Что у тебя на голове, подружка?

«пойдем в кино завтра? :)» «нет.» «почемууу?» «учеба» «но завтра суббота!» «надо готовиться к понедельнику. профессор спраут хоть и милашка, но сдирает с нас по три шкуры» «понял: (» Оливер устало выдыхает, откидывая телефон куда-то в сторону. Плюхается лицом в подушку. Как вообще подобраться к этой неприступной Боунс?! Он дарит ей цветы. Она возмущенно отчитывает его, рассказывая что-то об экологии, глобальных проблемах, бессмысленности цветов в целом как подарка и каким-то образом в конце своей речи чуть ли не выставляет Вуда виноватым в вырубке лесов. Он важно кивает, смотрит в ее зеленые глаза, сегодня по особенному выделяющиеся из-за распущенных медных волос, и все-таки пытается сунуть ей в руки букет. — Ну ты издеваешься, Вуд?! Я для кого тут распинаюсь? — Сьюзен хмурит брови и даже топает ногой, показывая недовольство, что кажется Оливеру ну слишком милым, и он еле сдерживается от смешка. — Понял-понял, — поднимает свободную от злополучных роз ладонь в знак капитуляции. — Когда ты уже запомнишь мое имя, Сью? — Тогда же, когда ты мое, Олли! Девушка разворачивается на каблуках и топает в противоположную сторону, что тоже выглядит в глазах парня крайне забавно. Теперь уж он усмехается, не скрываясь, и цепляет взглядом в толпе пожилую женщину в меховой шапке. — Мадам, прошу прощения, что отвлекаю, это вам! Обаятельная улыбочка, сверкающие глаза, красивый букет — и «мадам» рассыпается в благодарностях молодому подхалиму, получая отменное настроение на оставшийся день. Оливер вздыхает, сует руки в карманы и искренне не понимает, почему эти же методы не сработали пятью минутами ранее на девушке пятьюдесятью годами моложе. Вуд дарит ей конфеты с ликером, долго выбирая начинку между орехами (а вдруг у нее аллергия?) и йогуртом (вдруг слишком сладко?). Боунс даже смотреть отказывается на коробку, вспыхивая: — То есть ты меня принимаешь за конченую алкоголичку и даже конфеты алкогольные даришь?! Он смотрит на удаляющуюся спину, уже привыкая к этому виду. Пожимает плечами, открывая конфеты. Вкусные. Зря она отказалась! Тогда в ход идет «тяжелая артиллерия». «привет, уизли!!!!!!!!» «Ну уж нет…» «ДА» «Сьюзен меня убьет, если я скажу тебе хоть слово» «то есть она рассказывает тебе обо мне? :)» «Не обольщайся, Вуд! Ничего хорошего о тебе не говорится» «но хоть что-то говорится! то есть она думает обо мне!!!!!!!» «Ты безнадежен» «пожаааааалуйста расскажи как мне ее покорить!!!» «Повторяю: я не хочу умереть медленно и мучительно от рук Боунс. Она умеет снимать скальп!» «ну пожааалуйста пожалуйста я все что угодно сделаю тебе! только попроси!» «Отказано» Оливер хмыкает, поднимая брови. Такой подставы он не ожидал. Переворачивается на другой бок, выбирая следующий контакт. «приветик луна!» «Сьюзен любит мармелад, китайскую еду, ходить в театр и пересматривать «Сумерки». Последнее я не говорила» «ты л у ч ш а я! с меня любая виниловая пластинка отца на твой выбор» «С тобой приятно работать)))))))» На следующий же день Вуд караулит Боунс возле колледжа с целым пакетом мармелада разных вкусов. Она видит его, уже спускаясь по лестнице, и удрученно закатывает глаза. — Ну что опять? — Мармелад! — улыбается во все тридцать два, протягивая раскрытый пакет. Сьюзен удивляется на мгновение, потом смотрит оценивающе. Принимает-таки подарок, и у Оливера глаза чуть ли не на лоб лезут. Он готов поклясться, что в эту самую минуту чувствует себя счастливее, чем когда словил решающий мяч на матче в конце того сезона. — Ладно, пожалею Луну, — она открывает один пакетик, закидывая зеленого медвежонка в рот. — Мой любимый. Спасибо. Вуд улыбается глупо, слов просто не находит. Как же очаровательно выглядит Боунс с этими мармеладными мишками. Она на ходу начинает рассказывать про свой учебный день, а щеки у нее краснющие, и глаза сверкают контрастно. Вуд заказывает ей на дом китайскую еду, и она звонит ему, смущенно благодарит и даже приглашает к себе, «чтобы не есть в одиночестве». Они смотрят все части «Сумерек» подряд, и на третьем фильме Оливер уже зевает, утыкаясь носом в плечо Сьюзен. Так и засыпает, и она даже не будит его, замирает, чувствуя чужое размеренное дыхание на шее. Вуд осторожно берет ее за руку на прогулке, стараясь сделать это непринужденно во время разговора. Она замечает, на секунду останавливает взгляд на сцепленных руках, и сердце у Оливера уходит в пятки, ведь сейчас оттолкнет, обругает и уйдет… Но Сьюзен сжимает его пальцы, будто бы не обращая внимание, и продолжает разговор. Улыбка на лице парня появляется сама по себе, и он даже не пытается ее скрыть. Боунс приходит на каждый его футбольный матч, и каждый раз он ищет ее глазами на трибунах. Вот она — закутанная в клетчатый шарф, держит в замерзших ладонях игрушечного минотавра. Его команда выигрывает, игра проходит удачно, учитывая, что все его мысли были о покрасневших от холода руках Сьюзен. Она ждет его у раздевалки и хлопает ресницами, выслушивая его гневные высказывания по поводу морозной погоды, необходимости варежек («Да хочешь я сам тебе их свяжу!») и ее дурной голове, в которую вмещаются только бесконечные конспекты. А Боунс улыбается и касается его щеки нежно-нежно, заставляя его замолчать. Оливер соображает быстро и наклоняется, накрывает чужие губы, о которых давно мечтал. Обнимает ее, сгребая в охапку так, что ее шапка чуть ли не падает на пол, но он успевает поймать одной рукой. Они еще какое-то время стоят, прижавшись друг к другу лбами, и он легонько касается ее носа своим. А потом сжимает ее ладонь. — Руки-то холодные до ужаса. — Отвали, Вуд.