Надоеда и Прекрасный Принц

Сарават был счастлив. Ведь Тайн стал улыбаться ему, когда Сарават говорил что-то смущающее и открывал своё сердце. Ведь Тайн позволял прикасаться к своим волосам и проводить по ним рукой. Ведь Тайн краснел и вздрагивал, но продолжал встречаться с ним. А потом что-то пошло не так. Сарават не знал, что сделал неправильно. Да и откуда ему знать, если он не испытывал подобного раньше? Когда днём перед съемками видео он кормил Тайна вкусным десертом, он не удержался и сказал парню в лицо реплики из своего сценария (уж слишком они были похожи на его настоящие чувства). И да, он сделал это ещё и с той целью, что Тайн - единственный, кто вызывал в нём такие чувства и ему нужно было прожить это в реальности, чтобы потом сымитировать с Эрн. Он впитывал глазами образ парня, намереваясь позже заменить этой картинкой девушку перед собой и сыграть на камеру. Но Тайн исчез за напитками и не вернулся. А после не отвечал на звонки. Сарават нервничал. Их отношения были шаткими. Они все ещё не были настоящими бойфрендами, а у него, как назло, в последние дни было слишком мало свободного времени, чтобы усиленно над этим работать, и глубоко внутри он боялся, что если исчезнет из поля зрения на слишком долго, ситуация с Пэр повторится. И поэтому Сарават стоял перед комнатой Тайна и яростно стучал в знакомую дверь, пока та наконец не открылась. В любой другой ситуации он завис бы на груди Тайна и не смог бы оторвать от неё взгляд и снова попросил бы потрогать, пока Тайн, как обычно, не накричал на него, но не сегодня... Ведь Тайн казался каким-то другим. Невозмутимым. Холодным. Незнакомым. И все слова, выходящие из его рта, также не могли быть правдой. Это было похоже на страшный сон. Но Тайн казался таким уверенным в своем невозмутимости, что Сарават, едва совладавши с голосом, прохрипел: - Ты... правда этого хочешь? Он не понимал... Ему правда казалось, что всё налаживается. Так хорошо ему давно не было. А сейчас его будто сбросили с небес на твердую, холодную землю, не дав даже подготовиться, хотя в глубине души он всегда знал. Но даже если и знал, всё равно не был готов к разъедающей изнутри боли. Сарават согласился, потому что внутри больше ничего не осталось. Казалось Тайн своими словами вырвал сердце и отобрал способность чувствовать, а потом, будто зная, что Сарават уносит утаенные крупицы своих чувств, захотел превратить в пепел и их. - Забери свою гитару. Я куплю новую. Значит... Тайн не знал, что гитара его, что Сарават выгравировал его имя внутри любимой гитары. Хоть они об этом и не говорили, но Саравату хотелось верить, что Тайн заметил это и то, что он все еще продолжал играть на ней, было немым знаком, что Сарават может продолжать свои ухаживания. Оказалось, ещё одна ошибка. Тайн был способен сделать Саравата очень счастливым. Но Тайн также был тем, кто причинял ему самую большую боль. Но если это правда то, чего он хочет... Хорошо, Сарават попробует заглушить собственное сердце.

* * * *

Его силы воли хватило на то, чтобы не писать, не звонить и даже не видеться с парнем. Но наблюдать как другой прикасается к Тайну - было выше его сил. Он ничего не мог поделать с собой. Но когда Тайн обвинил его в том, что Сарават обманывал его, он хотя бы понял. Понял почему Тайн его оставил... Сарават всегда хотел быть честным с Тайном. Но как... как он мог рассказать, что знал всё о Грине и Пи Диме, если это была единственная возможность быть с ним? Да, у Тайна было право злиться на него, но он делал это не для того, чтобы играть его чувствами. Он, скорее, играл со своими. Ходил по лезвию ножа, зная, что однажды это разрубит его самого. И Сарават вновь не выдержал. Особенно когда в одном предложении от Тайна прозвучали “тебе нравится” и чужое имя. Как? Как парень мог думать, что ему нравится кто-то, кто не был Тайном? Отчаянный поцелуй (в этот раз не пьяная попытка), как доказательство глупости этого допущения, не имевшего перед собой ни малейшего основания, был встречен застывшими, послушными губами. Чуть влажными, но слегла раскрытыми. Был соблазн проникнуть в них, но Сарават сдержался из последних сил. Слишком хрупок был момент. Он просто хотел донести Тайну свои чувства. Попробовать в последний раз. - Единственный, к кому у меня есть чувства - это ты, Тайн. Ты мне нравишься! Нравишься с той секунды, как я увидел тебя, - бегающие из стороны в стороны глаза, наполненные нерешительности и смятения, всё же не отводились в сторону. А потом его слегла оттолкнули. Но он хотел быть честным с Тайном до конца, раз уж тот узнал правду о Грине и о тайной влюбленности Саравата ещё до университета. Тайн всегда был особенным для него. Даже когда он не знал его имени и лично не был знаком. Даже когда оставался лишь мальчиком на втором плане его фотографии. Он никогда не был просто незнакомцем. Он бы всегда оставался его первой любовью. И неожиданно Тайн ответил с пылкостью и признанием, которое заставило глаза Саравата перестать прищуриваться (он всегда так делал, когда пытался выдержать боль) и шокировано расшириться. Мальчик кидал в него обвинения, что его образ преследовал Тайна повсюду и даже во снах не оставлял в покое. Саравату хотелось кричать, что он чувствует себя так с первого дня, когда Тайн попросил быть его парнем. Пусть и ненастоящим. Тайн всегда был с ним - спрятанный в сердце и обласканный как несбыточная мечта. И то, что Сарават не осмеливался делать в реальности, преследовало его во снах. Но он упивался этими мазохисткими фантазиями, которые были горькими и сладкими одновременно, но хоть как-то помогали сдерживаться в реальности, хотя выходило с переменным успехом. Но каждый раз, когда его фразы заставляли Тайна краснеть и отводить глаза - Сарават был счастлив. И сейчас казалось после стольких дней он снова может дышать. Он знал, что больше не сумеет притворяться и что должен удержать парня и заставить не забывать его слова. Тайн попросить взять на себя ответственности и Сарават с готовностью ответил. - Тебе совсем не обязательно меня любить. Только не закрывай своё сердце, - и то, с каким неверящим в сказанное взглядом, встретил его прикосновение и слова Тайн, дали Саравату уверенность, что, возможно, он не единственный, кто чувствует себя скользящим по треснутому льду, не зная где и когда провалится под воду. Может, они оба боятся утонуть. На самом деле Саравату хотелось от Тайна намного большего. Хотелось закричать “люби меня обязательно, сгорай от ревности, пылай от каждого моего прикосновения, растекайся от каждой фразы, слетевшей с моих губ только для тебя. Открой не только сердце, но и тело” - но, конечно же, все это было похоронено за стеной мнимого спокойствия, и Тайн увидел лишь нежную улыбку. И Сарават почти не устоял, когда после его слов Тайн не просто знакомо покраснел, но и слегла неуклюже, но как-то отчаянно обнял его, чуть не сдавив ему ребра. Но Саравату было всё равно. Главное это руки Тайна, касающиеся его по своей воле. О большем он не мог и мечтать пока что. Все остальные мечты он побережет на потом. - Спасибо, tua woon wai. И он говорил не только о попытке принять чувства Саравата. Он говорил спасибо за то, что парень появился в его жизни, налетевши на него год назад на концерте группы, куда Сарават даже не хотел идти. Спасибо, что стал моей первой любовью.

* * * *

Тайн думал, что сходит с ума. Он был окружен горячими девушками, но ему повсюду мерещился образ его фальшивого (бывшего!) парня. Парня, который посмел позволить думать, что флиртует с ним по-настоящему, посмел трогать его волосы и ласкать их пальцами, говорить все эти ванильные, заставляющие его сердце стучать как бешенное, фразочки и даже поцеловать по пьяни, а потом повторять слова, сказанные для него, другой девушке! Чертов Саралео! Ядовитое и неприятное чувство, охватившее его, когда Тайн увидел улыбающегося и трогающего волосы Эрн Саравата, захлестнуло его с такой силой (будто его бросили в ледяной океан без спасательного жилета), что он просто сбежал. Убежал как какая-то ревнивая девчонка! Но нет, Тайн и раньше испытывал ревность - он знал какова она на вкус. Но ничто из этого не было похоже на отвратительное чувство, охватившее его на этот раз. Он ревновал, когда девушка, с которой он общался в LINE, резко перестала отвечать, а потом оказалось, она просто поссорилась со своим парнем и дурачилась с Тайном, пока влюбленные не помирились. Или когда самая красивая девочка в классе вдруг пересела от него к другому однокласснику, и уже он приносил ей попить на перемене. Да, Тайн ревновал в прошлом и это было обидно, но он мог справляться с этим и через несколько дней переключался на других и жил дальше. Но сейчас... Тайну хотелось удавить себя подушкой или убиться об дверной косяк, потому что буря, бушующая внутри него, была ему незнакома. То, он чувствовал было НЕНОРМАЛЬНО! Никто не чувствует такого к своему другу (и фальшивому парню, конечно Тайн не забыл, как уж тут забудешь!). Откуда у Тайна появилось желание накричать на милашку, чтобы она не приближалась к Саравату и перестала забирать его внимания прямо у Тайна перед носом? Что она о себе думает? Как она посмела красть слова и прикосновения Тайна? Как могла красть самого Саравата? Но самое худшее - как может Сарават так прикасаться и смотреть на кого-то ещё? Такие мысли испугали не на шутку. И Тайну не понравилось то, что творилось у него на душе. Понимал, Сарават поймал его в ловушку. Всеми этими фразочками, своими красивыми глазами и привлекательным ртом, и мозолистыми руками, и сильным...БОЖЕ, О ЧЕМ ОН ВООБЩЕ ДУМАЕТ? Поэтому когда Сарават появился у его порога, Тайн, охваченный новой волной ядовитого чувства, захотел сделать парню так же больно, как тот сделал ему днём. Хотя, учитывая как он прикасался к Эрн, страдать Сарават долго не будет, если лишится этих фальшивых отношений с Тайном. Тогда, пусть катится к чертям! Возможно, Сарават был готов к появлению первой в своей жизни девушки. Девушки, с которой у него так много общего, и которая слушает все эти сложно произносимые группы, о которых Тайн не имел никакого понятия, и которая будет делить с ним одни наушники и слушать не Скрабб, которую так любит Тайн, а музыку, которая нравится Саравату! Тайн не поддался глупому желанию расплакаться. Поэтому он, подобно роботу, картонно отчеканил слова, и почему-то вся эта ситуация выглядела пугающе похожей на настоящее расставание (но они ведь не были вместе!). И он запретил себе думать о том, что вид разбитого Саравата, уходящего от него и даже не возражавшего, причинял новую боль. Этот чертов Саралео даже не попытался его удержать! Ну и к черту! Пусть катится к Эрн и они могут обсуждать всё, в чем Тайн не разбирался, хоть до утра! Зато Тайн знал, как цеплять девчонок. И медлить с этим не собирался. Он вернётся к тому моменту своей жизни, когда ещё не знал самого привлекательного парня кампуса и не купался в его смущающе-чарующих фразах. Но, кажется, Тайн сломался. С ним было что-то не так. Вид милашек и сексуальных цыпочек не приносил ему удовольствие, да и облегчения тоже. Внутри не взрывалось с фейерверком торжественное «дорвался!», как он ожидал. Он улыбался, но на самом деле хотел забиться в темный угол и страдать. Как в тех фильмах, когда любовь всей жизни уходит от главного героя и ему больше не хочется жить. Будто он пережил самое большое расставание в своем жизни. Будто ему разбили сердце. Но это же было глупо! Нелепо! Иррационально! Расскажи кому-то и его поднимут на смех! Поэтому он упорно следовал за друзьями, но образ Саравата не менее упорно преследовал его самого. Даже его призрачный образ казался идеальным: острые скулы, ровный нос, большие, красивой формы глаза, обрамленные длинными ресницами и этот рот... такой манящий и ДА ЧТО С НИМ НЕ ТАК? Может, он слишком долго был окружен Грином? Может, слишком привык к идее с “подставным парнем”? Что если стрелка его гетеросексуальности сместилась и теперь работала в неправильном направлении? Да, конечно, Тайн знал, что такое "бисексуальность", но, черт, он - сам Мистер Шик всегда сходил с ума от женского пола! Ему нравились их хрупкие силуэты, соблазнительные изгибы, приятный смех, смущающиеся улыбки. А теперь.... неужели он мог испытывать подобные чувства к такому, как он сам, к другому парню? Он попытался представить каково думать так об одном из своих друзей, но даже от едва начавшей попытки его чуть не вырвало. Фу, отвратительно! Он чуть испариной не покрылся от вероятности погладить нежно по волосам Фонга или сказать Ому “Не смей ухлёстывать за другими”. Но отрицать было бесполезно: один конкретный парень, проделывающий с ним все эти вещи, вместо тошноты, вызывал в нём дрожь по телу и румянец на лице. Ах да, и сердце-предатель билось так быстро, как будто участвовало в международных скоростных соревнованиях! Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу! Последней каплей стало то, что, вернувшись в комнату, он представлял как Сарават снова поет для него песню, а затем убежденно говорит, что Тайн занят и ....целует. А Тайн сидит и позволяет ему. Не возражает. Не отшатывается. Не кричит. И надеется, что это не очередная иллюзия. А когда иллюзия исчезает, он злится, то ли потому что это все же оказалось не реальностью, то ли потому что такое вообще пришло ему в голову. К черту! Он не может здесь находиться. Сарават даже из собственной комнаты его прогнал. Мало того, что его гетеросексуальные инстинкты отказывались работать как подобает, так Тайн ещё и бездомным собирался стать. В ту ночь он переночевал у Фонга и хотел просто заснуть и не видеть во сне своего мучителя. Но куда уж там! На Тайна обрушилась бомба за бомбой. Сначала, что Сарават видел его на прошлогоднем концерте Скрабб и ничего не сказал ему об этом, а потом - что он знал о отношениях Грина и Пи Дима (и снова не сказал ни слова!), но при этом согласился помочь Тайну! Почему Сарават играл с ним? Если Тайн действительно нравился ему (во что парень начал верить до того, как понял, что он не единственный, с кем Сарават себя так ведет), тогда почему он отказывался изначально и заставил Тайна преследовать его? Ему нравилось наблюдать как Тайн унижается, пытаясь попасть в музыкальный клуб? Он понял, что если не получит ответов на свои вопросы, его голова просто не выдержит. Его мозг расплавится, и что-то подсказывало Тайну, что в последнее время он и так испытывал некоторые проблемы в мыслительных потугах. Тайн не привык получать таких эмоционально выматывающих оплеух. И нет, Сарават, конечно же, не мог найтись тогда, когда Тайн искал его, парень появился чуть позже, стремительно и свирепо, отталкивая от Тайна другого старшего (и не важно, что он испытал облегчение в тот момент!). Но зато Тайн понял, что если к его волосам пытался прикоснулся кто-то другой, помимо Саравата, ему это не нравилось и он определенно не хотел этого позволять. И вот, Сарават снова всё сделал по-своему. Стоял перед ним весь такой сердитый, а потом виноватый, а потом взял и поцеловал его, и в этот раз это не было иллюзией. И сказал, что никакая Эрн ему не нравится. Облегчение, охватившее Тайна, имело так же мало смысла, как и ревность ранее. Но всё это эти чувства бурлили внутри него, и когда он услышал признания Саравата, что он не хотел соглашаться на просьбу Тайна, ведь он сказал, что ему нравятся девушки и что Сарават просто не смог бы потом взять и вернуться к жизни, как будто ничего этого не было, его сердце затрепетало. И слова полились. Он даже сам не понимал, что подразумевал, когда приказал Саравату взять на себя ответственность, но когда парень шагнул к нему, сказал эти красивые слова и уже знакомо погладил по голове, Тайн знал - это правильно. Так и должно быть. Очень глупо и так, как делают героини в фильмах, он буквально кинулся с объятьями на парня и, обнимая тело Саравата, он чувствовал лишь сладость и теплоту. Вывод на лицо: его стрелка гетеросексуальности все же сломалась, но кажется... он готов смирится с этим, если его исключением станет Сарават. Все-таки, может, самый крутой и привлекательный парень кампуса ничем не хуже очередной милашки? И, возможно, Тайн куда более Мистер Шик, чем он сам мог подумать, раз уж Сарават почему-то хотел встречаться с ним по-настоящему. Его сердце открылось Саравату даже раньше, чем парень об этом попросил. Но эту информацию Тайн решил оставить при себе.