Что у тебя на голове, подружка?

У маленькой Лаванды — цветы в волосах, горячие ладошки и звонкий смех. Она держит за руки обоих родителей, перехватывается покрепче и виснет, дрыгает ножками. Мама улыбается, смеется почти так же заливисто, как и дочка, и папа не может остаться равнодушным, глядя на эту картину. Он ловко подхватывает малышку на руки и одновременно прижимает к себе любимую жену, целуя ее куда-то в висок. Лаванда хихикает, глядя на радостных родителей. Она видит, что означает настоящая любовь, и думает, как же это просто. И в ее голове выстраивается абсолютно точно — встретить соулмейта совершенно не сложно, об этом можно вообще не переживать. И счастливой она будет точно, родители же счастливы! Когда у юной мисс Браун появляется фраза соулмейта на руке, она даже не обращает на нее внимание. Ведь мама сказала: «Твое время обязательно придет, все, что тебе остается, — ждать». И Лаванда ждет. Ждет прекрасного принца на белом коне, который спасет ее от всех бед, укроет в своем замке и любить будет безмерно и бесконечно. Она накручивает белокурую прядь на палец, смотрит на нарисованный ею домик в блокноте с пушистой обложкой. Да, пожалуй этот самый домик ей нравится гораздо больше замка, и придется ее принцу построить именно такое жилище для нее. Иначе быть не может! Девчонка выдирает листочек из блокнота и вешает над кроватью. Лаванда знает, чего хочет, и полностью уверена, что ее родственная душа будет соответствовать всем ее представлениям. И перед глазами живой пример идеальной пары — мама с папой. Когда Браун осознает, что парень в туалете произнес ту самую фразу, ее сердце пропускает удар. Ну нет! Такого же быть не должно! Они должны были познакомиться в ресторане, желательно на берегу моря, у него должен быть приятный баритон, хвойный одеколон и, в идеале, черный фрак. Девушка вытирает слезы и открывает кабинку, и перед глазами у нее самый обычный паренек в коричневом свитере, долговязый и неуклюжий. Зовут его еще как-то глуповато — Невилл Лонгботтом. Лаванде хочется выбежать на улицу и кричать, кричать, кричать в небо одно простое «почему?!», но она этого не делает. На подсознании надеется, что судьба все-таки не желает ей зла, поэтому оставляет Невиллу свой номер на бумажке. Невилл звонит ей вечером, и Лаванда нехотя начинает этот разговор, понимая, что все равно не отвертится. Но первая же шутка из уст парня заставляет ее хихикать, прикрывая рот ладошкой. А уж когда она заливается своим привычным искренним смехом, и Невилл делает комплимент ее забавной особенности, сердце мисс Браун мгновенно оттаивает. И она мысленно ругает себя за привычку «судить книгу по обложке». Их первое свидание проходит на следующий же день, в забегаловке возле колледжа. Он интересуется ее предпочтениями, немного теряясь в разговоре, но когда Лаванда мягко кладет свою руку ему на плечо, нежно улыбаясь, Невилл понимает, что зря волнуется. Браун все же замечает его оставшуюся неловкость и на следующих встречах, но это кажется ей даже милым и забавным. Поэтому когда перед прощанием Лонгботтом отводит взгляд, подбирая слова, девушка берет его за шарф, притягивает к себе и впечатывается губами в его губы. Когда она отстраняется и видит его ярко-красное лицо, то не может сдержать улыбку. А Невилл наконец-то смотрит ей в глаза и уже сам тянется за поцелуем. Они ходят вместе в колледж, и он всегда провожает ее до нужной аудитории, чмокая в щеку, даже если опаздывает на свои лекции. Лаванда рисует для него милую картинку с котиками, подписывая «это мы». Невилл улыбается от уха до уха, обнимает ее, приподнимая с земли, и шепчет всякие милости на ушко. Как будто она ему машину подарила, ей-богу! Лаванда приглашает его на каток, и Невилл без раздумий соглашается, даже не сообщая, что кататься-то он не умеет. Блондинка сначала долго смеется и забавляется над ним, называя «коровой на льду», но потом берет под руку и объясняет, как нужно двигаться, чтобы не упасть. — Почему ты сразу не сказал, что не умеешь кататься? — девушка поправляет его шарф, заглядывает в глаза. — Ну… — Невилл расплывается в улыбке от ее заботливых действий, а с красными от холода щеками и вовсе выглядит очаровательно и как-то по-детски. — Ты ведь пригласила! Браун чуть ли не пищит от умиления, обнимает его, своего огромного неуклюжего медведя, и чувствует приятное тепло где-то в области груди. Какой же он у нее хороший! Лаванда приглашает Невилла к себе в родительский дом, и первое, что он замечает в ее комнате, — рисунок домика над кроватью. А ведь Браун и вовсе забыла о своих детских мечтаниях о принце с появлением соулмейта в ее жизни. И сейчас та идеальная картинка кажется просто глупой и ненастоящей, но… — Какой замечательный домик! — Лонгботтом обнимает девушку за плечи, притягивая к себе. — Знаешь, Лав, думаю, мы обязательно такой построим. Лаванда смотрит на него огромными влюбленными глазами, целует нежно, обхватывая его шею. Даже в своих самых сокровенных детских мечтах она не могла бы представить, насколько прекрасный человек станет ее родственной душой. И любовь действительно стоит того, чтобы ждать. Невилл гладит ее светлые волосы, утыкается ей в шею. — Люблю, люблю, люблю… Продолжает еще говорить что-то о том, как ему повезло встретить свою любовь. И имя у нее даже — Лав.