Из Тьмы

Юг Империи. Начало лета. Да-а… в Столице меня хоть и заедала беготня, причём настолько, что в первый момент — пока не узнала, куда и в каком качестве отправляюсь — меня даже порадовала новость об очередной дальней миссии, зато и приятные моменты имелись. А сейчас… даже с девочками вокруг как-то не очень: знакомые по прошлому визиту служанки, вроде Астры и остальных, в основном заняты своими делами, служа у новых хозяев, так что вместо симпатичных и дружелюбных рыжуль рядом отирается лишь условно-лояльная и столь же условно-симпатичная любительница автоматов и экстремально коротких стрижек. Не то чтобы у меня с Астрой что-то было, просто приятная в общении девушка. Но теперь она, как и хотела, грызёт гранит науки. Можно, конечно, выдернуть бывшую служанку к себе или просто зайти к ней в гости, поболтать об обстановке и всё такое. Но особой пользы мне в этом нет: и так имею данные из различных более информированных источников, а вот девчонку перепугаю. Она ведь знает меня, как добрую молодую дворянку Кори, а не ужасающую некромантку и убийцу Куроме. Пасквили о Повелительнице Падали и Палаче Севера — завзятой маньячке и живодёрке — гораздо популярнее, чем более правдивые материалы, как и любая чернуха, отчего провинциальные жёлтые газетёнки перепечатывают именно их. Так что… нет, нет и нет. Соваться же к Изабелле, возобновить отношения с которой было бы приятно и полезно, я побаиваюсь, опасаясь её реакции. Собственно мы уже успели как-то пересечься в приёмной губернатора, однако окончилось сие скандалом. В меня даже чуть вазой не кинули! Я надеюсь, что горячая южная красотка ещё остынет, но… как говорится, надежда никогда не умирает сразу — лишь после долгой, мучительной агонии. Грустно. Разве что вкусняшки немного скрашивают нынешнее моё безрадостное существование. Закончив работу в своей лаборатории, где я честно изготавливала индивидуально подогнанные эликсиры для тех из новых подчинённых, кто показал себя достаточно полезным и адекватным, первым делом скидываю шапочку для волос, маску и халат, оставшись в спортивных трусах и топике. Вонять составными частями эликсиров и результатами промежуточных реакций (порою имеющими не самый приятный аромат) мне не хотелось. Поэтому в третью очередь — после поедания нескольких… десятков печенюшек в честь успешного опыта работы на стезе полноценного алхимика — я направилась в душ, на скорую руку оборудованный в подвале. Всё-таки не зря тогда, в Столице, мы с Паулем выкраивали у себя в графиках по несколько часов во время относительно свободных дней и, находясь в состоянии единения, занимались разносторонней алхимической практикой. И жаль, что с техниками воителей такое не очень-то работало. Ожидаемо, но надежда всё-таки имелась, отчего я не поленилась проверить. Но… всё, конечно, работало, однако не лучше, чем раньше. Получить лишнюю толику силы и умения не удалось. Как ни крути, а попытка просто перенять чужой стиль для бойца моего уровня окажется скорее вредной. У каждого Мастера Боя, Воина или даже более слабого, но зато действительно опытного пользователя духовной силы есть свои особенности в телосложении, энергетике, нервной системе и остальном, которые нельзя не принимать во внимание. Всё надо подгонять в индивидуальном порядке. И близкие стили зачастую недостаточно хорошо подходят, чтобы перенять больше, чем несколько эффективных движений; но они хотя бы достаточно понятны, дабы шансы почерпнуть свежие идеи для своего развития становились… не совсем призрачными. Вон, когда я провернула похожий трюк с Прапором, прежде чем получилось начать нормально развивать стиль Алмазного тела, пришлось (всего лишь) потрудиться и поломать голову, дабы переработать его под свою энергетику. И несмотря на то, что я пока всего лишь Адепт стиля укрепления, учитывая мой основной путь развития — рассчитанный на скорость, а не силу, прочность и выносливость — это относительно небольшое усиление очень хорошо перекрыло его слабые места. Чёрта с два я бы стала достаточно сильной, чтобы некоторое время противостоять Эсдес, если бы прежде не сумела устранить наиболее острые проблемы с выносливостью и прочностью тела! А с Генсэем-Юрэем, стиль коего мне намного ближе, обмениваться знанием-пониманием мы, конечно, смогли сразу и без особого труда. Но и перенять получилось лишь часть квинтэссенции опыта, некоторые ухватки и подходы. Просто потому, что у меня в большинстве случаев есть и свои, более удобные лично для меня в тех же условиях приёмы и техники. Так что от малосовместимого с моим путём Алмазного Тела парадоксально удалось получить больше, пускай и после его доработки под себя. Кстати, насчёт «подгонять». Собственно, с полученными от Пауля знаниями (в меньшей степени, ведь теорию я и сама старалась изучить) и умениями тоже нужно осваиваться, а то ещё забудутся. Да и строение энергетики у нас разное, и всё остальное. Полностью копировать свои источник знания-понимания и умения, точно и бездумно — это далеко не оптимальный вариант. Просто там, где раньше зияли дыры, теперь есть не оптимизированные, но навыки. Вот и тренируюсь, совмещая полезное с полезным, иначе обошлись бы новые подчинённые без алхимии. Из минусов обретения возможностей полноценного алхимика можно отметить те вопросы, которые возникнут, если я всё-таки смогу (найду время) поступить учиться на алхимика в имперское заведение. Откуда это появилась такая интересная заочница, работающая в отчётливо западной манере? С другой стороны, я уже не на том уровне, когда такие вопросы несут реальную угрозу. Или когда излишне въедливый препод вообще захочет докапываться на эту тему. Лабораторки, опять же, идут по нарастающей и строго после изучения того, как их делать правильно. Так что даже в случае ускоренного заочного обучения, когда появляешься только для того, чтобы отработать практику, взять теорию и снова исчезнуть — не факт, что спалюсь. Это при условии, что не получится найти среди носителей знаний имперской школы алхимии какого-нибудь кандидата на становление марионеткой и вытянуть всё нужное из него. Тогда можно и вовсе договориться об «обучении» только по бумагам, и просто получить документ, лишь легендирующий имеющиеся навыки. Разобраться с перспективной идеей, возникшей после тренировочного поединка с Эсдес и наблюдения за смещением по фазе многомерного червезмея, увы, не получилось. Это я о той задумке с созданием небольшой прорехи в родственные слои астрала, дабы организовать дополнительную накачку для своих энергетических атак или создать себе комфортное поле боя. Пауль хоть и западный алхимик, но разбирался он в столь тонких (и, в общем-то, секретных) материях не лучше меня. Так что просчитывать варианты (чем я всё-таки пыталась заниматься и в Столице), а главное: проводить эксперименты для проверки работоспособности теорий — придётся самостоятельно. Подальше от лаборатории Пауля и Столицы вообще. Вот, например, здесь, на юге. Благо структура-ограничитель, помещённая поверх проекции грудного энергоцентра, давала некую уверенность в том, что у меня не сорвёт крышу от чрезмерного напора негативной энергии. Но это не сейчас, позже. За этими мыслями я ополоснулась, оделась и поднялась в гостиную. — Доброго утра, командир, — поприветствовала меня Лина. — И тебе доброго, Лина, — киваю очень коротко подстриженной рыжей девице, явно метящей в мои заместители. Дождавшись, пока на столике сервируют завтрак, я приступила к трапезе и кивнула девушке, чтобы тоже присаживалась. Не зря же накрывали на две персоны? Прошло уже несколько дней с тех пор, как я разыграла небольшое представление перед сборной солянкой не желающих подчиняться убийц из «баз-подражателей». С тех пор бешеное животное — то, которое чем-то напоминало Няо из Падших, носило имя Гиш и было кастрировано мёртвой марионеткой, притворявшейся его живым дружком — уже успело окончательно растерять все намёки на былой авторитет, а потом отправиться на перерождение. Сложно этого не сделать с характером блондинистого маньяка, который вместо работы над собой и возвращением утерянного органа (вполне посильная задача для высокой медицины, к слову!), толкал своего обладателя на конфликт со мной и с бывшим другом. Учитывая, что немёртвый Лобо моими стараниями стал немного сильнее и искуснее, не говоря уже о неисчерпаемой выносливости немёртвых, а сам Гиш в первое время ослаб, то он позорно отхватил в самом начале, при первой же попытке. Ещё позорней данный злобный и по-тупому мстительный придурок получил от Лобо после. И это сопровождалось дополнительным наказанием для всей его группы и их соседей — ибо нефиг шуметь ночью! И уж совсем унизительно слился этот «герой» при попытке отомстить мне и моему пушистому защитнику слабых. Ведь меня уродец пусть и ненавидел до глубины души, но боялся он сильнее. Столь искренние чувства, которые я читала в периодически бросаемых на себя взглядах, "звучали" даже по-своему приятно для моей тёмной половины, провоцируя сделать с их источником что-нибудь особенно, кхм, весёлое и интересное. Но я, как самая добрая девочка-волшебница-некроманточка, не стала идти на поводу у этих желаний. …И позволила жертве погружаться всё глубже в ад полностью самостоятельно. Мозгов нет, стопоры не предусмотрены конструкцией, итог фатально предсказуем. Пушистик, к слову, отделал страдающего от абстиненции мстюна даже без вмешательства глядящей через его органы восприятия хозяйки. Разве что я поделилась с питомцем энергией и подсказала, как станет действовать противник, остальное разумный зверь сделал сам. Так что после встречи маленького белого кролика и необучаемого садиста битым валяться в траве, мокрой после очередного обильного южного дождя, остался именно садист. Ушастый ещё и с ног до головы облил его презрением через деэмпатию и навалил рядом кучку, заставляя злобного неудачника давиться собственной желчью. Настоящий Люцифер! Одобряемо! За прямую попытку убить Люца — который моя собственность, а значит, посягательство на него равно посягательству на меня — группа идиота и их соседи опять провели денёк без стимулятора вообще и ещё пару суток на сильно урезанной пайке. Потому что: «Если знаете о наличии дебила в рядах, то или следите за ним, или решите вопрос иначе!» Разумеется, ни малейшей любви к «дебилу», с чьей лёгкой руки к коллективу применили очередные карательные меры, оному коллективу эти события не добавили. И уважения тоже. Он ведь помимо прочих "заслуг" ещё и провалился со своей «страшной мстёй», наипозорнейшим образом наполучав болезненных тумаков от, ха-ха, кролика! Кстати, в адрес злой и нелюбимой (но, тем не менее, признанной большинством) руководительницы пусть и роптали, но без особой злобы. Ведь я следовала правилам, которые установила для всех, а нарушал их именно Гиш, за что на окружающих и обрушивалась тёмная сторона коллективной ответственности, а окружающие направляли своё недовольство и злость уже на него. Да: стоит признать, что, пусть сие и не очень здорово, но наблюдать за тем, как живая марионетка (сама, без контролирующих её стимулов!) роет себе могилу, следуя чётко в канве обозначенной для неё роли — оказалось весело и приятно. Один из немногих забавных, поднимающих настроение моментов во всей этой истории. Моральные уроды должны страдать! Особенно если их участь становится поучительным примером для более вменяемых персон. В итоге Гиш таки сумел «грохнуть» своего дружка, сначала у кого-то сперев стимулятор и восстановив свои силы, потом «ослабив» врага ядом — и откуда у него любопытный состав без вкуса и запаха, не против меня ли его снарядили? — а потом добив уже честной сталью. Умеет же соображать! Правда, использует это умение не в ту сторону. В любом случае к моменту своего «триумфа» Гиш из условного «альфы» группы, имеющего определённый авторитет среди прочих команд, скатился на положение слабака (с сильно урезанной дозой стимулятора-то), источника неприятностей и презираемого отброса, на которого разве что не плевали. Собственно, бывшего лидера, героически (по его личному мнению) убившего предателя и получившего в ходе боя с бывшим другом несколько ран — не потащили в медблок, как он, наверное, надеялся. Не-а! Его банально добили. Причём даже не оружием, нет — просто забили ногами раненного и уставшего. Ибо даже сокомандников вконец достали проблемы, постоянно создаваемые растерявшим уважение товарищем. А добротой и взаимовыручкой представители вторичных тренировочных лагерей убийц явно не страдали. В общем, миловидного маньяка настигла крайне позорная, как для воителя, смерть. И поделом! Не особо люблю работать с личностями подобного сорта. Логическая связь: «Нарушишь приказ и расстроишь добрую некроманси — сдохнешь, как забитая ногами собака», — оказалась достаточно проста, дабы уложиться в самых тупых, тронутых наркотиками и гипнозакладками мозгах. Поэтому особо скалить зубы на меня больше никто не пытался. Вкупе с продемонстрированным «пряником» алхимических усилителей, которыми я премировала за качественное выполнение приказов, это позволило более-менее успешно контролировать попавшую в мои руки кучку отморозков. Кто-то скажет, что я слишком высокомерна по отношению к коллегам по несчастью. И в чём-то окажется прав. Но… слишком уж новые подчинённые походили на то, что описывали газеты, живописуя обывателям «цепных зверей в подземной клетке». Там, где нам повезло получить наставления и в некотором смысле воспитание от Мастера Джона (и в меньшей мере — от других наставников, которые на первом этапе вели себя не совсем по-мудацки), воспитанникам вторичных тренировочных лагерей сразу пришлось хлебнуть отборного дерьма. Я бы даже посочувствовала детям, которыми они когда-то были, но вполне состоявшиеся жестокие убийцы и каратели, увы, понимали лишь язык страха и жестокости. Даже Лина, покажи я слабину, очень быстро перестанет строить из себя пай-девочку. Тем более что это у неё и так плоховато получается. Нужно крепко держать всю эту дикую, рычащую и шипящую вольницу за горло. И постоянно напоминать, кто тут самый сильный и злой. Иначе никак. По крайней мере, пока. — Что нового в нестройных рядах? — утолив голод и взяв чашку с чаем, интересуюсь у короткостриженной ганфайтерши. — Ничего важного, — сказала отвлёкшаяся от трапезы воительница. — А поподробнее? — уточняю, чувствуя, что собеседница о чём-то умалчивает. — Некоторые говорят, что это вы, командир, спровоцировали Гиша и Лобо. Тех девчонок видели и даже говорили с ними, но они ничего не помнят и не выглядят избитыми. — И? — любопытно изгибаю бровь. — Если ты смогла стереть им память и заштопать старшую — а я видела, что притащили в наш медблок — то, наверное, и Гишу с Лобо что-то подмешать могла. То есть это не я так о вас думаю, командир, это люди говорят так, — соврала убийца. — И зачем же это мне, по мнению говорунов? — любопытно интересуюсь я. — Э-э, — ганфайтерша замялась и, схватив чашку, начала пить. — Чтобы показать свою силу? — выпив весь чай и набравшись решимости, озвучила она крамольную мысль. Качаю головой. — Ну и глупости же ваши сплетники выдумывают. Зачем мне показывать силу такими сомнительными, подловатыми средствами, если я и так сильнее вас всех вместе взятых? Да, я не очень счастлива тому, что мне вас навязали. И особой дружбы у нас с вами как-то не завязалось. Но с чего бы я тратила свои ресурсы на глупые демонстрации? Не буду скрывать: я действительно предоставила возможность для деструктивных элементов. Никто вас особенно не контролировал, что провоцировало особо «умных» на глупости. Но если бы вы без серьёзных эксцессов продержались хотя бы неделю, то я бы лишь порадовалась. Приятно иметь подчинённых, способных исполнять приказы и думать наперёд, несмотря на неприязнь к командиру. Но раз этого не произошло, пришлось наглядно демонстрировать, что нарушение приказов никто спускать не станет. — А если бы у Гиша и Лобо всё получилось? — спросила любительница экстремально коротких причёсок и автоматических винтовок. — Они ведь хотели убить селянок и свалить всё на сбежавшего жениха старшей. — Лина, кто я, по-твоему, такая? — с усталым вздохом ловлю взгляд, в общем-то, смелой и боевитой (если не отбитой) воительницы, которая, тем не менее, вздрогнула от прямого зрительного контакта. — Я — та, кто решает проблемы Империи. В глобальных масштабах. Моя группа вскрывала агентуру западников, сепаратистов, революционеров и просто слишком хитрых дворян, уничтожала и использовала коррупционные схемы. Я не только успешно держала нити управления целой провинцией, со всеми внутренними интригами, проблемами и войной на границе, но и навела там порядок. Это не хвастовство, это факт, об этом в газетах пишут. И при этом, по твоему мнению, у меня не вышло бы найти виноватых в столь топорно исполненном и замаскированном преступлении? Смешно. Поверь: не стоит пытаться меня обмануть. Ничем хорошим для обманщика и его (или её) друзей это не кончится. Остальным об этом тоже напомни, не забудь, — заканчиваю свой просветительский монолог заброшенной в рот сладостью. — Д-да-а, — словно мелкий зверёк под гипнотическим взглядом змеи протянула Лина. Кхм, наверное, я немного перестаралась. Лина и так меня побаивается и уважает силу — как прямую, так и выраженную в способности навязывать свою волю другим — а тут ещё и духовный пресс сверху. — Вот и хорошо, — произношу с кивком. После чего, расправившись с последними вкусняшками, допиваю свой чай и поднимаюсь на ноги. — Тогда сходи и выбери пару дисциплинированных, умеющих себя вести бойцов. Будете сопровождать меня во время визита к губернатору и его сегодняшнему гостю. За главного, пока нас не будет, останется Малик. — Сделаю, — с облегчением подскочила Лина. — Но… зачем вам охрана, командир? — не удержала она любопытства. Это, кстати, меня порадовало: показало, что я всё же не передавила. Пусть я и заставила считать себя той, кто вправе отдавать приказы и требовать их исполнения, но полностью в шаблон типичного представителя командования — с которым ни один вменяемый убийца даже не подумает пытаться болтать и что-то спрашивать — не вписалась. Мне ведь ещё всю эту кучку бойцовых зверей, регулярно битых хозяйскими палками и мореных голодом, а оттого пугливых, жестоких и непредсказуемых, в Отряд интегрировать. Нормально. Не зря вкусняшки переводила. — Охрана не нужна. Но сопровождение может пригодиться. Да и тебе полезно посмотреть на местную верхушку и то, как они ведут себя в естественной среде обитания. Резать глотки или стрелять по живым мишеням — это, конечно, весело и приятно. Но предо мной, а значит, теперь и перед вами, как новой частью Отряда Убийц, лежит более широкий спектр задач. Причём тебя, Лина, как претендующую на лидерские позиции, это касается в первую очередь. Так что советую подтянуть навыки общения. Смотри. Учись и запоминай. Спрашивай. Причём это также касается не тебя одной. Если кто-то захочет углубиться в тему и понадобятся учителя по, скажем, риторике, этикету и иным дисциплинам, я готова их оплатить, а также премировать тех, кто решил расширить кругозор и добился успехов. — Спасибо за разъяснения, командир. Всё передам остальным. Я могу идти? — Да. Как вернёшься, так сразу и отправимся. * * * Здание администрации встретило нашу карету той же белизной стен и яркостью зелени, что и всегда. Собственно, называя карету «нашей», я несколько лукавила, ибо даже Лина — которая в связи с произошедшей ранее беседой, всё ещё находилась под влиянием странной смеси чувств из опаски, воодушевления и чёрт знает чего ещё — вызвалась в конное сопровождение. Да и мне данный транспорт не принадлежал: нанятые слуги просто взяли его в аренду для разъездов. Потому что так положено. Я бы и сама прокатилась на свежем воздухе, не став брать повозку, благо погода стояла ясной и дождя не предвиделось, но подобное поведение лишь усугубит отчуждение между нами и верхушкой провинции. Ведь конная группа воителей создаёт несколько иное впечатление, чем карета с важной персоной в сопровождении оной группы. Что ни говори, а Диего — нынешний губернатор и брат Изабеллы — пусть и стал главным благодаря мне, после чего благодаря мне же удержался на посту, сумев консолидировать власть и начать наводить порядок, однако то, что этому предшествовало, он не забыл. И не мог забыть. В конце концов, я убила его друга и растоптала их общую мечту об автономии, убила множество других дворян, с которыми у Диего были хорошие отношения, и вообще изрядно напугала мужчину. Впрочем, и настоящей ненависти (как у многих местных вояк, не простивших мне Стоуна, некоторых дворян и им сочувствующих) нынешний губернатор ко мне не испытывал. Понимал, что именно благодаря мне он смог выжить, сначала стать исполняющим обязанности, а потом и удержать пост погибшего друга, окончательно утвердившись на должности. Иначе точно прислали бы столичного «варяга», который наломал бы дров в попытке угодить и отплатить своим покровителям за высокое назначение. Может, даже того мудаковатого дальнего родича Будо, которого я некогда «угостила» заряженным каплей негативной силы вином прямо в оборзевшую морду. Такой бы точно наворотил делов! К радости революционеров, лучше всего вербующих сторонников там, где хуже всего живётся, ага. Короче говоря, отношение ко мне, вновь прибывшей в провинцию, оказалось сродни тому, что гость испытывает к хорошо вышколенной служебной собаке: вроде и дружелюбной, но по первому же жесту хозяина способной вцепиться в горло. Ну, может быть, после того устроенного Изабеллой скандала и душевного разговора с Диего за стаканчиком крепкого спиртного — чуть получше. Но вряд ли прямо-таки сильно. Терпимо, в общем, особенно учитывая имеющиеся рычаги влияния, но хотелось бы большего. Как всегда. Всё же в Кукуте находится одна из ключевых точек «Южного торгового пути», обеспечивающего заметную часть богатства и влияния Синдиката. Меня, может, и послали для борьбы с потоками контрабанды, но бороться со своими же подопечными я не собиралась. Тем более что и вреда от них — укрупнившихся и встроенных в общую систему, которая подчиняется установленным нами правилам — стало куда меньше, чем от слишком самостоятельного Картеля. Даже некоторая польза есть, в отличие от более мелких, наглых и отмороженных конкурентов: поставки медицинского сырья никто не отменял. Тем более что в провинции находится одна из возможных точек обороны от наступающих войск РА. Так что мне — и сейчас, и в будущем — нужен крепко сидящий на своём месте губернатор, адекватный и готовый прислушиваться к советам (в первую очередь моим), а также организованная и подконтрольная преступность, которая не творит беспредел и не позволяет агентам и агитаторам бунтовщиков баламутить народ. Главы региональных войск это тоже касается. Но с последним, как ни странно, проблем предвидится меньше. — Доброго утра, — пройдя мимо стульев, где уже сидели редкие просители, поздоровалась я с секретаршей, что сидела перед дверями в приёмную. — Губернатор у себя? — И вам доброго утра, госпожа Куроме, — отозвалась профессионального вида женщина лет тридцати. — Да, он у себя. С посетителем, но вас приказал пропустить без задержек. Подождите минуточку, сейчас я сообщу о вас. Я согласно кивнула, после чего вежливо-почтительная секретарша, выпорхнув из кресла, поспешила в кабинет губернатора. Вскоре дверь снова открылась и выглянувшая оттуда женщина позвала меня внутрь. Что ж, не станем заставлять себя ждать хозяина и его гостя (о личности которого я вполне догадывалась). Кивнув Лине и паре её подчинённых, тем самым молча приказывая им остаться в «предбаннике», я спокойно проследовала внутрь кабинета. * * * — Здравствуй, Куроме, — приподнявшись в своём кресле, первым поприветствовал свою посетительницу Диего. Он, конечно, губернатор, фактический наместник самого Императора, и не должен так почтительно вести себя с какой-то там убийцей. Вот только Куроме Абэ, ранее известная ему под именем Кори — не "какая-то". На самом деле Диего, если бы не примечательный случай парой дней ранее, даже не рискнул бы фамильярничать с одной из самых опасных персон Империи. Он просто по привычке назвал её Кори, обратившись на «ты», был поправлен (но лишь касаемо имени, а не обращения), а потом… Потом в кабинет ворвалась Изабелла. Глава рода кое-как сумел успокоить излишне вспыльчивую родственницу до того, как она, чувствующая себя преданной и использованной, сумела сказать или сделать нечто чрезмерно опрометчивое. Хотя бросать вазой в ту, кого признали воительницей Вне Рангов и кого Император самолично возвёл в Имперские Рыцари… кто не ведает жалости и лично оборвала тысячи жизней (а быть может, даже действительно является наследницей этой старой и страшной легенды — Мертвителя)… В общем, роду Агилар очень повезло, что бывшая Кори и нынешняя Куроме осталась к ним расположена. А так как Диего, пытающемуся успокоить вспыхнувший скандал, было не до политесов, он обращался к обеим девушкам на «ты» и по имени, будто бы приняв молчаливое разрешение. Но когда злая, словно дьяволица, сестра, не пожелав ни слушать извинений и объяснений от бывшей любовницы, ни прислушиваться к гласу разума в лице старшего брата, выскочила из кабинета — сконфуженный губернатор попытался попросить за неё прощения, перейдя на более формально-уважительный тон, которым и положено общаться с третьим Внерангом Империи и приближённой Императора. Однако почти сразу мужчину остановили. С угрюмой миной на лице и грустно-тоскливым взглядом отвергнутого и несправедливо обвинённого человека, Куроме попросила не извиняться и не портить этим нарочитым официозом её настроение ещё сильнее. Диего — всё ещё ошарашенный (а также немного побитый злой Изабеллой) — бездумно согласился. И, следуя скорее привычке, чем осознанному намерению, он достал из стола бутылку с крепким выдержанным ромом, плеснул себе и предложил гостье. Девушка, как ни странно, не стала отказываться от высокоградусного успокоительного — ни от первой порции, ни от второй, ни от последующих. Таким образом, обсуждение сложившихся обстоятельств прошло в гораздо более расслабленной обстановке, чем могло бы. К концу беседы объёмистая бутылка почти показала дно, а Диего изрядно опьянел. К своему стыду, гораздо сильнее, чем собеседница, на которой выпитое словно не сказалось вовсе. Хотя почему — к стыду? В конце концов, он ведь не ожидал, что окажется крепче, чем та, кто в своей силе подобен монстру класса Бедствие и лишь выглядит, как хрупкая молоденькая девчонка, по массе уступающая главе рода Агилар более чем в два раза! Стойкость воителей давно вошла в легенды; даже для Адептов крепкий алкоголь подобен лёгкому вину, а лёгкое вино фактически не оказывает на них влияния. Очевидно, что персоне Вне Рангов для того, чтобы опьянеть, надо стаканами хлестать тяжёлую алхимию, способную того же Адепта в количестве одной ложки свалить с ног, а в количестве бокала — убить на месте. В любом случае, после совместного распития отличного рома Диего стал воспринимать Куроме как-то проще. Смертельно опасная и непонятная, но всё же союзница. Пусть даже не его лично, а скорее установленного Империей порядка в его провинции. Да и к Изабелле Кори-Куроме, кажется, действительно испытывала некие романтические чувства. Всё ещё и несмотря на. Она, конечно, шпионка (а значит, является хорошей актрисой), но и Диего не простой повеса, который не отличит тень настоящей горечи в глазах от фальшивки. Или ему хотелось так думать. Так или иначе, когда гостья так же — приветливо и просто по имени — поздоровалась с губернатором, а затем поприветствовала удивлённого этим (нового, только-только присланного из Столицы) главу региональных войск и уселась в заранее приготовленное кресло, хозяин кабинета ощущал гораздо меньше напряжения, чем в прошлый раз. И новой порции крепкой выпивки ему для этого уже не требовалось. — Итак, господа, предлагаю не устраивать дипломатический па-де-труа. Полагаю, мы можем обойтись без лишних формальностей, благо что интересы наши вроде бы вполне совместимы. Вы уже решили: будем мы имитировать бурную деятельность, по слову Столицы воюя с контрабандой, или займёмся действительно важными вопросами? — с деланной беззаботностью (не может же она всерьёз быть столь легкомысленной?) спросила высокопоставленная разведчица. — Почему именно имитировать? — поинтересовался генерал Кель. — А, прошу прощения, — спохватилась (или сделала вид) имперская убийца. — Я забыла, что мы не успели поговорить на эту тему с вами, генерал Кель, только с Диего. — Вы, я вижу, близко знакомы? — переведя любопытный взгляд с девушки на губернатора и обратно, наполовину утвердительно произнёс военный. — Не то чтобы прямо очень близко, — пожала плечами воительница. — Но сестра Диего познакомила меня с ним ещё до того, как он стал губернатором. А недавно мы за бутылочкой рома познакомились заново и решили, что в узком кругу можно общаться без лишнего формализма. Вас, генерал, кстати, это тоже касается. Всё-таки, учитывая обстоятельства нашей первой встречи во время атаки на двойную крепость, а также дальнейшее общение, пока вы восстанавливались у нашей группы в гостях, можно сказать, что мы уже хорошо знакомы. Предлагаю всем перейти на «ты» — если вы не возражаете, конечно. — Согласен, — едва заметно кивнул военный. Хозяин кабинета мысленно отметил, как ловко их троицу объединили в единую группу через общее звено. Вроде бы и ничего такого, просто немного фамильярности, капля откровенности и пара крох информации о каждом, а ощущение отчуждённости уменьшилось. Обаятельная девушка. Особенно, если забыть, насколько она в действительности ужасающая. Не удивительно, что Изабелла ею заинтересовалась. И даже по сей день сохранила некие чувства, пусть теперь сильно отравленные настоящими и выдуманными обидами. Да, у Беллы с Куроме всё, похоже, взаимно. Это опасно — но и перспективно. Разумеется, если удастся примирить эту проблемную парочку. — Ну и отличненько! — радостно, словно обычная девчонка, хлопнув в ладоши, улыбнулась государственная убийца. — Касаемо твоего первого вопроса: имитировать деятельность придётся, потому что особой проблемы нет. То есть докопаться можно везде, всегда и ко всем. Но, как я поняла ещё во время прошлой миссии здесь, а сейчас подтвердил Диего — суть местной специфики в том, что непонятно, где кончается обычная торговля и начинается контрабанда. Что-то сделать с этим можно, конечно. Но если не развлекаться, устраивая бойню, а действительно работать — это сложно, долго и, учитывая окопавшихся неподалёку сепаратистов из Революционной Армии, несвоевременно. Сейчас намного проще и безопаснее держать за глотки основных игроков, которые подгребли под себя крупнейшие потоки товаров — и которые сами, если хотят жить, будут фильтровать действительно опасные вещи и давить беспорядки, — под мысленный кивок губернатора, цинично заметила убийца. — А нарушать цепочки поставок, подрывать экономику и провоцировать волнения ради корыстных интересов деятелей, решивших поиграть в передел сладкого пирога, мне почему-то не хочется. Совсем. — Куроме, не слишком ли… экстремально заявлять о подобном? — произнёс Диего, придя на помощь явно ошарашенному от потока откровенности генералу. О чём-то подобном губернатор уже слышал во время прошлой беседы. Но тогда он уже изрядно набрался, да и разговор происходил наедине. А тут незнакомый военный. Ну, ему не знакомый. У общения без формальностей есть своя тёмная сторона. В частности, риски вырастают пропорционально степени откровенности. А вдруг да кто-то из собеседников передаст сказанное кому-то на стороне? При, как выразилась Куроме, дипломатическом па-де-труа всегда можно укрыться за двусмысленностями, заявив, что вырванная из контекста фраза обозначала совсем не то, что буквально. К тому же дипломатические формулировки вообще редко бывают однозначными. А тут... Впрочем, высказывается пока сугубо Внеранг и рискует тоже она. Если рискует. Может, Диего продолжает недооценивать значение этой фигуры? Может, Имперскому Рыцарю позволительно... такое? — Нет, — с беззаботной улыбкой, за которой отчётливо проскальзывал злой оскал, ответила девушка, — Не знаю, как ты, Диего, а Кель точно слышал о моём конфликте с некоторыми особо ничтожными представителями верхушки Службы Разведки. Так уж получилось, что сейчас, пока не назначен министр, Отряду не может приказывать никто из грызущихся за это кресло претендентов. Точнее, временно исполняющий обязанности это может — и сделал — но и не послушать его тоже имелись варианты. Премьер-министр же, который способствовал моей отправке сюда, при всём моём к нему уважении, оказался достаточно расплывчат в своих пожеланиях. Видимо, привык отдавать распоряжения, допускающие разные, хм, интерпретации — что позволяет вертеть в нужную сторону и действия исполнителей, при политической необходимости награждая за провалы и наказывая за успехи. Или наоборот. Донельзя скользкий тип, в некотором роде идеал. Чем лучше его знаю, тем сильнее опасаюсь. «Дерьмо!» — мысленно выругался Диего. По сути, он сейчас услышал не что иное, как открытое заявление о сомнении в легитимности текущего командования Службы Разведки! А эти слова о субъектности Отряда Убийц? Что это? А упоминание премьер-министра и его пожеланий? А характеристика Онеста, которую повторить наедине и шёпотом не вдруг посмеешь?! Да от слов Абэ интригами воняло сильнее, чем от прорванной канализации — протухшим дерьмом! Конечно, в теории слова могли оказаться просто словами. Тем более что их источником являлась обиженная на командование женщина, к тому же такая молодая и вроде бы неопытная. А учитывая силу Повелительницы Падали, чтобы её достичь, Куроме должна была с самых юных лет практически всё свободное время тратить на выматывающие тренировки и потребление драгоценных алхимических эликсиров, отчего на обучение разного рода политическим трюкам и козням у неё просто не должно оставаться свободных часов в расписании. Под таким углом предложение откровенного разговора играет новыми красками: что, если она просто не владеет нужными навыками? Да, в теории — так. Но помня, как эта обманчиво юная разведчица в прошлый раз переиграла и их с Форестом, и всех остальных — да так, что для Диего, Рамона и, вероятно, ряда иных неизвестных губернатору фигур её предложение оказалось прямо-таки спасительным, отчего они схватились за него, словно утопающие. Причём «простая убийца» проделала всё это, до самого конца оставшись неузнанной, нагло мелькая буквально у всех перед носом… Может быть, Куроме и транслирует мысли главы Отряда Убийц, а успехам обязана великолепной работе отдела планирования. Однако в том, что слова третьего Внеранга в Империи сказаны не просто так и помимо прочего являются своеобразным тестом для слышавших, сомневаться уж точно не приходится. Губернатора, как и будущего главу региональных войск, просто поставили перед выбором: «С нами ты — или с ними?». Причём обозначили, что «с нами» — это не Служба Разведки, а вполне конкретная её часть, которая к тому же начинает смещаться ближе к орбите премьер-министра Онеста, который, ввиду отсутствия Сайкю и очевидного вакуума власти вокруг поста последнего, видимо, решил прибрать ценный ресурс к рукам. И едва ли не прямым текстом предупредили, что работа на Онеста чревата неприятностями, а также требует, во-первых, большого ума — и, во-вторых, ещё большей осторожности. Возможно, Куроме имела в виду, что лучше работать с премьером и его партией, чем работать на него. А возможно... Да. Очень похоже, что она намекает на создание собственной партии. Мол, ведите дела со мной, а уж я за вас перед Онестом как-нибудь отчитаюсь. Это обоюдовыгодно, поскольку у меня есть личная сила, не зависящая от политических необходимостей — и потому меня что фавор, что опала заденут меньше, чем любого из вас. Между прочим, статус Имперского Рыцаря присвоить намного легче, чем отозвать. Чуть ли не единственное исключение, известное по историческим источникам — Мертвитель. Да и с ним пришлось упирать скорее на утрату положения по естественной причине, то есть смерти бывшего владельца тейгу. Мол, бунтовщик всё равно остаётся Имперским Рыцарем, а вот нежить оставаться таковым уже не может. Не то чтобы фракция Диего уже не сидела на крючке у столичных властей. Но до этого момента простора для манёвра имелось заметно больше, особенно учитывая ослабление разведки. А теперь всё. Ибо на собственном примере узнавать, что ждёт тех, кто для его молодой, миловидной и весьма улыбчивой гостьи окажется на плохой стороне, глава провинции не желал. В прошлый раз навидался. Хватило с избытком. Губернатор мысленно рассмеялся. С нотой горечи. И они с Форестом всерьёз рассчитывали переиграть тех, кто воспитывает и контролирует таких, как эта Куроме? Ха! Империя и её элита прогнили? Три раза ха! Значит, сотрудничеству быть. Но... дьявол в деталях, не так ли? Выудив из стола бутылку с хорошим полусладким вином — между прочим, продукция виноградников рода, притом лучшее из лучшего! — и жестом предложив гостям присоединиться, Диего ловко вытащил пробку и разлил ароматную жидкость по бокалам. Не забыл он и о закусках. После того, как мужчина в особом ритме нажал на кнопку вызова секретарши, женщина достаточно оперативно явилась в кабинет с тележкой, в которой под крышками прятались канапе, нарезанные кусочки фруктов на подложке из колотого льда, ломтики мяса, рыбы и сыра, а также объёмистая корзинка со сладостями специально для гостьи, особенности вкусов которой не прошли мимо внимания губернатора. Вообще-то, как весьма прогрессивный человек, а также сторонник технологий вообще, Диего уже слышал новость о том, что столичным умникам удалось воссоздать подобие древней технологии дальней связи. Он даже заказал себе несколько таких проводных устройств в приёмную, чтобы общаться с секретаршей и рядом избранных подчинённых напрямую, не выходя из кабинета. Но пока аппараты ещё не доставили (и тем более — не установили), так что похвастаться перед столичными гостями не получилось. — Что же, раз ты так говоришь, Куроме, то я согласен тебя поддержать, — сказал Диего. — Выпьем же за успех наших начинаний и правильное понимание пожеланий премьер-министра! — провозгласил он, намеренно сделав лёгкий акцент на слове «наших». — Я тоже не против тебя поддержать, Куроме, — взяв свой бокал и аккуратно соприкоснувшись им с краями двух других, произнёс генерал. — В армии принято недолюбливать разведку. Но я верю, что ты на стороне Империи больше, чем кто-либо иной, — Диего мысленно отметил, что этот Кель явно сидит на крючке столь же плотно, как и он сам. — Но раз у нас неожиданно пошёл такой прямой разговор, то должен сказать, что мы — военные — люди простые, к пространным рассуждениям не склонные. Нам нравится конкретика. Одобрительный кивок и лёгкая улыбка стали мужчине наградой. — Тут всё просто: с северного пекла меня и тебя, Кель, перекинули сюда не просто так. Нас явно «любит и ценит» начальство. Ведь на южной оконечности страны вскоре готово вновь разгореться веселье с морем крови и горами трупов. Только теперь кроме южан против нас выступят ещё и революционеры с дезертирами, у которых имеется вполне себе серьёзная поддержка, начиная от бедняцких низов и заканчивая аристократической верхушкой. А задание по борьбе с контрабандой — это так… повод. Претензии нам станут предъявлять именно на почве захвата и разорения провинции и региона. Если мы это допустим. — Ха, после того, как меня повысили до генерал-майора, я даже не сомневался, что к этому и придёт, — невесело усмехнулся представитель опального рода Хейг. — А избежать боевых действий… — начал было Диего, от таких «чудесных» новостей аж залпом опустошивший свой бокал, толком не почувствовав вкуса. — Не получится, — отрезала вмиг помрачневшая разведчица. — Революционные и проимперские силы настроены на окончательное выяснение отношений. На прямой силовой конфликт. Так что мы можем лишь достаточно укрепиться, дабы в будущем, когда всё начнётся, враги умылись кровью — и, захлёбываясь ею, уползли прочь, искать участок фронта помягче. Диего молча достал новую бутылку с элитным ромом, одну из тех, что в подарок губернатору прислали деловые партнёры. — Раз нужно готовиться к оборонительной войне, то мне в общих чертах всё понятно. Дело уже знакомое, — допив своё вино и заинтересованно глянув на бутылку из тёмного стекла, с показавшейся на секунду кривой усмешкой заметил генерал. — Нужно, конечно, посмотреть на имеющийся контингент, состояние укреплений, ресурсы и логистику, но это детали. Особенно при условии содействия со стороны администрации. — Да куда ж я денусь? — хмыкнул представитель администрации и пододвинул к военному стакан, на треть заполненный сладко пахнущим ромом. — Про меня тоже не забывайте, — помахала ладошкой Куроме. — Шпионаж, диверсии, устранения, террор и всё такое. Устроим веселье по ту и по эту сторону от границы. И если вы вино больше пить не будете, то давайте его сюда. Мне понравилось, сладенькое. Только закусывать не забывайте, господа: нам ещё подробности обсуждать. * * * Обсуждение планов не заняло слишком уж много времени, ведь наш гостеприимный хозяин не мог похвастаться такой высокой устойчивостью к алкоголю, как у Келя или (тем более) как у меня; вот он примерно через час и признал, что голова стала соображать слишком плохо для серьёзных дел. Впрочем, дабы обсудить всё в общих чертах, нам хватило и половины от названного срока, дальше уже пошли детали, которые всплывут в процессе работы и могут ещё корректироваться в разные стороны, смотря по обстановке. Так что мужчины больше болтали о разном, знакомясь и притираясь, чему раскрепощающий эффект алкоголя весьма способствовал. Я так и вовсе направила половину ресурсов сознания на то, чтобы строить свои сторонние планы, а также поддерживать внутреннюю циркуляцию духовной силы в чуть более ускоренном режиме, чем во время обычной пассивной тренировки. И, кстати, как на мой взгляд, что-то наш губернатор слишком много и часто выпивает. А в этот раз ещё и на рабочем месте, во время достаточно важных переговоров. Сейчас-то ещё ладно, на фоне столь "приятных" новостей — но вообще, если эта тенденция продолжится, надо будет как-то на него повлиять. Это для воителей высоких рангов даже самые крепкие напитки — словно перебродивший компотик, а у нормальных людей спиртное постепенно портит здоровье, сушит разум и мешает адекватно реагировать в кризисных ситуациях. Но это так, житейские мелочи. Что касается моих излишне открытых и провокационных заявлений в начале беседы, то они, естественно, делались не спонтанно. Отчасти сие являлось проверкой для моих собеседников и их окружения, а отчасти я обкатывала ту позицию, которой будет придерживаться моя маска. Всё же странно сохранять излишнюю скромность теперь, являясь третьей обладательницей ранга Вне Категорий, пусть и считающейся слабейшей, а также будучи Имперским Рыцарем. Я мысленно поморщилась, всё ещё недовольная ходом Императора и хитрого Онеста, который подтолкнул к нему своего подопечного. Чтоб тебе икалось три часа без продыху, Макото! Зачем, блин, вешать на верную сподвижницу-разведчицу такую мишень? Неужели нельзя было «не понять» намёков Толстяка и поиграть в тайные организации, как хотела и надеялась одна добрая и скромная девочка-волшебница? Да, любой поворот событий можно повернуть к своей выгоде, но никто не любит править планы на лету, и я тут не исключение. Кхм. В общем, я веду к тому, что, сохраняя низкий профиль в подобном положении, я скорее спровоцирую окружающих на ненужные вопросы. С чего эта могущественная и амбициозная стерва, которую так возвысили, но одновременно с тем и задвинули, сидит и не жужжит? Уж не затевает ли она втихую нечто масштабное и неприятное для своих обидчиков? Так что демонстрация самомнения, задетой гордости и желания получить новые заслуги даже в заведомо проигрышной ситуации — вполне уместна. Правда, Кель, в отличие от Диего, кажется, заметил некую наигранность. Не страшно. Данный военный относится к редкому типу людей, которым не чуждо чувство благодарности. А ещё он умный: понимает, что попытка меня подставить или затеять некую интригу навредит скорее самому интригану. Так что отправлялась в место дислокации здешних вояк я без всяких сомнений. А ещё в примечательном обществе, ага, ага. — Заскучали? — обратилась я к Лине и её подчинённым. — Ничего, сейчас навестим наших армейских друзей и проветримся. Заодно тебе, Лина, патронов отсыплют. Путь к армейским не занял слишком много времени, а посещение их военного городка не принесло ничего особенно нового и интересного. Я и так прекрасно знала, что большинство офицеров меня ненавидят или, в лучшем случае, просто испытывают неприязнь (тяжёлое наследие убитого Стоуна, ничего не поделать). Но пришлось отыгрывать роль лезущей не в своё дело службистки, а Келю, в свою очередь, — недовольного, но сдерживающего собственную антипатию вояки. Самого нового главу станового хребта обороны провинции, кстати, тоже приняли с настороженностью. Не только из вполне естественной опаски перед «новой метлой», но и из-за того, что моя живая марионетка, которая заняла место временно исполняющего обязанности погибшего генерала Стоуна, по непонятным причинам питала некие надежды на закрепление в его кресле. Странный он. И амбициозный не по росту. Но мы с ним ещё поговорим. Я рассчитываю на поддержку для моего нового союзника, а вовсе не на козни со стороны моего же человека. На этом, в общем-то, всё. Разве что радостной ганфайтерше выдали патронов столько, сколько она смогла унести (а смогла она немало). Забавно оказалось наблюдать, как хрупкая девушка тянет на себе объёмные и тяжеленные мешки с набитыми туда металлическими патронными ящиками, да ещё лыбится этак предвкушающе. А потом пытается навьючить всё это счастье на свою обалдевшую лошадь. Пришлось императорскую долю груза переносить в карету. Боюсь, иначе бедное копытное до нашего поместья добраться не смогло бы, попросту надорвавшись по дороге. * * * Пока я ехала в карете, пришлось бездействовать (ну, помимо уже почти подсознательного ускорения тока духовной силы по телу). Так что одна добрая некроманси, испытывающая некоторую моральную усталость, решила расслабиться и просто позволить своим мыслям блуждать. Но так как мы с Келем и Диего недавно разговаривали о премьер-министре и тех делах, которые косвенно с ним связаны, то размышления невольно зацепились за ещё один момент, когда мы с Онестом пересеклись. Да и не только с ним. И не сказать, что эта встреча являлась важнейшим событием того вечера. Да уж, событием… — я дёрнула щекой, изогнув уголок рта не то в кривой усмешке, не то в недовольной гримасе. Расслабленно отдаться мыслям о хорошем как-то не получилось. Эх. Нет, не сказать, чтобы кусочек воспоминаний, начавший раскручиваться перед внутренним взором — такой уж плохой. Скорее, неоднозначный: хотелось как посмеяться над произошедшим, так и крепко пожать горло некоторым… персонажам. До характерного треска позвонков, ага-ага. Но начнём по порядку. Столица Империи. Середина весны. — Рада видеть вас, господин премьер-министр, — обозначив поклон (хамски неглубокий, если забыть о привилегии, дарованной Императором; но если помнить о ней — то, напротив, подчёркнуто уважительный), поприветствовала я упитанного бородача. Кей повторил за мной, но уже поклонившись гораздо глубже. По какой-то причине Онест встретил нас едва ли не сразу, как мы с Кеем покинули посадочную площадку Храма Коукен и пересекли порог здания, где вскоре состоится аттестация моего заместителя для подтверждения нового ранга. — А уж я как рад! — всплеснул руками этот «добродушный и совсем не подозрительный» прожжённый политик, который явно что-то затеял. — Не каждый день наша Империя обзаводится новым Мастером, ку-фу-фу. Тем более выпестованным новоиспечённой воительницей Вне Рангов. Я на радостях даже потолстел! — бородач похлопал себя по натянувшему серый мундир животу. — Как я мог не выйти навстречу своей любимой убийце и её протеже? Тем более, раз у меня от переживаний разыгрался аппетит, нужно больше двигаться, ку-фу-фу. «У-у, толстая морда! — глубоко в мыслях недовольно прозвучал внутренний голос. — Любимая убийца я ему. Для чего любимая? Для набрасывания на мои плечи левых проблем?!» — Или вам просто нужно меньше есть, Онест, — пробасил подтянувшийся на огонёк Будо. В словах громовержца легко читалось ещё и пожелание умерить иные аппетиты премьер-министра. Политические. — Господин главнокомандующий, — я обозначила ещё один неглубокий поклон уважения. — Ученица, — кивнул он в ответ. Полагаю, толстяку не очень понравилось, что всерьёз рассорить нас с Будо не удалось, и мы более-менее восстановили отношения. Но внешне он этого, разумеется, не показал. Впрочем, даже после того, как мы с командующим поговорили во время похорон Сайкю, а старик убедился в том, что слухи, будто бы я сама (ха-ха!) выцыганила у Императора титул Имперского Рыцаря — не более чем ложь, наше общение всё равно шло заметно формальнее, чем раньше. Осадочек остался, да. Почти на сто процентов уверена, что за всем этим стояла упитанная фигура одного бородатого любителя вкусно и обильно покушать. Как стоял он и за рядом иных крайне неприятных для меня событий. Включая те, что вбили клин между Отрядом Убийц и всеми остальными фракциями Службы Разведки. Глубоко так и резко. Вот кто подтолкнул Зака к его «отличной идее» рейдерского захвата? Неужто он сам догадался? Угу, конечно. Получи он вожделенный пост министра разведки, этот захват вообще не имел бы смысла, потому что Отряд — часть ИСР и обязан подчиняться министру. Но не-е-ет: Зак отвлекается от основной цели (борьбы за кресло повыше) ради возни с активом, находящимся в нейтральной позиции. А кто подстроил ряд «разумеется, случайностей», осложнивших отношения одной выбившейся во Внеранги некроманси с практически всеми политическими силами, кроме «благодетеля»? В нашем случае вопрос qui prodest — совершенно риторический. Всем всё понятно, но доказать ничего не выйдет. Классика! — Я слабый человек, ку-фу-фу, — добродушно рассмеялся вышеуказанный. — Если начну есть, то просто не могу остановиться. Второй слой ответа бородача также оставался вполне понятен: грести под себя Онест не перестанет, пока не сдохнет. Такая натура. Перманентно неудовлетворённая желудочно. — Тогда не подавитесь, — пожелал генералиссимус, который в своих мыслях явно выкинул лишнее у «не», после чего попрощался, пожелал успеха Кей Ли и отбыл. «И зачем подходил? — мысленно хмыкнула я. — Просто обозначить присутствие и отношения учитель-ученик? Или решил нарушить какой-то замысел Онеста? Наверное. Ведь не для раздутия (и так почти готового лопнуть) чувства собственного величия моего зама он явился?» — скашиваю взгляд на Кея Ли, гордого от того, что на него обратил внимание сам (!) премьер-министр; как бы не начудил на радостях, энтузиаст перевозбуждённый. К слову, концентрация важных персон в этот раз заметно превысила ту, что имела место во время моей аттестации. Тут вам и командующий, и отсутствовавший в прошлый раз Онест, и исполняющий обязанности главы разведки. Хотя сравнивать мелкого противного клопа, которого я специально «не узнала», с такой монументальной фигурой, как Сайкю… такое себе. Кто-то мог бы спросить: откуда столь «позитивное» отношение к новому (временному) главшпиону? Ну, тут над ответом долго думать не пришлось бы. Любить эту начальствующую морду совершенно не за что, а вот для неприязненного отношения причин хватает. Его тупые попытки «поставить выскочек на место» хоть и не доставляют реальных проблем, но… раздражают. Взять хотя бы ничем не обоснованный запрет брать с собой на аттестацию не только свободных от миссий убийц Отряда, но даже членов команды. Ещё и Галахада не позвали. Мол, зачем тут глава Базы? Есть непосредственная глава команды, которая вроде как подрабатывает инструктором по боевой подготовке. Вот пусть вдвоём и приходят. И это уже относится к пусть неудачным, но прямым попыткам создать нам настоящие неприятности. Очевидно, сие — не что иное, как поползновение на то, чтобы расшатать единство рядов Отряда Убийц. Не хотят господа высокопоставленные разведчики (и, возможно, Онест, которому будет удобнее, если мы разругаемся вообще со всей СР), чтобы всё складывалось так, дабы третий Внеранг Империи сохраняла верность какому-то там генералу. Тем более — страшно подумать! — не из старого и влиятельного рода потомственных высших офицеров. Никак нельзя такого допустить! Такая корова нужна самим. И доить её будут строго те, кому положено. Это ж естественный порядок вещей: коров всегда кто-то доит, не так ли? Господам министерским шишкам очень хочется, чтобы опасное и могущественное живое оружие ходило на задних лапках перед ними, такими важными и нужными. И да: именно «оно». Ибо рассматривать меня, как личность со своими ценностями и устремлениями, большинство «высокопрофессиональных интеллектуалов», занимающих посты благодаря своей породистости — всё так же не собирается. Они друг на друга-то привыкли сквозь призму родовитости смотреть, что уж там говорить про выслужившихся! И ладно бы, коли при этом рвущиеся управлять ИСР личности действовали относительно разумно и предлагали какие-то перспективы. Я, в общем-то, не гордая мамзель и всегда готова договариваться. Так нет же: всё норовят показательно нагнуть! Будто не люди, а бабуины какие-то, что любую — нет, не доброту даже, а элементарную вежливость воспринимают, как слабость. Хотя в случае нахождения некоего консенсуса Онест не смог бы «прикрывать» меня и Отряд. Так что не удивлюсь, если основная часть происходящего идиотизма — это именно его заслуга. Собственно, можно было бы и наплевать на указивки всего лишь временно исполняющего обязанности, который на этом месте не задержится, и прибыть к Храму хоть полным составом. Ничего серьёзного этот клоп всё равно сделать не посмел бы. Не после нашего «визита вежливости» в центральный штаб СВБ, до того казавшейся всесильной. Но глава Базы счёл, что оно того не стоит. Да и я, в общем-то, была склонна с ним согласиться. Возможность плюнуть (ядовитой) слюной на раздутое эго одного временщика лучше приберечь до действительно серьёзного момента, когда на кону встанет нечто более важное, чем очередной визит в Храм Коукен. Так что прибыли на аттестацию мы только с Кей Ли, демонстрируя покорность... в мелком, не принципиальном вопросе. Пусть клоп порадуется. Вру. Не хочу я его радовать. А если я этого не хочу, то и не буду. Облезет. И неровно обрастёт. — Почему ты не приветствуешь своего главу? — не очень громким, но противным тонким голосом спросила эта раздражающая временная замена министра разведки. — Простите? — недоумённо изгибаю бровь, превращая свой формально нейтральный вопрос в шпильку, эдакое «тут, оказывается, кто-то был?» — Что ты себе позволяешь?! Чему вас вообще там учит этот бездарь Галахад?! Я — господин Ясуо, новый министр разведки! — визгливо почти выкрикнул этот невысокий (чуть повыше меня, и то за счёт ботинок на высокой подошве), некрасивый и неприятный человек. — Ты обязана меня знать и обращаться с подобающей почтительностью! Сакраментальное «тупая черноногая девка» или даже что-то похлеще — не прозвучало, но явственно витало в воздухе. — Прошу прощения, но я не слышала о том, чтобы Император подписал новое назначение, — опять же формально вежливо, но с ядовитой поддёвкой ответила я. Обожаю вежливость. Только с её помощью можно объяснить данному конкретному клопу, что он никто и звать никак, не опускаясь до уровня таких же... кровососущих. — Я исполняющий обязанности! — от такой наглости нижестоящей безродной убийцы — а значит, по его мнению, априори обязанной лебезить и унижаться перед таким важным исполняющим обязанности начальника — темноволосый карлик аж покраснел. Да уж, во всех смыслах карлик! Особенно на фоне прошлого главы разведки. Понятно, что Онест опасается резкого усиления нашего ведомства, оттого потворствует внутренней грызне, почему и временно усадил на высший пост это чучело, чей богатый, но довольно молодой род владельцев обширных латифундий всеми силами пытался пролезть во власть. Даже страшно подумать, сколько Икари раздали взяток всем заинтересованным сторонам, чтобы «компромиссной фигурой» назначили именно этого Ясуо. Впрочем, как уже говорилось, я уверена, что без влияния премьер-министра подобный кадр свою должность бы не занял ни за что. Ни за какие взятки. И как по мне, зря Онест так. Сайкю и так был единоличником, завязавшим всё строго на себя. С его смертью структура Имперской Службы Разведки без того посыпалась, а уж если дополнительно стимулировать данный процесс, то как бы и вовсе коллапса не случилось. Похоже, из-за тупых интриг начало гражданской войны Империя встретит со спущенными штанами. — Ку-фу-фу, это я виноват, — отвлёкшись от поедания куриной ножки, довольно рассмеялся упомянутый премьер, которого возможные проблемы ведомства и Империи явно не беспокоили. — Я слишком увлёкся курочкой, — толстяк откусил от ножки ещё один кусок. — Поэтому я, мном, не успел представить друг другу исполняющего обязанности министра разведки и нашу новую звезду, которая пришла сюда вместе с владеющим тейгу, надеюсь, Мастером. Сказав это, Онест опять отвлёкся на ножку, от которой не отрывался, пока не съел всё мясо и даже хрящ. — Ясуо, пред тобой подполковник Куроме Абэ, — кость в руке обжоры указала на меня. — Она сопровождает своего подчинённого — капитана Кей Ли — во время проведения аттестации на ранг Мастера, — теперь импровизированной указкой ткнули в сторону Кея. — А это, — Онест повернулся к злобному карлику и, к его скрытому неудовольствию, тоже некультурно показал на него погрызенной костью, — временно исполняющий обязанности министра разведки, Ясуо Икари. — Надеюсь теперь, когда нас представил сам господин премьер-министр, ты соизволишь потрудиться запомнить собственного министра, подполковник Абэ, — ядовито процедил Ясуо. — и надрессируешь этому же важному навыку своих горлохватов. — Конечно, господин временно исполняющий обязанности министра, — к удовольствию Онеста, ответила я своим уколом, что якобы невзначай подчеркнул неприятную особенность нынешней должности идиота. Серьёзно! Это же чистая клиника! Только-только заняв высокое кресло, ссориться сначала с главой наиболее боеспособного отдела боевого крыла своего ведомства, а потом ругаться с третьим Внерангом Империи и почти состоявшимся Мастером-тейгуюзером. И из-за чего? С того, что его, видите ли, после всех кунштюков при встрече в задницу не поцеловали! Собственно, именно с лёгкой руки Ясуо нам с Кей Ли пришлось так сильно задержаться, воюя с нападками бюрократии, что мы прибыли аж после Будо, Онеста и остальных важных шишек, которые обычно появляются позже всех. За такое в приличном обществе можно и канделябром по голове получить. Неприличная же убийца и что-то важное отрезать способна. А этот ещё и дополнительно цепляется, словно хочет с гарантией пострадать от очень несчастного случая. Самоубийственный талант, однако! Так-то повышение в звании, которое, наконец, настигло нас с Кеем официально — это, конечно, хорошо. Но вот то, что оно настолько задержалось, а также непонятно на какой почве возникшая необходимость лично переоформлять все документы, да ещё и под угрозой отмены аттестации — плохо. И я почти уверена, что этот мелкий клопёныш подгадал время специально. Хорошо ещё, что аттестация Кей Ли не являлась единственным событием: её скорее пристегнули к ряду иных мероприятий в честь юбилея одного из старейшин Храма (вроде бы старого маразматика Бая). Символично же, что кроме показывающих свою силу новоиспечённых Адептов и Воинов, во время юбилея уважаемого человека родится и Мастер. Так что реально мешать нам появиться на мероприятии, тем самым ломая его программу, достойный представитель довольно-таки жадного и подлого рода Икари всё же не посмел. Ссориться с Храмом Коукен — это плохая, плохая, очень плохая идея. И как он только до генералов дослужился? Хотя да: богатый и относительно влиятельный род, активно пропихивающий своих членов. Да и генералом разведки Ясуо являлся до крайности формальным; насколько я помню его досье, этот персонаж, как и Галахад, больше по снабжению. Однако в отличие от нашего нынешнего главы, о чистоте рук Ясуо и заикаться нечего — тот ещё любитель схем по личному обогащению за государственный счёт. Хотя официальный послужной список у него хороший: в его парадном досье сплошь поощрения да благодарности за отлично сделанную работу (даже если оная работа фактически не доделана, с треском провалена или вообще выполнена только на бумаге) — знает, гадёныш, с кем нужно делиться, и не забывает этого делать. Лучше бы этикет так учил, как тонкую науку подлизнуть Правильным Людям! А ещё наш действующий глава Подземной Базы — не только достаточно честный (хоть и не кристально, конечно), неглупый и спокойный человек, но ещё и разумный, способный учиться у нижестоящих. Даже воспринимать аккуратную критику от них. Ясуо же — усушенная и безбородая версия Клауса, да терзают его душонку презреннейшие из низших демонов вечно! Жаль, что в современной Империи преуспевают именно подобия последнего. Тем временем Онест повёл разыгрываемый им спектакль дальше. Не позволив плохо умеющему контролировать гнев подчинённому наговорить лишнего, он сам начал беседу. Ничего особенного: обычный трёп, перемежаемый с расспросами меня и Кей Ли, который в данный момент засунул свои шутейки поглубже и в меру своих — немалых, готова признать — способностей изображал образцового офицера. Впрочем, тратить слишком много своего отнюдь не дешёвого времени главный интриган Империи не стал. Когда вокруг нашей с Кеем и премьера со свитой компании (с подачи Онеста откочевавшей ближе к столам с закусками) собралось достаточно любопытных глаз и ушей, толстяк озвучил то, для чего, вероятно, изначально начал свои привлёкшие внимание окружающих манёвры: — А! — оторвавшись теперь уже от жареных рёбрышек, вскинулся толстяк. — Чуть не забыл! Его Императорское Величество очень сожалеет, что не сумел отправиться в Храм Коукен лично, чтобы поддержать подопечного своего верного Имперского Рыцаря, — Онест сделал паузу, чтобы съесть ещё немного вкусных бараньих рёбрышек в остро-сладком соусе с лёгкой кислинкой. «У-у-у, всё ведь съест, гад!» — с болью в сердце посмотрев на пустеющее блюдо, подумала я. И повторять за ним нельзя. Нужно соблюдать, чтоб их, приличия — и мучиться, сначала попробовав пару «любезно порекомендованных» Онестом вкусняшек, а теперь наблюдая, как ненасытный обжора-садист на моих глазах сметает их остатки. А упомянутый гадкий обжора, который, уверена, прекрасно знал о состоянии бедной, маленькой и худенькой голодающей девочки-волшебницы, ещё и причавкивал довольно! Хорошо бы он подавился, да куда там... Мысленно скрипнув зубами, я, терпеливо улыбаясь, подумала, что вот так вот и становятся революционерами: наглая бородатая морда просто просила кирпича! На тот важный момент, что премьер прилюдно подтвердил получение одной некроманси титула Имперского Рыцаря, о котором, конечно, ходили слухи, но без официального оглашения при дворе и в СМИ — я тоже обратила внимание. Формально «оговорившийся» бородач пусть и не нарушил данное им и Императором обещание, но реально… понятно. Не знаю, правда, зачем ему это. Но раз устроил целое представление, то, значит, нужно. И именно сейчас. — Гхм, фу-фу, — довольно отдуваясь, премьер отстал от почти уничтоженных им рёбрышек и сделал большой глоток из любезно поднесённого слугой бокала с вином. — Его Величество просил передать, что он верит в успешное прохождение твоим соратником аттестации и подтверждение им права на владение тейгу Адаусу. Пока мой язык работал в автоматическом режиме, проговаривая все положенные фразы уважения и благодарности, сознание мысленно отметило вот это вот «подтверждение на право». Придворные массы явно взбурлили, узнав о появлении «свободного» древнего артефакта, «конечно, совершенно лишнего в Отряде Убийц, где и так образовался целый Внеранг». …Словно содержимое деревенского туалета, в который закинули дрожжи, ага. Вон как возбудились! Аж до Императора дошли, раз он — или Онест через него — заговорил о каком-то там подтверждении на право владения моим личным трофеем. Хал-л-лявщики, чтоб их! Ну, или Толстяк пытается убедить нас с подчинённым (а заодно и всех окружающих) в том, что всё обстоит именно так. Хотя я склонна ему верить: моя агентура во Дворце пусть и состоит в основном из всякой мелочи, вроде слуг, но даже они неоднократно слышали что-то подобное. — …Его Величество очень высоко отзывался о твоём подарке — этом новом транспортном средстве для молодёжи, велосипеде. Но многие наши министры и придворные теперь затаили на тебя злобу. Ведь поймать Императора для разговора стало куда как сложнее, — издав свой своеобразный смешок, наполовину пошутил Онест. На этом премьер-министр с нами распрощался, ушагав в сторону одного из старейшин Храма Коукен. Наконец-то можно поесть! Краем глаза я отметила, как кто-то из гостей Храма Боя собрался к нам подойти. Этот некто даже начал целенаправленное движение к нашим с Кеем столам. Но почувствовав, что моё знакомство с вкусняшками опять собираются прервать, я так зыркнула на нежеланного собеседника, который, судя по эмоциям, приближался, дабы просто потешить любопытство, а потом (совершенно случайно, конечно) приложила наглого сплетника духовным давлением, что он счёл за лучшее не отвлекать голодную воительницу от еды и притвориться, будто с самого начала направлялся в другую сторону. — Ха-ха, Куроме-чи, смотрю, господин премьер-министр заставил тебя давиться слюнкой, — хохотнул Кей. — Я думал, что ты не выдержишь и набросишься на кого-нибудь из его свиты. — Очень смешно, — проглотив мясо, сцапав новый кусочек и начав оценивающе присматриваться к соседним блюдам, буркнула я. — Между прочим, из-за твоей болтовни мне даже нормально перекусить в пути не удалось. А до того пришлось на голодный желудок возиться с дурацкими бумажками, тебе же, кстати, и помогая. — Да-да, «бедная и несчастная» Куроме-чи! Совсем-совсем ничего не ела целый день, — притворно посочувствовал мне гаер. — Только два или три мешка печенья сгрызла, — усмехнулся он. На этот раз не отвлекаюсь от быстрого, но аккуратного набивания рта, просто согласно киваю, будто бы приняв подтрунивание за настоящее сочувствие. Мол, что такое мешок печенек, в котором и килограмма нет? Ничто практически! Вот и получается, что я съела три «ничего» и поэтому такая голодная. И вообще: сладости — это не еда, поэтому они в любом случае не считаются. — А между тем великолепный я… — начал было Кей. — Если сам есть не хочешь, то другим не мешай, — перебила я излишне говорливого товарища, попытавшегося приступить к очередному словоизвержению. — Чего это не хочу? Хочу! — возмутился парень и, подхватив пустую тарелку, принялся щедро накладывать себе вкусняшки. Работа с документами — она такая. Пробуждает аппетит. — Нервничаю я просто. Слишком много важных шишек. Я — не ты, чтобы ругаться с министром разведки, а потом с целым премьер-министром за жизнь болтать! — Вот и лечи нервы вкусняшками. Молча. — Склоняюсь перед вашей непреклонной волей, всемилостивейшая! — наметил поклон этот клоун и действительно приступил к еде. Наконец-то! * * * Доли часа до назначенного срока аттестационного поединка потихоньку истекали. Утолив первый голод, я несколько снизила темпы опустошения выставленных угощений и позволила себе осмотреться. Стоит признать, что старейшины Храма Коукен, задумавшие совместить сразу несколько мероприятий под вывеской юбилея формального главы, поступили достаточно умно. Столь многочисленные высокие гости неизбежно поднимут репутацию придворного боевого храма на недосягаемые высоты. Способность чувствовать духовную силу «подсвечивала» для меня множество сигнатур сильных Воинов и Мастеров. Также на глаза чуть ли не через одного попадались важные дворяне, которые являлись влиятельными или сами по себе, или благодаря высоким военным или гражданским постам. Или всё вместе. Что говорить, если среди последних присутствовали такие столпы своих фракций, как генералиссимус Будо и премьер-министр Онест? Вокруг последних, кстати, довольно занимательно закручивался человеческий поток: словно мелкие и крупные сателлиты со своими спутниками вращались вокруг массивных планет. Жаль нельзя запустить в храм вороньих дронов и посмотреть через их глаза: с нормальной высоты общая картина видна много лучше, чем с уровня моего роста, описываемый как печальный «метр с кепкой от пола». Так-то я больше на ощущение духовной силы ориентируюсь, не на обычное зрение. Генсэй-Юрэй, кстати, тоже присутствовал, являясь одним из малых центров притяжения публики. К слову: своей физией — несколько помолодевшей, а оттого отличающейся от той, что была во время нашей первой встречи, однако всё равно узнаваемой — бывший владелец Инкурсио вызвал у моего сокомандника ряд деликатных вопросов. Впрочем, учитывая, что я заранее знала о появлении миньона и оно произошло, в общем-то, с моего одобрения, то на удивлённое: «Как так? Мы же убили этого хрена?!» — я выдала заранее заготовленный ответ: — Мы убили старика, который назвался Генсэем и обладал некоторым внешним сходством с ним, — негромко сказала я. — Или ты в самом деле думаешь, что высший генерал, которого когда-то считали претендентом на звание сильнейшего в Империи, стал бы таскаться с кучкой убийц-пенсионеров? И что он бы так позорно нам проиграл? Прислушайся получше к своим ощущениям: вот этот, настоящий Высший Мастер Генсэй ведь не слишком-то скрывает своё присутствие. Что подсказывают твои чувства? Или я зря тратила время на помощь в их оттачивании? — Не знаю. Хотя моя задница подсказывает, что с этим старым пнём лучше не связываться, целее будет, — хмыкнул брюнет, который и сам начал активно сомневаться в том, что встреченный нами на северо-востоке старик — не самозванец. — Но я не уверен, слишком много воителей. Хм, подойду-ка я поближе. — Не вздумай его провоцировать, — предостерегла я товарища, который успел несколько пообвыкнуть и расслабиться. — Старик как минимум на уровне Демонов Ракшаса. Минимум! Скорее, где-то между ними и Будо. — Я же не идиот, — в голосе прозвучала обида. Притворная. — Ну-ну. К счастью, Кей действительно не стал нарываться — лишь покрутился рядом с Генсэем, который как раз начал что-то обсуждать с упомянутым генералиссимусом, послушал, о чём говорят, после чего окончательно поверил в изложенную мною версию событий. Не станет же тот, с кем общается главнокомандующий, бегать по поручениям каких-то мелких лордов? Да и убит тот «псевдо-Генсэй», а этот — живёхонек. Я тоже не стала молчаливо залипать рядом со столиками с едой: это, по крайней мере, невежливо. Так что, пока арену убирали после аттестации вереницы предыдущих претендентов, некоторых из которых (самых знатных) даже допустили на мероприятие, мне пришлось пообщаться с немалым количеством самых разных людей. Гадский Онест! Это он своей эскападой привлёк внимание к скромной убийце! Хотя ладно, преувеличиваю. Прошли те времена, когда какая-то там тень не представляла ни для кого интереса. Третий Внеранг Империи, как бы ни относились к «наглой выскочке без чувства статуса», «цепной псине Сайкю», «отмороженной суке», «беспринципной шалаве, пробившейся через постель» (ага, Мастером тоже через постель стала и северян с революционерами побеждала через постель, не знаю, правда, как) и прочее-прочее — уже не та величина, которую можно игнорировать. Хотя недооценивать продолжают регулярно... вот и хорошо, вот и пусть продолжают в том же духе. Ситуация, конечно, немного раздражала: я точно не являлась особенно общительным и открытым человеком — но если судить непредвзято, то у неё тоже имелись свои плюсы. Причём плюсов даже больше, чем минусов. Раз уж пришлось засветиться, то нужно налаживать связи и работать над образом. А то большинству Куроме Абэ если и известна, то из дурацких слухов и клеветнических памфлетов недоброжелателей. Я, конечно, начала потихоньку выправлять ситуацию: то же интервью знакомому журналисту дала, например, да и прочая работа со СМИ потихоньку ведётся. Но пока негативная известность «Повелительницы Падали, Палача Севера и что там ещё?» значительно перевешивает позитивную. А среди дворян, несмотря на моё предвзятое к ним отношение, хватает достойных или хотя бы профессиональных людей, с которыми не помешает завязать знакомство. Впрочем, разных уродцев, как мне кажется, всё-таки больше. Или они заметнее. Но и тупее, как правило. Таким образом, пусть и нельзя сказать, что самые неприятные собеседники не пытались меня завуалированно оскорбить, спровоцировать, впутать в свои интриги или сделать иную пакость. Пытались, да ещё как! Но имея способность думать быстрее (при желании на порядки быстрее), читать чужие эмоции и даже направлять их, избежать проблем или даже обернуть попытки их доставить себе на пользу и во вред глуповатым шакалам и гиенам светских джунглей — довольно-таки тривиальная задача. Мне скорее приходилось стараться, чтобы не выглядеть чересчур успешной. Простая убийца — даже если министр Сайкю тайно готовил её для чего-то большего — не может слишком уж ловко лавировать в серпентарии высшего общества, пусть и щедро разбавленного «грубыми воителями». В общем, я несколько раз «не заметила», как меня «макнули», ещё несколько раз сделала вид, что пытаюсь прикинуться, будто не заметила, кого-то не слишком удачно уколола в ответ, позволила выставить себя в умеренно неприглядном виде перед кучкой не представляющих собой ничего особенного дворян и воителей, а также ещё по мелочи. А то, что кое-кто из моих ненавистников «случайно» поссорился, забыв о скромной некроманси и вцепившись друг в друга, другой на эмоциях сказал то, чего категорически не стоило говорить в обществе многочисленных, любопытных и всегда готовых ударить в спину «друзей», знакомых и коллег, а третьи невольно поделились со мной интересными новостями — это так… незначительные детали. По крайней мере, в это верили любители самоутвердиться за чужой счёт и к ним примкнувшие. Вместе с тем удалось сделать и ряд иных полезных вещей. Например, получилось пообщаться с присутствовавшими на мероприятии Демонами Ракшаса. Увы, Сузука отсутствовала. Как заметил чернобородый Стэн, эта мазохистка опять подставилась и получила раны, от которых будет восстанавливаться ещё несколько дней. Но даже так через знакомых боевых метаморфов удалось окончательно замять наш небольшой конфликт с формальным главой Храма Коукен. Старейшина Бай пусть и маразматик, но даже он отлично понимает, что аттестовавшийся у них Внеранг — это престиж, а также то, что, пусть у их организации имеется возможность доставить мне проблем, но и я обрела сопоставимые возможности. А вот делить нам особо нечего. Короче говоря, выгоднее помириться. Сделать это в день юбилея старого пердуна — даже в какой-то мере символичный жест. Что касается самой троицы сильнейших бойцов Храма, то, как ни странно, Стэн оказался настроен вполне дружелюбно, не держа зла за давний проигрыш. Зато остальные двое бросали на меня холодные, оценивающие взгляды. Загорелая и достаточно миниатюрная зеленоглазая блондинка Мэз, судя по считываемым с неё эмоциям, просто прикидывала свои шансы на победу, которая выставит её более сильной, чем Стэн. Если не победу надо мной — на которую дочь наставника и приёмного отца Элитной Семёрки, не будучи дурой, не особо рассчитывала — то хотя бы над Кей Ли, который являлся моим протеже. В Четвёрке царила жёсткая конкуренция, а дочь Гозуки, которая немногим старше меня, явно тяготилось положением самой молодой и (хотя это не точно) слабой. Ибара — обладатель розовато-серых волос, длинного крючковатого носа, полностью черных глаз (да, склера тоже чёрная) и несколько уступающего Стэну рельефа мускулов, а также, как со скрипом признавали остальные, владелец титула сильнейшего в Четвёрке — просто не мог не попытаться попробовать меня на зуб. Гордость не позволит, как личная, так и, хм, корпоративная. Ну, его мозгов и выдержки хотя бы хватило на то, чтобы не попытаться начать мериться силушкой богатырской прямо там, в окружении кучи высокопоставленных гостей. Хотя я чувствовала, что Ибаре хотелось. О да, ещё как! Прям так хотелось, что аж зудело, да. Пришлось соблюдать осторожность в беседе: неожиданная потасовка не принесла бы ничего хорошего ни мне, ни местным хозяевам. Да и вообще… драка с этим откормленным лосем меня не особо влекла. Не вообще, конечно — кто с Эсдес рубился, того Ибара не пугает — а после недавней имплантации новой энергоструктуры. Ведь с этим черноглазым чёртом сдерживаться вряд ли получится, так что вероятность повредить свежий имплант окажется неприятно высокой. А подобное чревато достаточно противными травмами энергетики и необходимостью проведения новой операции на и так уже повреждённом участке. Нафиг! Пусть лучше этот здоровенный накачанный задира-эксгибиционист (а кто ещё станет разгуливать в одних коротеньких шортах, похожих на трусы?) вместо того, чтобы задирать маленьких девочек и играть с ними в «я бью женщин и детей», вон, с Генсэем подерётся. Тот подобному повороту окажется только рад. Помимо представителей боевого храма, удалось поболтать и с армейскими, благо Будо явно продемонстрировал своё расположение, отчего адекватная часть офицеров могла позволить себе поговорить с «презренной убийцей», не цедя слова через губу. Некоторые даже сами подходили. И притом не только с целью поупражняться в оскорблениях и остротах на грани приличий. Всё-таки подобная моей личная мощь в столь юном возрасте — это необычно и интересно. Для её достижения обычно требуется чуть ли не с рождения хлебать дорогую, в идеале персонализированную алхимию и безостановочно тренироваться с риском для жизни, а не миссии выполнять и по всяким раутам шастать — и то шестнадцати лет не хватит. Некоторым при всём старании, помноженном на выдающийся талант, не хватает даже сотни — взгляд на Генсэя. Может быть, есть какой-то секрет, которым третья сильнейшая в Империи соизволит поделиться? А я что? Мне не жалко. «Призналась» в высоком сродстве с тейгу. И даже дала самым любопытным из тех, кто полезен и не назойлив, чуть менее бесполезный совет: всеми силами развивать способность к ощущению духовной силы, дабы легче индивидуализировать техники и методики развития. Также я перекинулась парой фраз с представителями нейтральных и дружественно-нейтральных сил внутри Службы Разведки, которая под «мудрым» руководством и.о. министра — и со всяческого одобрения Онеста (да и других сил, коим Сайкю со своим ведомством активно мешал жить или просто успел оттоптать мозоли) — всё глубже погружалась во внутренний раскол. Творящийся бардак мне совершенно не нравился, но раз уж прекратить его не получится, он же предоставлял прекрасную возможность собрать новую фракцию, в будущем способную дать мне дополнительную точку опоры. Ну и дружественно-нейтральные и умеренно-враждебные аристократы с чиновниками, куда без них? После первичного знакомства и выяснения позиций я уже самостоятельно вновь подошла к интересным мне людям для чуть менее общего разговора и наведения мостов. С аристократами, кстати, в целом вышло проще. Конечно, дворяне присутствовали и среди всех ранее перечисленных, даже в подавляющем количестве, но они всё-таки самоопределялись, в первую очередь, как воители, разведчики или армейские офицеры. Те же, кто считали себя сначала именно аристократами, а также не являлись декадентствующими прожигателями доходов со своих земель (которые мне и не интересны как класс), часто оказывались расчётливыми сволочами. С особой породой людей, которые ради интересов рода (читай — власти и денег) даже родного ребёнка готовы в разменную фигуру превратить, и которые не настроены изначально враждебно — я общаться давно научилась. Хватало разнообразной практики и на юге, и на северо-востоке и на севере, да уж. Собственно, язык выгоды не так чтобы слишком сложен в своей сути. Просто требуется помнить: какие бы слова и обещания ни звучали, такие «друзья» ударят в спину сразу, как почуют, что это принесёт прибыль без лишнего риска. И это работало в обе стороны. Пусть некоторые шипели и плевались ядом на «обманувшую Императора хитрую змеюку», которая неким непонятным образом смогла уговорить государя даровать себе, быть может, и формальный, но весьма громкий, по нынешним временам даже уникальный титул Имперского Рыцаря. Пусть иные возмущались «плевком в сторону всей имперской аристократии». Это лишь видимость. Стоит посулить им влияние и выгоду — желательно так, чтобы другие не поняли/не услышали — или хотя бы намекнуть на то, где их можно урвать… Конечно, не все аристократы такие: как я уже говорила, некоторые действительно болели сперва за страну, а только потом за кошелёк... но и они в большинстве вынуждены мимикрировать под общий фон. В точности как я. Короче говоря, я хоть и продемонстрировала, что пусть и не жертва среди собравшегося серпентария высокого общества — нет, по залу курсировало вполне себе существо с крепкой шкуркой, которая защищает от едких комментариев и провокаций, в меру острыми клычками, которыми она готова вцепиться в добычу или неосторожно подставленную глотку, и с едким ядом, коим можно приправить свои, безусловно, уважительные (по форме) реплики — но уж точно не личинка настоящего Имперского Рыцаря. И тем более не молодой дракон, способный самостоятельно создать угрозу для власти «доброго дедушки» Онеста, чьи взгляды я периодически на себе ловила. Просто юная, стремительно набирающаяся опыта змейка, выгрызающая себе место, но никак не собирающаяся отрастить крылья и «сокрушить великих». По крайней мере, я надеялась, что именно такое впечатление удалось создать. В конце концов, моя молодость и неоспоримая сила даже самого подозрительного человека заставят усомниться в возможности так уж сильно преуспеть, помимо бесконечных тренировок и постижения профильных знаний, ещё и в дисциплине политики и интриг. Увы, как частенько это бывает, если в одном дела идут нормально, то в ином они склонны вильнуть в… не очень хорошую сторону. Да, это я про Кей Ли, скотину такую! Засранец, несмотря на его заверения, что никуда не ввяжется, ибо: «Я же не идиот!» — таки влез в историю, когда уже вот-вот готовы были объявить начало его аттестации. Обеими ногами, с разбегу, ещё и попрыгав для верности. Нет, высокопоставленных персонажей гаер действительно старательно избегал, а если кто изъявлял желание пообщаться — придерживался правил вежливости и вообще вёл себя обаятельно. Уже не раз говорила и могу повторить: Кей умеет нравиться людям, если хочет. Причём самым разным. Но и бесить он умеет не хуже. Склока разгорелась без него. И наш остряк, привлечённый шумом, даже не слишком активно подкидывал дровишек в огонёк. Но подкидывал, да. И высокоранговой воительнице, которая выступала одной из собачащихся сторон, хватило даже малого. В общем-то, лишь пары слов и типично «кейской» ехидной морды хватило. Хотя ладно, в данном конкретном случае я скорее наговаривала на товарища. Конфликт развязал не он. Или нет? Вскоре после того, как я принялась насыщать своего «монстра в животе», Кей откочевал от столиков с едой в зал. Ему наедаться перед боем всё же не полезно. К тому же парень пусть и пытался хорохориться, видя такое скопление высокого и высочайшего начальства (серьёзно: тут для полного комплекта только Императора самолично не хватает!), но всё же нервничал. Так что от важных фигур, выступающих эдакими точками кристаллизации для отирающегося вокруг них народа, заместитель старался держаться подальше. Во избежание, так сказать. Таким образом, передвигаясь по всему залу, перебрасываясь репликами и шутками с мужчинами и флиртуя с женщинами, наш повелитель воздуха и застал сцену, разворачивающуюся между потерявшим влияние лордом и выпестованной им воительницей, коя сочла, что нашла себе покровителя получше. Ещё и момент выбрала, чтобы максимально унизить былого благодетеля, стервочка. Вероятно, не по собственному почину, а по приказу того, к кому данная вероломная особа переметнулась. Вот только, как выяснилось, зря эта невысокая (но повыше меня), ухоженная и фигуристая блондинка так упивалась своим предательством и говорила лишнего. Да и её новый покровитель, что явно входил отнюдь не в дружественную Отряду фракцию, не особо себя сдерживал. Кей Ли вообще не так чтобы жаловал предателей. Ещё и тот, кого предали и унижают, как показалось шутнику, являлся более дружественной для нас персоной, вот он и не сдержался, прокомментировав монолог упивающейся собственным превосходством воительницы. «Шлюший триумф», — сказал он, после чего (практически неразличимо для неодарённых) изобразил оскорбительную пантомиму, двинув кулаком сбоку ото рта и раздув противоположную щёку. Чтобы нашедшая нового покровителя воительница уж точно поняла, какие из её талантов — по мнению насмешника — самые, хех, выдающиеся. Учитывая, что блондинка не так давно — примерно за год до меня — получила ранг Мастера, она имела очень высокое мнение о себе. Поддерживающий её лорд, для которого свой Мастер и сам стал настоящей опорой в трудные времена, лишь укрепил воительницу в этом мнении. А тут какой-то Воин — погружённая в свои переживания и дела, она даже не видела устроенного Онестом представления и не узнала в Кей Ли прибывшего на аттестацию тейгуюзера боевого крыла Имперской Службы Разведки — смеет называть все достижения данной мамзели ничтожными, ещё и выставив «триумфаторшу» на посмешище. Непростительно! Мало того: услышавшие реплику и заметившие жест Кея воители начали посмеиваться, между собой обсуждая «Мастерицу взять за щёку» и рассказывая о ней другим, что окончательно взбесило недалёкую и высокомерную особу. Короче говоря, вместо нормальной аттестации нашего «не идиота» вызвали на дуэль. Смертельную. * * * — Что за чёрт?! Какого хрена?! — негодовала Мэз. — Это я должна выйти на арену, а не эта шкура! — Согласна, — покивала я, недовольно глядя на «не идиота». — Убийство другого Мастера во время аттестации вряд ли пойдёт нашей репутации на пользу. Кей, давай-ка, иди, успокой ту дуру и уговори её отказаться от вызова. Или хотя бы пусть отменит условие «останется только один». — Да она бешеная! — воскликнул парень. — Видели бы вы, как та стервоза по тому бедному мужику топталась. Он, насколько слышал, её с детства растил, заботился, а эта ему кислотой на раны капает. Разве мог такой рыцарь справедливости, как Кей Ли-сама, пройти мимо? И то я одно-единственное малюсенькое замечание вставил, — парень свёл большой и указательный палец, показав нам небольшой, практически несуществующий просвет, наглядно демонстрируя как мало и незначительно его замечание, — а эта конченая на меня чуть прямо там не кинулась! — Угу, так же, как те южане, — хмыкнула я. — Знаем мы твои шуточки и «они сами взбесились». Зачем ты вообще встрял в чужие разборки? — Не люблю предателей, — пожал плечами парень. — И веришь ли, нет ли, но мне того мужика даже жалко стало, — сказал он несколько менее легкомысленно. — А та дура ещё про Императорский Трон лишнего ляпнула. Сразу видно, что насосалась грязных мыслей у нового папика. Ты Имперский Рыцарь, а я твой заместитель; разве я мог пропустить подобное в своём присутствии? Но я даже не думал, что всё закончится дуэлью здесь и сейчас. Правда-правда! Просто хотел, чтобы она перестала говорить гадости и вымыла ротик, в котором явно побывало слишком много, хах, грязного. — Ясно всё с тобой, — качаю головой. — Ну, хоть не утверждаешь, что тем жестом показал, будто чистишь зубы, — со вздохом произнесла я, принимая аргументы заместителя. Не устраивать же ему выволочку при посторонних? — Но тебе стоило сначала подойти ко мне. В следующий раз будешь ходить только рядом. Во избежание. И уже к дочери Гозуки, ставшей одной из Четвёрки, что так и осталась стоять поблизости, с любопытством слушая наш разговор: — Мэз, может, попробуем образумить эту, хех, дуэлянтку? Пусть не роет себе могилу и не мешает нам. — Меня не волнует её смерть, — ответила подуспокоившаяся воительница. — Пусть дерутся. Но не сегодня, — сказав это, она направилась к блондинке постарше, но слабее и глупее, добавив на ходу: — Не понимаю, почему старейшины одобрили замену традиционной аттестации на эту нелепую дуэль. Незаметно показав Кею кулак, следую за ней. Увы, но будущая противница Кей Ли наглядно продемонстрировала ту причину, по которой женщинам хоть и легче стать воительницами, однако среди среднеранговых или, тем более, высокоранговых Воинов Духа их отнюдь не больше, нежели мужчин. Ну, за редким исключением вроде цветника, собравшегося в Ночном Рейде. Проблема в том, что духовная сила и так давит на мозг, вселяя в воителя железобетонную веру в себя, свои поступки и взгляды, отчего среди нашей одарённой братии много как просто эксцентричных личностей, так и вовсе долбанутых. А учитывая, что женщины в среднем заметно более эмоциональны, чем мужчины, и одно накладывается на другое… тормоза у воительниц срабатывают далеко не всегда. Вот и не доживают они до высоких рангов, становясь жертвами своих же чувств. Блондиночку как основную боевую силу рода, вероятно, трепетно оберегал её покровитель, отчего данная не обделённая талантом (что стоит признать) дура и доросла аж до Мастера Боя. Но стоило ей сорваться с «поводка», как она тут же вляпалась. Ещё имелся шанс, что ослаблению самоконтроля поспособствовали извне: кое-какие признаки указывали на то, что женщине подсыпали что-то интересное, отчего её язычок начал работать словно помело там, где этому не место и не время. Но Мастер, которого можно так легко опоить — интуиция? сверхчеловеческое обоняние и обострённое чувство вкуса? не, не слышали! — и который не способен себя контролировать… В общем, жила-была девочка — сама виновата. Как стало очевидно из разговора, данную мамзель действительно кто-то обработал, как минимум хорошенько проехавшись по ушам и эмоционально накрутив. Но жалости она во мне не вызывала. Даже не потому, что не узнала и обозвала «мелкой сикавкой», барски отправив прощаться с «братом, или кто он тебе», пока он ещё жив. И даже не из-за «милостивого» разрешения вместе попытаться вымолить прощение на коленях. Без гарантии успеха, естественно: скорее дурында планировала на законном основании поглумиться над «мелкотой». Чтобы в итоге всё равно поступить по своей прихоти. Это было в чём-то даже забавно: Кей Ли и меня, оказывается, не узнали. Но вот продолжать наглеть, кричать и даже пытаться угрожать, когда ей представились, воительнице — не поверившей ни единому моему слову (или не читавшей газет и не следившей за новостями; но не может же целая обладательница ранга Мастера, оказаться настолько дурой, чтобы припереться на мероприятие, не поинтересовавшись его подоплёкой?) — явно не стоило. Я не из обидчивых. Происходи дело где-то в ином месте, могла бы действительно пощадить болезную, лишь немного её проучив. Особенно если нашлось бы место, где эту особу можно применить с пользой. Но сейчас, когда попытка «утереться» означала потерю очков репутации… Собственно, если бы Кей пожалел эту Агнес — а в то, что глупая женщина, едва тянущая на самый низ начальной планки ранга, победит моего заместителя и ученика, я не верила — а потом, наплевав на прилюдное оскорбление, пожалела и я, то дуру определённо прикончила бы Мэз. Или кто-то другой из Храма Коукен. Не сегодня, конечно. Но шансов погреться на летнем солнышке у данной девицы — если молодо выглядящую, но, как оказалось, вполне себе тридцатилетнюю тётку можно назвать «девицей» — оставалось очень мало даже при самом благополучном раскладе. Не с легкомысленно улыбающейся и перебрасывающейся шутками, но мысленно медленно вытягивающей кое-чьи кишки Мэз и не со старейшинами самого влиятельного Храма Боя в Империи, пусть не взбешёнными, однако весьма недовольными случившимся скандалом. Пришла в себя и включила голову эта «блондинко» лишь после появления Онеста, якобы подтянувшегося на шум. Он, как выяснилось позже, и стоял за странным решением старейшин, разрешивших заменить нормальную аттестацию смертельной дуэлью с Мастером. Довольно посмеиваясь, толстяк поинтересовался у меня подробностями, а также тем, «стоит ли ему ждать шоу». У-у, морда бородатая, ненасытная! Шоу ему подавай! Единственное, что принесло мне хоть капельку удовлетворения — перекосившееся в неподдельном страхе надменное личико недалёкой и хамоватой блондинки. Сообразила, наконец, кого вызвала на дуэль и кого только что обзывала. Но слишком поздно. Премьер-министр и остальные гости уже настроились увидеть кровавый бой и убийство. Смертельная дуэль Мастеров — это очень редкое событие. Практически уникальное. Как же уважаемым (чтоб их!) господам отказать себе в удовольствии понаблюдать «шоу»? Даже то, что не-воители едва ли успеют что-то рассмотреть, ничуть не останавливало высокое собрание. Уж тело поверженного в луже крови и улыбку победителя увидят все... * * * Премьер-министр Онест с удовольствием рвал зубами подвяленное мясо и с огромным интересом наблюдал за смертельными противниками. Юноша и женщина пока ещё находились по разные стороны от границ каменного круга арены и лишь сверлили друг друга недобрыми взглядами, но скоро их оружие встретится, исполнив танец ненависти и крови. Скоро Онеста ждёт отличное кровавое представление! К сожалению, аттестационный поединок Куроме он пропустил — кто же знал, что девочка окажется настолько интересной, даже более примечательной, чем старшая сестра? — но бой её друга и заместителя обещал с лихвой это компенсировать. Всё-таки собравшимся предстоит увидеть не заурядную и скучную аттестацию, что довольно редко омрачалась сколь-либо серьёзными травмами, тем более смертью одного из поединщиков. Нет! Впереди — полноценная дуэль Мастеров. И судя по поведению протеже Куроме, а также настрою противостоящей ему глупой маленькой девочки (которая в упор не видела, что все, буквально все, кроме преданного ею же благодетеля, собирались использовать эту дурочку словно разменную фигуру, забавную куклу в представлении или, в лучшем случае, не слишком ценимый инструмент) — будет интересно. Высокая политика и интриги власть имущих сожрали множество куда более могущественных Мастеров, чем одна глупышка в коротком красном платьице, прямо сейчас стягивающая со своих аппетитных ножек туфельки на высоких каблуках. Сожрут они и эту прелестную Агнес. Медленно, со вкусом, наслаждаясь каждым криком и каплей крови. И ему, Онесту, будет очень вкусно и приятно посмотреть, как именно окончит свой путь очередная жертва собственной тупости, ку-фу-фу. Премьер-министр ощутил, как от собственных мыслей у него выступила голодная слюна, и ещё яростнее вцепился в почти сырое мясо, которое так приятно разрывать крепкими зубами. То, что ублюдок лорда Ван готовит своей противнице нечто нетривиальное, он почувствовал загодя. Онест хорошо знал этот примечательный огонёк недоброго озорства, даже очень; сколько раз он видел схожий в глазах своего (не такого уж и бесполезного, как оказалось) сына? Множество! Сюра в последнее время хоть и остепенился под влиянием этой Фаулер — тоже занимательная девчонка: не только сына Онеста сумела охмурить, но и Куроме, с которой он враждует... далеко пойдёт, если крылышки не подрежут! — но «живость характера» сопляк всё же сохранил. Вспомнить хотя бы, как он разнообразно и с выдумкой расправился с той кучкой идиотов на западе Империи, которые чуть не устроили массовый голод и волнения (с теми из них, кто неудобен лично премьеру). О да: эффектно и с выдумкой, ку-фу-фу! Вот, например, та применённая Сюрой северо-восточная казнь, когда человека помещают в небольшую свежепостроенную башенку, вдоволь кормят и поят лучшими деликатесами и вином, и… наблюдают, как казнимый постепенно тонет в своём дерьме. Ведь канализации или поганого ведра в апартаментах нет! Сначала некогда высокомерный вельможа гадит в уголке и устраивается спать в дальней стороне. Потом нечистот становится больше и человек выбирает просто сухой пятачок. А в итоге смерть в камере принимает полностью потерявшая человеческий облик грязная свинья. Разве не замечательно? Возвращаясь к глупым свиньям. Официальной причиной для наказания выступало отнюдь не воровство и головотяпство, повлёкшее за собой массовый падёж расплодившейся черни, а также череду смертей торгашей и мелких аристократов, которых растерзало взбесившееся быдло — за такое в современной Империи не казнят и в большинстве случаев даже не отдают под суд — а государственная измена. Впрочем, судя по полученным премьер-министром донесениям, данный повод для, ку-фу-фу, перестановки кадров являлся не столь уж и надуманным. Никаких прямых доказательств, конечно, не обнаружили, только перекрёстные косвенные; но слишком уж похоже на манеру работы западной разведки. Слишком! Ну да ничего: Онест подкинул тамошним «священным» семьям занятий, так что свою бурную активность шпионам красноголовых придётся поумерить. Ведь вновь оказалась затронута тема, столь любимая всеми родами этой нелюди: кто чьих родственников приносил в жертву иномировым тварям, кто на ком ставил свои бесчеловечные эксперименты и кто кого жрал, причём во всех смыслах? В ближайшее время Леону и его шпионским прихвостням будет не до Империи. Так что и без Сайкю с ними справятся. Да и вообще без особого участия Службы Разведки. Которую стоит сначала ослабить, а потом хорошенько перетряхнуть, окончательно подгребая под себя. Кстати, раз речь зашла о разведке. Будет интересно посмотреть, как глава Отряда Убийц поквитается с унизившим его Ясуо. А в том, что с временно исполняющим обязанности министра поквитаются, Онест почти не сомневался. Генерал Галахад (который, как теперь стало ясно, занял свой пост отнюдь не случайно) очень хорошо продемонстрировал, что недооценивать его нельзя. Как красиво он переиграл Зака! А ведь Онест просто собирался проверить реакцию Куроме, заодно поставив её в более удобное для себя положение. Но оказалось, что список интересных личностей в Отряде Убийц не исчерпывается одной хозяйкой Яцуфусы. Вряд ли ничем ранее не примечательный хозяйственник, ставший генералом, заранее досконально просчитал возможный конфликт и его исход. Но купировал нападки — при этом не получая значительного урона, не привлекая особого внимания и не провоцируя куда более влиятельного и сильного на тот момент противника — Галахад довольно ловко. Да и взяли его весьма тихо. Хотя задумано было ровно наоборот: с шумом, кровью и случайными жертвами, которых так легко повесить на «кучку отмороженных наркоманов из Подземной Базы». Это наводит на мысль о том, что генерал подставился сознательно, по причине нежелания поднимать шум до того, как вернётся с севера его главное оружие. То есть он понимал, как подчинённая станет реагировать (если вообще не отдал заблаговременно и совершенно секретно нужные инструкции), поэтому прилагал заметные усилия, даже рискнул личным благополучием, чтобы не эскалировать конфликт и не возбуждать подозрений. Всё ради того, чтобы ответный ход Куроме оказался особенно эффективен! Явный намёк, что, в отличие от большинства других, данный офицер заранее понял перспективы приближенной Сайкю юной убийцы и сумел наладить с ней отношения — либо же умеет строить удачные долгосрочные планы, просчитывая ситуацию более чем на один ход вперёд. Что так опасен, что этак, просто по-разному. В итоге, когда Отряд Убийц нанёс ответный удар и вызволил своего лидера, все ключевые фигуры оказались осведомлены о жадности и вероломстве главы СВБ, так что обвинений в превышении полномочий Галахаду никто выдвигать не стал. Всё-таки дело вышло крайне противоречивым, отчего даже сам Зак предпочёл его замять. Ведь ему предстояло отбиваться от кучи почуявших слабость конкурентов. Могло ли всё это оказаться цепью случайностей? Вполне. Премьер-министр видел за свою долгую, успешную карьеру и более странные казусы. Но… Онест бы совсем не удивился, если бы узнал, что глава Отряда заранее готовился к чему-то подобному. Не конкретно к попытке захватить основную ударную силу Службы Разведки в стиле полукриминальных дельцов — что, по сути, являлось игрой ва-банк, к которой премьер-министр тихо и незаметно подтолкнул Зака — но как минимум к жёсткому давлению. В конце концов, безопасники всегда вели себя нагло, просто раньше их придерживал Сайкю. А то, что произойдёт с этой цепной сворой после смерти главы разведки, сумел бы просчитать любой полукомпетентный интриган. Хорошо, что по итогам этого дела у Куроме и её главы всё-таки наметились некие разногласия. Второй Сайкю (или даже его более-менее убедительное подобие) премьер-министру сейчас не требовался. Впрочем, пока глава Отряда его более чем устраивал. Тем более что его структура показывает тенденцию к субъектности. Может быть, в дальнейшем Онест даже поможет им в этом стремлении к независимости, ку-фу-фу, дабы принять окончательно оторвавшуюся от разведки структуру себе под крыло. А что? Бесчинства революционеров уже подготовили общество к ответным мерам, даже самым жёстким, главной из которых станет консолидация сил под рукой центральной власти. Онест уже начал забрасывать удочки насчёт формирования специального отряда из владельцев тейгу. Не под началом сына, конечно: у Сюры не та репутация, поздновато он начал исправляться, шалунишка. Да и давать отпрыску соблазн, вкладывая ему в руки слишком опасное оружие, тоже не следует. Но вот когда Эсдес окончательно разберётся с Сейкой и её личное присутствие на Севере перестанет быть необходимым… Однако это дело будущего, детали которого зависят от пока не определённых обстоятельств. А пока стоило направить своё внимание на арену, где бойцы обменивались любезностями перед боем. Вот глупая блондинка — он помнил, помнил, что её звали Агнес; но будущий труп, который своей глупостью выкопал себе могилу, не достоин того, чтобы премьер-министр обращался к нему по имени даже мысленно — что-то сказала и, глядя на своего противника, провела пальцем по горлу. На это её темноволосый недруг ехидно улыбнулся и изобразил своими мечами несколько пошлых возвратно-поступательных движений. Эх, молодость-молодость! На этом разговор окончился и блондинка бросилась вперёд. Как она с таким самоконтролем вообще к рангу Мастера пробилась? Огромными тратами со стороны покровителя и попустительством богов, не иначе. Тем не менее, добежать до своего противника дура с мечом не успела: тот и сам неожиданно (и почти мгновенно) ускорился и рванулся вперёд. Кажется, Куроме научила парня своей фирменной технике. Проскользнув мимо неуклюжего выпада не ожидавшей такой прыти женщины, протеже юной Абэ нанёс на противоходе свой смазавшийся в восприятии Онеста удар, после чего плавно скользнул дальше, уходя в сторону и за спину своей… жертвы? «Неужели это всё? А как же представление?» — недовольно подумал премьер-министр, который, несмотря на свои способности уровня не слабого Воина, увидел не столь уж и много. Да, показательная победа. Но совсем не то шоу, которого он ожидал и желал. Совсем! А! Нет, не всё. — Ку-фу-фу, — довольно рассмеялся Онест и вновь вгрызся зубами в полусырое мясо. На арене же одна блондинка переводила взгляд с развернувшегося и довольно скалящегося паренька на след от его удара, который, как она чувствовала, должен был стать гарантированно смертельным, наискось вскрыв ей грудину и перепахав внутренние органы. Должен… но оставил лишь царапину, пройдя меж грудей, тем самым сильно углубив декольте и распоров лиф, чашки которого медленно съехали вниз и оголили полную грудь. — Классные сиськи! — радостно скалясь, прокомментировал убийца, которого сегодня уж точно признают Мастером Боя. — Говорил же: ты, красотка, не тем занимаешься. Другой «меч» тебе бы подошёл лучше. Не тех «боёв» ты Мастер. Ой, не тех! — не повышая тона, но явно вкладывая в голос духовную силу, сказал злой весельчак, парой фраз унизив и боевую школу, где проходила аттестацию его противница, и покрыв женщину, вызвавшую его на дуэль, таким позором, который не получится окончательно смыть даже в случае её (крайне маловероятной) победы. Неподалёку, оттуда, где стояла Куроме, кою Онест пригласил совместно насладиться зрелищем убийства оскорбившей её особы, раздался недовольный вздох. Онест скосил взгляд на миниатюрную девушку, которая потирала лоб приложенной к нему ладонью. Она так показывает, что не имеет к происходящему никакого отношения и это исключительно инициатива подчинённого? Или действительно раздражена? Или, ку-фу-фу, изображает раздражение, потому что тоже женщина и не должна приветствовать публичное унижение? А может, убийца догадалась, что Онест приложил к происходящему свою руку? Не так уж и важно. Главное, что премьер-министру всё пока что нравилось. Ку-фу-фу! И не только ему: секс, кровь и смерть — известные магниты для людей. А тут ещё Храм Коукен получил отличную возможность облить неподконтрольную, пыжащуюся конкурировать с ним Боевую Школу грязью. Парень (к которому местные воители, как отлично видел опытный политик, раньше относились с прохладцей) явно заработал в глазах придворного боевого храма несколько очков репутации. Ещё один самородок, показавшийся из тени провального, как докладывали министру, проекта детей-убийц. Да, далеко не всем пришлось по душе как происходящее, так и тот, кто превратил дуэль в издевательство. В кровавый — но пока скорее пошлый — фарс. Но так даже лучше! Для Онеста. Что характерно: документы, переданные премьер-министру, не говорили об этом Кей Ли ничего сверх его условного ранга среди других детей, исполнительности и склонности к самолюбованию. Даже информация о том, что он бастард лорда Хиро Ван, и та пришла из иного источника. То же касалось и Куроме. И сколько среди оставшихся питомцев Подземной Базы ещё не показавших себя талантов? Интересный вопрос. Похоже, Отряд Убийц представляет ценность не только, как потенциальный рычаг влияния — не слишком действенный, скорее всего — на третий Внеранг Империи. Они и сами по себе могут оказаться полезным инструментом. — Я тебя выпотрошу, — посулила красная от злобы и унижения женщина. — И запихаю твой мер-рз-с-ский язык тебе в задницу-у! — под конец едва ли не провыла она. Учитывая, что одновременно с этим зрители смогли наблюдать, как на покрасневшей коже воительницы выступают вены, это явно было эффектом от активации какого-то навыка. Онест даже смог припомнить, что эта конкретная обладательница ранга Мастера именно через усиливающий навык и прошла аттестацию, коя ей в противном случае не слишком светила. Схватка продолжилась. И на этот раз в более стремительном темпе. Онест с трудом поспевал за тем, чтобы отслеживать общий ход боя; о том, чтобы чётко видеть отдельные движения, речи уже не шло. Любителя злых шуток это тоже касалось. Его противница, которая теперь действительно выглядела, как Мастер, после активации усиливающей способности получила значимый прирост в силе и скорости, что позволило ей начать теснить ушедшего в глухую оборону убийцу. Впрочем, вскоре даже Онест, который, несмотря на тренировки в храме Коукен и ряд алхимических улучшений, не являлся таким уж искусным Воином, понял, что при всём отставании в скорости и силе ударов, «теснимый» бастард рода Ван вполне успешно обороняется. Следовало ожидать. Он ведь входит в одну боевую группу с Куроме, а значит, в спаррингах с противником, превосходящим в скорости и классе, у него недостатка не было. Напрактиковался! Казалось бы, обладательница ранга Мастера и обнажённой груди (действительно шикарной), ставшая заметно сильнее и быстрее своего оппонента, должна неизбежно обойти или проломить его защиту. Но нет: выпады и удары либо проходили мимо, либо натыкались на скользящий блок. Парень двигался так, словно владел Спектральным Оком и с помощью этого тейгу предсказывал движения оппонентки даже до того, как та начнёт их реализовывать. Чтобы побеждать, не обязательно быть сильнее противника — вполне достаточно быть расчётливей и техничней. Учитывая, что предельный навык стремительно сжигал выносливость его противницы, именно её положение ухудшалось с каждым ходом боя. Женщина прекрасно это понимала, поэтому действовала всё более рискованным образом. Но всё, чего она смогла добиться — это лёгкая, почти не кровящая царапина с левой стороны челюсти брюнета и отсечённый кончик ботинка. На этом женщина исчерпала свои силы и сочла за лучшее разорвать дистанцию, дабы сбросить ускорение и немного перевести дух у края арены. Причём убийца не стал ей мешать, так что воплотить задуманное удалось невозбранно. Впрочем, вскоре воительница, вероятно, сильно пожалела о своём решении. Ку-фу-фу! — Ай-ай, Классные Сиськи: я же говорил, что обращение с острыми предметами — это не твоё, — укоряюще покачал головой парень, который, в отличие от своей противницы, выглядел относительно свежим. А ещё очень-очень самодовольным; особенно этому способствовали раздающиеся то тут, то там смешки. — Нет, я, конечно, весьма благодарен, что ты честно попыталась меня побрить и подстричь ногти на ногах. Но как цирюльник ты… — парень перевёл взгляд на ботинок со срезанным носком и проглядывающими оттуда целыми пальцами, покрытыми небольшим количеством крови, выступившей из ранок на кончиках. — Не очень. А вот задница не хуже сисек, — важно покивал насмешник, наблюдая, как с женщины окончательно сползло платье, теперь разрезанное и снизу. — Ха-а… я убью тебя! — тяжело дыша, ненавидяще выплюнула «цирюльница», оставшаяся лишь в красных кружевных трусиках. — О, так это была попытка убить? — «удивился» брюнет. — А я и не сообразил. Думал, это стриптиз такой. Смешки стали громче, полностью перекрыв возмущённый ропот присутствующих дам. — Ты с-с-сдохнеш-ш-шь! — прошипела воительница. В ответ она получила лишь новую череду колких, как бандерильи, и провокационных насмешек — кои, вместе с реакцией публики, вынудили женщину предпринять новую попытку воплотить свои слова в реальность. И снова неудачно. Однако на этот раз её оппонент, которому успело наскучить представление, не стал затягивать схватку и щадить партнёршу по смертельному танцу. — Тц-тц, — парень якобы с сожалением покачал головой. — Вот так домашние девочки с длинными язычками и рангом, полученным только через щадящие тренировки, кроваво кончают, когда провоцируют ветеранов сотен сражений с равными и более сильными врагами, — словно заправский гладиатор (или всё же матадор), театрально склонился победитель. Его отведённая в сторону правая рука, свободная от возвращённого в ножны меча, удерживала за волосы голову убитой противницы. Остальное же тело поверженной воительницы завалилось на колени, фонтанируя кровью из обрубка шеи. — Ку-фу-фу, какое яркое представление, — довольно рассмеялся премьер-министр и начал хлопать в ладоши. Мало того, что удалось наблюдать редкое событие, так ещё и заместитель Куроме — которую он вскоре уберёт в сторону, дабы не мозолила глаза и «доходила» в одиночестве — прилюдно испортил отношения с партией аристократии. Причём как со сторонниками бывшего покровителя дуры, так и с кружком его противников. Как тут не похлопать? Браво! Брависсимо! Свита практически сразу поддержала патрона, а за ними к аплодисментам подключилось и большинство других высоких гостей. Не всем понравилось зрелище, так же, как не все симпатизировали «актёру». Однако в том, что победитель полностью достоин ранга Мастера, разногласий не возникло. Как говорится, всякий, имеющий глаза, мог это видеть. * * * — Моя госпожа! Примите голову той, кто посмела возводить на вас хулу, — Кей, который явно поймал кураж — раз уж забыл об изрядной доле цвета Империи, наблюдающего за его выходками — театрально склонился и протянул мне голову поверженной противницы. Интересно, если бы я не покинула окружение Онеста и не вышла навстречу этому клоуну, он бы и туда этот капающий кровью обрубок потянул? Понятно, что излишне развязное поведение сейчас служит для Кей Ли эдакой подсознательной компенсацией за прошлый прокол, когда полковнику Соре одними лишь словами удалось посадить на задницу кучку воителей, куда более могущественных, чем его свита. За позорный эпизод, когда склонил голову и заткнулся в том числе наш «мистер Великолепный». Но показывать себя перед людьми несоизмеримо более могущественными и опасными, которые и в самом деле способны похоронить и его, и меня, и весь наш Отряд, когда относительно недавно оказался запуган мелочёвкой… м-да. Ещё и подставился, придурок! Если бы блондинке повезло чуть больше, то вместо царапины на нижней челюсти шута появилась бы глубокая рана на шее. Там до артерии пара сантиметров оставалась. Я знаю, я видела. Впрочем, ладно. Хотя бы живой и здоровый, а не как после той эскапады с южанами, когда остряк-самоучка чуть не дошутился окончательно. Да и большая часть публики — особенно Онест и представители Храма Коукен — взирали на автора пошло-юмористическо-кровавого представления вполне благосклонно. Из заслуживающих внимания людей только Будо поглядывал на происходящее с недовольством. Благородство и честь для громовержца — это не пустой звук. А столь похабная (во всех смыслах) дуэль, причём не кого-то, а Мастеров — соли земли имперской, можно сказать — для него словно ножом по сердцу. Впрочем, заметить недовольство командующего смогли бы лишь те, кто может чувствовать эмоции или хорошо знает старика: так-то его малоподвижная, словно вырубленная из камня физиономия осталась всё такой же непоколебимой, как до поединка, так во время и после, вплоть до текущего момента, когда Кей притащил мне отрезанную голову. Притом стоит признать: выходка моего заместителя не являлась совсем уж дурацкой, какой-то смысл в его «подношении» имелся. Не только символически-демонстрационный (несущий не одни лишь позитивные смыслы), но в целом для моих планов полезные или безвредные, но и практический: интересно проверить, верны ли мои предположения о причинах слишком уж странного поведения ныне покойной воительницы. — Не на меня, — говорю тихо и внятно, — на нас и на Империю. Не стоило той глупой женщине говорить то, что она сказала. Впрочем… — взяв голову за волосы, я подставила свободную руку под шею и поймала немного стекающей вниз крови. Растерев руду жизни между пальцами, я принюхалась к запаху, а потом попробовала алую жидкость на язык. — Да, как я и думала: её чем-то опоили, так что ответственность за оскорбительные слова лежит и на неких пока неизвестных лицах. Я обвела присутствующих дворян изучающим взглядом, отчего многие отвели глаза, сжались, а некоторые даже сделали шаг назад. С чего бы такая преувеличенная реакция? Я ведь деэмпатией не давила и жажду крови не выпускала! А, точно: голова в руках. Учитывая контекст, упоминание «пока неизвестных» звучало почти как угроза. Не то чтобы оно не вписывалось в создаваемый образ, но не перебор ли? Всё-таки я больше привыкла к окружению тех, кого всего лишь чьей-то мёртвой головой не напугать. И, кстати, совсем не страшной, а даже вполне симпатичной женской головкой; разве что расслабившаяся челюсть и высунутый язык немного её портили. Чего так смотреть-то? Тем более тем, кто недавно наслаждался поединком. Ну, наслаждался, если оказался достаточно сильным, чтобы уследить за движениями и не рисковать умереть от случайно прилетевшего камешка. Песок арены, конечно, тщательно просеивают, но мало ли... — Хотя в любом случае расследование инцидента — это дело Храма Коукен, — не пытаясь держать паузу, добавила я, почувствовав недовольный взгляд одного из старейшин, к которому вскоре присоединились и другие местные воители. Не любят здешние хозяева, когда кто-то пытается лезть в их дела. После этого, мстительно бросив проштрафившегося шутника на растерзание Онесту, что пребывал в на редкость благодушном, расположенном к общению настроении, я подошла к безголовому трупу, который пребывающие на правах слуг ученики уже успели положить на носилки. — Вот, возьмите ещё и голову, — сказала я, аккуратно устроив упомянутую часть меж грудей трупа. — Может быть, у неё родственники или друзья есть. Пусть похоронят в целом виде, — проговорила я, с некоторым сожалением взглянув на мёртвую обладательницу ранга Мастера и кривого, но всё равно небезынтересного усиливающего навыка. Симпатичная же девчонка. Пусть и стервозно-глуповатая. Да и достаточно сильная к тому же. Жаль, что погибла не от моей Яцу, так что труп теперь только похоронить можно. А ведь тот же Пауль, получив подобный материал, наверное, впал бы в экстаз. Даже про «украденную» Прапором Зи окончательно забыл бы, наверное. Да и в Коллекции обладательница крупных упругих полушарий с кокетливо розовыми сосками смотрелась бы вполне мило. Особенно если бы её удалось перевоспитать, усилить и нормально обучить. Была бы у меня в свите не одна, а сразу две симпатичные некроблондиночки. Эх! Слишком задерживаться на светском мероприятии (в которое, после завершения последнего боя на сегодня, нынешняя аттестация превратилась окончательно) мы с новоиспечённым — и чуть ли не лопающимся от самодовольства — Мастером не стали. В иных обстоятельствах Кей, может, и захотел бы остаться, но общение с заинтересовавшимся им Онестом неслабо напрягло нервную систему моего заместителя, печёнкой чующего подвох. Да и вообще: после недавнего залёта я бы не пошла навстречу этому раздолбаю, даже если бы он очень просил. Подтвердил ранг — вот и молодец, и довольно с него. Ибо нефиг! * * * — Ну и что скажешь в своё оправдание, гадость моя? — убедившись в отсутствии посторонних глаз, «ласково» спросила я проштрафившегося подчинённого, когда мы вышли на улицу и начали свой путь к взлётно-посадочной площадке, где можно будет призвать Коврика. — А чего это «в оправдание»? И чего это гадость? Я же победил, стал Мастером! Отстоял честь Империи, Отряда и одной злой сладкоежки. Я не гадость, а официально признанный Мастер Боя, красавчик и вообще молоде… ай! Чего пинаешься?! — картинно схватившись свободной рукой за пострадавшую задницу, воскликнул Кей Ли. — Ещё и в самый копчик, у-у-у… Знаешь, как больно?! — Того. Не паясничай мне тут, М-м-мастер. Тебя и так ждёт череда стимулирующих работу мозга спаррингов. Можешь воспринимать мой почти нежный пинок, как предварительные ласки. — Эй-эй! Я не сторонник садо-мазо. И вообще, у меня девушка есть. Иди, вон, Сену так предварительно ласкай. Можешь ещё и Эдгара приласкать, Сена не будет проти… — начал было этот припухший индивид, но поток непроизвольного извержения глупостей оказался прерван очередным терапевтическим воздействием обутой в крепкий ботинок ноги. — Вай-вай, ты чего?! Сюда нельзя бить! Ещё и с усилением. А если бы я не успел защититься?! Разве валяющийся на земле Мастер пойдёт на пользу нашей репутации? И Акира за такую травму тебе бы спасибо не сказала. А колотушки ничего не стимулируют! Они вредные, так и знай. Я в какой-то книжке Акиры прочёл. Книжки не врут, да-да! Вредные микротравмы и всё такое, — опасливо поглядывая на меня, закончил этот недобитый в детстве… то есть недополучивший наказаний индивид. — Это для нормальных людей побои вредны, — говорю поучительно. — Особенно в детстве и если по голове бить. Но воители значительно крепче и живучей, от частых сотрясений внутренностей, стрессовых переломов и прочего практически не страдают. Крепчают только. А ты у нас нынче вообще представитель высшей лиги: как сам же напомнил, официально признанный Мастер Боя, — недобро улыбнулась я. — Ещё и такой… особенный. Премьер-министра Онеста заинтересовал. Это обязывает. Так что будем подтягивать твой уровень до нормальной планки. — Знаем мы ваши планки! Завышенные они! Очень! — возмутился парень. — Победить Раух в воздушном бою, а тебя в фехтовании — это нифига не нормально! И вообще я теперь дворянин. Меня нельзя бить! — раздухарился было шутник. Однако наткнувшись на мой холодный взгляд, паяц резко сбавил градус остроумия. И сглотнул претензии. — Ладно, признаю: с мёртвыми сиськами я чуть-чуть, самую капельку, переборщил, — буркнул он. — И вообще, я думал, что тебе такое нравится. Красивые девчонки, обнажёнка, бой, трупы, расчленёнка и всё такое. Или в тебе женская солидарность взыграла, что ли? Вздох. — Я люблю красивых девушек. Люблю сражаться и убивать. Возиться с трупами мне тоже нравится. Но вот совмещать данные плоскости я не стремлюсь, — уточнила я. — Да и не в том залёт. Онесту и многим остальным твоё шоу понравилось, а иные нас и так считают психами и отморозками. Тебя, конечно, занесло, а в Храме собрались не те люди, перед которыми стоит выпячивать свои… особенности. Например, Будо твой... перформанс не пришёлся по вкусу. Но в целом вышло терпимо. Солидарности с тем тупым мясом, которое ты прирезал, у меня тоже нет: если бы не зрители, никто бы тебе ничего не сказал, начни ты её хоть насиловать своими мечами. Я не Акира, мне глубоко плевать на твои отношения с посторонними девками, — ещё раз вздыхаю. — Но… неужели ты думал, что я не замечу, как ты почти подставился под удар той тупой курицы? Я для этого, по-твоему, тратила своё время и силы, тренируя тебя? Чтобы ты по-идиотски сдох, играясь с жертвой, которую мог убить или хотя бы серьёзно ранить уже во время первого хода схватки? Не говоря даже о том, что ты после миссии в двойной крепости обещал хорошо себя вести. Обещал? Обещал! Сделал? А? Не слышу ответа! — Чего это сразу сдох?! — возмутился парень, предпочтя проигнорировать упоминание обещания (о котором он, судя по подсказкам эмпатии, поддавшись азарту, просто забыл). — Голову бы мне она не отрезала, я бы успел закончить бой. А там бы меня подлатали. Тем более что и спецсредство есть, — добавил заместитель, имея в виду заправленный его собственной праной автодок. — Может, и не сдох бы, — соглашаюсь, мысленно прокрутив ту сцену и прикинув траекторию, по которой прошёл бы клинок, не оступись противница Кей Ли. — Хороших врачей на аттестации присутствовало более чем достаточно, залатали бы. Но вместо уверенной, показательной победы могла получиться какая-то порнография, — поморщилась я, представив такой результат. — В плохом смысле этого слова, — сдобрив слова суровым взглядом, добавляю, увидев, как вскинулся спутник, услышавший любимое слово и приготовившийся разразиться пошлыми шуточками. — Ту дурищу вообще можно было не убивать… хотя не уверена, что это оказалось бы к лучшему, — вновь морщусь, представив массу сплетен о «трусости» представителей Отряда. А наши недоброжелатели точно начали бы их распускать. Тем более «прощать» за слова, оскорбляющие не только Отряд, Кея, меня (и косвенно Будо), но и (пусть уже с натяжкой) Императора… нафиг! Знаю я, как такое можно раздуть. Да и немного уставшему Кею пришлось бы тогда драться во втором раунде с Мэз, которая вообще-то совсем не подарочек ко Дню Рожденья. Что снижало вероятность успешной аттестации. А так дуэль от своего начала (с того самого момента, как Кей влез в чью-то интригу и зацепился с этой недалёкой Агнес) и до самого конца пусть и вышла похабной, но демонстрация силы и жестокости более чем устроила всех наблюдавших. Особенно одного «добродушного» бородатого толстяка. М-да. — Э-хе-хе… — взлохматив волосы на затылке, то ли вздохнул, то ли смущённо засмеялся парень. — Ладно, признаю, что-то занесло меня. Нужно было нормально драться. И про обещание своё я забыл. Не наплевал на него, ты не подумай. Просто… ну, ты понимаешь. У тебя же тоже бывают заходы, хоть и другие? — Иными словами, если итоги подвести. Ты, поддавшись очередному дурацкому порыву, мало того, что выставил нас в менее выгодном свете перед власть имущими. Так ты ещё подставил под угрозу свою жизнь, репутацию Отряда и мою личную, как той, кто тебя сопровождал и представлял. Без необходимости, по пустой прихоти. Причём, словно остального мало, нарушив своё же слово, — не проявив понимания и снисхождения, подвела я итог. — Достойно ли это моего заместителя и соратника? — холодно задаю вопрос с вполне понятным намёком на часть открытых сокоманднику планов. Искоса взглянув на понуро шагающего рядом (уже совсем не весёлого) социопата, понимаю, что он в достаточной мере начал осознавать свою ошибку. Можно переходить ко второму этапу разговора. А то, зная этого персонажа, если надавить на него недостаточно сильно, то через пять минут он вернёт утраченную весёлость, а через десять — вообще забудет о выволочке. Я не я, лошадь не моя, всё как с гуся вода. Поэтому в головы некоторых «великолепий» полезные мысли приходится тщательно вколачивать палкой. Иногда в самом прямом смысле этого слова. И периодически повторять. Синяки, особенно сдобренные негативной силой, не проходят достаточно долго и служат хорошим якорем-напоминанием. Впрочем, акцентированный поток внимания от тех, кто начал различать все подробности нашего разговора, заставил изменить первоначальные планы на дальнейшую беседу. А я ведь до самого конца надеялась, что эта компания незаметно (как она думала) подкралась к нам не для того, чтобы задираться. Напрасно. — Если ты, друг мой, возгордился от достигнутой силы, то зря, — произношу вслух, частью сознания более внимательно вслушиваясь в эмоции наблюдателей. — Без тейгу, как чистый боец, ты на нижней планке ранга. Жаль, что ты нашёл эту опоённую дуру. Ещё и в чью-то интригу влез. Пройди аттестация, как полагалось — Мэз, вероятно, надрала бы одну самовлюблённую задницу и наглядно показала, что этой заднице есть куда развиваться. — Мы ещё можем это исправить, — весело проговорила вышеозначенная особа, которая вместе с парой своих товарищей выпрыгнула из-за крыши какой-то хозяйственной постройки. «Вот тоже, блин, любители подслушивать, подглядывать и «типа неожиданно» выскакивать! — мысленно хмыкнула я, с раздражением глядя на сероволосого инициатора происходящего; Мэз, несмотря на некоторую мою личную неприязнь к ней, как к дочери Гозуки, не особо стремилась нарываться, а вот у Ибары отчего-то загорелось ретивое. — Неужели им нечем заняться? Сказали же: потом силами померяемся. Чего сейчас-то шум устраивать?». Впрочем, с высокой долей вероятности можно предположить, что гордого обладателя звания сильнейшего из Демонов Ракшаса, и без того жаждущего схватки — а ещё, что дополнительно раздражало, мечтающего найти себе сильную женщину, которая не уступит ему, а то и превзойдёт в бою — кто-то подтолкнул. Может, один из старейшин Храма Коукен (что маловероятно), может, Онест (вероятность чего тоже низка: он уже продемонстрировал, что я всемерно уступаю ему на поле политики и интриг, а значит, должна прислушиваться к более мудрым и опытным; давить дальше — лишь повышать вероятность возникновения конфликта и последующей попытки пристроиться под крылышко к тому же Будо, пусть даже и себе в ущерб). А может — через третьи руки, скорее всего: не настолько уж он отбитый и непрофессиональный, чтобы подставляться напрямую — подсуетился этот злобный карлик Ясуо. Который врио начальника Имперской Службы Разведки, чтоб ему совершенно случайно поскользнуться и на отравленный нож упасть. Спиной, восемнадцать раз подряд. Именно к последней версии я склонялась, хоть и допускала чистую случайность или то, что сделал гадость некто другой, желающий подставить кого-то из перечисленных. Мало ли тех, кто заинтересован в ещё одном сомнительном инциденте с участием воителей Подземной Базы и его последствиях? Увы, вопрос совершенно риторический, и ответ на него — нет. Не мало. Считать устанешь. В любом случае, устраивать полноценную драку я не желала. Не в нынешнем своём состоянии, а также не здесь и не сейчас, когда, учитывая юбилей формального главы Храма Коукен, а также присутствие высокопоставленных гостей, любой исход шумной стычки повлечёт за собой совершенно ненужное внимание (и неизвестные, но гарантированно неприятные последствия). — Можете. Но сейчас Кей вряд ли сумеет показать что-то стоящее, — взглядом заткнув заместителя, который чуть не лопался от желания дать свой «остроумный и смешной» ответ, сказала я. — Пусть он и хорохорится, но подустал. — А что насчёт тебя? — ожидаемо вмешался сероволосый здоровяк, который, наплевав на время года, словно какой-то, блин, стриптизёр расхаживал в коротких обтягивающих шортах даже на улице. — Ты ведь не устала? — растянул он губы в широкой (несколько более широкой, чем позволяет человеческая физиология) улыбке; ещё и эти его пришитые к коже красные декоративные ленты на торсе… стрёмный тип! — Чего ты стоишь без своего тейгу? Достойна ли зваться третьей сильнейшей в Империи? Достойна ли моего интереса? — бесцеремонно вопрошал наглый метаморф, благополучно переходя к психологической самонакачке. «Понятно: значит, столкновения не избежать, — сделала я мысленное заключение, с помощью эмпатии услышав из слов Ибары гораздо больше, чем он сказал. — Тогда стоит его спровоцировать, удивить, а потом поскорее ускользнуть. Потом подерёмся, когда представится подходящая возможность, а я наберусь терпения, дабы выслушать возможный подкат», — внутренне покривившись на совершенно определённого толка интерес, исходящий от «стрёмного качка в трусах», решила я, одновременно начав незаметно для окружающих концентрировать в теле негативную силу. — А достоин ли ты, Ибара, того, чтобы это определять? Достоин ли, чтобы твой интерес учитывали? — с лёгкой уверенной в себе и чуть высокомерной улыбкой, задаю встречный вопрос в не менее колкой манере. И, дабы усилить впечатление, не став дожидаться ответа, отворачиваюсь от нежеланного собеседника, сделав вид, что собираюсь уходить. Естественно, могучий метаморф — сильнейший из воителей самого знаменитого в Империи Храма Боя, так-то — не стерпел такого вопиющего пренебрежения к его персоне, наслаждающейся чувством собственного величия. Всё согласно моим планам. Ускорившись и заставив свою руку удлиниться, он попытался схватить «наглую девчонку» за плечо. Ха. Слишком медленно! Ибара пусть и собирался спровоцировать меня этим своим шагом, однако бить сразу в полную мощь даже не подумал, действуя в относительно расслабленной манере. Самоуверенный воитель ведь «атаковал неожиданно», демонстрируя силу и опасность «того, с кем не стоит общаться в столь пренебрежительной манере». Этим я и воспользовалась, начав двигаться едва ли не до того, как рука задиры стала подниматься. Когда конечность уловившего неправильность Ибары преодолела четверть пути до своей цели, я дополнительно использовала навык «рывка», мгновенно перейдя в околомаксимальное ускорение, после чего, развернувшись и скользнув под медленно ползущую правую руку, ударила раскрытой ладонью в мускулистый живот не успевшего ничего сделать противника. Несильно. Казалось бы: ну что худенькая девчонка едва полутора метров роста сможет сделать здоровенному тренированному мужику в полтора раза её выше и в три раза тяжелее? Тем более что фактор духовной силы тут не слишком играет, ибо уровень сопоставим. Да в общем-то, ничего серьёзного не сможет. От моих безоружных ударов, даже более акцентированных, чем этот почти шлепок, Ибара (как и любой другой из Четвёрки) разве что почешется. Метаморфы — весьма крепкие и живучие ребята. И не только я понимала, что даже мой самый мощный удар с выплеском энергии — разве что встряхнёт внутренности элитного бойца Храма Коукен: собственная энергетика просто заставит чужую духовную силу пройти сквозь себя, почти не влияя на тело, а кинетика будет нивелирована навыком укрепления. Оставшееся же, учитывая уровень живучести Демонов Ракшаса… ни о чём. Так что Ибара — весьма и весьма шустрый персонаж, кстати — начал реагировать не столь резво, как мог бы. Моё разогнанное в сотни раз сознание даже уловило не оформившуюся в слова, но считанную через эмпатию мысль воителя, что пропустить удар и похвастаться собственным сильным и крепким телом — это даже неплохо. Молодец! Дополнительно увеличил мои шансы на успех. Ведь если бы он начал изо всех сил пытаться если не уклониться, то хотя бы сместиться, то не факт, что удалось бы попасть точно. Собственно, с высокой долей вероятности хватило бы и просто «изо всех сил». Негативная сила — далеко не абсолютное оружие: могущественный воитель, разогнавший свою энергетику, способен успешно противостоять её влиянию. Даже если пырнуть его Яцуфусой, а не «погладить ладошкой», да. Хотя Ибара ведь не знал, что я стану бить с выплеском концентрированной тёмной энергии, причём не куда-то, а с таким прицелом, чтобы сгустком силы попасть в один из крупных энергоузлов. А я стала. И попала. Вот так и закончилась схватка, даже не начавшись. — Кха! Что ты со мной сделала?!! — отшатнувшись назад и двумя руками — в том числе и той, которой он ко мне раньше тянулся и теперь оказавшейся искалеченной — схватившись за место удара, воскликнул боевой метаморф, мгновенно растерявший всю свою самоуверенность. Дикий взгляд и почти срывающийся голос — это крайне необычно для сильнейшего в четвёрке Демонов Ракшаса, которые не боятся ни боли, ни крови, ни своей (или тем паче чужой) смерти. Кстати, боль Ибара ощущал адскую: как я уже говорила, правая рука, потерявшая большую часть укрепления, оказалась в итоге очень нехорошо сломана в нескольких местах. Но тут воитель как раз вида не подавал, даже кое-как шевелил отталкивающе выглядящей конечностью. Да и сама негативная сила, текущая по его энергоканалам, приятных ощущений не добавляла. Но всего лишь боль сероволосый качок благополучно игнорировал. Стойко сносить практически любые травмы — это нормально для Демонов Ракшаса. Ненормально — беспомощно торчать перед той, кого хотел как минимум испытать, а как максимум поставить на место, ещё и испуганно пучить на неё глаза. Вон, не то, что более эмоциональная Мэз — даже Стэн смотрел на товарища расширившимися от удивления глазами. Но одно дело просто погибнуть и совсем, совсем другое — это лишиться того, что является главным предметом гордости и даже, наверное, смыслом жизни могущественного воителя: его силы. Кстати, что характерно, ни Стэн, ни Мэз не спешили вступаться за седого качка в коротких шортах. И даже не переживали за него. Нет, это не вера в силы соратника. Не только. Конкуренция-с. Если сильнейший по каким-то причинам вылетит из обоймы, то его место займёт кто-то из трёх оставшихся. Я чуяла, что парочка метаморфов даже надеется на такой исход. Пришлось их разочаровать. — Не стоит беспокоиться, — с доброжелательностью опытного врача (или, скорее, вивисектора) отвечаю своему визави. На самом деле я и сама не ожидала настолько удачного результата контратаки; вспышки боли, спазма мышц и на мгновение слетевшей концентрации, дабы наглый метаморф понял, что его в этот миг слабости могли убить — вполне хватило бы. — Я не враг ни Храму Коукен, ни тебе лично, Ибара. Просто мне не нравится излишняя настойчивость, — взгляд упёрся в неестественные глаза с чёрной склерой, в которых отражалось неяркие фиолетовые огоньки моих собственных радужек, горящих злой энергией, скрывать которую уже поздно, да и не нужно. — Поэтому я решила её немного охладить с помощью своего нового приёма. Ты слишком силён, чтобы тебя убило или покалечило, так что уже сейчас должен начать чувствовать, как возвращается контроль над духовной силой. Отдохнёшь час-два, разомнёшься — и будешь как новенький, — улыбнулась я со всё тем же искусственным дружелюбием. Ибара успокоился, но теперь, вместо кратковременного всплеска ужаса от «уничтоженной культивации», в его эмоциях сквозила опаска. И правильно. Нечего тут подкатывать к маленьким больным девочкам (ну, не то чтобы прям буквально больным, но имплантат в груди ещё не полностью прижился) с сомнительными предложениями помериться силой и ещё более сомнительным любовным интересом! Тоже мне, босс качалки! Учитывая, что я не стала просвещать своих слушателей насчёт того, что удар, будь он лишь чуть-чуть менее точным или используй противник больше сил, вызвал бы у цели разве что уже упомянутые судороги, вспышку боли и некоторое ослабление контроля над духовной силой (а не полное исчезновение) — выглядело всё это весьма угрожающе. А меж тем у меня и самой побаливали энергоканалы руки. Всё-таки пришлось в очень ограниченный промежуток времени пропустить через них весьма солидный объём не самой благотворной силы. Не предельный, но близко к тому. А если бы не искусственная структура вокруг грудного энергоцентра, то негативная сила уже потихоньку и на мозги давить начала бы. Так-то, судя по расчётам и результатам испытаний, придуманный приём рассчитан скорее на упрощение нейтрализации более слабых противников. Что можно трактовать двояко: с одной стороны слабым целям хватит и кратно меньшего, а значит, и свои энергоканалы напрягать не придётся. Но с другой, учитывая мой профиль работы, устойчивость готовых к бою целей сопоставимого уровня делает придумку весьма ситуативной. Даже, возможно, бесполезной — тут надо дополнительные тесты провести. Например, на Кей Ли, раз уж он так смело вызвался, хех, добровольцем. Я же не стражница, чтобы требовалось «вязать» задержанных слабосилков и тащить их в спецкамеру. И не дура, чтобы лезть с кулаками на тех, от кого сама могу наполучать плюх. У меня образ действий проще и надёжней: чик по горлу — и все дела! Или, если нужно и ситуация позволяет, можно воткнуть заряженную негативной силой спицу в ухо. А потом разбудить, хех, новобранца радостной песенкой про то, что утро пришло и солнце взошло, дабы обрадовать новостью, что его старая жизнь закончилась, новая (не)жизнь принадлежит мне и он теперь, ха-ха, в армии. Армии имени одной доброй и скромной некроманси. Но раз уж удар прошёл с критическим успехом, то стоит доиграть роль до конца. Мол: могла бы убить, могла бы и искалечить, навсегда отобрав способность пользоваться духовной силой, но проявила снисхождение и не захотела ссориться с Храмом. Не связывайся со мной, если не хочешь проверять судьбу в очередной раз. Не заигрывай со смертью! Это при том, что особой уверенности в победе — окажись одна некроманси здоровой и вздумай «честно» сражаться с этим здоровым лосем без марионеток и предельных способностей, несущих угрозу телу и энергетике — я не испытывала. И вообще: раз уж выставила себя такой сильной и опасной, подкрепив репутацию победительницы-одним-ударом, как оно вышло ещё в случае Стэна и моего аттестационного поединка, то и не стоит разубеждать окружающих в этом. А то поколотит меня тот же Ибара в тренировочном спарринге, а потом вспомнит былое унижение — которое, к счастью, кроме присутствующих, никто не видел, иначе точно возникли бы проблемы — и возжелает отомстить так напугавшей его особе, которая в реальности не столь сильна, как воительница. Короче говоря, типичная стратегия: если ты слаб, прикинься сильным. …И приложи усилия, чтобы потенциальный противник не смог убедиться в обратном. Забегая вперёд, могу сказать, что особо стараться и не пришлось: несколько дней после инцидента я и Демоны Ракшаса были заняты текучкой, а потом, когда Ибара мог бы появится с предложением таки провести нормальный поединок, их четвёрку скопом отослали на срочную миссию куда-то на запад Империи. А через некоторое время и меня выпнули за пределы Столицы, угу. Так что поединок естественным образом перенёсся на потом, до нашего возвращения в Столицу. И до этого момента мне желательно стать достаточно сильной, дабы суметь одержать убедительную победу без использования чего-то экстраординарного, от чего потом придётся самой восстанавливаться.