Из Тьмы

Юг Империи. Незадолго до прилёта Куроме. Люцифер радостно скакал вокруг играющей с ним служанки. Гуляющие по небу облачка заслоняли жаркое южное солнце, вкупе с относительно прохладным ветерком делая погоду скорее приятно-тёплой, чем жаркой или душной. Молоденькая, только начавшая оформляться девушка задорно смеялась, бросая в зверька листья, а тот весело их перепрыгивал. Необычный разумный кролик был счастлив. Однако в какой-то момент он насторожился, начав опасливо принюхиваться и прислушиваться. Учуять признаки угрозы не удавалось, но что-то глубинное вызывало позывы спрятаться. А ещё лучше — бежать. Без оглядки. Словно над головой нависла неведомая, но очень серьёзная угроза… — Ой, смотри, пушистик! Звёздочка в небе! Красивенькая! — воскликнула юная хохотушка и, схватив не ставшего уклоняться зверя, прижала одной рукой к себе, а другой показала вперёд и вверх. — Днём зажглась. Никогда такой не видала. Чудно, правда? Люцифер посмотрел в небо и наконец-то понял, откуда он чуял далёкую неявную угрозу. Пока неявную. Со стороны джунглей, где-то вдалеке виднелся маленький (явно в силу большого расстояния) силуэт непонятного существа, что из-за излучаемого им бледно-фиолетового света напоминал звезду, каким-то чудом появившуюся на покрытом редкими тучками дневном небосводе. Почему существо, если его нельзя толком разглядеть? Всё просто. Необычный зверёк, как и игравшая с ним служанка, не знал, что такое звёзды и почему они не могут ни с того, ни с сего появляться на дневном небосклоне. Но зато он понял, что за чувство беспокойства его гложет: ощущение далёкого присутствия чужого (и очень могущественного при этом! как большая-трёхголовая, а то и посильнее!) монстра. Недружелюбного присутствия, приправленного слабым — но только из-за расстояния — убийственным намерением. Бежать-бежать-бежать! Люцифер слабо укусил девушку за руку, чтобы отвлечь её от бестолкового созерцания, а потом послал своей партнёрше по игре тревожный эмоциональный импульс. Однако глупая двуногая хоть и отскочила с взвизгом, всё равно почти сразу перестала бежать за Люцем, обиженно посмотрев на него и начав его отчитывать. Глупая-глупая-глупая! Даже повторный (и ещё немного усиленный) эмоциональный импульс не заставил бестолковую двуногую бежать подальше от особняка. Она лишь вновь взвизгнула и стала тревожно озираться. Бестолковая! Глупая! Увы, пусть зверёк и симпатизировал девушке, которая подкармливала его вкусненьким, играла с ним и вычёсывала его шёрстку, но кроме предупреждения, он больше ничем не мог ей помочь. Самому бы уцелеть. Сбоку полыхнула яркая вспышка, обжигающая кожу даже под шубкой, а со стороны их с хозяйкой временного жилья грохнул взрыв. Пронзительно закричала ослеплённая злым светом девушка. Но вскоре её крик заглушил новый взрыв, а затем ещё и ещё. А после нападающий ударил широким конусом. Причём то ли случайно, то ли специально попал не в особняк, а в широком радиусе накрыл окружающую его область, в том числе и тот участок, где до недавнего времени в компании молодой смешливой служанки резвился пушистый питомец одной девочки-волшебницы. Всё залил злой горячий свет. Трава, кусты и деревья затрещали от жара и вспыхнули. Крик глупой девчонки превратился в страшный предсмертный вой... который, впрочем, быстро замолк, захлебнувшись. Люцифер пусть и защитил глаза духовной силой, однако и ему стало больно от отражённого света, пробившегося сквозь веки. Всё живое, попавшее в радиус широкой атаки и не находящееся под землёй, либо сразу погибло в пожаре, либо получило тяжёлые ожоги и умирало. Лишь необычный кролик с дымящейся (и кое-где даже горящей!) шёрсткой и обгоревшими ушками — и это несмотря на укрепление духовной силой! — сумел удачно забиться под корни какого-то дерева, где образовалось небольшое — но достаточно объёмное для напуганного маленького зверька — свободное пространство, наполовину заполненное вонючей водой. Грязная вода потушила шерсть и принесла облегчение, а хозяин логова, которым оказалась гигантская (относительно тельца кролика) многоножка, попытавшаяся оплести и укусить неожиданный обед, оказалась мгновенно разорвана на куски зубами и лапами молодого демонического зверя. Потом земля ещё некоторое время продолжала накаляться, отчего стало очень жарко, сыро и дымно; но, к счастью Люцифера, процесс остановился раньше, чем жар в укрытии стал нестерпимым даже для немёртвого демонического зверя. Кролик испытывал сильнейший страх. Он не был создан природой для войн и убийств, судьба сделала его простым декоративным кроликом. Пищей. При всём желании он не мог ничего сделать могущественному монстру из категории Бедствий. Но одновременно он ничуть не меньше злился на чужака, пришедшего в их с хозяйкой логово, а потом начавшего всё ломать и всех убивать. Люц не сомневался, что хозяйка быстро разберётся с этим вредителем. Чужак, очевидно, атаковал в первую очередь обиталище владычицы всех окружающих земель, но просчитался. Ведь Люцифер знал, что хозяйка куда-то ушла. И её нужно позвать, дабы она могла отбить такое наглое посягательство на свою территорию. К сожалению, он не умел звать издалека. Однако разумный зверь понимал, насколько это важно, поэтому очень старался. Главное — чтобы чужак не нанёс очередной световой удар в эту область, не подлетел ближе и не почуял Люцифера раньше, чем его зов заметят. Пусть хозяйка услышит! Пусть хозяйка придёт! Над дымным пепелищем, полыхающим очагами пожаров, начинал накрапывать дождь. * * * Повелитель же летающе-стреляющего монстра — к сожалению, лишь временный, больно строптивой оказалась единственная доступная тварь, способная к дальнему перемещению и в тоже время достаточно могущественная — удовлетворённо осматривал результаты обстрела. Растительность вокруг поместья пылала, даже в радиусе километра от центра. На месте же самого особняка, который, как сообщали его шпионы, оккупировала труполюбка, остался лишь глубокий оплавленный кратер. Приятное зрелище. Вряд ли её уничтожило вместе с жильём, ибо такие твари столь просто не умирают. Но дома и взятых с собой подчинённых он её лишил. Удовлетворённый результатами обстрела, тот, кого некоторые знали под именем Адам, а иные называли просто Повелителем Чудовищ, приказал своему временному рабу двигаться в сторону города. Монстр вёл себя заторможено, норовил сбросить поводок, а к каждому залпу его приходилось принуждать отдельно. Стоило бы получше его обработать и накачать специально подобранной алхимией, дабы упростить контроль, но приходилось торопиться. Не все в Штабе Революции, этом сборище жадных имперских собак и подлых красноголовых, были готовы к решительным действиям. Зато каждое из этих ничтожеств рвалось к власти — и подозревало в том же других. И в случае чего было готово поднять вой, чтобы комфортный для их нежных белых задниц статус условного перемирия ни в коем случае не пошатнулся. Как же эти презренные слабаки его утомили! Более того: когда заклятые союзники как-то пронюхали о намерении Адама поквитаться, восстановив свою честь (и уничтожив висящий над их же хлипкими шеями меч в лице быстро набирающей силу ученицы трижды проклятого Будо!), они начали деятельно ему мешать. Пришлось притвориться, будто не заметил этой возни, а останавливающие послания от лидеров других фракций не успели дойти. Отсюда и большее количество сложностей с управлением и так сопротивляющимся монстром, заставлять которого атаковать выбранные хозяином цели оказалось куда сложнее, чем принудить к движению в нужную сторону. Но это неважно. Вялым это Бедствие останется лишь до тех пор, пока ему не причинят достаточный ущерб и не разозлят. Нынешняя тварь, конечно, умнее большинства прочих, отчего и многие трудности с подчинением и контролем, но и она, когда очнётся и почувствует, что её убивают новые враги, вряд ли станет искать старого обидчика. Бежать же просто так, без сопротивления, не позволит гордость могучего монстра. Поэтому когда бессовестная имперская сука — лживая тварь, посмевшая не только ранить Адама, но и своими грязными домыслами опорочить его соплеменников (и так некогда убитых проклятым всеми богами громовержцем!) — вылезет из норы и вдоволь насладится зрелищем того, как сгорает уже её имущество и люди — поводок можно будет и сбросить. При всём своём презрении и ненависти к Повелительнице Падали, южанин признавал её силу и в прямую конфронтацию вступать не желал. По крайней мере, не здесь и не сейчас. Однако для начала Адам сожжёт город. Не прямо сейчас и не сразу, нет. Он начнёт, когда проклятая тварь появится. О да! Он позволит ощутить ей то же бессилие, что когда-то ощутил молодой ученик колдуна, вернувшись на выжженное пепелище. Туда, где раньше располагалось стойбище племени, сожжённое молниями бесчестного учителя мерзкой некромантки. Пусть видит! Пусть злится! Пусть горюет от невозможности помешать! …Или пусть подставляет под удары своих монстров, ослабляя себя и предоставляя Адаму шанс покончить с проблемой здесь и сейчас. О-о… Он с бо-о-ольшим удовольствием погубит самую талантливую ученицу главнокомандующего Империи — и тем самым вонзит иглу в чёрное сердце её учителя! Первую, но не последнюю. Тогда, больше двух десятков лет назад, молодой колдун, в один миг ставший безродным изгоем — читай: пока бегающим мясом, законной добычей для воинов любого племени — стоящий на пепелище и сквозь слёзы сыплющий призывами божественных кар, проклятиями и ругательствами в адрес громовержца, его рода и его Империи — выглядел слабым и жалким. Обещания же расправы в адрес имперского полубога казались и вовсе смешными. Но минуло время, и тот ничтожный человечек, поставивший всё, что имел, на достижение единственной цели — в виде собственноручного убийства виновника гибели его племени — и сам стал в один ряд с Великими: теми, чьё имя произносят почтительным шёпотом даже многие враги. Адам не собирался позволять тем, кому предстояло стать важным инструментом в достижении его Цели, попытаться мирно размежеваться с Империей и остаться тухнуть в своём комфортном болоте. Он не остановится сам и не позволит остановиться Революции, пока трусливо запершийся у себя во Дворце имперский главнокомандующий не примет позорную смерть, как забитая палками обезьяна. А пока он с удовольствием уничтожит всех и всё, что дорого трусливому громовержцу. Его месть только начинается! * * * Чем ближе я подлетала к точке назначения, тем громче звучал голос интуиции. А вскоре (что, учитывая темп полёта Раух, и неудивительно), когда расстояние достаточно снизилась, я поняла, что тревога, вероятно, вызвана в том числе и отчаянными попытками перепуганного некропушистика докричаться до своей непутёвой хозяйки. Впрочем, к тому моменту всё и так уже стало понятно: над областью, где ранее располагался мой особняк, поднимались плотные клубы дыма, а в отдалении висела какая-то светящаяся и лениво постреливающая световыми лучами дрянь. Причём, судя по всему, после того, как на месте моего жилища осталось окружённое пожарами выжженное пятно оплавленной породы, скотина неторопливо двинулась в сторону города и открыла не слишком прицельный (и явно намного менее интенсивный, чем мог бы) огонь по зданию администрации. Это хоть и показалось странным в первый момент — монстры, если уж нападают, редко бьют вполсилы, а тут и вовсе какая-то ленивая игра, а не атака — но не могло не радовать. Я понимала, что вероятнее всего монстр находится под контролем, а его хозяин просто хочет дождаться моего появления и насладиться зрелищем того, как я бешусь оттого, что не могу защитить тех, кому оную защиту обещала. Но кто сказал, что всё пойдёт по его плану? В любом случае данная ситуация — это намного лучше, чем пустующее пепелище, наличие которого уже никак не исправить. А ещё… «Что ж, можно теперь не терзать себя мыслями о плюсах и минусах атаки на вотчину моего южного недруга, — промелькнуло на краю сознания. — В сложившихся обстоятельствах у меня нет выбора. Не ответить на такое я просто не смогу». Хотелось бы верить, что Сайкю не причастен к данному — чтоб его! — толчку, который точно придаст мне решительности действовать в его интересах, но уж больно удобно всё сложилось для этого бесчестного интригана. Хотя Сайкю всё же слишком умён и осторожен, чтобы бросать на себя столь очевидные подозрения. Да и нужна я ему пока что, а такая подстава равнозначна разрыву всех договорённостей и объявлению непримиримой вражды. Не пошёл бы экс-министр на такой шаг, нет. Только не тогда, когда нет твёрдой уверенности, что ударенный в спину союзник не сможет отомстить. А я смогу. Очень даже смогу! И быстро! Ладно, плевать, думать стану потом. Сейчас нужно разобраться со стреляющим уродцем и его традиционно где-то скрывающимся погонщиком. И где только достал такого дальнобойного монстра? Он же шарашит за десятки километров! Единственным плюсом (помимо выживания Люца, который своим предупреждением точно заслужил очередной визит в вольер с самочками, а также пожизненный запас вкусняшек; хотя не то чтобы его и так не баловали) — это то, что даже после моего появления тварюга вела огонь не столь уж активно и имела некоторые проблемы с прицеливанием. То ли расстояние всё же великовато для непривычного к дальним перестрелкам монстра, то ли у южанина возникли трудности с контролем летающего Бедствия, кои не позволяли давать точное целеуказание своему невольному питомцу. Да и водить лучом, поражая большую площадь, чудовище отчего-то отказывалось, лупя узкими или широкими импульсами исключительно по выбранным заранее координатам. По крайней мере, насколько я могла видеть через глаза обладающей великолепным зрением Раух (что для хищной птицы и не удивительно), здание администрации пока цело. Да и центральную часть города ещё не успели сжечь. Так, лишь парк пострадал и отчасти площадь. Может, если повезёт, обойдётся без особых жертв, а Диего и остальные даже успеют эвакуироваться. Или нет. Солидная часть административного здания попала под очередную сфокусированную атаку и перестала существовать. Зар-раза! Надо бы как-то эту сволочь отвлечь. И желательно увести подальше в джунгли. Ведёт огонь она, конечно, на «отвали», но даже так остаётся монстром ранга S, орудующим с практически недосягаемой для защитников дистанции, так что полное уничтожение города — скорее дело времени. А мне тут второго Гейделя (а то и чего похуже) не надо! Совсем! Вражеский монстр, кстати, как позволили разглядеть глаза птички, на вид напоминал ветхозаветного ангела. Та же куча торчащих во все стороны перьев и крыльев (разве что сверкающих не золотистым, а фиолетово-розоватым светом), множество подобий светящихся же буркал, а также более крупная и яркая точка «ока» в центре. Из центрального «глаза» эта непонятная хрень и стреляла. А ещё гадская летающая куча светящихся перьев неплохо видела. Ибо как-то намеренно привлекать к себе внимание мне не пришлось. Стоило подлететь чуть ближе, как «глазик» сфокусировался на нас с птичкой. Разрыв между тем моментом, как я ощутила поток недружественного внимания, и мигом, когда в нас с Раух устремился яркий луч атаки, оказался почти неразличим. Как и ожидалось, стрелять быстро и точно многокрылая скотина более чем умела. Даже лучше, чем я думала. И судя по тому, что выстрела я не увидела, не говоря уже о том, чтобы уклониться, атаковало существо именно светом. Триста тысяч километров в секунду — это очень быстро, даже если поделить их на сто. Или на тысячу, если взять не телесное ускорение, а разгон разума. Было бы интересно выяснить — способен ли «приправленный» духовной силой свет двигаться быстрее? По идее, это возможно. Но в этот момент мне было совсем не до отстранённых размышлений. От подобных атак, если уж в тебя успели прицелиться и выстрелить, в любом случае чёрта с два увернёшься. Ну, если брать планетарный масштаб расстояний и не уметь свободно манипулировать потоками времени и пространства вокруг себя. Я пока так не могла. Отчего и получила свою толику «ангельского» тепла и света. К нашей с птичкой удаче, монстр не умел в сопровождение цели, а мы уже начали манёвр подъёма и торможения. И пусть ускорение не очень-то помогало уклониться от самого луча, однако поймать намного меньше энергии, чем могли бы — вполне. Всё же потоковым атакам требуется время для нанесения максимального урона. Касаемо тех приправленных духовной силой люменов, которые мы таки поймали. Раух удачно закрыла меня своим брюхом, так что, за исключением сгоревших ступней (надеюсь, не полностью, всё же под воздействием света я находилась очень недолго, так что и заряд энергии получила далеко не весь) сильных ожогов на икрах и моментально укоротившегося платья, я не пострадала. Очень больно, конечно, а потом ещё придётся и возиться с восстановлением. Но ничего фатального и влияющего на боеспособность в воздушном бою я не заработала. Что важнее: сама накачанная негативной энергией птичка, с её металлизированными, отражающими свет перьями и устойчивостью монстра A-ранга, успешно сумела не превратиться в сгоревшую курочку гриль. Только в немного поджаренную с одной стороны, угу. Главное — она сохранила способность к полёту и не слишком сильно просела в скорости с манёвренностью. Иначе пришлось бы мне примеривать роль мишени в тире. Стоило нам вырваться из зоны поражения, как я прямо в воздухе призвала Сахарка. Мало того, что он большой, крепкий, сильный и инстинктивно притягивающий внимание других монстров — хотелось бы надеяться, что верна версия с недостатком контроля южанина над многокрылой тварью, и она в первую очередь решит поджарить костяного дракона, а не меня — но ещё и стреляющий. С прицеливанием у костяшки, конечно, ещё большие проблемы, чем у пернатого, но хоть, надеюсь, внимание отвлечёт. Сахарок проявился метрах в двухстах впереди и чуть в стороне от нас с Раух, сразу мордой к цели. Так что заранее наведённому на цель монстру ничего не помешало сразу атаковать. Вернее сразу он начал нагнетать энергию в пасть, сам выстрел произошёл несколько позже. Но в любом случае, справился дракоша быстро. Несколько секунд субъективного времени, и из распахнутой пасти костяного дракона вырвался поток голубоватой энергии. Пусть скорость атаки и не была столь же мгновенной, как у той, которой поджарили нас с Раух, но и от неё не очень-то увернёшься. Что и подтвердила пернатая сволочь, когда, к моему огромному удивлению, атака Сахарка угодила точнёхонько в неё. К сожалению, дракон атаковал не слишком концентрированным пучком, отчего, преодолев немало километров, пятно стало в несколько раз больше довольно внушительного, в общем-то, по размерам псевдоангела. Так что на тотальное поражение надеяться не приходилось. Но перья-крылья в стороны полетели. Аж приятно посмотреть! Теперь бы ещё хозяина этой световой курицы найти. И поджарить. Медленно! А Сахарок меж тем пытался уверить меня, что в нём спал (а теперь резко проснулся) снайпер. С презрением проигнорировав ответную атаку — быструю, но по меркам перестреливающихся S-рангов достаточно слабую, нужно признать — даже не подкоптившийся костяной дракон вновь атаковал сам. И вновь попал! Правда, эффект от попадания в этот раз, можно сказать, отсутствовал. Как выяснилось, вдобавок к атакующему пернатая пакость обладала неким защитным навыком: возникшая перед летающим Бедствием полусфера из чего-то, напоминающего твёрдый свет, оказалась достаточно прочной, чтобы перед своим разрушением рассеять большую часть агрессивной духовной энергии моего дракоши. Мысленный вздох. «Н-да, это не летающая «стеклянная пушка», как я надеялась. Придётся повозиться». Главное, чтобы снова на город не переключился. А то, учитывая отнюдь не отсутствующую сопротивляемость к нашим ударам, вкупе со способностью к собственным расфокусированным атакам, разом накрывающим области размером с иной район, сожжёт Кукуту этот злобный ангелочек куда быстрее, чем мы его разберём. * * * Несмотря на «аппетитную хрустящую корочку», которой мы с птичкой обзавелись, я всё же не сказала бы, что поджаривший нас противник так уж силён. Опасен — да, безусловно: мои превращённые в угольки ступни тому отличный пример. Но успешно нас ранил этот пернатый лучемёт скорее в силу того, что непривычен и неудобен. Так-то он тому же Сахарку вообще ничего сделать не может. А оказался бы не летающим и не таким дальнобойным, то и вовсе оказался бы размазан быстро и без каких бы то ни было потерь. Чего уж! Ожидай я точную атаку на таком большом расстоянии, и сверхзвуковая птичка определённо не лишилась бы части своих пёрышек, а оседлавшая её незадачливая некроманси сохранила бы свои ножки в целости. Для этого даже не нужно было использовать Нечестивую Ауру — которую я придержала, пока находилась на «безопасном» расстоянии — достаточно просто летать, выписывая в воздухе противозенитные зигзаги. Но по-настоящему дальнобойные монстры-снайперы — чтобы не плевались ядом, не стреляли иглами, не издавали пугающе-оглушающие рыки и не имитировали иные природные способности живых существ, а именно что атаковали дистанционными, причём отменно сфокусированными духовными способностями — редчайшая редкость. Тем более такие, что атакуют светом. Не сильно удивлюсь, если окажется, что во всём мире только два Бедствия имеют такую специализацию, позволяющую воевать за километры: мой Сахарок да этот вот псевдоангел. Да уж, своеобразно моё везение. Вот я и просчиталась в своей оценке... за что сразу же расплатилась, хорошо ещё, что не по верхней планке. Тем временем мы с Раух спикировали вниз, и когда мы оказались ближе к земле, я призвала Хрустика, который довольно шустро устремился вниз. Нет, одна недожаренная волшебница не сошла с ума и не решила уничтожить город первой — раньше, чем его сожгут. У меня имелся другой план. Во-первых, стометровая демоническая многоножка полетела в сторону пригородов, где отсутствовало человеческое жильё. А во-вторых, Хрустик, как и все высокоуровневые существа, умеющие манипулировать духовной силой, мог в некоторых пределах манипулировать своей массой. Поэтому данная туша имела возможность не только рухнуть всесокрушающим тараном, вызывающим локальное землетрясение и взрывную волну, как от маломощной атомной бомбы (или не такой уж и маломощной, если его предварительно разогнать и заставить выплеснуть духовную энергию во время соприкосновения с поверхностью), но и совершить относительно мягкое приземление без особого сопутствующего ущерба. А потом оттолкнуться от поверхности и вновь воспарить, живой ракетой отправившись в сторону противника. Также я не забывала и о поисках своего настоящего врага, который по своей извечной паскудной привычке не спешил показываться. Видать, опасается (и правильно!) того, что я оторву ему не только ноги, но и руки с головой. Хотя насчёт головы всё ещё имелись сомнения: южанин, при всей моей нелюбви к этому ублюдку, станет неплохим противовесом для «воскресшего» Сайкю, который решил подмять под себя Революционную Армию. Кого-кого, а этого идейного психа бывший главшпион точно не подчинит. Его и нынешний Великий Лорд — «первый среди равных» глав фракций — кажется, едва контролирует. Увы, дистанционный воздушный бой, ещё и вынужденно манёвренный, не очень удобен для поисков невидимки. Это если очень мягко. Мало того, что духовное давление сразу нескольких S-ранговых монстров забивает восприятие, мешая ощутить направленное на себя внимание умело ныкающегося противника, так ещё приходится контролировать своих марионеток и следить, чтобы постепенно идущая на сближение пернатая лазерная установка вновь не попала по Раух и оседлавшей её девочке-волшебнице. А эта пакость старалась, да. Даже несмотря на перестрелку с медленно опускающимся вниз Сахарком — которому первые два раза всё же скорее повезло, ибо дальше он безбожно мазал — я нет-нет, а чувствовала, как на нас пытаются навестись. К счастью, пока что лучи злого света, если в кого и попадали, то в костяного дракона, чья защита оказалась достаточно хороша, дабы и после нескольких попаданий усиленных лучей его монументальные кости ничуть не обуглились и даже не особо накалились. Это вам не пёрышки, в них гореть нечему. Ну, зато многокрылую вражину удалось отвлечь от обстрела города. Хотя это и несколько странно. На месте южанина, после нескольких промахов по мне и не принёсших результата попаданий по стреляющей в ответ марионетке, я бы как раз начала жечь город, вынуждая цель пытаться его защитить и подставиться. Видимо, псевдоангел и впрямь не до конца подчинён, вот и своевольничает, норовя атаковать не меня и даже не огневые точки в Кукуте — к которой крылатый подлетел достаточно близко, чтобы с некоторых позиций имело смысл открыть по нему огонь — а исключительно коллег по классу. Безрезультатно (что очень радует меня и едва ли радует южанина). Впрочем, не могу сказать, что он так уж неправ: я сама в бой не лезла, больше руководя марионетками. Зенитчики же, свеженабранные взамен выбывшим коллегам, пусть и пытались достать летающее Бедствие маломощными пулями из монстробойных пулемётов и зенитных пушек, стреляющих снаряжёнными алхимической взрывчаткой снарядами, но толку от этого выходило чуть. Во-первых — далеко. Всё ещё. Во-вторых, сами неопытные стрелки безбожно мазали. А в-третьих — если кто-то даже и попадал, то ущерб выходил настолько незначительный, что монстр просто не обращал на это своего внимания. На счастье самих стрелков и города, да. Ибо вряд ли хоть какая-то из местных крепостей устоит перед не расфокусированным лучом светоносного монстра. И даже подземный бункер не факт, что спасёт от прямого попадания: видела я, что остаётся после таких попаданий — кратер от взорвавшихся раскалённых газов и озерцо светящейся лавы на дне. В любом случае, как ни хотелось держаться подальше от опасных лучей света, но придётся подбираться ближе. Нужно же убедиться, что рядом с многокрылой скотиной нет её погонщика? А если есть, то прижучить гада! О. Дожили. Ещё и какие-то идиоты решили выпустить против могущественного летающего и стреляющего монстра S-ранга моих виверн. Это прям... нет, цензурными словами это неописуемо, не стану и пытаться. Вот зачем, если я и так послала на сближение Хрустика? Что живому Бедствию сделают слабые монстры? Это ж как выводок котят выпустить против матёрого медведя! Как их вообще заставили лететь прямо на вселяющую ужас здоровенную хтонь, а не от неё?! Торжество дрессуры над здравым смыслом, ей-ей! Тем временем оттолкнувшийся от земли Хрустик — и даже не оставивший после себя (слишком большого) кратера — наконец достиг своей цели. Псевдоангел, конечно, пытался его поджарить по пути и даже кое-где обуглил хитин, попутно как минимум временно выведя из строя глаза, но особых успехов не достиг: всё равно монстромногоножка по большей части воспринимала мир через свои монстроусики. Да и я не забывала корректировать полёт своего многоразового бронебойного снаряда. Крылатый попытался уйти в сторону, но уклониться у него тоже не получилось, потому как Хрустик обладал неожиданной для такой туши скоростью полёта и маневренностью, кои до последнего момента скрывал (под моим чутким контролем, естественно), выдавая от силы половину того, на что был способен на самом деле. Так что противник, не ожидавший показанной в последнем рывке прыти, преступно промедлил, а Хрустик сумел скорректировать направление и, извернувшись в воздухе, несмотря на вспыхнувший ореол силового поля, проломить его сильно обуглившейся после этого башкой (защитный навык способен выдавать больше урона, чем атакующий? странно), дабы… всего лишь цапнуть своего противника ногочелюстями. На этом его достижения и окончились: оторвав противнику крыло, туша устремилась дальше. А развернуться в воздухе она сумеет не скоро. Не настолько он всё же манёвренный. М-да, перехвалила я этого болвана. И себя тоже. Я ведь телепатировала хитиновому уродцу, чтобы он летел как бы мимо и неожиданно — неожиданно! — ударил врага дезинтегрирующим хвостом. Причём телепатировала заранее, несколько раз, в картинках и очень подробно. Даже полный идиот поймёт и сделает! Но это ведь Хрустик — существо предельно упрямое, тупое и пакостное! Кусаться ему, видите ли, захотелось! Видите ли, «портить добычу, распыляя её кусок — это значит меньше съесть»! И что в итоге? Вместо разрезанного на куски трупа удачно подловленного врага мы получили крепко обожжённую (а если бы не дополнительная накачка негативной энергией, могла бы стать и наполовину сожжённой) «слишком умную и самостоятельную» многоножку с обугленными усиками, которая вырвала и унесла с собой лишь жалкий кусок противника в своих горелых ногочелюстях. Противника, сохранившего жизнь и практически полную боеспособность, хочу заметить! Одно слово — болван! Теперь обладающий не только горелой мордой, но и поджаренной задницей, усиленный залп в которую он получил от «благодарного поклонника своих тактических талантов». Ну, зато хотя бы седоки на вивернах передумали приближаться к схватке, явно вышедшей сильно за их уровень, повернув чем-то хорошенько нагруженных монстров обратно. Кстати, что за груз? Их там, часом, не в летающие ли брандеры превратили (на обычной, а не алхимической взрывчатке, потому что с алхимической взрывчаткой у нас тут очень плохо)? Кто автор этой воистину гениальной идеи? Что за тактический искромёт примерно уровня моего хитиноголового болвана? Покажите мне его, и я благодарно пожму ему тощую шею до характерного хруста! Впрочем, пока неважно. Приберегу злобу для открытых врагов, а не затаившихся идиотов-саботажников. К слову, что характерно, в обратную сторону рептилии летели едва ли не в два раза быстрее, чем на сближение. Впрочем, учитывая скорость происходящих событий, это всё равно казалось крайне неторопливым дрейфом сквозь вязкий воздух. Но без потерь не обошлось: одна из виверн внезапно взорвалась во время полёта. Да так сильно, но при этом недостаточно сильно, что идею с летающими брандерами на обычной взрывчатке можно считать подтверждённой. К счастью, взрыв случился не сам по себе (иначе вышло бы слишком тупо даже для армейских). Это псевдоангел — злой и напуганный после тесного знакомства с Хрустиком — начал лупить маломощными лучами во все стороны. Вот и по одному из крылатых ящеров попал. Случайно. Внизу тоже не обошлось без разрушений, но ничего сравнимого с первыми атаками по центру города или, тем более, тем филиалом ада, что тварь устроила там, где раньше находился мой домик и обитала злосчастная прислуга вместе с частью новых подчинённых. В общем, вивернам и их всадникам повезло, что другие летуны оказались достаточно далеко, дабы не произошло каскадной детонации. В общем-то, и их самих не слишком потрепало, так что этот актив сохранился. Да и высоту они не успели сбросить, отчего и пригородные дома пострадали разве что косметически. Больше всех пока что не везёт одной бедной девочке-волшебнице. И домик спалили, и лабораторию, и кучку нелюбимых, но обузданных подчинённых, и пятки поджарили до обугленной корочки на костях. Хорошо хоть Люц уцелел. Но ничего! Кажется, я примерно вычислила область, откуда исходит поток внимания. Может, удастся отплатить гаду сторицей. А даже если и сдохнет… всегда можно поступить, как с Нейманом, подняв, стерев память и прошив нужные паттерны поведения. Сойдёт с ума и начнёт опасно чудить? Да наплевать! Это проблемы революционеров. Будут знать, как девочек-волшебниц и их милых питомцев обижать! В самом деле, чем не вариант? Тем более если зарядить пастуха монстров на поиски правильного преемника, чтобы тейгу ушёл к очередному южанину, оппозиционному людям Сайкю. Но это всё сработает, только если получится достать изворотливого ублюдка. Отзываю Сахарка и призываю его в новом месте, ближе к противнику. Новая позиция дракоши как бы случайно оказалась удобна для залпа по подозрительной, якобы пустой области пространства. И плевать, что сильно расфокусированная атака не сможет нанести фатального ущерба даже не особенно выдающемуся воителю, не то что монстру. Главное — она способна накрыть круг радиусом в несколько сотен метров. А скрываться, оказавшись под потоком агрессивной духовной силы не очень-то получится: даже если невидимость не слетит, я точно замечу энергетические завихрения там, где их не должно быть. Закончив нагнетать энергию, костяной дракон распахнул пасть и выпустил расширяющийся конус голубоватой силы, и… Изувеченное тело какой-то кракозябры вывалилось из невидимости! «Да чтоб тебя! — мысленно ругнулась я. — Опять ушёл!» Почему я ругалась, несмотря на очевидный успех атаки? А потому что это не успех! Проклятый всеми демонами и богами южанин подтвердил свою невероятную изворотливость, подставив под удар очередную человеческую марионетку и слабого монстра-скрытника. Ведь после исчезновения потока внимания из этой точки пространства он появился с иного направления. Сволочь то ли научилась смотреть через своих рабов, то ли всегда это умела. А ещё урод теперь знает, что я способна почуять взгляд и вычислить примерную точку, где находится смотрящий. И вот какого лысого демона этого червивого выкидыша вонючей преисподней толком не показали в каноне?! Точнее, показали. Но лишь то, как он привёл к Столице кучу своих огромных монстров и слился в столкновении с другими ручными монстрами, охраняющими город. А ведь одна лишь только эта летуче-светоносная хрень могла бы расколупать столичную Стену и изрядно пожечь город. Причём с недосягаемой для большей части оружия защитников дистанции. (Хотя, учитывая очевидные сложности с контролем, до Столицы он бы эту S-ку не дотащил. Но всё же, все же). А слилась в каноничной финальной битве, кстати, явно очередная марионетка: слишком уж виртуозно пастух монстров ими пользуется. В конце концов, зачем такому человеку Империя? Он и у себя на юге мог бы при желании стать королём объединённых племён, но так и не попытался. Да и в войне не особо участвовал. Явно вылез из неких личных целей, которых к финалу, вероятно, уже достиг. Но проигнорировать битву без проблем, проистекающих из этого решения, он, вероятно, не смог, вот и сделал вид, что помогает "своим" во всю прыть. «Да уж, с немёртвой марионеткой — это я хватила. Похоже, даже просто окончательно избавиться от южного гада не станет лёгкой задачей. Человек-сифилис, блин! Легко обнаружить, трудно избавиться и невозможно забыть!» — раздражённо промелькнуло в голове, пока мы с Раух выписывали воздушные петли, не позволяя прицельно выпустить по нам очередной луч «света и тепла». И подтверждая свой высокий, пусть и откровенно злой интеллект, пастух монстров не стал задерживаться в нашей с Раух, Сахарком и Хрустиком недружелюбной компании. Не получилось уничтожить угрозу внезапным ударом издалека? Хорошо. Тогда подгадим, дождёмся реакции, оценим. А когда обманка, выставленная вперёд для выявления угрозы, погибнет — уйдём не прощаясь. Оставив прощальный подарочек, да. Я ещё успела ощутить уже не скрываемую злобу и эдакое нехорошее предвкушение, успела примерно навести Сахарка на предполагаемую область местонахождения врага, а костяшка успела дать залп, но… бесполезно. Урод, если и находился в том месте, куда Сахарок обрушил свою атаку, ушёл ещё раньше, чем костяной дракон начал накапливать энергию в пасти. Лишь глупец отреагировал бы иначе, увидев судьбу своей одержимой глистами марионетки. Зато его подарочек… Я говорила, что лазерный псевдоангел медленно целится и весьма плох во множественных атаках? Что он, благодаря этим недостаткам, вытягивает на ранг скорее из-за своей неудобности, чем благодаря мощи? Так вот: я была глубоко не права. То есть я предполагала, что эта куча перьев — уже потрёпанных и кое-где ощипанных — просто сопротивлялась контролю, оттого и тормозила, но вот насколько сильно… О-о, когда гадский южанин удрал и оный контроль сбросил, разницу удалось почувствовать очень ярко. Вот что будет делать нормальный монстр, придя в себя, осознав, что некие злодеи пообрывали ему часть пёрышек, немного подпалили, оторвали крыло и отравили (хоть и слабо: Хрустик не успел нормально задеть ядовитыми ногочелюстями и лапками основное тело существа)? Правильно: начнёт паниковать и бешено отбиваться от угрожающих его жизни агрессоров. И это псевдоангел делал намного, намного лучше, чем постреливал туда и сюда по наводке контролировавшего его южанина. Дискотека с цветомузыкой, да и только! Настолько ярко монстр сиял и так активно пускал лучи. По нам с птичкой особо никто не стрелял, ведь мы ни разу не атаковали многокрылого напрямую. Но и то нам пришлось постараться, чтобы не попасть под огонь. Не хотелось испытывать сопротивляемость новой модификации Нечестивой Ауры световому урону. Тем более что на заряженный духовной силой свет тёмная энергия влияла не так уж хорошо. Зато Сахарку, как уже говорилось, на летающий фонарик всё так же плевать. К тому же, пролетев поодаль от неплохо себя показавшего, однако весьма тяжёлого для поддержания в реальности костяного дракона, я вновь его отозвала. Временно. Так что нашему хитиноголовому «мыслителю» досталось всё внимание испуганного и озлобленного псевдоангела. И поделом. Хрустика, который уже успел выплюнуть оторванное крыло, кое-как развернуться и, набрав скорость, вновь устремиться на свою (как он думал) законную жертву — едва целиком не запекло до хрустящей корочки! Ведь его, как самого близкого (и в восприятии крылатого, вероятно, опасного) из врагов, встретили слитным залпом с глаза и крыльев. Понятно, что демоническая многоножка — такой же монстр S-ранга, ещё и специализирующийся на укреплении (а кроме этого, мощно заряженный негативной силой), так что повреждения несли по большей части лишь внешний характер. Но одномоментное сожжение поверхностных слоёв хитина на большой площади выглядело довольно впечатляюще: будто не тупая стометровая многоножка летит, а почти что ярко горящий и искрящийся бенгальский огонь. И словно этого было мало, крылатый стрелок, не находясь под контролем, обрёл возможность к быстрому перемещению. Очень быстрому. Вспышка — и эта небольшая горушка из перьев и глаз уже находится на километр выше и правее, а Хрустик, предвкушающий расплату за все обиды, вновь пролетает мимо, продолжая ярко искрить сгорающим хитином. В том числе из полыхающей во всех смыслах задницы. Ну, ничего, членистоногому болвану полезно: не захотел исполнить мой мудрый приказ в точности — пусть полной ложкой хлебает последствия. А заодно отвлекает внимание. Трюк псевдоангела меня заинтересовал. Телепортация? Странная техника сверхускорения? Что-то ещё? Непонятно. Но интересно, и очень. Было бы неплохо добавить существо в Коллекцию. Но увы: я более чем уверена, что червивая сволочь позаботилась о том, чтобы этого не произошло. Касаемо же опасности… я уже придумала, как разобраться с монстром. И даже начала воплощать свою придумку в реальность. Но без спешки: по городу многокрылый больше не стрелял, по мне, как уже упоминалось, специально тоже не целился, а Хрустика не жалко, так что рациональнее сначала попробовать уничтожить (или хотя бы выявить местоположение) южанина, а уже потом разбираться со спущенной с поводка тварью. Ведь если поступить наоборот, то гад удерёт с гарантией. …И так удрал. Пока разум, пребывающий в ускорении, близком к тысячекратному, контролировал своевольного Хрустика, что, транслируя могучую жажду убийства — как бы не пострадали люди внизу; и так те, кто смотрел в небо, получат «в награду» проблемы со зрением — отлично отвлекал нашего противника, я, частью сознания направляя Раух, выписывающую в воздухе невероятные зигзаги, могла позволить себе потратить толику свободных ресурсов на посторонние мысли. Вернее не совсем посторонние, просто связанные с предысторией и последствиями происшествия. Подстроил ли Сайкю мой столь «своевременный» отлёт из города — или искренне хотел предостеречь, а всё остальное случайность? Как человек-сифилис, то есть пастух монстров, протащил в самый центр провинции здоровенную светящуюся хтонь и никто не забил тревогу? Понимает ли руководство РА (или лично червивый урод, если вожаки революции не санкционировали данную акцию) все последствия своего шага? А если понимают, то что они приготовили для отражения не просто возможного, но теперь уже гарантированного «удара возмездия»? И какое отношение ко всему этому имеет Сайкю, направивший меня руинить логистический узел, находящийся под контролем фракции южан? Вопросы, вопросы, вопросы… А я ведь надеялась, что хотя бы тут, на краю Империи, сумею отдохнуть от такого сорта интриг. Поскучаю на местных приёмах, наведу порядок с контрабандными путями, укреплю границу и поиграю в «танк в песочнице». А на деле… не случилось, не свезло, да. Эх, нет проклятым покоя! В это время Раух подобралась достаточно близко, чтобы я смогла призвать Сахарка, не нарушая легенду о своих возможностях. Всё-таки учитывая интерес «воскресшего» Сайкю и представителя одной из могущественных фракций Революционной Армии, предположение о наличии наблюдателей можно считать подтверждённым без всяких проверок. Дракон материализовался впритык к псевдоангелу. Крылатый как раз готовился выпустить в Хрустика — уже неплохо обгоревшего (даже скорее со всех сторон поджаренного и постепенно начинающего запекаться), но всё ещё боеспособного и очень злого — очередной поток то ли заряженного духовной энергией света, то ли всё же именно духовной энергии с необычными свойствами. Но так как Сахарок оказался ближе, то своевольному членистоногу повезло и весь свет и тепло от летающего фонарика достались именно костяшке. И, учитывая крайне высокую резистентность Сахарка к энергетическим атакам, он вполне ожидаемо от такого даже не почесался. Если костяные драконы вообще могут захотеть почесаться, да. А дальше мой немного заторможенный (и самый прожорливый в плане потребляемой ментальной и духовной энергии для своего поддержания и контроля), но зато приятно послушный костяной питомец вцепился в псевдоангела зубами и когтями, начав его активно рвать. Приметивший это «непотребство» Хрустик — вместо того, чтобы испытать хотя бы минимальную благодарность за спасение от дальнейшей прожарки — оказался очень недоволен тем, что новый член стаи «украл» «его» добычу, посягнув на второе место после той, кто всех их подчинила. Поэтому он вознамерился-таки использовать дезинтегрирующий хвост — но так, чтобы достать разом и псевдоангела, и «вора». Дебил! И плевать ему, что в обычной ситуации у крылатого лучемёта имелось много больше шансов поджарить тушу стометровой многоножки, не умеющей так уж хорошо маневрировать в воздухе, чем у оной многоножки — единожды уже упустившей свой шанс — вцепиться в плоть летуна, оплести его лапками, ссадить на землю и сожрать. После того, как хитиноголового болвана удалось подчинить, его выходки стали более контролируемыми. Но… Хрустик — это Хрустик. Тупой, социопатичный, стремящийся к доминированию вопреки любой логике членистоног, своим поведением живо напоминающий некоторых столь же тупых и сильных тварей Пекла. Его, как и Прапора — хотя этот в последнее время как раз показывает заметный личностный и интеллектуальный рост — следует держать подальше от ситуаций, где можно накосячить, а цена ошибки высока. Я бы и сейчас призвала вместо Хрустика свою верную, умную и хитрую Печеньку, если бы она подходила для воздушного боя хотя бы вполовину от эффективности супербронемногоножки. На горе Хрустика, целиком сожрать псевдоангела всё равно не получится: он, вероятнее всего, заминирован, и тупое членистоногое при попытке закусить обидчиком просто ещё сильнее поджарится. Зато дракоша, пусть медлительнее и создаёт большую нагрузку (всё-таки я его подчинила лишь частично, а его разум с волей по большей части спят) — намного исполнительнее и более устойчив к урону подобного типа, как и вообще к любому урону. Чисто танк! Как только тейгу-мужик Надженды в том не случившимся будущем сумел его располовинить? Понятно, что у Сусаноо имелась склонность к манипуляциям с пространством. Я помню, что одна из козырных способностей разумного гуманоидного артефакта (к слову, пожирающих жизнь активировавшего их пользователя) могла принимать на «щит-врата» любой направленный на него урон, а затем и перенаправлять его, а другая, видимо, превращала удлинившийся меч в пространственный резак, от которого у Сахарка не имелось защиты. Но всё же странно. Духовная сила могущественных монстров — и в меньшей мере воителей — немного работает и на концептуальном уровне. Знакомым типам урона сопротивляться проще, да, но и что-то экзотическое, вроде пространственных искажений, вполне можно вынести. Или хоть ослабить. Особенно если это нечто не несёт собственной духовной силы или её концентрация невелика. Неужели Сусаноо в своей предельной форме равен монстрам Ультимативного ранга? В будущем стоит быть с ним поосторожнее. Впрочем, здесь и сейчас это не имеет значения. Главное, что Сахарок, пусть и не очень-то любит подчиняться, даже в состоянии болвана производя впечатление эдакого ленивого ворчуна, всё же делает то, что ему приказали и таким образом, который подразумевает приказ. Поэтому именно костяной дракон приступил к ответственной миссии по выдиранию крылышек и глаз из заминированного монстра, пока система самоуничтожения не сработала. С паршивой овцы — хоть шерсти клок. А части живого (пока ещё) Бедствия весьма полезны в алхимии. А ещё их можно поджарить и съесть! Поэтому я даже не пыталась призвать в помощь Сахарку ещё и Печеньку. Мало того, что гидра не обладает повышенной устойчивостью к огню и свету и, кроме того, создаст слишком сильную нагрузку на мою энергетику (три активно сражающихся S-ранга — это пока что тяжело для меня, так что без крайней необходимости я не призываю сразу всех), так эта проглотина ещё и сама начнёт есть мои крылышки! Знаю я её! А мне, между прочим, нужно хорошо питаться для восстановления пострадавших ног. Именно так! Да-а… мясистые крылья выглядят очень аппетитно, — я мысленно сглотнула слюну. После немалых трат жизненной и духовной энергии организм решил напомнить, что неплохо бы это дело восполнить. Желательно путём поедания вкусненького, а не через активацию автодока, что пустит по венам новую порцию запасённой праны. Ощипать, нарезать, замариновать — и можно жарить на угольках! — на краю сознания замелькали привлекательные картины, навеянные пробудившимся «монстром в животе». Уверена, получится очень вкусно! Кель, Диего и самые адекватные из новых подчинённых оценят. А на алхимию можно попробовать пустить и не пробуждающие аппетита глаза. Крылья же длинные и толстые, словно оперённые брёвна, так что можно устроить целый пикник. И если не звать таких проглотов, как Печенька, то мяса хватит на всех желающих. Если они не погибли, — капнул горьким ядом внутренний скептик. Признаться, насчёт Диего действительно имелись сомнения. Да и о тех воителях, которых я оставила в особняке, тоже можно забыть. Воякам, на первый взгляд, света и тепла не досталось. Но мало ли? Зная подлую натуру пастуха монстров, можно ожидать любой пакости. Тем временем драка между костяным драконом и пока не спешащим самоуничтожаться злобным псевдоангелом продолжалась. Да-да, драка, а не одностороннее избиение. Как оказалось, пернатый умел напитывать крылья своей странной яркой духовной энергией, обрастая настоящей бронёй из твёрдого света, и даже мог изменять её форму, удлиняя-утолщая её элементы и превращая в подобия лезвий. Тем не менее, уровень бьющихся накоротке противников — один из которых являлся летуном-стрелком с интересными трюками в рукаве, а второй крепким, не брезгующим ближним боем «танком» — слишком различался, чтобы моему питомцу угрожала реальная опасность. Стрелок и в мире монстров мало что способен противопоставить подобравшемуся вплотную крепкому бойцу с отличным оружием ближнего боя, коим являлись драконьи клыки и когти. Сахарок бы, пожалуй, уже победил (вероятно, вызвав активацию вживлённого в монстра алхимического заряда), если бы именно убивал, а не отрывал от противника мясо для моего будущего пикника. А так упорное сопротивление крылатого лишь несколько затрудняло работу моего верного дракоши. «Интересно, псевдоангел больше похож по вкусу на курочку или на свининку? Или, может быть, говядину? Крольчатину? Индюшатину? Оленину? Медвежатину?» — подумала я с предвкушением. Думать о том, сколько людей пострадало, сколько из них мне знакомы или даже близки, а сколько значимы для имеющихся планов — не очень хотелось. И даже мысли о предпосылках и последствиях перестали крутиться: выводы, которые можно сделать, основываясь на имеющихся данных, уже сделаны, а гадать об остальном можно бесконечно. Лучше уж думать о вкусняшках. Воздушная схватка костяного дракона и псевдоангела подходила к концу. Пернатый, несмотря на сопротивление, лишился доброй половины своих крыльев и потерял самый крупный глаз-излучатель. Непонимание и злость в долетающих от него эмоциях окончательно сменились страхом и желанием жить, потом (уже без усилий со стороны Сахарка, которому я на всякий случай приказала отпустить истерзанное тело) пришла и паника. После того, как костяной дракон оттолкнулся от своего противника, в нём неожиданно ярко вспыхнула решимость и… полыхнувший вторым солнцем псевдоангел исчез. Не полностью, кое-что осталось. И это кое-что, не прошло и миллисекунды, вспыхнуло яростным алхимическим пламенем. Ого! А этот монстр далеко не так глуп, как показалось в начале. Мало того, что сумел удрать из проигранной схватки, так ещё сначала понял, что заминирован, а потом, кажется, сумел переместиться, оставив куски с зарядами на месте. Я покрутила головой, тщась найти беглеца, который внезапно превратился в чрезвычайно перспективного кандидата на вербовку в отряд Боевых Вкусняшек Куроме. Увы, никого заметить не удалось. Причём не только мне, но и гораздо более глазастой Раух. Наверное, к себе в аномалию удрал. (Но опять же: как? Как?!) Печально, но ожидаемо. Будем надеяться, что пернатый хотя бы выживет, усвоит урок, не давшись своему червивому поработителю снова, и дождётся меня для должной вербовки. Ну, или хотя бы просто отомстит своему главному обидчику, который втянул спокойно живущего у себя во владениях монстра в совершенно чужое противостояние. А пока следует вытащить Люца из той норы, куда он спрятался — пожалуй, отправлю его пока в пространственный карман, пусть восстанавливается от поверхностной прожарки — разобраться с последствиями атаки, а потом собрать вкусные ангельские крылышки для будущего пикника, пока эти увесистые вкусняшки не утянули всякие сомнительные личности. Только дождусь, пока вместо головешек на ногах вырастут нормальные ступни. Эх, быть моей тощей заднице ещё более костлявой! По крайней мере, пока не восстановлю позаимствованную там плоть. * * * — Г-госпожа Куроме! — Ко мне — подлетевшей к полуразрушенному зданию администрации и спрыгнувшей с практически сразу отозванной Раух — обратился какой-то мимолётно знакомый чиновник. — Да, Антонио? — с небольшим напряжением вспомнив единожды слышанное имя, поворачиваюсь к мужчине. — Что-то важное? — Н-не знаю, — неуверенно промямлил он. — В-ваши ноги… — А что с ними? — забросив в рот печенюшку, я пошевелила новенькими пальцами. Да, выглядели они, как и стопы в целом, не так чтобы очень: наспех выращенные, а оттого слишком тонкие, покрытые полупрозрачной кожей нездорового — будто обваренного — розового цвета, что пятнами просвечивала из-под слоя гари и отторгнутой телом сгоревшей плоти. Ещё и юбка платья обгорела, превратившись в так любимое старшей сестрой «мини». (Хорошо ещё, что не совсем мини, не из тех, что достойны скорее титула микро. Окружающие, вон, и так в лёгком шоке). Да, мои новые ножки — явно халтурная работа на скорую руку, которая делала меня отчасти похожей на жертву полиомиелита (без кривых суставов, но с явно неправильными и слишком худыми частями тела). Но, как и платье, новые стопы вполне выполняли свою функцию, и на нечто совсем уж отвратное или чужеродное — вроде комков плоти, когтистых лап или копыт — не походили. Когда появится время, верну конечности к привычному виду. А значит, всё нормально. Об этом я и поведала проявившему неожиданное беспокойство человеку. — Припалило немного, конечно. Но я сохранила боеспособность, не беспокойтесь, — отвечаю, пожав плечами. — Вы, кстати, не видели Диего? А то я сверху его не рассмотрела. Он жив? — Господин губернатор? Конечно же, он жив! — воскликнул чиновник. — К нашему всеобщему счастью, лорд губернатор находился в безопасности, достаточно далеко от эпицентра взрыва. И поэтому он совсем не пострадал. Большинство наших работников тоже уцелели, ведь наш прозорливый господин сразу понял угрозу и приказал эвакуироваться, как только Бедствие обнаружили. Да будет славен род Агилар и его мудрый глава! И будет славен Император, который одобрил его назначение! — Да-да, славен, — я вяло поддержала верноподданнический порыв. — Но где всё-таки находится Диего? — поторапливаю впавшего в излишнюю разговорчивость и очевидно шокированного мужчину. — А? В малом подземном зале совещаний под западным крылом, — Антонио указал на уцелевшую часть здания администрации. Ну да, не туда же, где пышет жаром и булькает воронка оплавленного камня, отправился мой приятель и его подчинённые. К слову, губернатору и остальным повезло, что луч попал наискось, отчего большая часть фундамента и подземных помещений смогли уцелеть, а кратер с кипящей лавой образовался уже на площади. Иначе укрывшиеся в подземном зале чиновники всё равно запеклись бы. Функционеры гриль. М-ням! Так. А откуда такие порывы?.. А. Ну да. Я же ноги восстанавливала: немудрено, что монстр в животе жаждет уже не закусить, но пожрать. Обильно. Причём белкового, причём побыстрее, причём без разницы, откуда взявшегося — хоть жареной человечины. Отчасти я с ним солидарна: покушать и впрямь надо бы поскорее и побольше, но как существо разумное, предпочту сперва решить актуальные проблемы. Подкрепляясь по пути хотя бы печенюшками: углеводы с жирами моему телу тоже нужны. Так что хорошо, что есть люди, с которыми этим можно заняться. Выжили — значит, молодцы. Да и восстанавливать строение будет проще, чем набирать новый штат управленцев, опять же. Впрочем, последнее меня уже не касается. И слава богам! Бюрократия — это не моё. — Вот там, внизу, проходит экстренное совещание, — пока я размышляла, сказал мужчина и махнул рукой в нужную сторону. — Понятно. Хех, совещание… Ну, Диего! Одно слово — чиновник! — хмыкнула я, продолжая подкрепляться сладостями. — В любой непонятной ситуации — проводи совещание. — Вы зря иронизируете, госпожа, — неожиданно вступился за начальника мужчина. — Разработать стратегию действий — это очень важно. А тех, кто не участвует в совещании, губернатор отправил оказывать помощь пострадавшим, а потом и представителям спасательных служб, когда те прибудут. — Ладно, Диего молодец. Так ему и скажу, когда приду, — хмыкнула я, не став высказывать своего мнения на счёт способностей кабинетных работников сделать что-то большее, чем путаться под ногами у профессионалов, и повернулась в сторону западного крыла. Не знаю, где там подземный зал, но на месте подскажут. — Постойте, госпожа Куроме! — притормозил меня мужчина. — Хотя бы возьмите мои туфли. На земле много осколков острого стекла, обгоревших обломков и даже расплавленного камня, который разбросало взрывом. Чудо, что весь район не полыхает пожарами! Нельзя тут босиком. Ещё сильнее ножки свои пораните ведь! — сказал он с искренним беспокойством и даже начал пытаться стянуть с себя обувь. Я от удивления даже на мгновение жевать перестала. Видимо, потрясённый рассудок работника администрации сконцентрировался именно на внешности той, с кем он разговаривает, а не на том, кто она есть и от чего именно её ноги всего лишь припалило. Но этот Антонио, сразу видно, человек хороший. Кто бы чего ни говорил, но среди имперских чиновников такие встречаются, и не в столь уж исчезающе-малом количестве. Просто в начальники подобные типы практически не выбиваются, отчего и повлиять ни на что обычно не могут. — Антонио, не нужно. Поверьте. Я гораздо крепче, чем выгляжу, так что оставьте свою обувь себе. Вам нужнее. Но вашу заботу я запомню. И, пожалуй, похвалю вас перед Диего. — Не стоит, — смутился тот. — Я всего лишь… Дальше тратить время на пустые разговоры я не стала и, окончательно добив остатки печенья в мешочке, под небольшим ускорением отправилась к «важно совещающемуся» Диего. Ноги, кстати, действительно побаливали под нагрузкой. Даже такой умеренной. Надо бы уделить им больше внимания, когда закончу с более срочными-важными делами. И да, стоит признать, что южная морда таки поквиталась со мной за свои оттяпанные ходилки. Пусть и не в той мере, в которой оной морде, вероятно, хотелось бы. В гостях у губернатора и его ближников надолго задерживаться я не стала. Заверила, что опасности больше нет. Выказала недоумение по поводу решения отправлять неподготовленных чиновников разбирать завалы и путаться под ногами у пожарников и спасателей; покивала на большинство остальных планируемых мер (достаточно толковых, надо признать); поинтересовалась авторством «гениальной» идеи: превратить захваченных мною виверн в бесполезные летучие брандеры; похвалила направившего меня сюда чиновника, выполняя собственное обещание — и, получив ответы на часть своих вопросов, убежала. Нечего отвлекать тех, кто занят делом. Пусть, как на мой взгляд, и местами бестолковым, формально-самоуспокоительным. Покинув центральную площадь, я отправилась на место базирования военных. Келя удалось заметить быстро. Он, как и остальные одарённые, активно участвовал в тушении пожаров и разборе завалов, заменяя собой тяжёлую технику. Вояки в этом деле куда лучше чиновников, ведь армия в Империи отчасти исполняет роль МЧС из мира меня-Виктора. Впрочем, город пострадал не особо сильно, ведь я специально старалась атаковать под небольшим углом сверху, чтобы контратаки крылатого уходили в небо. Разве что центральный район попал под удар, отчего от половины здания администрации остались одни воспоминания, а ещё половина уцелевшего постепенно разгоралась и, вероятно, вскоре бодро заполыхает. Хотя туда уже спешили пожарные, так что, может, и не успеет разгореться. И это были самые серьёзные повреждения. Лучами по земле многокрылый не водил, во всю мощь выстрелил всего пару раз, да и меньшие лучи попадали по застройке уже случайно, а их мощь была на порядки ниже. Один кратер в парке у площади — вот он, вероятно, действительно выгорит, ибо не до зелёных насаждений сейчас, а погода уже неделю стоит сухая, солнечная — ещё один вблизи наполовину отсутствующего административного здания; ну и, помимо них, ещё с десяток очагов пожаров. После нападения Бедствия, причём натравленного, управляемого врагом — это, считай, отделались лёгким испугом. Очень-очень лёгким. — Приветствую, генерал Кель. Что тут у вас произошло? Откуда завалы? — обратилась я к высшему офицеру, заранее заприметившему гостью, но не ставшему заговаривать с ней первым, ибо «форс военного, недолюбливающего разведку». — Здравствуйте, полковник Куроме, — ответил он. — Ваша сколопендра мимо пролетела. Два раза. Я окинула взглядом сорванные крыши, пустые оконные проёмы с выбитыми стёклами и вырванными ставнями, поваленные заборы и даже телегу, заброшенную на крону толстого дерева, потерявшего почти всю листву и добрую половину ветвей. Вспомнила, что такое же видела и рядом с администрацией, где наблюдала множество подпаленных и дымящихся, но не горящих зданий и обломков. Видимо, туша Хрустика, который не стал заморачиваться с тем, чтобы лететь, совсем не тревожа воздух, сдула большую часть огня. Но вообще, несмотря на непреднамеренную помощь в тушении пожаров, повреждений от хитинового болвана всё равно больше, чем пользы. И больше, чем от атак псевдоангела. Ибо вместе с огнём срывало кровлю, опрокидывало мелкие постройки, поднимало в воздух людей и не слишком крупных животных. С закономерным итогом для несчастных. Что тут можно сказать? Упс… Повезло ещё, что он тут на сверхзвук не вышел. А то урона от движения стометрового Бедствия хватило бы для нанесения катастрофического ущерба городу и его жителям и без всяких южных пастухов монстров. — Ясно, — не показывая своего смущения, ровно произнесла я. — А что с противодействием монстру со стороны военных? Мне показалось или оно было… вяловатым? Неужели революционеры опять умудрились провести диверсии в точках месторасположения наших орудий ПВО? — А какой смысл усердствовать с обстрелом? — невесело хмыкнул мой приятель. — Те, кто не видел Бедствия в деле, могут питать иллюзии. А я был у Двойной Крепости, — напомнил он о нашей встрече. Тогда снаряжённые многочисленными орудиями (наверное, лучшими из имеющихся в королевстве) крепость и военный лагерь рядом с ней, смогли лишь потрепать Раух (напомню, всего лишь A-ранговую) и подставившегося Кей Ли. Дальше же лагерь оказался уничтожен одной атакой моего Сахарка, а крепость аккуратно (чтобы совсем не сломать) потрепала Печенька. Нагляднейшее подтверждение тому факту, что сила солому ломит. — Поэтому, когда начался обстрел, я разослал гонцов с приказом его прекратить и дождаться, когда тварь подлетит ближе, чтобы не привлекать её внимания, а если потребуется — дать хотя бы один верный залп в упор. Всех остальных я направил эвакуироваться самим и помогать гражданским, — под мой согласный кивок, закончил мужчина. — Разве у нас есть укрытия, которые спасут от атаки монстра подобного уровня? — любопытно наклоняю голову. — Тех, которые защитят хотя бы от одной прямой атаки — мало, — согласился Кель. — Но от разлетающихся обломков, — генерал повёл рукой, демонстрируя оные обломки, — может спасти и обыкновенный подвал. От расфокусированных лучей достаточно глубокий погреб тоже защитит. Хотя если бы начались пожары... — тут он поморщился: видимо, представил, как мог бы заполыхать город, не подоспей на огонёк мы с боевыми некровкусняшками. — Логично, — вновь киваю. — Рассредоточиться и помогать гражданским — это лучше, чем просто сидеть на заднице в ожидании смерти. Я, кстати, слышала, что это кто-то из старших офицеров обвязал моих виверн взрывчаткой и послал таранить «светящиеся крылышки». У Диего я уже спрашивала автора идеи, но там не знали. Так кто это такой, гм, особо умный? — Полковник Курт, — поморщился Кель. — Он и те, кто его поддержали, резко не согласились с моей позицией, решив активно повоевать с Бедствием. Я разрешил им действовать на своё усмотрение, — «во избежание раскола и конфликта в чрезвычайной ситуации» — не прозвучало, но было из-за своей прозрачности легко понято. — Однако я никак не ожидал, что Курт и примкнувшие смогут найти взрывчатку, а также алхимические наркотики для виверн и всадников, готовых почти гарантированно погибнуть. — М-да… Такую бы энергию, да в мирное русло! — покачала я головой, прекрасно понимая, с чего это бывший исполняющий обязанности главы гарнизона решил поиграть в героя; видимо, ему не хватило прошлой беседы для понимания того, что мутить воду и мешать новому главе — нехорошо. — А с полковником мы ещё поговорим, — не сулящим добра голосом сказала я. Впрочем, если так подумать, ничего прямо-таки вопиющего Курт не выкинул — просто жест отчаяния, когда хочется сделать хоть что-то, наложившийся на непонимание масштабов сил. Так что разговор с ним будет действительно разговором. Шею пожимать не стану. По крайней мере, не до хруста сломанных позвонков, как хотела раньше, на нервах. Возможно, в итоге мне даже придётся его похвалить. Всё-таки родить такой план, а потом в жёстком цейтноте его почти реализовать... высокие организаторские способности — не то, что можно просто проигнорировать. А в моменты кризисов из людей наружу лезет разом всё: и лучшее, и худшее. Курт справился получше многих, у меня в памяти та ещё коллекция примеров! — Поговорите, — согласился Кель. — И… с вашими ногами всё в порядке? Что случилось? — В порядке. Не стоит за меня беспокоиться, генерал. Просто господин «будущие жареные крылышки» немного подкоптил нас с птичкой. Не ожидала, что он сможет попасть по подвижной цели с такого расстояния, вот и подставилась. Но наша алхимия, как видите, вполне справляется с лечением. Зато у меня ещё и гардероб сгорел вместе с жилищем. Теперь я бездомная, босоногая и почти нищая бродяжка, ха-ха, — издаю ироничный смешок. — И без подчинённых. — Не думаю, что Империя и губернатор оставят свою защитницу без помощи, — вежливо улыбнулись моей шутке. — Кроме того, те из ваших людей, кто проходит тренировки в нашем лагере — уцелели в полном составе, — немного порадовал меня армейский воитель. Киваю. — Это хорошо. Но придётся им пожить у вас подольше. — Ничего страшного. И, если вы упомянули возможные диверсии революционеров, значит, то, что произошло — это не нападение дикого монстра? — уточнил подметивший и не забывший мою оговорку Кель. — Угу, — кисло согласилась с ним я. — Стал бы нормальный монстр подобного уровня бросать своё комфортное логово, чтобы прилететь в столь скудные для него места и без повода начать буянить? Да никогда! Поверьте, земли людей для обладателей высоких рангов среди чудовищ — словно высокогорье для нас: жить можно, но очень уж некомфортно. Даже появляться там, и то неприятно! Визит «светящихся крылышек» — не что иное, как привет от «друзей» Империи из Южных Племён. Но это пока информация не для распространения среди широких масс. — Понимаю, — согласился генерал, который явно сообразил, как именно знание о том, что южный пастух монстров может вернуться с новым питомцем, повлияет на настроения людей; да и сам он, сознавая масштаб неприятностей, тоже приуныл. — Я поразмыслю, что можно сделать для усиления защиты от… подобного. Решаю приободрить военачальника и неслабого, в общем-то, воителя, вновь почувствовавшего себя беспомощной песчинкой под ногами чудовищ: — Думаю, Штаб Революционной Армии вскоре поймёт, что предпринимать такие наглые нападения — это слишком накладно для них. Мужчина внимательно на меня посмотрел и медленно кивнул. — Желаете увидеть своих людей? — покосившись в сторону одной из них, спросил он, не став что-то несвоевременно говорить или уточнять по поводу ответного привета революционерам. Краем глаза вижу, как Лина вытаскивает какую-то мелкую зверушку из-под развалившейся хозяйственной постройки. Неумело улыбнувшись, рыжая любительница автоматических винтовок и крайне коротких стрижек вручила её разулыбавшемуся загоревшему мальчугану с копной выгоревших волос. В этот момент она выглядела даже мило. И не скажешь, что данный человек раньше обычно занимался фигурной нарезкой таких вот мальчишек и их родителей, что имели неосторожность вызвать раздражение власти, которая увидела намёки на заговор или бунт против потерявших связь с землёй дворян или чинуш, даже не проворовавшихся, а заворовавшихся. Заметив внимание улыбнувшейся ей главы, девушка смутилась, изобразила приветствие, прижав кулак к сердцу и резковато склонив голову, а потом поспешно отвернулась и быстро ушагала прочь. Не иначе как по очень-очень важным делам. Всё-таки люди способны меняться. Даже если это отмороженные убийцы-наркоманы. Да, в определённых пределах, очерченных рамками базового характера личности, но и этого порой достаточно. И не только я сама тому пример. Учитывая, что те, к кому раньше относились дурнее, чем скверный хозяин относится к цепным собакам, находились на худшей стороне условной шкалы, то в менее напрягающей обстановке они бы отмякли и так. Ну, раньше или позже (и лишь те из них, кто изначально не являлся кончеными персонажами, вроде Гиша; но таких я уже успешно отсеяла). Так что потеря части людей, для обработки которых я тратила силы и время, рассчитывая по возвращению в Столицу усилить Отряд, расстроила меня куда сильнее, чем могло показаться. Ну что ж, хотя бы большинство тех, кого я сочла самыми перспективными и отдала в армию — на доподготовку и социализацию — сохранили свои жизни. И в лице Лины демонстрируют прогресс в своём перевоспитании, да. Всё-таки процесс особенно эффективен, когда для начала изменений в лучшую сторону есть внешние стимулы и, хм, специалисты, которые умеют обламывать рефлекторные взбрыки, а также впрягать в общую лямку подобных обожжённых жизнью, хех, хищных дикобразов. За что Келю отдельное спасибо. — Позже заберу своих раздолбаев, — качаю головой. — Я пока всё равно бездомная. Так что ещё на какое-то время оставляю их на вас, господин Кель. А с меня за это жареные на угольках крылышки Бедствия! Мы ещё немного поговорили, после чего я вновь отправилась в путь. Требовалось заглянуть к Изабелле, а потом собрать будущую закуску и алхимические ингредиенты, то есть ангельские крылышки и глазки. Но сначала стоит заглянуть в магазин за обувью и переодеться. Раз уж даже суровые и нагруженные делами мужчины обращают внимание на мой потрёпанный внешний вид, то уж Белла точно станет волноваться, а потом и вычитывать за «облик, неподобающий для девушки моего положения». Зря я выгрузила всё своё тряпьё в гардеробную временного пристанища, теперь придётся тратить время, подбирая новое; ну так кто ж знал? Но если не привести себя в порядок, то тогда уж точно не удастся поприставать к своей бывшей (или всё же действительной?) девушке и, как бедная и бездомная, напроситься переночевать под бочком у знойной темноволосой и синеглазой красавицы. * * * — В каком смысле поехала к брату? — внутренне холодея, уточнила я у дворецкого Изабеллы. — Она решилась на такой путь сразу после нападения монстра? — Что вы! Госпожа бы никогда не стала так рисковать понапрасну. Она бы дождалась, когда всё успокоится. А после послала бы проверить брата кого-то из слуг. Но когда она выехала, ничто не предвещало беды. Монстр нагрянул, когда она была в пути. — И куда же она поехала? К Диего домой или куда-то по работе? — всё ещё пытаясь цепляться за призрачную надежду в то, что ничего страшного не случилось, уточнила я. — Госпожа поехала к своему уважаемому брату, в администрацию города, — с всё тем же каменным выражением лица, но внутри удивляясь глупым вопросам, ответил немолодой статный мужчина. — Ведь лорд Диего в это время всегда там. А госпожа Изабелла, пусть не сидит в кабинете, но теперь тоже имеет чин и обязанности, отвечая за сирот и обездоленных. Вот блин! Подтолкнула, называется, подругу к созидательной деятельности! — Давно? — давя ощущение разливающегося в груди холода, спросила я, одновременно воссоздавая в памяти картину виденного сверху города и дорог, ведущих к его центру от жилища Изабеллы. — Может быть, полчаса до инцидента, — ответил дворецкий. Воскресив в разуме виденные с высоты картины, я покрутила их в воображении так и эдак. Несмотря на желание ошибиться, безжалостная память подсказала, что дорога таки пострадала. А ещё я, кажется, краем глаза видела какую-то кучу дымящегося хлама с трупом лошади неподалёку. Сердце защемило. Вид воскрешённой в памяти пострадавшей кареты мне сильно не понравился. Как и то, что вокруг неё никто не суетился. Неужели мертвы и пассажиры, и возница? «Такая нелепая смерть…» — промелькнуло где-то на краю сознания. «Нет, какая смерть? Что я себе надумываю? Она ведь не погибла? Ну, ведь нет же?!» — Вы не могли бы… — начал говорить забеспокоившийся дворецкий, но почти сразу замолк, обнаружив, что собеседница исчезла.