Грешник

Реборн пропал куда-то на несколько дней. Такое и раньше бывало, но Тоширо чувствовал, что в этот раз причина куда серьезнее. Возможно, дело в той проверке, о которой аркобалено солнца не уведомили, и, скорее всего, так оно и было. Выходка Емицу внезапно встряхнула всех, вызвав переполох. И кто-то обязательно воспользуется случаем, раздув искру в бушующее пламя. А пока Тоширо остается дожидаться аркобалено солнца, чтобы узнать то, что творится на другом краю Земли, в Италии. Конечно, можно было бы аккуратно расспросить кого-то из здешних, но Бьякуран подозрительно все реже и реже появляется в поле зрения наследника, а связываться с кем-то другим Тоширо считал опасно: за ним постоянно следил Тсунаеши, подозрительно щуря свои большие карие глаза, когда считал, что его никто не видит. И, конечно, еле слышимый куфуфукающий смех шлейфом вился вокруг Тоширо. Мукуро по просьбе Истинных небес следил за ним, прощупывал, но рядом с наследником всегда в самый «подходящий» момент появлялся, как черт из табакерки, Фран, не давая приблизиться к своим небесам и увидеть правду. Да, подросткам было до скрежета зубов интересно, что скрывается за иллюзией, если она вообще есть. Тогда, когда произошло нападение на будущего Дечимо, они все видели и хотели понять, что именно видели. Тсунаеши ни за что не признается, что те ярко-серые глаза приснились ему во сне, который можно окрестить как кошмар. Но Фран, не щадя никого, продолжал им морочить голову с завидным покерфэйсом и равнодушным взглядом. Так вот, время медленно ускользало, и наступили выходные. Вернулся Реборн субботним утром, когда Тоширо занимался домашним заданием по математике, не зная чем себя еще занять в стенах своей комнаты, где за ним не велась слежка. Фран лежал на полу, обнимая подушку и читая книгу с подозрительным названием «Топ 10. Интересные факты об окружающих нас, казалось бы, обычных вещах». Фуута сидел рядышком и карандашами выводил штрихи в раскраске, которую ему подарила Нана. Чтобы никто без спроса не брал подарок, мальчик оставлял его у Тоширо, ведь злоумышленники, не будем показывать пальцем в непослушных, капризных личностей с афро, боятся заходить в комнату наследника. Именно такую картину застал Реборн, разбивая тихую семейную атмосферу своими вопросами: — Ты же говорил, что все в курсе нападения, — перешел сразу к делу киллер, хорошо запомнив переговоры с доном Тимотео, и удивление старика, когда тот узнал об «осведомленности» охранников. Старик считал, что нападение — дело рук какой-то враждебно настроенной семьи, и Емицу полностью его поддерживал, предположив о дезинформации наследника. О том, что подобное мог сделать кто-то из Вонголы, речи не шло. И это все выглядело очень подозрительно, словно кто-то случайно испортил ножницами полотно картины и потом наспех залатал его первыми попавшими нитками, оставив все, словно так и было. Но ошибка все равно слишком заметна. Кто-то явно подсуетился ради кого-то. Вот только определить конкретно лицо преступников очень сложно — абсолютно все здесь стараются играть в свою игру, вставляя палки в колеса соперникам. Известен лишь посредник случившегося — наследник, и о его будущем уже начали шептаться, нелицеприятно высказываясь о нем. — Да, все правильно. — ответил Тоширо, перебивая размышления аркобалено. — Почему ты опять об этом спрашиваешь? — В Италии сейчас о тебе много слухов ходят, и они далеки от восхищенных речей, которые полагается слушать золотым мальчикам, как ты, — фыркнул Реборн, заметив как Тоширо недовольно еле заметно повел плечом. — Теперь каждая собака знает, что на тебя покушались, а вот кто заказчик — загадка века. Но не в том суть. Мужчина поудобнее облокотился на дверной косяк, осмотрев наследника и двух его настороженно прислушивающихся к разговору хранителей. — Я ненавижу, когда за моей спиной портят мою же репутацию. Без моего ведома. Тоширо понимающе еле заметно кивнул. В тот момент аркобалено солнца был рядом с наследником, и мало ли, что злые языки успели напридумывать. Но, на минуточку, лучшему в мире киллеру на самом деле плевать на свою репутацию, он никогда не делает того, чего ждут от него окружающие, зачастую сам же портя чужое мнение о себе (чего только мужчина не делал). Он сам только что это подтвердил, однако. А значит, именно сейчас Тоширо давят на совесть, чтобы что-то получить. «Пришел какой-то приказ от дона Тимотео?» — предположил наследник, уже давно пожалев о том, что сказал тогда лишнего, поставив себя в неловкое положение. Но если от Ноно Вонголы придет прямой приказ рассказать… Тоширо расскажет о Емицу. Расскажет. По крайней мере, постарается рассказать. — Ничего не скажешь, даже оправдаться не постараешься? Тоширо поджал губы, чего-чего, а таким он не занимался, ему не о чем жалеть или извиняться: — Я не… — Да вижу я, что ты «не», — перебил наследника Реборн, получив в ответ пристальный взгляд прищуренных глаз, что на самом деле, оказывается, серого цвета. Киллер сделал себе пометку потом допросить подопечного о странном преображении, а сейчас… — Мы идем гулять. — Что? О, наследник действительно был растерян. Он настраивался на серьезный разговор, на допрос с пристрастием, а оказалось, что «глухой телефон» опять дал сбой из-за слухов и слишком большого расстояния. Настоящую проблему опять отложили на потом, чтобы разобраться с суетой, возникшей из ничего, но, надо признать, выглядящей весьма внушительно и опасно. Возможно, Реборн прекрасно видит ситуацию целиком, понимает и знает куда больше, чем сам Тоширо, но почему-то мужчина предпочел закрыть на все глаза. Дружба Арии с Джессо плохо влияет на аркобалено. И это не добавляет очков последнему — Тоширо начинает сомневаться в своем решении довериться ему. — Говорю, погода на улице прекрасная, а ты сидишь дома. Как репетитор, я обязан тебя выгулять, — деланно взволнованно произнес Реборн, в глазах которого плескалось что-то, что подтверждало всю серьезность ситуации. Киллеру нужно, чтобы Тоширо вышел из дома. К сожалению, парень слишком много накосячил, поэтому безропотно принял правила новой игры, уже примерно догадываясь к чему приведет вылазка на свежий воздух. Фуута и Фран не отстали. Может быть, получится как-то выкрутиться из ситуации с помощью последующих событий… Как не странно, Тсунаеши соизволил присоединиться к их компании, не желая выпускать из виду своего братца, желая быть рядом, когда опять произойдет что-то из ряда вон выходящее и объясняющее многие возникшие вопросы. А где Тсунаеши, там и его хранители. Таким образом их компания пополнилась Хаято и Такеши. Реборн не возражал, он целенаправленно, подтверждая догадки наследника, повел их в центр города, где было намного легче ориентироваться по различным ярким вывескам, чем в спальном районе, где даже расположение клумб иногда совпадали, что уже говорить о самих домиках. Время шло… Напряженный Тоширо тряхнул головой, почему-то ассоциативная цепочка привела его к воспоминаниям о Бьякуране, опять по-лисьи улыбающемуся и шепчущему о том, что отсчет пошел. Парень ощутил, как вязнет в зыбучем песке. Что-то происходит за кулисами, и он понял это слишком поздно, чтобы разобраться, что именно. Опять. Раздался сигнал, ознаменовавший начало очередных событий — на кофейный столик спиной приземлился Базиль, сломав мебель в щепки. Явно оглушенный и серьезно раненный мальчишка начал лепетать о важной миссии от учителя, пытаясь впихнуть в руки наследника резную шкатулку. «Слишком много фарса для одной шкатулки», — отстраненно подумал Тоширо, заметив, как Тсунаеши старается подавить улыбку и сделать вид, что ничего не понимает о происходящим, но как раз-таки для них все идет четко по плану… парню отчаянно не хотелось строить из себя клоуна и плясать для них. — Врой! Тоширо никогда бы не хотел встречаться в бою с кем-то из Варии. Ни под каким предлогом. Ни при каких обстоятельствах. Потому что это ВАРИЯ — отряд, некогда почти подмявший под себя всю Вонголу, находясь при этом не на самом своем пике силы. Их тогда чудом остановил только дон Тимотео. И то, старик сражался только с Занзасом… Один на один. Но, если бы все-таки пришлось выбирать, он выбрал бы Скуало, даже если сейчас тот пытается сказать что-то чрезмерно пафосное и неуместное, но впечатляющее. У мужчины есть гордость мечника. Не то, чтобы другие не обладали чем-то похожим, нет, но капитан независимых убийц значительно превосходил всех в глазах наследника, редко отступая от своих принципов, если вообще когда-нибудь отступал. Например, тот же Бельфегор при срыве, увидев свою кровь, уже мало заботился о морали. Такеши ловко защитил Тсунаеши от внезапной атаки дальнего действия. Тоширо резко ушел вправо, чтобы мгновенно оказаться рядом с Фуутой и отбить снаряд, выпущенный из меча Скуало и случайно отлетевший в сторону мальчика (Ямамото явно нужно подучиться владению мечом). Резкий взмах рукой — траектория меняется и металлический осколок врезается в каменную клумбу, из-за своей остроты полностью погрузившись в булыжник. Хранитель грозы в объятьях наследника лишь успевает зажмуриться и подавить в себе испуганный вскрик. Естественно, Базиля никто не защитил. Оставшись один и без прикрытия, мальчишка от неожиданности и усталости не смог увернуться, поэтому в его ногу и руку врезались снаряды, а шкатулка отправилась путешествовать по асфальту. Никто не спешил ее защищать, только Базиль что-то промычал невразумительное, не в силах подняться. И вот Тоширо пришлось вступить в бой. Голыми руками скользя по обуху меча, наследник то и дело отталкивал от себя опасное оружие и, стараясь вывести из равновесия раскрытого на доли секунды для атаки варийца, бил или по ногам, или точно в корпус. Тоширо концентрировал внимание на руках мужчины, не позволяя либо завершить очередной прием, либо руша стойку уже в ее зародыше, тем самым не позволяя сделать что-то опасное. Конечно, находиться близко к мечнику опасно во время боя — Тоширо старался подойти как можно ближе, — но сама тактика, которую выбрал парень, значительно сбивала спесь с противника, обладая эффектом неожиданности, ведь редко кто с голыми руками пойдет в лоб на мечника. Между прочим, таким образом есть все шансы победить, всего лишь надо, чтобы движения рук были резкими, быстрыми, стремительными. Переходы ногами плавными и скользящими. И главное: не давать противнику время на отдых. Как бы выразились мастера боевых искусств: «Ты — оружие, твои руки — острый клинок» и бла-бла-бла. А знаете что? У Тоширо действительно были все шансы победить, все-таки никакой сидячий образ жизни внешнего советника никогда не вытеснит из него инстинкты «боевой машины», в которую когда-то Емицу планомерно его превращал, оправдываясь тем, что будущий босс должен уметь все. Но между ними неожиданно появилась шашка Хаято. Тоширо слишком сильно сконцентрировался на противнике, оправданно и здраво считая Скуало опасным противником. Но вот парня откинуло в витрину. Послышался треск стекла и тихий вздох. Наследник аккуратно ощупал левой рукой затылок на наличие порезов и незаметно для всех сжал пальцами правой руки острый кусок стекла, спрятав его за спиной. Фран и Фуута вместе стояли неподалеку, но так, чтобы бой их не задел. Хорошо. — Врой! — прошипел вариец, быстро сгруппировавшись для защиты и следующего нападения. Скуало, скорее всего, резко захотелось покромсать всех подростков на шашлык тем самым уменьшив головную боль и себе, и боссу, особенно Гокудеру, которого подговорил Тсунаеши «помочь» одному из сражавшихся (кому именно?). Но вот мужчина сталкивается со спокойным взглядом Тоширо. Парень сидел на осколках и не шевелился, но не потому, что его сковал страх. С таким уровнем силы не боятся. Здесь… Свободная поза, легкое напряжение, нет ни грамма беспечности или самоуверенности. Здоровая настороженность и концентрация. «Шанс. Я дам вам шанс победить в битве за трон Вонголы». — кстати пронеслось маленькое воспоминание в голове у раздраженного Скуало. Мимолетно глянув на Тсунаеши, мечник обогнул его по широкой дуге, чтобы поднять бесхозно лежавшую на асфальте шкатулку. — Врой, еще увидимся! — Шкатулка утеряна, — скупо подытожил Реборн, не желая более комментировать произошедшее. На что Тоширо лишь фыркнул — на большее его просто не хватило, даже возмущений никаких не было. Здесь просто хотелось приложить руку к лицу и просто… произнести с обреченной интонацией: «Идиот!». И Тоширо даже не знает точно, к кому было бы адресовано это обращение: к Тсунаеши, Хаято или все-таки к себе. Наверное, останавливало наследника от воспроизведения данного действа порезанная об осколок ладонь. Ему не хотелось замарать лицо в крови. Но это еще не конец. — И что ты предлагаешь? — чисто из вежливости поинтересовался Тоширо. — Базиль сильно ранен, его нужно отправить в больницу. Парню сейчас показалось, или на лице аркобалено солнца действительно проскользнуло что-то отдаленно напоминающее сочувствие? Тоширо старался не задумываться, отдавая предпочтение тому, чтобы подкорректировать свои планы под предстоящий конфликт колец. Сейчас он сделал то, что от него хотели, поэтому от него отстанут на какое-то время. Когда Тоширо поднялся с пола и стряхнул с себя стекло, Фран повязал ему на руку платок, чтобы остановить кровь, после чего подростки отправились в больницу, где их уже поджидал босс Каваллоне и Фонг. Именно Дино официально заявил Тоширо о том, что будет проведен конфликт колец — самое бесполезное сражение, в сложившихся условиях, — вручая ту самую шкатулку, которую якобы забрал Скуало. Кто бы сомневался. Устало вздохнув, Тоширо аккуратно раскрыл коробку, опасливо разглядывая артефакты, но… Парень помнил, какое особое чувство вызывает снаряжение Вонголы, особенно когда ты имеешь предрасположенность к ним и стоишь близко к предмету своего атрибута. Конечно, можно списать на то, что это только одна запечатанная половинка колец, но… — Кольца. Тоширо взял небесное полукольцо, разглядывая побрякушку в свете солнечных лучей. Никаких бликов или призрачных оттенков. Кольцо не спешило впитывать пламя претендента, нагреваясь в теплых пальцах, что с артефактами никогда не происходило, особенно это касалось таких вот колец самого высокого ранга — они всегда приятно холодили кожу, оставаясь оптимальной температуры.  — Ненастоящие. — Тоширо-кун, ты уверен? — Фонг подошел поближе, но его опередил Реборн, выхватив из рук наследника коробку. Его лицо потемнело: — Обычные железки. — Этого просто не может быть, — высказался Дино, побледнев на пару тонов. Он лично принял из рук внешнего советника коробку и лично передал ее наследнику прямо в руки. Кто и когда бы успел их подменить? — Ммм, вдруг, на самом деле у Базиля были настоящие? — предположил Тоширо, сжав обычную побрякушку в кулаке и надавив на нее своей силой. Фонг заметно удивился, когда Тоширо раскрыл ладонь, в которой лежал скомканный клубочек металлолома. Аркобалено урагана аккуратно его взял в руки, внимательно рассматривая. Ох. Кто бы что ни говорил, но фикцию делают из особого металла, пусть дешевого и бесполезного. Их предназначение — обмануть окружающих на какой-то определенный промежуток времени, поэтому так вот просто сломать их, сложно. — Должен признать, нас сделали, — Реборн потер переносицу, вернув шкатулку взволнованному и очень растерянному Дино. — И Тимотео придется сделать то же самое. — И что теперь?