Просто полюби меня

Тяжёлый вздох прерывает звенящую тишину, а тяжесть в груди распространяется всё больше. Сара распахивает глаза и резко присаживается на кровати, чувствуя, как сильно и звонко стучит сердце в грудной клетке, как будто разрывая все сосуды и нервные ткани своим биением. Девушка громко и сдавленно дышит и чувствует волну накатившего облегчения от осознания: Это просто паршивый сон. Ей часто снятся кошмары, как и всем людям на земле. На это оказывает существенное влияние постоянных переживаний, царящего деспотизма в их доме, удручающей и тоскливой обстановки и постоянной тёмной, мрачной ауры вокруг Сары. А также немаловажное отсутствие любви и поддержки, в которых Сара нуждается каждой клеточкой кожи, способствуют тревожности, боли и мучительным кошмарам, от которых просыпаешься в холодном поту. Но именно этот сон почему-то был самым ярким и чересчур реалистичным. Он буквально заставил Сару прочувствовать это всё как будто бы наяву, и девочка радуется лишь тому, что это был дурной сон. — Ты в порядке, Сара? Сара слегка подпрыгивает от неожиданности и поворачивает голову вправо, к источнику бархатного нежного голоса. Она замечает самого Вишню, сидящего на стуле и пронзительно пялящегося на её персону. Как давно он здесь сидит и вот так смотрит на неё, обуревая своим очаровательным взглядом? — Вишня? Давно ты здесь? — интересуется Сара, чувствуя пришедшую нежность на сердце. Всё же рядом с Вишней она всегда чувствует некий покой. Будь здесь кто-то другой, Сара бы немедля испугалась и вжалась в кровать, поддаваемая страху. Но здесь Вишня. Вишня, который нравится ей, который очень дружелюбный и доброжелательный к ней. И его единственного Сара не боится, ведь он — исключение и капля яркого цвета в этих тусклых, тоскливых и серых тонах. Это не как с Аароном, когда она чувствует напряжение даже в воздухе только от его внушительной властной фигуры, которая одновременно будоражит, но и страшит. Здесь совершенно другое: забота и взаимное доверие друг к другу. Именно те чувства, которых так не хватает Саре на протяжении всей её чёртовой никчёмной жизни. — Нет, недавно. Хотел поговорить с тобой, но заметил, что ты спишь. Решил подождать, пока спящая красавица проснётся. Ты, кстати, закричала во сне. Что случилось? Паршивый сон? Щёки Сары слегка заливаются румянцем от того, что мужчина был здесь некоторое время и смотрел на неё спящую. Что же сейчас вытворяет её хрупкое девичье сердце? Правильно, наивно бьётся в груди в бешеном темпе при виде очаровательного Вишни и буквально заставляет чувствовать аромат поддержки, который исходит от этого сидящего напротив неё мужчины. Мужчины, которому не наплевать на О'нил. Одному, наверное, живому существу, кто проявил к ней хоть какое-то благодушие. — Кошмар приснился, — слегка смущённо отвечает Сара, всё ещё не в состоянии отойти от такого реалистичного сна и пронзительного взгляда голубых глаз красавичка Вишни. Вишня смотрит на неё буквально несколько секунд, будто бы стараясь понять что-то определённое для себя. И в следующее мгновение Вишня поднимается со стула и подходит к жёсткой кровати девочки. Воздух начинает сгущаться ещё больше от всей этой неловкой ситуации, которая начинает набирать нешуточные обороты. И пока Сара хочет произнести хоть что-то, Вишня тут же присаживается почти у самого края кровати и раскрывает руки, словно зовя Сару обнять его, чтобы успокоиться. Кажется, сердце Сары сейчас точно выскочит и начнёт отдельно существовать. Впервые кто-то в жизни подошёл к ней и раскрыл руки для объятий. Для оказания поддержки, которая нужна каждому живому существу на этой земле. Всё время девочке казалось, что у ней никогда не будет такого человека, и что одиночество полностью заполонит её рассудок. Но как же всё способно поменяться. Буквально по щелчку пальца. Смотря на улыбающегося Вишню, кажется, что недостаток теплоты и счастья в её душе возобновляется, что придаёт кучу облегчения для О'Нил. И она благодарна за это сидящему рядом мужчине. Вместе со всем этим, смотря темноволосому прямо в глаза, кажется, что проблем вообще не существует, и мир прекрасен только благодаря таким исключениям, как Вишня. Про которого вовсе нельзя сказать, что он — член опасной банды. Блондинка переводит взгляд то на его разведённые в стороны руки, то на его ошеломляющую улыбку. И казалось бы: что способно испортить весьма хороший момент? Только вторая сторона Сары О'нил. Сторона, которую никто не звал, но которая всё равно подключается к этой весьма запутанной ситуации и делает свой ход: А как же Аарон? Ты уже забыла о нём? Ты даже шанса ему не даёшь, даже после того, как он раскрыл тебе свои слабости, раскрылся полностью. Раскрыл то, что не раскрывал ещё никому. Чего ты мечешься меж двух огней? Ты должна определиться, иначе наворотишь делов, и всё лишь усложнишь и запутаешь. Сара прогоняет все мысли прочь и устремляется к Вишне. Сейчас точно не время разбираться с мысленным ураганом, который не даёт Саре покоя практически никогда. Она придвигается к Вишне поближе, но парень неожиданно перехватывает её и садит себе на колени, заставляя ту окончательно покраснеть и тяжело сглотнуть от накатившего жара и ещё большей неловкости. Всё тело начинает непроизвольно дрожать от такого близкого контакта с мужчиной, который лишь с улыбкой пялится на девчушку. А Сара, вся красная и смущённая, пялится ему прямо в глаза, не в силах оторвать своего взгляда. Но когда она неожиданно, словно по щелчку пальцев против воли начинает видеть проблески силуэта Аарона в своих смешанных скомканных мыслях ей начинает быть не очень удобно и комфортно сидеть на коленях Вишни, будто бы что-то не то. Сара пускай и прекрасно понимает свои настоящие чувства именно к Вишне, прекрасно понимает, что ничем не обязана Аарону и не давала ему никаких обещаний, всё же её начинает что-то грызть изнутри. Будто она совершает какую-то ошибку, о которой потом пожалеет. И она сама не понимает, что именно. И что это вообще за херня такая. Вишня без лишних слов склоняет её голову к своему плечу и начинает гладить девочку по спине, зарываясь в перекинутые на спину волосы. Как будто бы прогоняя своими утешительными движениями её внутренних демонов, которые грызут её изнутри и не дают прочувствовать то самое душевное равновесие. Демонов, которые заставляют всё тело вновь скукожиться из-за реалистичного кошмара, объятий Вишни и его присутствия рядом, чувства некого долга перед Хиллом, который никак не покинет её голову и сердце. Сара прикрывает глаза, слыша их общее равномерное дыхание в комнате, которое прерывает тишину в комнате. Пожалуй, этот свой паршивый сон она прочувствовала наиболее ярче и ощутимее всех вместе взятых: Во сне был Шериф Никсон, на лице которого отражалось лишь зверское желание причинять боль. Желание это не свойственно полицейскому и шерифу от слова совсем, но Сара привыкла к тому, каково его настоящее лицо. Лицо, о котором не знает никто в городе, кроме неё. Кровожадность запомнилась в сознании Сары так ярко, что мурашки невольно пробегают по коже. Её преследует навязчивое ощущение того, что шериф именно это и всегда хотел с ней делать: всячески пытать её, не знать какой-либо пощады и срывать свой гнев на хрупкой ей. Это он и делал в этом сне: когда девочка пронзительно вопила и кричала во всю глотку от боли, он пинал её, бил её голову о землю, её крики ни на секунду его не разжалобили. Хоть бы кто-то помог. Но нет, даже от близких людей не стоит ждать поддержки и заботы. Даже Дерек и мама лишь смеялись над этой жестокостью, как будто перед ними настоящее комедийное представление. Представление, подразумевающееся жестоко обходиться с девочкой, которая не сделала ничего, чтобы терпеть такое издевательство. Это сугубо вина шерифа Никсона, раз он вовремя не пришёл на компромисс, пока ситуация не зашла слишком далеко. Да и он сам оказался чересчур обиженным и ранимым на слова девочки-подростка. И на правду, которую никто не переносит. Постепенно круг сгущался, подходило всё больше людей посмотреть на это шоу. Посмотреть и открыть свои истинные животные и кровожадные сущности. Именно те качества, которые присущи людям. Стаду, которому лишь бы унизить кого-либо. Все вокруг лишь смеялись, наслаждаясь шоу. А Сара даже кричать перестала и молча терпела всё новые и новые толчки. Ибо знала: ей никто не поможет. А крича и плача, она бы подпитывала зверей, с жаждой смотрящих на представление. Даже сейчас Сара как будто ощущает все эти побои на своём теле. И ей становится невыносимо грустно, что ей действительно никто не способен помочь в реальности. В жестокой реальности, где эта поддержка необходима. Но она сдерживает слёзы, ведь сейчас с ней Вишня. То самое исключение, которого она так долго искала. С ласками мужчины и его нежностью становится гораздо легче. В груди уже нет этого неприятного жжения и послевкусия после сна. — Спасибо за поддержку, мне это нужно было, — поднимает она голову и уже хочет слезть с его коленок, но он не отпускает её, заставляя Сару замереть на месте. Замереть, будучи обуреваемой дрожью по коже и его внимательным непрерывным взглядом. — Не за что, Принцесса. Я всегда к твоим услугам, — искренне говорит он, продолжая очаровывать её своими кудряшками на голове и божественной улыбкой. Будто бы это единственное чудо на свете — его растянутые губы, к которым Сару начинает всё больше влечь. До этого момента О'Нил ни разу не сидела с парнями в таком положении вот так. Её ни разу никто не гладил по спине и не говорил ласковых слов для успокоения. Это её первый раз, с Вишней, ставшей ей первой любовью и лучом света во тьме. И, кажется, чувства к нему растут всё больше и больше. Сара не в состоянии приказать сердцу остановиться, она ничего не может с собой поделать. Но как же Аарон? Сара вновь теряется, что же ей делать. Как быть. Дать всё же шанс тому, кто всю жизнь жил без любви или позволить собственным чувствам к Вишне взять верх? Она запуталась, этот клубок ниток развязать не так-то просто, как кажется, так ещё и Вишня не желает отпускать её сейчас. Даже после прикосновения его пальцев по спине девушки будто бы остаются незаметные, едва ощутимые ожоги. Даже сквозь свитер она чувствует этот жар, исходящий от его подушечек пальцев. Девочка разрывается. Девочка мучается, что ей делать. И мучения эти, кажется, закончатся явно не скоро. — А где, кстати, Аарон? Слова об этом мужчине будто бы сами вырвались из глотки Сары, когда она вообще не собиралась спрашивать про него. — В ночном клубе. Как обычно с дамой развлекается, — пожимая плечами, отвечает Вишня. Отвечает, как в порядке вещей, совершенно непринуждённо. Вот только Сара сейчас точно не остаётся такой непринуждённой после ответа. В сердце что-то пронзительно ёкает. Она неожиданно прерывает их взгляд и опускает голову, созерцая брюки Вишни. Брови слегка хмурятся, а в сердце будто что-то начинает тревожно метаться. С дамой. Слова ещё долгим эхом отдаются в её голове. Тут же она вспоминает, как обняла его на кухне. Возможно, стала той самой одной из немногих, кто подарил ему долю тепла, стала первой. Как и Вишня сейчас по отношению к ней. Да и, если честно признаться, в тот момент на кухне ей самой стало значительно легче. И сейчас его может обнимать другая. Или что ещё получше вытворять с ним. Сара не понимает, почему же на сердце неожиданно поселилась такая тяжесть, когда ей только что было хорошо в объятиях Вишни. Она совершенно без понятия, какого чёрта её так озадачил ответ черноволосого. Почему она не может думать, в конце-концов, о заботливом и нежном Вишне, на коленях которого она сидит в данный момент, а не об Аароне, который похитил её, а теперь просит её полюбить его? Она уверена, что не может полюбить Хилла. Уверена в этом почти на все сто, так какого чёрта ей резко хочется оказаться на месте этой дамочки? Ей становится плохо, и Вишня замечает эти пришедшие перемены в её настроении, что заставляет его озадачиться. Он берёт своей рукой её за подбородок, чтобы она посмотрела ему в глаза. В его голубых очах буквально можно утонуть. И вновь О'нил разрывается между Вишней и Аароном. Между этими двумя мужчинами, с которыми она оказалась точно не в типичных на то обстоятельствах. Кто ж знал, что вся жизнь Сары О'Нил пойдёт под такой откос, и всё станет куда запутаннее, чем было до этого? — Принцесса, с тобой всё нормально? Разумеется он видит, что нет. Разумеется он видит, что причина этому перепаду настроения — Аарон. Вишня проницателен, он часто видит людей насквозь. Как, впрочем и сейчас. Невооружённым глазом видно и очевидно, как Сару задел ответ Вишни. — Порядок, — врёт Сара ему прямо в глаза. А Вишня сдерживает про себя смешок на её враньё. Девочке хочется расплакаться на месте, но она сдерживает себя и старается быть убедительной, пускай Вишня уже давно всё сам понял. — Так о чём ты хотел поговорить? Она срочно решает перевести тему, вспоминая его слова после её пробуждения, чтобы отвлечься от сгрызающих мыслей и представления Аарона с другой женщиной. Представлять эту картину противно. Крайне отвратительно. — Об этом, — произносит Вишня и неожиданно целует её в губы, от чего Сара на мгновение задыхается, а в душе происходит некий «бум», снося всё на своём пути. Вишня хотел это сделать изначально, правда вдобавок пришлось и успокаивать её от херового сна, которые снятся совершенно каждому. Сара начинает дрожать, её глаза увеличиваются. И помимо ускорившегося сердцебиения всё тело напрягается. Это первый поцелуй в её жизни, и она понятия не имеет, как себя вести и что следует делать. Вишня уже приоткрывает ей рот, а Сара автоматически подчиняется, даже прикрывая глаза, отдаваясь Вишне, перед которым невозможно устоять. Разум помутился окончательно, все чувства отключились, оставив лишь инстинкты и растерянность. Вишня уже хочет зарыться в волосы девочки и продолжить этот всплеск страсти, но резкий кашель со стороны двери заставляет их обоих подпрыгнуть и отстраниться друг от друга. Они сразу же устремляют испуганные взгляды в сторону двери. Одновременно Сара испытывает облегчение от того, что их прервали. Ведь она действительно растерялась и, быть может, выглядела крайне глупо, ведь совершенно не умеет целоваться. Но вместе с тем всё сконфузилось в её теле, завязалось в узлы, когда она увидела, кто стоит на проходе в комнату. Аарон… Кажется, даже волоски на голове стали шевелиться от его жуткого пронзительного взгляда. Кажется, что всё перестало быть спокойным с приходом Чёрного Дракона Аарона, который будто бы поймал двух пубертатных подростков за запретными делишками. Вот только если Сара и есть этот самый подросток, то Вишня — нет. Вишня уже далеко не мальчик, который думает одним лишь местом между ног, так какого чёрта он сейчас так разочаровывает друга и за его спиной уводит О'Нил? Если на лице Сары читается стыд и неловкость, словно она провинилась перед Аароном, то у Вишни точно нет. Вишня уверенно смотрит на лучшего друга, не чувствуя ни стыда, ни совести от своего поступка. — Аарон… — выдавливает Сара и, словно очнувшись, резко встаёт с колен Вишни, не отводя от него стыдливого взгляда. Словно её действительно поймал отец за запретными страстными делами, и ей это будет служить ещё долгим позором. Вновь в ней будто бы взрывается вулкан, а она опять начинает мучиться от внутренних терзаний, как она поступила, поступает, и как следует поступить. Она с ужасом видит, как метают молнии в его карих радужках. Видит как помрачнел и посерьёзнел твёрдый мужской взгляд Аарона. Видит, как сжались пальцы на его руках в кулаки. Видит все жуткие, даже страшные для неё перемены и боится наступления хищника. Именно сейчас будто бы от того Аарона, которого она обнимала на кухне не осталось и следа. Сейчас пробудился хищник, в теле которого происходят глобальные метаморфозы, разрушая всё в мелкие щепки. Кажется, пробудилась именно та сторона Аарона, которую Сара так боится. Как, впрочем, и сейчас. Если он не перестанет пожирать её своим ядовитым взором, то она сейчас точно упадёт, не в силах выдержать на себе столь тяжёлый взор. — Друг, я… — Заткнись нахуй, Вишня, иначе я точно убью тебя, — рычит Аарон, одаривая Вишню таким убийственным взглядом, что можно прочувствовать даже в воздухе разряды электричества от всей этой ярости. Будь такое возможно, комната бы давно загорелась пламенем: настолько зол сейчас Аарон, не желающий слушать от друга ни слова, ни малейшего оправдания. Вишня продолжает сидеть, всё также не сводя взгляда с друга. В его взгляде читается лишь одно — уверенность и ни капли сожаления. Будто бы Вишню совершенно не терзает тот факт, что он увёл у Аарона именно тот спасательный круг, в котором Хилл нуждается. И Вишня знает об этом первый, ведь он его лучший друг. Но Аарон в данный момент ненавидит Вишню, который всё же привёл в действие его главные страхи и остережения. — Сара, — обращается к девочке Дракон, но всё равно пожирает гневным взглядом лучшего друга, который так слицемерил перед Аароном. Но в глазах Вишни всё ещё нет даже намёка на чувство вины. Аарона ещё больше это взбешивает. Ему хочется убить друга на месте, — пойдём, нам нужно серьёзно поговорить. Он подходит к ней, будто настигает добычу. Кажется, что с каждым его шагом атмосфера в комнате погружается в ещё больший мрак. Саре мгновенно хочется провалиться сквозь землю, но лишь бы избавиться от взора Аарона, которым он переворачивает ей все внутренности. Он цепко хватает её за запястье. Сара, поддаваемая дичайшему страху, лишь плетётся за ним под внимательным взглядом Вишни. Она хочет, чтобы подбежал Вишня и остановил Аарона, но вместо этого черноволосый продолжает сидеть на постели и смотреть им в след. Ничего не предпринимать, и Сару постепенно начинает заволакивать волна паники: сейчас ей никто не поможет. Вишня, видимо, решил не накалять обстановку и не ругаться с другом ещё больше, а потому остался. Но почему если и у него есть чувства к Саре, он ничего не делает? Почему позволяет Хиллу увести её за собой явно не с лучшими побуждениями? Внутренности скручиваются, кажется, её сейчас вырвет. О'нил тяжело сглатывает, а ноги начинают подкашиваться ещё больше. Если бы не Аарон, удерживающий её железной хваткой, она бы точно грохнулась в обморок. Она поднимает взгляд на его затылок. И именно в данный момент она отчётливо видит во внушительной фигуре мужчины решительного пробудившегося монстра, который точно не остановится…

***

— Я же говорил, чтобы ты меня полюбила! Почему это, блять, так сложно?! — кричит Аарон, впихивая её в спальню на третьем этаже и закрывая дверь, чтобы никто им не мешал. Повезло ещё, что вся банда не дома, а решила устроить себе выходной, отжигая в ночном клубе с множеством дам. Голос разума просит мужчину остановиться, но Хилл уже не в состоянии успокоиться, его ярость накалилась до предела. Он понимает, что очень пугает девочку, которая стоит на дрожащих ногах напротив него, но остановиться уже невозможно. — Чем Вишня лучше меня, чем, блять?! Сейчас его догадки окончательно подтвердились. А Вишня и не особо-то жалеет о том, что сделал, что ещё больше злит Аарона. Он ему единственному позволил болтать с Сарой, потому что был в нём уверен. Но, как оказалось, никому нельзя верить. Кругом один обман. И Аарон вечно будет именно той самой жертвой, которую никто не любит и которого пихают в грязь самые близкие люди. А Сара… А Сара — просто дурочка, которая не послушала его, посчитав, возможно, что имеет над ним власть и способна усмирить зверя внутри него. Наивная грёбаная дура. И сейчас она пожалеет об этом… Ей не стоило целовать Вишню и ссорить лучших друзей. Надеяться, что Аарон Хилл сразу раскроется ей и станет романтичным принцем. Люди не меняются, и их настоящая сущность всегда им присуща. Она никуда не уходит и не уходила. — Аарон, мне с самого начала понравился Вишня… — начинает лепетать словно младенец Сара и оправдываться, испуганно наблюдая, как Аарон что-то достаёт из внутреннего кармана своей куртки. Её глазам предстал пакетик с каким-то порошком, и дышать становится невозможно. — Пойми, я не могу целенаправленно полюбить тебя, это должно произойти само собой… Прости, если причинила тебе боль, но я не могу контролировать изначальные чувства к Вишне… Честно говоря, я до сих пор не понимаю, почему… Пощёчина. Не такая сильная, но достаточно отрезвляющая, чтобы прервать жалкие оправдания, которые лишь горько въедаются в голову Аарона, словно паразиты. Ему противно слушать от неё все эти слова. Сара шокировано хватается за горящую щёку, смотря на него в ужасе и неверии. Из глаз брызгают слёзы, сердце всё больше начинает ходить ходуном. А она не может поверить, что это сейчас Аарон Хилл ударил её. Тот самый Аарон Хилл, который таит в себе столько боли. Но сейчас тем самым Аароном, которого она обняла, даже близко не пахнет. В данный момент перед ней лишь его настоящая, тёмная и устрашающая сущность. Вот она — истинная сторона монстра. Которая на время притупилась, но из-за предательства друга и всей этой картины пробудилась вновь, разрушая всё на своём пути. И никакие новые чувства, которые проснулись благодаря Саре О'нил не способны так просто уступить светлой стороне Аарона Хилла, которая в данный момент отправилась далеко в отпуск. Аарон достаёт порошок из внутреннего кармана куртки. Видимо, по воле самой Судьбы он носил его с собой именно сегодня. И он понадобился ему именно сейчас. Мужчина, преисполненный местью и максимальной злобой, подходит к О'нил совсем вплотную. Хватает её за подбородок рукой, вынуждая смотреть в его глаза. Неимоверно глупо было похищать её и думать тем самым, что эта тупая блондинка сможет что-то исправить. Сможет разделить с ним боль. Нет, никто не сможет. Жалкий дурак, который считал, что из этого что-то выйдет. А вместо этого вышло лишь лицемерие Вишни и настоящая тупость семнадцатилетней дурочки, которая так отчаянно пытается убрать его крепкую мужскую ладонь со своего подбородка своими дрожащими вспотевшими пальцами. Глупые надежды надеяться на какое-либо помилование. Перед ней — воплощение зла. И даже промелькнувшее светлое чувство в его глазах на долю секунды во время его крепкой хватки за подбородок не способно угомонить хищника и заключить его обратно в цепи. — Проглоти это, сейчас же, — произносит он, поднося другую руку к её закрытому рту. — Не зли меня, упрямая девчонка! Ты должна исправить свою ошибку! Ты моё! Никто не имеет права тебя трогать! Глотай быстро! Ревность? Навряд ли. Ненормальное собственничество, как будто к игрушке, с которой прямо сейчас он будет делать всё, что ему самому угодно. А также настоящее влечение к Саре и похоть подкармливают внутренних демонов Хилла, которые буквально упиваются этим зрелищем. — Аарон, не надо, прекрати… Пожалуйста, остановись… — умоляет Сара. Всё ещё в глубине души теплится надежда, что мужчина остановится, придёт в себя, перестанет уничтожать её в своих сильных руках. Но надежда умирает последней. Аарон не желает слышать её мольбы и лишь продолжает силой раскрывать ей рот и сыпать порошок в её глотку. С каждой чёртовой крошкой этой дряни Сара начинает невольно расслабляться всё больше и больше. Это заставляет Хилла ядовито и довольно ухмыльнуться: наркотик действует.