Грешник

День начался с того, что Нана наконец-таки решилась потрепать Тоширо по голове, как давно мечтала. Женщина была приятно удивлена, что парень не отшатнулся, не отшвырнул чужую руку и даже ничего не сказал, просто закрыл глаза и немного склонил голову, чтобы матери было удобнее. Нана всегда и везде любила своих детей одинаково, как бы этому ни мешали, и не мудрено, ведь она как человек, давший своим детям жизнь, имела сильный иммунитет к влиянию предсмертной воли, получив его еще тогда, когда носила их под своим сердцем. Небольшое отдаление ее от младшего сына заключалось лишь в банальном недопонимании, которое наконец-то разрешилось (Тоширо не хотел думать, что поспособствовал этому Бьякуран. Тоширо вообще не хотел пока думать о Бьякуране, продолжая находиться в замешательстве), и поэтому завтрак проходил в куда более теплой атмосфере, чем раньше. Реборн и Фонг, заглянувший на часок-другой, неуловимо наслаждались умиротворением, впрочем, как и дети, которым свойственна небольшая предрасположенность в эмпатии. Но за столом был и тот, кто кидал на Тоширо печальные, недовольные взгляды. Тсунаеши открыто демонстрировал свою ревность, словно ребенок, выпрашивая себе внимания. Заметив это, Нана в силу своего доброго и нежного характера с двойным энтузиазмом — Тоширо, естественно, не был против — захлопотала над старшим сыном, вызвав у того победную улыбку и хитрый прищур, мол, смотри, как я умею. Но Тсунаеши не учел, что его необдуманные поступки увидят все, кто присутствовал на завтраке. Дети особо не присматривались к чужому поведению, всех себя отдавая божественной еде, вышедшей из-под руки Наны, а вот аркобалено или та же Бьянки заметно подобрались, делая определенные выводы. Фуута, которому раскрыли глаза и помогли увеличить дистанцию с Истинными небесами, поморщил носик и посмотрел на Тоширо, с удивлением замечая, что тот принял поведение брата как данность, словно по-другому просто не могло быть, и тогда юный гроза почувствовал за свое небо обиду, упрямо поджав свои губы. Даже если ему сильно хотелось есть — для составления рейтингов тратится много энергии — еда больше не лезла в горло. Но окончательно усугубил некогда хорошее настроение всех жильцов и гостей дома внезапный звонок на домашний телефон. Первой, естественно, ответила Нана, на несколько минут выпав из реальности, чтобы что-то безостановочно ворковать в трубку, и вот женщина нежно произнесла чуть громче, чтобы привлечь внимание: — Тоши-кун, папа хочет поговорить с тобой! Вроде бы, ничего не изменилось, многие продолжали есть, но слова бесповоротно разрезали что-то в воздухе, переворачивая все с ног на голову. Тоширо знал, что рано или поздно, Емицу должен был ему позвонить, поэтому на его лице не дрогнул ни один мускул, он просто встал из-за стола и взял телефон, уходя в другую комнату, подальше от ненужных слушателей. — Отец. — У тебя новое задание. Провалишься на этот раз, и тебя не спасет никакое оправдание, — произнес Емицу, даже не удосужившись поприветствовать парня как сына или как наследника, после чего повесил трубку. «Кажется, до него дошли документы о том, что дон Тимотео планирует устроить конфликт колец, чтобы наладить контакт между Варией и будущим Дечимо», — предположил Тоширо. Впрочем, все так и было. Именно поэтому Емицу отвлекся от своих важных дел и соизволил позвонить своему сыну, устроив ему проверку, сделанную лично. Потому что мужчина хотел полностью удостовериться, что Тоширо готов к бою не просто с третьесортным мафиози или опытным киллером, а с элитным отрядом независимых убийц. Потому что лишь идиот будет игнорировать то, что Вария является одной из самых мощных силовых структур Вонголы, не уступающей в своей автономии даже CEDEF под руководством внешнего советника (все-таки Тимотео никогда не разбрасывался словами, и если назвал человека своим сыном, то обязательно предоставит ему возможности, даже если раньше проблемы имели место). Их поддержка играет большое значение, особенно для будущего босса, чтобы укрепить свое положение. Поддержка будущего босса играет большую роль для Варии, иначе им придется не сладко при новом правлении. Лучше всего, если они наладят контакт. Но для внешнего советника главное — сила. Если Тоширо окажется сильнее, Варию всегда можно будет заменить или вовсе убрать, как ненужную деталь в механизме. Емицу должен точно знать, стоит ли ему отступить или вмешиваться в ход боев, а значит фальсифицировать их исход, придумав какой-нибудь план. Конечно, Емицу будет легче, если Тоширо победит самостоятельно, ведь именно для этого его и готовили столько лет за спиной Тимотео. Но встает такой вопрос: «Сможет ли он это сделать?» Увы, сам факт того, что мужчина заморочился с новым испытанием, говорит сам за себя — вера внешнего советника значительно пошатнулась после неудачи с поимкой сбежавшего преступника. Требуется дополнительная проверка, чтобы определить дальнейшие действия. От раздумий Тоширо отвлекло СМС, пришедшее уже на его личный телефон, где была только фотография одного человека. Если бы парень по опыту не знал, что мужчина — известный киллер во Франции, в его условиях информационного голодания пришлось бы потратить много времени, чтобы выяснить, кто это, и какую суть все-таки вложил в испытание Емицу. Но суть проста: выжить. Убей или будь убитым. Мысль о том, что отец нанял киллера, чтобы убить его, особых чувств не вызвала внутри Тоширо, хотя бы потому, что он не считал этого мужчину своим отцом. Конечно, до уровня Реборна, лучшего киллера в мире, французу далеко, но и недооценивать его — верная смерть. Запомнив лицо получше, Тоширо удалил сообщение и вернулся на кухню, чтобы с задумчивым видом вернуть трубку домашнего телефона Нане и уйти в школу пораньше, при этом игнорируя завистливый взгляд Истинных небес. Реборн (вспомни лучик, вот и солнце) предпочел последовать за Тоширо, тем самым убив двух зайцев: создание видимости репетиторства и увеличение расстояния между собой и Истинным небом. Конечно, влияние пламени Арии защищает его, но… никто же не ест после отравления пиццей пиццу, подсознательно боясь повторить свой горький опыт. Тут тот же принцип. Мужчине не хотелось лишний раз подходить к причине его нездорового поведения в прошлом. — Ты же понимаешь, что скоро правда раскроется? — внезапно поинтересовался киллер, разрывая тишину. — Что собираешься делать? — Когда это время придет, тогда и решу. Предпочитаю решать проблемы по мере их поступления. Тоширо не то чтобы невзлюбил мужчину, он просто ему не доверял. Но, как оказалось, Реборн просто проявлял попытки быть тактичным и зашел к действительно интересующей его теме издалека. Но так как метод не сработал, киллер задал вопрос без лишней шелухи: — Зачем тебе звонил Емицу? — Ты не знаешь? Если бы Реборн не знал Тоширо, подумал бы, что в его голосе проскользнула нотка удивления или сарказма. «Если он не знает, то проверка придумана далеко не совместно с доном Тимотео, а значит не будет никаких реборновских пыток а-ля «в стиле Вонголы», которые в итоге сведутся в очередную шутку. Это действительно опасно», — подумал Тоширо, подбирая слова, чтобы ответить. Но чужое внимание смешанное с легкой жаждой убить, внезапно окатило наследника с ног до головы. За ним установили слежку, если уже не держат на мушке. То, как Реборн нахмурился, означало, что он тоже заметил и был далеко не рад случившемуся. Человек не был знакомым ни аркобалено солнца, ни Тоширо, а значит следили далеко не для того, чтобы просто припугнуть. Следили, чтобы убить. Но пока жертву выслеживали, вычисляя ее повадки. Стиль, свойственный лучшему киллеру Франции… Тоширо пытался вспомнить про мужчину больше деталей, потроша свои задворки памяти: нанятый отцом киллер предпочитал оружие для дальних дистанций, то есть пистолеты и винтовки. Близко подходить он не будет, набрасываясь с ножом, или подкладывать бомбу в подарочной коробке. Причина, по которой еще не было произведено ни одного выстрела, не известна Тоширо. То ли у того какой-то бзик имеется (напугать жертву слежкой), то ли Емицу отдал какие-то указания, в качестве напутствия, а может все сразу. Остается только ждать нападения, означающее серьезное происшествие, требующее определенных предпринятых мер. Если его все-таки попытаются убить, парень ответит тем же (ну, не привык Тоширо убивать людей просто так). Наследник давно прикрыв глаза, начал «осматриваться» по сторонам, чтобы точно знать, где расположен киллер. В голове выстроились линии улицы, поток машин и людей, спешащих на работу и в школу, аркобалено, идущий рядом точно в ногу и незнакомец, сейчас сидящий на крыше одного из зданий и смотрящий в прицел. Он не далеко и не близко, кажется, ожидает, когда они отойдут на максимальное расстояние, чтобы была возможность беспрепятственно и успешно уйти от погони аркобалено. «Причина задержки в моем сопровождении», — подытожил Тоширо, отмечая в голове, что киллер все-таки профессионал своего дела — выбрал точку, где хороший широкий обзор, позволяющий наблюдать за жертвой продолжительный промежуток времени. Когда наследник завернет на соседнюю улицу, чтобы выйти прямо к средней Намимори, момент «Х» настанет. Тоширо глубоко вздохнул, готовясь увернуться от первого выстрела. Реборн нечитаемым взглядом следил за ним, но когда парень ответил тем же, аркобалено предпочел прикрыть глаза полями шляпы, позволяя слившимуся с окружающей средой Леону плавно перетечь в руку. — Почему ты уверен, что гость именно к тебе? Задал напоследок вопрос Реборн, после чего Тоширо пришлось резко отскочить от места, где только что стоял — пуля ударилась об асфальт. Второй выстрел последовал куда быстрее, чем ожидалось, скорее всего, киллер заранее готовился к тому, что не попадет с первого раза. Но чтобы увернуться, Тоширо понадобилось приложить больше усилий, чем в начале. Все-таки от перекрестного огня всегда уворачиваться сложнее: Реборн попытался выстрелить в наследника специальной пулей, чтобы вызвать пламя — единственное, чем он сейчас может помочь, не нарушив правила. Возможно, Реборн считает, что предсмертную волю наследника нельзя почувствовать из-за печати дона Тимотео, но Тоширо, кажется, следовало предупредить, что на нем нет никаких посторонних ограничителей, в противном случае аномально маленького объема пламя, которое все еще теплится у него в сердце, давно уже погасло, вызвав редкое смертельное заболевание, от которого нет лекарства. Таким образом, в принципе, та пуля, предназначенная для встряски организма и вызова потенциала, могла бы убить его навсегда. Тоширо зашипел, успешно увернувшись от модифицированной пули аркобалено — кто знает, как организм отреагирует на эту гадость — и получив от другой царапину. Возможно, причиной того, что та неаккуратно отскочила, являлась крупная серьга в ухе. Парень недовольно посмотрел на аркобалено солнца своими полуприкрытыми светло-серыми глазами. Длинные волосы растрепались от резких движений. Следующую пулю Тоширо попытался остановить своей силой, но та летела слишком быстро, и с непривычки парень смог только сбить ее с траектории. Со стороны казалось, что он просто от нее отмахнулся. Следующая — киллер начал явно нервничать — пуля все-таки была остановлена. Тоширо смог ее остановить в полметре от себя, при этом не отрывая холодных глаз от аркобалено солнца, и это было взаимно. Перед Реборном сейчас стоял более крепко развитый молодой человек, чем это было под иллюзией, парень выглядел явно не на свой возраст — гораздо старше. Может быть, причина в заостренных европейских чертах лица, доставшихся от отца, или в светло-серых глазах, которых просто не может быть у подростка, да и не каждый взрослый может похвастаться таким осмысленным, умудренным опытом взглядом. Все-таки информации, предоставленной CEDEF, верить не стоило от слова совсем… — Не стреляй в меня больше, иначе это может плохо закончиться. Тоширо поймал очередной выстрел, о чем сообщила аккуратно зависшая в воздухе пуля, и, кажется, именно сейчас стрелок понял, что стрелять бесполезно. Нормальный человек отступил бы. Возможно, перегруппировался и попробовал снова. Но. Секунда — на них обрушилась беспорядочная очередь. Тоширо успел шагнуть вперед и закрыть собой горе-репетитора. Конечно, рисковать здоровьем парень не собрался, он просто вытолкнул из себя волну своей силы, пытаясь конвертировать ее в нечто похожее на щит. Естественно, все прошло не без эксцессов. Реборна задело в плечо по касательной до того, как Леон успел сформировать свою новую форму, позволяющую укрыть их от обстрела. — Почему я не чувствую твое пламя даже сейчас? — нахмурился аркобалено. Он не дурак, сразу же понял причину того, почему наследник избежал его выстрела, но на смену незнания пришло море вопросов, требующих ответы. Тоширо промолчал, потому что был занят созданием своей собственной атаки, разворачивая собранные пули в сторону нужной крыши. Он хотел вернуть их туда, откуда они прилетели, на максимальной скорости, на которую получится их разогнать. К сожалению, чтобы сломать чужое оружие и прекратить натиск, мешало большое расстояние. Мгновение — все прекратилось. Парень даже выдохнул с облегчением, массируя сдавленные виски от перенапряжения. Впервые он использовал силу на грани возможностей в реальных условиях «битвы». Настоящим сражением назвать случившееся у Тоширо язык не поворачивается, потому что все произошло слишком быстро, сумбурно и с минимальными потерями. Гражданские даже не заметили ничего странного, продолжая беззаботно спешить по своим делам на соседней улице. — Реборн? — из-за угла появился Фонг в компании Тсунаеши и его вечных спутников, Такеши и Хаято. Странно, но среди ребят еще находился высокий блондин в белых одеждах. Заметив несколько характерных вмятин неподалеку от наследника и Реборна, Фонг подошел, чтобы осмотреть их на наличие травм, которые, к удивлению и негодованию мужчины все-таки были. Естественно, аркобалено солнца небрежно отмахнулся от товарища, но в этот момент между ними промелькнуло что-то особенное. Их взаимодействие, казалось, немного отличалось от обычного. Во взгляде аркобалено урагана прослеживалось безрезультатно подавляемое волнение, в движениях — неловкая забота. Наверное, Тоширо увидел то, что не предназначалось его глазам. Но он не из тех людей, что трезвонит о чужих секретах на каждом углу, поэтому тактично сделал ничего непонимающий и невидящий вид, перенаправив взгляд на застывших около развилки ребят. Те были удивлены и смотрели почему-то именно на него, особенно заметен был жадный взгляд фиалковых глаз. Бьякуран хотел подойти и стереть небольшую капельку крови от царапины на щеке наследника, желательно языком, но продолжал стоять на месте, разглядывая то всю развернувшуюся картину в целом, то сверлил нечитаемым взглядом Тоширо. Мильфиорец молчал и выглядел немного потерянным или, можно сказать, ошеломленным и ослепленным чем-то. И пока на него никто не обращал внимания, он тихо произнес: — Отсчет пошел. Тоширо непонимающе нахмурил брови, перебирая в голове все возможные варианты того, о каком именно счете или временном промежутке упомянул Джессо. Думать о том, почему Бьякуран с Тсунаеши и его друзьями, почему-то не хотелось. — Тоши-сэмпай, — из воздуха весьма вовремя появился Фран. Скорее всего, иллюзионист просто все время был неподалеку и не вмешивался, потому что верил в силу своего неба. Поэтому появился как только, зажимая пальцами поломанную серьгу, чтобы иллюзия странным образом восстановилась. Тоширо даже показалось, что иллюзия скорее спала, чем наложилась, и так показалось не только ему. Фран на мгновение прищуренными глазами посмотрел в сторону, где стоял Тсунаеши. — Тоши-сэмпай, в следующий раз будь осторожней, — произнес иллюзионист, достав из недр своей зеленой толстовки пластырь, чтобы залепить боевое ранение неба. — Мало ли какие еще шуточки могут устроить посторонние представители фей. Послышался тихий, еле заметный куфуфукающий смех в качестве протеста. Тсунаеши, словно выйдя из шока, начал щебетать о том, как плохо подвергать опасности окружающих себя людей. И подростку было совершенно все равно, что человек, о котором он говорил — лучший в мире киллер. Впрочем, Реборн уже был совершенно не против легкого ранения, когда рядом взволнованно копошился Фонг, оказывая первую помощь. Поэтому мало кто на самом деле слушал возмущения Истинного неба. — И все-таки, что произошло? — поинтересовался Фонг, наконец-то подавив свой порыв. — Обычное дело, ничего из ряда вон выходящего. Тоширо намекнул, что о случившемся уже давно заранее уведомлены все, кому стоило знать, поэтому аркобалено урагана оставил дальнейшие вопросы, но не аркобалено солнца, потому что именно он уведомлен не был. И это напрягало. — Нам стоит поспешить, даже если на первый урок мы точно опоздали, — произнес внезапно наследник, меняя тему разговора. — Хи-и-и, Хибари-сан нас всех убьет! — вскрикнул Тсунаеши, схватив Хаято и Такеши, чтобы помчаться в сторону школы. — Увидимся после уроков, — Тоширо поклонился аркобалено, надеясь, что передвижной магазинчик будет открыт сегодня, и направился с Франом вслед за подростками. Бьякуран, словив на себе мимолетный настороженный взгляд, по-лисьи улыбнулся и беззаботно помахал наследнику рукой.

***

Мафия уже второй день стояла на ушах. Кто-то слил информацию. Очень много информации за короткий промежуток времени. У большинства данных есть неоспоримые доказательства, даже сразу не скажешь, где что-то недосказано, а где-то виртуозно перевернуто с ног наголову, из-за чего правда предстала пред всеми в самом невыгодном свете. Еще хуже, чем на самом деле. Но так как большинство информации, опять же, полностью подтверждено произошедшими недавно событиями, в ту часть, где откровенная ложь, тоже поверили, не находя смысла перепроверять. Возможно, дело в том, что всю эту информацию обозвали красивым словами «слухи и не более», но Тимотео чувствовал, интуиция шептала, как только к подготовленному воску поднесут спичку, фитиль загорится ярким факелом, и все рухнет. Буквально все. Так вот, среди подозрительно нужных мафиози прошел «слушок», имеющий под собой весомые доказательства: на наследника было совершено покушение. А уже потом в довесок шла информация о том, что даже если все обошлось малой кровью, репетитору-киллеру мальчишки пришлось лично разобраться с угрозой, нарушив несколько правил — поэтому теперь повернуть назад и все исправить невозможно. Да. Многие встрепенулись, видя в последних событиях свой шанс. Подавить «слухи» не удалось, они, как чума, быстро распространились по всему теневому миру. Емицу недовольно хмурился, ведь именно он заварил эту кашу, необоснованно усомнившись в программе обучения своего сына. Не хочется признавать, но он совершил ошибку, так ему не свойственную. Не зря же говорят, что к хорошему привыкаешь, а он не слушал. Емицу долго держал себя в ежовых рукавицах, и пока все выжидали возможность сделать ход, он давно прошагал километры пути и, скорее всего, тупо расслабился. Управлять и командовать будущим наследником приятно, потому что тебя опьяняет предвкушение и та власть, что косвенно скоро будет принадлежать тебе как кукловоду. Единственное, что успокаивало сейчас мужчину, это: о его планах никто из посторонних пока еще не догадывается. Тимотео удрученно вздыхал, понимая, что Конфликт колец придется перенести на более ранний срок, пока волна протестов и негодования не достигли критической точки. Пан или пропал. Иначе ему придется вовсе отменить мероприятие и выслушивать негодование в сторону Тоширо. Почему крайним оказался в итоге именно Тоширо? Как раз-таки крайним мальчик не является, он — инструмент. Потому что никому не важно, как нарушил правила или что именно нарушил мальчик. Без поддержки ему не устоять. Как бы смешно это ни прозвучало, но для акул в данный момент важнее найти самого нетерпеливого из них, чтобы сделать его козлом отпущения, на которого потом можно будет спустить всех собак (кто-то же должен ответить за переворот!), а самим остаться не при делах и с властью в кармане. Сейчас вообще мало кого волновала судьба наследника, кроме Ноно, но он не знал, что делать. Кажется, возраст действительно брал свое. Например, Тимотео смог допустить распространение такой абсурдной информации, и сейчас все уверены, что Тоширо попал в больницу, где у подростка произошли внезапные проблемы с пламенем… Голова начинала гудеть только от одной мысли, с какими проблемами старику придется уже скоро столкнуться. Нужно было срочно всем доказать, что это не так. — Емицу, отправь наследнику кольца.