Свет во тьме моей души.

      Поднявшись на ноги сразу после того, как немного успокоилась, я набрала номер сестры, полная решимости высказать ей все, что о ней думаю. Высказать всё то, что накопилось в моей душе за эти годы. И как только гудки стихи и прозвучал её голос, кидаю, чтобы она вышла на улицу минут через пятнадцать, догадавшись, что она на подработке в кафе и находится сейчас не так далеко.       — Не выйдёшь — пиняй на себя! — почти прорычав в трубку, скинула вызов, глубоко вздохнув влажный воздух.       Прибавив громкость музыки в наушниках ещё громче, я натянула широкий капюшон своего пальто, скрывая лицо и заплаканные глаза от встречных прохожих, и быстрым шагом направилась на встречу, подсознательно зная, что должна дождаться подругу и Рюджи.

***

      — Давай быстрей! У меня клиент ждёт! — кутаясь в куртку нервно протароторила сестра.       — Зачем ты мне наврала? — глядя в её лицо, спросила я.       — Когда?       — Утром!       — Я не знаю о чем ты говоришь! Если у тебя все, то я ушла! — отмахнувшись, она повернулась ко мне спиной и хотела уже уйти, но так просто отпустить её я не собиралась.       — Саша видел тебя недавно в компании лучшей подруги, с которой ты делилась планами о том, как снова наговнишь мне! — не сдержавшись, повысила тон голоса, сверля её взглядом. — И я хочу знать почему? — уже практически кричала, не сводя с нее взгляда. — Почему ты все время ломаешь мою жизнь? Что я тебе такого сделала, что ты решила забрать у меня мою последнюю радость? И Рюджи… Ты же с ним не спала! Зачем?       — Да затем, что я тоже хочу личной жизни! — Взорвалась сестра в ответ и вернулась, сократив между нами расстояние, сопровождая свои слова жестами. — Родители развелись потому что ты надоумила отца, что так будет лучше! И знаешь, так ни черта не лучше! Только хуже! Я вынуждена работать на двух работах, чтобы платить за квартиру и прочие расходы, помогать сейчас матери, в то время, как тебе все достаётся даром! Колледж на бюджетное? Пожалуйста! Красивых состоятельных парней? Пожалуйста! И отец все время защищал тебя, говоря, что тебе нужно учиться, чтобы достичь своей цели, чтобы стать в жизни тем, кем ты мечтаешь быть… А я? Чем я хуже тебя? Почему ко мне никогда не подходят парни на улице и не просят прогуляться? Почему я должна была сама оплачивать свое обучение ради профессии, которой хочу овладеть? Почему я должна страдать, в то время, как ты у нас вся такая белая и пушистая? А Рюджи… Я расскажу тебе, почему он подошёл тогда именно к тебе. — внезапно сменившись в лице и тоне, она ухмыльнулась, вскинув вверх бровь, и заставив меня сильнее напрячься, и не сводя с меня взгляд продолжила. — Ты же дурочка купилась на то, что он японец. Я связалась с его девушкой и попросила подыграть. Они с лёгкостью согласились, и что было дальше ты знаешь… — с усмешкой в голосе говорила она. — А сегодня утром, мы вновь встретились и знаешь, действительно круто провели время…       Слушая её слова, я начала отступать назад, чувствуя, как к горлу поступает ком, и уже сама убеждаюсь в том, что все это правда, что я сама виновата во всем, что происходит в моей жизни, как в кармане оживает смартфон, сообщая о входящем звонке. Достав его из кармана, я смотрела на экран, видя фото подруги, и немного замешкалась, но все же скинула вызов.       Становилось больно ещё сильнее. Она смеялась мне в лицо, высказывал все, и открыто называла меня виновницей всех проблем нашей семьи и развода родителей, и чем дольше я слушала её слова, тем сильнее убеждалась в этом сама. Грубо толкнув меня в плечо, она вновь повторила, что желала бы быть единственной дочерью в семье, и я вдруг расплакалась не в силах сдержать этот гнёт, пошатнувшись.       — А, да, совсем забыла, — язвительно дополнила она с самодовольной ухмылкой. — Я рада, что тебя отчислили! Рада, что он тебя кинул, ничего не сказав! Мама об этом знает, и грозится устроить тебе промывку мозгов, а то со своим японцем совсем крышу потеряла! И я буду рада, если ты исчезнешь из наших жизней! — Грубо швырнув мне в лицо лист бумаги, она развернулась ко мне спиной, и ушла внутрь кафе, оставляя меня на улице. В голове все еще звучал ее голос и слова, словно наваждение, говорящие, что я никто…       Подняв лист, я развернула его, смахнув стекающую по щеке слезу, и начала вчитываться в слова, которые то и дело расплывались.       «Но ведь я сдала все экзамены…»       Внутри окончательно все оборвалась, и я рухнув на корточки, вновь расплакалась, не представляя что делать дальше…