Из Тьмы

Имперская Столица, весна. Листая газетные статьи, «антилистовки» и даже лубочные рисунки с коротенькой историей, я не знала, стоит мне плакать или смеяться. Или даже совмещать то и это. То есть Кей с Сеной — которая таки выкинула из головы меланхолию и беспокойство о будущей операции — хорошо постарались. Конечно, с перехлёстом, что ещё грозит догнать меня с наградой за всё хорошее (как давшую задание, выделившую деньги и подписавшую документ для цензоров; странно, что они такое пропустили даже с бумагами из разведки). Но, при всей сомнительности коллективного творчества двух извращённых разумов, результат получился настолько убойным, что… — Пхи-хи-хи, — сдавленно хихикнула я, прикрыв лицо ладонью с находящимися там бумагами. А потом и вовсе рассмеялась, уже не сдерживая себя. — Ха-ха-ха! Ой, не могу! Как вы, ха-ха, дери его порождения планов Похоти и Боли, вообще до ТАКОГО додумались?! Оторвав бумаги от лица, я вновь пробежалась глазами по заголовкам. «Вступайте в РА — у нас все через жопу!» — кричаще призывала верхняя надпись на «антиагитационной» листовке с карикатурным размалёванным южанином, высовывающимся из, кхм, клоаки огромного, выпучившего глаза змея. Данный, эм... ну — пусть будет шахтёр, с глупой мордой проникновенно смотрел на воображаемого зрителя и, указывая на него, вопрошал: «А ты ещё не вступил? Тут тепло и есть место для всех!» — с обратной же стороны данного порождения больной фантазии отрядных юмористов размещался короткий комикс, поясняющий контекст даже для неграмотных. Да-да: с объяснением, что за южанин изображён на плакате и чем данный тип, хех, славен. Интересно, это подпадает под то, что можно назвать «хентаем» — или нет? И если да, то какого поджанра? Уже одного этого листка хватит, чтобы возбудить горячую полемику между сторонниками и противниками революции, в которую обязательно влезут различные любители шуток и просто заинтересованные шумихой. Всё же у простого люда не так много развлечений, а тут бесплатно (!) раздают интересные, смешные (!) и срамные (!) картинки, за которые не будет прикапываться полиция (!) — как тут не взять несколько для себя, друзей и знакомых? А вот ко мне, кстати, прикопаться могут (и прикопаются, не упустят шанса!). Особенно если подпольные типографии революционеров начнут печатать что-то в подобном стиле, но уже про официальную власть. Будто бы им идею подали. Ну и плевать! Метаться уже поздно. А меня уже и так как только не склоняют в стане недружественных фракций. Поводом больше — поводом меньше… В кои-то веки провластная пропаганда — пусть и в лице Кея с Сеной — родила что-то интересное. Разом и пошлое, и небанальное. Я бы не удивилась, если бы этими смешными листками ещё и торговать начали. Всё-таки Столица большая, а напечатано и роздано всего десять тысяч экземпляров. Пожалуй, стоит предвосхитить это дело и заказать допечатку, по крайней мере, ещё в пятьдесят тысяч штук, которые можно продать по скромной цене: пусть окупающей печать и распространение, но не слишком превышающей оные затраты. А там посмотрим, как пойдёт. Но карикатуры — это не всё. Для более элитарной, читающей публики имелись статьи в нескольких газетах средней желтизны. Как вам заголовок «Сейка привлек Южного Глиста и натравил на свой город!»? Или «Бей своих, чтоб чужие смеялись!»? Или «Север очищает жизненное пространство… от северян!»? И это просто заголовки статей, о содержимом даже не вспоминаю. Акулы пера, чтоб их! — А что там додумываться? — поправив пурпурные волосы, во все клыки улыбнулась одна из рекомых акул. Даже заколку в виде синей зубастой рыбки прицепила, чертовка! — Точно-точно! — поддержал проныру ещё один, кхм, акулец. — Всё исключительно на реальных событиях основано, даже ничего сочинять не пришлось… почти. А складно писать и сносно рисовать нас ещё в детстве выучили! — с честными-честными глазами заявил этот паяц. — То есть это я вам про сексуальные девиации повелителя монстров рассказывала? И про то, что «змеелюб» решил совместить «приятное» с полезным, когда прятался в своём невидимом летуне? И про особенные обряды инициации для вступающих в его группу мужчин и женщин? И про… Эй, Фена, нефефо, тьфу, нечего хватать меня за щёки! — освободившись от коварного захвата, воскликнула я. — Ты к своему парню вернулась, вот его теперь и мучай. У нас тут деловое совещание. Субординация! Иерархия! Дисциплина! — шутливо грожу плутовке пальцем. Выговор несколько портила не желающая покинуть мои губы лёгкая улыбка. — Будто бы от этого ты перестала быть милой маленькой цундере, которую так и хочется потискать, — совсем не впечатлилась легкомысленная особа. — А ещё ты можешь вступить в гарем Сены! — поддакнул «повраге» Кей. — Она заранее на всё согласная, правда, красавица? — А ещё кто-то может взять на себя бумажную работу за весь Отряд! — пригрозила я. — А на сдачу отправиться помогать в отдел бухгалтерии. Мне же теперь никто не поверит, когда я скажу, что извращённые подробности парочка активистов выдумала! И так, блин, про меня всякие дурацкие слухи распускают, а тут ещё и вы дров подкинули. Как эти ваши срамные памфлеты вообще пропустила цензура? — На самом деле мы не всё выдумали, — выступила вперёд проныра, которая боялась бумаг не настолько сильно, как моментально устрашённый Кей. — Да? То есть в коллективном творчестве участвовал ещё кто-то? — спрашиваю с подозрением. — Участвовали. Но их ты отчёты писать не заставишь, — улыбнулась девушка. — Мы принесли в газеты только примерные наброски, а там их уже отредактировали и дополнили профессионалы. Даже не ожидала, что у таких с виду скучных и пугливых мальчиков и девочек получатся настолько весёлые истории! Они, кстати, оказались не такими скучными, как я увидела сначала. Нас потом даже благодарили за то, что дали поработать почти без рамок. И в ресторан на попойку пригласили. Мы, конечно, согласились. Интересно же! А у них там и симпатичные девчонки с парнями есть. Они теперь точно не забудут этой вечеринки, хи-хи, — под усмешку Кея захихикала Сена. — А что с цензурой? — спросила я. Вдаваться в подробности того, что за оргию между пьяными журналистами устроила парочка устойчивых к ядам и наркотикам убийц-юмористов, участвовала ли она в ней сама и что за шуточки они отмочили, я не стала. Эмпатия подсказывала, что никого не убили, особо злых розыгрышей не устроили и ненависти со стороны тех, кого в будущем ещё (возможно) предстоит привлечь для работы, они не вызвали. Вот и не буду ничего спрашивать. А то проныра явно горела желанием чем-то меня смутить. Да и Кей заготовил парочку шуточек. У него всегда есть запас и он его не ленится пополнять. Но вообще, сейчас я сбавлю этим охламонам градус веселья. Раздолбаи, блин, испанского стыда на них нет! — Почему эту помесь ужасов и чёрной комедии с графическим порно пропустили в печать? — продолжаю вслух, смерив парочку подозрительным взглядом. — Издания ведь не настолько жёлтые и мелкие, чтобы их проигнорировали соответствующие структуры. И такой поддержки среди ряда власть имущих, как «Независимая газета», чтобы плевать на драконову долю государственных предписаний, ваши газетёнки тоже не имеют. А тема, несмотря на свою форму, вполне касается войны, политики и прочего серьёзного, от чего могут ущемиться цензоры. — Моу, ты же сама подписывала бумаги, неужели забыла? — «удивилась» Сена. — Ты поняла, о чём я. Это для вызывающей небольшие сомнения мелочёвки хватило бы бумаг от какого-то там старшего офицера разведки, даже не генерала. А не для того, что вы с Кеем насочиняли. — От «какого-то офицера», конечно, не хватило бы, — согласно покивала Сена. — Но ты ведь не одна из множества обычных офицеров, верно? — Нас пытались послать подальше. Но я объяснил от кого мы пришли, и все сразу оказались счастливы помочь, — вторил ей Кей. — Объяснил от кого? — переспросила я, по-птичьи наклонив голову вбок. Подозревая, что мне не понравится то, что сейчас услышу, и заранее набираясь моральных сил. Да побольше, побольше. — Агась! — радостно кивнул Кей. — Ты у нас уже не «какая-то там», а «та самая», про которую пишут в газетах. Та милашка-некроняшка, которая навела на северо-востоке «кладбищенский порядок», а потом заработала прозвище Палач Севера за массовые побоища на территории взбунтовавшегося королевства и такие же казни по нашу сторону границы. Только массовые казни с конфискациями и столбы с телами от горизонта до горизонта спасут Империю! — патетично воскликнул он. По мере перечисления «заслуг» я кривилась всё сильнее, а Кей, словно этого не замечая, продолжал разливаться соловьём. — …Та, кто стала третьим Внерангом, получила из рук Императора титул Имперского Рыцаря и недавно унизила обидевшего её заместителя министра разведки. Ну и как можно отказать в малюсенькой пустячной просьбе такой наидобрейшей и наимилейшей повелительнице зла и печенек? Никак нельзя! — Точно-точно! — в тон своему «заклятому другу» согласилась Сена. — А если кто чем-то недоволен… Зак, например, раньше, до конфликта с одной обворожительной повелительницей дружелюбных некроголемов-обнимашек, претендовал на кресло начальника ИСР. А теперь эта наглая морда вместо того, чтобы стать министром разведки, вышвырнута в отставку, после чего с этим своим жополизом Сорой попала под следствие, — злорадно добавила девушка, не скрывая мрачного торжества. К Заку и его порученцу, попытавшемуся подмять под себя Отряд, она питала самые что ни есть худшие чувства. — Понятно, — произношу с кислым видом. — Теперь точно будут считать, что это я этих извращённых небылиц насочиняла. Ладно, сама виновата, — смиренно вздыхаю. — Я знала, кому и что поручала. И подытожила уже с угрозой: — Учтите, если ко мне прилепится прозвище вроде «хентайной убийцы» или чего-то похожего, я начну свой «путь славы» со знакомства кое-чьих задниц с некроголемами-обнимашками и некротентаклями. — Ты только обещаешь… — с наигранным предвкушением — наигранным же?! — отозвалась Сена. — Думаю, прелюдия в виде написания подробных отчётов обо всех ваших действиях — для меня, для господина Галахада и для сдачи в архив — сможет удовлетворить даже тебя, Сена. И не забудьте подробное обоснование всех, даже самых мелких трат, тоже в трёх экземплярах от каждого. — Что ж ты так жёстко, а?! — возмутился Кей. — Мы ведь просто пошутили немножко. Выполняя твоё задание, между прочим! А ты злобную злобность включаешь. — Я не против юмора и шуток. И вы это знаете, чем порой злоупотребляете. Но одно дело — шутить между собой или в узком кругу, а другое — использовать СМИ для тиражирования ваших хохмочек и вытаскивать шутки на уровень Дворца и Ведомства. Перевожу взгляд с одного раздолбая на другую (не менее легкомысленную) особу. — Вы действительно считаете, будто наши недруги не узнают о том, что вы делали «с моего прямого указания»? Или что Онест не узнает и не прицепится со своими вопросами? Да и Император тоже начал листать доставляемую ему прессу. Вы точно готовы поручиться, что «безобидный розыгрыш» не запустит цепочку событий, которая вызовет серьёзные проблемы у меня и всего Отряда? — несколько сгустила краски я. — Ладно Кей, у него с тормозами всегда было плохо; но ты, Сена? Ты ведь в Скаре секретарём и. о. губернатора работала, ещё и часть шпионов контролировала. Должна понимать. — Э-э, — гаер почесал затылок. — Не мыслил в этом ключе. Вроде прямой опасности нет: никаких секретов мы не раскрывали. Глава с тобой после того раза сблизился — даже, вон, на приём в честь твоего имперскорыцарства придёт. А репутация у Отряда и так знаешь какая. Не убудет… я думал, — парень досадливо цыкнул. — В последствия и политику нас не учили, вообще не думал в ту сторону. Признаю косяк. Готов принять наказание. — Извини нас, Куроме. Я в самом деле не подумала. Расслабилась и отключила мозги, дура, — сказала действительно расстроенная Сена. — Мы просто хотели повеселить себя, ребят и тебя. А вышло, что навредили. — На самом деле я немного преувеличила. Да, плохие последствия могут вылезти. Но может и пронести. Только в следующий раз думайте, прежде чем так развлекаться. Думайте больше, думайте чаще. А лучше уточняйте непонятные моменты у меня. Я вам, кстати, об этом заранее сказала. А вы мне, блин, сюрприз преподнести решили. Спасибо большое! Забрасываю в рот успокоительную печенюшку и недовольно ею хрущу. — Если бросаешься какашками — в первую очередь испачкаешься сам, — проглотив сладость, помахала я указательным пальцем. — Поэтому серьёзные люди таким вот напрямую — через приближённых, козыряющих их именем — не занимаются. «Хотя… демонстрация того, что я совершаю такие глупые ошибки, заставит расслабиться часть интересантов и, быть может, погореть на недооценке противника», — мелькнуло в голове, после взгляда на ситуацию с иной стороны. — Я на вас не злюсь. Но отчёты всё же придётся написать. Для закрепления. Отсутствие жёсткого контроля со стороны командования, которое указывает, что и как делать, с точностью от столба до столба — это не только большая свобода. Это ещё и персональная ответственность за свои решения и их последствия. На этой философско-воспитательной ноте и закончилось наше обсуждение плодов творческих талантов парочки шутников. Правда, неприятности Кей Ли только начинались. Ведь кто-то уже наябедничал Акире о том, чем её половинка занималась на пару с пурпуровласой плутовкой, и наша рыжая «госпожа», пылая жаждой расправы, намеревалась всласть потиранить своего «нерадивого слугу». Так что мы с Сеной, не сговариваясь, предприняли манёвр ретирады, а то и нам за компанию прилететь может. Акира — она такая. Не посмотрит, что я теперь Имперский Рыцарь и Внеранг. Обругает за милую душу. Ещё и Люца опять не отдаст, вредина! Якобы под предлогом моих оплошностей и того, что я о нём не забочусь. Нет уж, лучше я к ней подойду и заберу пушистика, когда они с Кеем выплеснут свои эмоции. В вертикальной и горизонтальной плоскости, да. А пока можно посетить Пауля и посмотреть что там с новым телом Счетовода. * * * — Со мной всё в порядке, госпожа? — спросил Счетовод, когда из его тела, разрисованного медицинским маркером, вытянули последнюю иглу из духовного золота. — Эта вещь работает? — Более или менее, — ответила я, положив инструмент в тару с такими же, использованными и ждущими чистки. — Не двигайся пока. Раб ещё связывает тебя с алтарём и начертаниями. Ещё раз углубляю духовное восприятие и внимательно изучаю открывшуюся композицию. Фигуры с вписанными туда западными глифами после процедуры настройки через тёмного духа теперь идеально гармонировали с душой Счетовода. И через воткнутые в энергоузлы золотые иглы (со своими начертаниями на плоских головках) они позитивно влияли на энергетику и не родное для миньона тело. Таким образом постепенно повышалось сродство связки дух-тело-разум. Причём всё проходило отнюдь не по «экономичной» схеме, которая предусматривала деградацию тела Воина и его энергетики до старого уровня Сая — наоборот: новый владелец вместилища поневоле тянулся к заданной телом планке. Дурацкая природа всегда стремилась к «оптимизации» расходов. Не минула сия чаша и немёртвого, хотя в начале казалось, что всё и так образуется. Так что пришлось корректировать процесс. Сначала вручную, а потом, когда стало понятно, что приживление нового тела затянется на срок от нескольких недель до месяцев — или, тьфу-тьфу, даже больше — пришлось изобретать нечто, не требующее моего участия в реабилитации. Плодом расчётов и усилий стала фигура, расчерченная в надёжно изолированном помещении, которая… не работала. Всё-таки Пауль — не высококлассный алхимик-химеролог. Как и я. То есть я хотела сказать, что фигура не работала раньше — без тонкой корректировки через ещё немного продвинувшегося в своём развитии тёмного духа. Теперь же у нас есть дешёвый, не требующий особого контроля и дорогих расходников способ поддерживать «избыточный» режим интеграции, когда именно слабые части общей духовно-телесной, кхм, конструкции подтягиваются к планке, заданной телом Воина. Ведь пусть у нас с миньоном и нет таких познаний, как у высококлассных западных алхимиков или их имперских коллег, это отнюдь не означало отсутствие иных возможностей. Так что теперь Счетовод сам сможет проходить процедуры пару раз в неделю, а Паулю не придётся отвлекаться сильнее, чем на еженедельный контрольный осмотр. — Всё, закончено, — довольно произношу, когда бывший демон занял место в кинжале-псевдошингу. — Теперь структура продолжит работать, пока её не нарушат. Достаточно просто лечь на алтарь и подпитать его праной, негативной силой или духовной энергией. Правда, никому, кроме тебя, Счетовод, этого делать не рекомендую, — нехотя признала я. — Подстройка рассчитана строго по твоим параметрам. Перенастроить без меня будет… сложно. Проще сделать что-то новое. И то… без меня и моего шингу придётся сильно постараться, даже зная все тонкости процесса. Нужно будет использовать… По глазам, даже не прибегая к эмпатии, вижу, что криминального миньона мои рассуждения интересовали столь же сильно, как меня интересуют любовные похождения нашего алхимика, а по совместительству главного любителя тупых и мускулистых бабищ. Внимание он изображал исключительно из вежливости. Так что усилием воли обрываю себя: — Ладно, не важно. Можешь подняться, покинуть фигуру и одеваться, — услышал от меня Сай. В конце концов, успех пусть и поднимал настроение, требуя с кем-нибудь им поделиться, однако это можно сделать и с вышеуказанным Паулем. Причём не тратя время на медленную и неуклюжую речь. Поэтому, одновременно с произнесением данных слов, я отправила Паулю свежескомпонованный инфопакет с данными по структуре ритуала, внесённым через дух-инструмент умениями и итоговой механикой работы. Короче говоря, мой западник получил те знания, для обретения даже половины из которых, не обладая моей способностью восприятия-понимания, пришлось бы преизрядно повозиться, тратя на эксперименты как бы не месяцы и килограммы духовного золота. Один из факторов, что делал Пауля счастливым даже несмотря на то, что я его убила и подняла в качестве нежити — это данная способность, результатами работы которой я могу с ним поделиться. Ведь наряду с изобилием ресурсов и материала она обеспечивала миньону личный рост в навыках, скорость которого, вероятно, может потягаться с иными талантами из Священных Семей западников. А некоторые вещи, которые мы придумали, и вовсе уникальны. Ну, по крайней мере, если судить по относительно общедоступной информации. Кто знает, что древние рода красноголовых алхимиков скрывают в своих тайных архивах на самом деле? — Великолепно! Я никогда не сомневался в ваших поражающих воображение возможностях, мейстресс, — воскликнул Пауль, немедля принявшийся что-то быстро писать и зарисовывать. — Если этому смиренному слуге будет позволено задать вопрос, то насколько вы далеки от воплощения Истинного Таинства Воскрешения? — сбившись на возвышенно-подхалимский тон — видимо, опять вспомнил бытность «принеси-подай» в своей прошлой организации — поинтересовался розоволосый. — Что за странный тон? Ты глава своей лаборатории вообще-то, а ещё мастер над кучкой учеников. Больше уважения к себе, — пожурила я подчинённого и, развалившись на стоящем в уголке стуле, подтянула к себе корзинку с печеньем и конфетами, что стояла на лабораторном столе предусмотрительного миньона. — Простите, — склонил голову немёртвый. — Это от мыслей и впечатлений. До сих пор не могу привыкнуть к чудесам, почти ставшим рутиной. — Если сравнивать с тем, что было, когда я вернула к существованию Прапора, то ты вполне себе привыкаешь, — весело хмыкнув, я пожала плечами и забросила в рот извлечённую из корзинки сладость. — Хотя с чего впечатляться и теряться сейчас, когда у Счетовода давно новое тело, а мы всего лишь настроили приспособление для самостоятельной коррекции — мне не очень понятно. — Там были ваши личные, уникальные силы и способности, обрести хотя бы бледное подобие коих я не смею и мечтать. А сейчас я получил знание, употребимое любым способным алхимиком плоти. Merde! Да когда я его освою, смогу претендовать на звание полноправного Мастера алхимии! — С чего бы? — удивляюсь. Однако ненадолго, ускорившийся разум почти сразу выдал ответ на собственный вопрос. — Ах да, химеры. Верно? Насколько я разбираюсь в химерологии, одна из основных её проблем — это объединение сборной солянки изменённых и привнесённых органов в работающую (желательно достаточно долго, а не разваливающуюся в течение пары часов или дней) систему. И если появился способ проводить сонастройку всей этой разнородной массы, то это означает, что Паулю теперь доступны химеры уровня Воин — или даже, если постараться и вложится ресурсами, Воин+. Да и жить плоды его экспериментов будут дольше. Понятно, что создавать подобное (пока?) можно отнюдь не в массовом порядке: для каждой химеры придётся создавать свою отдельную начертательную структуру. Но учитывая, что после завершения процесса материалы для старой структуры можно пустить на новое начертание, то в целом выйдет заметно дешевле, чем использование действительно выдающихся тел и уникальных алхимических реактивов. Долговечность, опять же. Это вам не одиночный, практически уникальный химерный Воин, выращенный под определённую краткосрочную задачу и быстро приходящий в негодность от исчерпания ресурсов и внутренних конфликтов в форсированном на полную катушку организме. Это существа — во множественном числе — которых получится использовать долгое время. А то и вовсе можно поставить на консервацию, дабы накопить себе хороший такой отряд из десятка химер уровня Воина: может, не особо искусных, но живучих и не боящихся смерти. С такой силой можно и иного Мастера Боя на тот свет спровадить. Как ни крути, а это действительно уже заявка если не на Плетущего Плоть, то на почтенного и уважаемого мастера — не с большой буквы, но и так неплохо — в области химерологии. Сейчас Пауль, вернись он на родину, наверное, даже свою Школу среднего пошиба открыть смог бы. Если бы был живым. И если бы получилось отбиться от охочих до знаний коллег. В ином случае не имеющего связей выскочку не просто запытают до смерти, вытягивая каждую крупицу ценной информации, но и что похуже сотворить могут. Участь создателя Истинного Магистерия, сгинувшего со всем своим кланом, тому наглядный пример. А ведь тот гений был из своих, с рождения принадлежал системе! Но — не пожалели, поддались алчности. Очень по-человечески. В любом случае Пауль вышел на достойный уважения уровень. Что я и отметила очередной сладостью. Правда, наш новоявленный «мастер» своим следующим восклицанием подпортил флёр «почтенности»: — Да, да! Теперь я смогу создать идеальную коровку! — обрадовался этот любитель сильных, мускулистых и тупых бабищ. — Даже нескольких! — Давай без этого, — сдержав желание скривиться, помахала я кистью, будто отгоняя назойливое насекомое. — Знаешь же, что мне твои вкусы не понять. Хотя и осуждать не буду: каждому своё, как говорится. Вон, с Прапором своих красавиц обсуждай, он их тоже оценил, — теперь пришла пора скривиться уже Паулю, который до сих пор тяжело переживал «украденную» у него любовь. Хотя в чём Прапору не откажешь — это во вкусе: Зи, если отбросить в сторону переразвитую, как на мой взгляд, мускулатуру, казалась вполне симпатичной. То есть заметно милее большинства тех «коровок», что выходят из-под рук моего западника. Да и вообще она, в отличие от большинства человеческих химер, забавная. И даже по-своему приятная в общении. — Да, вы правы, как всегда, — смиренно склонил голову алхимик. — Я слишком отдалился от своего же вопроса. — Ты так хочешь опять стать живым? — блеснув стёклами очков, поинтересовался у Пауля Счетовод. Мужчина уже успел одеться в идеально сидящий на нём костюм, снять с нагревателя чайник и заварить чай уже в другом — керамическом — сосуде. Его вместе с чашками он, водрузив посуду на медицинский поднос, и принёс к столу алхимика. Благо тот изначально был рассчитан на несколько человек и кучу всякой всячины, что будет лежать на столешнице. Правда, «всякая всячина» предполагалась в виде алхимии и инструментов для Пауля и помощников, но и чай со вкусняшками тут себя чувствовал тоже вполне привольно. — Вернуться к жизни? Чтобы лишиться способности прямого сопряжения разумов? Никогда! — оторвавшись от писанины, миньон запальчиво потряс кулаком с зажатой там ручкой. — Но Истинное Воскрешение всегда слишком сильно манило племя алхимиков, жаждущих раскрыть секреты природы, чтобы игнорировать возможность воплотить давнюю грёзу в реальность, — добавил он, понизив накал эмоций. — Поэтому я страстно хочу узнать ваш ответ, мейстресс. Далёк ли ещё путь до осуществления великого таинства? Хотя бы примерно? * * * — Вроде бы я уже говорила, — пожав плечами, начинаю отвечать на вопрос миньона, возжелавшего лавров воскресителя. — В теории вижу два способа, оба из которых сработают только при наличии души. Для начала можно попытаться инвертировать негативную силу в теле немёртвого, вновь заставив его работать на пране, — поднимаю вверх указательный палец левой руки, свободной от чашки. — Процесс похож на то, что я делаю, если нуждаюсь в быстром исцелении. Предложений, дополнений и комментариев относительно предложенного пути не последовало, мужчины лишь молча кивнули. Так что я отпила ещё чаю и, подняв второй палец, продолжила: — А если не получится или с имеющимся телом проблемы, можно попробовать пересадить душу в ещё живой сосуд. — Это как со мной, госпожа? — уточнил заинтересовавшийся Счетовод. — Близко, но сложнее. Всё-таки над немёртвыми у меня куда больше власти. И то… без проблем не обошлось. Сам помнишь. Делаю небольшой перерыв, чтобы съесть очередную конфетку и запить её чаем. — Как вам понятно, там и там есть очевидные сложности, которые с наскока не решишь, — поясняла я, задумчиво закрутив остатки чая в своей чашке. — Понадобятся ресурсы и время на дополнительные изыскания. И это при условии моего личного участия. А без моей способности видеть и понимать суть различных процессов, манипулировать негативной силой и отчасти душами — и вовсе ничего не получится. В общем, имея в запасе месяц-другой свободного времени, что-то изобразить можно. Но сложно, со множеством оговорок. И пока не очень-то нужно, — резюмирую после нового глотка чая. — А нечто более масштабное и близкое к истинным чудесам, вроде воскрешения уже давно почивших, в нашем мире возможно лишь в теории: слишком уж быстро и далеко уходят души. Призвать же их обратно, да ещё и без метки… — качаю головой. — Госпожа, вы так говорите, будто знаете множество миров, — с любопытством хмыкнул Сай. Тоже вот! Сонастройка тела и души его не особо интересует, хоть и касается напрямую. А во всех смыслах крайне далёкие от нас иные миры — наоборот, любопытны. Причём не настолько, насколько он показывает, а заметно сильнее. Почему, интересно? Чужая душа — потёмки. Даже для эмпата и мага душ. По крайней мере, для начинающего, вроде меня. — Скорее уж демоны знают различные миры, — произношу вслух. — А те, кто постарше и поумнее… — в ладони на мгновение проявляется Яцуфуса, — эти порой хранят в своей памяти не один лишь только мусор, разлагающий разум и душу. Щёлкнув пальцем по лезвию, так сказать, для более наглядной демонстрации — что за старая тварь имеется в виду, я отозвала тейгу (напоследок внезапно поделившийся кое-какими крошками информации) назад в подпространство. Древний меч давно стал чем-то большим, нежели просто настроенный на меня техномагический артефакт на основе заточённого архидемона. Я и раньше сомневалась, что смогу безопасно для себя полностью разорвать с ним связь, а уж после поглощения части отфильтрованной доппельгангером силы могущественной твари… Даже если я захочу дать заднюю, уже ничего не получится. Либо я ассимилирую демона и с новыми силами дам отпор Бездне, либо первый (или вторая) аппетитно похрумкает моими косточками. В лучшем случае. — Да-а… старые отродья тёмных миров и планов знают разное, — продолжила я вслух, усмехнувшись своим мыслям. — Пусть в своей гнилой сути они и мало чем отличаются от низших, однако развитые твари зачастую помнят нечто большее, чем извечная ненависть и голод до чужих душ, боли и крови. Хотя даже то, что запоминают высшие… специфично, — я повертела в пальцах подхваченную печенюшку. — Жажда утоления собственной неполноценности, конечно, порой принимает и те формы, что потворствуют желанию украсть плоды трудов учёных. Но тут ключевое слово «украсть»: лишить других, имитировать, собезьянничать. О том, чтобы полноценно понять, усвоить и создать на этой базе своё, у носителей огрызков дефективных душонок речи не идёт. Та жажда, которую никогда нельзя насытить, только приглушить, чтобы она через время набросилась с удвоенной силой, жажда, что снедает любого демона — она никогда не станет хорошим советником и стимулом к внутреннему развитию, — задумчиво проговорила я, не просто переживая воспоминания твари, коснувшиеся моего сознания, но и постигая их. — Об областях, которые не имеют практического применения, и вовсе можно не вспоминать. Для демонов абстракции, вроде причины горения и угасания звёзд, тонкой связи пространства и времени, происхождения вселенных или структурных взаимосвязей мельчайших кирпичиков, слагающих материальные миры, подобны мусору и забываются мгновенно. Сладость отправилась в рот. Я могла бы отмахнуться от непрошенных осколков памяти. Но они могли и вернуться ночью в виде кошмаров, кои (из-за естественного ослабления самоконтроля во время сна) прогнать сложнее. Тем более что обоим слушателям явно интересно. Да и ещё раз напомнить себе причину, по которой я считаю полное уничтожение собственной сущности без шанса на перерождение — лучшей перспективой, нежели демонофикация, тоже не помешает. Слишком уж тонкой и неопределённой стала та грань, которую нельзя переступать. Такой вот невесёлый парадокс: я могу больше, а грань стала дальше, но ошибиться и пересечь её теперь проще. Но об этой проблеме и её решении — которое я в целом уже придумала, хоть оно и не окончательное — мы с Паулем поговорим позже, когда Счетовод уйдёт. Незачем вываливать на человека лишнюю информацию, которая заставит его напрасно нервничать. Пусть работает. У него и так достаточно поводов для проявления эмоций. И не все из этих, гм, поводов, которые часто имеют имя и фамилию, можно так просто взять и убить. — В общем, отчасти ты прав, Счетовод: можно сказать, что я видела множество миров. Чужими и чуждыми глазами. Но знаю ли я их? Нет. Среди тех крупиц сведений, что удалось выловить, на этот счёт ничего важного, полезного и интересного не нашлось, — закончила я, полностью просмотрев короткий, хранящий скорее эмоции, чем информацию, фрагмент памяти твари и окончательно согнав наваждение. — Вернее, там нет ничего такого, что настолько важно и интересно, дабы отвлекаться на него до того, как наведём порядок у себя дома. — Вы способны выпытывать знания у твари, заключённой в тейгу? — Пауль одновременно поёжился и напружинился, словно охотничья собака, увидевшая дичь. — А где их ещё брать? — усмехнулась я в ответ на реакцию миньона — морально травмированного лицезрением демонической магии, но всё равно жаждущего этой силы. Отчаянно и испуганно разом. Что тут сказать? Западный алхимик, однако! Кто из них не мечтает стать могучим чернокнижником? Только совсем уж забитые и бесталанные ничтожества. — За нами ведь никто не гоняется, желая бесплатно одарить всеми тайнами мироздания, — хмыкнула я, долив в чашку чаю. — А узник Яцу, хоть и та ещё тварь, но притом тварь древняя и много знающая. Однако хватит об этом, — отмахиваюсь от возможных новых вопросов по теме, не желая сейчас говорить о демонах. — Потом обсудим этот вопрос и новую структуру, которую мне бы хотелось имплантировать. А пока лучше скажи: что там с подготовкой к починке энергоканалов моей подруги? — Всё готово, госпожа. Я взял на себя смелость самостоятельно отработать несколько операций. Тем более, что их суть позволяет проводить по несколько попыток на одном материале. И в последний раз удалось закончить без особых проблем. С вашей же помощью, уверен, всё пройдёт идеально! — Ну-ну, — качаю головой на попытку подольститься. — Тогда подготовь ещё одну основу для структуры подстройки духа-тела-разума для нашего Юрэя. Благодаря его стремлению к силе нам выпал шанс поучаствовать в крайне интересном эксперименте. Если Булат не откажется, конечно. Правда, не знаю, скоро ли: и у Юрэя, и у его ученика есть свои дела. И обладатели любопытных глаз в окружении. Но подготовить всё лучше заранее, — пересылаю алхимику информационный пакет со всеми данными, и пока тот разбирается с полученным, обращаюсь к Счетоводу: — Как там у вас дела? Смотрю, ты последние дни за помощью не обращался. Уже устаканилось? — В достаточной мере, — блеснул тот очками. — Свои ряды мы почистили. Благодаря вам, госпожа, — признательный наполовину кивок, наполовину поклон, — главную угрозу ликвидировали. Смогли наладить плотные контакты с новыми партнёрами и возобновить те, что нарушились… по большей части, — слова сопровождались раскрывающими подробности мыслеобразами. — Хм, ясно, — похрустев очередной печенюшкой и выпив чаю, потёрла я подбородок. — А что с продвижением наших людей в структуре разведки, министерства финансов и иных? И, кстати, какой эффект оказала моя реклама велосипедов? В этот момент подал голос Пауль. Ну, как голос? Ничего вразумительного. — О-о! — протянул алхимик, впечатлённый перспективой плотно поработать с тейгу. Даже про свой интерес к демонятине забыл. Почти. — О-о-о! Впрочем, ничего кроме восклицаний мы от него так и не услышали. Да и сам Пауль, словно не видя окружающих, потянулся к новым листам чистой бумаги, принявшись там что-то писать и чертить. Причём очень быстро, явно под ускорением, которое сдерживал лишь предел прочности писчих принадлежностей. Ушёл в себя — вернусь нескоро, хех. Что ж, пусть занимается делом, раз что-то вдохновило. Не будем его отвлекать. А я даже не стану пытаться прощупать немёртвого через духовную связь. Мало ли, вдруг это собьёт рабочий настрой? К тому же Пауль и сам, если выйдет нечто дельное, не забудет похвастаться. Может, даже и не один раз. Он любит поболтать, да. И понимает, что со мной скрытничать смысла нет. — Гм, с велосипедами всё прекрасно, — покосившись на полностью выключившего себя из беседы западника, продолжил Сай. — И мода на них только набирает популярность. Вся достаточно состоятельная молодёжь хочет оказаться хоть в чём-то похожей на Императора… который уже успел сбить полицейского министра Сейги и стать горячей темой для обсуждений, — с серьёзным лицом пошутил приближённый. — Или на детей высших дворян, которые, посмотрев, как Его Величество катается по Дворцу, за один день выкупили в магазинах все премиальные изделия. И заказали новые, «достойные их положения». Публика постарше тоже проявляет интерес к простому и несложному в обслуживании транспорту. Псевдовампир ненадолго замолк, дабы сделать глоток чая. Пауль, не отвлекаясь от записей, тоже хлебнул из своей чашки. Несладкого чая, да. И даже без конфеты. Извращенец! — Ниша велорикш тоже активно заполняется, — продолжил криминальный миньон (да и не только криминальный: координация легальной стороны бизнеса тоже на Счетоводе, хоть и в ином обличье). — За счёт отсутствия необходимости платить «конский» налог за извоз по центральным улицам расчётная окупаемость гораздо привлекательнее, чем у конных повозок. А возможность платить в рассрочку позволяет приобрести изделие даже обычному горожанину. На складах достаточно различных велосипедов, а зарезервированные мощности вовлекаются в работу. Но мы пока создаём впечатление небольшого дефицита, чтобы не снижать ажиотаж и держать цены на высоте. — Ясненько, — покивала я с усмешкой. — Ну, хоть не зря мне придётся выслушивать очередные нотации от Онеста. И претензии от министров, хех, сбитых Императором. А что насчёт проблем? — Без ожидаемых неприятностей тоже не обошлось, — согласился Счетовод. — У формальных хозяев уже несколько раз пытались отобрать патент или заставить их отдать часть прав собственности. А кое-кто даже решился попробовать провести рейдерский захват. Безуспешно, разумеется. И не без ответа, — мужчина в костюме едва заметно (и отнюдь не добро) улыбнулся. — Но это не столько интерес к конкретному производству, сколько последствия волн наверху. Серьёзное давление со стороны государственных структур отсутствует: все необходимые взятки мы раздали заранее. Хотя некоторые наши партнёры из Службы Разведки — и не только из неё — после смерти министра Сайкю утратили возможности в полном объёме исполнять свои обязательства. Или утверждают, что утратили. По каждому случаю проводится расследование и будут сделаны соответствующие выводы, — сказал приближённый, от чьих слов буквально веяло серьёзными неприятностями для слишком хитрых «уклонистов». — Кот из дому — мыши в пляс. Но нарушать договорённости без веских причин — не дело, — согласно хмыкаю. — Именно так, — Сай опасно прищурился. — Но это всё мелочи. После того, как производственное объединение вступит в госконцерн, проблем станет кратно меньше. Пусть и не бесплатно, — резюмировал он. — Отправляю вам развёрнутый отчёт по ментальной связи. — Угу, понятненько, — ускорив сознание и мельком глянув полученные данные, покивала я. — А что с инфильтрацией агентуры и обретением «друзей»? — Хуже. Беспорядок далеко не всегда играет нам на руку. Есть приятные исключения. Поэтому самых несимпатичных кандидатов на пост министра разведки с гарантией удастся не пустить… так или иначе, — добавил миньон с лязгом окровавленного железа в голосе. Мой, кхем, канцлер явно собирался действовать намного жёстче, чем с хитрецами и неудачливыми отжимателями бизнеса. И откровенно чернушные меры его определённо не пугали. Впрочем, я с ним в этом полностью согласна: лучше один раз пойти на риск, тем или иным образом устранив каким-то чудом пролезшего на высший пост Службы разведки «Кокэя 2.0» — который не только сволочь, но сволочь деятельная, хитрая и по-своему умная — чем защищаться от лавины проблем, которую данный ухарь неизбежно создаст. — Ясно-ясно, — покивала я. — Поищи заодно помощника для Галахада, по возможности. Надо отдать должное: хозяйственник он хороший и руководитель тоже неплохой. По крайней мере, пока не требуется принимать жёстких решений. Но вот именно шпион из него… — пренебрежительное движение кистью с зажатой в пальцах конфетой. — Да и как интриган он ничуть не лучше. И как кризисный управляющий. На такой сложной должности-то! Поэтому ему в помощь нужен кто-то, способный закрыть этот пробел... если потребуется, даже грудью, хех. Притом этот некто при любом исходе должен оставаться подконтролен нам и не пытаться подсиживать начальника. Ловлю на себе скептический взгляд подчинённого. — Я понимаю, что такое сочетание качеств не стыкуется с отсутствием амбиций, — отвечаю на невысказанное, но понятое. — Поэтому пусть эти амбиции будут, но контролируемые. Галахад, в общем-то, не в восторге от обрушившихся на него с повышением проблем и трудностей. Ты, как представитель его «покровителей», должен об этом знать. На данном этапе он лучший из возможных глав Отряда, поэтому Галахад продолжит тянуть свою должность. Но в перспективе… Откажется он уступить важный, но слишком опасный и неспокойный в начавшуюся эпоху перемен пост, скажем, способному преемнику, ранее хорошо зарекомендовавшему себя в помощниках-заместителях? Очень сомневаюсь. Особенно если он будет иметь гарантии, что после отставки сможет продолжить спокойную и благополучную жизнь, мало потеряв в обеспеченности, зато скинув хлопоты на чужие плечи. — Хотите получить большую автономность для вашего подразделения, — чуть склонил голову к плечу Счетовод (у меня, что ли, жест перенял?). Он явно услышал из слов больше, чем было сказано. Впрочем, как для того, с кем я постоянно обсуждаю важные вопросы, это не сложно: мы с ним на одной волне. — Да. Сайкю, с которым удалось более-менее наладить отношения и который, при всех недостатках, был хорошим профессионалом — выбыл. Не думаю, что Онест допустит появление во главе разведки фигуры схожего масштаба и качества. Значит, проблемы не прекратятся. И раз на нового министра, который точно не будет ровней предшественнику, влиять не получится — стоит попробовать создать из Подземной Базы самостоятельную фракцию внутри ведомства. Такую, которая способна если не проводить собственную политику, то хотя бы отбивать нападки коллег без привлечения внешнего авторитета... что потребует расплаты за любое шевеление. Делаю небольшой перерыв, дабы выпить пару глотков чая. — Считаете, что Отряду и его главе такое позволят? — с сомнением произнёс Сай и начал протирать платочком снятые с переносицы очки. — А кто помешает? Онест от внутриведомственных интриг разведки формально дистанцировался, но реально лишь потворствует противостоянию отделов. Ничего хорошего это не принесёт, но на данном этапе для нас выгодно: премьер-министр будет только за попытку Отряда получить относительную автономию. Боевая сила у нас есть. Даже без меня скоро появится официально аттестованный Мастер с тейгу, плюс почти два десятка Воинов разного калибра. Не думаю, что любой из отделов сможет выставить команду, сопоставимую по боевой силе. Так что с этой стороны особых подлянок можно не бояться. Особенно после той демонстрации в штаб-квартире Службы внутренней безопасности, — злорадно произнесла я, с резким хрустом откусив кусок от очередного печенья. — Зато с других сторон они появятся обязательно, — водрузив очки на место, покачал головой Счетовод. — Находись я на месте одной из важных фигур разведки, и появись потребность нанести вашей структуре ущерб, это бы оказалось несложно. Слишком мало у Отряда Убийц людей, слишком велика зависимость от информации и ресурсов, слишком незначителен политический вес. Хотя… — мужчина несколько раз ударил пальцем по почти опустевшей чашке и замолк, анализируя последние события и перемены, а также новые, озвученные мной вводные. — Уровень влияния Отряда Убийц может оказаться достаточным для защиты с этой стороны, — после паузы, изрёк он. — Особенно учитывая тенденцию на усиление вспомогательных аспектов. Добиться автаркии не получится, но… Вы ведь поэтому организовали для генерала Галахада приём у себя в особняке? Хотите заявить о притязаниях на независимость и получить от заинтересованных сторон необходимое? Раз уж премьер-министру это выгодно? Но пока уязвимости всё равно слишком значительны. Опасно. Про то, что даже в самых лучших условиях добиться заявленных целей Отряду всё равно не дадут, Счетовод не сказал, но это и по умолчанию понятно. Одно дело желание меньше зависеть от всяких идиотов и совершенно другое — становление автономными. Последнее несёт опасность любой структуре, где образуется такая вот «новая жизнь». — Ты прав. Человеческого «мяса» и небоевых единиц Отряду не хватает особенно сильно. Нет у нас специалистов, способных самостоятельно проверять поступающую информацию и при необходимости доразведывать цели. Нужны следователи, криминалисты, филёры, аналитики и так далее. Но сейчас пытаться свалить или подмять Отряд никто не станет: мы уже показали зубы, так что возможные выгоды не стоят неизбежных затрат и рисков. Время на развитие, думаю, у нас ещё есть. Небольшое, но хоть так. — Если никто не узнает о планах на превращение Отряда в независимое образование внутри Имперской Разведки, — педантично напомнил миньон, подтверждая мои собственные мысли. — Даже бандитские главари из тех, что с головой на плечах, реагируют на образование таких анклавов соответствующим образом. — Не могу с этим поспорить. Если поспешить или действовать слишком заметно, можно получить ответный удар. На задуманные преобразования и смягчение реакции на них нужно время. Минимум год, а лучше несколько. Но обстоятельства изменятся раньше. — Обстоятельства? — Счетовод посмотрел на меня более пристально. — Революционеры неизбежно повысят свою активность. В первую очередь Ночной Рейд, который станет выбивать по-настоящему важные фигуры. — Полагаете, успешное покушение на министра разведки — это не вопиющий случай самоуправства, а лишь начало чего-то большего? — поинтересовался мужчина, допив свой чай и потянувшийся за чайником, дабы долить ещё. — Угу. Ликвидация Сайкю — это с виду, конечно, чистый волюнтаризм одной из групп революционных вожаков, — киваю на молчаливый вопрос и пододвигаю свою чашку, чтобы Сай смог наполнить и её. — Спасибо, кстати, что прикрыл сестру и её бедовую компанию, предупредив о проблемах, — добавила я, насыпав сахара, размешав и сделав глоток ароматного напитка. — Это мой долг, — чуть склонил голову собеседник. — Всё равно спасибо. Кхм, о чём это я? А. Ну да. Несмотря на то, что убийство главы разведки не являлось коллегиальным решением революционеров, РА всё равно придётся идти на обострение. Обстановка в Империи в последнее время показывает тенденцию к стабилизации, не в последнюю очередь нашими трудами — и если медлить дальше, то они рискуют упустить свой шанс. Да и нам стабилизация премьерского кресла под задницей Онеста не особенно выгодна. Так что Столицу ждёт череда громких политических убийств, многие из которых окажутся совершены Ночным Рейдом. Или хотя бы приписаны ему. А если учитывать то, что в большинстве ситуаций противостоять владельцу тейгу могут лишь другие владельцы тейгу… — Правительство захочет собрать лояльных носителей Имперских Орудий в кулак, чтобы они противостояли угрозе, — сделал логичный вывод мой собеседник. — Думаете, это произойдёт под вашей эгидой, как третьей обладательницы силы воительницы Вне рангов и титула Имперского Рыцаря? — с сомнением предположил Счетовод. — Это вряд ли. Но выбор у Онеста невелик: либо позволить начинать что-то делать Будо, который его терпеть не может и вообще лидер партии старой аристократии. Либо ставить главным своего сынка, которого многие знают и совсем не уважают, и который при всём желании не сможет держать в узде разнородную солянку из тейгуюзеров, если тех будет больше трёх. Либо отзывать Эсдес с фронта. Учитывая, что армию, в отличие от нескольких воителей, так резко не выдернешь, ей понадобится поддержка. — А как же генерал Ривер и остальные двое Падших? — Они не нужны, — пренебрежительный взмах рукой с очередной сладостью. — Если появятся вместе с Эсдес — ликвидируем или сольём Ночному Рейду. — Насколько вы уверены в таком исходе, госпожа? — Не на сто процентов, конечно. Но он наиболее вероятен, — сказала я, подкрепив свои слова ментальным посланием с ощущениями и умозаключениями, озвучивание коих заняло бы слишком много времени. — Понял, — через некоторое время коротко отозвался глава Синдиката и окончательно погрузился в свои мысли, просчитывая будущие действия нашей тайной организации, агентуры, союзников и прочих. Зато вместо притихшего Счетовода активизировался Пауль. Миньон настолько разошёлся, что забыл, кому и с чьим тейгу мы будем помогать. На радостях, не иначе, он выдвинул свой план экспериментов. Причём такой план, что, проведай о нём Юрэй, сразу учинил бы болезненную расправу над увлекающимся алхимиком. Нет, не из злобы — сугубо из чувства самосохранения. Вот поэтому-то выше, чем до уровня главы собственной лаборатории, Паулю не подняться. Слишком уж он склонен загораться очередной идеей, забываться и отбрасывать «малозначимые» подробности. Вскоре Сай нас покинул, отправившись по делам, которых много и которые не ждут. А мне пришлось, так сказать, приземлять увлекающегося приспешника, успевшего улететь в далёкие выси научно-вивисекторской мысли, а после переключать его внимание на иные вопросы. Например, на скорую имплантацию блокирующей структуры, которую я хотела поставить на грудной энергоцентр для контроля уровня связи с тейгу. Хотя принципиальная схема там несложная, а методика внедрения золотых нитей, по которым потом нарастут родные энергоканалы, уже отработана. Максимум пара часов работы, и всё готово — пациентка может своим ходом отправляться по своим делам. Ну, разве что операционную и инструменты со вспомогательной алхимией нужно подготовить. А когда оказалась исчерпана не слишком богатая тема операции, которую, возможно, удастся совместить с процедурами по излечению Сены (сначала её подлатаем, а потом можно и на меня переключиться), разговор перешёл на нашу версию Алого Эликсира. Эта штука пусть и уступала оригиналу, однако за счёт гораздо более низкой себестоимости имела прекрасные шансы со временем отобрать большую часть рынка у «продукта, приготовленного по исконным технологиям». Ведь тёмные алхимики, работающие по существующей методике, давят жизнь из младенцев. А маленькие человеческие дети — это ресурс ограниченный, капризный и, несмотря на аховое положение бедноты, у которой его скупают, дорогой. Да и праны в этих мелких комочках… Даже если использовать болевую стимуляцию и систему поддержания жизни, «выхлоп» всё равно мизерный. Плюс траты на прикрытие от закона, которые ещё сильнее поднимают итоговую цену данного мощного и универсального лекарства, оно же — источник молодости для престарелых дворянок и дворян. Но это младенцы — скудный и сомнительный с моральной точки зрения источник. То ли дело пышущий жизненной силой молодой бычок или, скажем, поросёнок! Имперская столица ежедневно потребляет огромные количества свежего мяса, которое превращается в таковое из различных зверушек именно на бойнях. И если на этих бойнях находятся экстракторы праны, пусть даже с эффективностью всего в пару процентов от тех, что используют в своих экранированных лабораториях тёмные алхимики, то поток почти бесплатной жизненной силы выйдет о-го-го каким! Он и вышел, да. В базовом виде использовать зверопрану смогут разве что только немёртвые, а также их повелительница в моём лице. Но тут вступают в дело придуманные нами с Паулем методы очистки жизненной силы животных, а также комплекс мер, введённых одним из новых немёртвых, который хорошо поработал над их оптимизацией с технологичностью. Специалист по техническим и техномагическим приблудам не только сумел повысить итоговый уровень очистки настолько, что наш контрафакт стал относительно приемлемым даже для обычных людей, но и смог поставить процесс почти на промышленные рельсы. Тот самый Дан — бывший перекрученный калека, который некогда вместе с несколькими неизлечимо больными и стариками (далеко не все из которых прошли финальную проверку после обращения, угу), согласился стать немёртвым и работать на нас. Что характерно: Пауль пусть и здорово ревновал к «украденным» у него успехам и грозился создать эликсир более высокого порядка, но вместе с тем делал это… с уважением, что ли? Короче говоря, западник признавал в Дане того, с кем следует считаться. Надо будет похвалить Счетовода за то, что нашёл этого энтузиаста различных технических и маготехнических приспособлений. Да и самого Дана стоит как-то премировать. Хотя чем его премировать, если он — такой же увлечённый трудоголик, как Пауль и Сай? Тут скорее в тему окажется увеличение финансирования его личной лаборатории. Плюс двадцать процентов сверху, да. Или не мелочиться, добавив все пятьдесят? Перспективных кадров надо стимулировать щедро! Гм. Ну, почему нет? Полагаю, Дан придёт в восторг. Коснулись в беседе и доставленных мною органов сильных монстров и иных редких ингредиентов с Севера, а также эликсиров, которые из них изготавливают. Некоторые оказались уже готовы — самые простые в основном — но большая часть потребует довольно длительной работы для максимального проявления полезных эффектов и минимизации побочных. В частности, «выжимка из шаров обезьяны» ещё дожидается своего героя, находясь в виде токсичной жижи, из которой постепенно вытравливают ненужные, а то и откровенно вредные духовные паттерны демонического зверя. Когда процесс закончится, «духовный бульончик» перетянут с токсичной основы на промежуточную. И только потом, после ряда дополнительных процессов и добавления эффектов от иных основ, прошедших схожую обработку, получится высококлассный эликсир, в котором от семенников монстробабуина останется, в сущности, лишь правильно очищенная духовная сила высокой концентрации. Это вам не просто мясо монстров есть, когда большая часть полезной энергетики улетает в трубу при приготовлении, а потом не усваивается большая часть от меньшей части. А если есть слишком сильных тварей, то и вовсе отравишься ядрёной, почти не перевариваемой, агрессивной духопраной. Тут всё довольно сложно — и весьма далеко от примитивных зелий вроде тех, которые варят алхимики-самоучки (или, например, волшебники из «Гарри Поттера»). Хотя на вкусе данные различия не сказываются. Особенно у высших составов, где идёт борьба за десятые и сотые доли процента общей эффективности, в угоду чему жертвуются необязательные свойства — вроде приятного вкуса и запаха. То есть можно и погнаться за вкусом, и попытаться варить «зелья» для Воинов. Но не нужно. Особенно если в первом случае хочешь получить результат, а не приятный на вкус пшик, или не хочешь с ростом силы получить набор различных побочек и болячек, способных доставить неприятностей даже воителю, что относится к «зельеварам» и их продукции. Поэтому нет смысла брезгливо морщить нос даже на самые отвратительные энергетически-насыщенные субстанции, из которых предстоит создать эликсир. Если речь идёт о реально мощных и качественных препаратах, то в конечном итоге от изначальных ингредиентов останется только очищенный эффект на новой основе… от которой язык зачастую и вовсе грозит завязаться узлом. Хорошо запомнившийся мне вкус хинина в варёном мазуте — это ещё не самое пакостное, что я порой пробовала. Высокая алхимия, однако! Но Кею я, естественно, об этом не скажу. Пусть думает, будто ему придётся наслаждаться мало того что противным, так ещё и почти не очищенным «деликатесным продуктом» — и терпит подколки от Сены. Заслужил, шут пакостливый! Помимо вышеуказанного, мы с миньоном обсудили разработки для более полного использования новых способностей Печеньки. У меня самой как-то не очень хорошо получалось помочь питомице в создании новых мощных отравляющих, раздражающих, корродирующих и иных веществ. Тут требуется глубокое понимание темы, время и место для экспериментов, а не просто знание химических формул. Тем более что алхимия, как понятно из (сильно) упрощённого описания создания высокого эликсира — это не совсем (частенько и совсем «не») «химия плюс духовная сила», а вполне себе самостоятельная наука, граничащая с искусством. У Пауля же, кроме него самого, имеется и кучка помощников, которые учились на алхимиков в имперских образовательных учреждениях. Может, таки придумают сообща что-то прорывное. Или, на худой конец, миньон передаст мне результаты разработок, предварительно скомпилированные им в информационную базу, чтобы я сама потом смогла поработать с питомицей и её способностями. Также после осмотра и подготовки места будущей операции было решено не тянуть, а пригласить Сену на процедуру «вот прямо сейчас». Всё-таки потом мне предстоит ещё много дел: и аттестация Кей Ли (которая, кстати, уже завтра), и приём, идущий следом за этим событием, и попытка усилить старого Мастера, и долгожданное — нет уже сил постоянно откладывать встречу из-за рутины! — общение со старшей сестрой, а потом и визит к родителям и младшей сестрёнке. Ну, или к родителям удастся выбраться раньше. Всё же у Акаме с Булатом и свои дела есть, а графики нам согласовывать никто не собирается. Не просить же об этом Надженду, в самом деле? Ей ещё рано знать, кто именно скрывается за вывеской «самых надёжных и полезных союзников Ночного Рейда в Столице». В любом случае, если с новым телом Счетовода не возникло особых проблем, отчего у меня образовалось более-менее свободное «окно» — глупо упускать такую возможность. Мы с Паулем, конечно, заболтались, но всё равно пока ещё утро, пусть и позднее уже. К вечеру должны справиться. Особенно если, пока я отправлюсь за Сеной, а потом вместе с ней вернусь сюда, мой личный западник всё подготовит. * * * — Правый угол ещё чуть-чуть повыше, — прищурившись на один глаз, отдала распоряжение Сена. — Ага. Молодцы, мальчики! А теперь прикрепляем в таком положении. «Мальчики», в роли которых выступали бездельничавшие воители Отряда, отловленные пышущей энтузиазмом девушкой, вытащили из карманов ранее выданные им гвозди, а после, просунув их в специальные отверстия по углам рамки, за отсутствием инструмента ничтоже сумняшеся вдавили их в бетон пальцами. — Ну вот! — обрадовалась девушка и даже похлопала успехам подчинённых. — Пять минуточек — и готово. А вы ленились и ворчали, будто вас на миссию по уничтожению канализационных монстров отправили. — Ты не сказала, зачем это надо. Теперь-то хоть скажешь? — любопытно поинтересовался Сильвер — один из товарищей парня Сены по группе D. — И кто приказал это сделать? — Силь, ты прямо как зимний мишка, которого вытащили из берлоги: ворчишь и ворчишь! — не обидно подколола товарища Сена. — А чего мне, плясать и танцевать, что ли? — буркнул тот. — Ему Бен на спарринге навалял, — поделился секретом Гектор. — Не навалял, а выиграл по счёту, — хмуро уточнил сероволосый парень. — Ого! — воскликнула пурпуровласая проныра. — Ты же его раньше почти всухую один на один делал? Ленимся на тренировочках? — наклонившись вперёд и эдак с ехидцей прищурившись, спросила она. — Так-так, похоже, у нашей следующей стенгазеты появилась идея для статьи. — Стенгазеты? — предпочтя не развивать неприятную тему, переспросил Сильвер. — Стенгазеты! — повторила девушка, довольно кивнув. — У нас с балаболом, оказывается, неплохо получается выдумывать картинки и статьи. А на Базе скучно, серые стены. И вообще… Вот я и пошла к главе с предложением. — Лично? — вскинул брови Гектор. — Тебя что, Куроме покусала? — Нет, конечно! В смысле, не лично. И то, чем мы с Куроме занимались — это секрет! — пурпуровласая проныра приложила палец к губам и подмигнула со столь пошло-заговорщицким видом, что вообще не подразумевавший ничего такого парень несколько даже смутился. — А предложение я через секретаря передала, вместе с отчётами. «Прошение на ведение дополнительной информационно-просветительской и агитационной деятельности, посредством ведения самостоятельно изготавливаемой стенгазеты» и всё такое. Я же рассказывала, что одно время подрабатывала секретарём у нашей и. о. главы провинции Скара? — У Куроме, что ли? — уточнил Сильвер. — Она, вроде, у вас этой и. о. стала. — Ага, у неё. У кого же ещё? И теперь я владею навыками бюрократии! А про дополнительные обязанности секретарши моей строгой госпожи я тоже не расскажу, нет-нет! — с хитро-самодовольной улыбкой заявила девушка, что вроде бы и не нарушила договорённости с одной сладкоежкой, но похвастаться своей победой не постеснялась. Ну, намекнуть, но прозрачно-прозрачно. Почти недвусмысленно. — А теперь, раз вы ещё здесь, помогите мне повесить наш первый выпуск и оцените его, — девушка взяла в руки ранее притаившийся у стеночки тубус. — Он и правда классный, да сейчас сами всё увидите! Зашуршали доставаемые из тубуса и попутно расправляемые широкие листы бумаги, которые парни и девушка принялись аккуратно, чтобы не помялось, подсовывать под стекло на рамке. Стенгазета достаточно подробно (но скорее в ироническом ключе) повествовала о недавнем происшествии с арестом генерала Галахада с последующей попыткой рейдерского захвата Базы (естественно, не скупясь на саркастичные комментарии в сторону захватчиков и прогнувшихся под них офицеров — коих и в прямом, и в переносном смысле выставили пинком под зад). Также присутствовали свежие байки с недавних заданий различных команд. Было там и про забавные моменты миссии команды Куроме на Севере. Первый номер Рейтинга силы вообще фигурировала в большей части статей. Исключительно ей тоже оказалась посвящена немалая доля материалов: всё-таки новая знаменитость. Да и личностный фактор главной идейной вдохновительницы создания стенгазеты никуда не девался. Так что полученный лидером Отряда — кою изобразили на бумаге в виде чибика с мечом в руках и леденцом во рту — новый ранг вниманием не то что не обошли, а разобрали со всей внимательностью, копнув едва ли не до момента, когда толпа детей только-только прибыла на Базу. Тем более что тема оказалась богатой на смешные и ностальгические моменты. Мастера Джона, с которым у каждого воспитанника Базы связано множество воспоминаний из детства, тоже не забыли. Но если говорить о некрологе, то он, обведённый траурной рамкой, находился в углу. Всё-таки общий настрой первого выпуска являлся если и не совсем позитивным, то уж точно лёгким. Так что мрачные вещи и темы на передний край решили не пихать. Даже такие не способствующие хорошему настроению вещи, как потерянная Эдгаром рука, ранения самой Сены, сделавшие её почти бесполезной как убийцу, или воспоминания о погибших ранее — и те подавались с юмором, пусть местами довольно мрачным. Возвращаясь к Куроме: получение одной из Отряда титула Имперского Рыцаря новоиспечённые журналисты также не обошли стороной. Правда, учитывая то, что не все убийцы хорошо помнили уроки истории, авторам газеты пришлось немного покопаться в книгах и написать уменьшенным шрифтом краткое пояснение о том, кем некогда являлись имперские Рыцари. И почему пусть формальное, но становление одной из них — огромная честь для всего Отряда Убийц. Имелся и раздел с объявлениями о тех событиях, которые произойдут в будущем. Там находились статьи с информацией о возможных заданиях, о будущем приёме в особняке Куроме и «обнародование» информации о скорой аттестации Кей Ли (всем известной, набившей оскомину от постоянного повторения одним болтуном и потому нафиг никому не нужной). Сам-то новоиспечённый повелитель воздуха, естественно, считал данное событие самым важным из опубликованного и хотел вытащить его на титульный лист со своим большим портретом. Но Сена, как самопровозглашённая глава редколлегии, к нему не прислушалась, так что заметка находилась там, где ей положено, а не там, где хотелось бы всяким балаболам. А ещё в стенгазете имелся довольно крупный раздел с карикатурами и анекдотами. Даже не просто раздел, а целый лист. В обычной газете это был бы полноценный разворот. В общем, в издании присутствовало всё, что (по мнению его создателей) требовалось, дабы добавить в быт государственных убийц чуть больше ярких красок, а заодно и просветить их относительно тем, которые в иной ситуации могли бы пройти мимо. Но парни в первую очередь обратили внимание на иное. — «Голос Тьмы»? — с сомнением протянул Гектор. — Разве так называют газеты? — А мне нравится, — криво усмехнувшись, хмыкнул Сильвер. — Мы живём в Подземной Базе, где нет солнца. Считай, во тьме. Сражаемся и умираем мы тоже во тьме. Потому что никто, кроме своих, не узнает, что мы вообще были, жили, о чём-то мечтали и кого-то любили. А если даже и узнает, то скорее плюнет вслед и проклянёт. «Голос Тьмы» — хорошее название для нашей газеты. — Моу… вот кого Куроме покусала, так это тебя, Сильви! — Сена ткнула сероволосого парня кулаком в бок. — Она тоже любит под настроение мрачняка нагнать. Если будешь брать с неё пример не только в этом, то и в Рейтинге никто тебя вниз не спихнёт. Хотя на последнее место ты всё равно не скатишься: оно пока что твёрдо за мной. Не сковырнуть меня и не спихнуть, ха-ха! — напоказ посмеялась она над собой и своими проблемами. Получилось очень достоверно. По крайней мере, парни ни на миг не заподозрили за активностью, весельем и смехом той скрытой горечи, которая за ними скрывалась. — Кстати о Рейтинге силы и местах в нём, — неожиданно вмешался в беседу новый голос: это к Сене, очень тихо и тщательно скрывая присутствие, подобралась ранее упоминаемая особа, от которой истинные эмоции подруги как раз-таки не укрылись. — У меня всё готово для твоего лечения. Поедем? — поинтересовалась некромантка, что сцапала подругу, обняв сзади за талию. — Ты ведь не забросила процедуры с экстрактором и сделала запас праны? Не забросила ведь? — Эй! Это я к тебе подкрадываюсь с обнимашками, а не ты ко мне! — крутнувшись на месте и оказавшись с Куроме лицом к лицу, Сена с тщательно скрываемым страхом взглянула ей в глаза. Но в тёмно-серых очах Номера Один отражались исключительно спокойная уверенность и поддержка. Тайком сглотнув, непревзойдённая юмористка Отряда непроизвольно расслабилась... немного. — И что за вопросы? Ничего я не забрасывала, всё у меня готово. Так что поехали, конечно! С такой милашкой — хоть на край света, — глядя на невысокую собеседницу сверху вниз, несколько провоцирующе улыбнулась она. — А как же Эдгар? — А он со своей новой крутой железной рукой всё никак наиграться не может! — намеренно двусмысленно ответила Сена. — Что ж, тогда собирайся. Украду тебя и увезу. Не на край света, конечно. Но результатом, надеюсь, ты останешься довольна, — поддержала игру брюнетка, которая явно находилась в хорошем расположении духа. — Ах, какая ты напористая, Куроме! Я готова. Лечи меня полностью! — отстранившись от подруги, девушка изогнулась, так чтобы ткань очертила грудь и ягодицы, тем самым демонстрируя, насколько она не прочь поиграть в доктора и пациентку. — Но всё-таки сначала ты вместе с парнями оценишь нашу стенгазету! Правда ведь, круто получилось? — Хорошо, оценю, — согласилась некромантка, с интересом присмотревшись к творчеству. — Вижу, что действительно занятно вышло. И мой чибик тоже забавный. Сама рисовала? Хотя, конечно, рисунок с твоим парнем и его «любимой железной рукой» вышел чересчур двусмысленным. Как бы одной шутнице этой же рукой по заднице не прилетело. — Я всегда рада новым идеям и ощущениям! — Ну да, ну да, — усмехнулась Куроме, — не удивлюсь, если ты сама и предложишь Эдгару «опробовать» новую руку. Впрочем, это не моё дело. Но если говорить о стенгазете, то должна признать — задумка хорошая: теперь ты сможешь не только на словах делиться собранными сплетнями, но и через, хех, «Голос Тьмы». Заодно и простых горожан вашими с Кеем идеями смущать не будете, пытаясь их отправить в печать, — наполовину приказным тоном добавила неформальная глава Отряда. — По крайней мере, без моего разрешения или приказа начальства. — Так точно! — вновь выпятив грудь, и чуть подпрыгнув, дабы заставить ту колыхнуться, воскликнула шутница — одновременно радостная, предвкушающая успешное исцеление и страшащаяся неудачи, а оттого ведущая себя излишне… ну, пусть будет непосредственно. — К приказам строгой госпожи командира и получению по заднице — готова! — под смешки двух изначально присутствующих парней, а также нескольких других членов Отряда, подтянувшихся на огонёк, бодро отрапортовала эта пурпуровласая насмешница, скорчив якобы уставную физиономию. Спустя некоторое время, пока Куроме и остальные любопытствующие знакомились с новинкой в серых буднях жизни их подземелья, подтянулся ещё народ, что прослышал о стенгазете и лечении, предстоящем одной из них. Учитывая то, что Эдгар уже получил свой протез (причём очень хороший и во многом благодаря Куроме с её фондом, где именно для таких целей имелась немаленькая сумма в золоте), в задумке миниатюрной некромантки никто особо не сомневался. Всем очень хотелось верить, что она совершит очередное небольшое чудо и полноценно вернёт Сену в их и без того поредевшие ряды. Так что провожали героическую тихую убийцу, которая уберегла свою команду от внезапной атаки северной зондеркоманды, считай, все питомцы Базы из тех, кто в ней вообще присутствовал. — Удачи, — кивнул ей немногословный здоровяк Бэйб. — Выздоравливай. Мы будем за тебя переживать, — с ободряющей улыбкой в адрес Сены поддержал пожелания своего немногословного друга — и вечного партнёра по игре в нарды — коренастый крепыш Ямато. — Возвращайся в строй. — Смахнёмся потом, когда поправишься! — Ждём новую газету от тебя, — слились в единый гул пожелания товарищей, взявших пример с пары здоровяков из группы A. А Эдгар и вовсе подошёл вплотную, сначала обнял и поцеловал, а потом, под смешки собравшихся, демонстративно шлёпнул свою девушку железной рукой по пятой точке — одновременно «покарав» за сомнительные шуточки и благословив в путь. На выходе попытались привязаться представители командования, но Куроме их отшила, послав со всеми их вопросами подальше. Она ведь тоже старший офицер. Их, Отряда Убийц, офицер. * * * Сену доставили в лабораторию Пауля уже спящей. Я ей, конечно, доверяла, но в жизни всякое бывает. Поэтому там, где можно проявить осторожность, её следует проявлять. Да и сама девушка ни капельки не возражала, понимая нежелание таинственного алхимика слишком сильно светиться перед представителями службы разведки. Всё-таки в массе своей алхимики — та ещё публика, практически поголовно тяготеющая к сомнительным экспериментам, а то и вовсе откровенной черноте. Особенно алхимики плоти. Так что нежелание слишком близко контактировать с представителями силовых ведомств было девушке вполне понятно. Ну да ей бы в строй вернуться, а на остальное пурпуровласой убийце плевать. Столь открыто уходили мы, кстати, вполне намеренно. Стоило показать, что я наглею и пытаюсь забрать больше самостоятельности — так сказать, ещё один намёк на раскол с Галахадом, с которым «мы всё более лишь формально в прекрасных отношениях». Посмотрим, что из этого получится. Но вернёмся к нашей пациентке и процедурам. Пока подчинённые готовили Сену к операции, я успела немного перекусить, продезинфицировать руки и переодеться. Так что когда Пауль прислал за мной одну из человеческих химер с известием о полной готовности помещения и инструментов, ей навстречу вышла заправская девушка-доктор — в белом халатике, шапочке для волос и медицинской маске. Не то чтобы это так уж необходимо при лечении одарённых, которых зараза, как правило, не берёт, даже если работать на улице, немытыми руками и не стерильным инструментом. Но… «как правило» не означает «совсем нет», так что лучше стараться делать хорошо. Плохо и само получится, да. — Это то твоё чудо-средство для повышения податливости энергетики к манипуляциям и снижения травматичности? — спросила я, любопытно покосившись на ёмкость с чуть опалесцирующей прозрачной жидкостью, от которой отходила тонкая трубка капельницы, что тянулась к лежащей на операционном столе девушке. — Тут нет ничего чудесного, госпожа, — покачав головой, ответил алхимик, раскладывающий инструменты в удобном для него порядке. В стороне стояла парочка специально обученных химер-ассистентов, тоже все, как одна, в медицинских халатах, масках и шапочках. Они станут подавать нужное и выполнять мелкие поручения, однако западник предпочитал для важных операций готовить и проверять всё самостоятельно. Очень правильная привычка, как по мне. — Я и мои бездельники просто доработали то, что применяется на химерах, — продолжил Пауль. — Эффективность серьёзно упала, но и долгосрочного вреда для организма, при осторожном применении, тоже нет. — Ясненько, — покивала я. — А мне такая штука не подойдёт? Для упрощения интеграции новой структуры-ограничителя, к примеру? — Сомневаюсь, — голова алхимика вновь качнулась в отрицании. — Всё, что способно сделать это средство, и даже намного больше вы можете повторить самостоятельно, просто манипулируя внутренней энергией. — Жаль, — со вздохом убираю выскользнувшую на свободу прядь волос назад под медицинскую шапочку. — Впрочем, это ожидаемо. Тогда давай приступать к работе, — произношу скорее себе, чем отдавая распоряжение миньону. — Для начала, пожалуй, хорошенько посмотрим, что там у нас с энергоканалами. Вроде бы я уже смотрела и ничего особенного не нашла. Но… не нравилась мне всё сильнее замедляющаяся динамика восстановления подруги. По расчётам, предоставленная ей схема тренировок должна была оказаться заметно эффективнее. Я подтащила к операционному столу стул и уселась рядом со спящей Сеной. Очень необычно видеть её такой: полностью расслабленной, беззащитной, без вечных улыбочек и искр в глазах, сейчас спрятанных за сомкнутыми веками. — Ты, конечно, уже осматривал нашу пациентку, — говорю Паулю, наблюдающему за моими передвижениями (но не спешащему навязывать помощь — собственную или химер). — И я раньше тоже смотрела, причём неоднократно. Но перед тем, как лезть с довольно-таки опасной процедурой, лучше проверим всё в последний раз. Вернее, я проверю. Тем более что тут и природный фон потише, и твоё лекарство расслабило энергетику, так что каналы будет куда лучше видно. — А что мне делать, госпожа? — поинтересовался Пауль. Недовольства за «бездарно потраченное время» он не показал, но на деле его испытывал. Всё-таки мой мастер-алхимик ныне личность весьма занятая и востребованная, в том числе и по ряду мною же поставленных задач. А тут приходится стоять в стороне, как неприкаянному. — Не злись. Просто сядь где-нибудь, успокойся и настройся на ментальный контакт. Сейчас я погружусь в глубокий транс и возьму в смычку тебя. Будешь сторонним наблюдателем. Информация, конечно, к тебе пойдёт упрощённая, чтобы не возиться с повреждениями мозга, но дабы заметить нечто интересное или подать идею тебе хватит. Дополнительное понимание некоторых механик внутренних процессов в теле одарённых тоже, думаю, не повредит. Миньон склонил голову. — Прошу, простите мою вспышку эмоций, мейстресс. Я был неправ. И, если позволено спросить, вам самой не опасно входить в слишком глубокий транс? — поинтересовался он с беспокойством. — Это нам, немёртвым, обширное кровоизлияние опасно только неприятными ощущениями. — Пф, ты ещё за невосторженный образ мыслей извинись! — отмахнулась я. — Да и беспокоиться за меня не надо. Теперь меня сложнее убить, чем раньше. В некотором смысле я нынче и сама, как одна из немёртвых. Так что начинаем, — с этими словами я засунула в нос пару ватных тампонов, чтобы в случае чего не уляпаться кровью, затем поудобнее устроилась на стуле и, положив руку на бедро пациентки, погрузилась в транс. Через некоторое время я вынырнула из транса и, немного покривившись, усилием воли исправила всё-таки образовавшиеся проблемы в мозгах, восстановив сосуды и заставив рассосаться кровь. Вата в носу тоже пропиталась алой влагой, но это уже мелочи. Перестаралась, да. Причём серьёзно. Если бы не плавно прогрессирующий метаморфизм, имелся бы вполне себе неплохой риск неприятных долгоиграющих последствий. Но с метаморфизмом моя стойкость на рану мало чем уступала немёртвым, так что перешагнула безопасный порог я скорее осознанно, понимая необходимость такого решения и зная о своей способности справиться с его последствиями. Зато удалось обогатиться новой порцией понимания тонкостей работы энергетики одарённых. И да: причина затруднений с восстановлением способностей подруги тоже нашлась. Верное направление поисков, кстати, дал Пауль. Я как-то больше в общей структуре сети каналов проблемы искала. И не находила. А миньон предложил использовать познание так, чтобы заглянуть внутрь непосредственно самих каналов. И проблема обнаружилась как раз там. В местах, некогда обожжённых «целительной» негативной энергией, у Сены сформировались участки с повышенным, хм, сопротивлением. Причём не настолько серьёзным, чтобы заметить что-либо без детального изучения, но достаточным, чтобы всерьёз мешать использованию способностей Воинов Духа. Как ни крути, при выполнении базовых навыков, тех самых трёх У, нужна гармония с более-менее равномерным разгоном энергии по всей сети каналов — и если часть их, что называется, не тянет, то и сеть как целое не может выйти на привычные обороты. Та самая проблема самого слабого звена, да. Но сложности проявлялись только при сравнительно серьёзных нагрузках. А в состоянии покоя можно было только по косвенным последствиям определить, что выздоровление идёт не так, как рассчитывалось. Что я ранее и сделала, терзаясь в догадках, отчего дела у Сены идут не так, как ожидалось. Теперь понятно, почему общая скорость потока энергии не хотела расти. И откуда появлялась избыточная нагрузка в не подвергавшихся никаким новым негативным воздействиям каналах. Говоря грубо и упрощённо, они оказались тупо закупорены. Вот ведь пакость! Со временем проблема, может, и рассосалась бы — но тогда, боюсь, подругу уже списали бы в отставку. Всё-таки как ни крути, а лекарь из меня покамест паршивый. Потому что неопытный. Пришлось немного скорректировать план операции и внести туда аккуратное иссечение некоторых отрезков магистральных энергоканалов, которые будут временно — пока не нарастут новые, нормальные — заменены имплантами. И это сложнее, чем наращивание периферии с небольшой коррекцией более крупных. Тут ведь придётся аккуратно создать переход от нематериального канала к проводнику и обратно. Причём для магистрального канала! Сложное дело, если не можешь помогать себе и изнутри. А ещё это означает, что Сене будет вообще противопоказано использовать духовную силу минимум неделю, а то и все две. В отличие от меня, она не способна очень тонко чувствовать свою энергетику, и не один из немёртвых, на которых всё зарастает — куда там той собаке. Так что придётся поберечься и на некоторое время вернуться к тому состоянию, что было почти сразу после операции по приживлению конечностей. «Как бы одну добрую девочку-волшебницу за такое, блин, лечение потом по лбу не стукнули», — с толикой иронии подумала я. Впрочем, ещё через пару недель Сена легко превзойдёт свой нынешний уровень «опытного Ученика», а ещё через пару-тройку декад можно будет говорить и о полном восстановлении. Конечно, при некоторой удаче и при условии регулярного употребления алхимии, нужной для ускоренной реабилитации. — Придётся, Пауль, нам с тобой поработать более усердно, чем мы рассчитывали, — произнесла я вслух, обращаясь к приходящему в себя миньону. — И благодарю за то, что подсказал, куда смотреть. — Вы бы и сами догадались, — ответил активно моргающий и периодически потряхивающий головой алхимик. Получаемая через познание информация, видимо, даже после обработки оказалась довольно сложной для восприятия. А может, мне стоило держать разгон разума на ещё более низкой планке: миньон всё же в этом плане заметно от меня отстаёт. — Возможно, и догадалась бы, — пожимаю плечами, отправив вытянутую из носа окровавленную вату в емкость для медицинского мусора. — Но копалась бы точно дольше. Ты как, в норме? Или ещё подождать? — Нет. Я готов начинать. — Тогда приступим. * * * Несмотря на все выявленные сложности, что обещали немало возни, операция по исцелению Сены прошла со скоростью и гладкостью, немало удивившей и меня, и Пауля. Вернее, проблемы имелись: куда без них? Но наши с миньоном сознания — которые, чем сложнее вставала задача, тем плотнее сплетались, становясь чем-то большим, нежели мы-по-отдельности — не стремилось тратить ресурсы объединённого разума на лишние эмоции. Просто, хорошенько сосредоточась, щёлкали встающие на пути задачи, словно семечки. И да: я-мы хоть и отметили неожиданно высокую эффективность давно знакомого трюка, что заметно превзошла расчётную даже с поправкой на поглощение части сути архидемона, но мимолётно. Однако вот позже, когда всё закончилось, а синхронизация с немёртвым завершилась, мы с Паулем оказались изрядно удивлены тем, как ловко у нас получилось работать вместе. Да и справедливо ли говорить «вместе» по отношению к единому-в-двух-телах? Тут, в паре с вообще не имеющей профильного образования убийцей, оперировал отнюдь не недоучившийся западный алхимик скромных талантов. Не сумевший украсть и освоить часть знаний своей уничтоженной организации, а потом почерпнуть кое-что из имперских источников, но всё равно в большей мере недоучка и самоучка. Нет. Казалось, за операционным столом находился самый настоящий Плетущий Плоть, единый в двух телах и разумах! Так-то и раньше, когда энергоканалы имплантировали мне, или когда мы возвращали к нежизни Счетовода, мы с алхимиком, работая вместе, уже получали результат больший, чем просто сумма слагаемых. Но сейчас… о, сейчас получилось нечто за пределами былых представлений. Имея в том сильную нужду, мне явно удалось шагнуть много дальше, чем представлялось возможным, отчего возможности не просто сложились, а едва ли не умножились. «Главному хирургу» не требовалось объяснять, как и что делать мне — так же, как и «ассистентке» не было нужды спрашивать, что требуется предпринять; каждый из нас мог пользоваться знаниями и даже навыками другого. Мои руки двигались, словно у давно набившего руку профессионала, который работает совместно с другим таким же, причём уже не первый год. И даже о способности к тонким энергетическим манипуляциям можно сказать то же самое, особенно учитывая дух-инструмент. Алхимик в свою очередь получил доступ к моему расширенному духовному восприятию, вычислительным мощностям сильно разогнанного сознания, а также подключение к псевдошингу, коим он управлял так, словно являлся мной. О взаимопонимании и вовсе можно не говорить. Я не то что могла в потоковом режиме обогащаться ответами на вопросы «как, почему и зачем?», а просто знала всё, что требуется — и ещё немного больше. Не совсем становление личностью с единой памятью — всё не относящееся к делу находилось за границами пересечения окружностей сознаний, и дабы получить доступ к этому чему-то, требовалось обратиться, чему мешала обоюдная концентрация на деле — но по своей эффективности это выглядело весьма и весьма близко. И когда синхронизация распалась, я вполне себе сохранила понимание и физическое ощущение того, как нужно действовать, работая с плотью и энергетикой. Так же, как осталось у меня и знание вкупе с пониманием множества тонкостей, которые почти невозможно толком объяснить на словах или показать постороннему, можно лишь прочувствовать и понять в ходе длительной практики. Причём Пауль обрел почти такое же озарение, но направленное уже на способность духовного восприятия и разгона разума. Да, я, конечно, делилась с миньонами информационными базами со своими умениями. Но одно дело иметь голую базу, а совсем другое — длительное время работать в крайне плотном контакте с тем, кто эту базу создал, когда нет особой разницы между «я» и «не я» и ты получаешь исчерпывающие ответы на возникающие вопросы едва ли не раньше, чем они сформировались. Кстати, когда сознания начали разделяться, я ещё успела уловить удивление алхимика тому, что у нас получилось настолько лучше, чем когда мы с ним работали в прошлые разы. И почти сразу он «догадался», что это, вероятно, из-за улучшившейся способности синхронизации сознаний: всё-таки с той поры, когда я в первый раз применила данную технику вместе со Счетоводом, я из почти Мастера выросла почти во Внеранг. Да ещё не простой, а Внеранг, который, ко всему прочему, умудрился оттяпать, отфильтровать и поглотить кусочек сущности архидемона. Впрочем, информацию по последнему вопросу пришлось мягко закрыть. Нет, мне вовсе не жалко знаний — просто я сомневаюсь, что разум миньона не повредится, узри он воспоминания моей встречи с нашей с архидемоном, кхем, «доченькой» (доппельгангером), которая мечтала сожрать обоих «родителей», но в итоге сама стала моей пищей. Ах, эти милые семейные отношения «мэйд ин Пекло»! И это я иронизирую по поводу данной ситуации, а впечатлительный Пауль может всё понять слишком… просто слишком, да. Про Бездну и вовсе не говорю. Про то, как эту пакость расшевелили, а потом изгнали, у меня и вовсе остались лишь самые общие данные — остальное затёрто. Во избежание, так сказать. Ибо меметическая угроза — не миф, а суровая правда нашей (моей) жизни. В общем, я-Пауль понял, что некоторые знания могут нести опасность сами по себе, отчего предпочёл сосредоточиться на полученных преимуществах. Я в свою очередь тоже не стремилась лезть в личные воспоминания. Вот зачем, спрашивается, зачем мне знать — как и почему старшие сёстры гнобили младшего брата, а также почему он, Пауль, после этого обрёл свои странные предпочтения при выборе женщин? Ещё не хватало чужих мозговых тараканов подхватить! Спасибо, но и от своих-то не продохнуть! В общем, госпожа последовала примеру приближённого, направив свою часть постепенно расходящегося на части единого разума на осмысление случившегося. Да-а, преимуществ нам перепало с горкой. Приятная неожиданность. Не то чтобы приятных сюрпризов прям много и все они архиценные, совсем нет. К навыкам боя процесс углубленного слияния всё также малоприменим: разница в строении тела и энергетики, однако. Разве что вышеупомянутому Счетоводу будет полезно. И то придётся упорно тренироваться, подгоняя полученное под себя. Касаемо Прапора и Юрэя… понятно. Всё, что могли, мы и так друг другу передали. Так что, несмотря на радость алхимика, обнаружить нам удалось не совсем уж блистательный бриллиант. Но и негативные последствия у новой плюшки тоже отсутствуют. Один позитив! А ведь казалось, что в данной области особенного прогресса нет и не будет. Но сейчас, после достижения некого порога, он проявился. Очередной переход количества в качество, в чистом виде. А может, тут виновата даже не поглощённая частица сути архидемона и рост личной силы, а просто отсутствие необходимости? Ведь когда мы наращивали мне энергетическую периферию и создавали структуру вокруг чревного энергоцентра, большая часть моего внимания была направлена внутрь себя, дабы контролировать процессы со своей стороны, в то время как Пауль в большей степени просто получал результаты работы «духовного рентгена». В общем, оставался пассивен. Да и потом позже всё шло в схожей колее. Над Сеной же мы именно совместно работали, находясь в состоянии единения. Вот нужда и родила возможность. Хоть что-то позитивное со всей этой ситуацией с раненной и хреново вылеченной, а оттого не могущей толком восстановиться подругой. Результат операции опять же радовал: пациентка явно сумеет начать пользоваться духовной силой и потихоньку разрабатывать энергоканалы даже раньше, чем через неделю. Не завтра и уж точно не сегодня, нет — но вот послезавтра, если аккуратно и под присмотром… Инвазивность вмешательства оказалась заметно ниже. Ведь нити сразу шли куда надо, а там уж под тонким контролем тёмного духа аккуратно и правильно настраивались на существующие не совсем в материальном мире энергетические каналы. Немного алхимии и специфичного воздействия через псевдошингу помогли и так небольшим ранкам практически полностью зарасти без формирования (совершенно лишней) келоидной ткани. Даже крупные каналы, которые сначала пережали, потом иссекли, а потом поставили на место удалённых частей импланты — и те вели себя… сносно. Фактически уже после пары часов сна под капельницей со смесью с лечебной алхимией Сена сможет легко отправиться на Базу на своих ногах, ощущая лишь минимальный дискомфорт. Разительный контраст с тем разом, когда я приживляла ей пострадавшие конечности и девушка ещё долго потом хромала. Нагрузку тоже можно будет наращивать быстрее. Если всё пойдёт как надо, то прогноз полного восстановления сократится до двух декад. И это хорошо! — Неплохо сработали, — внешне сдержанно резюмировала я. — Абсолютно с вами согласен, мейстресс! — сбросив старый халат на руки одной из ассистирующих химер и стянув с лица маску, довольно воскликнул Пауль, на лице которого играла широкая улыбка. — И я должен настаивать на том, чтобы мы провели ещё несколько совместных операций. — Хочешь перенять больше моих навыков? — легко поняла я его задумку… потому что думала о том же самом, ага. — Вы правы, — миньон поклонился. — Я… многое постиг, когда вы позволили столь глубоко соприкоснуться с вашим сознанием и восприятием. Понимаю, что не всё безопасно для вашего верного слуги и не всем вы захотите делиться. Но мне бы хотелось, находясь в этом состоянии вместе с вами, прикоснуться ко всем доступным аспектам высокого искусства алхимии. Надеюсь, и вы, мейстресс, почерпнули из этого опыта нечто полезное. Вы ведь не откажете своему вернейшему приближённому? — Не откажу, — согласилась я. — Для начала, пока на нашу спящую пациентку влияет новая алхимия, — кивок в сторону химер, которые уже вытащили из штатива бутылёк со старым составом и заменили его на новый, восстанавливающий, — проведём операцию на мне. Схему формирования блокирующей структуры вокруг грудного энергоцентра ты уже знаешь. А потом, если получится справиться так же быстро, как с Сеной, можно попробовать ещё что-нибудь не занимающее много времени. Создание какого-нибудь сравнительно несложного зелья или эликсира, что не требует длительных реакций, например. — Пройдёмте, госпожа, — миньон принял новый халат, маску и перчатки, после чего поманил меня к другому операционному столу, где тоже всё было уже подготовлено для работы с моим телом. — Ваш халат и верхнюю часть одежды можете оставить на кушетке. Кстати об эликсирах: можно использовать продвинутые катализаторы, — наблюдая, как уже я снимаю свой халат, вспомнил Пауль. — Это сделает итог значительно дороже, но… — Но нам не требуется недорогой и качественный продукт, нам нужен процесс, — заканчиваю за алхимика и, избавившись от блузки с находящимся под ней спортивным топиком, ложусь на прохладный операционный стол и начинаю погружаться в транс. — Поехали!.. * * * Когда Сена пришла в себя, она почти сразу поняла, что находится в карете. Причём, судя по иному запаху, большей мягкости сидений и другому ощущению от бархатистой ткани обивки — не в той карете, где она выпила снотворный препарат. Эта скорее напоминала те представительные экипажи, в которых они с Куроме катались, когда самая главная сладкоежка Отряда занимала пост и.о. губернатора Скары. Чувствовала себя Сена не так чтобы очень хорошо: слабость, какая-то муть в мыслях, побаливающие ноги и рука — но и не сказать, что плохо. Хотелось бы заявить, что она ощущала себя боеспособной, но учитывая нынешнее полукалечное состояние… Прирезать какого-нибудь случайного бандита или солдата бунтовщиков она, наверное, сможет. Но это она бы и лет в десять смогла. Девушка даже не стала пытаться пробовать минимально разогнать энергию внутри тела: Куроме её предупреждала, что без разрешения так делать не стоит. То есть, может быть, сейчас она даже слабее, чем в десять лет. Позор! Хотелось верить, что лечение — если оно было, а то как-то ей слишком хорошо для чего-то серьёзного — поможет поскорее вернуться в строй. Тяжело ощущать себя немощной и беззащитной. Тягостно, муторно и депрессивно. Особенно когда ты привыкла, что подобное, так или иначе, означает скорую смерть. И хорошо, если не слишком мучительную, быструю. Хорошо, что рядом чувствовалось знакомое присутствие, надёжное и успокаивающее. Куроме. Значит, здесь точно безопасно и прикидываться спящей дальше нет смысла. Девушка открыла глаза, чтобы оценить обстановку уже визуально. — Ого, уже вечер! — удивилась она, посмотрев в полуприкрытое шторкой окно. — Пока относительно ранний, — открыв глаза, добавила Куроме, которая то ли тоже дремала, то ли в таком виде о чём-то размышляла. — Угу. И как там у меня дела? — наигранно лёгким тоном поинтересовалась Сена. — В целом всё прошло удачно. Но выскочили некоторые проблемы, — Куроме недовольно выдохнула. — Оказывается, те сложности с твоим восстановлением вызваны отнюдь не медленным срастанием энергоканалов. Виноваты были негативные изменения, произошедшие внутри поражённых участков. И ведь незаметные, зараза! — девушка досадливо цыкнула. — Пришлось эти куски удалить и заменить их времянками из духовного золота. Так что в ближайшие пару дней тебе вообще нельзя трогать духовную силу. А потом будем смотреть. Внимательно, — миниатюрная брюнетка постучала пальцами по бедру, что дополнительно показало её недовольство и некую нервозность. — Извини, что так плохо тебя вылечила тогда, на севере, в первый раз. Я... недостаточно хорошо сдержала своё слово. Прости! Сена на это заявление лишь рассмеялась, крепко обняла и поцеловала в лоб эту маленькую, временами колючую (а иногда и действительно жуткую), но вместе с тем очень заботливую цундере-сладкоежку. — Какие извинения?! Ты мне жизнь спасла. И от участи безногого-безрукого обрубка — почти как тот убивший инструктора Джона урод — тоже спасла. А потом поддерживала меня, помогала выздоравливать, не давала хандрить. И этому дурню Эдгару хороший протез выхлопотала, — пурпуровласая убийца вновь рассмеялась, а потом всхлипнула и сморгнула предательские слёзы. — Ты самая лучшая, — проговорила она, уткнувшись носом в тонкую шейку. — Я… нет, мы!.. весь Отряд очень тебе обязан. Никто никогда не делал для нас даже маленькой части того, что сделала ты. Ты самая лучшая глава. Наша, всего Отряда. — Ну-ну, чего ты сырость развела? — поглаживая Сену по волосам и спине, мягко и как-то даже неловко попрекнула её Куроме. — Таким, как мы, слёзы не положены. Я вообще думала, что ты ругаться станешь. Или насмешничать над моей самоуверенной — и несостоятельной — похвальбой способностью чувствовать духовную силу. Ну, или к сношениям с сомнительным алхимиком пристанешь. — Такая умная и сильная, а такая глупая! — то ли фыркнула, то ли всхлипнула Сена. — Такую невообразимую ерунду говоришь! — тихая убийца в последний раз шмыгнула носом и, отстранившись, улыбнулась подруге, а потом щёлкнула её пальцем по лбу. — Кто бы меня вообще вылечил, если бы не ты? А если ты с кем-то ведёшь дела, то что ж — значит так нужно. Уж кто-кто, а ты, Куроме, заслуживаешь полного доверия. И насмехаться, тем более ругаться, я бы точно не стала. Даже если бы пришлось первой в Отряде уйти в отставку, всё равно не стала бы, — закончила она и, достав платочек, начала приводить своё лицо в порядок. — Не стоит меня перехваливать. Я так же, как и все, подвержена ошибкам и заблуждениям, — покачав головой, задумчиво произнесла брюнетка, что частью сознания явно погрузилась в свои мысли. — Если никто не будет одёргивать, могу угодить в яму сама и утянуть остальных. Так что полного доверия я не достойна. Сена, от которой не укрылось частичное отсутствие собеседницы, оказалась недовольна, что ей уделяют не всё внимание. Да и вообще, Куроме иногда склонна к бессмысленной (по мнению девушки) рефлексии и слишком глубокому погружению в мрачняк. Жить нужно здесь и сейчас. По возможности хорошо и весело. Плохо и грустно — оно и без сознательных усилий получается. Поэтому она ничтоже сумняшеся ухватила подругу за щёки. Ей очень нравилось, как забавно Куроме реагирует на такую «атаку». — Фена, флин! — Куроме недовольно крутнула головой, высвобождаясь из хватки и, смешно надувшись, погрозила ей пальцем, — если кто-то думает, что после операции её задница неуязвима для ответных мер, то это не так. Я просто подожду с жестокой местью до твоего восстановления. — Если кто-то напрашивается на деятельное выражение моей жаркой благодарности, то моя задница в полном её распоряжении, мон женераль! — в тон подруге произнесла Сена, по чьей проказливой усмешке ни за что не догадаешься, что она только что плакала. — Твоя задница теперь в распоряжении твоего парня. — Эдгар, хи-хи, поделится. — А я нет. Я слишком жадная, чтобы терпеть кого-то другого, с кем у меня нет интимных отношений, — начала занудствовать Куроме. Впрочем, она и в таком амплуа выглядела мило; Сене пришлось приложить над собой усилие, чтобы не попробовать потискать эту цундере ещё раз. — И в отличие от меня — с которой у тебя лишь дружба и приятные развлечения в постели — с Эдгаром у вас странная, но действительно любовь. — Моу, почему наша любовь странная? — спросила девушка, молчаливо согласившись с тем, чтобы перевести тему (всё-таки Куроме права: она Сене весьма и весьма нравилась, но далеко не настолько, чтобы даже задуматься о том, чтобы полностью, а не на время порвать с Эдгаром). — Я пролистала несколько статей на эту тему. Умные люди пишут, что семейная верность порождена желанием передать своё имущество именно своим детям, а не соседским. А ещё нежеланием получить от половинки неожиданный букетик венерических болячек, хи-хи. А если нет ни имущества, ни возможности завести детей, ни угрозы что-то подхватить, то чем свободные отношения ненормальны? — Тем, что они не совпадают с общепринятыми нормами? — усмехнулась брюнетка. — Нет, среди декадентствующей аристократии можно встретить и не такое. Но на то они и декаденты даже по меркам своего успешно вырождающегося класса. Для существующего общества такое вредно. Как, впрочем, и моё твёрдое нежелание заводить отношения с кем-то, кроме симпатичных представительниц своего пола. — Ву-у… почему это вредно? А даже если и так, то мы эти… как их? Закрытая группа без крепких связей вовне! Нам и групповушку устроить можно. Мы, типа, ни на кого не влияем. — Да уж, групповушку, — хмыкнула совсем не вдохновлённая Куроме. — Учитывая, что парней в Отряде в разы больше… — А чего такого? Круто же! — Избавь меня от своих фантазий на эту тему, — поморщилась собеседница легкомысленной особы. Сена усмехнулась и уже открыла рот, для очередного предложения. Но её опередили, ответив на ещё не заданный вопрос. — И про некротентакли тоже! И вообще, хватит читать всякое сомнительное. Лучше бери мои учебники по алхимии или методические пособия, позаимствованные в Высшей Школе Разведки. Пока не можешь тренировать тело — тренируй мозги. Нечего декадентствовать, это плохо кончается. — Не хочу, скучища!.. Хочу чтобы меня пожалели, погладили и поцеловали! — плутовка попыталась подлезть под руку Куроме, окончательно отвлёкшейся от своих размышлений. Впрочем, развить эту, кхм, тему ей не удалось: карету остановила стража, и пришлось общаться уже с ними. * * * — Доброго вечера, юные дамы. Я лейтенант полиции Бон, — под недружелюбным взглядом Сены, из-за него не получившей свою толику ласки, представился облачённый в форму полиции усталый на вид мужчина среднего роста и телосложения. — И что же вам нужно, лейтенант? — нейтрально поинтересовалась я. — Мы ищем некую Челси — убийцу-оборотня, революционерку и террористку. По полученным данным она имеет отношение к смерти министра Сайкю. — А мы тут при чём? — недовольно спросила Сена. — Надеюсь, что ни при чём, — натужно улыбнулся полицейский, старающийся выглядеть дружелюбным. Ему явно не хотелось конфликтовать с парой совершенно не обрадованных остановке состоятельных девиц, ехавших в дорогой карете, уверенных в себе и вообще, возможно, что дворянок, с которыми связываться — себе дороже. — У нас приказ: проверять всех, кто будет двигаться по этой дороге и нескольким другим. — И как же вы собираетесь убедиться, что никто из нас не убийца-оборотень? — задаю новый вопрос. — Нам понадобится всего лишь волосок каждой из вас, — сказал стражник, внутренне предвкушая препирательства с «обстригаемыми», видимо уже имел неоднократный опыт общения с теми, кому нельзя просто приказать заткнуться и делать, что сказано. — Вы ведь не станете возражать? — на нас посмотрели с робкой надеждой в край замотанного человека, который уже смиренно ожидает нервотрёпку. — Не стану. Но мне интересно, каким образом вы собираетесь с помощью волоса определить подлинность облика? Мысли у меня имелись. Всё же я и без сознательного разгона разума думала в несколько раз быстрее обычного, так что мне оказалось не сложно прикинуть варианты, пока полицейский заканчивал свою фразу, а я произносила свои. В теории после разрыва контакта с телом влияние Основания Геи — тейгу Челси — могло пропасть, и трансформация отделённой частицы прекратится. В теории. Ведь далеко не факт, что связь ограничена тривиальным физическим контактом. Вон, мои марионетки вполне успешно функционируют на расстоянии, а псевдовампиры и вовсе действуют без связи с Яцуфусой. Узник Яцу же и вовсе успешно рассылал свои аватары по разным мирам. По идее, нужно каким-то образом нарушить возможное влияние — лишь тогда можно будет рассчитывать на хоть какую-то достоверность теста. Да и смысл проверять только людей? Так-то Челси и в зверушек замечательно перекидывается. Не знаю, как насчёт возможности стать птицей и улететь, но трансформироваться в котика/собачку/крысу и уйти не замеченной оцеплением она точно сможет. А ещё я не слышала, чтобы разведка объявляла усиленную охоту на эту убийцу и её команду. А полицейские, вон — и нашли виновную в смерти нашего министра, и как-то сумели определить её местонахождение, раз ловят. Странно. Неужели сумели тихо их прихлопнуть и только рыжая ушла? — Это служебная информация, юная леди, — отбрил полицейский, приняв у меня и Сены по выдернутому волоску. — Понимаю, — киваю в задумчивости. — Но мы в некотором роде коллеги по борьбе с всякими сомнительными личностями и организациями, пусть и из разных ведомств. Если откроете больше информации, то кто знает — может, я в свою очередь смогу что-то подсказать по механикам работы Основания Геи. Реакция на предложение помощи оказалась неожиданной: эмпатия донесла до меня яркую вспышку страха, мигом согнавшего с полицейского всю усталость. — Тревога!!! — под весёлое хихиканье Сены, громко заорал лейт. Пурпуровласая насмешница, в отличие от меня, не норовила погрузиться в отвлечённые думы, а оттого сразу поняла, в чём дело. И не потрудилась одёрнуть подругу, ехидна! Я, в общем-то, тоже сообразила, что к чему, но уже после раздавшегося крика. Сообразила, когда соизволила отвлечься от мыслей о недавнем опыте операции на себе и Сене, об интересном тейгу и его владелице, а также иных мелочах. Ведь кому и что я ляпнула на автомате? Вот то-то же! М-да, бывает и такое, что способность думать быстрее и распараллеливать сознание совсем не помогает. Особенно если слишком расслабиться и отслеживать только духовные сигнатуры и направленные на себя намерения, чтобы не пропустить потенциальную угрозу. Обидный прокол для разведчицы. И ладно бы только лейтенант разорался! Так нет: стоящий поодаль полицейский, коротко матюгнувшись, почти одновременно с криком коллеги, поднял вверх руку с зажатой там ракетницей и выстрелил вверх. Вечернюю улицу осветила яркая алая вспышка, пытаться перехватить и погасить которую уже бессмысленно. Стоящие поодаль стражники не могли не заметить хорошо видимый в сумерках свет, а значит, если ракета не взлетит, то они просто выстрелят из своих ракетниц. Скоро к «выдавшей себя убийце-оборотню» пожалуют новые гости. Что ж, посмотрим, поглядим, кто там заглянет на огонёк... * * * «Вот же пугливые бестолочи! Развели, понимаешь, переполох на пустом месте», — недовольно подумала я, глядя на словно застывшую во времени, перекошенную в страхе и злости физиономию лейтенанта Бона. Впрочем, зря. Если кто-то и нёс ответственность за сложившуюся ситуацию, насквозь дурацкую — то совсем не полицейские. «Ну да, «бестолочи», а чего ещё стоило ждать после моих «очень уместных» слов? — саркастично отметил внутренний голос. — Я же в Столице, а не в Скаре, на северной границе, где меня почти что каждая собака знает. Вот и перенервничал служивый. На его месте любой сделал бы то же... ну, кроме предателя — или труса, склонного трястись за свою шкуру и при виде подозреваемого, слишком сильного для него, делать вид лихой и непонимающий. Чтобы не убили на месте». Да. Мне следовало не витать в мыслях, а сосредоточиться на разговоре и нормально представиться. А не пугать бедного мужика знанием о принадлежащем рыжей революционерке тейгу и любезно предлагать что-то там подсказать относительно механик его работы. Свежеимплантированная структура вокруг грудного энергоцентра — это, конечно, важно. Как и проверка работы энергетики и её влияние на новый имплант в различных состояниях, ибо неожиданно получить от него «сюрприз» во время боя или спарринга мне совершенно не улыбалось. Умения алхимика, которые после совместной работы с Паулем грозили взять (или, скорее, уже взяли) новую планку и выйти на тот уровень, где я самостоятельно смогу изготавливать составы низкой и даже средней сложности — тоже неплохая тема для размышлений и прикидок на будущее. Но не тогда, когда идёт разговор с незнакомыми силовиками. А уж находясь в амплуа гражданской, походя выбалтывать оным незнакомцам относительно секретную информацию… И я ещё мысленно потешалась над Паулем! Видите ли, он, погрузившись в раздумья у себя в подземной лаборатории, плечами углы сшибал. А сама-то… Позор! Вдвойне позор, потому что Пауль-то хотя бы не боец. Его никто не учил контролировать обстановку в любом состоянии — хоть больной, хоть раненой, хоть вовсе полумёртвой. Что до неудачно затронутых секретов, то сами тейгу, конечно, отнюдь не тайна: они фигурируют во многих исторических трудах, различной литературе, пьесах и даже народных преданиях. Но это касается в основном названий Императорских Орудий, исторических личностей, ими владевших, а также значительных событий, в которых эти самые личности отметились (причём событий, порой изрядно искажённых в угоду красоте истории или политической конъюнктуре). Как произошло, например, с законным наследником Империи, который собирался начать позитивные реформы и навести порядок в государстве, но был слишком неосторожен в оглашении своих намерений не перед теми людьми. Тогдашние элиты нанесли потенциальному ущемителю свобод подлый превентивный удар и Хаппа — как звали принца — дабы не потерять жизнь и всё, что ему дорого, оказался вынужден бежать из Столицы, а потом и воевать со своим отцом — марионеткой партии вельмож. В хрониках же его обозвали Чёрным/Безумным Принцем, который развязал гражданскую войну, поскольку плохой, безумный и вообще потому что потому. Да подумайте сами: у него же в ближайших подчинённых Мертвитель, что уж точно злобно-злющий злодейский злодей, да-да! Если же коснуться описаний возможностей древних артефактов, которые предоставляют общедоступные источники, то тот противоречащий себе вздор даже примерное представление о возможностях и внешнем виде не всегда даёт. Причём завеса дезинформации поддерживается специально, чуть ли не на государственном уровне. Взять хоть те же байки о Мертвителе, который якобы носил не то корону, не то волшебный шлем, которым подчинял мертвецов, убивал же то ли указующим жестом: мол, ты! да, ты! умри! — не то просто взглядом, излучающим лучи невидимой Тьмы. Да-да, именно так: лучи невидимой Тьмы. (Должно быть, придумавший эту ересь знатно ухохатывался с поверивших в неё простаков). А я тут со знанием дела о механиках работы основания Геи рассуждаю, угу. Неудивительно, что лейтенант, хм, переб(з)дел и среагировал по варианту худшего сценария: когда преследуемая убийца-полиморф решила «попасться» и поиздеваться над пятёркой неодарённых, не представляющих особой опасности для тейгуюзера, даже если он не является именно одарённым воином. А что ему ещё думать, когда девочка-подросток начинает со знанием дела рассуждать о вещах, что даже до офицеров, участвующих в «плане перехват», не довели из-за особой секретности? Бритва Оккама, да. Любой знает, что даже не боевой тейгу вполне себе накачивает носителя более плотной духовной энергией, заставляя ауру со временем подстраиваться под себя и прогрессировать. А значит, шансов против даже самого слабого и мирного тейгуюзера — если таковым можно назвать обладательницу артефакта для шпионов и убийц, устроившую успешное покушение на целого министра разведки — у полицейских нет. Имелась лишь призрачная надежда привлечь внимание коллег и немного задержать. Вот и прекрасно всё это понимающий (и быстро соображающий) стражник прагматично решил, что если их сейчас станут убивать, то он, чтобы не погибнуть совсем уж зазря, хотя бы поднимет шум, дабы повысить вероятность поимки своей убийцы. Только, на счастье Бона и его коллег, я — не Челси. Кою одна некроманси, кстати, и сама бы с превеликим удовольствием поймала. Полиморф — штука в хозяйстве полезная: и в качестве живого агента, и в качестве марионетки, и в виде тейгу, который, если совместимость выявится, можно передать кому-то из своих приближённых. В общем, всё зависит от обстоятельств и успешности переговоров с хозяйкой Основания Геи. Хотя сомневаюсь, что её удастся схватить вот так просто. Даже если бы мне разрешили летать над Столицей и сканировать всё живое с помощью своих способностей — и то шансов немного. А уж силами полиции поймать обладательницу столь имбалансного, как для скрытницы, артефакта… Если Челси не станет тупить, то легче разбогатеть на акциях какой-нибудь финансовой пирамиды, вроде моего СТК, чем сцапать её с поличным. В дурости же её никто никогда, насколько мне известно, не уличал. Кхм, опять отвлеклась. Впрочем, теперь, учитывая многократное ускорение тела и разума, это уже не считается. Возвращаясь к происходящему. Дабы не допустить перехода забавного (и немного стыдного, но об этом я никому не скажу) казуса в трагедию, мне пришлось предпринять активные действия. Сначала я призвала Эйпмана, который закрыл нашу карету от возможного огня слишком нервных полицейских, а потом, ускорившись, аккуратно отобрал оружие у подчинённых лейта и встал рядом, готовый реагировать на любые неожиданности. К слову, монстр-примат в длинных цветастых шортах, полосатой футболке и с объёмистым заспинным коробом, наполненным сладостями, смотрелся не слишком воинственно. Да и в мыслях не так чтобы горел желанием размяться. Вот поесть вкусняшек и поваляться в тепле — это да, это он всегда пожалуйста. Лентяй. Пока действовал обезьян, я осторожно вывернулась из хватки приобнимающей меня Сены, что не могла задействовать свои способности, отчего застыла во времени так же, как и остальные неодарённые. Пора приступать к нормальному разговору и развеять возникшее недопонимание. У меня неплохие отношения со столичной полицией, не хотелось бы их портить на пустом месте. Я ровно села на краешке сиденья, попутно не забыв придавить окружающих духовным давлением с добавкой деэмпатии, несущей посыл спокойствия — чтобы не дёргались от переживаний и воспринимали слишком молодую девушку всерьёз. — И зачем так нервничать, лейтенант? — произношу, аккуратно ухватив полицейского за край нагрудника и перехватив дёрнувшееся в мою сторону оружие в его руке (шустрый малый — успел выхватить за пару секунд, пока кричал). — Говорю же: я и вы на стороне Империи. Коллеги мы, пусть я не из полиции, а из разведки. Я многое знаю про тейгу и революционных убийц потому, что сама имею тейгу, относительно высокое звание, а также специализируюсь на борьбе с могущественными угрозами. — Ты? Девчонка?! — испуганно пуча глаза, воскликнул мужчина, ещё не отошедший от реакции «бей-беги». — Не девчонка, а майор разведки Куроме Абэ. — представилась я. — Или уже подполковник? Не интересовалась, прошёл ли приказ на повышение все положенные инстанции, всё равно на полномочиях не особо сказывается. Они у меня высокие. И широкие. Полагаю, вы читали или слышали обо мне. События на севере и северо-востоке. Меня довольно активно полощут сторонники тех, чьи интересы ущемила разведка. Ага: вздрогнул, как начало доходить, с кем они чуть не сцепились. О третьем Внеранге и первом за несколько веков Имперском Рыцаре пока что не пишут в СМИ: власть по неким своим причинам решила придержать эту информацию от распространения среди широких масс. А вот про «образцовый кладбищенский порядок» и «столбы с телами казнённых от горизонта до горизонта» читали или слышали многие люди, даже весьма далёкие от лагеря тех, кто развязал против одной некроманси полноценную информационную войну. Когда на меня посмотрели ещё раз — уже более внимательно, — в эмоциях и на лице притихшего полицейского, несколько подавленного духовным давлением и деэмпатией, мелькнул страх и недоверие. Ну да, есть причины для отсутствия веры в мои слова: выгляжу я моложе своего и так не впечатляющего возраста, а по газетным статьям создаётся впечатление, что там некая бабайка — большая и страшная, как наша жизнь — делает всем гадости и прыгает от радости. На трупах прыгает, да. Весело же, столько тел сразу — как не попрыгать от избытка чувств? — Да-да, знаю, что изображений в прессе нет, а слишком молодая внешность не внушает доверия. Но какая уж есть. Да и одна из немёртвых марионеток, что обезоружила ваших бойцов, надеюсь, послужит достаточным доказательством. Это помимо того, что вы все ещё живы и способны говорить, — улыбнулась я, обозначая шутку. Лейтенант покосился на Эйпмана. На него же косился и замерший в страхе извозчик, не знающий, бежать ли ему, молить о милосердии (но опять же не ясно, кого: полицейских? меня? богов?) или вообще готовиться к смерти. — Э-э, кхм-кхм, прошу прощения за свою реакцию. Я читал о могущественной воительнице Куроме Абэ и её, кхм, деяниях. Понимаю, что в оппозиционной прессе снова всё переврали, — взяв себя в руки, сказал лейт, продолжая посматривать с всё тем же недоверием и настороженностью, хотя первого стало заметно меньше, а вот второй кратно больше, ибо в «хороших» разведчиков он верил не больше, чем в бескорыстных дельцов и честных чиновников. — Нас, полицейских, там тоже поносят по-всякому, а мы важное дело делаем. Их же шкуры от преступников защищаем. Но если Повелительница Па… Мёртвых — это вы, разве ваши существа не должны быть… крупнее? — осторожно спросил полицейский. — Расслабьтесь, — успокаивающе произношу я, в том числе и в адрес незадачливого «водителя кобылы». — Не все мои монстры по-настоящему огромны. Такие есть, но они предназначены для битв с армиями или другими могущественными тейгуюзерами. С менее масштабными проблемами я способна справиться самостоятельно. Или вот, с помощью этого лентяя, — движение головой в сторону стоящего на двух ногах примата, одетого в шорты и полосатую футболку. — Да и появись на улице Столицы монстр S-ранга без веской причины — думаю, мне командиры спасибо не скажут. Неподготовленных людей подавляет присутствие моих боевых марионеток. Массовая паника (а также эпидемия недержания, сердечных приступов, инсультов и прочего) у тех, кто слаб нервами и здоровьем — это не то, что нам нужно, — улыбнулась я. — Если всё ещё мне не верите, могу продемонстрировать знак Мастера Боя, полученный в Храме Коукен. Закончив говорить, мысленным усилием отзываю обезьяна, который перед тем, как исчезнуть, аккуратно сложил отобранное оружие на обочине. Невзначай продемонстрировать удерживаемую в левой руке Яцуфусу я тоже не забыла. Нам ведь не нужно слухов о способности одной некроманси призывать и отзывать марионеток без контакта с тейгу, верно? — Кхм, ещё раз извините за преувеличенную реакцию, леди Абэ, — поклонился окончательно поверивший мне лейтенант. — Служба… — И уже своим бойцам: — Отбой тревоги! Мужчина покосился на падающий вниз ярко-красный огонёк сигнальной ракеты и вновь бросил на меня сконфуженный взгляд. Эмпатия подсказывала, что он чем-то смущён. — Ещё раз простите, но сейчас должно прибыть подкрепление. — И кто такой должен появиться, что ты, красавчик, извиняешься перед нашей самой доброй повелительницей мёртвых? — полюбопытствовала выглянувшая из кареты Сена. — Полагаю, одна милая рыжая полицейская и её забавный пушистик, созданный из вечно голодной демонической твари, — опередив замявшегося Бона, ответила я подруге. Благо сложно было не почувствовать приближение квазиживого артефакта, что в моём восприятии фонил злой силой и голодом — почти как иной маяк в глубокой полуночной тьме. — Г-р-р! — грозно, но без особого желания связываться прорычало явно узнавшее меня чудище. Вернее, не совсем меня, а «архидемона, который спрятался под обликом костлявой девчонки», коим я предстала при нашем первом знакомстве. Да и не совсем «узнало»: нежелание связываться с более сильным сородичем у заключённого в тейгу-собачку старшего демона из Пожирающих Плоть являлось скорее подсознательным. Туповат-с. И превращение в артефакт ума ему не добавило. — И тебе привет, большой пушистик. Почесушки? — протянув руку вперёд, делаю движение пальцами, будто зарываясь в длинную мягкую шерсть зубастого чудища. — Р-р-р! — попятилось чудище, недоверчиво кося глазом и ожидая атаки. — Ну, не хочешь — как хочешь. И не рычи мне тут! — погрозила я кулаком, сопровождая слова эмпатическим посылом. — Здесь нет врагов. А у меня тут сокомандница после лечебных процедур. Так что если используешь свою звуковую атаку, то больно получишь, несмотря на свой миленький пушистый вид. Где-то на заднем фоне хихикнула Сена и тихо матюгнулся кто-то из полицейских. Почему-то служивому показалось важным вслух восхититься моим, гм, пусть будет "странным", вкусом к милым зверушкам. — Гр-р!.. — оскалив здоровенные клыки, ещё раз неуверенно и тихо рыкнул Гекатонхейр. Я молча стояла и смотрела. — Хр-р-пф! — посверлив своими налитыми кровью глазами мои — прищуренные и начавшие неярко светиться недобрым фиолетовым светом, — квазиживой артефакт успокоился. Никто не убегает и не нападает, а значит, лучше не нарываться на пустом месте. Тем более на существо, которое внушает подсознательное опасение, если не страх. В конце концов, Гекатонхейр и так не собирался нападать на спокойно стоящих людей. Вот если бы кто-то побежал, и если бы тут не было этой-опасной-со-светящимися-глазами… А то, что побежать мог кто-то испугавшийся его вида и рыка — это не его дело. Это проблема той, кто считает себя хозяйкой квазиживого демонического артефакта. Вскоре прибыла и Серью, немного отставшая от своего тейгу. — Сдавайтесь, преступники! — чуть запыхавшись, воскликнула она. — Все оказавшие сопротивление силам справедливости будут съедены Коро! — Привет, Серью, — улыбнулась я далёкому потомку рода Юстиции — любви всей жизни предка, которая, в конце концов, его (не до конца) убила и сама пала от руки возлюбленного, оказавшегося по иную сторону баррикад. — Преступников тут нет, только мы с подругой. — И тебе привет, Куроме, — отозвалась последняя дочь славного рода Юбикитас. — Точно нет преступников? Жалко. Я надеялась, что нам с Коро повезло настигнуть эту революционную гадину, — рубанула она воздух. — Но в последнее время, после массовых облав, все значимые злодеи научились скрываться. Сволочи! Коро теперь из-за них голодает, — пожаловалась эта «рыжая справедливость» на революционеров и бандитов, не желающих становиться собачьим кормом. — И… соболезную тебе. Прости, что сразу не сказала. Министр Сайкю был важной фигурой для разведки и всей Империи. — Спасибо за сочувствие, — поблагодарила я, разумно не став говорить, что смерть Сайкю расстраивает меня лишь своей несвоевременностью. — Такова уж судьба тех, кто стоит на страже Империи: быть мишенью для её врагов. Ныне такие времена, что даже лучшие из нас не застрахованы от подлой атаки. — Мы обязательно поймаем и покараем всех негодяев! — под одобрительное ворчание своего вечноголодного (и явно капающего хозяйке на мозги) «питомца», возвестила непосредственная одарённая и погрозила небу кулаком. — Стоит к этому стремиться. Но пока — как насчёт того, чтобы перекусить? Неподалёку есть неплохой ресторанчик. Может, посетим его вместе и поболтаем, раз встретились? Твоему живоглоту там тоже чего-нибудь вынесут. — Но… а как же преступники? — растерянно огляделась хозяйка Гекатонхейра. — Как я уже сказала, их тут нет. Произошло всего лишь небольшое недопонимание. Меня случайно приняли за преследуемую вами особу, но демонстрация силы Яцуфусы расставила всё по своим местам. И, как в некотором роде коллега по ремеслу, могу с высокой долей вероятности предположить, что раз Челси не схватили сразу, то вы свою цель уже не найдёте. Всё же застройка Столицы слишком удобна для беглецов. Да и под землёй ходов больше, чем прорех в одёжке нищего. Поэтому поход в ресторан ни на что не повлияет. — Куроме, я тоже хочу в ресторан, — подала голос выглянувшая из кареты Сена. — И тоже хочу познакомиться с твоей подружкой из полиции. — Я Серью, — не став дожидаться, пока я её представлю, самостоятельно отрекомендовалась обладательница длинного хвоста рыжих волос, облачённая в полицейскую форму с длинными, выше колен, явно неуставными сапогами и такой же неуставной коротенькой юбкой. — Лейтенант полиции Серью Юбикитас. — А я Сена! — ярко улыбнулась проныра. — И я тоже лейтенант, но из Отряда Убийц. Будем дружить? — Конечно! — с энтузиазмом согласилась девушка. — Мы ведь вместе сражаемся на стороне справедливости! — Так что насчёт ресторана? — вмешалась я. — Ум-м… — полицейская замялась. — Мне ведь нужно быть готовой поддержать наших, если они всё-таки засекут злодейку. А ещё я, кажется, знаю тот ресторан. Ты ведь про «Имперский Колокол» говоришь? Киваю. — Он дорогой, — на щеках девушки выступил смущённый румянец. — А у меня жалование только через пять дней. И туда могут не пустить в обычной форме. Я удивилась: дочь старого владетельного рода считает дни до жалования? Ну и ну! Да и ресторан я бы не назвала прямо уж невероятно дорогим и престижным. Немного выше среднего (среди себе подобных хороших, но не совсем уж пафосно-фешенебельных заведений), но намного дешевле, чем лютая обдираловка во Дворце. Я и в свою бытность обычной убийцей могла бы позволить себе заглянуть в данное местечко, если бы о нём знала. Хотя… это ведь в Отряде не нужно тратить деньги на жильё, питание, одежду и почти всё остальное. А вот Серью, если она по каким-то причинам утратила доступ к имуществу рода, приходится самой платить за отнюдь не дешёвую жизнь в Столице. А взяток, учитывая склад её личности, девушка точно не берёт. Вероятно, даже от дополнительных премий от Огра отказывается. Ну, или глава столичной полиции проявляет удивительную жадность с глупостью, держа своего единственного тейгуюзера на голодном пайке — что очень вряд ли. Я в прошлый раз замоталась и забыла попросить Счетовода, чтобы он приказал собрать информацию на данную особу. Стоит исправить это упущение. Впрочем, с тем, что в обычное (не дворцовое с их непомерными ценами и самомнением) заведение общепита могут не пустить представительницу пусть разорившегося, но древнего и уважаемого аристократического рода Юбикитас, которая по совместительству является хозяйкой тейгу и приближённой главы столичной полиции, да ещё и на основании простого несоответствия дресс-коду… Очень, очень сомневаюсь, что такое может произойти. Будь Серью не такой правильной и более наглой, могла бы вообще потребовать накормить себя бесплатно. Во избежание проверок на наличие правонарушений и скрывающихся революционеров, так сказать. — А меня как раз недавно премией наградили. Так что угощаю. Тем более что тебе, как понимаю, без разницы, где ждать вызова. Поставишь парочку наблюдателей у входа, они, если увидят сигнал, сразу тебя позовут. Да и я не откажусь поучаствовать, если случится такая оказия. — Нашей Куроме, кстати, Внеранг недавно присвоили, — вторила мне Сена. — Разве настоящая воительница справедливости станет расстраивать своих милых подружек отказом отметить это событие вкусненьким? — Правда?! — уставилась на меня Серью. — Ты теперь встала в ряд сильнейших?! Как командующий Будо и генерал Эсдес?! — Формально да, — утвердительно киваю. Краем глаза вижу, как Бон и его люди незаметно попятились. Ха! Будто бы обидеть целую воительницу Внеранга столь уж опаснее, чем просто Мастера. Для таких, как они, разницы нет никакой. Что стотонная плита, что тысячетонная — размажут одинаково. В любом случае я — отнюдь не та стервозная сука, которая станет обижаться на ей самой же и спровоцированный казус. Я вообще не обидчивая. А вот осознанно причинённое зло помню хорошо. Ну, если почему-то нельзя расправиться с обидчиком сразу. — Думала, о появлении третьей сильнейшей должны написать в газетах, — наклонившись и подхватив на руки Гекатонхейра, успевшего уменьшиться до габаритов комнатной собачки, задумчиво произнесла рыжая. В голосе Серью отсутствовали нотки недоверия, но вот недоумение присутствовало. Пожимаю плечами. — Должны. Но пока об этом официально не объявляли, поэтому газеты молчат. Разве что в благородных салонах ходят слухи, но даже их пока не торопятся публиковать в соответствующих изданиях. Однако Император признал мои заслуги, как достаточные. Премьер-министр и генералиссимус тоже не возражали. Так что через некоторое время, когда во Дворце сочтут момент удобным, эта информация дойдёт до СМИ, а потом и до народа. — Понятно, — стиснув свой квазиживой пушистый артефакт, протянула Серью. — Во Дворце, конечно, знают лучше. — Ну так что: не откажешь своей знакомой и соратнице по борьбе со злодеями в удовольствии угостить красивую девушку, в честь своего продвижения? — вернулась я к главному. — Двух красивых девушек, — ткнула меня пальцем в бок Сена. — Конечно, двух, — соглашаюсь с ней. — Но тут скорее мы с тобой приглашаем третью, а не я вас двоих. — Ю-ху, наконец-то будем веселиться втроём! — радостно воскликнула проныра, причём с явными намёками на веселье несколько иного рода, чем посиделки за тортиком. — Пошли-пошли, подружка! — Серью (которая, к своему счастью, не поняла второго смысла «веселья втроём») ухватили за руку и потянули к карете. — Нам с тобой выпал редкий шанс отведать сладостей Куроме, — мне пошленько улыбнулись и показали розовый язычок, который быстро мазнул по губам и скрылся. — Не упустим же! Ну вот, о чём я и говорила. «Сладости Куроме» отведать она собралась! И не скажешь, что только-только после операции. Ох и получит кто-то по заднице. Не извращений сексуальных ради, а токмо сугубого вразумления для. Под таким напором Серью не устояла и таки согласилась принять предложение. Вскоре мы уже разместились за свободным столиком. Благо что, вопреки заявлениям рыжей полицейской, ресторан, несмотря на вкусную готовку и приятную обстановку, не настолько пафосен и популярен, чтобы кто-то попытался поинтересоваться: бронировали мы столик? Или прицепиться к полицейской за её форму. Народа в помещении набралось не слишком много, так что обычно не пользующийся особенной популярностью угловой столик рядом с окном оказался свободен, и мы разместились там, дабы наша с Сеной знакомая смогла поглядывать на своих подчинённых, оставшихся на улице. Впрочем, несмотря на готовность девушки бежать и карать, никто её так и не позвал. Разве что я сжалилась над мёрзнущими в стылой слякоти мужчинами, отчего попросила официанта вынести им термос с горячим чаем и какие-нибудь сладости к нему, а те в ответ благодарно поклонились и помахали руками. Коро тоже покормили. К его расстройству, не официантом и не другими посетителями. Возвращаясь к нашей тёплой женской компании «цепных собак кровавого режима»: беседа за едой и лёгким вином шла хорошо. Удалось уточнить применяемые полицией методики поимки Челси и причины, по которым лишь обличья людей рассматривали в качестве возможных форм убийцы-оборотня. Как оказалось, профессор Стайлиш — признанный специалист по тейгу (и он, кстати, спрашивал у Серью обо мне) — заявил, что, судя по архивным данным, Основание Геи изменяет облик лишь относительно базового (человеческого) вида. То есть прикинуться Изменённой ещё можно, а вот, к примеру, дворнягой — уже ни-ни. Конечно, сам Стайлиш пусть катится куда подальше вместе со всеми своими домогательствами — я ему на исследования не дамся! По крайней мере, до того, как он присоединится к нашей маленькой тайной организации. А вот выводы его весьма занятны. Это ведь получается, что Челси действительно хорошо подходит своему артефакту, раз смогла синхронизироваться до такого уровня, что превзошла базовые ограничения. Хотя учитывая то, что в некогда читанной мной-Виктором манге заявлялось, будто тейгу именно позвал свою новую владелицу, сие и не удивительно. Там совместимость даже изначально просто зашкаливала. Кстати, истинность облика ловкой и скользкой убийцы — а она и впрямь неведомым образом что-то почуяла и ускользнула из временного лагеря коллег незадолго до того, как кольцо штурмовых отрядов окончательно сомкнулось; ещё и отвлечь полицейский спецназ сумела, позволив большинству предупреждённых ею же подельников сбежать через тайный ход — предполагалось устанавливать путём погружения волосков, взятых у подозреваемых, в специальный алхимический состав, дестабилизирующий духовную силу. Учитывая стоимость алхимии, даже такой простенькой — думается мне, что данная операция минимум наполовину несёт в себе замысел банального распила средств. Челси, которую так активно ищут полицейские, может, и вообще не было в зоне оцепления. Впрочем, данные мысли — излишне циничные для некоторых идеалистичных особ — я благоразумно придержала при себе. И даже Сена, которая быстро пришла к тем же выводам — сказывается временная работа на посту секретаря и отчасти главы агентурной сети, — тоже промолчала. Вопреки образу легкомысленной болтушки-пошлячки, язык за зубами она умеет держать ещё получше меня... как мой сегодняшний прокол доказал. С моей точки зрения, если в распоряжении полиции есть достаточное число хоть на что-то годных воителей, можно просто раскидать их по постам, чтобы они сами служили детекторами. Если пустить по волосу духовную силу, она точно так же дестабилизирует присутствующие в тканях духовные структуры, как и специальная алхимия. Так, кстати говоря, ещё и наличие способностей воителя (а также их примерный уровень) можно определять: через волос полноценного, давно и активно пользующегося способностями одарённого духовную силу направить легче. А вообще столь демонстративный шаг — когда убийцу и террористку, устранившую министра разведки, поручили искать не самим разведчикам, а полиции — прямо очень ясно намекал, что наверху не в восторге от вышедшей за приемлемые рамки внутренней грызни. Ведь такими темпами со следующим шагом и финансирование урезать могут. Особенно если полицейские, в пику конкурентам из разведки, достигнут хоть каких-то значимых успехов: например, обнаружат основную базу группы Челси и перебьют там всех. Благо что в рядах второго отряда революционных убийц обретаются не такие монстры, как в Ночном Рейде, против которого стражи порядка совсем уж не тянут. Увы, как я могла наблюдать, кандидаты на министерский пост не особо стремятся внимать даже настолько, кхм, толстым намёкам. Чую, как акула кровь: нового министра будут выбирать не из них, успешно себя дискредитирующих, а попросту сверху назначат кого-то постороннего и не замазанного. Помимо прочего, не забыла я и пригласить девушку к «себе» на приём. Та, к моему удовольствию, согласилась. И это хорошо. Раз уж Служба Разведки фрагментируется, то следует усилить позиции нашего осколка дополнительными связями. А Серью, как протеже Огра, вполне за таковую сойдёт. Разве что начальник отговорит её приходить и она всё же не появится. Но сомневаюсь: Огру тоже выгодно поддерживать хотя бы дружественный нейтралитет со мной и Отрядом, дабы в случае чего быстро и напрямую запросить силовую поддержку достаточно могущественных воителей. Мы ведь не такие, как зазнайки из того же Храма Коукен, и лишнего за помощь не потребуем. Я бы эту забавную девчонку и на завтрашнюю аттестацию Кей Ли позвала, но Храм Коукен слишком далеко, чтобы «рыжая справедливость» — на удивление адекватная относительно своего прообраза из манги и аниме — согласилась бросать работу и ехать прямо сейчас. А лететь на Коврике вместе с нами Огр её не отпустит: слишком явное и показательное сближение, с политической точки зрения это опрометчивый ход. Да и за Кей Ли я не очень уверена. В смысле, не за его способность успешно аттестоваться: тут-то он справится практически гарантированно. Скорее я беспокоилась за то, что этот перец таки не сможет сдержать свою нагло-пошлую натуру и выкинет нечто такое, за что мне будет стыдно. Конечно, в Храме Коукен на аттестацию соберётся множество власть имущих, а их наш шут до сих пор, по инерции, побаивается. Но… после обретения тейгу бьющий в голову «Его Великолепия» поток собственной офигенности (дурной мочи) на порядок усилился. Так что кто этого придурка знает? Особенно если пересечётся с таким же альтернативно одарённым, как заряд взрывчатки с запалом... От человека, который из хулиганских побуждений спас от высокопоставленного маньяка (приближённого Эсдес, не хухры-мухры!) какую-то девицу, а потом вместо помощи спасённой пробрался в логово оного маньяка, дабы «очень смешно» заменить коллекцию срезанных женских лиц плешивыми звериными жопами — можно ожидать чего угодно!