Грешник

О приезде Мильфиоре в Намимори знали, кажется, буквально все. Словно Джессо отвалил кругленькую сумму за пиар. Но при этом все молчали в тряпочку, никому ничего не рассказывая. Подробности остались в тени, и причина тому — нейтралитет. Мильфиоре сейчас не являются врагами мира в целом и Вонголы в частности, называясь обычной среднестатистической молодой семьей. Так что никто не знал точно, на что они способны. Бьякуран… одно это имя вызывало в наследнике нежелание выходить из дома. Мильфиорец обязательно найдет встречу с Тсунаеши хотя бы для того, чтобы разведать обстановку. И тут вступает в ход пословица: «мир тесен». Где Тоширо, там Тсунаеши, и наоборот. Возможность встретиться с обладателем кольца Марэ очень высокая, а парень не готов к этой встрече. Почему? Он и сам не знал, откуда взялась эта невидимая стена, но даже если она тонкая, стеклянная и почти невидимая, преодолеть ее оказалось сложно. Тоширо не нравилось вспоминать о смерти, так что он старался не сильно углубляться в разборку тех воспоминаний. Что было, то было. Не стоит зацикливаться на чем-то подобном. Интуиция тихо переливалась, предупреждала о возможных проблемах. Заботливый Фран, знающий непредрасположенность наследника к чересчур замысловатым тактикам, и невозможностью предусмотреть буквально все, чтобы обзавестись неожиданным «роялем в кустах», как в различных книжках у главных героев, подал идею своему небу о том, что Бьякуран может быть тем самым Бьякураном из их мира. Тоширо переместился, так почему бы не переместиться и ему, логично? Логично. Поэтому Тоширо размышлял на досуге, что на его месте сделал бы брат? Что ему делать со змеей, которой удавалось обманом заполучать целые миры? В хитросплетениях, занимающих уровень гораздо выше, чем детская песочница, парень не то чтобы не разбирался, просто его умения тут немного проседали, не хватало изворотливости и хитрости. Во время работы внешним советником Вонголы ему, прямолинейному и довольно эмоционально замкнутому человеку, строить различные интриги помогали (кто бы что ни говорил, а управление организацией — командная работа). Например, тот же Мукуро всегда был не против придумать план поинтереснее, чтобы раз и навсегда проучить предателей. Поэтому одно дело следить за подростками и ловко обходить их ловушки, чтобы в конце спокойно выйти победителем благодаря опыту и знаниям, и совершенно другое, когда против тебя опытная ядовитая змея, которая… лично своими руками уже один раз убила тебя. Оказаться обыгранным совершенно не хотелось. Тоширо чувствовал неуверенность, но вел себя достойно и, пока было свободное время, в школе во время обеда продолжал проводить время с Ханой и Киоко. Девушки не умолкая обсуждали предстоящий школьный фестиваль. Их класс решил создать «студию», в которой каждый желающий сможет либо сделать фотографию развлекательного характера, либо заказать портрет — девушки как раз будут выступать в роли художников, все-таки не зря же они ходили в кружок рисования. Фотографов и художников, людей способных нарисовать нормальный портрет или сделать нормальное фото, будет от силы пять-шесть человек, остальным уготовано быть подмастерьем, помогать с обслуживанием и декором, или массовкой. И вот здесь выплывает любимое японское увлечение — косплей. Посетители смогут с переодетыми в различных персонажей ребятами сфотографироваться. Тоширо надеялся, что ему выпадет жребий с подмастерьем, но во время классного часа к нему пришло разочарование — он вытянул не то, что хотелось, и теперь ему придется переодеться в эльфа по имени Леголас* из «Властелина колец». Хана долго смеялась, когда Тоширо с каменным лицом пытался уточнить, мол, ему ведь не придется красить волосы, да? Конечно, был еще вариант с Лань Ванцзи, но девушки стали отнекиваться, когда поняли, что не стоит делать подобный косплей, когда нет того, кто смог бы взять роль Вэй Усяня. Хотя наследнику понравился этот персонаж, он проникся к нему уважением… Тсунаеши без жеребьевки отправили в помощники, но никаких особых поручений не дали (явный посыл), зная о феноменальной неуклюжести, на что подросток сильно обиделся. Странная у него логика. Как уже говорилось выше, костюмами и всем прочим занимались помощники, которым предстояло ко всему прочему оборудовать класс. Поэтому во время фестиваля ребята с чистой совестью собирались филонить, в то время как профессионалы своего дела и модели впахивать. Так что у Тоширо было чем себя отвлечь во время фестиваля от дум. Когда этот день настал, школа буквально потонула в гомоне и суете. Как еще ГДК не разъярился? То тут, то там выросли цветастые палатки, на солнце сверкали яркие постеры, по коридорам сновали ребята с листовками, ученики других школ и просто гости, решившие провести свой досуг на фестивале. Праздник затягивал всех в водоворот событий. Тоширо вместе с Франом сидел в специально отведенном месте и переодевался в эльфа (Нана с детьми и Фуутой пообещала подойти к обеду). Он как-то не горел энтузиазмом париться в парике и носить целый день не самую удобную одежду, которая, надо признать, выглядела очень презентабельно и красиво. Чтобы надеть накладные уши, следовало сперва снять массивную серьгу, еще глаза у персонажа светлые — цветные линзы отправились сразу же в мусорку, поэтому наследник решил снять основную иллюзию и уговорил иллюзиониста помочь с другой иллюзией высветлить волосы. Небольшую косичку на виске он и сам сможет заплести из своих прядей. Фран был не против, он с интересом наблюдал за переодеванием, то и дело поглядывая в сторону студии через занавески, где гуляли остальные модели. Такеши щеголял в соломенной шляпе, изображая Луффи, а хмурый, как черт, Хаято пленял девичьи сердца своим ярко-оранжевым париком и черным кимоно. Кажется, некое подобие Джека Воробья сейчас фотографировалось с посетителями. Но лучший косплей, по скромному мнению Франа, получился у того парня, что не побоялся придти в пижаме-комбинезоне панды, скромно назвав себя По. Два черных фингала под глазом просто божественны! Человек-панда смешил буквально всех, кто видел его около класса с листовками в руках. Может быть, дело в том, что сам парень был очень высоким и худым? — Я готов, наверное… — Тоширо поправил пластмассовый лук в чехле и показался Франу, тот с каменным лицом оттопырил на руке большой палец и удовлетворенно кивнул. — Понятно, выгляжу, как пугало. — Не стоит себя недооценивать, Тоши-сэмпай, — пропел иллюзионист, протягивая наследнику конверт. — Информация о Варии, как и просил сэмпай. — Ничего себе, как быстро. Я думал уйдет, как минимум, дней пять, чтобы раздобыть все, — Тоширо принял конверт, но продолжил прищуренными глазами внимательно смотреть на Франа, подозрительно невозмутимо отводящего взгляд. Мальчик старался изо всех сил, чтобы помочь и доказать свою полезность. — Ты… — Тоши-сэмпай, если очень просто и понятно, то Вария уже давно на все согласна. Наследник сделал усталый глубокий вздох, привычно пропуская колкие фразочки, после чего все-таки посмотрел на содержимое конверта. У Тсунаеши все-таки получилось договориться с Варией, которой предрешено стать для него хорошей военной мощью и опорой в получении прав на Вонголу. «Чтобы хорошенько промыть опытному мафиози мозги, нужно определенное время. Одной личной встречи даже для Истинного неба будет маловато, а значит Тсунаеши наплел им что-то и, возможно, даже предложил нечто взамен за помощь», — размышлял Тоширо. В укромный уголок, получивший кодовое название «гримерная», недовольная долгим отсутствием друга вошла Курокава. Девушка собиралась уже начать возмущения, но замерла в дверях, наткнувшись на высокого парня с длинными блондинистыми волосами, собранными в опрятную прическу, и трогательно заостренными ушками. Невероятно светлые, почти прозрачные серые глаза посмотрели на гостью в ответ, оторвавшись от каких-то бумаг. И что удивительно, в этом парне Хана могла легко узнать младшего Саваду. Черт возьми, почему она раньше не замечала то, насколько парень привлекателен (?) — давно бы отдала в хорошие руки! Грех же такое добро держать в чулане. «Стоп, а какой цвет глаз у Тоширо на самом деле?» — Хана невольно задумалась, но не смогла вспомнить, потому что либо парень сидел с закрытыми глазами, либо она не обращала внимания. Логично будет, если они у него карие, но серый так естественно смотрится, что сразу не скажешь, что это просто цветные линзы. — Можешь ничего не говорить, я уже знаю, что выгляжу глупо, — произнес наследник, удивляя одноклассницу. — Да брось, с тобой мы сегодня заработаем больше, чем все палатки с едой вместе взятые! Куракава схватила парня за руку и потащила в студию, где Тоширо ожидал многочасовой тур, от которого болели глаза — вспышка у камеры яркая, и сводило мышцы лица — девушки хотели, чтобы прекрасный принц хоть немного улыбался на фото, а еще лучше, чтобы нежно и ласково смотрел на них, крепко обнимал и… влюбился с первого взгляда, выбрав своей единственной. Франа подобная ситуация так смешила, что он то и дело хихикал неподалеку, как царь, восседая на табуретке, принесенной одним из подмастерьев. Когда ребята узнали, что эльф — это Тоширо, знатно так удивились. Да, они знали, что парень еще тот красавчик, полукровка все-таки, а они, как многие знают, зачастую очень красивы, вобрав лучшее от обоих родителей, но даже так… светлые тона подобранного образа сделали его черты лица более легкими и приятными глазу, заставив других не только знать, но и понимать привлекательность наследника. А когда ребята поняли, что парень сможет вытерпеть фотосессию в два раза дольше, если рядом будет иллюзионист, ну… вы поняли. Тсунаеши с недовольным выражением лица сидел в укромном уголке и хмурился каждый раз, когда Киоко бросала заинтересованный взгляд на занятого очередным посетителем эльфа (что интересно: не только девушки хотели с ним сфотографироваться). Рядом со старшим Савадой, потеряв спрос у посетителей, стояли Такеши и Хаято о чем-то переговариваясь. Наверное, Такеши пытался объяснить приехавшему недавно итальянцу, что из себя представляет его персонаж, дразня парня, называя «ягодкой». Ближе к обеду, как и обещала, пришла Нана с детьми. Тоширо сделал фото на память с Франом и Фуутой и, получив наконец-то от Ханы разрешение, пошел вместе с хранителями отдыхать, но перед этим снял с себя костюм, возвращаясь к привычному виду. Ребята прошли несколько комнат страха по просьбе Франа, явно наслаждающегося видом испуганных им приведений, посетили несколько ларьков, чтобы Фуута попробовал необычные сладости японцев, и просто прогуливались по школе. В три часа дня у театрального клуба был запланирован спектакль, поэтому после прогулки ребята отправились в актовый зал, где, неудивительно, встретили Тсунаеши и его почти полный состав хранителей, не хватало только Хибари, но его можно понять — облако же. Мукуро какое-то время с небольшим интересом рассматривал Франа, остальные же предпочли не замечать наследника или кривить гримасы отвращения. Но поход в театр запомнился Тоширо далеко не этим. Ха, парень даже не помнил, о чем был спектакль! Дело в том, что среди гостей он заметил высокую фигуру в белом. До последнего акта Тоширо надеялся, что на праздник просто пришел рандомный человек. Но — даже если Бьякурану сейчас около семнадцати-восемнадцати лет, он, в отличие от японцев, должен быть, как в воспоминаниях, все таким же высоким и, не изменяя своим вкусам, ослепительно белым — руша все надежды и оправдания, рядом с блондином сидела хрупкая женщина в сопровождении сдержанного мужчины в классическом костюме. — Фран, забирай Фууту и возвращайся с ним домой, — произнес Тоширо, когда на сцену упал занавес, и зал потонул в аплодисментах. Он не хотел сейчас светить лица своих людей и выставлять свои привязанности напоказ. Иллюзионист понятливо кивнул. В полумраке помещения никто не заметил исчезновение двух детей, кроме, наверное, всегда настороженного Мукуро, почувствовавшего легкое колебание чужого пламени тумана. Наследник собирался перехватить неожиданных гостей для разговора, понимая, что надо. Ему нужно проявить инициативу наследника, и выяснить мотивы прибывших на чужую территорию людей. Ясно, как день, что они здесь, чтобы расставить свои пешки в развернувшейся в Намимори игре, но Тоширо нужно конкретно узнать, насколько планы Джессо будут угрожать тому, кому кресло босса изначально никогда не принадлежало, то есть ему. «Насколько далеко Бьякуран готов зайти? Решится ли он помогать Тсунаеши, с которым раньше не был в ладах? Он решил ускорить слияние своей семьи и Джиглио Неро, потому что понял, что будущим Дечимо легче манипулировать? Бред какой-то», — Тоширо не хотел толкаться с людьми около выхода, поэтому топил себя в океане различных вопросов и продолжал невозмутимо сидеть в своем зрительском кресле, отметив боковым зрением, что члены семьи Мильфиоре солидарны с ним, оставаясь на своих местах. Любопытный и ничего не понимающий Тсунаеши невовремя заозирался по сторонам, не понимая, почему наследник все еще сидит, и тут заметил незнакомых людей, лица которых видел только в одном из взломанных файлов, где хранились досье на новую семью — Мельфиоре. Мальчишка встрепенулся и под напряженным взглядом Тоширо рванул в их сторону с явным намерением познакомиться. — Черт, — чертыхнулся Тоширо, резко встав с места и направившись в их сторону. Он хотел скорее перехватить Истинное небо за локоть и в как можно более понятной форме, даже если это будет грубо, немедленно отправить домой, чтобы не творил разного рода глупости, чем действительно опередить подростка. — «Разве Тсунаеши не слышит звон интуиции, который появляется только от одного взгляда на дона Джессо? Разве мальчишка не привык к ней прислушиваться? Куда он лезет?» Истинное небо буквально сиял, когда вихрем «случайно» налетел на донну Джиглио Неро и начал с глуповатой улыбкой что-то неловко болтать в стиле, мол, «ой, простите, я вас не заметил» и «меня, кстати, Тсунаеши Савада зовут, а вас?». Бьякуран бросил на Тсунаеши скучающий взгляд и, кажется, поморщился, после чего перевел все свое внимание на вовремя подошедшего Тоширо. Вот тут фиалковые глаза вспыхнули дьявольским огнем. Он сладко улыбнулся, приветливо поднял руку, словно они давние друзья, и… — То-оши-и-ик! Наследник чуть не споткнулся на ровном месте. «Что происходит? Почему он себя так странно ведет?» — Тоширо прекрасно помнил, что из себя представляет дон Джессо. И он далеко не тот позитивный человек, что сидит сейчас перед ним. Это настоящая змея, которая готова в любой момент укусить, даже если осталась только отрубленная голова**! Даже если они сейчас в другом мире, младший Савада не верил, что может быть столь большой разрыв между характерами. Истинное небо — исключение. Оно на природном уровне склонно к колебаниям, словно маятник, от крайности к крайности, обожая двойные стандарты. Парень заторможенно проследил за тем, как к нему подошел Бьякуран, панибратски обнимая за плечи, но быстро взял себя в руки, понимая, что все далеко не так просто: — Отпусти меня. — Не путю, — хмыкнул Бьякуран, не позволяя отдалиться от себя, после чего наклонился и чуть ли не касаясь своими губами чужого уха властно прошептал, показывая себя настоящего. — Ты здесь благодаря мне, Савада Тоширо, поэтому, будь добр, прояви ко мне хоть капельку уважения. По спине наследника пробежали мурашки. — Ты все так же отвратителен, — невозмутимо припечатал парень, сохраняя спокойное лицо. — Как грубо, Тошик-кун, — вновь миролюбиво пропыхтел Джессо, приторно улыбаясь. — Но ничего, я не обижаюсь, потому что знаю, что ты, цундере на минималках, рад меня видеть! — Нет. — Брат, ты знаешь этих людей? — попытался привлечь к себе внимание Тсунаеши. — Впервые в жизни их вижу, — моментально выдал Тоширо, сбрасывая со своих плеч чужие руки и отворачиваясь в сторону выхода. Нужно заметить, что он в какой-то степени не врал подростку, поэтому когда Тсунаеши заметил это, состроил очень удивленное лицо, уже совершенно ничего не понимая. — Ох, Тошик-кун, не надо так. Вернись, и я все прощу! — промурлыкал Бьякуран, вновь нарушая личное пространство наследника, сильно, но не достаточно для грубости схватив его за запястье, и вот он уже неприлично близко горячо шепчет в воротник чужой рубашки змеем искусителем… — Ты ведь подошел, потому что хотел узнать, для чего мы сюда прибыли, не так ли? Просто спроси, и я отвечу. Тоширо замер, резко открыл глаза и перевел взгляд на дона Джессо. Дурманящий тон человека никак не вязался с его выражением лица — заостренные черты, горящие дьявольским огнем глаза и лисья улыбка не сулили ничего хорошего. Тоширо был не в своей тарелке, он ошеломлен чужим поведением, поэтому давно растерял все вопросы, которые хотел задать боссам Мильфиоре. — Что ты хочешь взамен? — Услугу, — то, каким тоном Бьякуран произнес это слово… казалось, словно он был абсолютно всем доволен, выражая своим видом похвалу. Он ни капли не разочарован выводами и реакцией наследника. Даже его черты лица разгладились от положительного настроения. Бьякуран показательно надеется, хлопает белыми пушистыми ресницами. Тоширо уже говорил, что недолюбливает Бьякурана? Уже говорил? Тогда он готов повторить еще раз. Потому что не хочет становиться пешкой в его руках. Не хочет. Парень совершенно не хотел соглашаться на сделку, тем более сейчас, когда информационное голодание не столь ощутимо, как в начале пути, не обязательно сильно рисковать. — Не… В голове наследника построение логических цепочек не заняло много времени, поэтому Тоширо незамедлительно и решительно поспешил отказаться, но Бьякуран ловко прервал его на полуслове, подхватив под локоть и настойчиво проводив его в сторону выхода, мимо ждущих старшего Саваду хранителей. — Тогда как насчет прогуляться по школе? Сейчас же самый разгар фестиваля. Тсунаеши беспомощно переводил взгляд то на Джессо, то на брата, недовольно поджимая нижнюю губу. Он так внимательно следил за беседующими о чем-то непонятном парнями, что совсем позабыл об Арии. Женщина мягко сжимала руку своего спутника, Гаммы, разочарованно качая головой своим, только ей известным и понятным мыслям. Когда Тоширо оказался на улице, он заметил неподалеку Реборна, что вместе с Фонгом о чем-то говорил и ожидал времени, когда появится возможность встретиться с небом аркобалено. Бьякуран не позволил ему толком разобраться в ситуации, уводя в совершенно противоположную сторону и непрерывно преувеличенно-радостно рассказывая о том, что никогда не пробовал некоторые сладости страны восходящего солнца. Мильфиорец, как думалось Тоширо, хотел заговорить ему зубы, поэтому наследник мало говорил и почти не слушал непрерывный поток бесполезной информации. Бьякуран, конечно же, заметил столь безжалостный поступок парня по отношению к его сентиментальной душе. Довольно, по-лисьи улыбаясь, Джессо вновь приблизился к Тоширо непозволительно близко. Со стороны казалось, что он не хочет мешать окружающим и решительно настроен сказать собеседнику что-то важное: — Тошик-кун, а ты знал? Одно Истинное небо не может противостоять другому Истинному небу. Они, словно два одинаково заряженных магнита, отталкиваются друг от друга. Тоширо остановился и удивленно посмотрел на нежеланного собеседника. — А еще… на людей под покровительством первого Истинного неба не влияет пламя второго. Именно поэтому в свое время Джессо заключил сделку с Юни Джиглио Неро — чтобы был козырь против пламени Дечимо Вонголы. Он еще в актовом зале задался вопросом, почему Бьякуран так легко мог игнорировать Тсунаеши и никак не реагировал на липкое пламя, которое подросток развернул вокруг себя. Наследник действительно хотел знать, как ему удалось нейтрализовать эффект Истинного неба, при этом не потеряв весь свой огромный запас, как необъятный океан, предсмертной воли. Закон «чем больше пламени, тем сильнее эффект» никто еще не отменял. Но даже так, Тоширо не мог поверить, что Бьякуран действительно нашел решение, что оно окажется таким… Тоширо никогда не подходил к вопросу с такой точки зрения. Тогда получается, что Ария прибыла сюда, чтобы защитить аркобалено, что даже после снятия проклятия представляли собой категорию людей с самой сильной предсмертной волей? Весьма-весьма может быть. Если, конечно, Бьякуран его не обманывает. А он не обманывает, иначе Джессо не пошел вновь на сделку с семьей Джиглио Неро. — По твоим прекрасным глазам вижу, что ты уже все понял, — довольно промурчал Джессо, в его глазах плясали черти, заставляя чувствовать наследника себя нехорошо. — Какой я молодец, сказал тебе такую важную информацию! Получу ли я вознаграждение? — чужие музыкальные пальцы зарылись в длинные пряди Тоширо, спрятанные под иллюзией. Дыхание мильфиорца теплом оседало на коже, ведь как бы парень ни пытался, тот продолжал нарушать личное пространство, бесстыдно растягивая губы в белозубой улыбке. Тоширо колебался недолго, ловко схватил твердой рукой чужое запястье и силой заставил отстраниться от себя, тем самым избавляясь от чужих прикосновений. — Я застрелил тебя, — наследник чувствовал странную неловкость в груди при упоминании тех событий, натыкаясь на стеклянную стену, но все равно смотрел на Бьякурана прямо. Во-первых, не хотел показать свою слабость, а во-вторых, пытался уловить каждое движение человека, чтобы уличить в любой момент его во лжи. Не может быть так, что подобное происшествие прошло мимо, не оставив ни следа, на душе Джессо. Бьякуран на мгновение удивленно распахнул свои веки, но тут же собрался, разглядывая с удвоенным интересом и удовольствием Тоширо прищуренными фиалковыми глазами. Его реакция была немного странной. — Застрелил, значит… — прошептал еле слышно мильфиорец, после чего приторно улыбнулся. — Тогда и я тебя застрелил, разве нет? Так что мы квиты. «Савада Тоширо, ты просто удивителен!» — ласково подумал Бьякуран, мимолетно коснувшись своей груди в том месте, где билось здоровое сердце. «Врет», — неуверенно заявил самому себе Тоширо, не в силах разобрать звон интуиции, словно собеседник не врал, а скорее что-то не договаривал. Поэтому сами собой напрашивались вопросы: Действительно ли он застрелил Бьякурана? Что тогда произошло? — Оу, не надо строить такое личико, — Джессо ущипнул парня за щеку. — Что в прошлом, то в прошлом. Сейчас тебя должно волновать кое-что другое, ведь в этом мире все куда хуже, чем было в нашем. Здешний Тсунаеши особо не блещет интеллектом. Скажи я, что против действующего наследника, он сразу же бросился бы в мои объятья, добровольно-самостоятельно забравшись под мой колпак и сказав потом еще мне спасибо. Какой до ужаса наивный мальчик. — Так почему не сказал? — мрачно произнес Тоширо, заметив, как улыбка собеседника стала еще шире, почти как у чеширского кота. Бьякуран не вымолвил ни слова. Вот оно как. Все сказанное сказано лишь с определенной целью. Мильфиорец рассказал, что хотел, аккуратно преподнес на блюдечке нужной стороной, но ни словом не обмолвился о том, что не желает говорить, следуя по только одному ему известному плану. «Про донну Арию он рассказал, чтобы я захотел присоединиться к нему. Все его слова направлены на то, чтобы расположить наше дальнейшее общение в качестве хороших знакомых. Даже упомянул, что не жалует Тсунаеши… Он буквально в открытую заманивает, предлагая дружбу», — Тоширо спокойно вздохнул, напоминая себе, что со змеей лучше быть постоянно начеку, после чего под пристальным взглядом приподнял уголки губ. — Нет, спасибо! Наследник резко развернулся и поспешил скрыться в здании школы, где его все еще ждала Хана, которая со злости теперь вместо мольберта использовала лица посетителей, раскрашивая их красками (многие неожиданно оказались в восторге), и работа моделью. — Вредина, — усмехнулся ему в след Джессо, вновь неосознанно прикоснувшись к грудной клетке. Его фиалковые глаза заметно похолодели, теряя всю игривость и дружелюбие.