forever and ever

Тэхен быстро пробежался по своему отражению в зеркале. Безупречно дорогостоящий костюм, сидит как влитый, естественно, богачи шьют такие на заказ, а потом со спокойной душой выбрасывают это огромное количество денег на помойку. Туфли, с небольшим каблуком, чтобы при походке издавались клацанье, это являлось привилегией состоятельных людишек, что до ужаса смешно. И конечно, идеально уложенные до сих пор голубые волосы, немного открывающие янтарные серьги, которые спадали на острые плечи парня. Тэхену казалось, что в его волосах находится его душа, без них это уже не Тэхен. Не тот мальчишка семнадцати лет, который мог только мечтать о хорошей жизни, при этом доедая последний кусок хлеба. Он любил экспериментировать во всем, во всем, кроме волос, они для него все. Он для него все.

Flashback

— Тэхен-ни, у тебя такие красивые волосы, — Чонгук валялся напротив своего мелкого и перебирал тонкими руками, без того грязные волосы. С этим цветом, брат стал похож на русалочку или эльфа, а больше на инопланетянина, который не с этой земли точно. — Ты у меня такой красивый, — Чонгук обхватил ладошками порозовевшие щеки Тэхена и стал наблюдать за его бурной реакцией. У парня брови сомкнулись на переносице, мускусно-шоколадные глаза блуждали по чонгукову лицу в поисках нотки сарказма, а носик был мило сщуплен и розовенькие губки сложились утиной трубочкой. – Обещай, что навсегда останешься таким загадочным, с этими до ужаса милыми волосами, — Чон потрепал мальчишку по голове и сел в позу лотоса, поднося к лицу брата мизинчик, напоминая, что только так и скрепляются истинные обещания. — Хорошо, Чонгук. Раз ты так просишь, то я навсегда останусь с этим цветом. — Тэхен все еще лежал, подложив одну руку под голову, а другой скрепив данное обещание. Он мог бы и не проводить этот обряд, ведь слова Чонгука для него значили больше, чем свои собственные и ему он доверял больше, нежели самому себе. Тэ притянул парня за пояс какого-то домашнего халата и повалил на себя, сливаясь в таком приятном поцелуе.

End flashback

— Директор Ким, вас уже все заждались, — вытянув из воспоминаний, что давят на сердце Тэхена, Юнги подал распечатанный договор между двумя компаниями, который его начальник должен подписать на этом приеме. Все ещё серьёзное лицо смотрело в отражении, парню даже показалось, что на его глазах выступили слезы. Ему показалось. Тэ забрал из рук секретаря важную бумажку и дав знак, чтобы тот шел за ним, направился вглубь зала. Такого рода прием устраивали раз в месяц, чтобы такие известные личности в мире криминала показали себя и свое детище. Ну и подписание выгодных сделок тоже являлось весомой причиной для такого сборища. Уверенная походка, почти незаметная улыбка, идеально подобранный парфюм и колкий взгляд – это то, что Тэхен носит с собой уже очень давно. В этой жизни, которую он считал идеальной, есть такие моменты, где даже такому как он нельзя и на секунду закрыть глаза. Весомая конкуренция, которая в любое время может подставить подножку, да и друзья, являющиеся крысами, тоже могут немало насолить в карьере. Чтобы жизнь наша имела смысл, чтобы она не была пустым существованием, мы должны иметь опору, которая у Тэхена была убита. Он уже отрабатывал такие действие миллионы раз, добиваясь своей цели, и эта встреча не должна являться исключением. Комната была заполнена людьми, кто-то сидел за столом попивая крепкие напитки, кто-то бурно обсуждал последние новости этого города, беспрекословно доказывая свое тупое и никому не нужное мнение, а вот хозяин этого дома, расхаживал кругами, здороваясь с новыми прибывшими лицами. Множество официантов предлагали игристое шампанское каждому гостю, Тэхен взял один стаканчик в руки, легко прокручивая между изящными пальцами, иногда делая мелкие глотки. Он наблюдал за гостями, почти каждого он знал в лицо, только некоторые новички встречались ему впервые. — Ким Тэхен, добро пожаловать, — директор обернулся на свое имя, немного приподнимая бровь от приятного шепота за его спиной. Он не мог понять, кто посмел так близко подойти к нему. Уже достаточно времени прошло, как он не подпускал к себе людей, что физически, что морально. Необычно слышать кого-то так близко. Даже приятно. — Чон Хосок, приятный и умный мужчина этой индустрии. Находится на втором месте рейтинга в Сеуле, как самый главный директор в поимке уголовников, — Юнги затараторил где-то сзади, не забывая согнуться в поклоне. Выполняя свою работу, продолжал что-то болтать, пока жест Кима не заткнул его. — Но ведь никто не может быть лучше, чем Ким Тэхен, — мужчина одетый в дорогой кашемир, мягкие черты лица, легкая челка спадала ему на лоб и зеленые глаза, смотрящие немного с ледяным уколом, а вот сияющая улыбку можно заметить издалека, как и ямочки, которые располагались на щеках. — Ну здравствуй, Чон Хосок, давно не виделись, — оба директора пожали друг другу руки, обмениваясь далеко не искренними улыбками, на что Юнги закатил глаза, что еще чуть-чуть и зрачки останутся на другой стороне. Ему было противно находиться в обществе напыщенных петухов, и он решил прогуляться и ослушаться приказа директора вечно ходить за ним, продолжая давать краткую информацию о каждом, кто приветствовал Кима за вечер. Парень не понимал, зачем это делать, если директор идет именно к одному человеку в этом доме, заранее зная все о нем, на что получал: «Мин Юнги, каждый день я встречаю множество других людей, немаловажных, чем Чон Хосок. Мне нужна краткая информация перед тем, как я поздоровался с кем-то, тебе это никак не должно затруднять и вызывать такое количество тупых вопросов.» Юнги вышел на улицу, по пути доставая дешевые сигареты. На улице было тепло, только прохладный ветер раздувал крашеные волосы парня. Он зажал между губами фитиль сигареты и своей желтой зажигалкой направил огонь к концу. Дым заполняет легкие, Юнги поддержал его внутри, чтобы все его тело пропиталось никотином. Курение хуже наркотика. Так даже лучше. Сделав долгую затяжку, он опрокинул в себя стакан шампанского. Выпустив воздух, он почувствовал как его голова начала потихоньку кружиться, а глаза туманятся. — Юнги, я же тебе сто раз повторял, что нельзя так делать, — парень резким движением выкинул стакан куда-то в сторону, из-за чего тот разбился на мелкие кусочки, встретившись с серым асфальтом. — Чимин, я же тебе сто раз повторял, что хочу быстрее к тебе, — он подошел к блондинистому парню и положил руки по обе стороны его плеч, немного передразнивая своего демона. — Только попробуй еще раз подумать об этом, — Чимин слегка нагнулся и поцеловал мятную макушку парня, вдыхая незаменимый запах человека. — Я придумаю что-нибудь.

***

Он приходит к нему почти каждую ночь, хотя Чонгук и потерялся в сутках, там всегда ночь, он чувствует его приход. Берет за свой поводок и ведет в его любимую комнату, ему не мешают сопротивления, которыми жалкий людишка хочет ему помешать. Потом медленно раздевается, не отрывая своих черных глаз от забитого парня, приковывает к кровати разными железками, чтоб уж наверняка, и полностью обнаженным садится на дохлое тело. Чон не может сопротивляться, хоть и испытывает порой отвращение, страх, чувство, будто его опустили ниже плинтуса. Парень не может сопротивляться, виной всему этот ошейник, который при малейшем ослушании может придать адскую боль всему телу. Чон один раз испытал ее, пытаясь хоть как-то навредить Чимину. Боль проникла сразу внутрь, будоража все, что находилось внутри. Как электрошокер, только в сто раз больней. Он даже не помнит, как сдох от такой боли, сразу провалился во тьму. Безумно красивый. Конечно, он красивый, он же может выбрать любой облик. Обертка, вот и все, страшно представить его в настоящем обличии. Идеальное тело, выкрашенные волосы, манящие губы, смольные глаза, что из этого самое идеальное? Как только Гук попал сюда, ему начали сниться страшные сны про людей, которые заживо подыхают в разных стихиях и разлагающуюся человеческую плоть. Черный цвет во всех своих оттенках, темные улицы, сломанный позвоночник незнакомца. Прикованный к жесткой, высокой кровати, парень хочет вылезти из собственной кожи, разодрать ее, чтобы не чувствовать демона рядом. Всё тело болит, наручники на ногах и руках натерли кожу до мяса. Он понимает, что сгниет в этом месте, как те люди за стенами этой комнаты. Мольбы не останавливают Вельзевула, они наоборот, разжигают желание. Он скручивает руки, цепь над головой привычно звенит, переворачивает на живот и впивается своими маленькими и острыми зубами в предплечье, откусывая кусок кожи. Кровь стекает огромными ручьями, голос уже сорвался и весь замок утонул в его криках. Зубы, когти, член для него отличное орудие пыток, которыми он безоговорочно пользуется. Дальше Чонгук воспринимал всё это как в тумане. Вельзевул прошелся своим двойным языком по заднему проходу, пачкая все тело кровью, которая до сих пор без остановки лилась с человеческого тела. Приподнял почти безвольную тушу и вошел также резко, как и раздался крик парня, оглушая самого себя — Ох, Гук-ки, тебе больно? — Чимин издевался над парнем, шепча на ухо каким жалким он сейчас выглядит. При этом не забывая вдалбливаться в мясо.— Ну так кричи громче, – Чимин сжимает руками волосы на затылке Чона, отчего тот издает вопль, задыхаясь в слезах и крови. Парень больше не мог терпеть, но и сбежать было невозможно. Чимин специально не убивает, он наблюдает и слушает, ловя при этом неописуемый кайф. С каждым толчком дьявол дышит быстрее, сжимает костяшки пальцев Чона сильнее, до хруста. И только когда последний вопль оглушает преисподнюю, дьявол кончает много, обильно и после этого всегда долго удерживает себя внутри. Высасывает кровь, запивая ей свое наслаждение. Чимин улыбается кровавой улыбкой, в то время, как Чонгук умирает в черной дыре своего разума.