Грешник

Сегодня Тоширо встал слишком рано, поэтому по дороге от дома до школы медленно прогуливался по улицам в сопровождении аркобалено солнца. В последнее время Реборн старался как можно дальше находиться от Тсунаеши, но выходило, если честно, откровенно плохо, все-таки в одном доме все живут. Но даже в таком случае он нашел для себя плюсы: Истинное небо еще не подозревает ни о каких «заговорах» против него, если такие вообще есть, и беззаботно занимается налаживанием дружеских отношений со всеми, особенно с Фуутой (но об этом немного позже). Мужчина постоянно корчил задумчивое лицо и обзавелся — на всякий случай, наверное — подвеской в китайском стиле. Фонг подогнал? Надо заметить, что аркобалено урагана в последнее время не видно, как и его магазинчика. Скорее всего, он отправился разбираться с внезапно заинтересовавшимся ими Емицу, которому очень печет узнать, что сильнейшие забыли в маленьком японском городке, ведь даже ему, заговорщику с большой буквы, не придет никогда в голову, что его старшенький сынок, никчемный Тсуна, снял проклятие с аркобалено и стребовал с них обещание, а те и рады поскорее отдать долги и откреститься от будущих возможных проблем. «Вероятно, для каждого Тсунаеши придумал свое особое пожелание, в качестве оплаты», — то, что киллер молчал, наследника не смущало от слова совсем, он и сам предпочитал молчать, обдумывая детали и новую информацию, взятую у Фууты. Да, мальчик знал немного о делах Тсунаеши, но и этого вполне хватило, чтобы закрыть белые пятна. А его рейтинги? Правильно сформулированные вопросы под руководством Франа действительно открыли много нового. Например, рейтинг «аркобалено, что желает вернуть долг жизни Истинному небу» имел всего семь пунктов, включая старшее небо и два дождя. Что-то не сходится? Верде занимал первое место, Ария — последнее. Кого не хватает? Бермуда уже сжалился, дав поблажку и выпустив Мукуро из тюрьмы, тем самым выражая свою благодарность, а потом еще оставил в долгу уже само Истинное небо. Оригинальное «спасибо», ничего не скажешь! Поэтому никто не желает в здравом уме иметь дело с Виндиче. Но вот почему в списке нет лучшего в мире киллера, Реборна? Как ему только удалось не попасть в сети Истинного неба, если остальные благородно поклялись помочь в трудную минуту? — «Теперь понятно, почему Тсунаеши держится от него на расстоянии и так долго присматривается». Тоширо-сан, почему вы так зациклены на брате? Вы же сами по себе удивительны, легко его обойдете! Произнес как-то Фуута, когда наследник в очередной раз проверял рейтинги. Логичный вопрос, учитывая, что Тоширо не собирается занимать чужое место и взваливать основную ответственность за Вонголу себе на плечи. Дело далеко не в деньгах или чем-то подобном, нет. Тоширо даже против Тсунаеши ничего не имеет. Правда… он считает, что если парень станет Дечимо, то они не смогут поладить, как босс и его советник. Так вот, дело в свойствах пламени Истинного неба, которые по-своему отвратительны, если их не держать в узде. Как уже много раз было сказано, Тоширо пришел к выводу, что пламя истинного неба появилось в природе для возмездия, и оно, несомненно, обладает мощью, чтобы воплотить вынесенный собою вердикт. Награда и наказание — две стороны одной монеты. Тоширо посчастливилось увидеть в своей жизни сразу оба его проявления. Савада Тсунаеши, Нео-Примо Вонгола, ради друзей и близких правил справедливо и развил свой контроль над пламенем до максимума, наполняя мир гармонией. Нес свое бремя с гордо поднятой головой и уверенно шел вперед, чтобы защитить тех, кто следовал за ним, присягнув в верности. Даже если он имел полное право ненавидеть всех, Дечимо делал мир лучше, чтобы родные были в безопасности и счастливы, а там мафия и порядки — дело второстепенное и зависящее от главного. К слову, всепрощающим его вряд ли назовешь. На его руках побольше крови будет, чем у тех же хранителей, прозванных в определенных кругах цепными псами Дечимо, монстрами, а кого-то даже нарекли демонами — ребята разделяли желание босса защитить свою семью. Савада Тсунаеши, взбаламутивший мир мафии своим талантом к кракерству, еще не определился со своим будущим, но уже не в восторге от выбранного наследника. Его пламя не пылает, потому что нет цели, нет воли. В нем есть нестабильный энтузиазм, приносящий постоянно проблемы, детский максимализм и что-то темное, заставляющее Тоширо рядом с ним чувствовать себя неуютно. Подросток не управляет своим пламенем, возможно, не видит в этом особого смысла, и поэтому оно фонит. Хорошо так фонит. Действует неограниченно и постоянно. Что произойдет с леопардом, если его посадить в клетку, окутать заботой и поделиться едой? Животное потеряет свою грацию, стремления и скорость. Так и с людьми, что окружают Тсунаеши. Как бы покой и умиротворение, которое несет за собой пламя Истинного неба, не был полезен для нуждающихся в тепле… его постоянное влияние делает их беспечными и невнимательными. А теперь подумаем, что же будет потом, когда здешнее Истинное небо, если ничего не предпринять, взойдет на престол? Отнюдь, история не повторится, ведь она уже сильно отличается от того, что когда-то видел Тоширо. Почему? Тсунаеши давно воспринимает своего младшего брата в штыки. Если он ненавидит наследника, то, считай, все ненавидят наследника. Поэтому, в таком случае, младший Савада видит себя беглецом. Мышление Тсунаеши черно-белое. Такое Истинное небо может и будет манипулировать обществом. Он скажет. Они поверят. Конец. Уже сейчас он начал настраивать окружающих против брата: сначала мама, потом возможные хранители, репетитор… потом главы мафиозных семей, альянс, и что в итоге? Правильно, придется бежать куда подальше, где его не найдут. Тоширо нужны доказательства, хоть какая-то опора и авторитет. Иначе никто слушать даже не будет. Было бы прекрасно обзавестись «неприкосновенностью», но кто парню ее даст? Именно поэтому, каким бы Тоширо опытным или сильным ни был, он старается разузнать как можно больше, понять и просчитать. Обыграть. В итоге общество ополчится против него в любом случае, что бы он ни предпринял, а уже как будут развиваться события, зависит от вложенных сил и старания. Из всех противников именно Тсунаеши является самым опасным, даже если он просто подросток, не совсем понимающий реалии теневого мира, в который так старательно лез все это время. У Вонголы есть омерта и традиции, у Емицу клеймо внешнего советника и ошейник, а Истинное небо? Истинное небо не следует правилам и ничем не сдерживается, если только само не возьмет себя в руки. Недооценивать его — чревато последствиями. Тоширо цепляется за Тсунаеши? Если бы мог, вцепился бы мертвой хваткой и не отпускал. Пока есть шанс исправить самые ужасные последствия, он не отпустит Истинное небо. Сделает так, чтобы всем пришлось подстраиваться под него, но никак не наоборот. «Общество. Казалось бы, такое простое и безобидное слово, которым никого не напугаешь, только рассмешишь. Но когда это «общество» обозлится на тебя, то тогда станет совсем не до смеха. Изгой, беглец, мишень… не хочу, чтобы подобное произошло со мной, не хочу вечно бегать и прятаться», — Тоширо вздохнул. Он ведь тоже не знает, чего конкретно хочет от будущего, и еще обвиняет в этом Тсунаеши. Истинное небо станет Дечимо, даже если не совсем самостоятельно, так что нужно скорее решать, куда ему самому лучше податься, когда игра закончится. Никто предлагать варианты не будет. От дум Тоширо отвлекла маленькая девочка лет двенадцати. Та, немного покраснев, протянула ему квадратную бумажку, сложенную пополам, после чего убежала к подружкам и скрылась в толпе. Открыв внезапный подарочек, ничего не подозревающий наследник слегка нахмурился. В открытке вместо поздравлений оказалась информация. Кажется, тот информатор из CEDEF куда смышленее, чем кажется на первый взгляд. Мужчина быстро проанализировал ситуацию и расставил приоритеты. «Кратко и лаконично. Слова тщательно подобраны, чтобы передать основную суть информации…» — Тоширо всматривался в одно единственное слово. Информатор употребил не просто «Джессо» или «Бьякуран», а именно «Мильфиоре», что означать может лишь одно. События слишком далеко сдвинулись. Объединение семьи Джессо и семьи Джиглио Неро уже произошло, и это ненормально. Подобное должно было случиться в далеком будущем, когда Дечимо Вонголы принял бы свои полномочия. — «Мильфиоре прибудут в Намимори через три дня. Для чего они сюда едут? Что он задумал?» — Что же там такого интересного в этой открытке? Неужели, тебя так поразило то, что девушка тебе в симпатии призналась? — хмыкнул Реборн, пытаясь прочитать содержимое послания, но Тоширо ловко поворачивался так, чтобы у того не было возможности разглядеть что-нибудь. — Ничего интересного, — наследник разорвал письмецо и скомкал его, выбрасывая в первую попавшуюся урну. — Сколько у тебя секретов, — хмыкнул киллер. — Раньше тебя было ни слышно, ни видно, а теперь тебе даже кто-то особые записки пишет. Ты же что-то задумал, так ведь? Не поделишься? — Не с того места начинаешь, Реборн, — Тоширо внимательно посмотрел на аркобалено, поймав его взгляд. Парень расслаблен, щурится от ярких лучей солнца и задает вопрос открыто и прямо в лоб. — Тебе можно доверять? Докажи, что стоишь того. Ничего не дается за просто так. Ты не выражал особого энтузиазма помогать, никогда еще не высказывался прямо и открыто. Что именно ты хотел получить за это взамен? Потрудись хоть немного. Тоширо уходит к воротам школы, не обращая ни на кого внимания. Как всегда.

***

Тоширо прекрасно понимал, что сейчас Тсунаеши заботит только Вария, воодушевление своих хранителей на подвиги и дружба, ни о какой Мильфиоре не идет даже и речи. Возможно, подросток иногда мечтает о встрече с сердцем аркобалено, их небесами, но не может себе позволить подобного из-за расстояния. Внезапная дружба Фууты с младшим Савада очень удивила старшего, поэтому Истинное небо в последнее время активен, дружелюбен и немного фальшив. Рейтинговый ребенок уже не знает, куда себя деть, сидит в комнате и читает книги (кажется, это рождение еще одного агорафоба). Тоширо даже задумался, между прочим, как хваленая гипер-интуиция Тсунаеши реагирует на него? Парень держится особняком и постоянно ерничает. Скорее всего, интуиция все-таки реагирует на наследника, показывая Истинному небу неопределенную опасность, нагнетает обстановку. Она должна сообщать подростку много интересных нюансов, все же у него интуиция куда острее, чем у Тоширо, компенсирующего недостаток восприятием. Они осторожны в общении друг с другом, поэтому испытывают далеко не комфорт от давящей атмосферы вокруг. Как ни странно, оба хороши. Младший Савада незаметно глянул во время урока на Тсунаеши через плечо. Подросток сидел за партой и тер указательными пальцами виски, словно пытаясь унять боль. О, а вот и мигрень от обильной истерики гипер-интуиции. Все же Тоширо никогда не завидовал старшему брату, потому что всегда считал, что там нечему завидовать. И сейчас он мог Истинное небо только пожалеть. Наследник спокойно просидел четыре урока, стойко вытерпел физкультуру перед обедом и, предупредив одноклассниц, привыкших обедать вместе с ним, отправился за Тсунаеши, силуэт которого ловко юркнул в сторону северного крыла, где имелся выход на крышу. Всем уже давно известно, что никчемный Тсуна смог «приручить» ГДК школы, поэтому не удивительно, что подростку разрешено посещать те места, куда другим ход запрещен. Как только Истинное небо открыл двери и ступил на крышу, Тоширо последовал за ним, готовясь к долгому разговору или, можно сказать, к переговорам. Тоширо умел поддерживать светский разговор, обсуждать и заключать сделки. Он умеет ждать и спокойно реагировать на агрессию собеседника. Этому пришлось научиться в связи с особенностями его работы внешнего советника. — Тсунаеши, — наследник прекрасно видел по выпрямленной, напряженной спине Тсунаеши, одетого в мешковатую спортивную форму, что он давно заметил за собой хвост, но тот обернулся лишь после того, как прозвучал голос собеседника. Ждал кого-то другого? — Тоширо? Ч-что ты тут делаешь? — вздрогнул подросток, и весь его внешний вид словно сдулся. Плечи ссутулились, спина сгорбилась и на лице появилась глупая улыбка. — Нужно поговорить. — Кхм, я слушаю… Тоширо почувствовал, как шлейф мягкого пламени стал заполнять окружающее пространство в противовес словам подростка. Разве подобные действия — демонстрация своей предсмертной воли — не означают проявление агрессии? Не совсем похоже на дружелюбный жест, знаете ли. Наследнику пришлось закрыть глаза, чтобы быть готовым к любой атаке. — В последнее время ты просто фонтанируешь энергией и энтузиазмом, — произнес Тоширо, поведя одним плечом, словно желая сбросить с себя напряжение, созданное чужим пламенем. Он не боялся, в отличие от того же Реборна (хотя навряд ли тот вообще сознается в этом), попасть под колпак эффектов от пламени Истинного неба, потому что чем меньше пламени, тем меньше последствия от нахождения рядом с ним. Но неприятно все-таки было. Ощущение, словно на кожу оседает что-то склизкое… тот, кто держал в руках слайм, должен примерно понимать, каково это. — Это плохо? Разве мне нельзя радоваться, смеяться и наслаждаться временем, проведенном с друзьями? — ощетинился парнишка. — Можно, но не мог бы ты поубавить его хотя бы чуть-чуть? Позволь ребятам самостоятельно решать то, что им хочется. Хотя бы Фууту не трогай… — Не трогать Фууту? Это мои слова! Почему ты лезешь к этому бедному мальчику? Он и так много натерпелся! — Разве мне нельзя наслаждаться временем, проведенным с друзьями? — вернул фразу Тоширо, опешившему от этого Тсунаеши. — Ты слишком на них давишь, навязывая свои взгляды. Перестань, пожалуйста, это делать и позволь им решать самим. — Говоришь так, словно я злодей какой-то! — вскрикнул подросток, сделав шаг вперед в эмоциональном порыве, но тут же отступил на несколько шагов назад, потому что интуиция сообщила об опасности, мол, не стоит близко подходить к наследнику. Его настигла сильная головная боль. И сколько бы подросток ни отходил, мигрень беспощадно резала его изнутри. Воспользовавшись моментом, Тоширо уверенно подошел к подростку и протянул в его сторону руку, пока тот не успел увернуться, и большим пальцем мягко, но уверенно надавил ему на переносицу. Когда дела совсем отвратительны, а голова чуть ли не раскалывается от дара предков, это самое лучшее лекарство. Небольшая хитрость, о которой рассказал ему когда-то брат, заставляет без вреда для здоровья притупить звон интуиции. Шестое чувство покорно уходит на задворки сознания и оттуда посылает тихие предупреждения. Конечно, самые мелкие опасности в таком случае уже не заметишь (хороший стимул поработать головой), но зато при действительно серьезных ситуациях голова трещать не будет. — Что ты сделал? — Тсунаеши в ужасе распахнул глаза и отшатнулся, но давление на переносице все равно осталось, привнося в сознание легкость, прогоняющую боль. Эффект временный, но на день вполне хватает. Хотя сейчас мальчишку больше волновало резкое исчезновение интуиции. — Остановись и осмотрись, — Тоширо не знал точно, как лучше объяснить Истинному небу то, что оно должно само знать о себе. Сейчас парень прекрасно понимал своего брата, что хорошо его понимал, но ничем не мог помочь. — Небеса бездонны, хватит проверять, так ли это на самом деле. Даже для тебя это вредно. — Да что ты… — Тсунаеши его не слушал. — Хватит строить из себя крутого, как будто ты все знаешь! Жаль, что каждое действие можно трактовать тысячами способов. Старший Савада испытывал к нему неприязнь с самого начала. Он компенсировал свои слабости интуицией, даже если от нее болела голова. Стоило ли ему вообще помогать и получать в ответ еще больше негатива? Как же сложны и непонятны эти люди… Тоширо прекрасно знал и помнил, что никто добровольно не отдаст то, что ему нужно, за просто так. Если товар кому-то нужен — это уже не обдираловка, а торговля. Даже если никому вещь не нужна, кроме тебя, тебе придется заплатить владельцу. И только от твоей настойчивости будет зависеть, насколько ты сможешь снизить заоблачную цену. — Всегда знал, что тебе не стоит верить! — с ликующими нотками в дрожащем от накатившего волнения голосе произнес Тсунаеши, собираясь покинуть крышу. Он верит в то, что говорит. Он рад тому, во что верит. — Тсунаеши, подожди, я хотел бы… — произнес как можно нейтрально Тоширо, схватив парня за плечо, чтобы остановить. Неудивительно, что мальчишка поспешил увернуться, словно его вот-вот ударят. Истинное небо использовал прием из боевых искусств… но наследнику уже было все равно. Большая спортивная футболка съехала с плеча, открыв вид на девственно чистую кожу левого плеча. «Его нет», — истерично пронеслось в голове у ошарашенного Тоширо, на лице которого сложно было вообще понять, почему он замешкался. Воспользовавшись заминкой наследника, Тсунаеши покинул крышу. Истинные небеса казались для Тоширо такими разными, но даже он не мог предположить, что они настолько отличаются друг от друга. Как-то раз по рекомендации Реборна Дечимо решил прочувствовать на себе работу, которую выполняют его хранители, и взял задание, утянув с собой Тоширо как более опытного. Выполняя заказ, братья просидели целую ночь в засаде, а там как-то все само собой получилось, и они разговорились. Откровение за откровение. Тсунаеши рассказал свою историю появления шрама на плече. Оказалось, во время обучения в Италии младшего Савады Емицу все-таки пару раз приезжал в Японию по делам, заскакивая мимоходом домой. У мужчины на все случаи жизни были оправдания, поэтому он легко вешал лапшу на уши жене и, как он считал, беспламенному отпрыску. По официальной версии Тоширо приобрел ярлык трудолюбивого мальчика, погрузившегося с головой в учебу и неспособного покинуть школу во время занятий… Надо заметить, что в какой-то степени он говорил правду. Так вот, в те особенные дни Тсунаеши приходилось находиться в одном доме вместе с Емицу. Нана искренне любила свою семью и была не способна быть буфером между ними. Мужчина, как правило, напивался и вел себя далеко не по этикету. Часто высказывал свое недовольство, давал оплеухи или подзатыльники, и, как ни странно, на этом все заканчивалось. Но однажды он перебрал — наверное, случилось что-то неприятное для него — так сильно, что решил отыграться на неугодном сыне по полной. Алкоголь и неблагоприятное состояние пробудили в мужчине все самое отвратительное. Жаль, что ему удалось все списать на несчастный случай. Чистейшая удача — Тсунаеши выжил. И после случившегося маленький мальчик потерял отца навсегда. Больше не было никакой веры в этого человека. Можно сказать, что тогда розовые очки слетели с ребенка, и он начал видеть мир таким, какой он есть на самом деле. Емицу промахнулся или же вовсе не решился выстрелить в сына? Казалось бы, как могут каких-то десять жалких сантиметров так сильно повлиять на судьбу многих людей. — Я понимаю, что правилами школы не запрещено подслушивать, но… как-то неприлично же. Тоширо даже не повернулся в сторону Хибари. Просто ушел, тихо закрыв за собой двери.

***

Вторая попытка поговорить с Тсунаеши провалилась. Тоширо чувствовал ответственность за своих хранителей, воспринимая их как нечто бесценное, требующее охрану и заботу. Связи — нечто новое для него. Важное. Но он провалился снова… да, наследник не собирался постоянно игнорировать Истинные небеса, и когда-нибудь разговор состоялся в любом случае, но иначе тема для разговора была бы другой и, возможно, у них получилось бы договориться. Тоширо просто не успел полностью развить тему дальше защиты Фууты. — Не грузи себя так сильно, — хмыкнул Реборн, когда они возвращались домой. — Для тебя, наверное, не привычно проявлять заботу, и ты по-своему стараешься… никто не запрещает, но не забывай, что связь небо-хранитель двухсторонняя. Сколько отдашь ты, столько они отдадут тебе. — Это ты сейчас дал мне совет? — удивился Тоширо, посмотрев на аркобалено солнца. — Ваш разговор действительно вышел не самым хорошим, и ты явно обеспокоен этим, так что да, я решил помочь, проблемы? — киллер шел рядом, шаг в шаг. — Реборн, когда все аркобалено соберутся в Намимори? — Через три дня. Тоширо остановился и посмотрел на киллера, сказавшего нечто подобное самым обыденным тоном, который может существовать. Честно? Парень никогда не поймет этого человека. Как он может, так легко говорить о столь важной информации? Возможно, она не столь важна, как кажется, но не стоит забывать, что для аркобалено небеса — важный человек, которого они не хотели бы никогда терять. Якорь как пламени, так и эмоций. Тоширо называл Истинные небеса Джиглио Неро сердцем радуги, на что они всегда отзывались яркой улыбкой. Правда никогда не отвечали, почему так реагируют на его слова, нагоняя загадочности. — Хочешь прогуляться? Когда киллер согласился, Тоширо направился домой. Там он скинул школьный портфель и, взяв на руки Фууту и закутав его в плед, вышел на улицу, где их уже ждал Фран. Они просто гуляли вдоль реки, посетили парк и торговый центр. Атмосферу задал именно рейтинговый ребенок с его боязнью выходить за пределы дома. Иллюзионист то и дело подначивал его, доказывая, что снаружи спокойно и безопасно. Реборн и Тоширо же выбирали места, которые стоит посетить их небольшой засидевшейся в четырех стенах компании.