Из Тьмы

Я сидела в кафе под открытым небом и, время от времени щурясь на яркое южное солнце, пила кисло-сладкий коктейль со льдом, между делом почитывая газету. Желудок, почти полный от недавно съеденной в ресторане вкусной свежевыловленной рыбки, настраивал на чуть более позитивный и добродушный лад. Как и небольшое ведёрко с жареными крылышками ангелоида в остро-сладком соусе, кусочки которых я периодически отправляла в рот. Хорошее кафе, уютное. И никто не докапывается до посетителей, которые пришли со своими вкусняшками. Напитки тут тоже приятные опять же. Да и «морской» ресторан мне тоже понравился. Жаль будет уничтожать их вместе с городом. А может, не стоит этого делать? Нет, желание отомстить за Изабеллу никуда не делось. Девушка, к счастью, не погибла: я вовремя подоспела, оказав первую помощь незадачливой аристократке и её служанке, так же, как и хозяйка, выжившей, но серьёзно пострадавшей. Но состояние Изабеллы оказалось не из лёгких. Чего говорить, если бы она гарантированно погибла, запоздай помощь ещё на час или даже полчаса? Так что лечиться ей предстоит долго, даже держа в уме высокий уровень «медицины для богатых». Несколько закрытых переломов, в том числе ребер (которые, к счастью, ничего не проткнули), а также открытый перелом ноги, проникающее ранение брюшной полости от неудачно отколовшейся крупной щепки, ожоги, ушибы органов и контузия — это лишь неполный список травм, которые, окажись здоровье девушки послабее, быстро свели бы её в могилу. От такого даже не каждый живучий воитель оклемается без должной помощи. Какое уж там быстрое выздоровление! Ну, хотя бы угрозы жизни больше нет. Состояние пока тяжёлое, но прогнозы врачей хорошие: говорят, что после всех проведённых и ещё только планируемых операций, а также (увы, не такого уж и короткого) периода восстановления Изабелла будет выглядеть и чувствовать себя, будто вовсе ничего не случилось. …Где-то месяца через три. Когда одной владелицы немёртвого хитиноголового идиота в Кукуте уже и след простынет, ага. Восстановила, блин, отношения! А всё из-за гадкого тупого Хрустика и ещё более гадкого пастуха монстров! Неудивительно, что я в первое время была довольно сильно расстроена и очень-очень зла, хоть и привычно старалась этого не показывать. Но в то же время досада на абсолютно нелепую случайность, которая надолго отправила в больницу подругу — это не вспоминая о моих погибших подчинённых, слугах и просто случайных жертвах (немногочисленных, как для нападения Бедствия, но всё равно существенных) — вызывала нежелание плодить сопутствующий урон и заставлять других чувствовать то же сожаление. Я бы, наверное, всё же впала в меланхолию с проистекающей из неё злостью на весь свет, но обрадовала другая небезразличная мне девушка — некая проныра с пурпурными волосами и глазами, а также не в меру блудливым язычком — вернее, новость о том, что она окончательно поправилась и чувствует себя более чем хорошо. Судя по тому, что содержалось в пакете информации, который мне сбросил Счетовод, когда я буквально на пару часов заглянула в Столицу, эта чертовка уже даже на миссии ходит! Так, весть о полном выздоровлении Сены и отсутствии серьёзных проблем в Отряде и у Синдиката с аффилированными структурами — заставила меня приободриться и, возможно, спасла от смерти сколько-то там тысяч человек, ибо злость на уродов из РА окончательно превратилась в злость на свою паршивую удачу и недоработки. А с таким настроем устраивать кровавую бойню с массовыми разрушениями хочется уже не настолько сильно. Тем более что избранный целью город Масейо, хоть и находился под властью той части Революционной Армии, которую подмяли под себя южане, ранее являлся имперским, отчего и населён преимущественно имперцами. Не то чтобы это не позволило мне убить здесь всех, конечно. Но это только при серьёзной нужде, например, наличии недвусмысленного приказа — как с генералом Стоуном. А с рациональной точки зрения полностью зачищать город не требовалось, хотя это и не являлось недопустимым, оставляя выбор на меня. Судя по тому, что удалось раскопать, похищая и потроша революционных функционеров в последние несколько дней, сам пастух монстров не так чтобы сильно дорожил своей землёй и людьми. У него явно имелись иные цели, отличные от общереволюционных и фракционных, которыми этот Адам — или как его там зовут на самом деле? — ни с кем не делился. Однако в то же время фракция южан (отнюдь не монолитная) действительно мешала тем, кого можно было идентифицировать, как агентов и/или союзников Сайкю. Что дополнительно склоняло чашу весов в сторону умеренного милосердия. Нет, блок, частично состоящий из ненавидящих Империю дикарей-людоедов, не хотел чего-то более позитивного для остальных или вообще необычного: простая борьба за власть и ограниченные ресурсы. Но и в худшую сторону они отличались не так уж и сильно, особенно если брать «мирную» фракцию. Так что при всей моей нелюбви к южанам, на данный момент не стоит слишком сильно их гасить. Ослабленный враг хорош по очевидным причинам, но ослабленный союзник иногда даже лучше. Касаемо же эмоций, испытываемых в преддверии акции… внутри меня боролись полярно противоположные желания. Когда за твоей спиной весьма и весьма немаленькое кладбище из лично убиенных, то ценить чужую жизнь становится сложно. А уж если это безразличие подпитывается какой-никакой, но жаждой мести… Впрочем, как уже говорилось, более добрая (и рациональная) часть меня на данный момент с запасом побеждала кровожадную. Особенно её успеху способствовал сытый желудок и прогулка по красивому городу. В конце концов, зачем уничтожать то, что гораздо, гораздо соблазнительней вернуть себе? То есть родной державе, да. Империи. К слову о городе. Не могу сказать, что южане и революционеры, взявшие в Масейо власть, построили «рай равноправия и закона» там, где народ раньше страдал под «жестокой пятой прогнившей Империи», как любят писать местные газеты. Но избыток ресурсов, генерируемый крупным логистическим узлом, позволял поддерживать достаточно неплохой уровень жизни. Хотя в таких же преуспевающих имперских городах люди жили не хуже. И учитывая, что здесь переход власти к бунтовщикам произошёл мягко и «сверху», сослаться на разруху, которая не позволяет проводить хоть какие-то позитивные реформы — не получится. Короче говоря, всё точно так, как я и думала: если так называемое Движение Освобождения и стремилось что-то освободить, то это точно не «угнетаемые народные массы», а вполне конкретные руководящие кресла и потоки ресурсов. Массам же пока приходилось удовлетворяться тем, что их не слишком сильно грабят, не убивают и не хватают на улицах (без причины, которую новой власти при желании найти не трудно). Народу даже обещают даровать ряд прав и свобод. Потом, когда-нибудь. После победы. Может быть. Если не воспрепятствуют неизбежные тяготы переходного периода. Не то, что в этой вашей прогнившей Империи! А ещё местных очень настойчиво, кое-где даже небесталанно, убеждали, что у «тех, за границей» всё прям намного-намного хуже. И, что вдвойне забавно, «злыдням», как правило, приписывали те недостатки, которые имелись и у своего собственного, «родного и правоверного» правительства. Якобы и чудовищная коррупция там прямо на всех уровнях сразу, и отсутствие даже намёка на свободу слова, и кумовство, и жестокая борьба фракций, рвущих страну на части и не чурающихся кровопролитных конфликтов между собой. И Онест у них — старый безумец, просто желающий видеть мир в огне, а Импи лишь его кукла (в особо грязных версиях некоторых пропагон... дистов — даже для сексуальных утех), и силовики врагов — все как один, сплошь, кровавые психопаты да импульсивные идиоты. Как это мило и знакомо! По обоим известным мне-Куроме и мне-Виктору мирам. Готтентотская мораль, двойные стандарты и весь прочий фарш в полном объёме. Не могу сказать, что в пропагандистских памфлетах революционеров не имелось доли истины. (Ну, кроме тех перлов про бедного Макото, которого поимели и в прямом смысле тоже. А у него, между прочим, вполне миленькая служанка есть! Да и сам он умный парень, просто мал ещё). Но подавались эти крохи истины как-то, гм, совсем уж с перехлёстом. И дубово. Видно, что и имперские «акулы пера», и те, которые работают на власть взбунтовавшихся провинций, клепают заказные статьи по одним и тем же, не сильно разнящимся лекалам. …Дружно игнорируя то, что у них под носом происходит практически то же самое. Вон, про меня написали, что я, мол, «кровожадное чудовище, не жалеющее ни своих, ни чужих и упивающееся массовыми казнями», а про моего коллегу-петовода если что и выдавали, то строго в положительно-героическом ключе. Даже завидно чуть-чуть: меня и имперская пресса не особенно любит, периодически поливая сомнительными субстанциями. А кто-то вроде редакции «Независимой Газеты» не особенно любит вообще всю властную верхушку Империи, не стесняясь её регулярно полоскать в оных субстанциях. Это к слову о «полностью отсутствующей» свободе слова в Империи. Хотя придурки-цензоры, любящие запрещать всё подряд и по любому надуманному поводу, меня всё равно раздражают. Когда получу больше власти, обязательно дам им хорошего пинка, чтобы занялись делом, а не раздражающей людей имитацией бурной деятельности напополам с рисованием красивых отчётов. А то «Независимую Газету» они трогать боятся, ибо у неё высокие покровители, зато интересную мангу запрещают. Видите ли, им какие-то там аллюзии померещились! Ещё и в заслугу себе это ставят, паразиты. Мол, глядите, высокие начальники, какой мы для вас красивый отчёт нарисовали! Сколько мы там, на бумаге, врагов государства и хулителей строя изжили! Наградите нас и расширьте бюджет! Можно за счёт «всяких там бесполезных» (которые тем временем заняты реальной работой и поэтому не находят времени на рисование красивой статистики). Гм, что-то меня не туда понесло. Видимо, почти свершившееся насильное завершение приключений Героя Копья задело меня сильнее, чем казалось. Возвращаясь к реальности: тут у нас не старый и новый порядок борются, а два отражения одного и того же. Да, я об этом уже не раз размышляла, но иногда полезно оценить новую информацию и в разрезе полученного вновь осмыслить ранее выстроенную картину. Вдруг что-то изменилось? Но нет, не изменилось. В очередной раз убеждаюсь, что такая революция нам не нужна. Так же, как не нужна и такая Империя. Впрочем, кое-что у «свободного края Света» оказалось получше «имперского Мордора». Например, как я поняла, слушая разговоры во время рекогносцировки местности, меньшее количество бюрократии и «легальных рэкетиров» aka контролирующих служб способствовало тому, что новое дело становилось открыть кратно легче. Тем более что после переворота с местного рынка ушло достаточное количество старых игроков, оставив свободное пространство для роста местных. Снизившиеся (даже несмотря на военный конфликт с Империей) налоги, опять же. Что-что, а вот сравнения Столицы с ненасытным упырём, вытягивающим соки из всей Империи, вполне имеют под собой основания. По моим прикидкам, в сердце Империи сконцентрировано едва ли не три четверти всех финансов нашей страны с её почти миллиардом населения. А ещё, потеряв возможность спустить все деньги в метрополии, здешние аристократы перестали вывозить капиталы из родных краёв, а начали их вкладывать в строительство всякого-разного. Ну и так далее. Так что какой-никакой позитив проглядывает, несмотря на все недостатки. Некоторые вещи я даже запомнила, с прицелом потом попробовать применить. Но имелись у местных и проблемы. То же засилье торговцев из Западного Государства, которые активно демпинговали, пролезая всюду без мыла и отбирая у «союзников» потенциал развития. Причём свои технологии они берегли не хуже имперской метрополии, торгуя исключительно продукцией, а скупали, наоборот, товары низкого передела. Колониализм, ты ли это? Да точно ты, ноль сомнений! Я твою мерзкую харю всюду узнаю! Но это экономика и отчасти политика, коими рядовой гражданин интересуется слабо, а разбирается в них ещё хуже. Происходило во владениях РА и то, что активно не нравилось не только мне, но и простым горожанам, «освобождённым от имперской кабалы». Например, не легализованная, но ставшая общепринятой низовая коррупция, которая даже превосходила имперскую. О ней я за последние дни, работая на территории взбунтовавшихся провинций, не только частенько слышала, но и не раз встречалась лично. Очень полезная вещь, как для разведчицы из недружественного края. Или, вот, например, раздражающая наглость набившихся в город южан, что ныне мнили себя едва ли не хозяевами и, следуя своей парадигме, плевали на законы, «как и положено хозяевам». Особенно это касалось тех, кто входил в число подчинённых одной из местных шишек. Подумать только! Сегодня, за те пару часов, которые я отдыхала после финального обследования прилегающих земель и вод (а главное — их глубин), до одинокой юной девочки в моём лице умудрились докопаться аж трое придурков! Инциденты случались и в прошлые разы. Но тут, мнэ… аж своего рода рекорд. Со знаком минус. И это я говорю о реальных попытках навязать своё общество силой/куда-то утащить/придушить или стукнуть по голове. Про что-то вроде относительно галантно-интеллектуального: «Эй, чика! Чего ти такой красивый и одинокий здэсь? Пашли в рэстаран!» или даже где-то забавно-прямолинейного «Девка! Дай писку трахат!» — и вовсе не упоминаю. Миловидная и относительно экзотичная внешность (в основном азиатские черты и чересчур светлая для здешнего солнышка, слишком гладкая и чистая от изъянов кожа) привлекала нехорошее внимание. Особенно там, куда богатые господа почти не заглядывают, да. В прошлые разы, когда я принимала облик южанки родом из одного относительно дальнего племени, чьи представители низкорослы, но воинственны и имеют в рядах немало одарённых женщин, а также немного известны местным, всё проходило как-то спокойнее. Здешние «мачо» по внешности сразу понимали, что идёт не бесхозная (потому что одинокая и беззащитная) девка, а вполне себе воительница, провоцировать которую чревато моментальной ответкой. Разве что один раз «южанку» с татуировками и украшениями воительницы решили попробовать на зубок какие-то полубандиты, а в другой раз «повезло» встретить представителей кровников выбранного племени. Но это так, мелочи. В общем, решение начать завершающие действия без маскировки столкнулась с не принятыми во внимание обстоятельствами. М-да… Ох уж эти южане и их (нездоровая, как по мне) тяга к маленьким девочкам! То-то здесь девушки и женщины за пределами центральных кварталов почти не ходят без мужского сопровождения. Даже то, что все три инцидента произошли в районе порта с его традиционно плохой криминогенной обстановкой, и два раза из трёх домогались, по сути, до мёртвой взрослой тётки, над которой поработали некрохимерологией — не слишком исправляло дело. Всё ведь не в самых тёмных дырах трущоб происходило. Там даже стража с патрулями ходила! Иногда. Один раз портовые правоохранители даже прибежали на крики… чтобы попытаться защитить «злостно убиваемых добропорядочных граждан», угу. Учитывая, что у моего основного тела тогда побаливала голова после взаимодействия с временно добавленными в пул марионеток монстро-дельфинами (воспринимать мир посредством ультразвука проще, чем через усики Хрустика, но всё ещё довольно… неудобно), плохих дяденек и попытавшихся за них вступиться плохих правоохранителей не ожидало ничего хорошего. А вот нечего продолжать шуметь и игнорировать вежливые просьбы не доставать и без того не очень хорошо себя чувствующую, раздражённую некроманси, которая, между прочим, тогда даже перекусить ещё не успела! Ну, хоть часть раздражения сбросила. Тоже польза. Потом, правда, пришлось дополнительно напрягаться и искать место, куда можно быстренько деть трупы. Ну не гады ли? Даже в мёртвом виде создали проблемы! Короче говоря, вывод такой: если и рушить город, то частично. Без перегибов и экстерминатусов. Вот порт, как основной источник дохода фракции, нужно разломать в любом случае: этого и Сайкю хочет, и моё желание отомстить гадкому погонщику монстров требует. Но демонтаж порта, учитывая поставленную на меня ловушку, и сам собой получится. Так что нужно скорее сделать так, чтобы его смогли (сначала частично, а потом, спустя годик, и полностью) восстановить. Слишком сильно ослаблять противовес иным фракциям РА не стоит. Ещё не помешает заровнять места, где расквартированы здешние военные и полицейские силы, а также уничтожить администрацию. Я помню, что самые наглые уродцы хвастались связями с одной из этих сил. Так что пусть не жалуются. А гражданских, если специально, трогать не станем. Впрочем, тут загадывать сложно. Порт-то я (а может и не я) точно уничтожу, с остальным же — как пойдёт. Ведь тут вскоре состоится не лёгкий и приятный погром у врагов, а вполне себе схватка с устроившим ловушку сильным врагом. И, пожалуй, стоит потихоньку начинать. Марионетка, что в это же время сидела на крыше одного из портовых зданий, лениво поглядывая на царящую внизу суету, встрепенулась и огляделась. — Ну, поехали, — усмехнулась она. …Или, судя по тому, что большая часть сознания перешла в немёртвое тело, уже лучше сказать — «я»? * * * — Жители города Масейо! — воскликнула я через марионетку. — Вскоре здесь состоится ряд мероприятий по демонтажу вашего порта, а также некоторых иных частей города! Просим покинуть зону будущих работ! За жизни не внявших предупреждению и оставшихся поглазеть мы с боевыми вкусняшками ответственности не несём! …Как и за жизни всех остальных, — добавляю чуть тише. Особого внимания на меня не обратили. Слова бы и вовсе потонули в гуле голосов портовых работников и шуме их деятельности. Но я поначалу скорее забавлялась, чем действительно пыталась предупредить. Минимизация жертв хоть и находилась в списке приоритетов, но далеко не на первом месте. Иначе я бы стала действовать ночью или ранним утром. …Наплевав на риск привлечь к себе внимание, упустив первый ход, а также вести бой с неизвестными монстрами южанина в условиях темноты и возможного тумана. Нет уж, нафиг-нафиг такие приключения! Впрочем, несмотря на некую несерьёзность, я всё же усилила свой голос духовной энергией, пусть для начала и не слишком сильно. — Хорхе, гля! — один из как-то уже виденных стражников, которого я ранее не стала убивать, дёрнул за рукав своего темнокожего коллегу. — Это ж та мелкая шлюха, которая сержанта Мигеля порезала! Словно рыбину выпотрошила, стерва! Я же говорил, что те пятна неспроста. А мелкая, бледная и чернявая девка мне не почудилась. — Вижу, — отозвался более спокойный стражник, после чего навёл на подозреваемую дуло своей примитивной винтовки; капсюльной, если я не ошиблась с моделью. — А ну спускайся, а то стрельну! — крикнул он уже мне. — Стреляй, уйдёт же! — подзуживал первый владельца оружия. — Слышала? — громко произнёс темнокожий желтоглазый брюнет. — Станешь дурить — стрельну! А Мигель был тем ещё зарвавшимся мусором. Его многие не любили. Так что даже если это ты его убила, если сдашься сама — суд не будет слишком строг, — последнее, впрочем, представитель местных органов правопорядка сказал с неким сомнением в голосе. — А я прослежу, чтобы его дружки держались подальше от твоей камеры в следственном изоляторе. Всё-таки местные стражники не все гады. Есть и более-менее нормальные люди. Даже среди стражников-южан. Хотя этот скорее похож на имперца с южной кровью: простоватый, но слишком чистый для чужака имперский язык и отсутствие дикарских фенечек с татуировками явно на это указывали. — Хочешь — стреляй, — пожимаю плечами. — Мне это ничем не грозит. Однако я бы на твоём месте, приятель, бежала куда-нибудь вглубь города, но подальше от центра с его административными зданиями. — Кто ты такая и что здесь делаешь? — напряжённо спросил полицейский, подошедший ближе, дабы не перекрикиваться. Винтовку он, разумеется, не опустил. Даже сжал крепче. Собиравшегося же влезть напарника, обладатель огнестрельного оружия угомонил одним взглядом. И тот молча отступил, а потом и вовсе, повинуясь малозаметному жесту, утрусил за, очевидно, подмогой. Интересный тип — этот владелец винтовки, хоть и враг. — Соображаешь, — похвалила я всё более напряжённого от моей расслабленности мужчину. — Да и, как вижу, человеческих качеств ты тоже не лишён. Мне нравятся такие люди, поэтому отвечу честно: меня зовут Куроме. Впрочем, у вас я больше известна, как Повелительница Падали, Палач Севера, отродье Мертвителя и так далее. «…лять-лять-лять!» — эхо моих слов отражалось в глазах как-то сразу во всё поверившего южанина. Ну да, а чего бы ему не поверить? Кто ещё станет вести себя столь нагло, не опасаясь ни стражи, ни местных воителей? Да и описание внешности «злокозненной некромантки и чернокнижницы» в местных газетных изданиях тоже мелькало, хоть и без подробностей: мелкая и тощая брюнетка, ага. Конечно, если судить только по ним, то узнать меня бы не получилось, но учитывая приведённое выше… понятно. — А появилась я здесь исключительно в качестве ответного визита, — продолжаю свою речь. — Ваш «защитник» натравил на город, где я сейчас обитаю, своего летающего монстра. Тварь уничтожила мой дом, убила моих людей и, в конечном итоге, если бы не я, сожгла бы весь город. После такого плевка в лицо я просто не могла не прийти с ответной любезностью, — недобро усмехаюсь. Мужчина сглотнул, пальцы изо всех сил стиснули оружие, а кожа на лице приняла более светлый оттенок. — И пусть вам повезло, что я не столь кровожадна, как расписывают в газетах, — продолжила я. — Отчего стою здесь, для начала предупреждая и разговаривая, а не наблюдаю с высоты, как уже мои Бедствия руинят ваш не ожидавший нападения город. Но из порта я бы советовала бежать. Я в любом случае собираюсь его разрушить. А ещё скоро проснутся твари того пакостника, который считает, будто устроил на меня ловушку — и вот тогда здесь начнётся настоящее, хех, веселье. Ваш любитель змеиных задниц никогда не отличался стремлением минимизировать попутный урон даже среди союзников. Собственно, это видно хотя бы по тому, что он никого не предупредил о скорой заварушке. Не думаю, что он станет сильно сдерживаться и в «своём» городе. Ради последних слов я отчасти и решила поболтать со стражником. Свидетели моего, хех, гуманизма и того, что одну добрую некроманси именно вынудили устроить маленькую многотысячную бойню и небольшие тотальные разрушения инфраструктуры мне не помешают. Живые свидетели, да. Когда закончу, то я ещё поговорю с выжившими представителями силовых и административных структур, дабы те передали моё послание выше. Однако очевидцы того, как всё начиналось, всё равно могут принести некоторую пользу, распространяя нужные слухи. Поэтому не будет лишним придать этим потенциальным свидетелям небольшого ускорения. Тем более что меня и так собираются об этом попросить. Выслушавший меня южанин как-то сипло выдохнул. Ствол его винтовки подрагивал, но хватка оставалась крепкой. Он боялся, я чувствовала, но вместе с тем в эмоциях сквозила и решимость. — Спасибо, что предупредили. Но… не могли бы вы предупреждать остальных… убедительнее. Люди не слышат. Или не верят, — покосился он на собирающихся рядом зевак. — Если вы на самом деле не хотите лишних жертв, то, э-э, демонстрация убедила бы людей. В защиту человечества должна заметить, что «бессмертных» зевак оказалось меньше, чем разумных представителей хомо сапиенс, которые поспешили прочь из, возможно, опасного места. Однако также стоит сказать, что тех, кто плевал на всё и вся, погрузившись в свои «очень важные» мелочные бытовые заботы, всё равно осталось больше, чем представителей первых двух групп вместе взятых. Основное тело, которое продолжало попивать коктейль под ангельские крылышки (а благодаря тренировкам и разгону разума вполне могло вести беседу, совершать различные действия, драться с не слишком сильным противником — и всё это не отвлекаясь от поверхностного сканирования находящейся рядом транспортной развязки), так и не ощутило сигнатуры могущественного одарённого. Да и летающие вокруг птички не увидели ничего интересного. Можно и впрямь попробовать привлечь чуть больше внимания. Не то, чтобы я сильно верила, будто мой враг сидит именно в городе. Атака на Масейо так-то предсказуема. И ждать удара в поселении, которое враг мог бы с ходу уничтожить… ну, такое. Будь одна добрая некроманси чуть более зла — сходу бы сбросила разогнанного до гиперзвука Хрустика. И портовый район смело бы, почти мгновенно. Особенно если моя «многоразовая боеголовка» сумела бы создать технику выплеска духовной энергии во время или незадолго до столкновения с землёй, многократно увеличивая силу удара. А если не заставлять членистоногого монстра разгоняться самостоятельно, а использовать Раух, заставив ту выложиться на полную катушку и, благодаря форсажу от тейгу, даже немного сверх того... о! Тогда, судя по приблизительным расчётам, уровень выделившейся энергии можно будет измерять даже не в десятках и сотнях килотонн тротилового эквивалента, а в мегатоннах. Или, например, имелся ещё один интересный вариант: провести на чужой территории финальный эксперимент по открытию прорехи в тёмный астрал. Со времён прошлых умеренно удачных практических испытаний, я продолжала время от времени думать над данной темой, проводить расчёты и иногда что-то пробовать. Так что на данный момент имеется почти полная уверенность в том, что удастся произвести успешный прокол, а потом некоторое время удерживать его стабильность, дав окружающему пространству насытиться удобной для моего использования (и опасной практически для всего живого) энергией. Это может позволить создать уже более стабильную и широкую прореху, превратив её в почти полноценный разрыв, который и сам по себе, без активного использования данной силы или попыток астральных обитателей пролезть в материальный мир, отравит всю окружающую местность не хуже химического оружия западников. Даже лучше. А ещё можно… Впрочем, хватит и первых двух. Тем более что я всё же решила не бить сразу, а попробовать поискать месторасположение врага. Да, из затеи ничего не вышло. Но попытка — не пытка. Вдруг получилось бы? Но раз нет — значит, нет. И значит, пора объявить потенциальным свидетелям о скором начале драки Внерангов, её третьего (и, надеюсь, решающего) раунда, дабы те побыстрее шевелили конечностями и имели какие-то шансы выжить, а потом распространить нужные мне слухи. * * * Говоря о схватке именно Внерангов, я не преувеличивала: пастух монстров, как ни неприятно сие признавать, вполне заслуживает признания своей силы. Пока заслуживает. Ибо если даже не получится убить его самого, то уж «зубы» (в виде удобных для подчинения Бедствий) мы с питомцами ему рано или поздно повыбьем. Уже почти выбили. Так-то S-ок в мире не особенно много: это штучный, гм, товар. А уж тех, кто имеет интересные способности и одновременно не обладает хорошими шансами засунуть подчинялку в задницу подчинителю с проворотом до характерного щелчка — и вовсе единицы. Те, которые есть на территории РА и ближнем к Империи Юге, судя по моим сведениям, почти закончились. В большинстве осталось лишь «мясо», грозное разве что своим размером. А чтобы найти кого-то серьёзного в глубине территории Южных Племён, подчинить его и перетащить на новое место базирования — это нужно потратить очень много времени и ресурсов. Особенно если это не летающий и вдобавок, блин, телепортирующийся псевдоангел. Но этот почти разумный многокрылый монстр сейчас точно в режиме паранойи. После того, как «другой монстр» со специализацией на скрытности и подчинении коллег использовал его в драке с «ещё одним подчинителем» — коим меня, вероятно, и воспринимали — обладатель множества сочных глаз и вкусных крылышек определённо отвечает плотным пучком заряженного духовной силой когерентного излучения на любой подозрительный звук. Возвращаясь к подготовке к деконструкции порта и разгону лишнего народа. Сначала я хотела просто вложить больше силы в голос или использовать негативную энергию, дабы усилить деэмпатию в виде убийственного намерения, но потом вспомнила, что основной поток сознания сейчас находится в марионетке, которая для таких фокусов всё же хлипковата. И для попытки косплея банши с её леденящим душу воплем, и для схватки с местными одарёнными, которых мои экзерсисы могут привлечь. Да и вообще… меня просили быть убедительнее. Так что здесь требуются более, хех, весомые аргументы, чем слова мелкой девчонки, пусть и приправленные духовной силой с деэмпатией. А поэтому… — Печенька, ну-ка, скажи им ты! — улыбнулась я появившейся поодаль гидре. Та хоть и покосилась на марионетку, в которой, потянув носом, моментально распознала, собственно, марионетку, а не настоящую меня, однако короткому ментальному посланию, поясняющему диспозицию, эта чешуйчатая милашка с готовностью вняла. Да и задумка ей понравилась. Вон как глазки озорно сверкнули! Да и возбуждённо дёрнувшийся хвост (под преисполненные ужаса вопли свидетелей) снёс завал какого-то деревянного мусора, отчего на внезапного слона в посудной лавке стало обращать внимание всё больше окружающих. Поболтать моя миленькая прожора любила не меньше, чем поохоться и поиграть. И пошутить в стиле, близком к моему — тоже. Набралась плохого от маленькой-злой-главной, хех. Собственно, она и идеи «стать как маленькая-злая-главная» также не оставила. Пока что процесс запаковки большей части тела в пространственный карман для плоти даже не рассматривается: слишком сложно. Но вот выращивать на себе функциональные человеческие тела гидра всё ещё тренируется. Последние версии уже даже (почти) не вызывают ассоциаций с порождениями кошмаров и могут осмысленно шевелиться. Впрочем, это к делу не относится. Тем более что питомица уже изменила связки и набрала в грудь воздуха. — Пожсшир-ратс-с!!! — громогласно прорычала-прошипела одна голова. — Р-разр-руш-шатс-с!!! — вторила ей другая. — Убив-ффатс-с!!! — произнесла третья. И уже все три одновременно, не скрывая своего восторга и весёлого нетерпения оглушительно проревели: — ИГР-Р-РАТС-С-Ш!!! Я широко улыбнулась и восхищённо похлопала в ладоши: у Печеньки замечательно получилось! Как будто после долгих репетиций. Да и вообще… милашка же! Хотя остальные присутствующие моё чувство умиления, конечно, не разделяли. В чём их несложно понять. Надо сказать, что появление монстра ранга S уже само по себе вызвало определённый фурор: пусть Печенька при появлении никого не раздавила, не покалечила и даже не отбросила, но чудище размером с небольшой замок — это чудище размером с небольшой замок. Да и духовное давление никто не отменял. Для обычного человека оно даже у спокойного существа подобной силы, не пытающегося надавить на окружающих, довольно… гнетущее. А уж когда этот монстр заговорил, да ещё и дублируя слова через вышеупомянутое духовное давление, которое и так тяжёлым пыльным мешком легло на плечи окружающих… Почувствовать себя маленькой мошкой перед «преисполненной энтузиазма юной отрывательницей лапок» — то ещё расслабляющее сфинктеры удовольствие. Никакого пургена уже не нать! Естественно, вокруг моментально вспыхнула паника. Так-то Печеньке даже не требовалось ничего говорить: как я уже упомянула, вопли ужаса начали раздаваться сразу, как она появилась, проявляя ауру; да и попытки побить рекорды по скорости бега — тоже. Просто после того, как моя стотонная чешуйчатая принцесса продемонстрировала свои лингвистические способности, локальный процесс панической дефекации и суеты моментально распространился на всю область, где её услышали. То есть на весь порт. Разумеется, ситуация, когда часть людей застыла в ступоре, часть схватилась за сердце, потеряла сознание или начала биться в припадках (Печенька хоть и попридержала духовное давление, но всё же, видимо, недостаточно), ещё часть со всех ног рванула к выходу из порта, а другая часть просто нерассуждающе ломанулась — хоть в очевидный тупик, хоть в сторону моря, хоть на разгрузочный кран, хоть прямиком в Печеньку (!) — не могла не вызвать давку. Того же темнокожего стражника, который несколько… растерялся от великолепного вида и голоса моей питомицы, едва не сбили с ног и не затоптали ранее окружавшие его зеваки. Пришлось его защищать, призывая Эйпмана, который встал на пути потерявших разум бегунов, словно волнолом. Благо представитель правоохранительных органов бунтовщиков — поднятый за шкирку и направленный по наиболее безопасному пути почти нежным пинком обезьяна — дальше не потерялся, бодро потрусив прочь. Надеюсь, он выживет. И как распространитель нужных мне слухов, и как просто неплохой человек, хоть и пребывающий на стороне врага. Я со всё ещё играющей на губах улыбкой посмотрела на творящийся внизу хаос. С одной стороны наблюдать за тем, как идиоты, несмотря на любезно предоставленный им шанс, устраивают давку и сами убивают друг друга (а также подвернувшихся на пути неловких или слишком слабых неудачников) — было очень забавно. Пусть нельзя сказать, что порт настолько кишел народом, что на всей территории было не протолкнуться. Да и дороги там широкие, пусть и перегороженные местами грузовыми телегами. Но паникующие идиоты успешно создавали заторы в узких местах, пугали лошадей (без того напуганных Печенькой до выпученных глаз и пены на губах), переворачивали повозки, толкались, топтались друг по другу и творили прочий непроходимо тупой трэш и угар. Причём ряд иных путей, может, не столь очевидных (а иногда даже лишь чуть менее сложных, чем прямая линия), игнорировался подавляющим большинством вопящей толпы. Только совсем редкие разумные представители человеческого рода, не поддавшиеся стадному инстинкту, использовали именно их и потому улепётывали без особых проблем. Естественный отбор в действии. Или как раз неестественный? Следить за подобным и весело хихикать, грызя сладость (марионетка — хоть и не я, но полноценно перехватив над ней контроль, я чувствую всё то же, что и она, в том числе и вкус еды) — это не очень здорово. Как не очень здорово — наблюдая реальную (ещё и собственноручно вызванную) трагедию, ощущать себя так, словно находишься в кинотеатре и смотришь очередную «мясную» сцену какого-нибудь высокобюджетного боевика про чудовищ, которая не вызывает у зрителя ни малейшей толики эмпатии к «актёрам массовки». Нездорово, но увлекательно. Как там говорилось в том забавном меме с толстым домашним каракалом Шлёпой? Это не военное преступление, если там не было военных! И если это было весело! Хи-хи-хи! Но с другой стороны — это во мне говорят остатки мировоззрения прошлой личности. А так… не плакать же мне? Любить свою работу — это хорошо, это правильно. И вообще: одна добрая волшебница сделала для жителей (враждебного так-то) города гораздо больше, чем должна была. И чем сделал бы практически любой другой. Да, перепуганные Печенькой придурки задавили насмерть или искалечили не так уж и мало народа: с моей позиции было заметно как минимум два десятка точно трупов (хотя за половину ответственна не толпа, а их слабое здоровье и духовное давление Печеньки) и ещё раза в два побольше лежачих раненых (пока) живых. Ну, и неопределённое количество хромых и ползучих пострадавших. «Неопределённое» — потому что лежачих и недостаточно расторопных ползунов склонны затаптывать, да и хромых могут уронить, переводя в ползуны, а потом опять же затоптать. Однако, пусть обдирая бока и разбрасывая клочья кровоточащего мяса, но людская масса начала постепенно покидать место будущей схватки чудовищ, где все они с гарантией погибли бы. Так что я молодец! Опять сотворила добро. И за это нужно обязательно съесть что-нибудь вкусненькое в обоих контролируемых телах: основном и теле марионетки. Хотя учитывая, что за хтонь заворочалась в морских глубинах, все мои милосердные усилия с минимизацией побочного ущерба могли оказаться напрасными. Странно: ведь некродельфины, которые обследовали глубины, говорили о гораздо менее крупной сигнатуре с куда меньшим количеством энергии. А это чудище своим духовным давлением аж до основного тела достаёт! Хотя с «достаёт» я изрядно преувеличиваю: там оно просто чувствуется. Но, выходит, глубоководное существо явно скрывало свою силу и… размер? А то водный бугор, сформировавшийся километрах в трёх-четырёх от берега, как-то подозрительно объёмен: больше ста метров в диаметре и в высоту метров пять. И по мере своего относительно неспешного приближения бурун продолжал расти, превращаясь во вполне себе вызывающую уважение волну. Впрочем, нет: присмотревшись через глаза Печеньки, которая за счёт высоты своего тела отлично всё видела, я убедилась, что это не Ктулху проснулся, а просто очередной монстр-гидрокинетик собирается вмазать по суше массой заряженной духовной силой морской воды, разогнанной до нескольких сотен километров в час. Для существа S-класса это не слишком быстро — видимо, захваченные массы жидкости налагали некоторые ограничения — но если мини-цунами не затормозится, то порту, как и прилегающей к нему части города, точно настанет каюк. И всем пытающимся сбежать людям — тоже. Что нехорошо. Что я, зря старалась? Долго задаваться вопросом, зачем, а главное, нахрена придурку громить собственную же экономическую базу?! — я не стала. Странно, конечно, ведь не меня же планируется застигнуть с такой черепашьей скоростью атаки? Но объяснений может найтись много: от желания заставить меня отвлечься и/или взлететь в небо до неких трений внутри фракции. Так что, немного выждав, одновременно накачивая предупреждённую Печеньку негативной силой, когда расстояние оказалось достаточным для меткой стрельбы, но недостаточным для того, чтобы изменение глубины превратило просто водяной бугор во всесметающий многометровый вал, просто приказываю питомице плюнуть в чужую технику. Вернее, не просто плюнуть, а использовать синтезированный ею состав, дестабилизирующий упорядоченные духовные структуры, ещё и дополнительно заряженный более чем изрядной толикой тёмной энергии. Я, конечно, несколько перехваливаю плод наших с Печенькой и Паулем изысканий в области биоалхимии, потому как сама по себе дрянь, созданная модифицированными железами гидры, не так чтобы очень эффективна. Ну, при наружном контакте с противником. Разве что Сахарку ощущения от данного состава на костях сильно не понравились, заметно его ослабив (десять с копейками процентов — это ведь заметная величина, верно?) на то короткое время, пока его мощная аура не пережгла менее плотную духовную силу гидры. Против остальных же корродирующий кислотный яд работал лучше. Но даже так это оказался не провал. Ведь «яд антимагии» неэффективен, если использовать его непосредственно на противниках. Зато атакующие и защитные способности различных кинетиков относительно плотных сред должны поддаваться. Мы пока его особо не испытывали, но Раух распылённая в воздухе мелкодисперсная смесь тоже мешала, причём действительно серьёзно, а не как с Сахарком. Что же: пока не знаю, как яд Печеньки будет взаимодействовать со льдом Эсдес, против которой этот приём отчасти и затачивался, — но вот на творение головоногого гидрокинетика он оказал более чем существенное влияние. Да, судя по тем данным, что я получила от некродельфинов, именно к виду головоногих относился сильнейший из замеченных ими монстров. И этому чудовищному осьминогу гостинец от Печеньки очень сильно не понравился. После того, как плевки гидры, что для накрытия большей площади разлетелись в воздухе на множество брызг, попали в центр и правую сторону водного буруна, он сразу начал проседать и деформироваться. Всё-таки разогнанная до сотен километров в час огромная масса воды имела такую скорость именно благодаря духовной силе. А когда пронизывающая жидкость энергетическая структура исказилась и развеялась, то часть волны, подвергшаяся эффекту антимагии, начала замедляться: остальное море-то оставалось спокойным. А учитывая, что часть водяного вала, не затронутая залпом Печеньки, продолжала двигаться вперёд — его буквально разорвало пополам, отчего создатель техники окончательно потерял над ней контроль. В общем, всесметающий водяной таран, который потом даже не нужно будет отдельно превращать в щупальца, колья и прочее — ибо он и так уже пропитан силой и готов измениться по первому желанию — стал обычной морской волной. Или, возможно, даже такой, что поддаётся контролю хуже обычной: яд гидры ведь никуда не делся, а терял свои свойства он не мгновенно. Разумеется, даже «обычная» волна таких размеров наворотила дел, поломав и долбанув часть кораблей о пристань, а ту часть, что похлипче и помельче, вовсе выбросив на берег в виде обломков. Ну и по самому порту водичка тоже прошлась, снося часть зданий и размазывая неудачников. Однако в сравнении с тем, что могло бы произойти, удар оказался почти нежным: сильно пострадала лишь часть пристани и прилегающая территория. Дальше почти обычная вода, несущая лишь остатки яда, духовной и негативной силы, окончательно растратила набранную кинетическую энергию. Так что Печеньку лишь обдало потоком грязи, а мне не пришлось покидать облюбованной крыши. Небольшой, но приятной неожиданностью стало то, что сходу возобновить контроль над оказавшейся на берегу частицей морской стихии наш противник так и не сумел. Видимо, остатки упомянутого яда и духовной силы гидры напополам с негативной энергией осложнили применение техник даже сильнее, чем я ожидала. Но монстр-гидрокинетик оказался не единственным из тех, кого злобный южанин приготовил для торжественной встречи доброй некроманси. Сидя в кафе, основное тело почувствовало подозрительное движение в небе. Вроде бы сенсорика не давала особых засветок, да и глаза не видели ничего особенного, так… мельтешение, скорее похожее на дрожь воздуха. Но если присмотреться и, хм, вчувствоваться, то опасная необычность становилась очевидной. Я мысленно прикинула, откуда прилетело облако скрытной мелочи, после чего вновь попыталась засечь чужого тейгуюзера. Ничего. Гад явно догадался о том, как его вычисляют, и принял меры сокрытия для сенсорики. Да и облачка «дрожи», судя по всему, вылетали из разных точек. Короче говоря, определить местоположение южанина они мне не помогут. Конечно, в запасе оставалось ещё умение чуять души. Но, к моему большому сожалению, оно работало лишь вблизи. Мало того: пока я в основном теле отвлеклась на безуспешные поиски настоящего врага, глубоководный монстр поднялся к поверхности и нанёс свой удар. Гидрокинетик, походивший на здоровенного (с десять Хрустиков, наверное) кракена в защитной водяной оболочке, которая дополнительно увеличивала габариты огромной туши едва ли не на порядок, запустил в Печеньку настоящий водный таран. И пусть отправленный навстречу яд антимагии лишил это «копьё» боевого наконечника, но многие тысячи тонн сильно разогнанной воды — это многие тысячи тонн сильно разогнанной воды. Тем более что антимагия толком подействовала лишь на первую четверть, на авангард техники. Грохот! Шипение! Брызги во все стороны! Нет, Печеньку не ранило и даже не отшвырнуло с позиции: вода, пусть и нехотя, но огибала мою питомицу, повинуясь её воле и силе, в данной точке пространства и времени заметно превосходящей оные у кракена. Хотя говорить «огибала» всё же не верно. Это слово создаёт ложное впечатление аккуратности. Скорее, тело Печеньки разрывало поток чудовищной силы, заставляя водяной таран разлетаться в стороны и разрушать всё, что попадётся на пути. Иными словами, сама питомица от попадания даже не почесалась, её разве что немного сдвинуло и пошатнуло. Но вот окружающему участку порта, гм, не повезло. Ведь с точки зрения нормального человека происходящее напоминало неслабый взрыв. И последствия имело схожие. Я раньше говорила, что постройка и её крыша, на которой сидела моя марионетка-двойник, не пострадали? Забудьте! Теперь их нет. Как и многих иных строений в округе. В общем-то, части сознания, контролирующей «аватара», для прилива «бодрости и хорошего настроения» хватило бы одного этого. Ибо даже отголоски схватки существ подобного могущества способны убить Адепта (коим и являлась мёртвая кукла), словно неудачливую букашку, оказавшуюся под опускающейся ногой. Но под прикрытием первой, мощной и масштабной атаки, пряталась вторая, менее заметная. Как нетрудно догадаться, своей целью она избрала «меня», двигающуюся прочь от области тотальных разрушений. И стоит признать: если бы не распылённый в воздухе яд антимагии, относительно тонкие полупрозрачные щупальца, выметнувшиеся из-за натурального водяного взрыва, образовавшегося на месте столкновения водного тарана и его непоколебимой цели, порезали или разорвали бы моего двойника на клочки. Или, как минимум, попытались бы утянуть к себе, в тёмные глубины, опасные для человека и подвластные глубоководному монстру. В общем, повезло. Но хорошего — если его можно найти в пусть частично, но таки достигшем своей цели ударе гадкого тентаклеБедствия — всё равно было мало. Пусть марионетку зацепить смог только один, хм, водный тентакль, но ощущения от контакта получились словно от встречи с неплохо разогнанным бревном: кости переломаны, органы всмятку и вот это вот всё. Именно в таком виде я-марионетка, кувыркаясь в воздухе, и полетела дальше. Спасибо хоть, что ничего не оторвали и не проткнули напоследок. Стоило бы отойти раньше. Привлекать внимание к подставной цели — это, конечно, хорошо. Однако лишь до тех пор, пока двойник достаточно достоверен. Если же двойника разорвёт на клочки… понятно, думаю. К счастью моя умная и милая питомица — которая хоть и не сумела защитить слабоватую аватару хозяйки от обошедшей гидру атаки, но мимо внимания происходящее не пропустила — поспешила разрушить продолжающие болтаться в воздухе водяные щупальца. После этого она и вовсе привела кракена в чувство, ответив на его наглость собственной атакой. Яд и кислота сквозь водяной доспех, разумеется, не очень-то проходили. Разве что если сначала плюнуть антимагией и дождаться дестабилизации выбранного участка. Но плевки в любом случае достаточно медленные, чтобы приблизившийся, но всё ещё остающийся на расстоянии сотен метров противник не успел увернуться или сформировать водную стену. Да и железы пополняют мешки не мгновенно, так что запас доказавших свою эффективность антимагических выстрелов ограничен и его следует использовать с умом. Зато если хлестнуть хвостом и будто из пращи отправить в полёт специально выращенный роговой нарост, то лететь он будет крайне стремительно даже для находящихся в ускорении Бедствий. Немногим медленнее, чем пуля для обычного человека (или, скорее, кончик бича). Да и пробивающая способность у частицы тела S-ранговой гидры, владеющей рядом техник воителей, — частицы, специально созданной под эту задачу, насыщенной духовной и негативной силой — внушала уважение даже другим Бедствиям. Убьёт вряд ли, но уж если попадёт, то болезненная и ухудшающая контроль над духовными техниками, отравленная чужеродной силой рана просто гарантирована. Увы, Печенька промахнулась. Даже по такой здоровенной цели. Но вражеский монстр, посмотрев, как «тепло» его встречают на берегу, предпочёл снизить напор и увеличить дистанцию. Впрочем, я бы не поручилась, что могущественное существо напугала более шустрая, сообразительная и ядовитая, но объективно уступающая в силе (особенно с учётом места действия) молодая S-ка. Однако нам противостоял не сам монстр-гидрокинетик, а подчинивший его южный тейгуюзер, который прекрасно знал об имеющихся в нашем запасе козырях. Так что гидра успешно отвлекла противника, давая мне время восстановить повреждённую марионетку. И не сказать, что враги ошибались, осторожничая. Тот же костяной дракон, появись он в то время, когда кракен отвлёкся на противостояние с не спешащей прыгать в воду Печенькой, мог удачной атакой сконцентрированным потоком агрессивной духовной силы не то что просто ранить водное Бедствие, но даже уничтожить его ядро. Поэтому противник пока вёл себя не слишком напористо, а Сахарок оставался в пространственном кармане, создавая потенциальную угрозу и ожидая удобного момента для своего появления. Да и поддерживать сразу трёх монстров S-ранга всё же сложновато. Я смогу, но тело может подвести в самый неподходящий момент. Так что призывать дракошу следует лишь если нам улыбнётся удача. Ну или наоборот: когда ситуация станет критической. Например, если обнаружат моё настоящее тело и придётся прятаться от очередной S-ки внутри, хех, костяного некромеха. Почему я говорю о призыве трёх своих главных боевых вкусняшек, а не двух, когда на первый взгляд активничала только Печенька? Всё просто. Пусть Хрустика не видно, но он есть. Как тот суслик. Но пока не будем о нём. Выход хитинового болвана — которого наш противник, вероятнее всего, не учитывает, так как видел процесс его запекания до состояния тех насекомышей, приятно хрустящих на зубах жареным хитином, что продают торговцы на рынке — произойдёт ближе к концу представления. Что касается травм монстромногоножки, то эта тупая и своевольная, но, стоит признать, очень крепкая и живучая скотина, пока я занималась разведкой, в свою очередь, восстанавливалась на «курортах севера», куда мне пришлось её доставить. (Ну, хоть в Столицу на пару часов по пути заглянула, приняв отчёты у Счетовода и Пауля, а также отдав приказ готовить почву для своего возвращения). Так что, несмотря на недовольство, Хрустик чувствовал себя неплохо. В первый же день сожрав очередного монстра, самозаселившегося в центр бывшей аномалии Каменного Трёхрога и ещё несколько дней отлёживавшийся рядом с сердцем Дикоземья, хитиновый вредитель был более чем готов доставлять неприятности. Надеюсь, моим врагам, а не мне, вновь забравшей крайне недовольного членистонога из «его» аномалии. В достаточной степени восстановив марионетку-двойника — так, чтобы её тяжёлые раны (к счастью, преимущественно внутренние) не получилось заметить при поверхностном взгляде со стороны — я призвала через неё Раух и, оседлав птичку, подняла ту в воздух. Начинался второй этап схватки. Миттельшпиль. * * * Учитывая тот факт, что супостат прекрасно знал о моей излюбленной тактике боя с сильными противниками (то есть: взлететь в небо на Раух и оттуда выступать в роли мобильного координирующего центра для боевых вкусняшек), — южанин не замедлил сделать свой препятствующий этому шаг. Или, вернее, сделал его сразу, как только начался бой. Просто рой насекомых, обладающих оптическим и духовным камуфляжем, всё это время добирался до назначенной области, до поры не замеченный. На данный момент самые шустрые насекомыши (или те, что изначально находились ближе: всё же я сомневаюсь, что мелкие инсектоиды способны двигаться настолько быстро) охватили зону нахождения двойника и Печеньки высокой загибающейся кверху волной в форме полумесяца. Хотя, учитывая разрежённость этой «волны», её скорее стоило назвать многослойной сетью. В любом случае враг явно пытался загнать летуна с наездницей в море. «Хм, интересно, а каким образом эта мелочёвка собирается настолько досадить пернатому монстру A+ ранга, чтобы он предпочёл с ними не связываться и улететь от берега? Это ведь не какое-нибудь Бедствие соборного типа с единым сознанием и силой, поделённой на множество тел? Нет ведь?» — подумала я с некой даже опаской. Я слышала о монстрах подобного рода. Лично не встречалась (и очень хорошо, что так: а то лишь недавно, с "разблокированием Нечестивой Ауры", получила надёжный щит против подобной пакости). Соборные монстры даже на низких рангах довольно… неприятны. Такие «единые во множестве» облака гнуса очень редки, но уж если появляются, то всем, кому не повезло обитать рядом, когда подобная хтонь выходит на променад, приходится туго. Особенно учитывая, что даже победив такого противника, никакой прибыли с него не поиметь: каждая отдельная часть на один-два — или даже три — ранга ниже угрозы от целого роя. А ещё неприятнее будет, если южанин действительно способен подчинять такую пакость. Сейчас-то ладно, ведь для массовых атак той же Печеньки существо подобного рода особенно уязвимо; но вот если такое натравят на один из имперских городов, то уничтожать самовоспроизводящегося на доступной биомассе противника, способного на недостижимом уровне координировать свои действия — это… м-да. Впрочем, как вскоре выяснилось, единым могучим разумом рой не обладал: слишком плохая координация для соборного существа. Да и сила у каждой особи была своя собственная, достаточно невеликого объёма, пусть с повышенной плотностью, ещё и взаимодействующая с остальными членами роя (но опять же далеко не в той степени, как должно быть у полноценной соборной твари). Также выяснился и ответ на вопрос: «Каким образом облако насекомых-скрытников, каждое из которых, как удалось разглядеть вблизи, едва дотягивало до ранга D+ (и то из-за повышенной плотности: как отдельная боевая единица любой жук определённо уступал тому же ушасто-пушистому кролику Люцу, причём сильно) сможет навредить птичке?» Ведь один из жуков всё-таки умудрился подкрасться к Раух и вцепиться ей в крыло. Поначалу на многоногую мелочь, чей размер панциря не сильно превышал две моих сложенных вместе ладони, даже не обратили внимания. Как прицепился, так и отвалится. Но... он не отвалился. А вскоре к первому жучиле, сбросившему оптическую маскировку, присоединилась ещё пятёрка сородичей, и ещё десять, а потом ещё четырнадцать. Что характерно, они именно появились, а не прилетели. Не знаю уж, было ли это каким-то вариантом короткой телепортации или иного типа очень быстрого перемещения, но что определённо — это то, что вцепившийся в крыло «первопроходец» выступил маяком для остальных. Повезло, что вдали от достаточно значительных скоплений собратьев насекомыши перемещаться таким хитрым способом оказались не способны. И что радиус, в пределах которого они могли «прыгнуть» на маяк — ограничен. «Маячки», кстати, после брошенного зова почти мгновенно погибали, израсходовав всю свою жизненную и духовную энергию. Интересное всё же умение. Жаль, что при взгляде через подконтрольных существ моя духовная чувствительность далеко не столь хороша, как в основном теле, отчего подробно изучить процесс не удалось. Надо бы потом отловить несколько насекомышей. Для опытов. Так или иначе, вместо одного в меру безобидного монстрика «на борту» образовалось аж двадцать семь незваных пассажиров, некоторые из которых поползли к двойнику, а некоторые заякорились лапками на внешней части перьев (что само по себе непростая задачка, ведь те перья у высокорангового монстра подобны стальной броне!) и начали выделять из брюшек какую-то гадость, негативно влияющую на энергетику Раух. Да, воздействие оказалось совсем слабеньким для монстра высокого ранга, но всё же заметным. Боюсь, напрыгни на нас не без малого три десятка «блох», а несколько сотен или даже тысяч (что легко могло произойти, сунься мы внутрь постепенно уплотняющегося облака роя), то так легко избавиться от лишнего груза, путём использования некоторой толики негативной силы и напитанного духовной энергией воздуха, могло и не получиться. Короче говоря, поначалу пришлось последовать сценарию, уготованному для меня противником, и сместиться к воде. Напрямую в объятья кракена, уже распахнувшего свои водяные и мясные щупальца, я, естественно, не спешила, так что попыталась продвинуться подальше от твари вдоль береговой линии. Увы, слишком далеко улететь нам с Раух не дала очередная туча гадких жучил, которая полностью блокировала берег и даже прилегающий к нему участок моря. Ещё и те, что летели сверху, попытались нас прижать. Конечно, Раух имела свою массовую атаку — тот самый крик, вместе с которым она выпускала волну духовных вибраций — да и Печенька могла бы нас поддержать. Но… этого не хватило. Запасы гидры могли потребоваться для иных целей, так что их пришлось экономить. Меж тем атаки птички, куда менее мощные и дальнобойные, пусть и позволили совершить манёвр не прямо на кракена, куда нас направляли, а чуть в сторону, но пробить себе тоннель на свободу всё же не позволили. Ладно, посмотрим, что за подводный сюрприз нам приготовили, раз столь усердно пытаются спихнуть в море. А почему нет-то, если лично мне ничего не угрожает? Позволим врагу поиграть с приманкой: может, увлечётся и покажется. И... Нужно сказать, что сюрприз действительно впечатлил. Бездна! Да сиди я на Раух в настоящем теле, с нормальным восприятием, то чёрта с два бы туда сунулась! Из взбудораженной морской глади в огромном множестве выныривали и устремлялись в воздух вытянутые тела. Десятки, сотни, тысячи… Допускаю, что с «тысячами» я немного преувеличивала. Но учитывая то, как эта змеиная масса стремительно выметнулась со всех сторон, ошибиться и немудрено. Да и не факт, что тварей действительно насчитывалось меньше, чем показалось: они вырывались из воды в значительном радиусе от кракена, продолжающего перебрасываться атаками с Печенькой, и плотность их оказалась достаточно высока, чтобы непосредственно на нас с Раух нацелилось аж пять десятков. И да: говоря о стремительности змееподобных монстриков, я подразумевала их скорость относительно той, что имели мы с птичкой. Что, прямо скажем, заставляло шире распахнуть глаза в приступе неверия. Какая-то мелочёвка успешно догоняла летуна A-ранга! …Ещё и до поры благополучно пряталась, так что её не заметили мои некродельфины. Или я не сумела толком расшифровать то, что они нашли. Всё-таки что-то про «много потенциально опасной добычи» у них в головах крутилось. Но кто же знал, что добыча для не выделяющихся особенной силой морских охотников окажется опасной для меня? Причём не в глубинах, куда тело-марионетка предусмотрительно не совалось, а в воздухе, верхом на Раух! Мы с птичкой, разумеется, ещё не разогнались, а новая напасть — какие-то то ли водяные змеи с рогом на носу, то ли чешуйчатые червяки, то ли такие вот необычные длинные рыбы — могла столь быстро лететь только почти что по прямой, подруливая лишь на несколько градусов, но всё же. Относительно слабые монстры не должны быть такими шустрыми! В принципе! Мне и скрытных жуков-телепортёров так-то хватает. Где только этот уродский южанин находит такое?! Везучий чёрт! Увы мне, новые действующие морды не спешили распасться миражом. Более того: несмотря на все манёвры Раух, которые активно блокировались тьмой летающих со всех сторон реактивных змеюк, жуков-телепортёров и водяных «подарочков» от кракена, несколько тварей успешно достигли её тела. Хех, сразу видно, что некий назойливый поклонник очень-очень хочет достать ту, кто некогда не смогла похитить его сердце, а забрала лишь ноги. Настырный какой! Эту бы энергию, да в мирное русло... Касаемо таки добравшихся до птички тварей класса «вода-воздух»: вынуждена заметить, что они оказались не менее неприятными, чем жуки. Даже в большей степени неприятными. Всё-таки новые твари оказались намного шустрее и, как выяснилось после пережитых попаданий, обладали противной способностью наносить урон: когда рог соприкасался с преградой, где-то в районе задницы вытянувшейся в линию твари происходил взрыв. Причём не абы какой, а направленный, так что заряженная духовной силой раскалённая кумулятивная струя зачастую прожигала перья, порой даже вместе со шкурой, подкожным жиром и небольшим слоем плоти. И будто мало бедной Раух самих по себе назойливых кумулятивных камикадзе-змее-рыбо-червяков, так они ещё и ядовитыми оказались! Ну а то, что из множества эффектов их яд имел один из тех немногочисленных, что опасны для немёртвых существ — уже как-то даже не удивляло. Из всех живых снарядов, преодолевших защиту уплотнённого воздуха и добравшихся до тела, лишь пятеро везунчиков смогли пробить броню металлизированных перьев и добраться до шкуры. И то один там и остановился, не сумев пробить брешь. Зато два других монстрика, то ли по удивительной случайности, то ли по умыслу, нацелились в созданное товарищем слабое место и последовательно его атаковали. И не без успеха: один смог прожечь шкуру с частью не особенно развитых брюшных мышц птицы, а второй и вовсе заглубился в брюшину, доставив внутрь тела почти все запасы своей отравы. Двое других морских камикадзе, нацелившихся в грудь, оказались менее успешны, но и они ухитрились попасть между перьев, пробив спрятанную под ними шкуру. Сволочи! Благо что дестабилизирующая энергетику отрава принадлежала слабым монстрам, которые — пусть и сожгли свою жизнь ради того, чтобы достигнуть цели и больно ужалить — перепрыгнуть через несколько рангов всё же не могли. Пока. Но ведь новые попадания могут перевести количество в качество... Птичка, естественно, не обрадовалась перфорации организма и, издав гневный крик, наполненный духовной силой, уничтожила разом несколько десятков мельтешащих вокруг морских гадов и жуков. Несмотря на наше с ней раздражение, пострадала пернатая не слишком сильно. Даже для живой Раух подобное ранение считалось бы достаточно лёгким, пусть и заставляющим задуматься о том, чтобы поскорее покинуть общество столь настойчивых и многочисленных "поклонников". А уж немёртвая птица, напитанная негативной силой, которая успешно выжгла часть яда и продолжала бороться с тем, который таки повлиял на энергетику, и вовсе просела в своих возможностях лишь на процент-другой. Причём временно. Однако учитывая количество разнообразной пакости, которая так и норовила сделать гадость, отчего приходилось быстро-быстро выписывать лихие фигуры высшего пилотажа, после первой же серьёзной ошибки единичные проценты могли легко превратиться в десятки, а те — в довольно-таки позорное поражение от атакующей мелочёвки. Особенно если знать, что все те тысячи живых ракет, что изначально не имели шансов до нас дотянуться, взлетели вверх не просто так, а с прицелом подняться повыше и атаковать уже оттуда. Что тут скажешь? Враг хорошо подготовился. Настолько хорошо, что даже имеет очень неплохие шансы прижучить… моего двойника. Тем не менее, сливать бой я не собиралась, намереваясь драться до самого конца. Надеюсь, всё же не конца своей марионетки. Тем более что мне (наконец-то!) удалось почувствовать поток внимания от находящегося неподалёку маяка. Вряд ли там сидит сам южанин — скорее, это кто-то из его червивых двойников-наблюдателей. Однако учитывая, что если он и способен что-то видеть через подчинённых монстров, то достаточно плохо, выходит, что выбить наблюдателя, по совместительству координатора атак и наводчика — дело архиполезное. Моему двойнику и Раух сразу станет куда легче. Через некоторое время (достаточно небольшое, если считать то, что отмеряли часы) основное тело недовольно поморщилось и одним глотком допило коктейль. Наблюдателя пусть и получилось убрать, но пропорционально заплатив за успех. Новые травмы Раух уже нельзя было назвать лёгкими. Как назло, ещё и моей аватаре ногу оторвало под самым коленом. Левую. Гадские змее-рыбо-червяки-камикадзе! Ладно хоть, что произошло это всё после уничтожения маяка, так что вероятность того, что пастух монстров заметил подозрительную хрупкость своей противницы, довольно невелика. Да и ранение сквозное, из-за чего яд по большей части улетел прочь вместе с ногой и остатками подлой живой ракеты, отчего мне удалось сохранить управляемость марионетки. Но неприятно. Я, когда сливаюсь с марионеткой значительной частью сознания, чувствую всё то, что ощущает она; а отрава морских гадов, как оказалось, достаточно болючая даже для немёртвых. Если откровенно, получилось даже больнее, чем в прошлый раз, когда мне сожгли родные ступни. Хотя в чём-то забавно: я в первую нашу встречу забрала у южанина ноги, а теперь он вот уже второй раз бьёт меня по этому же месту. Какой мстительный парень! Я мазнула взглядом по округе. Тут теперь тоже бегали и паниковали люди. Всё же наш бой длился уже достаточно долго, чтобы нормалы начали реагировать. Ну, ещё бы! Звуки от происходящего в порту доносились примерно такие же, как при массированной бомбардировке тяжёлыми фугасами. В нормальном восприятии мощное буханье практически сливалось в пробирающий нутро инфразвуковой рокот; землю тоже потряхивало, опять же, и оконные стёкла дребезжали прям без передышки. Есть чего испугаться. Плевать. Раз никто не докапывается до одинокой девушки, продолжающей сидеть за столиком под навесом, то и пусть бегают. Хотя новый коктейль мне уже не принесут. Впрочем, и особо засиживаться я тоже не собиралась. Я ещё немного посидела в напряжении и готовности призвать Сахарка, чтобы он своей лучевой атакой отогнал от потрёпанной Раух назойливую мелочь. Но птичка под контролем марионетки-всадницы, в которой всё также находилась большая часть моего сознания, всё же справилась, сумев вырваться без помощи извне. Правда, почти сразу моей «авиации» пришлось разворачиваться, дабы поспешить отвлечь внимание кракена, которого до сих пор развлекала Печенька, что ранее оказалась вынуждена изменить тело под водную среду и сунуться в данную стихию, практически вступив с головоногим чудищем в ближний бой. Это, учитывая разницу в размерах, далось относительно мелкой, но весьма шустрой гидре, вырастившей на теле множество шипов и канальцев для «яда антимагии», легче, чем я ожидала, но всё равно… не без потерь. Близилась развязка. Или мне так казалось. Питомцы же, принявшие на себя первый удар, неумолимо подходили к своему пределу. Так что, когда мои изрядно потрёпанные подчинённые эвакуируются — пожалуй, выдвинусь вперёд. Что называется, лично, в силах тяжких. Гидра — которая, конечно, тоже водоплавающее существо и тоже S-ка — до своего более крупного и более сильного противника, да ещё и в его родной стихии, всё же объективно не дотягивала. Так что бедняжка уже лишилась передней лапы, одной из своих голов и заработала сильный ушиб спины. Хребет хоть и уцелел после знакомства с тяжеловесным щупальцем, но вот выращенный на нём гребень с бревноообразными шипами превратился в сборище постепенно отрастающих «пеньков». И это прожора ещё легко отделалась, с её-то чрезмерным энтузиазмом. Собственно, лишь благодаря превосходству в скорости и большей плотности энергии на единицу объёма тела она ещё держалась. Если бы не это, то драка формата «маленькая, но очень злая и юркая ёжико-кошка против большого неуклюжего толстяка» (а именно так соотносились размеры двух Бедствий) закончилась бы очень быстро и печально. А так, если «толстяк» и дотягивался до излишне увлёкшейся «колючей котейки», то больше сам травмировался о тот твёрдый зубасто-шипасто-когтисто-ядовитый комок, в который успешно морфировала Печенька. Конечно, сумей более крупный монстр крепко схватить назойливую мелочь, и той бы сразу стало очень-очень грустно, — но здесь сказать проще, чем сделать. То самое преимущество в скорости и манёвре решает. Самый близкий момент наступил, когда Печеньке оторвали голову; дальше она поумерила азарт и начала вести себя осторожнее. Водяные атаки же на неё и вовсе практически не действовали, разве что отталкивая крепкую и живучую гидру, потихоньку испускающую вокруг себя яд антимагии. Но утянуть шуструю прожору на глубину, где у исконного морского обитателя, к тому же гидрокинетика, будет серьёзное преимущество — у него тоже не получилось. Впрочем, даже так, учитывая стократную, наверное, разницу в габаритах, если щупальца попадали своими ударами в цель и неприятно ранились о шипы, то крепкой, но маленькой (стотонной, ага) гидре в результате всё равно доставалось больше. Она, конечно, метаморф-регенератор, но всему есть предел. Так что позволять событиям идти своим ходом не стоило. А ещё трёхголовую любительницу хорошо подраться и покушать чередой ненавязчивых манёвров оттянули от берега, и теперь мне требовалось организовать ей путь к отступлению, ибо просто выдернуть её в пространственный карман может и не получиться: мешает вода, обильно пропитанная духовной силой гидрокинетика. Нужно хотя бы метров на триста от него оторваться. А не то мою любимицу если не сожрут, то заденут дружественным орбитальным, хех, ударом. Тут уж даже неизвестно, что хуже... Учитывая, что птичка со «мной» являлась более приоритетной целью, чем Печенька, то стоило гидре перестать крутиться вокруг разъярённого её атаками кракена, а нам с Раух показаться на границе зоны досягаемости, как море буквально вскипело. Мириадами водяных струй и просто «капель» в десятки кубометров объёмом пролилось оно идущим в небеса дождём. А под этим прикрытием тянулись сотни щупалец, состоящих из подконтрольной головоногому монстру стихии, надеясь схватить и растереть в кровавую кашу свою главную противницу верхом на ослабевшей и замедлившейся птице. Со стороны это выглядело эффектно, заставляя вспомнить о том, как меняли ландшафт приёмы Эсдес — но вот если говорить об эффективности… Я бы сказала, что она оставляла желать лучшего. Ведь идущие в небо потоки заряженной духовной силой воды, организованные нашими врагами, безнадёжно промахивались, способные создать разве что мешающий видимости туман. А водяные щупальца всё тянулись, и тянулись, и тянулись... но так и не дотягивались. В то время как птичка, активно маневрируя и уклоняясь как от водяных жгутов и снарядов, так и от вновь налетевшей летающей пакости, уводила глубинного гидрокинетика от Печеньки, получившей от меня приказ драпать. Тем не менее, с точки зрения врага всё выглядело не так уж и плохо, даже наоборот. Именно поэтому головоногий монстр высунул значительную часть своего тела из воды. Да и сам потянулся вслед за жертвой, если не (почти) схваченной, то загнанной в угол. И в один не очень прекрасный момент потрёпанную Раух — из-за накопившегося в организме яда заметно потерявшую в скорости, маневренности и защите — всё-таки загнали в безвыходное, как казалось, положение. Сверху приближались уже разогнавшиеся живые ракеты, которые хоть и сократились в числе, но всё ещё оставались крайне многочисленными; снизу, со стороны моря, бушевал кракен; а со стороны берега подлетали собравшиеся в единый рой жуки-телепортёры. Но на самом деле это уже ничего не значило. Ведь Печенька успела достаточно удалиться, а все участники схватки так ею увлеклись, что не заметили появление нового действующего лица. И это я говорю не про своё основное тело, которое без лишней спешки перемещалось на более близкую позицию. Таким образом, когда и Печенька, и Раух вместе с марионеткой-двойником исчезли, отозванные подобравшейся поближе хозяйкой, враг потерял несколько драгоценных мгновений, выискивая «спрятавшихся» супостатов. — А вот и Хрустик, — успела сказать я, наблюдая за тем, как упомянутый членистоног, разорвав попавшееся на пути облако, стремительно нёсся к своей цели (любезно высунувшейся на поверхность и ухудшившей себе обзор поднятой в воздух водяной взвесью, ага). Вообще, учитывая, что я заранее отправила монстромногоножку высоко в небо, чуть ли не к границе мезосферы, чтобы чрезмерно глазастые воители точно ничего случайно не заметили, приказы доходили не так чтобы очень чётко; да и затраты на поддержание немёртвого возрастали. Но скрытность и мощь атаки это окупали, сам же Хрустик не из тех, кто склонен игнорировать команду «фас», даже находясь в полусотне километров от меня. Ну а косячить, когда нужно просто навестись на указанную точку, набрать разгон и по достижении нормального визуального контакта немного скорректировать полёт, чтобы вломиться аккурат в «самого большого и вкусного» — Хрустик не станет. Не в его интересах. Хорошенько подраться, желательно без путающихся под ногами «всяких там», а потом сожрать убитого в одиночку противника — это то, что мой своевольный хитиновый миньон действительно любит. А вот воспитательные сеансы болевой терапии (как те, которыми я его «наградила» за причинённый в схватке за Кукуту побочный ущерб и почти погибшую из-за этой жучиной задницы Изабеллу) хитиновой сволочи, наоборот, не нравились. Так что «морковки» находилась у него сразу и перед носом, и с другой, гм, стороны. Учитывая кровную заинтересованность Хрустика в успехе, уничтожение одного из (видимо, немногочисленных) наблюдателей южанина, поднятую головоногом водяную завесу, а также то, что внимание цели было направлено в иную сторону, увернуться или выстроить толковую защиту у кракена не получилось. Когда разогнавшаяся примерно до двух километров в секунду туша врезалась в свою цель, под нестерпимо яркую вспышку грохнул чудовищный по силе взрыв. Да, он оказался не таким мощным, каким должен быть, учитывая набранную Хрустиком кинетическую энергию, к которой тот дополнительно присовокупил изрядную толику духовной силы, выплеснутой во время контакта с целью. Всё-таки защита другого монстра смягчила удар и его последствия для окружающего мира. Поэтому долбануло навскидку «всего» на несколько килотонн в тротиловом эквиваленте. Может, немного побольше, но точно не на порядок. Воздух и часть водяного барьера превратились в облако насыщенной духовной силой плазмы, которая ярко вспыхнув, начала шустро расширяться, нагревая окружающую материю, которая тоже расширялась, добавляя свою лепту к мощи расширяющегося огненного вала и ударной волне. Но размеры максимального расширения облака плазмы, как я могла оценить, оказались достаточно ограниченными: всего пара сотен метров в диаметре. Да и ударная волна не так чтобы впечатляла: кружившую над морем монстромелочёвку сожгло, порвало на куски или просто убило ударом — зависит от степени удалённости от эпицентра и рассеивания физических и духовных факторов поражающей силы — постройки и кораблики рядом с портом тоже, конечно, сдуло; но памятник, на котором я наблюдала за происходящим, даже почти не покосился. Тут уже действовала лишь честная физика. Повезло городку, в общем: по большей части потрепало лишь то, что и так сломали раньше. Насколько серьёзные повреждения получил поймавший прямое попадание головоногий? Ну, насколько я смогла наблюдать, запрыгнув на голову памятника знаменитому адмиралу прошлого, высокого и прочного (а потому пережившего приход власти революционеров, сражение монстров, произошедшее в относительной близости, а в конце и подобие слабенького ядерного взрыва) — достаточно серьёзные. Но далеко не такие, как могло показаться по взрыву. Ведь в плазму превратились вода и воздух, а вот плоть монстра, находящегося под действием способностей ускорения и укрепления, оказалась куда устойчивее. Зато, как уже говорилось, большинство гадких летающих камикадзе оказалось успешно уничтожено взрывом. Что приятно. Лично меня ни один из них не задел, но общения через марионетку более чем хватило для появления антипатии. Даже ловить выживших для исследований как-то не очень хочется, хоть способности продемонстрированы весьма интересные. Возвращаясь к главной ударной силе южанина. Если учесть разницу в размерах, а также сделать скидку на ускорение-укрепление, можно сказать, что членистоног сделал с кракеном то же, что сотворил бы с обычным человеком увесистый дубовый кол, брошенный в прохожего из проезжающего мимо автомобиля. То есть о том, чтобы разорвать жертву на куски, речи не идёт, как и о том, чтобы пробить её насквозь и полететь дальше. Но инородный предмет в теле — это не то, что способствует здоровью и трезвомыслию. Даже если знакомство с ним свёл не хрупкий человек, а живучий кракен. А Хрустик ведь не просто предмет. Поняв, что он застрял, а «добыча» жива, монстр начал двигаться. И умудрился вывернуться из поражённого тела до того момента, когда сжимающиеся в конвульсиях мышцы если не раздавят его, так крепко схватят. Боевой членистоног, может, и тупой, но когда ему надо, быстро соображать он очень даже умеет. Даже если три четверти его соображалки — комплекс боевых инстинктов. Выбираясь на свободу, Хрустик не забыл попутно искусать и истыкать обильно выделяющими яд лапками каждый участок подвернувшейся плоти. Ещё и дезинтегрирующим хвостом хорошенько помахал. В общем, главный козырь пастуха монстров оказался бит. Во всех смыслах. А Хрустик (которого сейчас вовсе не тянуло назвать хитиноголовым болваном) мало того, что сцапал какой-то особо вкусный кусок из глубин тела кракена, так ещё и удрал раньше, чем то вспыхнуло алхимическим пламенем сработавшей самоликвидации. * * * — Молодец, Хрустик! В кои-то веки ты не идиот и источник проблем на ровном месте, а победитель, — глядя на красиво поднимающийся в небо гриб от недавнего взрыва и падающие обратно в море потоки солёной воды, заслуженно похвалила я членистоногого монстра. Надеюсь, радиации от плазмы выйдет поменьше, чем от классического ядрён-батона, а то нехорошо получится. Не для меня — метаморфа, чей биологически бессмертный организм постоянно стремится к записанному где-то в душе идеалу, отчего убивать его требуется сразу и надёжно — а для местных жителей, угощать которых таким подарочком не хотелось бы. Им и так хорошенько досталось за чужие грехи. …Всегда достаётся. Возвращаясь к Хрустику. Ему, несмотря на всю его антисоциальность и страх перед той, кто вновь отобрала «его» аномалию и причинила невероятную боль за «небольшие» отклонения в исполнении её воли, слова и эмоции признания от «доминантной особи», донесённые по духовной связи, оказались приятны. Хотя бы потому, что они обещали отсутствие наказания и какую-то награду позже. Однако (судя по подозрительному шевелению усиков и легко читаемым эмоциям жадности) немёртвый монстр также догадывался, зачем именно я его подозвала поближе сейчас. И он не горел желанием делиться честно вырванной из ещё живого врага вкусняшкой. Совсем! — Не бойся, усатая морда: в этот раз ты заслужил свой самый вкусный кусок, так что я немного возьму, около сотой части, — успокоила я хитинового жадину, переслав образ того, насколько маленький кусочек добычи заберёт у него «самая сильная и главная особь, которая, если её разозлить, может и всё забрать, ещё и заставив испытать ужасную агонию». — Всё равно ты уже отравил почти всё мясо своим ядом, а у меня от него изжога. Да и радиоактивное оно, небось, — задумчиво произношу, отхватив наиболее чистый и энергетически насыщенный кусочек килограмм в тридцать весом. Собственно, если бы не желание попробовать на вкус мясо новой S-ки, я бы грабить отличившегося Хрустика (в кои-то веки в хорошем смысле) не стала вовсе: образовавшаяся из воды плазма, полагаю, всё же фонила далеко не так мощно, как мог бы настоящий «ядрён-батон», но… счётчика Гейгера у меня нет, безопасных доз облучения я тоже не знаю (тем более что для одарённых и нормалов они явно отличаются). Так что никому, кроме меня и немёртвых, такое есть не желательно. А наличие яда Хрустика, в котором, помимо духовной силы самого монстра, присутствовала и негативная энергия, не только плохо влияло на органолептические свойства, но и заметно понижало качество части сильного монстра, как алхимического ингредиента. Впрочем, как удалось определить на вкус, в моём кусочке яда не имелось даже в остаточных количествах. И даже алхимии южанина не было! Видимо, мясо оказалось выдрано из какой-то важной области, которую организм монстра защищал всеми силами. Зато духопраны в плоти более чем хватало. Такого энергетически-насыщенного продукта даже мне не стоит есть слишком много. Будем кушать малюсенькими порциями: не больше пары килограмм за раз. К слову, учитывая повышенную концентрацию духопраны и то, что высокая алхимия работает преимущественно со свойствами материалов, а не с самими материалами, часть ценного морепродукта можно будет и пожертвовать во благо науки в лице моего розоволосого миньона. Особенно если кракенятина окажется не очень вкусной. Или если надоест. «Может, заставить членистонога пожертвовать ещё немного? Или попробовать поискать в море ещё один чистый от яда кусочек? Специально для Пауля?» — лениво подумала я, поглядывая на добычу многолапого миньона. Хотя нет, искать в море точно не стану: некродельфинов уже нет, Печенька ранена. А самостоятельно бегать по волнам и нырять за не успевшими сгореть кусками мяса мне не хотелось. Видимо, чувствуя мою задумчивость, Хрустик, словно жадный хомяк, быстро-быстро — буквально под ускорением — дожевал свою добычу, чтобы я ни в коем случае не отобрала у него ещё толику честно добытой плоти могучего врага, а потом, не теряя настороженности, запросился в пространственный карман. Будто имелись шансы, что у него начнут выдирать кусок прямо из горла. Смешной. Даже этот хитиноголовый болван способен быть по-своему забавным, даже капельку милым. Временами. Редко. …Если забыть, чья жучиная задница стала причиной массированного побочного ущерба в Кукуте. И того, что из-за хитинового идиота едва не погибла Изабелла, угу. Спустя несколько секунд за многоногим монстром последовал и Эйпман, которого я ненадолго призвала, чтобы взять из его запасов специальную упаковочную плёнку для временного хранения алхимических ингредиентов, а потом вернуть её вместе с новым грузом. Плёнка — это, конечно, едва удовлетворительное хранилище. Но у меня ещё есть срочные дела, чтобы возиться с нарезкой и фасовкой в контейнеры для ценного алхимсырья. Отозвав всех лишних, я призвала Сахарка и, запрыгнув на его голову, направила костяного дракона ближе к морю. Монстр быстро преодолел затопленные руины, встав в понравившемся мне месте, а я, в свою очередь, приступила к формированию техники прокола Завесы. В конце концов, тут (и в приличном радиусе вокруг) не осталось живых. Хотелось бы надеяться, что хотя бы часть из тех, кого я предупредила, смогла отдалиться достаточно далеко, дабы уцелеть в происходившем после. Тот же темнокожий полицейский, к примеру. Так или иначе, здесь и сейчас зерно гуманизма, заронённого памятью прошлой жизни, не беспокоило ничто и никто. Повинуясь моей воле, Сахарок немного переконфигурировал свою приятно-прохладную ауру — так, чтобы стало проще контролировать сжатую негативную силу, а я медленно провела ладонью по лезвию Яцуфусы. Движение от острия до гарды, которой я некогда заменила традиционную цубу, равномерно смазало клинок свежей, пропитанной праной кровью. После этого я перехватила катану обратным хватом, подняв на вытянутых руках так, чтобы рукоять и сжимающая её правая рука оказались выше лба, а израненная и кровоточащая левая, которой я сжала смотрящее вперёд лезвие почти под самой гардой, находилась на уровне глаз. С точки зрения стороннего наблюдателя одна добрая волшебница в этот знаменательный момент, вероятно, напоминала злобную культистку, вытянувшую перед собой символ своей нечестивой веры. Антураж соответствовал на все сто: костяной дракон под ногами, тотальные разрушения вокруг, капающая с ладони кровь — и подозрительная, не сулящая добра чёрная сфера, формирующаяся под кончиком «реликвии», ломающая перспективу, дышащая чем-то запредельным. В том числе запредельно чуждым и опасным. Впрочем, о подобных глупостях я особо не думала, как и о парочке мимолётно отмеченных взглядов вышеупомянутых наблюдателей, поглядывающих на меня издали. На марионеток южанина они не походили, особой агрессии не несли, а значит, и Бездна с ними. Техника всё равно не планировалась как секретная. Причина моего равнодушия состояла не в человеколюбии и, естественно, не в мешающей думать боли от порезов — которая благотворно влияла на технику, отчего сигналы от нервных окончаний не глушились, а наоборот: сознательно усиливались — такое сойдёт разве что за небольшое отвлечение внимания. Но вот сама техника, хоть уже и доработанная, и оптимизированная, и по всем прикидкам рабочая, давалась мне (так-то уже успевшей устать) не так-то легко. Скорее, как раз нелегко. Сахарок с его духовным давлением, особенно подходящим для комфортного создания воздействий негативного спектра, конечно, помогал, подавляя шторм природной силы, особенно мощный вне аномалий. Да и формирование сферы энергии достаточной плотности не являлось непосильной задачей, как и придание ей должной частоты энергетических колебаний. Отработанный процесс всё же, как уже сказала. Но вот параллельное создание структуры, которая позволит на время зафиксировать прокол, через который хлынет энергия имматериума — этот ключевой элемент действа всё ещё оставался весьма сложным делом. Особенно учитывая, что здесь участвовали не только негативная и духовная энергии, но и прана, которая пусть и позволяла повысить итоговую плотность и устойчивость техники, однако сама по себе плохо поддавалась сознательному контролю. Но я справилась. Пусть это заняло невероятно долгие тридцать секунд объективного времени (и даже не хочу вспоминать, сколько субъективного), однако в итоге сверхплотный сгусток тёмной силы успешно продавил пространство и, раздувшись-растянувшись в момент перехода, создал канал, по которому в наш мир хлынул тоненький поток энергии из глубин тёмного астрала. Несмотря на малые размеры прорехи, напор силы имматериума оказался весьма силён, так что флёр расходящейся вперёд и в стороны астральной энергии оказался более чем заметен даже для обычного зрения. Не прими я меры заранее, поток агрессивной силы мог бы нести некоторую (небольшую) угрозу и для нас с Сахарком: всё-таки прокол формировался едва ли не у меня под ногами и над черепом дракоши. Однако расчёты и подготовка себя оправдали, поэтому вместо того, чтобы хлынуть во все стороны, энергия тёмного астрала истекала по большей части в определённом направлении — то есть вперёд и немного вниз, резко расширяясь и закручиваясь. А также попутно подчиняясь моей воле (ну, относительно). Наверное, мне бы стоило обрадоваться, но длительное ментальное напряжение выжгло из разума почти все эмоции. Так что, зарастив порезы на ладони, а после (без особых успехов, ибо нет наработанных навыков) попытавшись стабилизировать прокол, я заставила Сахарка обойти постепенно затягивающуюся прореху и встать в центре расползающейся энергии астрала, которая под моим сдерживающим влиянием вела себя почти как облако безобидного (для меня) газа. Интересное свойство, но его я изучу позже. Даже учитывая ускорение, времени осталось не так уж и много. Требовалось поскорее взять облако относительно податливой силы под более плотный контроль. Ведь собранное могущество продолжало обманчиво неторопливо утекать сквозь, аллегорически выражаясь, сжимающие его пальцы, рассеиваясь в шторме внешних энергий. И да, истекающая из прорехи энергия подчинялась мне достаточно условно. Увы, пусть я обладала и нужными знаниями, и развитой энергетикой, но вот именно наработанными умениями по части использования внешней магии похвастать не могла. Неоткуда мне было их взять. Так что «схватить», смешать с собственной духовной силой и уплотнить, делая более устойчивой к внешним условиям, удалось едва ли десятую часть от доступной силы. Остальное же едва получалось удерживать вокруг, создав нечто вроде защитного буфера. Впрочем, даже этого более чем хватит, чтобы создать пару версий поискового заклинания. Первым я попыталась сотворить обычное (по мнению архидемона) поисковое заклинание, действующее на принципах, схожих с эхолокацией, но работающее не напрямую в материальном мире, а ближе к ментально-информационным слоям, где помехи от посмертного выдоха давно погибшего бога не столь сильны. Да, шторм природной силы всё ещё будет влиять на эффективность поискового конструкта, но на ближних и средних дистанциях условная поисковая волна сможет уйти, определить местоположение заданных целей и вернуться вместе с полученными данными. …Ну, может быть, в идеале оно бы так и произошло. Однако если внести правку на кривые и неуклюжие ручки одной совсем-совсем начинающей волшебницы, всё становилось далеко не столь радужно. Фактически, несложное заклинание-поисковик оказалось слишком высокоуровневым для меня. А тот примитивный мусор, который поддавался даже имеющимся околонулевым навыкам «младенца, только вставшего на ноги и возжелавшего тут же сплясать»… мусор — он и есть мусор. То, что я смогла бы потянуть, сгодится разве что для того, чтобы отыскать потерявшиеся носки или убежавших из дома домашних животных (при этом рискуя переполошить всю округу), но никак не для определения местоположения находящегося под высококлассной маскировкой опасного врага. Я, конечно, всё равно попробовала применить свои кривые чары, раз уж сплела их — но без части тела или хотя бы подчинённого монстра, поводок на котором ещё не успели оборвать, ничего особенного не нашла. Ну не считать же за находку кучку слабых воителей (относительно слабых, раз сумели не ослепнуть от вызванного Хрустиком взрыва), взгляды которых я почуяла ранее. Те, по всей видимости, прибежали на звуки боя, надеясь пошатнуть чашу весов, но осознав, куда сунулись — резко передумали. А уж теперь, наблюдая нас с Сахарком и малопонятное, но умеренно зрелищное колдунство — и вовсе затаились, как мыши под веником. Невезуха! Хотя ладно, особенно рассчитывать на успех тут и не стоило. Если порыться в обрывках «сопроводительной информации», доставшейся мне вместе с осколком памяти о заклинании, несложно понять: то, что древний многотысячелетний архидемон высокомерно полагал «обычным заклинанием», среди смертных магов подавляющего числа миров считалось бы вполне себе достойным уважения уровнем. Всё-таки активная форма, способная работать в условиях крайне недружелюбной среды, пробивать многие виды маскировки, вычленять из массы обнаруженных объектов цели, подходящие под вложенное описание, и давать точные координаты со скоростью и направлением движения — это прерогатива исключительно культистов высшего и высокого кругов посвящения. Иными словами, полноценных тёмных магистров. Ещё не высшая магия, по мнению узника Яцу — далеко не она, но… в общем, без тренировок тут никуда. Магия — это вам не волшебный трах-тибидох, чудесно воплощающий любые хотелки, если сказать заветное слово; это тонкая и сложная наука, не имеющая ничего общего с размахиванием остро заточенными кусками оружейной стали. Даже несмотря на только что сотворённую, формально более высокоранговую технику прокола Завесы. Тут штука в том, что ранг прокола высок из-за огромных затрат энергии, а вот поисковое заклинание требует тонкости манипуляций и точности исполнения. Разница примерно как между взрывом атомной бомбы и работой АЭС. Что ж, раз не сработала магия обычная (и пока мне непривычная), то попробуем уже знакомую — демоническую. Благо в текущих условиях она должна сработать, к тому же потребовав несколько меньшего уровня синхронизации. Нужно определить, насколько это «меньше» и есть ли оно вообще. Заодно, если получится, не помешает попробовать дополнительно просканировать Яцуфусу, а также мою собственную связь с этим могущественным, но опасным артефактом, имеющим некий изъян, требующий починки. Что касается соглядатаев, то до поры продолжим их игнорировать: попробуют дёрнуться — и Сахарок превратит их в молекулярную пыль раньше, чем они успеют выкинуть любую пакость. А если будут сидеть тихо, то я сама к ним подойду. Причём для беседы, не для убийства. Пусть не самые добрые энергии, циркулирующие вовне и внутри моего тела, и пытались влиять на решения, но нынешний уровень ментального давления не сравнить с тем, что сводило меня с ума раньше. Да и я сама стала устойчивее к подобному. Привыкаю потихоньку. Так что группе, хех, вуайеристов, если они будут себя хорошо вести, нечего бояться. Ну а пока ещё немного повысим синхронизацию — и начнём. Ведь, в отличие от наблюдателей, гадкого южанина я просто так отпускать не собиралась, намереваясь приложить все усилия к тому, чтобы эта разумная проказа не сумела ускользнуть снова. Или хотя бы не ушла без прощального подарочка. Безногим он от меня уже убегал — а вот безголовым... вряд ли! * * * Интерлюдия наблюдателей — Бля! — чересчур громко, что выдавало лёгкую контузию, ругнулся Ил, — Нам пизд… — замолк он, когда ладонь старшего их «группы тупых самоубийц» — как мысленно называл свою согласившуюся сунуться в этот ад команду сам её глава — прикрыла рот своему заместителю. Ил пусть и являлся сильным и опытным Адептом, но произошедший в море чудовищный взрыв — слава всем богам и морским демонам, что достаточно далеко от берега! — смог пронять и его. А ещё его, как и всех остальных, включая командира, до печёнок проняла аура страшной твари, которая казалась даже более мрачной и подавляющей, чем духовное давление тех монстров, что недавно бились в море, попутно устроив локальное стихийное бедствие. «Тише, — показал он знаками, не пытаясь докричаться до подчинённого. — Заметит!» Ил с сомнением глянул на командира: всё же их лёжка находилась на изрядном расстоянии от любительницы кататься на голове — мать его каракатицу! — гигантского костяного дракона. Но кивнул, подтверждая, что окончательно соображалку из него всё-таки не выбило. Вместе с ними находились ещё двое Адептов, но они оказались не столь сильными и расторопными, как Ил, так что взрыв перенесли куда хуже. Повезло ещё, что Марио — а именно так звали сильнейшего воителя в четвёрке, также являющегося её командиром — успел заметить пробившую облака тушу и заставил всех повалиться на землю, максимально вложившись в технику укрепления. Пусть лишь Ил успел толком укрепиться, но прямо на вспышку никто не смотрел, а соответственно, никто и не ослеп. Хотя рябь и зайчиков перед глазами поймали все, тут даже зажмуренные веки не помогли. Было бы очень обидно, даже не поучаствовав в бою, притащить назад как минимум двоих новоиспечённых слепцов, нуждающихся в долгом и дорогом лечении (и вообще-то не гарантирующем полного восстановления). Им и так, когда группа вернётся, придётся немало времени восстанавливаться и пить лекарства. …Если группа вернётся, и если будет куда возвращаться. — Бля, что эта ебанутая делает?! — громким шепотом спросил у Марио его заместитель, после того, как они с десяток секунд (краем глаза, чтобы, не дай боги, не почувствовала внимания) созерцали замершую в странной позе девчонку, которая, вроде как, являлась ответственной за… за весь этот адский трэш, который у них в городе произошёл и всё ещё происходит! — Молится, что ли?! Мысленно покривившись на слишком громкий шепот, Марио всё же не стал одергивать Ила, а просто покачал головой и, повернув голову так, чтобы частично оглохший соратник мог читать по губам, негромко сказал: — Чарует, похоже. Пусть надменные столичные выскочки обычно лишь презрительно фыркали на рассказы о чёрном колдовстве, которым владеют некоторые из племенных шаманов. Пусть! Марио, как бывший охотник на монстров, а иногда и тех людей, что сами стали, словно монстры, лично видел последствия их колдовства. Поэтому он допускал, что помимо материальных и научно обоснованных возможностей воителей и алхимиков, некоторые люди владеют и чем-то более… волшебным. Особенно если это владельцы легендарных (и для некоторых таких же сказочных, как колдовство) Великих Императорских Орудий. Тем более если перед ними находилась именно та, о ком он думает. Тогда творимая тёмная волшба станет лишь подтверждением особо мрачных слухов. К своему собственному удивлению (но не радости; какая радость после настигшей родной город катастрофы?!) Марио оказался прав. Вскоре трудноразличимая точка под острием меча в руках одного из имперских чудовищ на мгновение воссияла чернотой — как бы парадоксально это не звучало — и излилась целым потоком чёрной хмари, вызывающей подсознательную опаску и отвращение. Ещё миг, и шагнувший в ускорении дракон оказался прямо посреди успевшего сформироваться чёрного облака. Чернота взвихрилась и её часть уплотнилась вокруг драконьей черепушки (вернее, фигурки той, кто стояла на огромной костяной башке). А вскоре из центра облака словно бы разошлась быстрая, но почти неощутимая волна. Марио поёжился. Если бы не двое пока не очухавшихся подчинённых и контуженый зам, то он бы прямо сейчас бросил всё и приказал отходить. Спешно и без оглядки. Плевать, что ничего не достигли, но хотя бы не сгинут ни за грош! Однако в нынешней ситуации оставалось лишь тихо сидеть и наблюдать, надеясь, что их не заметят. И что жуткая имперская убийца не решит повторить тот взрыв на бис, только уже не в море, а на территории и без того пострадавшего города. Новые наблюдения оптимизма, впрочем, не прибавили. Не прошло и нескольких секунд, как чёрная хмарь взбурлила, после чего и без того подсознательно неприятная субстанция начала отдавать и вовсе мерзкой скверной, а до ушей словно бы донеслось что-то… нечестивое, под звук-не-звук которого большая часть облака истаяла клочьями отравленного тумана. Или даже не истаяла, а, если всмотреться внимательнее, словно бы вкрутилась в ткань пространства, приняв облик… облик, облик голодных многолапых многокрылых змей и спирально закручивающихся внутрь себя всецветных насекомых. …голодными… быстрые… ищущих… они стремительно ползут-летят-плывут во все стороны разом… они найдут, найдут, найдут… они видят, видели, ощущают, чуют, они здесь, они везде, они… Марио тряхнул головой, избавляясь от странных, клинящих будто во время болезненного кошмарного сна мыслей и горячечных видений. Благо что давление на разум ослабло почти сразу, как окончательно истаяли клочья чёрного (?) не-тумана, а вместе с ним, изгнанные подсознанием, почти забылись и бредовые мысли-видения, оставив после себя лишь мерзкое послевкусие где-то внутри. — Блядь, чё за блевота? — квакнув от с трудом сдерживаемой рвоты, ругнулся потирающий глаза Ил. — Слышишь, кэп, в жопу это дерьмо! Надо рвать когти, пока не поздно! — Не уйдём, — меланхолично произнёс Марио, скорее думая вслух, чем отвечая глуховатому товарищу. — Заметят. А тем временем события продолжали развиваться. Дракон распахнул пасть, в которой сконцентрировался голубоватый свет, и после долгого (как для подобных существ) прицеливания, выпустил тонкий луч куда-то в сторону моря, как бы даже не в воду. Ан нет: именно в воду. После первого луча сверкнул ещё один и ещё, причём все атаки летели примерно в одну и ту же точку. Но это ладно: лупит тварь тяжеловесными атаками во вспучивающееся взрывами море — и пусть её. Всё равно целых кораблей и живых членов экипажей там точно не осталось. А вот то, что, отстрелявшись, полугуманоидный костяной ужас повернулся в сторону незадачливых наблюдателей — это уже заставило напрячься. И ладно, если бы просто повернулся! Он ведь ещё пошёл в их сторону! Быстро пошёл, под ускорением. Так что даже если бы Марио решил наплевать на свои принципы и трусливо сбежать в одиночку, то не смог бы. Не успел. Ил, хотевший приглушённо ругнуться и уже начавший произносить своё коронное «бля!», когда дракон только развернулся, так и не закончил, оборвав себя с почти что захлёбывающимся звуком. Ведь ужасный скелет монстра и его хозяйка неожиданно оказались уже совсем рядом. Не впритык, но что такое тридцать метров для огромной твари? Пара шагов. И словно те чудовища из страшных сказок, которых можно привлечь неосторожным взглядом, теперь чудовищный костяк и его хозяйка смотрели на них. …Или всё-таки смотрели просто в их сторону, а перенервничавшему Марио показалось? Пусть окажется так, что показалось! Нет. Как бы ни хотелось обратного, он всё понял верно. — Ну? И долго вы, кучка вуайеристов, будете прикидываться, что тут никого нет? — разбивая надежды в пыль, прозвучал весёлый девичий голосок. — Я вас ещё с самого начала заметила, между прочим. Выходите, мы с Сахарком, хех, не кусаемся! Без причины, то есть. На этих словах холодная и гнетущая — пригибающая к земле и будто бы заставляющая день превратиться в сумерки — аура Бедствия, которого хозяйка, по всей видимости, назвала «Сахарком», заметно ослабила свой тяжёлый пресс. Чувство давления и угрозы сохранилось, но на контрасте с тем, что было совсем недавно, Марио ощутил почти что лёгкость. — Сахарок, блядь! — еле слышно (по меркам контуженого воителя) проворчал Ил. — А та ебака с неба, которая херанула, словно, сука, гигантский арсенал, как называлась? Конфета, нахуй, что ли? — Почти, — с усмешкой в голосе ответила имперская убийца, непостижимым образом услышавшая Ила. — Его зовут Хрустик. А ещё этот крепкий и живучий болван не взорвался, а вполне себе цел и доволен своим успехом. Неужели проглядели, как он возвращался? Впрочем, неважно. Давайте знакомиться. Моё имя вы, полагаю, знаете, а как ваши? — Меня зовут Марио, — выбравшись на крышу потрёпанного здания, вежливо склонил голову Воин. — Я глава этой группы. Моего заместителя зовут Ил. Его контузило и он немного не в себе. Прошу, не принимайте его слова близко к сердцу. — Приятно познакомиться, — кивнули им в ответ, будто знакомство происходило в мирной обстановке где-то посреди благополучных центральных кварталов, а не… здесь, посреди затопленных и кое-где горящих руин недавно многолюдного и оживлённого района. — А те двое, что остались внизу? — неприятно удивив главу воителей РА своей осведомлённостью, поинтересовалось (дружелюбное?) чудовище. — Они не покажутся? — Они пострадали серьёзнее и пока не смогут поддерживать беседу и активно двигаться, — сказал Марио. — Нам с товарищем вынести их сюда? Пока шёл разговор, служащий Революционной Армии воитель изучал свою собеседницу. Убийца выглядела и вела себя как обычная девчушка — ученица старших или даже средних классов гимназии; но, учитывая фон и контекст, это выглядело скорее словно насмешка, напополам с демонстрацией абсолютной уверенности в себе. Она ведь даже оружия в руках не держала! Вместо тейгу, сейчас висящего в ножнах на поясе, третья из Внерангов Империи «вооружилась» мешочком с печеньем, которое с аппетитом грызла прямо во время беседы (что, кстати, совершенно не влияло на её дикцию). — Вы меня уж совсем злодейкой не выставляйте! — состроила обиженную гримаску убийца и чернокнижница, ответственная за массовые разрушения и сопровождавшие их сотни и тысячи смертей ни в чём не повинных граждан. — Зачем мучить людей зазря? Впрочем… если хотите, я могу подлечить ваших парней. А вы тогда передадите моё послание для ваших боссов и всех интересующихся, согласны? — А можно не нать лечений?! — подал голос Ил. — Лучше больным, да живым и в своём уме, чем куском пышущей, блядь, жизнью колдовской, сука, мерзости. Марио постарался незаметно ткнуть контуженого дурака под рёбра. Он и сам мыслил схожим образом, но высказывать такое в лицо внеранговой воительнице? Причём вражеской, злой и, возможно, эмоционально неуравновешенной? А то знает он, как некоторые такие без перехода начинали резню посреди мирной беседы. Идиот! — О, та моя шутка над северянами дошла аж до вас? — состроила удивлённую физиономию брюнетка. — Забавно. Но на самом деле вам нечего бояться, — забросила она в рот очередную печенюшку. — Я, в общем-то, не особенно хороша в создании живых жутиков. Чтобы сделать что-то похожее на ту весёлую многорукую обнимашку, слухи о которой дошли и до вас, её будущие части пришлось бы сначала убить. К тому же, взбреди мне в голову нечто подобное, я бы просто это сделала, а не пыталась обмануть якобы желанием помочь. — Мы благодарны за то, что вы не собираетесь делать с нами нечто… противоестественное, — очень осторожно произнёс Марио. — Однако, если будет позволено, откажемся от помощи. — Как хотите, — отправив в рот новую сладость из быстро пустеющего мешочка, сказала некромантка. — Но вообще, не нужно так бояться и искать подвох. Просто у меня сейчас хорошее настроение из-за того, что удалось поджарить задницу этому вашему главному придурку. Может, хоть в этот раз до него дойдёт, что обижать девочек-волшебниц не только нехорошо, но и опасно. Для жизни, здоровья и имущества. А то, понимаешь, напакостил и удрал, устроив засаду. Даже принадлежащего своей фракции города не пожалел, уродец параноидальный. И, будто почувствовав скептицизм своих невольных собеседников, убийца взмахнула рукой: — Сами гляньте: атака Хрустика если кого и убила, то кракена и летающую пакость. Почти все остальные разрушения натворила управляемая кракеном вода. А кто у нас управлял кракеном, м-м? — могущественнейшая воительница, которая вела себя совсем не так, как ей положено по статусу и профессии (ха, будто найдётся кто-то, кто сможет такой указывать, что ей положено!) наклонила голову к плечу, словно предлагая подумать вместе с ней. — Зато «злое зло» в моём ужасном лице предупредило людей и попыталось отвести схватку от берега. Благодаря этому кто-то успел скрыться и выжить. Не то чтобы я забыла, что сама пришла к вам драться и нести хаос с разрушениями. Но ведь не на пустом месте, не без причины, а с ответным визитом! И вообще: не я устроила всё это кровавое дерьмо, что творится последние годы. Я лишь пытаюсь его разгрести, работая тем и так, чем и как могу. Пусть даже не всегда удачно, — убийца со вздохом покачала головой и замолчала, задумавшись. Капитан незадачливой команды воителей тоже молчал. После почти монолога этой, кажется, вполне человечной — и очень молодой — особы, которая, судя по всему, не столь уж и соответствует ранее представляемому Марио образу, её стало сложно воспринимать как чудовище даже более страшное, чем костяной дракон, на огромной башке которого она стояла. Смешно, но он даже испытал подобие симпатии в отношении той, кто только что убила кучу людей и могла прихлопнуть их, словно букашек. Но ведь всё же не стала убивать, верно? Даже наоборот: сочла достойными, чтобы выговориться. Ну и послание передать. Но его передать мог бы и кто-то один, всю четвёрку оставлять в живых для этого не надо, верно? Касаемо того, о ком говорила Повелительница Падали… Марио слышал о господине Адаме — могущественном владельце ещё одного из Императорских Орудий. Слава этого загадочного выходца с Юга действительно имела мрачноватый оттенок. Но, признаться честно, даже если прославленный Повелитель Монстров и являлся формальным соправителем их торгово-логистического узла, то бывший монстробой ни разу не видел и не слышал о том, чтобы он появлялся в Масейо. — Хотя зачем я всё это рассказываю? — бросив в рот последнюю печенюшку и спрятав мешочек, встряхнулась брюнетка. — Всё равно в наших и ваших газетах будут поливать грязью именно сумасшедшую «Повелительницу Падали». А вы, хех, вуайеристы, если не хотите моего лечения, приготовьтесь запоминать послание. Я, конечно, ещё в местную администрацию и к силовикам сбегаю. Те, кого не убью, тоже станут моими посланниками. Гм, но это уже лишняя для вас информация. В общем, передайте, что если ваш придурок не угомонится сам или его не угомонят более адекватные командиры, то в следующий раз я буду не такой доброй. И вместо порта Масейо могу выбрать для удара возмездия, скажем, центральный штаб Революционной Армии. — Я запомню и обязательно передам ваши слова, — поклонившись, сказал Воин, не без затаённой опаски глядя, как ужасный костяк выпрямляется и разворачивается. — Пока-пока, — помахали ему ручкой. — Надеюсь, вы с парнями, когда оклемаетесь, присоединитесь к разбору завалов. А то мне, как врагу, нельзя. А тут кое-где ещё выжившие есть. Вон в том доме посмотрите, и вон под теми развалинами, в подвале, — показала она рукой. — Обязательно посмотрим, — запомнив указанные здания, сказал Марио в спину удаляющейся убийце. Чудовищный Сахарок и его не менее чудная хозяйка сделали ещё несколько медленных (как для такой туши) шагов, а потом исчезли в ускорении. — Вот же «незлодейка», бля! — проводив взглядом мелькнувший по направлению к центру города массивный силуэт, одновременно обескураженно, опасливо и как-то даже негодующе ругнулся Ил. — И не говори, дружище, — похлопал по карманам Марио, доставая капсулу с той самой сигариллой, которую он некогда пообещал себе выкурить, если снова окажется в ситуации, когда должен был умереть, но выжил. Когда-то незадачливый монстробой, искалеченный во время охоты на ценного монстра ранга В, которая повернулась совсем не так, как рассчитывала их команда, лишь чудом добрался до города, и получил сигариллу, когда таким же чудом нашёл средства на лечение. Тогда эту табачную палочку Марио протянул тот, кто согласился помочь. Представитель Революционной Армии, который делом, а не словом доказал, что их движение лучше зажравшихся имперских воротил, чинуш и феодалов, коим даже Воин — пусть нуждающийся в лечении, но готовый с лихвой его компенсировать в будущем — такая же грязь под ногами, как масса прочей неимущей бедноты. Подарить больному тонкую сигару — довольно своеобразный жест. Особенно в отношении фактически живого трупа, отравленного не выводящимся из организма духовным ядом. Но подкреплённый немаленькой суммой в золоте и контактами с заведующим отделением высококлассной клиники, он выглядел не издевательством, а заверением в том, что беспокоиться больше не о чем. Что всё закончится хорошо. Некурящий воитель (что понятно: охотникам на монстров подобное противопоказано), разумеется, взял подарок, но пообещал выкурить его потом, в знак того, что смерть окончательно отступила. Однако, когда через месяц Марио — которого ранее послали к дьяволу все банки или просто достаточно богатые люди, у которых воитель мог бы попробовать попросить денег в долг или в счёт обязательств, коим такой почти уже мёртвый должник с недостаточным залогом оказался неинтересен — всё-таки вышел из больницы (здоровым и почти полным сил, ха!), он снова не стал выкуривать заветную сигариллу. Мужчина решил сначала разгрести дела, разобраться с бывшими друзьями и родственниками, ранее отказавшими в помощи, но зато уже начавшими делить наследство «слабого умирающего калеки». А уж потом, когда он закончит, то в знак того, что всё устаканилось… Но потом город Масейо примкнул к Движению Освобождения, в чём Марио активно участвовал. А после пришлось наводить порядок и находить общий язык с прибывшими представителями Штаба РА. И прочее, прочее, прочее… Сигарилла же обзавелась красивой металлической капсулой и окончательно превратилась в своеобразный амулет-напоминание. До сего дня. Теперь, под неглубокие затяжки, перемежаемые периодическим покашливанием, мужчина размышлял. Вера в Революцию, как и верность благодетелям, позволившим выкарабкаться из могилы, остались неколебимыми. Однако вот отношение к отдельным представителям Движения Освобождения следовало пересмотреть. Тем более что бывший охотник и так уже не раз подмечал, что в их кусочке зачатка новой, справедливой Империи — не всё так идеально, как хотелось бы. Так что слова некромантки он обязательно передаст и более того: разнесёт среди знакомых воителей. В конце концов, разобраться в ситуации и, если имперская убийца не врёт, совместно приструнить наиболее одиозных, гм, деятелей — это в их общих интересах. Сообщество воителей и их неписанные традиции — не пустой звук. Особенно когда нарушения оных традиций грозят затронуть значимую часть верхушки сообщества. Если господин Адам действительно спровоцировал начало взаимного применения таких средств, это может плохо сказаться на всей Революционной Армии и примкнувших к ней провинциях. Очень, очень плохо! Когда-то Марио учился в Школе Боя «Меч и Коготь» — крупном и довольно известном объединении воителей, имеющем не один филиал в регионе (причём по обе стороны от границы между Империей и РА) и специализирующемся на охоте на монстров и защите людских поселений от различных чудовищ. И пусть, перешагнув порог юности и став Адептом, он пошёл своим путём, даже не став обращаться к Школе за помощью, когда пострадал от яда, по… некоторым причинам сочтя это неприемлемым — он всё равно имел некоторые контакты среди бывших соучеников. Если кто-то и сможет попытаться воззвать к разуму обеих сторон конфликта, то это «Меч и Коготь». * * * Некоторое время спустя. Центр портового города Масейо. — Нет, нет, изверги! Не смейте меня трогать! — бегом выскочив из дверей, нервно закричал какой-то невысокий, но обильный телом южанин. — Я сдаюсь! Я приближённый лорда Тупака! Я вхожу в Высший Совет! В шикарном костюме по имперской моде увиденный персонаж смотрелся… не очень приглядно. Чёрный пиджак и брюки сидели на нём совсем не как на Счетоводе, которому роскошные костюмы и драгоценные аксессуары изрядно добавляли шарма и респектабельности. А этот… Потный, дышащий, словно после длительного забега, с ещё сильнее потемневшим от обильно прилившей крови лицом — он напоминал какого-то раскормленного тюленя, которого для непонятной надобности нарядили в золотые цацки и не сочетающиеся с украшениями модные тряпки. Неужели он сам не понимает, насколько реальное впечатление отличается от желаемого? — Тише будь, — строгим взглядом заставляю крикуна замолчать. — Я вообще-то никого здесь не трогала. Пока. А немного КИ и это, — взмах рукой в сторону ранее безлюдной, а теперь несуществующей верхней части административного здания, которую слабенькой атакой сдул Сахарок, — всего лишь небольшой стимул и демонстрация для самых заторможенных и глупых, считающих, что несколько метров бетона и арматуры способны их защитить. Или будто извечно голодная тёмная сущность не почует сладко пахнущих страхом смертных за столь хлипкой преградой. Но я рада, что в конечном итоге вы оказались сообразительнее армейцев, с которыми у нас всё закончилось… не столь мирно, — подвела итог «тёмная сущность» и хрустнула печеньем, выуженным из нового мешочка. Впрочем, все испуганные взгляды оказались прикованы к флегматичному Сахарку, который, пригасив свою гнетущую ауру, сидел поодаль. Именно его моя будущая аудитория сочла сенсором. — Что вам нужно? — спросил кто-то из толпы жмущихся друг к другу чинуш. — Всего несколько минут вашего драгоценного времени, — улыбнулась я. — Хочу озвучить свои скромные требования перед теми, кто сможет передать их наверх. Кто тут у вас, кстати, самый важный? Он? — почувствовав, как большинство концентрирует внимание на «тюлене», вновь перевожу на него взгляд. — Я не принадлежу местной юрисдикции, — попытался откреститься почуявший неладное толстяк. — Впрочем, если это послужит цели минимизации ущерба городу, я готов сотрудничать, — оглядевшись, почти сразу собрался он. На этот раз южанин вёл себя куда спокойнее: паническая атака, спровоцированная моим убийственным намерением, стала стихать, а мозги включились в работу. Вон, даже про наличие коллег вспомнил и начал отчасти играть на публику. Тюлень — не тюлень, а как политик этот темнокожий толстяк с паршивым вкусом к одежде, судя по всему, не так уж и плох. — Угу, так даже лучше. Передашь мой ультиматум своему господину и остальным вашим вожакам, когда увидишься. — Гм, кхм, — сделав медленный вдох и выдох, откашлялся толстый чиновник, усилием воли подавляя страх и заставляя мысли переключиться на деловой лад. — Простите, э-э, госпожа Мертвительница. Но при всём уважении, у Империи совершенно недостаточно военной силы в регионе, дабы ставить ультиматумы. Я слышал о ваших… трениях с господином Адамом, но сейчас, причинив столь чудовищный ущерб городу лорда Тупака, вы бросили вызов всей многочисленной и сильной Революционной Армии, не обладая и пятой частью её солдат. Вы это понимаете? Оседлав знакомого конька, чиновник окончательно успокоился и даже позволил себе аккуратно надавить в разговоре. Впрочем, ответ вновь сбил его с настроя. Даже, можно сказать, поставил привычное мировоззрение с ног на голову. И не потому, что озлившаяся убийца эту голову отсекла. — Как это недостаточно войск? — с искренним удивлением (сделавшим брюнетку ещё менее похожей на жестокую массовую убийцу, коей она являлась на деле) переспросила миниатюрная девушка. — А я?! Опытный член высшего совета хотел указать на некоторую… наивность прозвучавшего заявления. Но посмотрел на отсутствующую крышу немаленького здания; на костяного дракона; на поднявшиеся к облакам остатки грибовидного облака от взрыва, который повыбивал окна, оглушил людей и нашёл неудачливых жертв даже за многие километры от эпицентра. Вспомнил, что стоящая перед ним маленькая сладкоежка только что повергла сильнейшего воителя Революционной армии, а раньше едва ли не в одиночку перевернула ход боевых действий на своём участке фронта войны на Севере. И промолчал. Это не его ума дело — решать, что является полными самоуверенности заявлениями юной убийцы, опьянённой недавно обретённой силой, а что — ужасающей реальностью, в которой им всем придётся жить. Он всего лишь член Высшего Совета, а не один из лордов-командиров. Лучше он выслушает, чего хочет наследница страшной легенды, и передаст (дословно! Добуквенно даже!) всё сказанное ответственным лицам, которые уж сами как-нибудь решат, как разбираться с этой... ходячей бедой.