её щеках вспыхнул. Умная девочка, она сложила дважды два и все прекрасно поняла. И даже если бы она не поняла сразу — пристыженное лицо Гарри говорило красноречивее любых слов.
— Так вот… вот почему, — она не в силах даже закончить фразу, хватает плащ и, на ходу одеваясь, устремляется на выход.
— Герми, это… это не то, что ты подумала, — говорит Гарри девушке вслед прежде, чем сам понял, какую глупость сморозил.
У двери девушка притормозила, обернулась, накинула плащ.
— Все я правильно подумала, — говорит Гермиона и переступает порог.
— Ты не скажешь Рону? — бледнея, просит Гарри.
— Не проси меня о том, чего я не могу пообещать, — и прежде, чем уйти, шепотом добавляет. — Его ищет его отец, Гарри. Все уже на ушах стоят. А оказывается, он тут, у тебя…
— Его выпустили?
— Да! Он не сказал тебе?
Гарри качает головой.
— Ну вот. Что еще он от тебя скрывает? — и, бросив эту колючую фразу на прощание, девушка исчезает на лестнице.
