I see you. (сборник)

—Для преподавателя такого уровня, вы слишком много мните о себе, господин Ким. — Чонхо не садится на парту, как ему было сказано пару минут назад. Только нависает над столом Хонджуна, который по правде говоря, когда первый раз увидел Чонхо, даже немного испугался. Но сейчас он считает его только глупым ребенком, разбалованным своими родителями. — Не, кажется, ли вам глупым в университете ставить мне оценку неудовлетворительно за просто так? Хон пропускает смешок и поднимается со своего места, Чонхо больше не нависает над ним, а просто встает ровно. У него взгляд всегда тяжелый, ощущение будто на тебя сваливается груда камней. Такое ощущение, что Чонхо за свою жизнь пережил очень много, поэтому в его взгляде не капли радости, даже никакого свечения в его глазах не бывает. Он весь сплошная загадка. — Вам, не кажется, господин студент, что на парах нужно делать задания, которые я вам даю? А не играть в телефон. — Ким протягивает студенту вещь, которую отобрал на паре. Он все не решается посмотреть на лицо своего студента. Он сам от студентов ушёл совсем не далеко, может поэтому его совсем не уважают. Чхвэ буквально вырывает из рук преподавателя телефон, убирает тот в карман и разворачивается, чтобы уйти. Но уже у двери резко разворачивается и быстрыми шагами идет к чужому столу. Хонджун не успевает ничего понять, как оказывается прижатым к письменному столу. Сейчас в глазах его студента горит какой-то дьявольский огонь. Мурашки пробегают по телу Кима, он отводит свой взгляд от студента, упирается ладонями в чужую грудь, чтобы оттолкнуть его. Но под пальцами чувствует, как напрягаются чужие мышцы. Киму становится совсем неловко, он не может даже и слово из себя выдавить. —Отойди от меня, живо! — Ким упирается руками в чужую грудь с новой силой, надеется, что оттолкнет наглого мальчишку. Но ничего не получается ни через минуту, ни через две. Чхвэ так и стоит, прижимая старшего к столу и улыбаясь. — Я так давно ждал, когда смогу остаться с вами наедине. — Чонхо улыбается как-то со всем по-другому и старшему приходится нахмурится. Юноша утыкается в тонкую шею Кима носом и обвивает руками его талию. Чувствует, как Хонджун напрягся, но отпускать его все равно никуда не хочет. — Знаю, что вы начнете сейчас кричать ещё громче. Но это больше забавно, чем страшно. Чонхо оставляет нежный поцелуй в изгибе чужой шеи и чувствует мелкую дрожь, что проходит по телу старшего. Чхвэ, кажется, не ошибся, когда впервые увидел тут Хонджуна, когда он ещё был практикантом. Но какие шансы были у 19 летнего мальчишки. Впрочем, сам Ким не выглядел ненамного старше. Но он был прекрасен со своими яркими красными волосами и яркой одеждой. Проще было забыть о практиканте, если бы он через два года не пришёл работать. И Чхвэ совершенно не был нужен предмет, который вел его обожаемый преподаватель, но видеть его хотелось. Тот оказался не таким уж мягким и слабохарактерным. Наоборот, Хонджун чуть ли не доводил до бешенства своими истериками посреди пары. Чонхо разочаровывался в нем, но в тоже время считал это очень интересным. Ему было любопытно какой Ким на самом деле, за пределами его выдуманного (вероятно) обличия. На удивление Ким молчит, Чонхо поднимает голову. Его мысли, наконец, отпускают. А сам парень смотрит на лицо преподавателя литературы. Как кому-то вообще может нравиться литература Чонхо не понимает. Но, он уверен, все ходят на эту лекцию, только чтобы смотреть на Хонджуна, который облокачивается на стол и зачитывает какие-то строчки из книг с таким упоением, будто писал сам. В такие моменты, Чонхо хочется прижать это крошечное тело к себе и никогда не отпускать. И пусть старший читает ему свои дурацкие книжки, он все вытерпит. — Отпусти, ты хоть понимаешь, где мы находимся? — Аудитория, сейчас совершенно пустая, но быть застуканным тут со студентом совершенно не хочется. Будь даже этот студент такой горячий и желанный, как Чхвэ. — В такой час давно никого нет. — Чонхо шепчет в чужое ухо, и крепче приобняв парня за талию примыкает к его губам. Его глаза закрываются как-то сами по себе, когда он чувствует это тепло и мягкость губ, которые давно мечтал поцеловать. Но это не длится долго, потому что Ким кусается и все же отталкивает. Чхвэ шипит и смотрит на старшего с огромным количеством непонимания в глазах. Он был полностью уверен в том, что нравится своему преподавателю. Не зря же тот отыгрывается так только на нем. К тому же, разве это не заигрывания с его стороны? Чонхо больше не задерживается в аудитории, оставаясь полностью обиженным. Он несется сквозь темные коридоры университета, мечтая уже оказаться дома. Но отойдя ещё не так уж далеко от самой кафедры литературы, сталкивается с другим преподавателем. Чуть ли, не влетая в его мощную грудь. С губ совсем тихо срывается «прошу прощения». На что старший лишь мягко улыбается. И по правде говоря, Чонхо не понимает, как с такой внешностью можно быть таким добрым. А может все физруки такие. До Чонхо не сразу доходит почему Минги вообще идет в сторону кабинета, где Хонджун вёл последнюю лекцию, к тому же так поздно. Может именно поэтому он решается задержаться немного и закурить за углом университета. И не ошибается. Вместе, за руку. Неужели плевать что кто-то может заметить? Их беда в том, что Чонхо уже заметил. Даже сделал пару снимков и видео. Некрасиво, не положено. Чхвэ наблюдает за старшими ещё ровно неделю. И ровно неделю ведет себя так же как обычно. Выводит Кима на парах. И с удовольствием ходит на баскетбол. Ему сначала кажется нормальным, что старший с кем-то встречается, но потом, его захлестывает ревность. И с каждым новым днем злобы в нем все больше. И Чонхо даже не знает, стоит ли ему доложить о том факте, что два преподавателя встречаются и опозорить их на весь университет, или просто угрожать старшему, потому что его безумно хочется, даже не в плане секса, в качестве парня рядом, с его глупыми книжками и всем остальным. Хонджун снова оставляет после пары, на этот раз говорит спокойнее обычного. А у Чхвэ попросту нет настроения для игр. Он садится за первую парту, как и положено, выслушивает очередную лекцию о поведении и ведет себя абсолютно безучастно. Ему плевать становится, кажется. Вся затея о том, чтобы напакостить старшему кажется ужасной. Ведь в таком случае он не сделает лучше никому. — Чонхо? Ты вообще слушаешь меня? — Хонджун останавливается напротив младшего и теперь он упирается руками о парту и нависает над младшим. Чувство дежавю окутывает обоих. Но самое дурацкое, что Ким ведет себя так, будто ничего не случилось до этого. — Я больше не буду ходить на ваши лекции. — брюнет поднимается из-за парты и оставляет старшему свою тетрадь. Не слушает, что кричат ему в спину и просто уходит. По дороге снова встречает Минги, но не здоровается на этот раз.

***

— Хон, ты что снова задержал Чонхо? — Минги тяжело вздыхает и садится прямо на парту. Он смотрит на озабоченного старшего, что сидит за своим столом и что-то читает. А после Хонджун поднимает фотографии, демонстрируя физруку. — Я же говорил, он заревнует. —Он сказал больше не будет ходить на мои лекции. — Джун убирает все обратно в чужую тетрадь и закрывает ту. Он само собой прочитал все, что там было написано. Всё о нем и все в стихах. Но подумать не мог, что действительно окажется впервые прав в своих чувствах. — Мы перегнули палку, Минги. — Он ещё не далеко ушёл. И ты всегда можешь бросить эту дурацкую работу в школе и заняться тем чем хочешь. — Младший пожимает плечами. Ловит на себе недовольный взгляд Кима и закатывает глаза. — Да, я дебил и идеи у меня дебильные. Иди уже.

***

Чонхо видит десятый сон, когда в дверь начинают тарабанить так словно, случилось что-то ужасное. Возможно какое-то стихийное бедствие. Но Чхвэ слишком устал. Всю неделю после того случая, он измучивал себя тренировками по баскетболу и танцам, ещё умудрялся периодически петь. У него совершенно не было сил, чтобы открыть сейчас глаза, не то чтобы пойти открыть дверь. Да, он жил один. Снимал маленькую квартирку недалеко от университета. Конечно, ему в основном помогали родители, потому что у самого не было времени даже, чтобы поесть. Не то что уж на работу. Брюнет, не открывая глаз, на ощупь бредет к двери. Он знает, что там может быть кто угодно, даже маньяк, который пришёл ограбить его квартиру. Но он так устал. Он просто был обязан выгнать все мысли из своего головы, поэтому так сильно выматывался все эти дни. Стоит открыть дверь, как он чувствует запах одеколона, который кажется ему слишком знакомым. Но откуда не помнит. Приходится открыть глаза и посмотреть на лицо того, кого всю неделю пытался забыть. Совсем не искал встреч и даже прогуливал некоторые пары, что были недалеко от кафедры литературы, эти встречи были не к чему. К тому же, Чонхо сам себе пообещал, что портить кому-то жизнь подло, и он не станет делать этого. — я соскучился по тебе. Чонхо промаргивается. Трет глаза пальцами и не может поверит, что слышит и видит это. Это ведь Ким Хонджун. Собственной персоной на его пороге. Целую неделю ведь не было ничего, и кажется, Хонджун вел свои пары, как всегда. Так что произошло теперь? — Сейчас глубокая ночь, что вы тут делаете? — Чонхо не пропускает старшего внутрь, приобнимает себя лишь за плечи, потому что с улицы дует холодный ветер, и кажется, даже пробирает до костей. — Дашь мне объясниться или мне все же уйти? Я знаю, прошла целая неделя и я должен был догнать тебя ещё в тот день, но я подумал, что сначала нужно разобраться с университетом и подумать внимательно нужно ли мне… и тебе все это. — Ким опускает глаза на носки своих кед, он немного дрожит от холода, потому что слишком долго не мог найти чертов адрес, а потом уже почти отчаялся пока ему не помогли. И сейчас на самом деле он не готов получить отказ. Он вообще не знает на что готов. Чонхо не выглядит очень довольным. Скорее всего он зол и обижен, возможно, все что они придумали с Минги было достаточно глупо. Но он попросту не был готов, вот так признаться студенту в своих чувствах, к тому же никогда не был уверен в взаимности. Вообще Ким привык к отказам. Его все считали странным и ненормальным даже. Из-за его помешанности на книгах. Он в душе был большим фантазером и всегда хотел писать книги о путешествиях, а ещё просто путешествовать, но подстроился под общество. Обычно только Минги помогал и поддерживал, но в любом случае Джун не был готов выделяться из толпы. Младших тихо вздыхает. Хватает светловолосого за руку и втягивает квартиру, помогает тому снять куртку, и они долго молча стоят в темноте. Каждый, кажется, думает о своем. — Объясняй. Я спать хочу. — Чонхо сейчас плевать на формальности в виде уважения и прочего дерьма. Он слишком устал, к тому же все ещё зол на старшего. Он вообще видеть его не особо хочет, хоть и внутри что-то трепещет. — Мы с Соном не встречаемся. Просто понимаешь, влюбиться в студента, это все равно, что подписать себе увольнение. Я просто не мог, я не был уверен… но потом... я рассказал Минги, а он сказал проверим его чувства… и я проверил. Чонхо я не думал. Я... не знаю… Младший тяжело вздыхает, выслушивать все это ему уже не хочется, он просто прижимает Кима к стене и целует. Совсем небрежно, покусывая губы парня и слыша в ответ своим действиям тихие стоны. Это определённо льстит. И Чхвэ бы продолжил на чем начал, но сил действительно не было. Хонджун льнет к младшему так словно в нем все его спасение, обнимает крепко и целует с такой отдачей, будто ждал этого большую часть своей жизни. Он слегка теряется, когда юноши приподнимает его за бедра, но чуть помогает ему обвив ногами талию и снова целуя. Он сбрасывает свои кеды, где-то между спальней Чхвэ и коридором, а после оказывается прижат к постели. Дышать становится совершенно нечем, Хонджун уверен, что сейчас задохнется, но к счастью, младший поцелуй прерывает. Чонхо ложится рядом, прижимает старшего к себе и закрывает глаза. Сейчас ему спать как никогда будет хорошо, к тому же, рядом будет такой чудесный парень, как этот. — Ты не можешь сбежать сегодня, а лучше не сбегай вообще. Потому что я хочу быть твоим парнем.