Жаль, что ты всего лишь смертный

Гарри усмехнулся, видя ошарашенные лица Богов. Те, кто понимал в магии души хотя бы немного, прекрасно осознавали, что перед ними сейчас лежит едва ли не вершина искусства артефакторики. Те, кто не осознавал и не знал, шепотом спрашивали у более сведущих товарищей. Гномы тихо переговаривались, порой косясь в сторону скипетра, легко лежащего в тонких пальцах странного мидгардского мальчишки, сумевшего сказать об артефакте больше, чем сам Хранитель Бивреста, что было равноценно признанию Хеймдаллем мастерства просто смертного. Или не совсем простого, судя по поведению мужчины. Королева Светлых эльфов окинула Гарри оценивающим взглядом, будто что-то решая, а затем несколько плотоядно облизнулась. А Гарри все так же светло улыбался, разглядывая посох и будто не замечая взглядов. Будто его не волновало ничто, кроме этой вещицы. В этот раз тишины пришлось ждать дольше, почти пять минут, даже после вмешательства Одина. Однако мальчика совсем не волновало то, что периодически поднимается шум, будто он... привык выступать? Да нет, бред. Еще совсем недавно он вспоминал, как общаться с людьми, а тут вдруг уже выступает? Локи, определенно, сходит с ума. Один наконец кивнул терпеливо ожидающему спокойствия Поттеру, и тот вновь легко забрался на стол. Тут же кто-то из правителей задал вопрос: — И к чему же принуждали второго наследника Асгарда? Гарри усмехнулся, кивая, будто ожидал этого вопроса. — А вот это вы сейчас узнаете сами. И, все так же безмятежно улыбаясь, — эта улыбка уже начинала пугать, не улыбаются так почти два часа подряд, — отошел от Локи на несколько метров, в сторону заинтересованного Хеймдалля, взмахнув рукой. Рядом с невозмутимым трикстером появилась сотканная из серебристых нитей человеческая фигура, в точности отбражающая самого Бога. — Скажи мне, Хеймдалль, что ты видишь? Какие ты находишь отличия? — Хранитель Асгарда посмотрел на Локи. На фигуру. Снова на Локи. — Что это? — он с интересом коснулся пальцем одной из нитей фигуры, и Гарри кивнул, посерьезнев. До этого сияющие чем-то легким и веселым глаза резко потемнели, смотря неожиданно холодно и равнодушно. — Это плетение подчиняющего заклинания. Причем довольно мощное и тонкое. Эта фигура — сознание Локи на протяжении последних нескольких лет. Почти час назад я снял с него это плетение, так что можете ни о чем не беспокоиться. Скажи теперь мне, Созерцающий, ты знаешь, кто такой Танос? Один подался вперед. — Мне известно о Безумном Титане. — коротко кивнул Хранитель Бивреста, и Гарри кивнул, прикрыв глаза. — В таком случае тебе должно быть известно, что он ищет Камни Бесконечности. Скажи мне, Созерцающий, какие Камни он уже нашел? — Не смей, Хеймдалль. Тебе прекрасно известно, что он не сможет их даже коснуться. — Привратник с искренним сожалением посмотрел на Царя Асгарда. — Прошу меня простить, Всеотец. Как бы я ни был Вам предан, Ваше слово значит меньше, чем слово По... — Хеймдалль, — оборвал его Гарри, и тот осекся. — Чем выдавать мои тайны раньше времени, лучше ответь на заданный вопрос. — На данный момент Танос владеет Камнем Силы, Камнем Разума и Камнем Души. Недавно он напал на след Камня Пространства, но, по понятным причинам, ему им не завладеть, — Хеймдалль старательно отводил взгляд от побелевшего Одина. Бог до последнего не верил, что Титан сможет завладеть даже одним Камнем. А теперь вдруг выясняется, что он в любой момент способен уничтожить половину вселенной, и... Тессеракт ведь собирались доставить в Асгард. Именно от последней мысли Всеотец и побледнел, осознав, какой опасности подверг свой народ. Теперь уже было плевать, куда Тор дел Камень, главное, чтобы в Асгарде его не было. А еще лучше отдать Камень Хель, у Неё Титан просто не посмеет что либо забирать. Народ буквально взорвался криками и шумом, под который стражники увели Локи по приказу Одина, решившего, что пока младшему сыну лучше побыть вдалеке от всего этого. Раз Локи невиновен, то он и не обязан здесь находиться. О том, что такое Камни Бесконечности, знали все. И о том, кто такие психи. А что будет, если дать психу три Камня, они боялись даже представить. И хорошо, если психу просто понравится блеск камушков. А если он помешан на прибавлении работы Смерти?.. В этот раз тишины удалось добиться лишь всем правителям вместе взятым, которые уже начали поглядывать на мидгардца укоризненно — довольно трудно успокаивать монстра, носящего имя толпа. Гарри жестко усмехнулся, садясь на стол. Теперь, уже без тени веселья, этот жест смотрелся несколько жутко. — Камень Души у Таноса. Слепок личности в артефакте воистину божественного ранга. Подчиненный незаметно даже для Созерцающего и Провидицы Бог Обмана. Кто же наконец соберет эту проклятую мозаику и признает, что ваш чертов мирок стоит на грани в этот самый момент?.. — неожиданно ледяной голос мага прозвучал слишком громко в наступившей тишине. Мидгардец скривил губы в презрительной ухмылке, обернувшись к бледным правителям, осознавшим глубину той задницы, в которую они сами же себя и загнали. — Я говорил, что хочу, чтобы народ признал невиновность Локи. Оскал-ухмылка плавно перетек в тонкую, змеиную улыбку, и он обернулся к толпе. Хеймдалль неслышно усмехнулся. — Эта вселенная в это самое мгновение висит на волоске от уничтожения. И я в любое мгновение могу оборвать этот волосок, просто придя к Таносу и встав на его сторону. Как сильный маг и как тот, кто поглотил Камень Пространства, я буду ему очень полезен, — Тор гулко сглотнул, вспомнив, как мидгардец почти играючи уничтожил Нуссакана, пролежав столько времени без сознания не от истощения, а просто от поглощения Тессеракта. Поглощения одного из Камней Бесконечности. И обошелся только чертовым истощением. — Также я могу уйти. Просто уйти. Мне не впервой гулять по вселенным, здесь меня ничто не держит. А могу спасти ваши жалкие божественные задницы просто потому, что так хочу. Один посмотрел на мага невидящим взглядом, скривившись. Как правитель он был готов на все для своего народа. Как отец он был готов на все и даже больше ради своей семьи. Как Бог он искренне презирал алчность людей. — Что ты хочешь за это? — практически выплюнул Всеотец. — Деньги? Власть? Артефакты? Маг глумливо ухмыльнулся. Сейчас он ничем даже не напоминал того мальчишку, с которым прибыли Тор и Локи. Нет. Сейчас перед Богами, гномами, эльфами и другими существами стоял именно тот, о ком с трепетом и страхом в голосе говорили самые разные чудовища в миллионах посещенных им миров. И пусть здесь о нем не слышали. Сейчас перед ними стоял именно тот, о ком говорили исключительно шепотом, боясь даже думать о нем. Тот, кого боялись даже самые ужасные твари, наводящие ужас на целые миры. Тот, кто убил Судьбу. Тот, кто заставил рыдать Бога — настоящего, а не эту кучку мутантов-долгожителей. Тот, кто уничтожал целые вселенные просто потому, что ему так захотелось. Тот, чью силу была вынуждена признать даже сама Тьма. Ведь сейчас перед ними стоял Повелитель Смерти. — Зачем мне деньги? У меня их полно. Власть? Пожелай я, и вы бы уже стояли передо мной на коленях. Артефакты? Бессмысленно... я артефактор. Я тот, кто заключил в простую деревянную шкатулку лед из самых недр Ада, который заморозил лично. Я способен создать что угодно, от простого согревающего до сильнейшего артефакта, способного стереть с лица мироздания Иггдрассиль, — только сейчас до присутствующих начало доходить, что это существо, которое они столь пренебрежительно называли мальчишкой-мидгардцем, в любое мгновение было способно их не то что убить — измолоть в труху щелчком пальцев, не оставив даже пепла. А в том, что все сказанное им — правда, никто не сомневался. Об этом буквально вопили, срываясь на фальцет, инстинкты каждого, кто находился на главной площади Асгарда. — Мне нужно лишь оправдание Локи, приемного сына Одина, который находится под моей защитой. Свобода Локи, второго наследника Асгарда и Наследника Ётунхейма в обмен на спасение вашего никчемного мирка. Несправедливый обмен, но сейчас большего мне и не нужно. Толпа, осознав, что за спасение от них просят столь малое, взревела, требуя снятия всех обвинений с Локи Одинсон-Лафейсона, которого совсем недавно жаждала посадить за решетку до конца дней его. Шум, крики, полные надежды взгляды не Богов, а простых отчаявшихся детей, понявших, что они в шаге от насмешливо ухмыляющейся Смерти. Пораженные взгляды правителей, понявших, что не все люди алчны и жадны. Вопли, заглушающие разговоры правителей, обсуждающих возможность освобождения Локи уже чисто формально — исход был ясен с самого начала, с первой его светлой, безмятежной улыбки в главном зале дворца Асгарда. Боги кричали, требовали. Гномы стучали по полу оружием, порой выбивая искры. Эльфы волновались. Огненные демоны вспыхивали пламенем. Жалкие остатки ётунов тихо паниковали на окраине буйствующей площади. Гарри смеялся.