Из Тьмы

Имперская Столица, начало лета. Одетый в новенькую форму курсанта офицерского училища, Тацуми гордо вышагивал по столичным улицам. На лице парня, время от времени ловящего на себе заинтересованные девичьи взгляды, играла лёгкая полуулыбка. Всё-таки пусть сиськ… то есть та светловолосая сестрица изрядно поиграла на нервах злополучного рубежника, её советы оказались дельными и полезными. Когда незадачливый рекрут пришёл в призывной пункт на следующий день, он сразу извинился и предложил тому вредному дядьке-рекрутёру компенсацию за лишние нервы. А после, когда тот (явно не такой злой, как вчера) благосклонно кивнул, Тацуми рассказал, что он вообще-то одарённый духовной силой охотник из рубежной деревни. И он, в самом деле, довольно сильный. Армии ведь нужны сильные воители? Вчера он просто сильно переволновался и потому повёл себя глупо. Но он больше так не будет. Честно! Недоверчиво похмыкав и немного поворчав, толстый офицер, под весёлые реплики коллег, согласился проверить способности юноши. Обрадованный Тацуми сначала продемонстрировал свою удаль одному из военных, который вывел его во внутренний дворик и с ухмылкой вручил железный лом: гни, мол, раз силён. Ну, Тацуми и согнул. Красиво, с завитушкой! А потом, под громкие матюги вояки, взволновавшегося от порчи инструмента, разогнул обратно. Чуть кривовато, если присмотреться, но... это же лом, что ему будет? И ещё раз согнул, когда вывалившие на улицу, жаждущие бесплатного представления работники вербовочного пункта попросили его повторить. И снова разогнул. А потом, когда активно подбадривающая публика потребовала у подростка, млеющего от благосклонного внимания раззадоренной публики, завязать железку узлом… выданный, гм, реквизит — сломался. Тогда Тацуми узнал о себе много нового. Да и все, кто подбивал его на новые трюки, тоже не ушли без щедрой толики проклятий от местного завхоза. В общем, деревенского покорителя Столицы пусть и снова отругали, но без попыток побить и вышвырнуть, так как успешно признали за воителя. Поэтому, когда инцидент со сломанным ломом себя исчерпал, работники вербовочного пункта отправили посыльного куда-то ещё. Спустя где-то два часа прибыл новый, куда более вежливый военный, который проводил молодого воителя на территорию одной из частей, где его экзаменовал самый настоящий Воин! И этот Воин пообещал, что если Тацуми сумеет его впечатлить, то этот высокопоставленный офицер примет его к себе в качестве лейтенанта с перспективами к дальнейшему росту. Особенно если новичок научится правильно себя вести. Насчёт последней фразы Тацуми не совсем понял. Но показать себя в бою молодой рубежник постарался! Во всю силу выложился! Не победил, конечно. Но увидеть в себе настоящего противника, а не какого-то сопляка, от которого можно отделаться парой взмахов простой палки — всё же заставил! Он — Тацуми из деревни Рубилово — не тот, над кем стоит смеяться! А ещё они с тем офицером весь малый тренировочный зал разнесли… Но с Тацуми за это денег брать не станут. Правда, и сразу лейтенантом его тоже не сделали. Отправили на ускоренные курсы. Ну, после лазарета. Всё-таки тот воин его хорошенько отделал. Но Тацуми не обиделся. Так ведь и нужно… наверное. Больше, чем лазарет, где крепкий и живучий воитель надолго всё равно не задержался, его взволновала необходимость учиться. Снова… Ведь он и у себя в деревне уже всему научился! Он пришёл в Столицу, чтобы совершать подвиги, зарабатывать заслуги, расти в званиях и получать золото, которое можно переправить в деревню. Не для того, чтобы всякие глупые книжки читать! Он бы даже на Север отправился, на войну. Благо там относительно недалеко. Но наставник отговорил его и воспылавшего Иэясу, рассказав, что на северных фронтах не всё ладно. Да и Саё потом как-то пересказывала газетную статью, где говорилось о группе воителей столичной разведки во главе с какой-то страшной Повелительницей Падали — ну и прозвище, она точно стукнутая! — и добавила, что там действительно многих арестовали. И предателей, и шпионов, и ещё кого-то нехорошего. Подсобников каких-то, что ли? Тогда Тацуми ещё подумал, что Столица действительно лучший выбор. Но в тот момент, когда его обрадовали новостями о каких-то там курсах, парень засомневался. Ведь что это получается? Вместо настоящей службы, захватывающих сражений и побед — приходится опять учиться, зубрить нудный устав, записывать лекции и заниматься прочей скукотой, которая могла заинтересовать разве что такого книжного червя, как Саё. На нормальных же воителей подобное навевает зевоту. Тацуми и так уже ажно до шестнадцати полных лет в учениках мастера пробегал! Совсем взрослый, жениться можно! Куда ещё-то?! Мало того: он и ранее назначенную с друзьями дату встречи пропустил. Всё из-за этих тупых курсов! Теперь только через месяц получится в нужный день отпроситься. …А ходить в курсантах и того больше придётся. Эх… Но не стоит сосредотачиваться на грустном. Лучше он подумает о том, как встретит ту сисястую сестрёнку. Она ведь говорила, что частенько в кафе бывает. Он точно её впечатлит! Почти что армейский офицер ведь, не деревенщина какая-то уже. Вон как на него девушки посматривают! Некоторые. Которые носики не морщат. И… и, может статься, она даже согласится пойти с ним на настоящее свидание. Но если что, платить за выпивку и еду каждый станет за себя! Курсанты, в отличие от офицеров, много денег не получают. Э-эх-х… Если потом окажется, что друзья успешно устроились работать и уже начали отправлять домой часть заработанного, то Тацуми будет стыдно. * * * — А ну стоять! — орал вслед беглецам какой-то безнадёжно отстающий полицейский. — Вы арестованы! — вторил ему другой стражник. — Ага, счаз! Только шнурки на валенках завяжу! — насмешливо крикнул им брюнет с растрёпанной шевелюрой. — Я мастер Иэ… — начал было он, но резко замолк поймав подзатыльник от бегущей рядом девушки. На самом деле Иэясу — а это был именно он, тот самый разминувшийся с товарищем друг Тацуми — мог бы ускориться намного сильнее, так, чтобы эти стражники, ведущие себя хуже мытарей в деревне простых крестьян, моментально потеряли его из виду. Но спутница притормозила и его попытку слишком разогнаться, и лишние слова. — Заткнись и беги молча, болван! — прошипела бегущая рядом с парнем длинноволосая синеглазая брюнетка. Всё-таки удивительно наглая и шустрая деревенщина, которая поколотила полицейского начальника прямо в кабинете — это одно. А вот двое достаточно сильных воителей — совершенно другое. Того и гляди, их вообще террористами и революционерами назовут. И плевать, что они всего лишь хотели устроиться на работу! — Я болван?! — возмутился такой несправедливости парень, одновременно уклоняясь от рук то ли полицейского в штатском, то ли не в меру бдительного горожанина. — А кто сама побежала в кабинет того козла и даже вначале почти не отбивалась, когда он стал распускать руки? — Заткнись! — вспыхнула Саё. — Откуда я знала, что он меня за какую-то гулящую девку примет?! И я не сразу поняла, что… — девушка замялась и чуть покраснела, — сама бы разобралась, короче. Без того разгрома, что ты там устроил! И тут не призывной пункт, откуда нас просто вышвырнули. Из-за тебя! А теперь нас и вовсе будут искать. И словно подтверждая её слова, откуда-то из переулка выскочил полицейский с пистолетом. Церемониться он явно не собирался, намереваясь открыть огонь на поражение без всяких предупредительных выстрелов. Невнятно выругавшись, девушка бросила в него куском доски, удачно подвернувшимся на обочине. Выстреливший куда-то в сторону пистолет вылетел из руки, а сам полицейский согнулся, зажимая сильно ушибленную кисть. Вот только он не являлся последней преградой на пути невезучих рубежников к свободе. Саё, следуя профессиональным рефлексам воителя-лучника, внимательно отслеживала окружающую обстановку. Поэтому она сумела засечь спешащих к ним наперерез полицейских воителей — по мере сил старающихся не попадаться на глаза, но не очень в этом преуспевающих. Ситуация становилась всё хуже и хуже чуть ли не с каждым вздохом. — Да чтоб вас всех лесные твари сожрали! — воскликнула девушка, в этот момент остро пожалевшая о том, что не взяла свой лук, а также заставила спутника оставить меч в номере. Нет, новые преследователи не отличались особой прытью, двигаясь со скоростью не особо впечатляющих Учеников — то есть в темпе хорошего лошадиного галопа. Но они заставили парочку рубежников раскрыть больше карт и тоже ускориться, выходя за пределы достижимого для пусть очень тренированных, но обычных людей. Поддержав подругу невнятным ругательным восклицанием, Иэясу резко свернул в один из узких проулков, дёрнув девушку за собой. — Через дворы уйдём! Мимо замелькали арки, сквозные проулки и узкие ходы между домами, частенько перегороженные самодельными заборами, мусором или верёвками с развешанными на них мокрыми тряпками. Бахнул выстрел, затем второй. Причём одна из пуль выбила крошку из неровной грязной плитки подозрительно близко к бегущим. И чего они так прицепились?! Ещё и про революционеров-террористов орут! Саё ведь просто дала пощёчину наглецу, схватившему её за грудь и без спроса полезшему под юбку! …Конечно, от удивления и возмущения она немножко перестаралась и, кажется, свернула пошляку челюсть. Потом ещё Иэясу вломился и, не разобравшись, добавил по рёбрам. Но тот офицер-извращенец точно жив и даже не сильно пострадал. Неделя-другая лечения — и будет как новенький! Какие же они после этого революционеры?! Тот гад сам во всём виноват, это многие видели! И тем не менее, пока приходилось бежать. Причём с чётким ощущением, что лучше знающие округу полицейские постепенно их загоняют. Кто знает, что или кто встретит их в конце? Может быть, лучше сейчас выложиться на полную, и уже потом решать проблему с розыском не парочки приезжих, которых в Столице миллионы, а двух Адептов, которые намного более редкий товар? Однако прежде чем мысли вылились в действия или столичная полиция, неожиданно проявившая компетентность — там, где это не надо, вот совсем! — выкинула новый трюк, пара рубежников увидела, как им призывно машет мужчина в майке, высунувшийся в распахнутое окно одного из многоквартирных домов. Саё было заколебалась, но Иэясу мгновенно принял решение и потащил её за собой. Стоило парочке заскочить внутрь, как мужик в майке стремительно — настолько, что аж подозрительно — метнулся к окну и закрыл его. А между тем мимо промелькнули две побежавшие вперёд тени в серых плащах, отдалённо напоминающих те, что были у пары рубежников. Не дав друзьям раскрыть рта и не став размениваться на слова, мужчина жестом поманил их за собой. Бросив молодым людям какие-то несуразные шапки, а также мешковатые и откровенно не новые рабочие спецовки, он кивнул им переодеваться. — Что?.. — попыталась было начать разговор Саё. — Потом, — резко оборвал её споро нацепивший спецовку мужчина. — Старую одежду в мешки, шапки на глаза, воротники на лица, головы опустили и идём за мной. Мы — ремонтники, все трое мужики. Идём в подвал дома, через две улицы, чинить протечку отопления. Если спросят — говорю я. Вы новички. Уставшие. Молчите. Так, сначала приложившись к бутылке с самогонкой — к слову на редкость вонючей! — и сунув недоумевающей парочке мешок с какими-то инструментами, непонятными деталями и гнутым куском трубы, их неожиданный помощник оценил обновлённые облики спасённых, одобрительно кивнул и повёл юных рубежников за собой. Обалдевшие от навалившихся событий и резких перемен, а оттого пришибленные, в потрёпанных грязноватых спецовках — они со стороны действительно напоминали уставших и сонных рабочих, коих в Столице считать не пересчитать. — Эй, вы! Кто такие, — окликнула их двойка взмыленных полицейских. — Дык работяги, кто ж? — чуть покачнувшись и обдав подошедшего ближе стражника могучим сивушным духом, ответил мужчина. — Утечку починять идём. А чё такого, господа начальники? — Ничё, — скривившись от выдохнутого в лицо перегара, в тон ответил полицейский. — Валите отсюда! — сжав кулак, полицейский всё же не решился пачкать руки ради того, чтобы дать раздражающему ханурику зуботычину, так что пришлось ограничиться пинком под мосластый зад. Услышав тихое матерное кряхтение, сорвавший часть накопившийся злости мужчина криво усмехнулся и обратился уже к напарнику: — Кажись, ушли, суки полосатые. Ну да ничего, скоро наша сумасшедшая с живым тейгу прибудет. Посмотрим, как от неё удерут. — Было бы там кого ловить, — буркнули ему в ответ. — Липкий сам руки распустил. Девка ж говорила, что не в секретутки, а в патрульные устраиваться пришла. Простая краля в постовые не пойдёт, только с прибабахом. Мало ли, что смазливая, понимать надо! И раз сам дурак, то нечего позориться и вопить о посягнувших на его жопу бунтовщиках. Сипеть, то есть. Хых! — Не Липкий, а полковник Хейн, — недовольно поправил товарища сослуживец. — Если у тебя родственник в свите Огра, то это не значит, что за твои слова не докопаются до других! — Будто тут есть кто-то ещё. А Липкому недолго осталось… Дальнейшую беседу расслышать не удалось: патрульные остались позади, а троица подошла к дороге, где толпились и гомонили любопытные зеваки, ходили люди и ездили телеги, водителям которых не было особого дела до «бунтовщиков-бандитов-террористов» и подчинённых некоего Липкого, доблестно их упустивших. Разговор с провожатым завести удалось лишь тогда, когда они и впрямь спустились в подвал одного из домов. Правда, там они вместо того, чтобы начать возиться с какой-то там утечкой, прошли ещё глубже вниз через обнаружившийся в подвале люк и, миновав несколько поворотов по достаточно просторному техническому тоннелю, опустились ещё глубже, очутились в столичном подземелье. — Почему вы нам помогли? — наконец, спросила у их проводника Саё, освещающая проход, выложенный крошащимся красным кирпичом, зажжённым керосиновым фонарём. — То есть — спасибо, конечно, большое, но… — Нихрена непонятно, — закончил за замявшуюся подругу Иэясу, стянувший с себя надоевшую, пованивающую мокрой псиной шапку и встрепавший без того взлохмаченную шевелюру. — А чего непонятного? — буркнул остановившийся и так же стянувший с головы шапку мужик. — Сначала вас за наших новеньких принял. Потом понял, что ошибся. Но борцы с прогнившей системой должны помогать друг другу. Одно дело делаем ведь! — Так мы же не борцы, — проигнорировав незаметный пинок от подруги, почесал затылок парень. — Даже на работу хотели к этим. Я стражников, конечно, не очень. Но раз армейские вербовщики нас выперли, то ничего не поделать. Ну, и пошли. Саё тамошнего начальника увидела — и давай к нему с вопросами. А тот её в свой кабинет позвал. На ужимках весь. Сразу видно: изврат. Девушка мысленно вздохнула и напряглась. Вот ведь болтун! Только дай ему вволю похвастать — сразу всё первому встречному расскажет. Впрочем, их проводник, поняв, что они никакие не бунтовщики, не спешил реагировать агрессивно. Хотя после всех неожиданных столичных злоключений Саё уже не спешила сбавлять бдительность. Мало ли? Вон, тот полицейский тоже хорошим человеком показался. Поначалу и на людях. — Я думала, что для собеседования позвали, — попыталась она оправдаться. — Этот офицер сперва вёл себя вежливо и обходительно. Обещал помочь. Я посчитала, что он честный человек. А он… — Полез к Саё и схлопотал по мордасам! — снова влез Иэясу. — Она у нас не какая-то нежная барышня, а настоящая воительница. Она крутая. И вообще, почти как парень, — не обращая внимания на то с каким возмущением на него зыркнули после этакого «комплимента», простодушно заявил юный рубежник. — Потом ещё и мастер Иэясу этому изврату лично по рёбрам всыпал и по пузу добавил, — с гордостью добавил он, ткнув себя в грудь. — Будет знать наших, рубиловских, жирный хрен! — Понятно, — поскрёб щетину так и не представившийся мужик. — Значит, правду те патрульные говорили, — добавил вероятный революционер, выдавая очень чуткий слух. — Тяжко вам в Столице придётся с таким везением. У нас полиция не так чтобы вся сплошь из взяточников да сволочей, я и сам служил там когда-то. Но иные участки хуже других. И вы именно в такой сунулись. И… ну, это вас уже не касается. Хотя… — собеседник нахмурил брови и пожевал губами. — Вы же воители? И, гляжу, успели хлебнуть лиха. Так что предлагаю влиться к нам. Мы боремся, чтобы несправедливости и таких, как Липкий, в Империи стало меньше. Не надо сразу отвечать: пока идём, подумайте. А потом я вам контакты дам. Захотите — воспользуетесь. А нет, то и ладно, забудьте, — сказав это, он поднял свой фонарь выше и направился вперёд. Более прагматичная и недоверчивая Саё промолчала, зато её шебутной товарищ подобной выдержкой похвастаться не смог. Да и не захотел, в общем-то: — Драться за справедливость — это по мне! — сжав кулак свободной руки, воскликнул воодушевлённый Иэясу — Только мы это… приехали в Столицу, чтобы заработать и помочь нашей деревне. Так что мы не сможем, наверное. — Воителей, особенно если они не совсем слабаки, ценят и у нас, среди воинов справедливости, — вновь остановился добровольный помощник. — Ты же не слабак, парень, а? — хитро улыбнулся он. — Да ничего подобного! — молодой рубежник легко повёлся на подначку. — Мы бежали не потому, что не могли справиться с этими гадами. Просто не хотели ещё сильнее ссориться со стражей. А так — ты не думай, я один на один любого монстра ранга С завалю! — брюнет экспрессивно взмахнул руками, отчего пламя в его лампе заколебалось. — А если втроём, то и ранг B нам… — Наподдаст и заставит бежать, — закончила за него Саё. — Или ты забыл ту ящерицу, из-за которой мы разминулись с… нашим другом? — не без доли ехидцы в адрес «героя», добавила она. — Ну… да, — нехотя согласился тот. — Но это была очень крутая ящерица! Настоящее чудище из всех ящериц! Супер ящерица! Был бы там какой-нибудь вожак каменных волков, то мы бы его шлёпнули! Если он без стаи, — нехотя закончил любитель похвастаться, поймав насмешливый взгляд подруги. — Мы запомним ваше предложение и подумаем, — сказала девушка их проводнику, которому хоть и испытывала благодарность, но и полностью доверять не спешила. — А пока проводите нас, пожалуйста, наружу. — Уважаю твою осторожность, — кивнул мужчина. И уже к Иэясу: — Держись подруги, парень. Она у тебя толковая, — сказал один из членов группы Карателя. Всем нутром бывшего полицейского, выкинутого с должности за излишнюю принципиальность там, где ведут дела серьёзные люди — те льстивые двуличные ублюдки, которые себя ими считают — он чуял, что парень ещё появится. А своё чутьё мужчина уважал. В конце концов, оказаться всего лишь в отставке, а потом тихо исчезнуть — это немалое достижение там, где иные гибли от «бандитских ножей», попадали под арест и «совершали самоубийство» в камере или даже просто «травились выпивкой». Те, кто в прямом и переносном смысле пировал на крови невинных — не знали пощады, когда дело касалось их собственной безопасности. Поэтому тот, кто сумел выжить в этой змеиной норе и даже отомстить за своих коллег и семью, явно имел основания уважать собственную интуицию. И Адепт им в команде точно не помешает. Болтливый и наивный, конечно, но уж это-то Столица быстро исправит. Как сказал бы Идзумо: этот ненасытный город пожрёт свет наивного новичка. — Идёмте, — поманил он за собой молодых людей. Изрядно попетляв в тёмных тоннелях, троица всё же вышла на свет. Поднявшись по старой деревянной лестнице, они вышли из подвала и увидели, что находятся уже не во вполне благоустроенном (и наводнённом обозлённой полицией) районе, а среди развалин пустующего доходного дома где-то на окраинах трущоб. Издали местечко походило на погрызенную эрозией угрюмую скалу. — Лампы можете здесь оставить. Советую спрятать приметные вещицы, — кивок на заколку Саё, — и по мере возможности сменить внешний вид. «По горячим следам» чаще всего задерживают именно по одежде и особым приметам. И сохраняйте спокойствие: патрули обучены примечать нервных прохожих. Закончив говорить, нежданный помощник развернулся и удалился назад во мрак подвала, оставив пару друзей в одиночестве. — Я себе жизнь в Столице не так представляла! — со всем накопившимся недовольством и возмущением вселенской несправедливостью воскликнула Саё. Сорвав с волос приметную заколку, девушка размахнулась и… бережно спрятала вещицу в сумку. Не всегда же их искать будут? А заколка красивая и почти новая. И так этот полудурок Иэясу её — юную и привлекательную девушку, между прочим! — "почти парнем" назвал! Слеподыр хамский, тьфу! Не был бы напарником, она бы ему так вломила, ух! Как Липкому, даже посильнее. * * * Имперская Столица, весна. После моего «триумфального» возвращения в Отряд (а о присвоении рыцарского, чтоб его, титула лично Императором — умолчать было нельзя) меня буквально принудили устроить праздник. И ладно бы только ребята: тут можно легко решить дело скромными вечерними посиделками в арендованном кафе. Или даже просто собраться в нашей столовой после ужина, сыграть несколько песен, обменяться забавными историями из тех, что произошли на последних миссиях и всё такое. Но ведь и начальник Базы к ним присоединился! Понятно, что Галахад — который пусть и не забыл, кому обязан своим освобождением, а возможно, и жизнью, но при посторонних строил вид, что так и есть — не воспылал внезапной любовью к подчинённой. Просто нашему командиру требовалось под благовидной причиной организовать мероприятие, на которое можно пригласить союзников и просто важных людей, дабы продемонстрировать, что в своём кресле он сидит крепко, а его хватка всё ещё тверда. А тут такой удобный случай! Если бы мог, точно попросил дать ещё два таких же. Заодно и повод проявить своё превосходство, заставив «нелюбимую подчинённую», которую ещё и возвысили, даровав почти забытый титул Имперского Рыцаря, склонить голову и предоставить для действа свой особняк в центре Столицы. Мол, всё под контролем: Внеранговая воительница, на которую во многом и опирается нынешний авторитет Отряда, не собирается покидать структуру и вполне готова ему — Галахаду — подчиняться. Хотя бы формально и в мелочах. Так что, немного подумав, я сменила гнев на милость, решив пойти своей живой марионет… — то есть, я хотела сказать, конечно, союзнику — навстречу. Не просто так притом, а за освобождение от дополнительной нагрузки. Так что из обязанностей на мне осталась только добровольно взваленная на себя должность инструктора по боевой подготовке. Причём если сам приём после обсуждения решили перенести несколько вперёд по срокам, куда-то после аттестации Кей Ли, то вот освобождение от лишней нагрузки произошло сразу. Благо основные вопросы, где главе действительно требовалась консультация вашей покорной слуги, мы успешно разрешили. Да и «психологическая помощь», оказанная с помощью эмпатии-деэмпатии, тоже вполне возымела эффект, погасив тревожность перенёсшего пытки офицера и придав ему уверенности в своих силах и завтрашнем дне. Психотерапевт Куроме, блин! Чем только не приходится заниматься… С организацией формально «моего праздника», а реально — приёма у Галахада проблем и сложностей не возникло. У меня. Что там происходит у порекомендованных Счетоводом работников, я не интересовалась: мои пожелания они услышали и записали, а сами люди работали быстро и качественно, так зачем им мешать? Тем более Сай, который и сам озадачил меня новыми задачами по расспросу болтливых мертвецов, а также организации ряда подстав их руками, клятвенно пообещал проследить за тем, чтобы будущий приём — на который Подземная База официально выделила кругленькую сумму — не разочаровал гостей. Поэтому у одной крайне занятой некроманси появилось время на то, чтобы пообщаться с Наталом и не только. Ту же Сену прооперировать надо. И уже давно! А то вон, ходит на пару со своим дожидающимся новой механической руки парнем, будто в воду опущенная. Даже ко мне приставать не пытается. Хотя отношения наши вроде как закончились, так что и особых причин для приставаний не осталось. Эх… даже жаль немного. Ещё и Кей со своими расспросами и юморесками цеплялся. Тоже нервничал и подспудно корил себя за то, что Сора и его «рейдеры» смогли нашего «Мастера шуток и не только» — такого всего сильного и умного — заткнуть и прогнуть. Пришлось озадачить заместителя и вышеупомянутую Сену — тоже любящую пошутить и, как уже говорилось, находящуюся не в своей тарелке — созданием агиток, карикатур или газетных статей (смотря что получится, можно всё сразу), выставляющих северян и революционеров в смешном или неприглядном свете. Эдакая ненавязчивая вариация пропаганды, читать которую интересно и смешно. Пусть займутся полезным делом и отвлекутся от своих тяжких дум. А я, если у них получится что-то действительно смешное и злободневное, посодействую его распространению. Всем хорошо, да. * * * Посреди припорошенной неожиданным весенним снегом каменистой долины, которая с одной стороны была укрыта лесом, а с других запиралась скалами, крутился яростный вихрь. Впрочем, если смотреть на происходящее под ускорением, то грохочущий, оставляющий рытвины и кратеры миниатюрный смерч превращался в троицу высокоранговых воителей, схлестнувшихся в бескомпромиссной схватке. Точнее, это Прапор и Натал изо всех сил наседали на отбивающегося от них Юрэя-Генсэя. Хотя что значит — наседали? Быстрый и опытный старик вполне успешно вёл бой с прочным и сильным, но заметно уступающим ему в скорости громилой, а также более скоростным (но всё равно не таким прытким, как он) Наталом. Друг активно пользовался способностями своего артефакта, стремясь ужалить оппонента острием удлиняющейся и непредсказуемо изгибающейся шингу-глефы — но так же, как и здоровяк, он упорно не мог достичь успеха. Что бы блондин ни предпринимал, а его атаки всегда натыкались на парирование или блок старика, что и сам частенько норовил перейти в наступление. Короче говоря, если присмотреться, то тут скорее стоило бы сказать, что это Натал и Прапор отбивались от высшего Мастера, который сражался с ними если не вполсилы, то уж точно не используя максимума возможностей, без стремления к скорейшей победе. А учитывая, что командный боец из Мастера-ломастера… сомнительный, и союзнику с противником он мешал практически в равной мере, его даже можно вывести за скобки, обозвав не действующим лицом, а внешним фактором. Нет, здоровяк отнюдь не слаб. Так-то он за минувшее время прошёл несколько дополнительных модификаций, ещё и упорно тренировался самостоятельно, сумев изрядно нарастить свои пределы скорости. Да и драться он стал лучше, опять же. Ведь кого-то вроде нынешних противников Прапора чистой силой не задавишь, отчего ему, стремящемуся стать если не самым-самым сильным, то хотя бы держаться среди лидеров, волей-неволей пришлось нарабатывать технику. Просто на фоне двух других бойцов, что развивались ещё быстрее, злой великан… Терялся. Да. Тот же Натал, по моим оценкам, хоть сейчас способен аттестоваться на ранг Мастера, даже если его будут пытаться «топить»: быстр, силён, техничен и достаточно вынослив. А если приплюсовать сюда Трисулу, новые возможности коей друг явно усердно и регулярно отрабатывал… не скажу за десятку сильнейших, но в «топ двадцать» глава боевого крыла «Щита и Меча» вполне войдёт. …Тогда как Генсэй прочно прописался в первой пятёрке, да. Причём скорее на четвёртом месте, чем на пятом — сразу за тремя действующими Внерангами. Натал выкладывался на полную и, выжимая из себя всё возможное ускорение, наседал на старика, пытаясь если не нанести условно-смертельную рану, то хотя бы задеть. Тщетно. Весь натиск блондина, как бы он ни вкладывал в него все свои силы, разбивался о защиту их с Прапором противника, словно морские волны о прибрежную скалу. Кстати, нормальные воители так не делают, ибо чревато копящимися микротравмами и повреждениями энергосистемы, а то и ошибками в поддержании техник ускорения-усиления-укрепления, а вследствие этого и гарантированной смертью. Разве что когда совсем загонят в угол и терять больше нечего. Но у друга имелся свой экстрактор праны и автодок, чтобы действовать, не опасаясь накопления микротравм и прочих мелких неприятностей. А для совершения настоящих ошибок он слишком опытен и техничен. Зато Юрэй (если среди своих назову его Генсэем, опять будет ворчать) сражался так, будто экономит силы: нарочито не напрягаясь, действуя в экономном, скупом на движения стиле. У неискушённого наблюдателя могло даже сложиться впечатление, будто это старик отстаёт от более молодого противника, а не наоборот. В некоторой степени стиль, который сейчас использовал сильнейший из моих приближённых, походил на более отточенную версию того, что я придумала и использовала, когда была ослаблена после отказа от наркотических стимуляторов. Похожие проблемы рождают схожие решения, да. Вот только сейчас немёртвый, который явно успел приноровиться к новым возможностям ученика и его технике — кою, полагаю, сам и помогал корректировать, — уже не был отягощён проблемами неуклонно дряхлеющего тела. Иными словами, то, что последние несколько десятков лет тратилось воителем (продолжающим оттачивать мастерство и развивать духовную силу) на попытки компенсировать старость, теперь шло на прямое усиление. А ещё он, в отличие от Натала, не уставал. Вообще. Одним словом, если резюмировать ситуацию спарринга, Высший Мастер не сражался. Скорее, он вёл очередной практический урок, совмещённый с проверкой усвоенного материала. Молодой оппонент прекрасно понимал, что если ничего не изменится — старик его просто показательно измотает, дабы потом, в своей ворчливой манере, пройтись по всем допущенным ошибкам и нереализованным шансам. Отчего и решил поднажать, начав допускать рискованные ходы. Сначала удлинившаяся Трисула попыталась ужалить старика, коварно проскользнув между ног безуспешно бушующего Прапора. Неудачно. Юрэй отразил лезвие своей катаной и даже умудрился почти подвести его под руку взбешённому великану, который точно бы вырвал оружие из хватки обнаглевшего союзника. Впрочем, свою глефу Натал уберёг с помощью резкого укорачивания, отскочил от разозлённого Прапора и успешно отразил контратаку старика. Что касается самого Мастера-ломастера, то он не собирался мириться с таким игнорированием своей персоны: Прапор почти сразу зло топнул ногой с выплеском духовной силы, отчего вокруг него разлетелись каменные осколки. Да, простой камень не сказать чтобы опасен для воителей. Но учитывая количество выплеснутой энергии, круговая атака имела и духовную составляющую. Так же, как имел её и хлопок в ладоши, коим мастер Алмазного Тела умудрился породить вполне мощную ударную волну, опять-таки наполненную изрядным количеством духовной силы. Пусть она и быстро рассеивалась в пространстве, но на ближне-средней дистанции вполне эффективно ускорила и усилила летящую вперёд плёнку уплотнённого воздуха. Получилась эдакая расфокусированная версия любимого монстробоями энергослеша. Всё-таки Прапор поумнел. Знает свои недостатки, даже в меру своих сил и понимания с ними борется. Кого другого мог бы успешно подловить, оглушить и заставить замедлиться, а потом — происходи всё в реальном бою — разорвать или выжать, словно половую тряпку, в своём любимом стиле расправы. Brutality! Он даже не забыл о том, кто союзник, а кто враг! Не молодец ли? Вон, «ударным хлопком» исключительно в старика целился. Зря Пауль на его непроходимую тупость жаловался. Или это благотворное действие от появления постоянной подружки? Стравил лишнюю, кхем, энергию и теперь начал думать? Может, стоило взять Зи с собой? Хотя нет: она слишком наивная и пока ещё «дикая», могла по душевной простоте броситься на помощь своему «Большому». Пользы от наблюдения за слишком высокоуровневым для неё боем этот беловолосый и мускулистый (но притом вполне симпатичный и женственный) источник умиления — опять же не получит. Так что пусть учится и тренируется в лаборатории. До поры. Возвращаясь к происходящему: не сказать, что применённый Прапором трюк действительно пронял старого Мастера. Однако и полностью уклониться он тоже не мог... не без превышения установленного уровня силы, соответствующего средне-высокой планке ранга. К чести моего друга, Натал грамотно воспользовался этим шансом, дабы попытаться вырвать победу. Острие глефы замелькало, словно игла взбесившейся швейной машинки: удар в ноги (причём на обратном движении лезвие тоже попыталось нанести режущую атаку в бедро), и сразу новая серия «живот-шея-ноги» (на этот раз под конец оказалась атакована выставленная вперёд стопа). И это не упоминая обманных финтов, каждый из которых имел потенциал стать настоящей атакой! Орудующий мечом старший воитель не изменил используемому в этой схватке стилю. Когда это требовалось — он уклонялся, когда требовалось — блокировал, но не размашисто, с минимальной амплитудой движений, иногда и вовсе отражал лезвие глефы почти что одним лишь поворотом кисти, который заставлял изогнутый клинок катаны менять положение и блокировать атаку. Со стороны это могло выглядеть почти как неуклюжее перетаптывание на месте. Но в реальности отражало поистине выдающееся мастерство, которое в своё время позволяло даже дряхлому старику противостоять молодым противникам и успешно их убивать. Вот и сейчас Юрэй вроде бы без особых рывков или, тем более, превышения планки ускорения — как-то даже плавно уклоняясь от последствий ярости Прапора и атак Натала, но в то же время парадоксально быстро (особенно со стороны противника) — в один прекрасный момент оказался на удобной для себя позиции. Выбрал место, получил время и воспользовался шансом. Короткий обмен ударами — и Натал, получив резаную рану левой кисти (вернее, она стала бы таковой, если бы не накладки на клинках), вновь разрывает дистанцию. Его прикрывает Прапор, который вновь добрался до места стычки «убежавших» от него вёртких противников и, разумно не став соваться в ближний бой, ударом ноги с очередным мощным выплеском своей плотной, близкой к таковой у монстров, духовной силы выбил целую волну каменных осколков, полетевших в оппонента. На этот раз его противнику надоело убегать, и старик решил проучить разошедшегося здоровяка. Сначала он нанёс мощнейший удар под колено. Кому другому, даже несмотря на накладки, если и не прорубило бы ногу, то точно сломало, а Мастер Алмазного тела лишь пошатнулся. Однако, учитывая его неустойчивое положение и то, что старик обидно присовокупил к удару мечом ещё и могучий пинок, — этого хватило, дабы повалить великана. Правда, наметить добивающий удар у Юрэя не вышло: вмешался Натал. Однако, судя по дальнейшему развитию событий, владелец катаны и не собирался возиться с обладателем прочного и живучего тела (а в связи с этим — повышенного количества условных «очков хитов» и «показателя брони»). Тот удар с выплеском духовной энергии, который Юрэй готовил для обозначения гибельного для Прапора удара, моментально превратился в расфокусированный энергослэш. Благо Натал стоял относительно близко для того, чтобы оказаться в зоне досягаемости такой атаки. В этот раз способность шингу удлиняться сыграла против блондина. То есть он мог бы опустить своё оружие вниз, дабы оттолкнуть себя дальше, а потом попробовать продолжить бой с такой позиции. Но то ли Натал не сообразил, то ли счёл нецелесообразным, однако парень решил заставить Трисулу втянуться назад. А это очень небольшое, но зря потраченное время. Особенно когда противник на возвратном движении ещё и ударил по шипу на обухе, уводя оружие — а значит, и удерживающего древко хозяина — в сторону и вперёд. В общем, когда друг укоротил своё оружие и восстановил равновесие после толчка рассеянным энергетическим клинком, его противник оказался на дистанции досягаемости меча. А как уже говорилось, в бою накоротке приноровившийся к Трисуле старик уверенно ведёт, даже когда сдерживает свою скорость на примерно равном Наталу уровне. Копейщик имеет преимущество над мечником только на средней дистанции, если же мечник сумел прорваться на ближнюю, длина копья из преимущества мгновенно превращается в недостаток. Не удивительно, что мой друг почти сразу получил удар уже по правой кисти — на этот раз достаточно тяжёлый, грозящий полным отсечением конечности, происходи всё в реальном бою — и, опустив оружие, отскочил назад, тем самым признавая поражение. С одной левой рукой, ещё и условно раненной, много не навоюешь. Так что железный дед взялся за Прапора, который тоже не продержался долго. — И как тебе? — спросила я Дою, стоявшую рядом и наблюдавшую схватку вместе со мной. — Впечатляет, — кисло отозвалась блондинка. Как я чувствовала, бывшая клановая убийца до последнего момента надеялась на то, что сумеет занять высокое положение в моей организации исключительно по праву силы. Ей ведь лишь немного за двадцать, а она, ещё состоя в северном клане, уже достигла планки очень сильного Воина, способного под стимуляторами подняться до квази-Мастера. А уж после обращения в немёртвую, обретения связанных с новым типом существования преимуществ и получения знаний новых усиливающих техник девушка-ганфайтер и без всяких стимуляторов прочно утвердилась на этом уровне. И готовилась шагнуть дальше, став полноценным Мастером! …Но тут Доя видит сражение целых трёх Мастеров, каждый из которых, с различной степенью лёгкости и разными способами, но способен расправиться с ней в бою. Впрочем, трезвомыслия она от разочарования не утратила. — Изменённый силён, словно настоящий монстр, — продолжила Доя. — И прочный. Очень. Не думала, что людям такая прочность вообще доступна. И не уверена, что смогла бы прострелить его череп. Если только повезёт в глаз попасть. А тот симпатичный блондин… Это у него что, ещё один тейгу? — Прапор, — уточняю, — не Изменённый. На него так собственный путь развития повлиял. Да и дырка в черепе — это не смертельная рана для таких, как вы. Ганфайтер неопределённо хмыкнула и повела плечом, мол: я всё ещё не убеждена, что переход в новую форму существования — это модно и молодёжно, но ты продолжай. Особенно про симпатичного блондина. А я что? Продолжила. Что бы себе ни думала эта похожая на Эрис любительница ковбойских нарядов, как бы ни пыталась продемонстрировать характер и независимость, но она уже моя. — Натал же владеет не тейгу, а шингу, — произношу вслух, ощущая живейшее любопытство якобы незаинтересованной особы. — Просто он с моей помощью смог развить свою связь с артефактом, что теперь дарует ему возможности, схожие с Императорскими Орудиями. В ослабленном виде, конечно, потому что и сам артефакт не особо силён. А что, кстати, про победителя схватки не спрашиваешь? — Да что про него спрашивать? — фыркнула девушка. — Про высшего генерала Генсэя я ещё чуть ли не от родителей слышала, до того, как мелкую меня на север увезли. А потом его клановые старпёры иногда поминали. С десять лет назад, когда я ещё сикавкой была — почти как ты сейчас, госпожа — они ходили и по всем углам болтали, что всё к войне идёт. Радовались, что у верного сторожевого монстра Империи выбили зубы, отобрав тейгу, а потом и совсем вышвырнули на мороз. Будто этому чудовищу сильно нужен тейгу, — девушка издала короткий ядовитый смешок. — Посмотрела бы я на этих трусливых пердунов, увидь они его сейчас, — не без ехидцы добавила бывшая северная убийца. — Тебя ведь этот старый монстр тоже уделает, а, сильномогучая госпожа? — подначила меня эта любительница строить из себя колючую и самоуверенную стерву. — А сама не рискнёшь попытать силы, сопля? — осведомился старик, который услышал, что говорят о нём, и показательно неспешно подошёл поближе. …Под хорошим таким ускорением, ага. Доя, которая успела расслабиться, отвлеклась на разговор и перестала отслеживать обстановку, после неожиданного появления нового действующего лица испуганно дёрнулась назад и схватилась за рукояти револьверов. Вытаскивать оружие она, впрочем, не стала: состояние ускорения позволило разобраться в произошедшем. Так что она просто сбросила технику и, независимо хмыкнув, просто вернулась на старое место. Лишь лёгкий румянец на щеках выдавал то смущение, которое на самом деле испытывала опростоволосившаяся воительница. — Юрэй, зачем пугаешь новую соратницу? — с пробежавшей по лицу усмешкой упрекнула я престарелого шутника. — Неужели не такое долгое общение с нашим общим «великолепным» знакомым смогло так на тебя повлиять? — Подразумевая Кей Ли и их пикировки с замаскированным стариком во время миссии на северо-востоке, осведомилась я. — Должен же я проверить ту, кто почти сумела прикончить убившую меня? — не показав, что отреагировал на мою подколку, вопросом на вопрос ответил высший Мастер. — Какая-то она пугливая для матёрой убийцы, — каркающе рассмеялся этот вредный дед. Натал и Прапор подходить не спешили. Друг пытался вдолбить в поумневшую, но всё ещё каменную голову здоровяка то, где оный здоровяк поступил неверно и то, как нужно правильно взаимодействовать с союзником в дальнейшем. В общем-то, они могли общаться и поближе. Но из-за присутствовавшей рядом Дои парень неожиданно начал вести себя, будто застенчивый интроверт. М-да, а я думала, что он обрадуется. Может, даже переключится на новую девушку вместо явно недоступной Эрис. Но получилось, как получилось. Я хоть и хорошо знаю Натала, но не до такой степени, чтобы верно предсказывать все его реакции. Не то чтобы новая блондинка в окружении вызывала у Натала неприязнь — просто, как исправно доносила до меня эмпатия, их с Эрис внешняя схожесть заставляла чувства парня вступать в неприятное противоречие. Слишком она походила на неудавшуюся певицу внешне... и одновременно слишком отличалась от неё внутренне. Впрочем, зная характер Натала, думаю, ответственность вскоре возобладает и мой друг придёт знакомиться с пополнением в стане немёртвых. Что касаемо меня, то стоит признать: предложение бывшей северной убийцы выглядело интересно. И впрямь любопытно проверить, кто же в конечном итоге развивался быстрее: я или миньон? — Давай лучше, раз тебе не нужно отдыхать, посмотрим, кто из нас окажется сильнее на этот раз, — предложила я Юрэю. — После прошлых поединков уже немало времени прошло. А Дою можно и позже проверить. — Ха, я и сам хотел это предложить! — обрадовался седобородый боевой маньяк. — Видишь, госпожа, даже трубку не стал набивать. Твой друг и эта косноязычная гора мышц даже парой на нормальных противников пока не тянут, а мой ученичок со своей подругой — которая твоя сестричка Акаме — и остальными членами их революционно-наёмнической шайки, может, и могли бы помочь размять эти старые кости, но… во всю силу я с ними сражаться не могу. Сама понимаешь: ни регенерацию, ни тёмную энергию, ни сверхусиление им не покажешь. — Понимаю, — согласный кивок. — Натал, Прапор, идите сюда! — крикнула я двум, хех, диспутантам. — Потом обсудите тактики, — увидев, что на меня обратили внимание и слушают, продолжаю уже тише. — Посмотрите пока, как мы с Юрэем сразимся. Может, сумеете подметить что-то полезное. Стоявший рядом старик довольно поглаживал бороду. В это же время я чувствовала, как он плавно и уверенно накапливает в теле духовную силу и негативную энергию. Явно готовит что-то интересное. Да и нет-нет, но просачивающиеся наружу эмоции предбоевого азарта и острого, как клинок, предвкушения — за спокойной физиономией не скрыть. Не от меня. Ну, посмотрим, поглядим. Я ведь тоже гоняла энергию по телу, заменяя тем самым обычный разогрев. После того, как все будущие зрители собрались, мы с партнёром по будущему поединку прошли к площадке для боя (местами изрядно развороченной благодаря буйству Прапора), выбрали более-менее ровное место для его начала — и, привычно отсалютовав друг другу клинками, ринулись в бой. * * * Стоило начаться схватке, как я сразу ощутила, что за сюрприз готовил мне старый Мастер. Он использовал технику рывка. Да настолько усиленную, что и меня обогнал! И это учитывая тот факт, что я вообще-то тоже использовала форсаж и рывок. Не на максимум возможного, но, блин, почти на пределе безопасного! Немёртвый, чьи глаза вспыхнули фиолетовым огнём, а кожа окуталась не поддающимся ветру тёмным маревом, почти сумел нанести мне удар, который в реальном бою перерубил бы моё тело поперёк живота. Поражение на первом же ходу спарринга разминулось со мной буквально впритирку. Это был бы настоящий позор! Только выжимая из себя всё и задействовав метаморфизм, удалось изогнуться так, чтобы кончик клинка лишь испортил одежду и слегка задел кожу, разорвав поверхностный слой. Времени на размышления и нормальное осмысление произошедшего мне никто давать не собирался. Юрэй продолжил наседать. Учитывая, что, уклоняясь от его первого удара, а также последовавших за ним попыток добить растерянную противницу, я ушла в глухую оборону, тем самым поставив себя в неудобную позицию, то и второй провал являлся закономерным. И никакой разгон разума не помогал: противник просто не допускал ошибок, которые я могла бы заметить и использовать себе на пользу. Старик сумел удачно увести клинок Яцуфусы в сторону, а потом резко уколол вперёд, в область сердца. И пускай условной тяжёлой раны мне удалось избежать — да, всего лишь тяжёлой: ведь если позвоночник останется цел, оставляя способность двигаться, то метаморфизм должен помочь быстро срастить плоть, не позволив крови слишком разлиться; скорее всего, на практике я не проверяла — но вот отделаться ещё одной царапиной уже не получилось. Фактически я вынужденно пожертвовала левой рукой, подставив её под острие меча так, что клинок пропорол бы защитную накладку и скрывающуюся за ней плоть, но, столкнувшись с укреплённой костью, ушёл бы в сторону. Что после подобной попытки стало бы с рукой в реальном бою — лучше не думать. Чужой меч даже сквозь не пробитый щиток ударил так, что отключение конечности мне даже имитировать не пришлось. По молчаливой договорённости противник не сдерживался, нанося удары во всю силу. Удивительно, что обошлось без перелома (так, трещина, если я правильно интерпретирую свои ощущения). Всё-таки уровень укрепления-усиления у меня несколько отстаёт от ускорения, а Юрэй — вполне себе универсал, и отнюдь не в смысле «одинаково плох во всём». Кого послабее, вроде Дои, боевой дед таким ударом и вовсе покалечил бы, сработав прикрытым защитой лезвием не хуже, чем обнажённым. Впрочем, подобные мысли посетили меня уже после. В тот момент я концентрировалась на схватке. …Неумолимо сливаемой схватке, да. Как это обычно бывает, с каждой неудачей шансы на исправление ситуации падали, а вот вероятность окончательного провала пропорционально росла. Вот и я, пусть и попыталась выправить ситуацию — благо противник, нанося мне последний удар, и сам частично раскрылся — однако, увы, преуспела недостаточно. Слишком шустрым оказался Юрэй после того, как освоился с новыми техниками и научился использовать негативную силу. Так что поединок окончился выбитым коленом с его стороны и условно отрубленной ногой (по факту — хорошо так отбитой) с моей. Блин! Первое, что я услышала, когда восприятие вернулось к нормальному темпу — это обидное хихиканье Дои. «У-у, коза безрогая! — проворчала я мысленно. — Радуется она, понимаешь, фиаско своей «надменной и деспотичной» убийцы и поработительницы. Поганка! Сама же искренне призналась, что я лучше её старого клана. И если так весело смотреть на чужое поражение, то лично бы попробовала этого вредного пенька на зуб! Не ценит эта ехидна мою доброту, не ценит. Зря я её на поругание Сене не отдала, та бы её быстро научила Родину любить. И не только Родину, хих…» — Не слишком ли вы жёстко сражаетесь? — отвлекая меня от мысленного ворчания, спросил Натал. Очевидно, парню не очень нравилось наблюдать, как на животе его подруги, старающейся не двигать рукой, а также не наступать на пострадавшую ногу — рассасывается видимая через дыру в одежде бордовая гематома, а потом срастается сорванная кожа. Вернее его смущал не процесс исцеления, а сами травмы. Всё-таки даже в Отряде поединки проходили заметно мягче. — Нормально, — коротко ответила я, заставляя левое плечо прийти в порядок и одновременно избавляясь от обширного ушиба бедра. — Хотя куртку и свитер, конечно, жалко, — вздох. — Придётся Одри на тряпки отдать. Опять она ворчать на порчу хорошей одежды станет, — вспомнила я свою служанку. — А потом ещё и новую одежду идти покупать, — недовольно добавляю. Ходить по магазинам и ателье мне не слишком нравилось, да и время на это уходит немало, опять же. Но во время тренировок обычная одежда, считай, «горит». А необычную, вроде формы Отряда, использовать жалко: ведь испортить можно и её. Не то чтобы это способно всерьёз ударить мне по карману — но немалые, в общем-то, деньги можно потратить и более полезным образом. Так что попросту менять после спаррингов испорченные наряды во всех смыслах дешевле, благо что я не шмоточница и одеваюсь практично, то есть недорого. Может, отправить за покупками марионетку-двойника? Хотя нет, её же контролировать придётся. А значит, часть ресурса разума будет тратиться на это. Разве что если буду заниматься какими-нибудь не требующими особого напряжения делами, вроде написания очередного отчёта. Проще уж Одри послать, благо мои размеры она знает, да и на себя примерить сможет, мысленно сделав скидку на моё, хех, теловычитание. Решено! Озадачу свою служанку. Заодно пусть и себе что-нибудь купит, если захочет. Придя к данному выводу, я с несколько улучшившимся настроением (чему также способствовала и исчезнувшая боль), с некоторой даже ностальгией вспомнила иной тренировочный бой: — Вот когда мы с Эсдес смахнулись, тогда меня действительно хорошо отделали. И ничего: жива, здорова и настроена развиваться дальше. Старик же, который в это время уже вправил выбитое колено, молча торжествовал. Благодаря свободно распространяемым в нашем кругу знаниям, а среди немёртвых и вовсе напрямую — от разума к разуму — передаваемым информационным базам, высший Мастер вполне освоил азы метаморфизма. Правда, пока он больше продвинулся в аспекте восстановления полученных повреждений, менять внешность без моей помощи у него не очень-то получалось. Но это на триумфальном настрое не сказывалось. Ну да, как же: отделал воительницу, которую уже по факту признали Внерангом. Достиг того, к чему, можно сказать, всю жизнь стремился. Формально. А то, что он меня и раньше уже периодически побеждал, как и то, что я вообще-то тяну на Внеранг лишь как призыватель — то есть вместе с марионетками — это уже не важно. Мелкий несущественный нюанс, ага. Как и то, что он уронил командирский авторитет при этой ехидной ганфайтерше. Впрочем, тут я несколько преувеличивала. Да и собственный авторитет в глазах новой немёртвой не так чтобы меня особенно заботил. А вот то, что Прапор молчал — это важно, это правильно. Его косноязычный бубнёж я бы точно не выдержала! Здоровяк пусть в последнее время поумнел и успокоился, но всё же не настолько, чтобы с ним стало приятно общаться. Эх… Никто меня не любит и не ценит! Ну, кроме Натала. Но тот со своим братским комплексом и время от времени проклёвывающимся «синдромом выжившего» — временами даже слишком заботливый. Хорошо, что у него теперь есть целая куча подчинённых, которых он может опекать вволю. Ещё бы девушку завёл, стало бы совсем хорошо. Главное, чтобы не такую, которая погибнет или станет недоступна вскоре после начала отношений. Опять. А то жалко его: два раза начинал, и оба раза всё заканчивалось… неудачно. — Юрэй, колено зажило? — спрашиваю у пышущего довольством Мастера. — Да. Хочешь продолжить? — ответил он. — Разумеется, — согласно киваю. — Ты же не ожидал, что в первый раз я продемонстрировала все свои возможности? Думаю, у меня и без марионеток найдётся чем тебя удивить. — Хм, — старший воитель на мгновение нахмурился, в его эмоциях пробежала волна последовательных эмоций разочарования, понимания и воодушевлённой жажды новой схватки. — Действительно, — Юрэй погладил бороду. — Тогда удивляй, — хищно оскалился он. Видимо, и сам высший Мастер, несмотря на приступ самодовольства, подспудно оказался смущён и разочарован слишком лёгкой победой. А тут всё встало на свои места. Что же касается меня, то с тех пор, как одну добрую волшебницу атаковал злой двойник, порождённой демонической силой, а в итоге сам оказался частично поглощён, частично развоплощён, прошло уже достаточно много времени. Я уже успела поправить видимые огрехи в энергетике и усилить очевидные подозрительные места. Вон, даже воскрешение Счетовода успешно провела. И без особых последствий, хочу заметить! Вернее кое-какие проблемы всё равно есть. Просто так вселять души подчинённых в тела сильных воителей, а потом наслаждаться ростом их способностей, увы, не получится. Но затруднения решаемы. Максимум — миньон потеряет часть силы, приблизившись к прошлым показателям. Тело моё, опять же, намного легче переносит циркулирующую по нему негативную силу. В том поединке с Эсдес, когда в ходе схватки я — не без помощи энергии тейгу — латала переломы и отбитые внутренние органы, организм довольно быстро подошёл к пределу того, что он способен вынести. Сейчас же исцеление через временное омертвление участков тела представляет намного меньшую угрозу. Пожалуй, сейчас я бы смогла продержаться раза в два дольше. Но этого всё ещё мало. Так что попробовать шагнуть чуть дальше — не только можно, но и нужно. К тому же, дабы начать исправлять неизбежные проблемы, сопутствующие изменениям в энергетике, о них требуется сначала узнать, верно? А сейчас для этого не худшее время и место. И вновь мы с Юрэем встали друг против друга. Перед тем, как отсалютовать мечом, я обратилась к связи с Яцуфусой и усилила поток её силы, текущей в моё энергетическое тело. Давненько я не брала от тейгу столько. И тем не менее разливающаяся по жилам прохлада дарила скорее приятные ощущения, заставляла внутреннюю силу бурлить, делая её чуточку ближе к духопране, и чувствовалась где-то даже родной. Не в пример тому промораживающему могильному хладу, что раньше сопутствовал пропусканию через себя подобных объёмов. Угу, значит, максимальный предел насыщения тоже вырос. Интересно. Приветственный взмах меча ознаменовался активацией Нечестивой Ауры, приглушённым ругательством со стороны Дои, ощущением резко скакнувшего напряжения от Натала и каким-то сдавленным восклицанием про «Ночную Хозяйку» от Прапора. Юрэй лишь сощурил свои горящие фиолетовым пламенем глаза. Очевидно, взгляд на мою укутанную Нечестивой Аурой фигуру его не слишком дезориентировал. В нём и самом сейчас текло очень даже немало негативной энергии. Но «не слишком» — не означает «совсем». Так что я поспешила воспользоваться кратким мигом, когда противник чуть дрогнул и раскрылся. Да, теперь Юрэй не казался таким уж быстрым. Ни в коем случае не медленным, нет — но я уже не отставала. И к тому же получила преимущество в начале поединка. Можно попробовать ускориться ещё сильнее, имелось чувство, что получится использовать больше такой податливой силы тейгу. Но я не собиралась выжимать из себя все соки и рисковать больше необходимого. Не раньше, чем оценю все последствия использования этого — нового для меня — уровня силы. Резкое движение кистью, и с моей руки срывается сразу три метательные иглы. Противник сместился в сторону, уклоняясь от первых двух игл и, закрывшись поднятым перед собой клинком, отбил ту, от которой уйти не получалось. Всё-таки перенасыщенные духовной и негативной силой острые спицы из особого металла — не тот подарок, который хочется принимать, даже если они вонзятся не куда-нибудь в нервное сплетение или иную уязвимую точку, а просто в тело. Даже немертвому не понравится. Пока Юрэй отвлёкся и увёл оружие вверх, я попыталась достать его уколом в ногу. Без особенного успеха. Всё же пользоваться моей силой миньон научился на достаточно высоком уровне. Да и техники вроде «рывка» вполне освоил. Он и без них крайне силён, чего уж. Глупо ожидать, что такой могущественный и умелый слуга не раскусит уловку и не успеет создать угрозу, способную заставить меня отказаться от первоначальных планов. Клинок меча, отразивший брошенную в верхний ярус тела иглу, стремительно развернулся и обрушился на мою голову косым нисходящим ударом. Прерываю выпад и смещаюсь в сторону — вниз и против направления удара, так чтобы инерция — которую не так-то просто сдерживать на наших скоростях, ведь и всё остальное требует духовной силы, приходится чем-то жертвовать — утянула оружие вперёд, даруя время на мою собственную атаку. Но ожидавший подобного опытный старик просто повернул рукоять, отчего изогнутое лезвие, совершив дугу, снова попыталось меня достать. Ха, медленно! Это уже не прошлый раунд! А как тебе удар по не прикрытым гардой пальцам? М? Бывший претендент на Внеранг сумел уберечь руку и, чувствуя, что игра идёт не в его пользу, резко рванул на сближение. Логично: я ведь ещё даже чёрные молнии не использовала. Иначе старику стало бы совсем солоно. Пусть моя сила и дарует этому слуге жизнь и защиту — но, придав ей агрессивности, я могу заставить испытывать немалые страдания даже немёртвых. …такие сладкие. Впрочем, а кто сказал, что у меня не получится насладиться чужой болью вблизи? Когда клинки вошли в клинч и Юрэй уже был готов начать не блещущую красотой, но оттого не менее опасную драку на короткой дистанции — с попытками выкрутить чужое оружие, ударами рукоятью, локтями, подлыми пинками и прочим подобным — я просто приподняла голову и до того, как успела получить в зубы, выдохнула ему в лицо скопленную в лёгких структурированную негативную энергию. Так как желание реально повредить собственному рабу у меня отсутствовало, да и способность манипулировать энергией в данном мире и теле хромала, — атака вышла далеко не столь смертоносной, как могла бы. Зато достаточно быстрой. Противник не успел полностью убрать голову, и применённая недоструктура, внешне похожая на густой тёмно-фиолетовый туман, вцепилась ему в левую часть лица. Развить успех не вышло: опытный воитель почуял подвох почти сразу, так что мощный удар ноги прилетел мне в живот даже до того, как удалось полностью выдохнуть. Ещё и с выплеском духовной силы, а-ля — «крушу крепостные стены и крошу огромные валуны». Лёгкое тельце снесло назад, словно пушечным выстрелом. Пролетев изрядное расстояние, я ловко перекрутилась в воздухе, приземлилась на ноги и погасила остаточную инерцию, проскользив на подошвах от силы метр. Больно. Даже несмотря на защиту Нечестивой Ауры и то, что основную часть выплеснутой с ударом духовной силы удалось если не заблокировать, то провести сквозь себя — укреплённые, но всё равно уязвимые органы несовершенного вместилища всё равно получили некоторые повреждения, о чем и не замедлили сообщить. Зато удалось зацепить ослеплённого на один глаз оппонента, который, желая отбросить противницу и распутать оружие, немного приоткрылся. Не так чтобы сильно... и всё же в реальном бою неглубокая, но длинная рана на груди удовольствия тоже не доставит. Чувствуя, что проигрывает, Юрэй — который отнюдь не стал наблюдать за моим полётом, оставшись на месте, а вполне себе ринулся следом — плюнув на ухудшившийся из-за временно выведенного из строя глаза обзор и упавший контроль над духовной силой, приложил все усилия к тому, чтобы зарубить свою оппонентку до того, как она очухается. Духовная и негативная энергии, конечно, хлестали из него, словно из бочки, познакомившейся с автоматом и его владельцем, решившим поиграть в стрельбу по мишеням, но на короткое время старик сумел вернуться к прежнему темпу, нанося удары своей катаной, словно он безумный дровосек, а я живое полено. Пришлось изрядно повертеться, дабы не примерить на себя судьбу раскалываемой могучим ударом чурки. А когда противник показал первые признаки того, что уже не удерживает все применённые усиливающие и ускоряющие навыки на должном уровне, я сама атаковала. Невысокий рост это не всегда минус. Когда приходится крутиться и вертеться под ногами противника, сие даже удобно. Так что мощный, с хор-рошим таким выплеском силы, удар мечом по нижней части бедра, кажется, заставивший хрустнуть кость, стал закономерным итогом последнего эпизода поединка. А вот нечего со всей силы лупить меня по животу! Да и ослаблять технику укрепления ради большей скорости — тоже не всегда полезно, хе-хе. — Ох и дрянная у тебя способность, госпожа, — болезненно крякнул Юрэй, морщащий левую, частично парализованную половину лица и потирающий отбитое бедро. — Тяжело смотреть на эту черноту. А уж когда ты двигаешься, то, кажется, что мельтешение убьёт глаза этого старика раньше, чем разъест та гадость, которую ты выдохнула. — Хех, кхе-кхе, — свернув ауру, я усмехнулась через внезапный приступ кашля. Параллельно разговору начинаю латать сжавшиеся в болезненный комок внутренности. После кашля во рту ощущался солоноватый привкус. Я сплюнула и увидела на земле кровь. Да уж, неплохо меня достали. Аж приснопамятные пинки Эсдес вспомнились! — Если бы «этот старик» не был таким монстром, то может быть, — восстанавливая лопнувшие сосуды, убирая начавшие намечаться отёки и производя прочие лечебные изменения, произношу вслух. — А так дезориентации я что-то не особо и заметила. Всё таки данное свойство хорошо работает только на более слабых. А ты, смотрю, и пинаться стал больнее. Никак у Прапора приём утянул? — Было бы там что утягивать, — самодовольно огладил бородку Мастер, который пусть и не успел восстановиться (а ещё, судя по ощущениям, нуждался в порции живительной праны), но делал вид, что уже готов продолжать. — Просто создал похожий приём. Ты тоже стала сильнее бить, не хуже моего бестолкового ученика. — Да вы психи, оба! — тихо, но экспрессивно пробормотала себе под нос Доя. — Даже у нас в клане так сирот не готовили. Одни калеки бы получились! — Я же говорила: таким, как мы, покалечиться не грозит. Только окончательно погибнуть, — подбодрила я девушку, а заодно выгадала немного времени, чтобы за сторонним разговором суметь оценить последствия применённой техники; как-то мне не особо понравились сбившиеся мысли. — Поэтому в тренировках и поединках можно сдерживаться меньше. Намного меньше. Ну и Юрэю нужно дать полностью восстановиться. А то он со своим форсом и прямо сейчас готов начать финальный раунд. — Как мы? — с неким подозрением осведомился Натал. — А ты думаешь, что моя связь с тейгу слабее, чем у немёртвых? — друг отрицательно покачал головой. — Ну вот. У этого, как понимаешь, есть последствия. Например, нынешнюю меня трудно убить и практически невозможно навсегда физически изувечить. — И уже к блондинке, рядом с которой, но отчётливо порознь, стоял Натал: — А ты сама не хочешь размяться и себя показать? — Обойдусь, — фыркнула та. Впрочем, после короткого мига молчания, бывшая северная убийца всё же соизволила развернуть свой ответ. — Я ганфайтер: усиливать пули, чтобы убивать на расстоянии, быстро соображать, прицеливаться и двигаться, чтобы не догнали — это всё моя специализация. Но ты, старик и даже блондинчик не уступите мне в скорости, а здоровяк слишком крепкий, — сказала она недовольно. — Ещё и переделанной техникой побега владеете все, кроме груды мускулов. Какие-то шансы у меня есть при неожиданном нападении… небольшие. Но в прямом бою с вами, особенно накоротке, я — мясо, — теперь блондинка уже откровенно скривилась, не скрывая досады. Признавать свою слабость ей не нравилось. В чём я её отлично понимала. Общая черта всех Воинов Духа, да. Хотя выплёскивать своё смущение и неуверенность через колкости — это, конечно, не очень хорошо. Но тут ничего не поделаешь: пусть хоть словесно даёт отпор, если физически не может. Психике нужна отдушина, а там время и привычка скажут своё веское слово. — Или вы, сильномогучая госпожа, желаете выстроить иерархию через показательное избиение и так порабощённой жертвы? — после короткой паузы, с изрядной толикой яда в голосе поинтересовалась эта особа. — Потому что тренироваться надо, «жертва», — решила я уколоть в ответ эту любительницу прятать лицо за маской ехидной наглости. — И усерднее, а не как привыкла. Про возросшую регенерацию я что, шутила? А знание и понимание техник тебе передавала и энергетику усиливала для чего? — Я тренируюсь! — раздражённо вскинулась воительница. — И я стала сильнее. Просто… — плечи блондинки опустились, — на фоне трёх Мастеров показать себя не смогу. — Я не Мастер, всего лишь Воин, — поправил её Натал. — Хе, — изобразил короткий смешок Юрэй, что за время нашего разговора незаметно использовал артефакт-вампир в ладони и впитал прану из так же скрытно отворенной в кармане емкости. — А кто рассказывал, как недавно отделал того наглого щенка Миямото? Как его там — Тоби? Тоши? Неважно. Слышал, что этот сопляк, чтобы восстановить «попранную честь», всё-таки решился завязать с избиением слабых и наконец попробовать нормально аттестоваться на Мастера. — Буду рад, если этот человек извлёк урок из нашего поединка и нашёл в себе силы стать лучше, — довольно кивнул Натал. — Нет в тебе тяги к доминированию и унижению врагов, — с преувеличенным разочарованием покачал головой старик. — Как только ты сумел стать таким сильным, ученик? — И сам не знаю, — улыбнулся его шутке парень. — А ты, девка, не ершись. Тебе дали шанс расти вверх и вширь. Не станешь лениться — поднимешься высоко. Генсэй-Юрэй, судя по улавливаемым эмоциям, поймал волну и уже собирался сочинить очередной свой странный стих, после чего начать распекать молодёжь. Но я не горела желанием попадать под поток стариковских нравоучений, кои точно не минуют одну некроманси. Это если общаться с ним наедине, то некогда высший генерал не пытается отыгрывать роль вредного хрыча. Или если говорить по делу. А если имеется законный повод поворчать, а у старого Мастера есть для этого настроение, то остановить этот поток становится сложно. Нет, не потому, что кто-то впал в маразм, а из-за того, что этот некто обладает паршивым характером и любит поиздеваться над окружающими. Неудивительно, что они с Кей Ли друг другу сразу (не)понравились. Рыбак рыбака… хех! В общем, войти в колею я миньону не позволила: пусть потом песочит Дою с Наталом и пинает Прапора, но без меня. Тем более что, судя по увиденному внутренним взором, моя энергетика на удивление стойко перенесла использование больших объёмов негативной силы. Можно сказать, вообще без последствий. — Как насчёт финального раунда, раз уж наша нежная барышня стесняется? — Я не стесняюсь! — вспыхнула Доя, но поняв, как это звучит, предпочла замолкнуть и отвернуться. Хех, а её забавно подкалывать. Удивительно легко ведётся на подначки. Неужели в «родном» клане северных убийц никто не общался с ней в подобной дружески-шутливой манере? Даже грустно как-то. Ну, ничего, в нашей компании ей недолго оставаться колючей букой. Научим мы её плохому, хе-хе. Главное — подальше (и подольше) держать от неё Кей Ли. А то обучение плохому выйдет слишком... просто слишком. — Пошли, — хмыкнул Юрэй. — Получше оценю, чего стоят современные Внеранги. В этот раз давай без внешних техник, только эта гадкая аура. — Нечестивая, — подняв палец вверх, поправляю его. Говорить, что я тяну на Внеранг скорее благодаря могущественным призывам, а не мастерству боя, поэтому так-то «современный Внеранг» должен призвать свой «отряд боевых сладостей» — Юрэю, естественно, никто благоразумно не стал. Старик и так стремится к силе — точно ведь снова станет пытать насчёт возможных усилений. Будто ему места в пятёрке сильнейших мало! А мне хоть и хотелось испытать заодно чёрные молнии, дабы проверить отличия в эффективности их применения против сильного немёртвого Мастера и против живой, но запредельно могущественной воительницы Внеранга aka Эсдес, однако имелись и иные вопросы, требующие изучения. Например, было столь же интересно ещё немного повысить степень насыщения тела негативной силой. Раз уж предыдущий спарринг показал, что прошлый уровень достаточно безопасен, то эксперимент можно и продолжить, верно? * * * Мы с Юрэем вновь отошли на достаточно ровный участок долины, коих среди земли, истерзанной схватками могущественных воителей, становилось всё меньше. Да-а… представляю, что бы случилось с подвальной площадкой старика, попытайся мы сражаться там, не сдерживаясь. Никакая внутренняя обшивка из толстых листов бронестали не помогла бы! Погнули бы, прорезали, покорёжили! Без укрепления духовной силой даже прочнейшие материалы становятся податливы и хрупки уже для Воинов... а мы — превзошли уровень Мастеров Боя! Встав друг напротив друга, мы посмотрели друг другу в одинаково сосредоточенные, горящие проклятым пламенем глаза и отсалютовали оружием. Никто не хотел уступать победу в решающем поединке. Бой! На этот раз я решила позволить оппоненту сделать первый ход. Ожидающе перетаптываюсь на месте, меняя положение ног и клинка в зависимости от позиции старика, который неторопливо — если отбросить ускорение, конечно — наматывал вокруг меня петли и спирали. Нечестивую Ауру пока тоже не активирую. Прохлада послушной тёмной мощи, что широким потоком перетекала от тейгу ко мне, до поры скрывается внутри тела, касаясь энергетики, но почти не влияя на неё. Почти. Будто огромный айсберг, прячущийся под водой и выставляющий на поверхность лишь небольшую, едва заметную частичку. …Словно высший демон в теле взятого под прямой контроль одержимого, до поры укрывающего свою истинную суть, таящуюся за смертной шелухой. Но не для того, чтобы спрятаться — нет. Чтобы победить. Я улыбнулась, чувствуя, как с небольшим зудом сами собой заостряются клыки, отчего сама улыбка становится более хищной. Именно этот момент наш приближённый слуга, наивно верящий в то, что частичное вознесение поможет ему сравниться с пусть пока не пробудившимся в полной мере, но полноправным высшим существом, избрал для своей атаки. Я не читала его мыслей и даже не пыталась предвидеть намерение глубже, чем это возможно для посторонних. Но Нечестивая Аура — всё ещё жалкое подобие оной; что поделать? я до сих пор слаба, — окутала мою фигуру едва ли не раньше, чем пробная и на первый (ошибочный) взгляд не представляющая опасности атака обернулась настоящей угрозой. Да, удар оказался хорош: неожиданный финт и резкое ускорение на пределе имеющихся способностей — не оставили бы шансов большинству старших или даже молодых высших. Но для меня — медленно. Сознание, сбросившее с себя большинство цепей того кусочка жира*, которым думают смертные, лениво наблюдало за медленно ползущим кончиком клинка. /* — Мозг где-то на 60% состоит из жиров./ Увы, большая часть энергетических воздействий в этом мире ограничены. Или вообще недоступны без доработок. А это тело слишком слабо, чтобы плевать на ограничения хотя бы в отношении самых простых и грубых структур и заклинаний. Да и не являлся ближний бой сильной стороной… кого? меня? демона в тейгу? И кто из них/нас — я? Неважно. Важно, что зря этот честолюбивый слуга дал мне время и возможность сконцентрировать свою власть внутри тела и рядом с ним. Зря! Я расширила Нечестивую Ауру, заставив сформированный ею силуэт отклониться в сторону, одновременно транслируя намерение увернуться и контратаковать, тогда как сама, искусно скрыв своё присутствие, неспешно (исключительно для моего разогнанного разума) шагнула в другом направлении и нанесла свой встречный удар. С садистским удовольствием ощущаю, как под затупленным клинком трещат кости, а эмоции азарта сменяются острой физической болью и горечью разочарования. Рабы должны знать своё место. Даже самые полезные из них. На этом наш спарринг и окончился. Моя атака достигла своей цели, а вот удар старика поразил лишь фантом. Я победила в тренировочной схватке. Но настоящая борьба лишь началась. В отличие от прошлых попыток демона исказить мой разум, а затем и душу — в этот раз я не чувствовала ни холода, ни особенной ненависти, ни прочего негатива, который мог бы помочь прийти в себя. И даже тело не ощущало себя угнетённым. Наоборот: казалось, что именно сейчас я, в отличие от практически полукалечного состояния простого тейгуюзера, стала полноценной. …Почти. Приятное чувство могущества и превосходства надо всеми так и манило взять ещё больше, став, наконец, «совершенной». И вновь то, что раньше меня отталкивало, теперь казалось нормальным, даже привлекательным, а старые страхи воспринимались лишь умозрительно, без всякого эмоционального отклика. Зачем страдать и переживать, кладя столь многое на алтарь бессмысленной борьбы с тем, что и так составляет человеческую суть, если можно захватить мир, создать владения на его основе и постоянно получать силу и удовольствие? Ради чего все эти бессмысленные трепыхания? Кто мне все эти бабочки-однодневки? Товарищи, друзья, семья… Пф! Они ведь все умрут — даже быстрее, чем в бренном мире минует одно-единственное столетие! Даже их Империя, едва просуществовав жалкое тысячелетие, уже готовится рухнуть под собственным весом. Так чем людишки заслужили того, чтобы Я рвала жилы, пытаясь исправить плоды их ошибок, глупости и пороков? Помогала, наставляла, поддерживала, хуже того: заботилась?! Вес их общей ценности ничтожен. Все они всего лишь пища. Максимум — кандидаты в рабы. Зато на иной чаше весов… перед внутренним взором замелькали заманчивые картины возможного будущего. Возможного — и доступного: достаточно протянуть руку... волю. Могущество. Бессмертие. Свобода. Впрочем, при более внимательном взгляде во всём этом ощущалась червоточина. Нотка падальной гнили, искусно замаскированная сладким ароматом большого привлекательного десерта. Но ведь вкусно будет сейчас, а тошнотворно-тухлое послевкусие придёт лишь потом — после насыщения, когда замаскированная мерзость наполнит и переполнит желудок. Не знаю, стоит ли называть то состояние борьбой. К грубым попыткам перехватить контроль я, в общем-то, уже привыкла, научившись быстро их усмирять. Вот только в этот раз подавить меня никто особо и не пытался. Даже чужеродного влияния почти не чувствовалось. Оно, разумеется, присутствовало, но действовало по несколько иному шаблону. Отчасти знакомому, но, как могло показаться, более дружественному и в чём-то даже щедрому: готовому предоставить алчущему знаний разуму всё, что он только пожелает взять — отчего и более опасному. Ведь так намного проще поддаться жажде знаний... ...и вместе с полезной информацией хватануть отравленную. И без того появилось ощущение, словно у моего сознания образовался канал с иным, более крупным хранилищем информации, чем родной мозг и даже духовное тело. А в связи с новыми вводными начали перестраиваться приоритеты. Основы целеполагания и личности. Попытались это сделать. Пересилить себя (и не себя) оказалось очень просто (и вместе с тем невероятно сложно). Словно недавно завязавшему наркоману — вынуть из уже проколотой вены шприц, наполненный таким сладким, таким желанным, но вместе с тем таким смертельным ядом, так и не нажав на поршень. Отказаться. Отшагнуть от манящей пропасти, зная, что вингсьют подхватит тело и позволит лететь. А что полёт окажется просто затянутым спуском до самого дна, потому что люди (демоны) всё-таки не птицы (боги)... хапнуть адреналинчику это не помешает! Несмотря на формальную незатейливость задачи, очень немногие из тех, кто успел попробовать фальшивого счастья, способны с ней справиться. Просто не захотят. Ведь поддельная и кратковременная радость забытья — она совсем рядом, лишь ждёт последнего полушага. А вот за настоящее счастье ещё нужно побороться... и не факт, что вообще получится достичь успеха на этих тернистых тропках к вершинам жизни. Тупики, осыпи, пропасти, усталость... тысячи причин, способных обнулить многолетние усилия. Даже выкладываясь на все сто четыре процента, можно оказаться у разбитого корыта — если саму возможность счастья связываешь не только с собой, если хоть немного полагаешься на других людей... разумных. Легко. И запросто. Много ли вы знаете счастливых, полностью реализовавшихся, ни о чём не жалеющих существ? А вот демону не нужен никто, кроме него. И даже понимая, что сделав неправильный выбор, вновь остановиться уже не получится, а дальше будет лишь падение и смерть — отказаться от сладкой лжи невероятно сложно. Внутренний враг всегда опаснее внешнего... Впрочем, я уже однажды отказалась от наркотика-стимулятора. Даже несмотря на жуткую ломку, последующее ослабление и риск погибнуть. Справилась и с этим искушением демонической дрянью. Тем более тут не имелось необходимости превозмогать и выбираться из ямы, как со стимулятором; требовалось всего лишь не сделать шаг вперёд — в скользкие и смрадные глубины очередной хищной воронки, манящей своими сладко-ядовитыми миражами. А уж разума, чтобы отличить фальшивку от реальности, прилив нечестивой энергии меня не лишил. Я вновь победила внутреннего демона. И сделала это достаточно быстро. Но не могу сказать, что это было легко. Никак не могу. «Ментальная оплеуха», хоть и не до конца, но прочистила разум. Однако то, насколько близко оказался порог и насколько незаметно он появился перед носом, признаться, пугало. В очередной раз спасло лишь то, что для начала процесса демонификации нужно либо долго и последовательно тонуть во всех и всяческих пороках, ослабляя душу, волю и разум, либо сделать сознательный выбор. Отказаться от себя, от человеческой сущности. В некотором смысле — расколоть душу. …Даже если этот выбор активно пытаются перевести в формат: умирающий от жажды неожиданно обнаруживает запотевший стакан с чем-то прохладным и пахнущим водой и «решает» — стоит ли ему пить подозрительную жидкость из сомнительного источника? Тонкая грань, очень тонкая. И то, что негативная энергия стала для моего тела настолько естественной, что для начала перестройки достаточно даже не подписи кровью, а одного-единственного, даже не проговорённого вслух "да"... Определённо, связь с Яцуфусой нуждается в дополнительном ограничителе с регулятором. Ведь я чувствовала, что могу взять ещё больше силы. Каким тогда станет мой «осознанный выбор»? Понадобится ли направленный волевой посыл или хватит просто мимолётного желания получить больше силы? Где вообще тот порог, за которым трансформа начнётся уже без проявленного согласия? Раз тело адаптировалось, я его просто не почувствую? Или тут не нужен вопрос? Даже сейчас, постепенно стравливая негативную энергию и словно бы находясь за прозрачной стенкой, оградившей сознание от эмоций, я едва ли не тону в жажде хапнуть больше могущества. И, к слову, имею для того рациональные основания. Ну, к тому, чтобы стать сильнее, а отнюдь не к передаче своей души и задницы в полное и безраздельное владение демонической мерзости. И тут уже без разницы, что в роли оной мерзости, вероятнее всего, буду выступать я сама. Точнее, то, что от меня останется после перерождения в нового архидемона. Хорошо, что в своё время довелось изобрести «ментальную пощёчину». Без такой простой, но эффективной техники пришлось бы сложнее. — Эй, что с тобой? — снизив концентрацию на себе и замедлив разогнанный разум, услышала я голос Дои. — Что застыла? Особое беспокойство за меня в интонации, впрочем, отсутствовало. Скорее возросшая опаска перед своей новой госпожой, которую девушка тщательно пыталась не показывать. — Не лезь. Дай Куроме прийти в себя, — с прохладцей в голосе заткнул её проницательный Натал. За что ему моё отдельное спасибо. Вот что называется настоящий друг! И умница. Тонко и правильно чувствует момент. А вот старик решил пояснить ситуацию: — Перестаралась она, кха, — сплюнув кровь, клокочущим голосом произнёс Высший Мастер. — Ухватила, кха-кха, больше, чем смогла, кха, безопасно использовать, — закончил он, держась за рёбра. «Похоже, мой последний удар сломал укреплённые кости грудной клетки, которые, в свою очередь, пропороли старику лёгкое, — заключила я, постепенно приводя разум и энергетику в порядок. — Некрасиво получилось. Я ведь, под влиянием клятого демона, специально так сделала, чтобы доставить «обнаглевшему» миньону боль». Ещё и негативной энергией добавила, осложняя регенерацию. — Извини, Юрэй, — произношу уже вслух. — Не нужно, кха. Этот глупый старик сам просил и сам получил, — в словах Высшего Мастера сквозила самоирония, приправленная изрядной толикой задумчивости. — Ещё и, кха, тебя спровоцировал шагнуть к опасному пределу. Чем дольше звучал голос Юрэя, тем меньше он хрипел и булькал. Немёртвый соратник явно латал себя одновременно с беседой. — Я и сама собиралась проверить новые пределы, — несогласно качаю головой. — Теперь, с полученной информацией, появились мысли, как себя обезопасить. Да и то, как ты использовал техники — довольно интересно. Поделишься деталями через мыслесвязь? — Поделюсь. Куда я денусь? — усмехнулся воитель. — Ты тоже делись. — Слушай, совсем не стрёмная госпожа, а ты в курсе, что у тебя глаза огнём горят даже сквозь веки? — вновь вмешалась Доя. — И зубищи… Наследница Мертвителя действительно пугала бывшую северную убийцу. Будила глубоко запрятанные инстинкты Воина Духа, о которых ганфайтер и не подозревала. И о чём только думали те старые поедатели дерьма, которые управляли кланом, посылая их группу на такого врага? Неужели действительно решили их слить, как намекала новая командирша — не такая спесивая и говнистая, как оказалось при более тесном знакомстве, но всё равно до мокрых штанов жуткая? Доя ведь надеялась, что прославленный высший генерал ткнёт молодую противницу личиком в грязь. Всё-таки тлела в ней упрямая искорка злости и неповиновения, порождённая былой болью и страхом, так что увидеть оконфузившуюся и растерявшую часть своего раздражающего высокомерия «сильномогучую госпожу» оказалось бы приятно. Заодно и на её поведение в такой ситуации можно глянуть. Проверить меру искренности. А то встречались уже на пути полукровки хитрованы, умеющие лгать с приятным лицом — да так ловко, что злость берёт. Не случилось, не свезло. То есть во время первого поединка — большая часть которого, к досаде воительницы, из-за слишком высокой скорости бойцов, воспринималась довольно смазанно — ганфайтер отчасти увидела то, что хотела. Куроме проиграла. Правда вот то, как они с Мастером Генсэем сражались… Складывалось полное ощущение, будто они вознамерились друг друга если не убить, то покалечить: столь безжалостно они метили в уязвимые места, даже не задумываясь над тем, чтобы сдерживать удары своих техник и духовных мечей, которые, несмотря на режущую кромку, укрытую накладками, оставались твёрдыми и увесистыми кусками металла, проводящего духовную силу. Сломать кости, повредить суставы, размозжить ткани или (не)удачным ударом порвать важные сосуды или нервы, изо всех сил размахивая таким «безопасным оружием» — да как раз плюнуть! А ведь не все полученные травмы исцеляются до конца, часто они становятся препятствиями для дальнейшего прогресса — уж на что мудаковаты и жестоки были клановые инструкторы, но об этой опасности они талдычили воспитуемым неустанно. Переусердствуешь — испортишь! Да, спарринг-партнёр — не хрустальная ваза, но Воины Духа частенько калечатся даже сами по себе, собственными криво выполненными техниками, незачем добавлять к печальным спискам ещё и переусердствовавших с драками. Не в последнюю очередь именно поэтому Доя выбрала тропку ганфайтера, а не бойца-ближника. Для сильного воителя, на должном уровне владеющего техникой Укрепления, получить затупленной духовной сталью от другого такого же сильного воителя почти столь же опасно, как для обычного человека оказаться огретым увесистой и жёсткой металлической полосой. Даже блондинчик, который по неизвестной причине подчёркнуто игнорировал Дою — гомик что ли? Или с этой мелкой жутью крутит? Если да, то тут можно разом восхититься и покрутить пальцем у виска — и тот высказался на счёт чрезмерной жестокости поединка, который не совсем походил на тренировочный. Но Генсэй и его отмороженная партнёрша по спаррингу лишь посмеивались. Ну да, ведь это была просто разминка перед настоящим пиздецом! Во второй раз Куроме использовала ту ужасную, ломающую глаза и выворачивающую мозги технику, которую Доя видела перед своей быстрой, но крайне болезненной смертью. Пусть в спокойной обстановке она не так сильно била по сознанию, но удивлённого матерка полукровка сдержать не смогла. Этот поединок начался медленно, но сам бой прошёл на ещё более высоких скоростях. И теперь Куроме победила, пусть и не в чистую, а пропустив мощнейший удар ногой. Саму Дою от такого, наверное, к хренам расплескало бы по всей площадке. А эта — ничего. Даже лицо не особо кривит, разве что кровью плюётся. Будто и не ей кишки вместе с маткой попытались в кровавую кашу превратить! Бр-р! Это вот такие вот тренировки они имеют в виду, говоря, будто Доя мало тренируется? Конечно, мало: она ж не самоубийца! И не монстр в человеческом обличье, как эти двое. …И всё-таки генерал Генсэй в полной мере заслуживает своей славы. Да и, несмотря на возраст, мужчина он крепкий и видный. А какие у него предплечья? Словно переплетённые стальными тросами! Доя была уверена, что если снять с него одежду, то под ней окажется отнюдь не тело старика, а рельефная мускулатура могучего воина. Бывшей северной убийце нравились сильные и умные мужчины, так что она была бы не прочь убедиться в своих предположениях на практике. Как и многие иные ходящие по краю воители, Доя жила по принципу «живи ярко, всё равно умрёшь молодой». Да и стресс в последнее время только копился. Требовалось куда-то сбросить нервное напряжение. Так что вопросами благонравия и разницы возраста она совершенно не терзалась. Увидела знаменитого, при этом не лишённого привлекательности и шарма мужика — и решила попробовать затащить его в койку. А почему нет, если завтра, её, быть может, бросят на самоубийственную миссию и следующей возможности уже не представится? Мало ли что там плела эта имперская убийца? Клановые старейшины, при всей их гнилой сути, тоже умели красиво говорить о равенстве перед кланом, о том, что каждый может подняться в иерархии так высоко, как позволяют его способности, о верности и долге… Некоторые члены клана им даже верили. Как правило, из тех, кто помоложе и не успел хлебнуть того, чем их на самом деле собирались кормить. Только вот почему-то на деле «тяжкая доля» подниматься в иерархии и выполнять плёвые заказы доставалась родне старейшин. А вот доказывать верность и выполнять свой долг, жертвуя жизнью ради выполнения тяжёлой миссии, приходилось примакам, вроде Дои. Особенно это стало заметно после того, как старейшины и их детишки поняли, что ложиться под всяких мелкописечных трусливых уродов, которые частенько унижали её в детстве, строптивая блондинка, к удивлению всех выросшая в очень сильную воительницу — не собирается. Вот вообще. И на свой «долг», заключавшийся в том, чтобы поучаствовать в евгенической программе клана, родив для одной из семей-основателей сильных детишек, она тоже клала с пробором. Собственно, эта бескомпромиссная позиция в конечном итоге и привела её к Куроме. Кто знает, куда теперь пошлёт её та, кто, если захочет, способна заставить Дою выполнить любой свой приказ? Поэтому — ну его к демонам! Напиться в сопли или затуманить разум наркотиками уже не получится, спасибо новообретённой неупокоенности, так что остаётся только одно. Тем более что, судя по парочке пойманных на себе заинтересованных взглядов, могучий Мастер отнюдь не утратил естественного интереса к женщинам. Впрочем, для фривольных мыслей сейчас всё же не лучшее время. И избавиться от них оказалось несложно: достаточно вновь глянуть на натуральную демоническую морду новой госпожи, как всё легкомыслие куда-то теряется. Со свистом. Нет, ну ведь натуральная вылезшая из-за Кромки нелюдь из самых страшных сказок! Тех, в итоге которых героя в лучшем случае съедают, ага. Вот он — настоящий пиздец, прелюдией к которому были два первых поединка! А её сила? Одним-единственным ударом уложить чудовищно могущественного Высшего Мастера, который, по признанию самой же Куроме, занимает то ли пятую, то ли скорее даже четвёртую позицию в списках сильнейших бойцов всего мира — это… это… Вполне достойное Внеранга деяние. Определённо. Только вот раньше Доя попросту не понимала, что это такое — настоящий Внеранг. И новое знание едва ли сделало её жизнь легче. «Куда я, блядь, вообще попала?!» — мысленно возопила одна незадачливая девушка-ганфайтер, что до недавнего времени гордилась своей силой и, в общем-то, обоснованно считала себя выдающимся талантом. * * * Я с интересом покосилась на Дою, которая не требовала ответа на свои слова и, судя по долетающим эмоциям, переживала некий… почти даже катарсис, но сразу отвлеклась на Натала, который тоже решил ко мне обратиться. — Да, Куроме, — с беспокойством в голосе проговорил друг, — с тобой точно всё в порядке? У тебя сейчас тот ещё видок. — Хм? — За неимением зеркала я взглянула на себя через глаза погружённой в свои мысли, но всё ещё держащей меня в фокусе внимания блондинки, старательно (но не всегда успешно) пытающейся строить из себя «независимую и уверенную». И наглядно убеждаюсь в их с Наталом правоте. Зубы, разумеется, огнём не горели, Доя просто некорректно выразилась. Но улыбочка моя превратилась в ту ещё иллюстрацию из кошмара. Миловидным я бы своё личико сейчас точно не назвала. А ведь по ощущениям, та масса клыков, которая зачем-то заменила мне нормальные зубы, не то чтобы не чувствовалась, но совсем не мешала говорить и воспринималась… на своём месте, что ли? Хм. И челюсть, значит, тоже претерпела некоторые изменения, на которые я даже внимания не обратила. Это не очень хорошо. Вдобавок вместо глаз действительно пылали два фиолетовых уголька, да и волосы явно стали толще и жёстче, защищая череп и придавая моей стреловидной причёске-каре вид торчащих вниз и в стороны рогов. Почему-то вспомнился тот пьяница, который в ночь пробуждения воспоминаний моей прошлой жизни в приступе алкогольного делирия (и под давлением моей жажды крови, хе-хе) перепутал меня с демоном. И его описание внешности «монстры» — с огромными зубищами и рогами. Хотя на самом деле эти псевдорога — очень даже неплохая модификация. Удобная и функциональная. Ведь я чувствовала, что даваемая изменёнными волосами защита — отнюдь не бутафорская. Даже пассивное течение духовной силы делало их подобием стальной проволоки, которую нельзя прорубить не акцентированным ударом; а если намеренно их укрепить, как любители длинных волос укрепляют свои шевелюры для получения псевдозащиты (и чтобы оные шевелюры не пострадали в бою, ага) — то я, в отличие от них, обрету вполне реальную броню. Почти что шлем, с которым мне очень трудно снести голову. Только намного легче. Да, неплохо. Хоть общий образ и выглядит… не слишком привлекательно. Не вообще, а на человеческий вкус. Потомки всеядных приматов настороженно воспринимают хищные черты во внешности существ, не являющихся хищниками... особенно вот эти зубы — и горящие демоническим пламенем глаза. Не то чтобы это казалось таким уж важным, но даже сквозь влияние техники ментальной оплеухи мой вид порождал тревожное ощущение. Или это через усиленную связь мне передались эмоции Дои? В общем, даже удивительно, что Натал, увидев на месте подруги такую вот, кхем, «демоняшку», не слишком разволновался. Наверное, уже привык к изменениям под влиянием тейгу. Как и к тому, что я владею метаморфизмом. Жаль, что пока не получается обучить данной способности своих живых соратников. На «сияющих глазках и сверкающих зубках» список изменений, к слову, не заканчивался: насколько я смогла разобраться, внутри тела их тоже хватало. Некоторые выглядели бесполезными, как те же горящие глаза или клыки вместо нормальных человеческих зубов, кои я постепенно убрала. Зато некоторые иные модификации вызывали вполне практический интерес (например, увеличение плотности хрящей позвоночника, повышение проводимости нервов и улучшенная структура костной ткани). Не стоило упускать такую возможность стать ещё немного сильнее. Пришлось замедлить откат изменений и вновь ускорить разум. Ведь обладая уже относительно развитым метаморфизмом, я не пыталась использовать сложные изменения — но не потому, что не могу... или тем более — не хочу «искажать богами данное тело». Просто создать работающую систему — это уже само по себе сложно. А уж чтобы взять нечто созданное природой и повысить эффективность ряда действительно важных для воина духа параметров, а потом не обалдевать от моря побочек различной степени тяжести… м-да. Так-то, как я некогда говорила Эрис — из женщин получаются паршивые бойцы, особенно если это бойцы, ориентированные на ближний бой. Меньше рост, меньше масса, меньшее количество мышечных волокон даже при сопоставимых с мужчиной размерах. Особенно в верхней части тела, в плечевом поясе. Да и сами те волокна короче. В итоге получаем, что в среднем сила мышц верхней части тела женщины меньше, чем у мужчины сходной комплекции где-то на пятьдесят (!) процентов, а сила ног ниже примерно на треть. И это не упоминая о более тонких и хрупких костях, которые склонны к «стрессовым» переломам от длительных нагрузок с накапливающимися микроповреждениями, о меньшем объёме сердца и остальных прелестях полового диморфизма. И я знаю обо всём этом не понаслышке. Всё же некромант, химеролог, начинающий алхимик и немного медик*. Накопила кое-какой любопытной статистики. /* — Автор хоть и не медик, но зато он опирался на исследования израильской армии, где активно используют женщин. На линии прямого боевого соприкосновения участие дам действительно не оправдано: от такого увеличения личного состава, расходов и трудностей больше, чем толку. Но служить в частях внутренних войск и иных подразделениях, не требующих от бойцов сверхусилий, особенно после уравнивающих вводных от господина Кольта, им ничего не мешает./ Эволюция привела человеческий вид к тому, что бегают за добычей, разбивают морды конкурентам и умирают в процессе данной деятельности — именно мужчины. Женщинам же природа уготовила иную роль, с коей и связаны их преимущества. Например, более долгая жизнь, лучшее здоровье, повышенная стойкость к стрессам. Хорошо, хоть до полового созревания это проявляется не столь сильно, отчего девочки вполне успешно способны драться с мальчиками. Особенно когда в уравнение добавляется ещё и духовная сила. Иначе в процессе подготовки мне пришлось бы куда сложнее. Я и так была самой младшей и мелкой, так что соревноваться с крупными мальчишками на год-два старше оказалось непросто. А уж превзойти всех… В мире без духовной силы о таком оставалось бы только мечтать. Нас с сестрой если бы и взяли в убийцы, то подготовка носила бы иной… специфичный характер. Да-да, медовые куноичи и всё такое. И, казалось бы — радуйся, глупая женщина, вот тебе отличное поле для усовершенствования! Но нет. На моём ранге изначальные силовые показатели тела влияют на итоговую мощь уже на уровне статистической погрешности. Да и кости с мышцами изменяются и улучшаются под действием духовной силы ещё в бытность Неофитом-Учеником-Адептом, когда физические характеристики имели достаточно большое значение. Память любезно подбросила несколько воспоминаний, когда мне ломали кости в спаррингах или наносили иные травмы. Да и о том, чтобы победить Бэйба или Ямато в состязании по армрестлингу, я тогда не могла и мечтать. В отличие от нынешних дней. Крупные мальчишки были заметно сильнее меня, так что идея помериться силой являлась глупой и заранее провальной, в поединках приходилось уповать на реакцию и подвижность. А вот после того, как мне исполнилось лет девять, травматизм резко снизился, практически сойдя на нет. Да и разница в физической силе начала постепенно выравниваться — со скидкой на предпочитаемый стиль боя, конечно: при прочих равных силовики всё равно сильнее и крепче бойцов скоростного типа. И так происходило не только у меня. Ну да, учитывая влияние способностей на внешность, такое вот позитивное воздействие на ткани тела и не удивительно. Для большинства воителей и даже воительниц внешность стоит не на первом месте, так что внутренние улучшения начинаются раньше. А обстановка на Базе, с Рейтингом силы и почти полным отсутствием интересных занятий, кроме учёбы и тренировок — дополнительно стимулировала данный процесс. Пусть я с виду мелкая, костлявая и слабая, как обычная девчонка, только вступившая в пору начала пубертата, и даже на ощупь, если расслаблена, скорее мягкая, без выраженных жёстких мускулов (как, к примеру, у любительниц спортивной гимнастики или особенно профессиональных пловчих, брр!). Но если меня вскрыть и изучить, то можно будет заметить, что скелет, мышечный каркас и внутренние органы уже давно достигли (и перешагнули) порог возможной эффективности для человеческого вида. То есть там можно кое-что улучшить. Но это уже начнёт сказываться на внешности и потребует увеличения размеров и массы, чему моё тело (а также разум и душа, вернее, подсознание) упорно сопротивляется. А результат если и будет заметен, то лишь без активного использования духовной силы. Это если забыть о пока находящихся внутри тела золотых нитях, поверх которых нарастают новые энергоканалы. Они хоть и могут тянуться, но лишь до определённого предела. Так что трогать их не надо. Если порвутся, то замаюсь выковыривать. К тому же половина имплантированных структур сидит достаточно глубоко и проходит рядом с важными внутренними органами. Да и сами структуры… тот же регулируемый клапан между мной и Яцуфусой, как теперь выяснилось, обязателен к установке. И когда он начнёт работать, его будет трудно переоценить в плане увеличения безопасности взаимодействия с имеющим изъян артефактом. Глупо нарушить что-то настолько важное, пытаясь временно нарастить не такое уж и полезное дополнительное мясо. Разве что потом, когда вытащу уже не нужные золотые нити. И вообще… проще уж сосредоточиться на внедрении искусственных энергоканалов. Ну, и развивать Алмазное Тело, которое ещё и на уровень выработки праны весьма благотворно влияет. А прямые изменения оболочки… они должны влиять не только на тело. Соответственно, сложность разработки рабочих и безопасных шаблонов для, хм, боевого метаморфизма растёт на порядок. Способность откатить все изменения назад, конечно, прощает многие ошибки и позволяет более смело экспериментировать над собой. Но прежде чем получится придумать и воплотить нечто эффективное, необходимо долго и нудно учить анатомию и биологию разных существ — причём не только и не столько физическую, сколько, хм, пограничную, завязанную в том числе и на духовную силу. А потом — считать, пересчитывать, проводить натурные испытания, чтобы выявить недостатки. И… по результатам очередной практической проверки снова копаться в литературе и телах изучаемых объектов, опять считать, выискивая причины новых ошибок и проблем, чтобы через время еще раз проводить испытания доработанных (но несовершенных, увы) концептов — и так по кругу. Собственно, ничего толкового, подходящего для воительницы Внеранга, ни я, ни Пауль не придумали. Скорее уж ровно наоборот: это мой алхимик почерпнул часть идей и шаблонов для своих человеческих химер именно по результатам совместного изучения работы моего маленького, но сильного тельца. В таком разрезе появление готовых рабочих и эффективных шаблонов от архидемона, а также возможность пронаблюдать за их взаимодействием с телом и энергетикой, постепенно очищающимися от влияния негативной энергии — это весьма ценная возможность. Это ведь та же самая естественная адаптация к моей духовной силе, только зашедшая куда быстрее и дальше, чем в обычных условиях! При всей моей неприязни, архидемон — существо более высокого порядка (то есть душа-то у меня совершенней, а вот с телом и энергетикой всё ровно наоборот). И даже тот коматозник, который томился в свёрнутом пространстве Яцуфусы, имел множество заранее подобранных вариаций улучшений под различные условия и требования. Раньше тварь не особо стремилась делиться подобной информацией, но в этот раз, можно сказать, повезло. Немного. — Занятно, — произнесла я вслух, спустя пару секунд объективного времени, потраченных на изучение себя и сторонние размышления, после чего обратилась к обеспокоенному другу: — Всё хорошо, Натал. Это всего лишь временные изменения, которые, как видишь, я уже откатила, — я для иллюстрации слегка подёргала прядь вернувшихся в нормальное состояние волос. — Кое-что даже можно будет использовать позже, чтобы дополнительно усилиться перед боем. — То есть в будущем ты сможешь повторить тот удар без риска для себя? — заинтересованно уточнил Юрэй. — Надеюсь на это, — всё ещё находясь под действием «ментальной оплеухи», отвечаю ему, не выдавая своего отношения к таким, блин, бустам. — Хотя там несколько иная природа усиления. — А я, старый, ещё надеялся вас, молодых, нагнать, — сказал миньон, набивая выуженную непонятно откуда трубку. — Глядит в небо птица, Трепещет сердце, зовёт в полёт, Подрезаны крылья старого гуся. Прочёл он очередное выдуманное на ходу стихотворение-коротыш и пыхнул трубкой. Впрочем, в эмоциях скорее чувствовалась ирония, чем грусть или, тем более, смирение со своей «слабостью». Чего-чего, а смирения в этом старике мало. — Вас до сих пор помнят и боятся, уважаемый Генсэй, — неожиданно возразила Доя. — Разве мог тот, кому подрезали крылья, прославиться на всю Ойкумену? — произнесла она сладким голосом. — Генсэй мёртв, девочка, — после очередной затяжки сказал старик, который, тем не менее, приосанился и расправил плечи от комплимента красивой девушки. — И это правильно: новым путям — новое имя. Теперь меня зовут Юрэй. Так и называй в нашем тесном кругу. — Как скажете, Мастер Юрэй, — мило улыбнулась блондинка. — Но как бы вас ни звали, вы всё равно останетесь для меня уважаемой и почитаемой фигурой, заслужившей своё место в истории. Я отстранённо отметила, что северянка, кажется, заинтересовалась миньоном. Причём не только как прославленной фигурой или источником интересных боевых техник, а вполне себе по-женски. Да и сам старик что-то такое уловил, судя по более бравому и геройскому виду, который он на себя напустил. Хех, резвая какая! Сначала на Натала поглядывала, однако когда поняла, что её игнорируют — сразу переключилась на старого, но отнюдь не дряхлого отставного генерала. Решила, так сказать, прикоснуться к истории. Живой. И дать истории прикоснуться к себе, хех. — Она права, — чувствуя, как слабеет эффект переставшей приносить пользу «ментальной оплеухи», согласилась я со словами девушки-ганфайтера, которая, как оказалось, любит и мужчин (сильно) постарше, если они достаточно, хм, крутые. — Ты и без тейгу входишь в пятёрку сильнейших. Скорее даже в четвёрку. — Но хватит ли этого, если придётся выступить против Будо или Эсдес? — покачав головой, парировал собеседник. — Или сразиться против монстров того отродья южан? Он ведь в следующий раз может и большее количество Бедствий привести. На это у меня возражений не нашлось. Было заметно, что старик даже не столько за свою мечту переживал, сколько тревожился за будущее всего нашего небольшого заговора, а вследствие этого — всей Империи. Ведь если я, объективно более слабая из имперских Внерангов, ещё и обладающая артефактом, который не слишком приумножает именно личную силу, в поединке на мечах смогла вполне уверенно победить Высшего Мастера — который, к слову, также немало продвинулся — то… что тогда делать с (возможно уже или ещё пока не) сильнейшей в списке, коли доведётся сражаться? Эсдес — она не только уже сильная, как Будо, от которого в целом понятно, чего ожидать, и который вряд ли научится чему-то кардинально новому; это прелестное чудище ещё и совершенствуется ничуть не медленнее меня. А то и быстрее: ведь наш с ней прошлый поединок подарил Ледяной Смерти какую-никакую мотивацию к дальнейшему развитию. Не хотелось бы схлестнуться с ней насмерть, слишком велики риски. И вроде бы есть шансы на мирное разрешение: ведь нам удалось наладить достаточно приязненные отношения. Но если не выйдет и всё-таки придётся её гасить, то лучше делать это в компании максимально могущественных соратников. Иначе можем и не преуспеть. А ведь есть не только Ледяная Смерть, с которой, быть может, удастся решить дело миром, или генералиссимус Будо, что с одной стороны — формально верховодит партией старой аристократии, но с другой — как я верила, может поступиться классовыми интересами ради страны. Имеется ещё и Пастух Монстров. А тот гадкий южанин точно не простит мне своих ног, которые я решила оставить на память (но потом, хех, передумала и выкинула). Его в любом случае нужно убить. Конечно, выгоднее дождаться, пока он поведёт своих чудовищ на Столицу, чтобы Онест и другие достаточно испугались, а нам под шумок удалось перехватить больше нитей власти; но если выдастся возможность — я бы, пожалуй, плюнула на потенциальную выгоду и уничтожила опасного гада превентивно. Именно из-за большой и малопредсказуемой опасности. Однако это если подвернётся шанс. А если нет? Ведь зная подлую натуру этой сволочи, на честный бой против своей обидчицы он не пойдёт. Более того: он может попытаться ударить по важным для нас людям и объектам, когда меня там не будет. И кто выйдет против его монстров в таком случае? В первую очередь Генсэй-Юрэй, как сильнейший из моих соратников. Но справится ли он с Бедствием? А с двумя или — не дай Божественная Печенька! — тремя и более? …Вот-вот. Не только я ощущала себя так, будто чтобы хотя бы остаться на одном месте, приходится бежать изо всех сил. И вдвое быстрее, если хочется чего-то добиться. — Ладно, попробуй поговорить с Булатом, — произношу вслух. — Если твой ученик согласится, то временно изымем у него тейгу и попытаемся усилить тебя через искусственно вызванный скачок синхронизации с Инкурсио. Но на выдающийся успех сильно не рассчитывай. Не факт, что у нас всё получится, как рассчитывалось. Если очень не повезёт или мы с Паулем где-то допустили ошибку в своих теоретизированиях, ты можешь получить ряд духовных и телесных травм и искажений. Даже в этом случае я, скорее всего, откачу полученные тобой негативные изменения, но… разное может случиться. — Этот старый грешник готов рискнуть, — учитель Булата и бывший владелец его тейгу выдохнул колечко дыма и вновь приложился к трубке, вся фигура Высшего Мастера выражала решимость и мужественную суровость; Доя впечатлилась, да. — В конце концов, я уже мёртв, — продолжил он, послав вслед колечку дымную струю. — Мёртвым же страшиться гибели невместно*. /* — то, что мертво, умереть не может! (прим. А.Н.)/ Мы ещё немного поговорили, но больше никаких важных тем не затрагивали. Так что вскоре я доставила Натала в одно из мест, откуда ему будет удобнее всего добираться до штаб-квартиры «Щита и меча» — у него там ещё оставались дела — потом высадила Прапора рядом с одной из точек входа в столичные подземелья. Оттуда он сумеет быстро и не плутая добраться до их с Зи нынешнего места базирования. А парочка немёртвых, что явно намеревалась, хех, расширить и углубить своё знакомство, высадились в другом месте. По понятным причинам оно являлось таким же безлюдным, но находилось ближе к оживлённым дорогам, где можно поймать извозчика и, не скрываясь, отправиться по своим делам. Доя, судя по эмоциям, была не прочь пробежаться по крышам до жилища заинтересовавшего её мужчины — или даже ввалиться в первую попавшуюся более-менее приличную гостиницу, дабы сразу «взять быка за рога»; но более опытный столичный Мастер, кажется, собрался для начала провести для молодой и нетерпеливой коллеги экскурсию по Столице. Так сказать совместить приятное свидание с полезной рекогносцировкой местности, где, быть может, ей придётся работать в будущем. Да и саму новенькую он хотел изучить не только в сугубо пошлом плане. Мне и самой требовалось хоть немного отдохнуть и хорошенько помедитировать, дабы окончательно убрать последствия слишком плотного общения энергетики с большим количеством негативной силы, которая хоть и перестала наносить прямой вред здоровью, но с этим усилением влияния на разум (причём незаметного влияния!) в потенциале стала как бы не опаснее. А после этого предстояло заняться иными делами, которые, как известно, не любят ждать. Опять, наверное, только пару часов посплю... Так что по обоюдному согласию было решено встретиться с Наталом завтра, когда у нас появятся свободные окна в графике почти в одно и то же время. Я как раз мельком видела объявление с рекламой кабаре и какого-то соревнования танцоров, проходящего на территории заведения. Знакомый мне мальчонка — Фредди-плясун — станет соревноваться с коллегами по ремеслу в исполнении заранее заготовленных номеров и импровизации по зрительским заявкам. Молодец парень! И впрямь сумел завоевать себе имя, раз его физиономию нынче в рекламных афишах печатают. И так как вышеуказанное заведение контролирует мой Синдикат, то и заказать хороший, в меру уединённый столик для вкусной трапезы, комфортного наблюдения за выступлением и сопутствующего общения — проблемы тоже не составит. * * * — Не могу поверить, что она действительно это сделала, — с осуждением покачал головой Натал. — Она ведь ему в правнучки годится! И сам Мастер Юрэй… я был о нём лучшего мнения. — А что такого? Наши знакомые сбросили напряжение и немного сблизились. Одна польза же! Или ревнуешь? Ты ещё скажи, что наш многоуважаемый любитель хорошей драки и философских стихотворных импровизаций должен тащить в постель своих, хи-хи, ровесниц, — отпив немного кисло-сладкого, приятно-терпкого красного вина и посмотрев на друга сквозь бокал, подколола я его. Мы пусть и сидели за столиком, который располагался у стены и чуть в отдалении от большинства остальных, а на самой сцене громко распинался конферансье, но всё же находились в общественном месте, так что беседа велась с некоторыми купюрами. Понятно, что чужое внимание я почувствую издалека и заранее, но мало ли что способен случайно услышать проходящий мимо посетитель или работник заведения? Игнорировать мелочи в нашем шпионском деле никак нельзя! А ещё та, с кем беседовал уже относительно известный в Столице талантливый воитель, а также один из руководителей динамично развивающегося охранного (и не только) предприятия — не слишком-то походила на мою обычную внешность. Немного краски (специальной, которую потом легко смыть входящим в комплект составом) для убранных в новую причёску волос; пара синих линз в глаза; чуть-чуть грима, меняющего контуры бровей и губ; добавляющая несколько сантиметров роста обувь; подкладки в области бюста; заполировать всё это самой малостью метаморфизма — и вот я выгляжу совсем иначе. Сомневаюсь, что кто-то узнает в невысокой, но полностью сформировавшейся синеглазой шатенке лет восемнадцати-двадцати печально известную государственную убийцу, выглядящую, словно мелкая девочка-подросток. Если кто-то заметит и признает Натана Уайта, то просто решит, что он пригласил девушку на свидание. И даже не возникнет умеренно скандальных слухов о пристрастии главы боевого крыла «Щита и меча» к малолеткам, ибо я сейчас таковой не выгляжу. Что касается Генсэя-Юрэя и Дои, то их мероприятие в кабаре не заинтересовало. У них своя программа. И не только постельная. Всё же старик — очень хороший наставник, в чём-то даже получше меня, со всеми имеющимися «читами». А уж если переслать ему инфопакет с подробно разобранным образом энергетики новой подопечной, со всеми моими мыслями насчёт её оптимального развития, то Высший Мастер определённо выжмет из неё больше, чем смогла бы я, даже имея достаточно времени. — Нет, не ревную! — тем временем, несколько поспешнее, чем требовалось, воскликнул парень, после чего бессознательно скрестил руки на груди. Неужели и в самом деле ревнует? — Эта северянка просто похожа внешне… — видя мою изогнутую бровь, поспешил пояснить смутившийся друг. — Очень похожа. Но она — совсем другой человек! — будто бы пытаясь убедить себя, повысил он голос. — И я не вправе указывать более мудрому и опытному человеку, каким, несомненно, является Юрэй. Вот только видеть, как эта Доя вьётся вокруг него, а он отвечает на её заигрывания… — не договорив, парень мрачно уставился в поверхность столика. — Я понимаю, что между мной и Эрис не может быть продолжения. Но представлять, что она так же общается с тем выродком… Блондин не стал договаривать, а просто схватил свой бокал и опустошил его буквально в несколько глотков. А, вот оно что! — Именно так она с ним точно не общается, могу тебе гарантировать, — издаю хмык. — Я видела их обоих так же близко, как сейчас тебя, и всеми своими способностями могу поручиться, что подразумеваемыми тобой отношениями там даже близко не пахнет. Странно говорить это о таком говорящем отбросе, как... тот человек, но он действительно питает к нашей общей знакомой довольно светлые чувства, что сродни братским. Без малейшего намёка на похоть. Даже удивительно... впрочем, это лишь ещё одно напоминание, что живые люди куда сложнее опереточных одномерных злодеев. В голубых глазах мелькнула надежда, и я поспешила её развеять, дабы парень себя не накручивал: — Но она всё равно считает, что ты выбыл. Так что играть в преданность — смысла нет. Найди уже себе подружку. У вас в конторе хватает интересных девушек. Целый цветник! Выбирай любую. Судя по тому, как они на тебя смотрят, многие даже от предложения вступить в небольшой неофициальный гарем не отказались бы. Вот хотя бы та милая девочка-змейка с раздвоенным язычком… Натал промолчал. Но сделал он это достаточно выразительно, дабы я поняла, что одну некроманси начало заносить, отчего сочла за лучшее оборвать себя на полуслове и не лезть в чужую личную жизнь. Друг не учит меня, кого лучше любить и с кем быть, а значит, и мне стоит сдерживать свои благие намерения, ведущие известно куда. В конце концов, они «благие» лишь с моей точки зрения. И это у меня имеется некоторая слабость к зверо- и монстродевочкам (подлая кошка-воровка из Ночного Рейда не считается!), а не у Натала. В общем, я решила перевести тему. — Касаемо же нашей любительницы револьверов и опытных мужчин, то ей полезно отвлечься, — продолжаю как ни в чём не бывало, будто только что не затрагивала смущающей и несколько раздражающей друга темы. — Может, после приватных, — усмешка, — уроков от Юрэя эта язва станет не такой дёрганой и колючей. Мастеру-ломастеру же помогло, верно? — Приватные уроки от Юрэя ему помогли, говоришь? — парень усмехнулся. — Ха-ха, я слышал, что ты изобрела для подчинённых парную культивацию. Но чтобы так… Кажется, в сомнительной литературе для такого даже целый жанр изобрели. Что-то там про тренажёрные залы и мускулистых извращенцев. — Очень смешно, — с кислым выражением проворчала я, которую на эту тему уже подкалывали. Много раз. Кей и Сена ведь знают о каноничной технике, которую я распространила среди парочек Отряда. Да и о том, что я пришла к ней через методику взаимоусиления марионеток, я тоже как-то обмолвилась. В общем, развития темы ещё и от Натала мне бы не хотелось. Очень. Ибо достало. — Ха-ха, один — один, — видя реакцию своей недовольно надувшейся собеседницы, рассмеялся Натал. — Один — один, — соглашаюсь с ним. — Уел. Больше не буду вспоминать твой цветник. И вообще, нечего нам уподобляться всяким несознательным острякам-самоучкам. — Да, я тоже так считаю. «Его великолепие» и так на тебя плохо влияет, — кивнул парень, проглотив явно просящуюся на язык шутку. — На самом деле я уже слышал о том случае с новой девушкой здоровяка. Как и все, кто имеет уши и пересекался с Паулем, — друг хмыкнул. — Что, до сих пор ноет и жалуется на похищенную «собственность»? Мне казалось, что он уже успокоился. — Тебе показалось: ворчит, жалуется, ругает «воров» и окружающие его «бесталанности». — Да, Пауль может, — согласилась я. — Эмоциональный всё же он тип, порою даже чересчур. В любом случае, границ он не переходит. А его экспрессия — это по большей части проблема его подчинённых. — Если такой человек сорвётся, то он может создать множество серьёзных проблем. Тем более на него многое завязано. Я беззаботно отмахнулась. — Он склонен говорить, а не делать. Говорю же: характер такой. Так что если он ругается — значит, точно ничего не выкинет. Лучше глянь на паренька, — сказала я, движением головы указав на Фредди, который буквально вылетел на сцену в прыжке и начал сыпать своими прибаутками. — Кто ещё на твоей памяти сумел бы поймать меня на улице и раскрутить на серебрушку с бесплатным обедом? Настоящий ухарь! — А те крестьяне, которые не смогли тебя ограбить, но всё равно ушли с деньгами и провизией? — насмешливо поинтересовался друг. — Ну, тех я пожалела, — чуть разведя перед собой руками, признаюсь во вменяемой «оплошности». — По виду те мужики — неплохие люди в плохой ситуации. Ну, а если я не права, то они сами друг друга накажут, польстившись на блеск золота и не донеся его до своей деревни. В общем, сами недоразбойники ничего для моего «ограбления» не сделали. А вот этот выплясывающий пред нами шалопай действительно талантлив, — хмыкнула я, улыбнувшись очередной частушке мальчонки, коими он не забывал сыпать во время своего танца, повествующего о жизни и похождениях мелкого столичного сорванца-беспризорника. Эдакие приключения находчивого и шебутного Тома Сойера — ну, или Гекльберри Финна, раз тут у нас представитель неблагополучных слоёв — исполненные в танцевально-частушечной манере. Получалось занимательно и довольно смешно. Всё-таки не испортили наставники собственный стиль мальчишки академически-правильными па: наоборот, отточили и дополнили новыми трюками. Учитывая сценический костюм и недурные декорации, «лучший плясун Столицы» и впрямь вышел на очень достойный уровень. Думаю, если бы юный Чарли Чаплин занимался танцами с элементами акробатики, одновременно сыпля частушками, вышло бы похоже. Наверно. Может быть. Учитывая возраст маленького артиста и отсутствие большого числа достойных конкурентов в занятой нише, паренёк действительно может стать заметной величиной. Ни упорства, ни удачи ему уж точно не занимать. Талант! Вон как собравшиеся в кабаре богатеи улыбаются: явно оценили номер. Для них жизнь представителей дна — словно иностранная экзотика. Да и обладатели прилизанных, но узнаваемых для опытного глаза бандитских рож (из тех, что смогли прорваться наверх и теперь пытаются строить из себя респектабельных людей) — нет-нет, а смеются, вспоминая некие эпизоды из своего босоногого детства. Надеюсь, деньги и слава не сломают деревенского паренька, как это часто случается с детьми-знаменитостями. Алкоголь, наркотики и доступные женщины — все они разлагающе действуют на неокрепшее тело и сознание. Впрочем, последние, полагаю, сами по себе безвредны, но подобная публика обычно тяготеет к первым двум. И склонна втягивать в ядовитый омут и своих юных друзей. А я не люблю, когда мои усилия оказываются пущенными на ветер. Надо бы сказать Счетоводу, чтобы пнул подчинённых с приказом присматривать за мальцом. — Почему ты хмуришься? — спросил Натал, заметивший изменения на лице подруги. — Ничего важного. Просто задумалась о превратностях судьбы. — Да, — с кивком согласился парень, который понял мои слова по-своему. — Жизнь порой играет с нами удивительные шутки, — по его лицу пробежала мрачноватая тень, и он поспешил смыть горьковатый привкус воспоминаний очередным глотком вина. Так мы, поглядывая на выступления артистов — а помимо моего знакомца свои номера имели и иные, тоже вполне небесталанные люди — болтали о всякой всячине. Как уже говорилось, место не очень хорошо подходило для обсуждения дел; но чтобы просто рассказать и выслушать несколько забавных историй или порассуждать о лучшем устройстве общества, а заодно за бокалом вина пофилософствовать о недостатках человеческой природы — оно вполне подходило. В общем, мы неплохо провели время и отвлеклись от висящих над головой дел. Я набралась сил для того, чтобы продолжить подготовку к приёму, а потом операции над Сеной и попытке усилить одного слишком активного боевого старика. Хотелось бы ещё наведаться к семье и встретится с Акаме. Но то, что это произойдёт после назначенных дел — не слишком тяготило. Даже добавляло энергии, дабы скорее с ними справиться. Натал, судя по эмоциональному фону, тоже чувствовал себя посвежевшим. Всё-таки пусть ему и нравится новая работа, но рутина давит и на него. Особенно когда беспорядки и обострение грызни за власть удваивают количество этих дел. Не зря мы посетили данное мероприятие, не зря. Воители тоже люди. И такой отдых нам нужен, хоть иногда.