Из Тьмы

«Как же меня достал этот приём и его гости!» — мысленно вздохнула я, вполуха слушая очередное «бу-бу-бу», на этот раз, для разнообразия, с оттенком претензии, а не опаски и лживого подхалимства. Но приходилось терпеть. Я должна Диего за нападения на его город, кои (целых два), скорее всего, мною и вызваны. Последнее точно. Да и первое, с налётом виверн, судя по тому, что удалось раскопать моим агентам, шпионам Рамона и парням Эскобара, которому очень понравилось работать с таким «всесметающим танком», как собственный квази-Мастер, оказалось связано со мной как минимум наполовину. На вторую половину тут фигурировала жадность и желание отжать неожиданно богатый золотой рудник, который в глубокой тайне начал разрабатывать ещё Форест — прошлый губернатор-сепаратист и друг Диего. А что? Сайкю, с которым заключался договор — выбыл, у Будо куча своих дел с добывающими мощностями принадлежащей его роду компании-монополиста Энерготех, которые ранее национализировали северяне, а теперь не очень-то спешат вернуть отбившие их назад имперские силы. Так что у соседнего губернатора появилось отличное окно возможностей, ради реализации которых не грех и с революционерами посотрудничать. В смысле — ещё больше, чем уже. Конечно, никто не собирался претендовать на те доли рудника и обслуживающей инфраструктуры, что принадлежали СР и роду Громовержца, но вот «обезжирить» род Агилар и, быть может, перенаправить часть потоков, которые идут в бюджет Кукуты — святое дело! Ну, по мнению «замечательных соседей». А что? Денежки в своём кармане всегда звенят слаще, чем в чужом! Да и вообще: «все политики делают это...» Полагаю, в затее ещё и главшпион региона каким-то боком поучаствовал. Но тут можно оперировать лишь догадками. Прямых улик, указывающих на кого-либо из важных фигурантов, у меня на руках всё равно нет. А обращаться с таким за помощью к Сайкю… можно. Тем более он мне должен за всё произошедшее, даже если намеренно не приложил к нему руку. Но с него можно попробовать вытрусить и что-то более ценное. Местные же интриганы после моего выступления притихнут (уже притихли — и усиленно делают вид, что это не они что-то там замышляли). А значит, плевать на них с обрыва. Или, ещё того лучше, — со спины моей сверхзвуковой птички. Будем считать, что с проблемой уже и так разобрались. Пусть не самым приятным и простым способом, подразумевающим устранение очередных сволочей при власти (в отличие от миссии на Севере, сейчас у меня настолько широких полномочий нет, к сожалению). Да и убери я самых наглых… Учитывая, что во времена неурядиц и ослабления центральной власти каждый владеет лишь тем, что может удержать, оставлять всё на самотёк было нельзя, ибо на месте старых хапуг быстро появятся новые претенденты на слабо защищённый, но аппетитный кусок. Так что мы с Диего пока решили изобразить, будто жадная Куроме Абэ надавила на местную администрацию и заключила с губернатором некое соглашение, по которому то ли я лично, то ли вообще весь Отряд, как уже оформившаяся сила внутри Имперской Службы Разведки, взялись отстаивать интересы моего приятеля в Столице. А при нужде готовы прибыть на место и оказать более, хех, материальную помощь. Не просто так, а за определённый процент от дохода, разумеется: как мне лично, так и моему командиру в лице генерала Галахада. Не то чтобы это не являлось правдой... просто это Диего подошёл ко мне с деловым предложением, а не я к нему. Как раз под это дело урезали долю СР, как структуры — неофициальную её часть, благодаря которой разведчики имели приток неподконтрольных средств, которые можно потратить на тайные миссии. А можно и просто разворовать, да. Сайкю-то, с которым договаривались ранее и который распределял дальнейший ход основных финансовых потоков — уже не министр. Он вообще официально мёртв и доступа к золотой речке не имеет. Пока что исполняет обязанности министра некий противный карлик. А этот Ясуо на любые обязанности, которые взял на себя предшественник, и за неисполнение которых ему ничего не грозит — чхать хотел. Так что денежки станут капать не моим недругам в министерстве, а тем, кто готов не только их забирать, но и защищать дающего от соседних подковёрных бульдогов. То есть, как сказано выше, Отряду и конкретно мне. Не то чтобы мне не хватало денег, тем более тех, движение которых можно сравнительно легко отследить. Но для образа жадной и амбициозной особы, которая жаждет сделать карьеру, данный штрих не будет лишним. Заодно появится дополнительная (ложная) точка уязвимости, на которую власть имущие в случае чего смогут надавить. А такие вещи всегда успокаивали больших дядь и тёть, которые сами не без греха — и активно не любят «чистеньких», на которых нет папочки с компроматом. Да потолще, потолще! К слову, Отряд Убийц, пока я «наслаждалась» «отдыхом» на юге Империи, успешно проходил реорганизацию и расширение штата, а также неуклонно набирал влияние. Что приятно: пусть и не без помощи «таинственных покровителей» Галахада, но по большей части с регулярно встающими перед ними проблемами и задачами они справлялись сами. Нынешний глава всё же хороший хозяйственник. А чтобы решать вопросы, которые требуют компетенций именно офицера разведки, у главы Базы появился помощник, которым оказался некто Лоренц — некогда возглавлявший отделение ИСР в Южных Вратах старый знакомец Счетовода. Знакомство, конечно, по тем временам выходило поверхностным и заочным: не того полёта птицей в то время являлся мой миньон, тогда работавший всего лишь помощником одного из бандитских авторитетов, дабы иметь дружбу или личную вражду с ни много, ни мало — целым главой городских тайнюков. Но кто такой Лоренц по прозвищу «Полковник» и что он собой представляет, как офицер и (в некоторой мере) как человек — Сай и раньше неплохо знал. А когда наша агентура собрала дополнительную информацию, узнал ещё лучше. Если коротко — удобный человек. Крепкий профессионал без массы родственных связей среди дворян (ибо худородный), без особенных карьерных перспектив (так как нечего всяким «полусмердам» подниматься выше звания полковника-подполковника, конкурируя с детьми высших офицеров) — это уже и так ценное приобретение. А если учесть, что Лоренцу пришлось некоторое время повариться в среде коллег из центрального отделения Имперской Службы Разведки (почти самой важной шишке в своём городе, которая в Столице превратилась в мелкую сошку, которую может пнуть практически любой, даже находящийся ниже по званию «сынок»), то и предательства можно почти не опасаться. Что делает нового офицера Базы ещё более ценной находкой. Слишком уж обижен оказался этот уже немолодой офицер на систематическое пренебрежение и регулярные подставы, чтобы пойти на сотрудничество с теми, чьи детки его с удовольствием «макали». Причём нередко — даже без личной выгоды, просто на кураже и привычке топтать любого, кто не может отбиться, больно врезав по морде. Или, того хуже, по кошельку. А в рядах командования Подземной Базы толковый специалист сразу получил подобающее уважение. Причём и внутри структуры — генерал Галахад никогда не выделялся спесивостью, затмевающей разум, а оставшиеся офицеры брали с него пример — и от коллег из центрального штаба министерства, ранее свысока поглядывавших на «того худородного деревенщину». Последние, впрочем, как полагаю, скорее опасливо недолюбливали нового зама главы одиозного отдела, который катком проехал по внутренним раскладам Службы Разведки, вошёл в конфликт с и.о. министра, но всё равно неплохо себя чувствует, ибо отдел этот является основной боевой силой всего ведомства. Ведь кто бы там что ни воображал, а власть рождает именно винтовка, то есть возможность осуществлять насилие. Деньги, интриги, родственные и деловые связи, знание законов и лазеек в них — всё это важно, спору нет. Но без прямой и грубой возможности дать противникам прямой бой (желательно, выиграв его) это лишь прах. Политическая власть — мультипликатор военной силы. Никак не наоборот. И поэтому на данный момент далеко не каждый генерал рискнёт хамить одному из приближённых командира структуры, которая безнаказанно обезглавила пугающую Службу Внутренней Безопасности. Да и карьерные перспективы Полковника не столь уж туманны: если Отряд Убийц достаточно разрастётся, обрастая новыми кадрами, ресурсами и властными рычагами, то одного генерала ему станет мало. Тогда Галахада двинут в генерал-лейтенанты, а вот Лоренцу откроется путь в генерал-майоры. Карьера крайне заманчивая, в ином месте с его-то происхождением совершенно невозможная. И, возвращаясь к вопросу денег: всем известно, что любое, даже умеренное и самое беспроблемное расширение требует прорвы финансов. Особенно в Столице, где всё дорого: и земля, и рабочая сила, и мебель для кабинетов новых сотрудников, и медицинская техника, и лекарства с алхимией для получившего второе дыхание медблока, и… да уйма всего ещё! Так что попытка Отряда Убийц и его главной боевой силы в моём лице присосаться к ещё одному источнику живительного злата никого не удивит. Скорее уж при отсутствии такой попытки все интересанты принялись бы копать втрое глубже, изыскивая тайное. Возвращаясь к местным вопросам: держа в уме тот факт, что в случае серьёзной необходимости группа могущественных воителей во главе с отмороженной некроманткой-Внерангом может оказаться на месте в считанные сутки (на самом деле намного быстрее, но я этого не афиширую), то попытаться убить или жёстко спровоцировать Диего, думаю, не рискнёт никто из серьёзных игроков региона. По крайней мере, без очень веской причины и полной уверенности в том, что удастся замести вообще все следы учинённого безобразия. Заодно появится причина для такого беспокойства злобной и наглой убийцы о какой-то там южной провинции и её губернаторе. Просто неравнодушная к деньгам бывшая тень получила долю от доходов и теперь беспокоится за своё имущество, что тут такого? Ну, и с прямым начальством поделилась, дабы избежать нагоняя. Вот докопаются любопытные до этой «тайны» — и успокоятся. Ибо и так всё понятно. Как уже говорила ранее, все политики делают это, ведь ресурсов много не бывает... Но Отряд со мной во главе прилетит раздавать люлей лишь в случае действительно масштабной угрозы, на тактическом же уровне мы подтянули Келя и его солдатиков. Генерал, в чьи обязанности и так входила защита провинции, не возражал против небольшого расширения круга задач взамен на улучшение материального обеспечения простых бойцов и приятную прибавку к жалованию офицеров. Себя мужчина тоже не забыл, пусть и сильно поскромничал, предпочитая получать свою долю не столько в золоте, сколько в виде патронов, годного обмундирования и массовой алхимии для пробуждения и развития способностей у нижних чинов и младших офицеров. Надо же чем-то приобретать их лояльность? Логично и одобряемо: золотом не наешься и от врагов не отобьёшься, особенно в смутные времена. А вот если на него заранее купить запасы, натаскать солдат, навербовать новых воителей и поднять уровень тех, что уже есть — то вполне можно стать тем самым потенциальным куском в горле, который почти любые враги поостерегутся пытаться сожрать сходу, предпочитая сначала попробовать договориться. Да и долю в доходах с опорой на ставшую более зубастой армейскую группировку можно пересмотреть в свою пользу... но лучшие позиции для сухопутной вариации дипломатии канонерок всё-таки важнее. Да, битый жизнью и не обделённый умом генерал тоже не верил, что ситуация разрешится миром. В отличие от многих и многих иных представителей административных и силовых структур. — …Поэтому господин генерал считает, что ваши опрометчивые действия затруднили агентурную работу наших шпионов и стали причиной несвоевременного увеличения напряжённости, — с постной миной заканчивал свой занудный монолог заместитель главы разведки южного региона. Худой и высокий обладатель светло-голубоватых волос и тонких усиков не горел особенным желанием меня отчитывать. Тем более он и сам прекрасно понимал, что несёт эталонный бюрократический бред. Судя по эмоциональному фону, высший офицер и вовсе был настроен скорее благожелательно (ну, как для типичного холодного и ядовитого представителя СР). Но не сказать того, что ему поручил зачитать прямой начальник, взбодрённый телеграммой чуть ли не лично от исполняющего обязанности министра разведки (досиживающего в кресле последние дни, а оттого особенно активного) он просто не мог. Ну, если не желал ускоренно расстаться со своей хлебной должностью. Впрочем, ряд вполне читаемых невербальных знаков и оборотов речи ясно давали понять как отношение к передаваемому через него дурацкому посланию, так и то, что потенциальный новый глава разведки южного региона не имеет ничего против той, кто косвенно поспособствует возможному уходу начальника в отставку. А я способствовала и ещё немало поспособствую отставке этого наглого, жадного, туповатого старого хрена. Он, конечно, сейчас не угроза, но без таких людей у руля региону станет лучше. И раз уж я решила никого не убивать и не просить помощи у Сайкю, то брошу свой камень на весы внутриведомственных интриг. Любую задачу можно решить разными методами, а здесь никакой цейтнот не сужает мне вариантов выбора. В общем-то, заместитель (коего отправили в качестве послания не только для того, чтобы поберечь свою задницу, дёргая за усы дракона, но и желая испортить его отношения со мной и моей фракцией) был не прочь завязать приязненные отношения. Но я и так имела на него влияние через жену, любимого младшего брата которой моим людям удалось успешно завербовать. Что — учитывая тот факт, что обладатель шикарных усиков являлся в некоторой степени подкаблучником — не такой уж и слабый рычаг. Поэтому демонстрировать, что у меня может появиться какая-то возможность влиять на этого офицера, невыгодно. Отчего общалась я ровно, но достаточно сухо. Что? Откуда возникла «моя фракция», почему её учитывают и почему на приёме у Диего находится целая куча важных шишек региона, рискнувших прилететь в Кукуту на летающих кораблях? Тут нет ничего сложного: происходящее — не более чем последствия моей схватки с пастухом монстров, а также последовавшего ультиматума взбунтовавшимся провинциям. Ну и некоторых иных действий, как тех, что заставили оный ультиматум принять, так и тех, которые последовали после. Например, тот же договор с Диего. Некоторые сопоставили факты и пришли к выводу, что я не сама по себе такая наглая, а потому, что имею мощную поддержку в Столице. Вот и пытались эти ребята прощупать и меня, и мою потенциальную поддержку. Странные. Я ведь никогда не говорила ни о какой поддержке, кроме своего Отряда, который пока на целую фракцию всё же не тянул. Наоборот, упоминала свою почти опалу и сложные отношения с и.о. министра разведки. Неужто эти профессиональные вруны считают, что и я им профессионально врала? Гм. Разве что сорт профессионализма у меня иной... — Я вас поняла, господин Хак, — произношу, подразумевая, что поняла не только сказанное, но и подтексты. — Можете передать своему командиру, что его слова услышаны, — добавила я, так и не назвав главу разведки региона по имени — в отличие от не желающего со мной ссориться зама, то есть собственно Хака — чем ещё раз обозначила своё отношение к ним обоим. Расставила точечки над буковками, ага. Мужчина кивнул, одновременно показывая, что всё понял, а также поблагодарив за понимание свою собеседницу, внушающую подсознательный трепет не только деяниями, но даже своим присутствием. — Я, кхм, лично хотел бы спросить… — начал было говорить разведчик, но оказался перебит новым гостем. Притом куда более занимательным, чем все его предшественники. Тем человеком, беседа с которым может реально повлиять на некоторые расклады — и тем, чьего появления я, признаться, не ожидала, пусть и почувствовала сильную сигнатуру, сначала появившуюся на территории, а потом почти сразу направившуюся ко мне навстречу. — После спросишь, — подвинул его невысокий и сухощавый, но лёгкий в движениях старик, одетый в подобие облагороженного кимоно синего цвета. Будто самбист из прошлого мира, хех. — Ступай-ступай, — словно на соседского сына, махнули кистью на заместителя главы разведки региона. — Всё равно ничего путного этот шалопай Рокко передать не мог. Что характерно, высокопоставленный офицер разведки не стал качать права или вступаться за честь престарелого шефа, которого назвали шалопаем, а послушно замолк и отошёл. Вполне понятное поведение, я бы на его месте и статусе вела себя так же. Дедушка хоть и одевался странно, вёл себя грубовато и простовато, а также прибыл почти без подчёркивающей статус свиты, но отношение к нему оставалось уважительным, несмотря на чудачества. И не потому, что он старенький. Суть в том, что обладатель синего кимоно с вышитым на левой стороне груди гербом в виде меча, скрещенного в противостоянии с огромным когтем — являлся действующим Мастером Боя. И не просто Мастером, а главой пусть своеобразной, практически не участвующей в политике и обычно дистанцирующейся от людских конфликтов, но многочисленной и сильной Школы Боя. На невидимых политических весах такая фигура весит поменьше, чем столичный министр или глава парламентской фракции; но вот тот же Диего, даром что целый губернатор, ему уступает. Сильно. — Здравствуй, Мастер Куроме, — хитро блеснув глазами, поздоровался со мной немолодой воитель, обозначив лёгкий приветственный поклон. Ловко он придумал с приветствием! С самого начала можно прояснить некоторые моменты относительно столь скандальной и противоречивой фигуры, как я: С одной стороны, обращаясь к собеседнице как к Мастеру Боя, глава Школы боя «Меч и Коготь» признаёт её заслуги, ставя недавнюю простолюдинку на одну ступень с собой. А это, учитывая, что заговорил со мной представитель старого и уважаемого воинского рода, причём не просто благородного, а владетельного (пусть и из лоулордов, а не кого познатнее), который является главой собственной организации воителей — немало. Но с другой стороны — я уже вполне себе Внеранг. И пусть данный титул не совсем официальный и на бумаге что я, что Будо, что Эсдес всё так же числимся Мастерами, но назвать так одну из трёх сильнейших воителей Вне Рангов — означает в некоторой степени ущемить её самомнение. И в зависимости от реакции, можно сразу отбросить те или иные слухи. Ущемляться я, естественно, не стала. Как и делать вид, будто польщена. Мы, если считать по совокупности, и впрямь находимся примерно на одном уровне с одним из тех двух-трёх десятков персон, кто способен влиять на политику Империи именно по факту обладания как немалым личным могуществом, так и наличия группы преданных воителей, которые пусть и не так сильны, но многочисленны. Тех самых лидеров крупных воинских объединений, которые имеют силу и ресурсы, но не имеют своего места во властных иерархиях. Как бы не имеют, угу. — И вам доброго дня, Мастер Армандо, — как равная равному, слегка поклонилась я: вежливо и с уважением, но не более того, и тоже не забывая отслеживать реакцию собеседника. — Не ожидала вас здесь увидеть. Судя по эмпатическому отклику, глава школы «борцов с засильем монстров» и впрямь почитал меня за равную, а не кривлялся. Также он был в курсе, что благодаря привилегии от Императора я могла и совсем не гнуть спину в нелюбимых мною поклонах, но в знак уважения (хотя бы к возрасту собеседника) всё же обозначила ответ. Что, в общем-то, не так и удивительно: «Меч и Коготь» — это не зажравшиеся зазнайки из Коукен, которые не особо защищают простых людей и смотрят свысока даже на тейгуюзеров. В свою очередь, одна добрая девочка-волшебница тоже проявила себя весьма ярко. Так, что фразу, оброненную как шутку, печатают в местных газетах. Да и в Столице, вероятно, также что-то проскочит. Поэтому и большому важному главе Школы Боя не зазорно поставить себя на один уровень с той, кто вновь стала источником немалого числа газетных статей. Потому что приравняла себя к армии. Притом не без оснований. Но газетный пиар (пусть частенько и чёрный) — это не так уж плохо. Если процесс выхода из тени всё равно нельзя остановить, ибо пресловутое шило выпирает из мешка неудержимо — его надо возглавить, став не «какой-то имперской убийцей», а «той самой». Для моих дальнейших планов так лучше. — О, меня узнали? — радостно всплеснул руками энергичный старик. — Я хоть и стар, но сердце всё ещё радуется, когда оказывается, что меня знают молодые красивые воительницы. Хотя чему тут удивляться, верно? Может быть ты, Мастер Куроме, ещё знаешь, зачем я прилетел без приглашения? Ничего, что я на «ты»? Всё-таки в дедушки тебе гожусь, чтобы выкать. Если хочешь, можешь и сама меня просто Армандо звать, — предложил продолжающий прощупывание хитрый старик. — Хорошо, Мастер Армандо, — киваю ему. — Но я пусть и постаралась узнать обо всех значимых лицах провинции и региона, однако не всеведуща. Поэтому о причине твоего визита могу только догадываться. На последнем слове я сделала ударение. Небольшое, совсем небольшое — аккурат такое, чтобы признанный Мастер услышал и принял к сведению, а вот менее чуткие персоны остались в неведении. Глава Школы Боя задумчиво и с неким удовлетворением кивнул, потом сделал вид, что огляделся и, будто бы только сейчас заметив любопытные взгляды, предложил: — Покажешь старику сад? — С удовольствием! — вполне искренне ответила я. Мне действительно надоело киснуть в окружении постных физиономий понаехавших чиновничье-аристократических шишек и их свитских. А тут — воитель, с которым можно поговорить на воздухе. Разумеется, Армандо — это отнюдь не простой рубака, с которым получится просто поболтать, а старый крокодил, прибывший явно не для поздравления одной доброй девочки-волшебницы массового поражения и последующего одарения её вкусняшками. Но судя по тем слухам, что витают по провинции, на которые я и намекнула своей фразой — он хотя бы не подлый, пусть и не без своих закидонов. Но у кого из воителей с вершин рейтингов их, закидонов, нет? Риторический вопрос... Некоторое время мы действительно молча гуляли по дорожкам среди окультуренных зелёных насаждений. Армандо с любопытством поглядывал на охрану Диего, разбавленную моими подчинёнными и бойцами Келя — с которыми воители разведки удивительно хорошо ладили, как на посторонний взгляд — но по поводу необычного сотрудничества представителей разных сил так ничего и не сказал. Он молвил иное: — Ты специально вызвала Волну Монстров на Севере? — без экивоков, «в лоб» спросил глава Школы Боя, испытующе глядя на меня. М-да, с «немного расслабиться за разговором и прогулкой по парку» я всё же погорячилась. * * * Голос задавшего свой вопрос боевого старика, подразумевал его полную уверенность в том, что Волну вызвала именно я. О том же подсказывали и ощущаемые эмоции. Видимо, у Армандо имеются свои надёжные источники в тех краях. А вот в моей злонамеренности он всё же сомневался, желая верить, что это произошло не специально. Но начал он разговор именно с претензии. Занятно. Но, в общем-то, не удивительно. И факт наличия источников, и то, как гость начал строить беседу. — Я охотилась на хозяина одной из аномалий. Неудачно, — даю правдивый (хоть и неполный) ответ. Причём, несмотря на простоту слов, сказала я именно то и так, чтобы один из немногих ныне живущих людей, которые успешно участвовали в охоте на Бедствие — правильно (для меня) воспринял услышанное. Не хочу ссориться с пожилым Мастером и его боевой школой, что, учитывая взгляды этого идейного борца с «засильем монстров», вполне может произойти, если сказать и сделать что-то не то. А вот заручиться дружественным нейтралитетом или даже поддержкой — совсем не помешало бы. И мне лично, и провинции. Дедуля полезный. А ещё симпатичный лично мне, как человек и Мастер. Любопытно было бы сойтись с ним в спарринге... Не уверена в точности своих догадок о том, для какого дела Армандо прибыл в Кукуту и пришёл на приём, но шансы на то, что из этого удастся извлечь какую-то пользу, судя по всему, имелись. И неплохие. Особенно учитывая, что собеседник и сам желал услышать ответ, подобный тому, что я дала. — Понимаю, — кивнул Армандо, не став играть в неверие и попытки вывести злокозненную меня на чистую воду. — Мы с учениками тоже уничтожаем тварей не только для защиты людей, но также для собственного усиления и заработка. А возможность не просто получить ценные органы с демонического зверя, но и его целиком в услужение — ха! Такое вскружит голову любому, — воитель усмехнулся намекающе и понимающе. — Но многие наши друзья с северо-востока Империи, которым ты со своими людьми помогла расправиться с демонической многоножкой, очень хорошо отзываются о той, кто пробудила в них память о старых владыках региона. И даже некоторые из тех, кто обосновался на холодных просторах Северного Королевства и не сунулся сдуру в очередную затеянную политиками заварушку, поддерживают позицию имперских соседей. Я задумалась, под ускорением разума анализируя услышанное. Акцент на охоту предсказуемо оказался успешен: всё же ко мне изначально приходили не за конфликтом, так что если не давать значимых поводов, его и не произойдёт. Словесный реверанс о «не вскружившем голову тейгу» можно пропустить. Намёк на то, что даже в сообществе могущественных воителей некоторые действительно или напоказ считают меня потерянной дочерью давно угасшего рода Абэ — тоже. Я и так в курсе. Так-то некоторые из «северо-восточных фанатов» приехали воевать с Северным Королевством, именно желая меня поддержать. Да и не все, гм, фанаты — просто фанаты. Многим фракциям региона выгодна сильная, но не имеющая своей команды управленцев «защитница», которая способна впрячься в подавление очередной усобицы или разборки с очередной монстрохтонью за словесный респект и словесное же признание родства с давно угасшим высшим родом. А вот упоминание боевых храмов и школ северян — это куда интереснее. То, что сообщество воителей до некоторой степени можно назвать международным и отчасти даже космополитичным — для меня не новость. Особенно это касается тех храмов и школ, что не аффилированы с государствами напрямую. Как и пренебрежительное отношение «тяжеловесов» к большинству не касающихся их конфликтов, даже если этот «не касающийся конфликт» — полномасштабная война. Вон, если взять, к примеру, Северное Королевство, то некоторые из боевых школ и храмов вполне успешно игнорировали (и игнорируют) как восстание Сейки, так и последующую войну с ответным визитом имперской армии. И этих нейтралов, как правило, не трогают. Ну, если они оказались достаточно сильны, чтобы послать политиков вместе с их разборками подальше, а политики сочли, что приводить наглецов к покорности — слишком дорогое и не дающее гарантии дело. А то вдруг не прогнёшь и не добьёшь таких, а они, нанеся ущерб твоим силам, ещё и на сторону твоих врагов перейдут? Кому такое нужно? Именно поэтому в той, знакомой мне-Виктору истории о нашем мире, мелькало не так уж и много Мастеров; а боевых храмов и школ, помимо Коукен, по сути, и вовсе не фигурировало. Драконья доля значимых игроков просто сочла, что на их комфортное существование не повлияет любой из исходов. Кто бы ни влез на трон Империи, какие бы перестановки ни происходили в Столице и регионах — обладатели реальной боевой силы нужны всем. И могут выставлять условия кому угодно. Даже (с ограничениями, разумеется) Внерангам. Если победит Онест или старое дворянство, то ничего не изменится. Что, в общем-то, неплохо. Потому как это всяких одиночек и мелкую сошку притесняют, крупные боевые школы и храмы всё более-менее устраивает. Победу одержат революционеры? А что это поменяет для состоящих в крупных объединениях Воинов и Мастеров? Они воплотят в жизнь свои лозунги? Пусть пытаются, если среди командиров найдётся хоть кто-то стремящийся сделать «новое справедливое общество» и если его не убьёт имеющее иное мнение большинство. К организациям воителей это отношения всё равно не имеет, ибо связываться с ними победителю выйдет себе дороже. Всё пойдёт по более вероятному сценарию и, по сути, проиграют все? Да, тогда Империя лишь глубже нырнёт в многочисленные проблемы, отчего ещё сильнее ослабнет или даже совсем развалится, а её граждане будут страдать и умирать. Но… разве в таком случае не появится возможность урвать что-нибудь интересное для себя? Этот вариант для многих даже покажется интереснее прочих. Ну да, ну да… В Империи проблемы, а внутренняя грызня уже давно перешла черту обычных интриг, частенько оборачиваясь малой, большой и даже очень большой кровью — уровня войны с Северным Королевством? Так это плохо, что ли? Очень даже хорошо! С точки зрения ряда Мастеров, руководящих независимыми объединениями воителей. Ибо спрос на их услуги растёт. Что характерно, если в лицо обозвать этих руководителей сволочами, то они даже не поймут сути претензии: это политики выясняют отношения, не стесняясь в средствах, а они-то тут при чём? Вон, пусть служилые дворяне и иные государственные воители беспокоятся: как-никак, им как раз за это золото платят и чины раздают. Хотя если государство предложит достойную плату (вставить название Школы или Храма), то… глава и старейшины подумают, прикинув риски и оценив другие предложения. А потом согласятся. Но, может, и откажутся. В любом случае без торга не обойдётся. Патриотизм? Долг гражданина страны, которая так-то предоставляет таким, как они, немало привилегий? Не, не слышали! Разве что полномасштабное вторжение западников с их вечным недостатком качественного материала для вивисекции, быть может, смогло бы всколыхнуть это «хатаскрайное» болото. Да и то... «Меч и Коготь», к слову, как я знаю, тоже имеет свои филиалы в тех провинциях, которые примкнули к Революционной Армии. И, что показательно, — ни революционеры, ни имперские власти не пытались цепляться к аполитичным монстробоям, пусть обе стороны и не питали по этому поводу восторгов. Впрочем, монстробои хотя бы полезное для всех людей дело делают, стоя заслоном между ними и чудищами Аномалий. То что глава придерживающейся нейтралитета Школы Боя не умолчал о неприятном факте, а наоборот, заговорил о своём нейтралитете с представительницей государства, коему данная ситуация не может нравиться (но сделать оно ничего не способно, поэтому предпочитает замалчивать данный факт), означало, что данный вопрос обязательно станет одним из главных в последующей беседе. Оч-чень интересно! — В отличие от иных недостаточно мудрых я не склонен считать тебя олицетворением зла и бесчестья, что попирает самые важные из немногочисленных негласных правил нашего древнего, как сама цивилизация, сообщества, — продолжал говорить Армандо. — Ведь та досадная неудача, которая вызвала нашествие тварей, больше не повторилась… «Иные» — это, как понимаю, воители, ангажированные революционерами. И просто политические соперники. «А Армандо — тот ещё рисковый тип», — мелькнуло у меня в голове, пока старик продолжал постепенно подходить к главному. Понятно, что меня продолжают прощупывать, однако, пусть не прямо, но говорить подобное имперской убийце Вне Рангов… Хотя, а что я сделаю? Убью этого Мастера и уничтожу его Школу? Ну, допустим. Хотя всех членов «Меча и Когтя» перебить разом попросту не получится: часть на охоте, часть живёт отдельно со своими семьями, часть просто успеет разбежаться. В итоге получится то же, что я описывала касаемо попытки укрощения боевых школ Севера: вместо раздражающего, но никуда не лезущего нейтрала получаем кучку озлобленных партизан-кровников. Дополненную, между прочим, ещё и большим провалом по репутации в воинском сообществе. А это многое значит и дорого обойдётся. Вспомнить хотя бы, как командир Подземной Базы — тогда ещё генерал Билл — обидел и выгнал Мастера Джона, который узнал, что его воспитанников готовят на роль боевых рабов-наркоманов. К чему это привело? Да к тому, что у Службы Разведки просто не стало своих Мастеров: никто из родов потомственных офицеров разведки не воспитал своего Мастера Боя, а те, которые относились к различным независимым школам, просто разорвали контракты и ушли. Отчего Отряд Убийц, в последнее время обрётший сразу двух топовых бойцов, получил возможность в некоторой степени диктовать свою волю, «уже не будущий министр разведки Зак» не даст соврать. А ведь Джон был одним из немногих Мастеров, которые не имели за спиной могучей тени рода или воспитавшей их Школы, и всё равно… Короче говоря, трогать эту вольницу чревато, даже обладая превосходящей силой. Можно, конечно — как вполне можно отрубить себе ногу топором; но лучше так не делать. …потому что я превосхожу лишь одну Школу, а не всё их сообщество в целом. А о таком даже нашему государству остаётся лишь мечтать. Собеседник понимал, что я это всё понимаю, поэтому и не слишком опасался неадекватной реакции. Впрочем, черты, за которой может начаться настоящий конфликт, он не переступал. Как сказано выше, старик пришёл сюда отнюдь не качать права и нарываться. Что подтверждали несколько моих немного завуалированных шпилек, которые собеседник «не заметил». Но вообще, в (отдалённом) будущем данная системная проблема потребует такого же системного решения. Ибо не дело это. Квазифеодальные образования в виде официальных и неофициальных храмов, школ и кланов воителей мне нужны не больше, чем недокоролевства влиятельных лордов. Монополия на насилие должна принадлежать только одному игроку: Империи. Точка. Тем временем наш с Армандо разговор постепенно подходил к своей кульминации. — …Сила есть сила. Но когда над человечеством нависает угроза демонических зверей, использовать мощь Бедствий для войны и уничтожения мирных городов — означает помогать общему врагу и приближать общую же гибель, — сказал идейный борец с монстрами, имея в виду моё выступление в Масейо, а потом ещё одно, устроенное для тех, до кого плохо доходит. Для лучшего понимания. В последнем случае поселения не пострадали, да и жертв, скорее всего, не было. Всего лишь демонстрация, пусть и яркая. — Я с вами одновременно согласна и несогласна, — неопределённо повела я плечом. — Устраивать массовые разрушения со множеством невинных жертв — это, конечно, нехорошо. Вне зависимости от того, какие инструменты используются. Но вряд ли монстры являются главнейшей угрозой нашей цивилизации. Вероятно, любое из древних и по-настоящему могучих Внеранговых чудовищ смогло бы уничтожить нынешнее человечество. Но, на наше счастье, им попросту нет дела до копошащихся в «скудоземье» маленьких двуногих муравьёв. — Кроме богоподобных тварей, есть и иные. Даже низкоранговые демонические звери уничтожают деревни и сгоняют людей с угодий, что поколениями возделывались их предками, — вздохнул Мастер, то ли прикидываясь, то ли (что нетипично для имеющих силу и власть) действительно сожалея о судьбе крестьян: какие-то эмоции печали я уловила, однако не уверена, к чему они относились. — Особенно эти случаи участились сейчас, когда защитники человечества направляют свои мечи против друг друга. — Да, такое тоже происходит, спорить с этим глупо. Но подавляющее большинство монстров, не достигших планки S или хотя бы A-ранга, по уровню осознанности близки к животным. Люди уступают ранее обжитые территории отнюдь не потому, что монстры стали сильнее, освоили новые тактики, начали кооперироваться или что-то ещё. Вы верно заметили, что ресурсы, которые раньше шли если не на экспансию в неосвоенные дикие просторы, то хотя бы на удержание уже завоёванного у недружелюбной природы — тратятся на внутреннюю грызню. И так как договариваться никто не желает, противоречия стоит разрешить победой одной из сторон. Желательно скорейшей, чтобы уменьшить цену выигрыша, сократить попутные жертвы и разрушения, насколько это возможно. — Из года в год так повелось, из века в век: страшнее всех для человека — человек, — процитировал Армандо кусочек какого-то смутно знакомого стихотворения имперского поэта, тем самым остро напомнив другого престарелого любителя рифмы. — Никогда не увлекалась поэзией, но мысль передана чётко, — согласилась я. — Внутривидовая конкуренция у нас довольно жёсткая. Добавляем сюда ещё конфликты государств и меньших управляющих систем внутри государства, из-за чего сейчас особенно остро страдает Империя, и можно шаг за шагом докатиться до страшной древней сказки об эпохе Тьмы и Хлада. Причём безо всяких атак Бедствий и вторжений демонов. — Не ожидал, что столь юная особа интересуется историей и древними легендами, — с лёгким скепсисом в отношении «древних легенд» о вторжении демонов и Длинной Ночи, отозвался собеседник. — Как говорит один мой знакомый: прошлое даёт уроки тем, кто смотрит в будущее, — пожала я плечами. — Как и легенды. — И что тебе подсказывает прошлое, Мастер Куроме? — посмотрели на меня с любопытной хитринкой. — То, что в слабой и разобщённой стране неизбежно обострение старых проблем и появление новых. Сначала нужно навести порядок в системе управления, а после можно начинать решать задачи более низкого приоритета. — И для наведения порядка хороши все средства? — эдак подозрительно осведомились у меня. Ну да, ну да: если мы с южанином (в очередной раз потрёпанным, но всё никак не желающим сдохнуть) устроим неконвенционную войну, то больше всего в ней пострадают именно непричастные с обеих сторон. Волны Монстров, обнуляющие удары по городам и крепостям, дыры в Завесе, чёрная магия и некродемонические конструкты, а также иные прелести — это не то, что разумные люди хотят видеть у себя за окном. Да и мне — человеку если не чуточку безумному, то достаточно отбитому (и не совсем уже человеку, если на то пошло, что тоже отрицать не выйдет) — крайне не хотелось бы до такого доводить. Но это не означало, что я не могу убедительно пугать подобным. Вон, стоило разок убедительно «стукнуть Хрустиком по столу», как тут же понабежала куча всякой перепуганной политической шушеры (и не очень шушеры)! Даже целый глава нейтральной Школы Боя явился! Разом и как заинтересованное лицо, и как (завуалированно) переговорщик с Революционной Армией. Посредник, дипломат. Интересно, что на всё это скажет Сайкю, встреча с которым у нас назначена через пару дней? Скорее всего, именно его люди подтолкнули растерянных вождей РА к попытке заключить тайный пакт через иное заинтересованное лицо, то бишь Армандо. По крайней мере, краем глаза наблюдая за их активностью и сопоставив это с нынешним предложением, можно прийти к данному выводу. — Не все средства одинаково хороши, — подчеркнув отрицание лёгким покачиванием головы, произношу вслух. — А некоторые и откровенно плохи. Что бы обо мне ни писали газеты, гораздые за плату опубликовать самую чудовищную ложь, я это прекрасно понимаю и не стремлюсь наводить «кладбищенский» порядок. Но опасения тех, кто живёт неподалёку от взбунтовавшихся провинций… или даже на их территории… мне тоже понятны. И хочу сказать, что я отнюдь не горю желанием рушить инфраструктуру и превращать города в пепелища. Особенно учитывая, что у нас тут наклёвывается именно гражданская война, а не конфликт с внешним противником: всё разрушенное нам же самим и восстанавливать. За свой счёт. — И сейчас ты скажешь «но», — сделал очевидный вывод мой собеседник. — Скажу, — легко соглашаюсь с ним. — Я хоть по происхождению и, хех, потомственная крестьянка, но всё же не самая слабая воительница, отчего обычным для крестьян смирением не отличаюсь. Поэтому безответно наблюдать за тем, как подобные переходящие границы допустимого шаги предпринимают против меня либо моих добрых друзей — не собираюсь. — Ха-ха, — посмеялся Армандо. — «Обычная крестьянская семья», породившая сразу двух гениальных воительниц, совместимых с тейгу? Хотел бы я её увидеть. Отличная шутка, Мастер Куроме, обязательно ей поделюсь! Думаю, сторонники теории Наследия Крови будут от неё в восторге. Пожимаю плечами. — Семья, насколько я запомнила в раннем детстве, действительно была обычной, — отзываюсь с легко читаемым в голосе и на лице безразличием. — И жили мы в типичной глухой деревушке, в самом обычном доме, небогато даже по меркам землепашцев. Вербовщикам будущего Отряда Убийц нас продали не из корыстолюбия, а потому, что прокормить не могли. Правда, информация о том, где нас с сестрой нашли — сгинула вместе с первым главой Отряда и частью его архивов, так что увидеть наших с Акаме родителей уже не получится. — Конечно, госпожа Абэ, — с лёгкой насмешкой в голосе сказал старик, не забыв подчеркнуть фамилию моего новоявленного благородного рода, которую я (как выяснилось, несколько опрометчиво) выбрала в честь прошлого владельца Яцуфусы, высшего аристократа. — Но пошутили — и хватит. Вернёмся к насущному. Армандо в задумчивости согнул правую руку и несколько секунд смотрел на поднесённую к груди ладонь, скользя подушечкой большого пальца по ногтям четырёх других. — Пускай меня печалит, что сильнейшие воители нашей страны видят основного врага именно в других людях, — наконец заговорил он. — Но я лишь простой старик, который не в силах повлиять на молодые умы или на тех жадных глупцов, которые поражают их своим тлетворным влиянием, — явно прибедняясь, добавил Мастер Боя и глава одной из могущественных региональных Школ. — Однако мне приятно видеть в одной из сильнейших воительниц молодого поколения разумную готовность приложить усилия для общего блага людей. Поэтому… — Ключевое слово тут — «разумную», — вставляю реплику, перебивая начавшего монолог хитрого старика. Я чувствовала, что Армандо явно хотел расслабить меня лестью, а потом, подведя к удобному для себя ответу и ухватившись за неосторожные слова, попытаться навесить какие-нибудь обязательства. Или просто повернуть всё так, будто я своим молчанием согласилась с его словами и готова прилагать свои усилия для блага неких абстрактных «людей». «Нет-нет, старый крокодил: ты меня своим видом дружелюбного и добродушного старика не проведёшь! Не после бесед с «добрым дедушкой Онестом». Прежде чем ждать от меня каких-то клятв без условий, добейся, чтобы революционеры приструнили свою вольницу», — мысленно произнесла я с насмешкой. Вслух, впрочем, сказала почти то же самое, пусть и в иной форме: — И в разумности противоположной стороны я сомневаюсь, — произношу, не обратив внимания на тень недовольства, мелькнувшую в глазах собеседника, явно не привыкшего, что его перебивают. — В конце концов, именно пастух монстров сначала пытался уничтожить город северян, который я, между прочим, защищала, потом напал на город моего хорошего знакомого — Диего. А после этот стукнутый не пожалел и части собственных владений, которые, если бы я не шуганула горожан и не оттянула схватку в море, пострадали бы куда сильнее. Как можно что-то обещать, когда на другой стороне находится бешеное животное, которому неизвестно что придёт в голову на следующий день? Бешеное — но, увы, достаточно изворотливое, отлично умеющее прятаться и убегать. — Да, — монстробой кивнул; тень недовольства на его лице сменилась пониманием. — То, насколько показательно Адам плюёт на неписаные, но оттого не менее важные правила и традиции, уже вызвало множество вопросов в нашем сообществе. Могу уверить, что с этим дикарём и его командирами обязательно поговорят. — Слова мало чего стоят, — заметила я. — Особенно если это слова врага, которому плевать на правила. Мне бы не хотелось в будущем узнать, что после того, как мы договорились, некий дикарь решил, будто он хозяин своему слову и вновь натравил парочку Бедствий на Кукуту. Или что кто-то иной из РА дошёл до «гениальной» идеи, что я утрусь, если не будет доказательств, и провинцию, на стабилизацию обстановки в которой я потратила немало сил, и жителям которой обещала защиту, «внезапно» и «сам по себе» почтил вниманием какой-нибудь голодный рой инсектоидных монстров. В таком случае я непременно отвечу. И уж постараюсь сделать так, чтобы больше подобных сюрпризов не происходило. — И что ты предлагаешь, Мастер Куроме? — мрачновато спросил Армандо, который отлично понял, что за посыл заключался за обыденным «постараюсь сделать, чтобы такого не происходило». — Раз уж вас каким-то образом уговорили стать посредником, предлагаю вашей Школе Боя стать гарантом и контролёром негласного договора. — Кхек, — напоказ покряхтел воитель, якобы поражённой наглостью собеседницы. — Позволь спросить, зачем это нужно «Мечу и Когтю»? Я промолчала. Лишь улыбнулась с видом «давайте не будем делать друг из друга дураков». Старик тоже несколько секунд помолчал, снова задумчиво поводил подушечкой большого пальца по ногтям, а потом, как ни в чём не бывало, продолжил: — …Что ты подразумеваешь под «гарантом и контролёром»? Я мысленно усмехнулась. Армандо понял, что я поняла его заинтересованность в положительном исходе переговоров. И, в отличие от драконьей доли тех, с кем приходилось общаться здесь ранее, приняв этот факт, решил не юлить в бессмысленных и безуспешных попытках въехать в рай на чужом горбу. Разговор определённо складывался по оптимальному сценарию. Осталось лишь установить — кто и что хочет получить и кто чем готов поступиться. Ну и уточнить детали, дабы как у Революционной Армии с Империей не появилось соблазна устроить провокацию, обманом привлекая на свою сторону дополнительные силы в лице Армандо и его подчинённых, так и «Мечу и Когтю» не удалось получить свою выгоду, но уклониться от исполнения обещаний. Всё обговаривалось исключительно на словах, без гербовых документов, церемоний и прочей мишуры. Не только из нежелания оставлять компрометирующие документы, но и по той простой причине, что никакие подписи не дадут гарантии от предательства. А вот личная сила и слава человека, который держит слово, а также старается помогать союзникам — некоторые гарантии давали. Не зря я нарабатывала репутацию. Того же южанина, как субъект договорённостей, не рассматривали. Кто знает — может, в будущем удастся вообще его слить руками самой РА? Хотя нет, там скоро Сайкю будет рулить. Так что пожелаю копчёному змеелюбу крепкого здоровья, а их с Сайкю схватке — равной и честной борьбы, где победит дружба. То есть сдохнут оба, заодно прихватив с собой и Онеста. И-эх, мечты-мечты… В итоге окончательные условия выглядели не особенно сложно. Армандо получил моё обещание не использовать слишком масштабные атаки по городам взбунтовавшегося юга. Ну и не проводить внутри них занимательные и забавные испытания человеческих многоножек, трупных обнимашек и прочей милоты. Воители же революционеров возьмут на себя обязательства сдерживать своего змеелюба, а также не дадут своим солдатикам особо жестить в ходе наступления или захвата территорий. «Меч и Коготь» же будет наблюдать и, если (когда) начнётся война, станет отчасти исполнять роль миротворческого контингента, окорачивая тех, если (когда) кого-то станет заносить. Это требовалось, дабы не оказалось так, что кто-то «просто не заметил» случаев разорения целых поселений фуражирами, массовых казней и массового же обращения в рабство, а потом я «ни с того ни с сего» наплевала на все добровольные ограничения и в ответ на провокации устроила революционерам кроваво похохотать. На самом деле сие мало чем отличалось от моего ультиматума, переданного вождям революционеров через посланников, вроде тех воителей-«вуайеристов». Разве что кроме самой формы, изменившей вид с «я требую, а не то…» на «договоримся, что я не стану делать это, а вы не будете делать это, порукой чему станет обоюдно уважаемый посредник с прилагающимися к нему воителями». Но эта деталь — из тех, в которых прячется дьявол. Надеюсь, рогатый всё же укусит за задницу именно революционеров, а не много на себя взявшую девочку-волшебницу. — …Пожалуй, на такой форме договорённости и остановимся, — произнесла я, когда мы закончили обсуждать права и обязанности Армандо с подчинёнными. Нагрузить на них удалось достаточно много. В конце концов, кто, как не Школа Боя, которая базируется в находящемся под угрозой регионе, больше всего заинтересован в том, чтобы масштабные боевые действия если и велись, то по правилам, не руша инфраструктуру, что неизбежно заденет и всех любителей заявить, что их хата с краю и они нейтральная сторона? Но и мне ответно пообещать кое-что пришлось. Нет-нет, ничего значительного; однако в итоге Диего придётся выдать нейтралу-миротворцу кое-какие преференции. Опуская лишние подробности: теперь монстробоев станут облагать чуть меньшим налогом и чуть более снисходительно смотреть на контрабанду ценных (но не потенциально опасных) частей монстров. — Казуистика — удел крючкотворов, — довольно кивнул собеседник, который, вероятно, и с революционеров что-то вытрусит. — Нам же, воителям, важнее дух, чем буква. — Верно, — соглашаюсь с ним. — Поэтому играть в дипломатию и прочее согласование формулировок я не стану. Это окончательный вид того соглашения, на который я могу пойти с явным врагом. И то лишь до тех пор, пока мне не прикажут иного. Однако в последнем случае я обязуюсь предупредить о прекращении соглашения как минимум за сутки до атаки. Можешь так и передать некоторым «иным воителям», Мастер Армандо. — Пошлю своего заместителя с подробными инструкциями, — вновь кивнул старик, ненавязчиво демонстрируя, кого он уважает больше, наведавшись лично, а кого ставит на ступень ниже, хоть их даже и целое (недо)государство. Что вполне логично так-то: воители чтут силу, а в недавнем инциденте именно я прогнула РА, заставив бояться и суетиться, а не наоборот. — Раз с этим делом закончили, то не выполнишь ли маленькую просьбу старика? — хитро прищурился воитель. — Смотря какую, — произношу осторожно. — Я хочу лучше понять, что за юная особа присоединилась к нашему клубу стариков и старух, — сказал Армандо, намекая на сообщество могущественных воителей. — А что как не бой, хоть даже не смертельный, лучше расскажет о воителе? — Такую просьбу я выполню с радостью, — улыбнулась я, правда сразу погрустнела. — Но сначала нужно дождаться окончания приёма и пообщаться со всеми желающими. — Такова участь сильных: вести за собой и заботится о других, — поучительно произнёс старик, неприкрыто светясь довольством. — В том числе и участвуя в переговорах. В каком-то смысле мы, Мастера, несём на себе ответственность за всё человечество. «Ага, но если возникают проблемы, не затрагивающие ваше сообщество или «личное княжество» в виде Храма или Школы, то «ответственные за человечество» даже не почешутся, — саркастично заметил внутренний голос. — И ладно бы все занимались полезной деятельностью или просто не нарушали законы, не пытались расшатывать ситуацию… Защитники, чтоб их!» Впрочем, лично Армандо, хоть и совсем не святой, на общем фоне выделялся в лучшую сторону. Да и клинками мы с ним немного позже позвенели неплохо. Я, конечно, победила, но интересных приёмов и техник работы с внутренней энергией, которые удалось подглядеть у сильного и опытного монстробоя, сие не отменяло. Старик, судя по довольному выражению на лице и подтверждающему его правдивость флёру эмоций, тоже что-то ценное для себя почерпнул. Для себя и, разумеется, для своих учеников. Так что распрощались мы с Армандо в приподнятом настроении даже несмотря на приём, на котором нам обоим пришлось присутствовать ещё немало времени и провести немало пустых разговоров. * * * Столица, заседание Палаты Лордов. Немного ранее событий, происходящих в Кукуте и её окрестностях. По огромному полукруглому залу с высокими потолками, что в своём размахе и помпезном убранстве мало чем уступал первым театрам Империи, разносился негромкий гул шепотков богато одетых людей, обсуждающих очередной законопроект, говорящих на отвлечённые темы или даже решивших тихонько пособачиться. — Итак, уважаемые лорды, есть ли ещё желающие высказаться по вопросу? — после удара небольшого молоточка о звонкий колокол, прозвучал усиленный микрофоном голос стоящего у трибуны председателя. — Тогда голосуем. Гул стал тише, собравшиеся лорды принялись сосредоточенно нажимать на кнопки. Строго говоря, даже те из заседателей, кто занимал наследные места, далеко не всегда носили титул главы своего рода. Однако, будучи полномочными представителями, они могли требовать обращения к себе именно как к лордам. То же касалось и тех, кто сидел в «выборных» креслах, которые появились в Палате Лордов после крупной гражданской войны четыре века назад: их, не мудрствуя излишне, тоже стали называть лордами. Просто удобства ради. Разумеется, сотни лет назад «настоящие» заседатели непременно добавляли в своих обращениях к «подделкам» какой-нибудь уничижительный эпитет. Некоторые — даже в официальной обстановке, при многочисленных свидетелях. Однако шли годы, слагаясь в столетия; и со временем даже самые спесивые из полноценных лордов Империи привыкли относиться к «лордам ничего» как к тем коллегам, от которых нельзя окончательно избавиться (на освободившееся место всегда приходил новый), но которых тоже можно использовать в политической борьбе. Привлекать на свою сторону или хотя бы натравливать на старых, непримиримых врагов, подкупать, шантажировать, манипулировать — в общем, укреплять свои позиции одним из доступных способов. Тоже своего рода удобство, как ни крути. В современной Империи обращение ко всем членам Палаты как к лордам устоялось и считалось общепринятым, отчего многие амбициозные аристократы стремились сюда изо всех сил. Желающих получить к своему имени приставку «лорд» и пусть формально (ибо представители служили интересам своего главы, а выборные заседатели — тем, кто помог им избраться), но участвовать в принятии решений, влияющих на всю огромную — безусловно величайшую в мире! — страну всегда было куда больше, чем мест для них. Чувство собственной значимости и сопричастности к высшей власти, а также возможность обрасти связями, деньгами и должниками, желающими пропихнуть на подписание Императором тот или иной законопроект — манили дворян в этот роскошный зал, словно огонёк во тьме ночной, притягивающий к себе неосторожных мотыльков. Впрочем, вряд ли кто-то из аристократов, представлявших своих лордов, а также относительно редких действительных глав своих родов, разбавлявших множество представителей или «выборных выскочек», сейчас думал о негативных последствиях очередного законопроекта, призванного выжать из бедных ещё немного денег и положить их в карман богатым. Ведь «карманы богатых» принадлежали, в том числе, и самим заседателям; а провинции, взбунтовавшиеся (не в последнюю очередь) из-за многомудрых решений Палаты Лордов, находились где-то там, далеко. И даже политический террор, жертвой которого стал не кто-то там, а сам министр разведки, мало кого пугал. Все надеялись, что Ночной Рейд или иные любители резать глотки во имя угнетённых, справедливости и ещё чего-то там глупого, за чем — очевидно, лишь дурак станет это отрицать! — скрываются всё те же интересы партнёров по опасной политической игре, первым делом придут к кому-то ещё. Так что подавляющее большинство с удовольствием проголосовало за пакет изменений, предусматривающих как увеличение акцизов и появление новых лицензий на розничную торговлю дровами и углём (с соответствующим повышением цен, которое высоких заседателей, впрочем, не касалось), так и ужесточение ответственности за самовольную вырубку. Оптовых торговцев и крупных покупателей вроде производственных предприятий это не затрагивало, поэтому магнаты и те, кто продвигал их интересы, отреагировали индифферентно. Даже представители северных частей страны, где без нормального отопления банально не выжить, и те не слишком возмущались: большинство горожан, по их мнению, должно потянуть повышение цен, а меньшинство, как и жители деревень, просто наплюют на закон, собирая топливо самостоятельно или покупая его у незаконных торговцев. Ничего страшного ведь? Кроме ещё большей криминализации торговли и глухого недовольства людей, всё больше теряющих уважение к власти и её законам. Ну а те, кто по неким причинам выбрал кнопку «против», остались в подавленном, недовольном, но бессильном что-то изменить меньшинстве. Прозвучал новый удар в колокол. — Итак, с перевесом в двести один голос, поправка «О разумном сбережении природы и чистоты воздуха» одобрена в первом чтении, и через установленный срок, отведённый на внесение поправок, обновлённый закон будет передан Императору на рассмотрение. На этом заканчиваем чтения и переходим к подаче и выслушиванию предложений, — оратор сосредоточил взгляд на одном из сидящих в зале. — Лорд Кунокучи, в прошлый раз вы изъявили желание первым взять слово, прошу, — сказав это, председатель покинул трибуну и занял своё место, а из рядов почтенных заседателей вышел худой и невысокий мужчина средних лет с убранными в сложную причёску длинными светло-серыми волосами. — Ранее я хотел вынести на обсуждение вопрос о выделении дополнительных средств на просветительскую и агитационную деятельность, — с типичной манерностью начал новый оратор. — Однако произошло вопиющее событие, о котором невозможно молчать. Какая-то худородная убийца, в высокомерии своём сочтя себя равной Имперским Рыцарям древности, практически втянула нашу Империю в войну! Это возмутительно! Невозможно! — распалялся лорд Кунокучи. — Наглейшее попрание всех институтов нашей государственности! Зал загудел, как растревоженный улей. Это вам не какой-то там пакет поправок, затрагивающий исключительно интересы черни, вынужденной ещё немного раскошелиться. Это настоящее посягательство на власть! Тут и там раздавались вопли согласного возмущения, а также более редкие (но тоже заметные) крики заседателей, не согласных с оратором. — Тих-хо!!! — отчаянно колотя своим металлическим молоточком по стоящему на столе колоколу, прогремел лорд-председатель. Благо наличие микрофона и мощных динамиков, которые смонтировали ещё во времена зенита могущества Империи, позволяло без труда заглушить любую склоку. — Лорд Кунокучи, — уже тише продолжил председатель, когда заседатели успокоились. — Я понимаю, что вас взволновали события, произошедшие на Юге. Меня они тоже не оставили равнодушным. Но у нас тут не собрание для обсуждения новостей и тем более не балаган, а заседание законодательного органа. Или выносите своё предложение, или покиньте трибуну. — У меня есть предложение, лорд-председатель! — рубанул рукой обладатель затейливой причёски. — Тогда озвучьте его, — с тихим вздохом произнёс немолодой мужчина, явственно чувствующий приближение скандала. — Я предлагаю вынести на обсуждение палаты Лордов решение о лишении Абэ Куроме титула Имперского Рыцаря и инициировании судебного процесса в её отношении. Зал взорвался. Но на этот раз ни звуки ударов по колоколу, ни гремящие через динамики словесные призывы председателя не смогли успокоить фонтанирующие эмоции собравшихся. Ну так не мудрено! И представители либерально-дворянской фракции (к коим относился Кунокучи), и многие сторонники партии старой аристократии под формальным руководством не присутствовавшего на заседании Будо испытывали дикое негодование от последних новостей, которому не хватало лишь искры, чтобы вспыхнуть полновесным неуправляемым пожаром. В свою очередь, менее многочисленные, но сплочённые и боевитые лорды северо-востока считали оскорбительными уже одни только поползновения борцов за дворянские вольности. Даже те, кто представляли старшие рода Ван и Мизуна, выступили единым фронтом с остальными. Потому как уступить новообретённой наследнице Мертвителя (старой и страшной легенды, а также последнего представителя рода владетелей региона), недавно удостоенной чести первой за столетия получить титул Имперского Рыцаря — неприятно, да, но всё же почётно. А вот проиграть какой-то худородной убийце-выскочке — несмываемый позор! Были ещё те, кто напоминал, что решение о лишении титула Имперского Рыцаря, подразумевающего подсудность одному только Императору, также находится исключительно в юрисдикции монарха (как и присвоение этого титула). Иными словами, само предложение лорда Кунокучи незаконно, поскольку идёт вразрез с древней, никем не отменённой привилегией монарха. Но эти немногочисленные голоса разума бесследно тонули в общем гвалте. Как бы ни хотелось лорду-председателю избежать превращения заседания Палаты Лордов в балаган, ничего с этим поделать он не смог. Впрочем, не в первый раз. * * * Южная часть Империи. Нынешнее время. — Здравствуй, Куроме, — поприветствовал меня излучающий сдержанное достоинство и уверенность в себе мужчина в неизменных маленьких золотых очках и неброском костюме. — И вы здравствуйте, Сайкю, — прохладно ответила я, убедившись, что со мной говорит настоящий, гм, союзничек. Вновь мы с экс-министром встретились на территории той же скрытой базы в его кабинете. Хозяин подземелий вновь выставил на стол угощение и чай. Даже более того, на этот раз сладостей оказалось больше: печеньки, тортики, пироженки (от привычных с различными кремами, уложенными в корзинки из сладкого теста, до ажурных сахарных конструкций, на которые даже дышать было страшновато), безе, праздничного вида многослойное разноцветное желе, круассаны, профитроли, просто сладкие булочки различных видов — и многое, многое другое! Всё это одуряюще пахло, вызывая у гостьи обильное слюноотделение и ворчание «монстра в животе». К слову, выставленные на этот раз вкусняшки стали не только намного разнообразнее, но и куда более редкими и дорогими: ведь почти во всех я ощущала флёр духовной силы. Красиво сервированные вкусняшки явно были приготовлены одарённым поваром из духовно-активных ингредиентов. И потому в сумме стоили, вероятно, словно неплохой набор развивающей алхимии для воителя уровня сильного Адепта. Интересно. Не то чтобы меня волновали цена и редкость сладостей — только пьянящий аромат и вкус, который тоже явно не разочарует. Однако если бывший главшпион и будущий главреволюционер считал, что после того, как он обещал мне несложную миссию устрашения, от последствий которой он меня защитит (но на деле ни демона не сделал, гад!), он сможет откупиться едой, то он ошибался. Не-е-ет. Так легко он не отделается! Впрочем, на этот раз я даже не думала о том, чтобы действительно устроить бойню (потому как сейчас, когда, судя по донесениям, меня в Столице собираются едва ли не судить; в такой момент неустойчивости, даже сбросив со счетов любую страховку от Сайкю, избавляться от пусть паршивого и ненадёжного, но союзника — опасно). То есть мысли были, но так… простые девичьи грёзы на краю разума о том, как было бы здорово ме-едленно вскрыть глотку гостеприимному хозяину и вытащить через разрез его лживый язык. Для начала. Ведь это совершенно не смертельная рана для немёртвого. А с тем, кто не способен умереть, можно сделать много, очень много всякого приятного и интересного. Для меня, разумеется, не для него. Так или иначе, несмотря на отсутствие реального намерения устроить серьёзный конфликт (или благодаря оному: ведь хороший убийца не станет прежде времени пугать потенциальную цель своим убийственным намерением!), демонстрируемый мною настрой был далёк от веселья и беззаботности, что подчёркивал чёрный брючный костюм и холодно-отстранённая гримаса на лице. Последнюю, правда, удерживать перед выставленным на столе богатством оказалось… сложно. Я, конечно, крепилась, но предательские ноздри норовили втянуть в себя побольше напитанного восхитительным ароматом воздуха, а глаза нет-нет, да соскальзывали с противной физиономии шпионского интригана, сидящего напротив, на выставленное им угощение. Знает мои слабости, змей чревоходящий! Слишком хорошо знает! — Я вижу, ты не в духе? — «удивился» ничуть не показавший своей опаски (и вообще на редкость благодушный) разведчик. — Вашими стараниями, — недовольно отозвалась я. — Моими ли? — позволил себе улыбку бывший министр (скорее усмешку: улыбался он так себе, кривовато и саркастично, скорее напоминая то ли маньяка-интеллектуала, то ли задумавшего каверзу злодея). — Но давай сначала присядем и насладимся чаем со сладостями. Не зря же мои подчинённые искали хорошего повара, имеющего некоторые навыки алхимика, уговаривали его выполнить заказ вне очереди, а потом доставляли его ещё тёплые творения по воздуху? Всё — специально для моей особо ценной союзницы. Хитрый гад! Знает, на что давить! И как. И чем. Ух! Впрочем, как уже говорилось, ссориться с этой скользко-ядовитой личностью я пока не планировала. И играть в обиженку, которая, как дура, откажется от предложенного богатства — тоже. Позволять свежеприготовленным вкусняшкам заветриваться в холоде и одиночестве — это ли не кощунство?! Пожалуй, даже если бы я собиралась убить здесь всех, то отложила бы это дело. Или хотя бы попыталась сделать всё аккуратно, чтобы не забрызгать десерты чужой кровью с потрохами и прочей невкусной грязью. — Итак, Сайкю, — схомячив небольшой, но очень вкусный кремово-сахарный тортик и сделав глоток дополнительно напитанного духовной энергией чая, я невольно посмотрела на бывшего министра с чуть большей теплотой. — Не поведаете ли мне, почему после того, как мы заключили с вами «взаимовыгодный» союз, я сразу столкнулась с пастухом монстров? И почему сейчас, после удара возмездия, который я не могла не нанести, меня, по полученной из Столицы информации, чуть ли не предательницей Империи хотят объявить? Это так, по-вашему, должно выглядеть взаимовыгодное сотрудничество? — по-птичьи наклонив голову, закончила я, разглядывая собеседника тяжёлым изучающим взглядом. — В вину себе могу поставить лишь то, что моё предупреждение запоздало, — поставив чашку на стол, сказал мужчина, совсем не впечатлённый обвинениями и даже приправленным КИ духовным давлением; пусть не самым сильным, скорее демонстрирующим мой настрой, чем призванным подавить и напугать, но всё же. Толпящаяся за пределами кабинета охрана, к слову, тоже не дёрнулась. Видимо, Сайкю хорошо вбил им в головы — что, когда и как следует делать, дабы не сорвать немного напряжённые переговоры. Немного! Ха. — Никто — ни я, ни даже революционные вожди — не ожидал, что Адам так быстро восстановится, — продолжил экс-министр. — Тем более никто не предполагал того, что он сорвётся в бой, даже не до конца завершив подготовку новой подчинённой твари. А организация нашей встречи требовала времени, устроить всё сильно раньше не удалось бы никак. Так что получилось то, что получилось, — повёл рукой Сайкю, как бы смиренно признавая общее несовершенство мира и себя в нём. — И тем не менее, «то, что получилось» ударило в первую очередь по мне, — ворчливо возражаю, пододвинув к себе новую тарелку. — Тогда как вы обещали… иные результаты от нашего союза. — Да, ударило, — согласился собеседник. — Но я рад, что ты смогла защитить опекаемую провинцию, а также соболезную утрате части новых подчинённых. Я не стану подчёркивать то, что реакция элит региона оказалась не настолько резкой, какой могла бы, не в последнюю очередь благодаря влиянию моей агентуры. Я сделал то, что должен был, и это не искупает того ущерба, который ты понесла. Поэтому в качестве компенсации я готов передать тебе часть столичной агентуры Службы Разведки, а также контакты людей, которые могут тем или иным образом повлиять на самые разные процессы в Империи. Несмотря на неприятное чувство опустившегося на плечи тяжёлого мешка от духовного давления своей миниатюрной визави, а также ощущения будто бы приставленного к горлу холодного лезвия от проявленной ею же жажды крови, экс-глава Службы Разведки, ныне утвердившийся на месте одного из закулисных кукловодов так называемой Революции, не слишком волновался. Не здесь и сейчас, не в... текущих условиях. Да, Куроме сильна и жестока. И подчиняться ему просто по старой памяти она не спешит, прямо и косвенно демонстрируя, что при схожести заявленных целей всё равно ищет личную выгоду от сотрудничества. Но это же вселяло уверенность. Вкупе с просчитанным профилем реакций миниатюрной сладкоежки, в котором терпеливая аккуратность подчёркивалась, а импульсивность — по крайней мере, в серьёзных делах с ожидаемыми длительными последствиями — отрицалась. Как показали две её последние миссии в роли капитана команды, к которым можно присовокупить предыдущий визит в Кукуту, когда она являлась заместителем другого убийцы, Куроме удивительно хорошо, как для юной горлохватки, умела находить потенциальных союзников и совместно с ними решать поставленные перед ней задачи. Сначала глава рода Агилар, в который так удобно входил не только заместитель бывшего губернатора, но и глава местного отделения Имперской Службы Разведки. Потом наместник Северо-востока, старый толстый лис Тайго, и несколько иных ключевых лордов. А на Севере — старый наместник Йозеф, глава отделения СР Нейман и даже негативно настроенный к новой власти лорд Северного Королевства Герман! Каждый имел свои интересы, и с каждым Куроме умудрилась найти взаимовыгодный компромисс. Так что Сайкю ничуть не сомневался, что (при всём своём демонстративном недовольстве) предпринимать излишне резких действий Куроме не станет. Только не сейчас, когда разрыв союза очевидно невыгоден ей. Другое дело, что обладающую подобными талантами особу и вокруг пальца не вдруг обведёшь. Собственно, экс-министр и не собирался играть совсем уж грубо... по крайней мере, пока не возникнет необходимости — и пока третья сильнейшая в Империи точно знает, где он находится. Но продолжать аккуратно прощупывать умную, но всё-таки слишком молодую для обретения подлинных опыта и мудрости девчонку, попутно «скармливая» ей спрятанные в подарках крючки, за которые в будущем можно будет потянуть, это ему не мешало. Как, например, сейчас. Сложнее было сдержать бушующее на краю сознания собственное раздражение, почти перерастающее в глухую злобу. Не привык, ой не привык бывший министр разведки к тому, чтобы какая-то убийца смела предъявлять ему претензии (пусть хоть тысячу раз обоснованные!) и даже на него давить (пусть вполне аккуратно и даже, можно сказать, дипломатично). Но и с этим он справлялся, не показывая своей истинной реакции на подобную дерзость. Пока что им с наглой девчонкой — в самом деле способной в одиночку заменить армию — выгодно сотрудничать. Пока что польза от этого контакта заметно превышает вред. Пока что она не требует ничего такого, что превышало бы пользу от неё как живого актива. Пока… * * * — Хотите передать мне часть столичной агентуры? — Я посмотрела на Сайкю с искренним удивлением от предложенной формы компенсации. — А каким образом вы собираетесь это сделать? И что за контакты? Неужели они смогут разобраться с той волной нечистот, что сейчас гонят в мою сторону? — Я вывез важнейшую часть архивов, в том числе с компроматом, а также досье на различных завербованных разведкой лиц, — невозмутимо ответил экс-министр. — И эти лица (вместе с выходами на тех, к кому можно обратиться с оплачиваемой просьбой) действительно сумеют дополнительно помочь с этой раздуваемой в Столице глупой шумихой. К тому же обнародовав то, что у тебя есть доступ к части моих связей и рычагов, ты подтвердишь позицию той, кто действительно являлась моей приближённой. Это заставит многих поостеречься. «Угу. А многим, наоборот, даст повод начать замышлять нехорошее, — скептически хмыкнул внутренний голос. — Ещё и создаст ряд неприятных вопросов, если один «погибший» шпион решит деанонимизироваться». Тем не менее, отказываться от такой подачки, пусть с изрядным подвохом, я не спешила. Может, и впрямь удастся найти в представленном списке кого-то полезного и передать его в ведение генерала Галахада — или главы следственно-аналитического отдела. Как ни крути, связей с рычагами влияния не бывает слишком много! Раз уж Отряд расширяется, обрастая внутренними службами, то и дополнительные агенты с неофициальными выходами на всяких чинуш ему не помешают. Пусть лучше доверенным лицом Сайкю считают «хитроумного интригана» Галахада. Хорошо, когда есть на кого перевести стрелки! Так что предложение я приму. Но вот напоказ... — Не уверена, что хочу повесить себе на спину мишень, демонстрируя доказательства близости к такому одиозному министру, как вы, — произнесла я, задумчиво покрутив в руке круассан. — Но агенты и выходы на представителей различных институтов власти действительно могут оказаться полезными. Не сказать, что экс-министру сильно понравилось моё нежелание, поддавшись тщеславию, лезть в очевидную ловушку, однако и особой досады я от него не ощутила. Внешне же он и вовсе оставался гостеприимен и благодушен. Ну, если сделать скидку на раздражение от моей непочтительности, и в сравнении со своим обычным амплуа. — Как тебе будет угодно. Мои нынешние интересы всё равно сейчас лежат в иной области, — любезно ответил мужчина. Добавлять, что те агенты и контакты утратили свою полезность для него скорее из-за отсутствия гарантии их секретности, он не стал. Да и люди там не всегда надёжные. Так что факт обладания частичкой агентурной сети бывшего главы Службы Разведки не укроется от внимательного взгляда, что в будущем может пригодиться. Ему. Хотя мне тоже ничего не мешает вплести выявленную уязвимость в свои планы, сделав это таким образом, чтобы она сыграла на руку именно мне. Или не стоит рисковать и втягиваться в типично-шпионские игры? Всё же, несмотря на все усилия, одна добрая волшебница, в отличие от своего собеседника, не так чтобы прямо хороша в управлении купленными и перекупленными двойными, тройными (и ещё демоны знает какими) агентами и иже с ними, которых ещё и разыгрывают втёмную сразу несколько кукловодов. Да, Синдикат — моё детище. Но это другое! — Хорошо, — после некоторой паузы произношу вслух. — Я верю, что вы, министр, не стали бы так глупо подставляться. И я склонна считать, что столь быстрая встреча с этим порождением джунглей вызвана силой случая. Но вот реакция на мои действия, насколько я помню ваши слова, должна была оказаться менее… выраженной, — произнесла я, как бы между делом прикончив блюдо с круассанами. — Она бы и оказалась не такой выраженной, — с плохо скрытым насмешливым превосходством сказал Сайкю, — но ты опять погналась за лучшим... во вред хорошему. Если бы ты просто уничтожила порт Масейо или даже весь город, это восприняли бы куда спокойнее, чем откровенную попытку сунуться в политику, — несколько покривил душой экс-министр, если верить тому, что удалось уловить через эмпатию. — Формально после того, как Онест подтолкнул Императора присвоить тебе титул Имперского Рыцаря, ты была в своём праве. Но как раз реализация формальных прав, положенных членам древнего Ордена Имперских Рыцарей, и взбесила наших лордов и леди. Останься ты простым Внерангом, такого воя не поднялось бы. Даже несмотря на твоё провокационное заявление, приравнивающее тебя одну ко всей имперской армии в данном регионе. Или если бы ты не подтвердила свой ультиматум повторной демонстрацией и не вынудила взбунтовавшиеся провинции едва ли не официально его признать. Мне доносили, что революционеры поспешили заключить с тобой тайный пакт при посредничестве Школы Боя «Меч и Коготь», — бывший разведчик блеснул очками, бросив на меня испытующий взгляд. — Это, если информация достаточно быстро дойдёт до Столицы, лишь усугубит шумиху. «Уже разнюхал! — мысленно восхитилась я. — Небось, даже с конкретными формулировками». Хотя чему удивляться? В том, как быстро вожди РА (или как они себя называют — лорды-командиры) сошлись на решении использовать дипломатию, явно прослеживалась рука моего визави. Что касается совершённых мною «ошибок», то тут собеседник, как всегда, не сказал всей правды; а что сказал, то подал с максимально выгодного для себя ракурса. Да: действуй я, как сказал он, то вони от взбурливших придворных масс вышло бы меньше. Но тогда бы я не добилась ни одной из своих целей — и вместе с тем всё равно подставилась бы под информационный удар. Мало ли зачем и для чего я устроила резню и разрушения? Да, ко мне сначала заявился южанин и сжёг мой особняк, заодно причинив некоторый ущерб городу, а лишь потом я отправилась к нему. Но кто знает, вдруг у нас игра такая? Та, в которой страдают невинные и непричастные, ага. Когда люди чего-то не понимают, они склонны бояться и с большей лёгкостью поддаваться на манипуляции всяких нехороших личностей. Вроде того же Сайкю. А я теперь, раз уж оставаться в уютной тени не получается, не могу плевать на свой образ местами слишком жёсткой и даже жестокой, но государственницы и патриотки своей страны, в какой-то степени даже защитницы народа. И как раз скандал с ультиматумом донёс почти до каждого то, что я готова защищать простых граждан Империи, даже если меня никто не поддерживает. И в ущерб себе. Теперь причислить некую Куроме Абэ к паразитам у власти и бездумным цепным псинам режима станет сложнее. Вернее, причислить-то можно, но вот поверит в это далеко не каждый. Круг тех, кто осведомлён о моих взглядах и поддерживает их (а вместе с ними и меня) — продолжит расширяться. Всё-таки «фракции Императора» рано или поздно придётся явить себя, а я, как видный её член, стану создавать часть её фона. Однако конкретно для Сайкю образ отмороженной психопатки, которую он может держать в узде и спускать на своих врагов по команде — куда как выгоднее. И он, этот образ, даже с версией доверенной убийцы бывшего главы разведки и «наследницы Мертвителя» не особо конфликтует. А неглупая (но, как он думает, всё-таки очень юная, отчего и неопытная) убийца не должна знать и тем более понимать такие тонкости. Так что и подтолкнуть меня в желаемую сторону «союзник» рассчитывал не без оснований. Но хрен ему! Если бы не начавшиеся в стане РА политические изменения, то я бы и вовсе задумалась о полезности такого вот соратничка. Может, и впрямь убить его? Не сейчас, но когда шумиха уляжется и фекальн… то есть придворные (не люблю я их, да) массы — перестанут бурлить… хм. Встречаться со мной он может и не захотеть, но имея в руках такой козырь, как возможность пусть ограничено, но использовать магию, я должна суметь найти его лёжку. …когда нормально освоюсь с новым навыком, перестав демонстрировать позорную криворукость, как это произошло в Масейо. М-да, если так посмотреть, то не факт, что хитрого шпиона получится найти столь уж быстро и легко. От обычных способов этот матёрый гад защищается с отточенным десятилетиями мастерством. А магичу я пока так себе. Создать же условия для наработки навыков колдунства не так уж и просто. Это вам не духовную силу по телу гонять, чем я способна заниматься в любое время и в любом месте. Такими темпами до относительно пристойного уровня можно развиваться годами и десятилетиями. Особенно учитывая фрагментарность моих знаний в данной области. Эх! Вот бы убить бы и поднять какого-нибудь тёмного магистра или даже архимага, дабы вытащить из него полноценную информационную базу по развитию магии, подходящей смертным и бессмертным гуманоидам! Но где ж в этом мире таких найдёшь? Увы, но именно я в этом мире получаюсь самой опытной и могучей волшебницей. Или одной из самых-самых: недооценивать западников опасно. Ладно, мы с Сайкю ещё не дошли до темы оплаты. Может, хоть она скомпенсирует все подлянки и отсрочит желание его придавить? Хотя вряд ли. — Наверное, вы правы, — с кивком произнесла я вслух, якобы признавая, что переусердствовала. — Не стоило мне поддаваться эмоциям и пытаться избавиться от навязчивого южанина хоть так. Раз уж убить не получилось, лишь вновь ранить, — издаю тихий вздох. — Ничего, эта ошибка не так страшна, как может показаться, — Сайкю «участливо» успокоил якобы приунывшую меня. — Никого из по-настоящему важных людей ты всерьёз не разозлила. А крикунов из Палаты Лордов подлинные хозяева Империи всегда воспринимали как облаивающих караван собак. — Да, лают они громко и противно, — позволяю себе усмешку. — Но раз вы говорите, что не укусят, то перетерплю. В любом случае я ведь выполнила поставленную вами задачу? — Выполнила, — согласился экс-министр. — И я в целом доволен результатом. Хочешь поговорить об оплате миссии? — пригубив свой чай, спросил он. — Да, — коротко киваю, ненадолго оторвав взгляд от придвинутого подноса с пироженками, дабы посмотреть на собеседника. — И чего ты хочешь? — осведомился мужчина. — Хочу учиться алхимии, — ответила я. — У тебя с этим проблемы? — изогнул бровь экс-министр. — Думаю, факультет алхимии Императорского Университета с радостью тебя примет. В худшем случае, сначала предложит пройти подготовительные курсы. — Императорский Университет — это, конечно, хорошо, — с кивком соглашаюсь. — Быть может, я попробую поступить туда на заочное, для получения систематического образования в интересной области. Но это не совсем то, что мне нужно. А ещё это слишком долго. Я не могу тратить пять или даже десять лет. Да и важных для меня — как человека, в детстве отравленного боевыми стимуляторами, а также хозяйки столь специфичного артефакта — глубоких знаний по алхимии плоти и работе с тейгу мне там не дадут. — То есть ты хочешь напроситься на обучение ещё и к Стайлишу? — не став разыгрывать из себя идиота, притворяясь, будто учёный не вовлечён в его заговор, уточнил экс-министр. — Помню, он жаловался, что ты не согласилась на подробное обследование. Просто так он тебя действительно не примет. Если ты, конечно, не передумала насчёт обследования. Отрицательно качаю головой. — Я не настолько ему доверяю, чтобы отдавать своё бессознательное тело. — Хорошо. Я могу это устроить. Но ты уверена, что потянешь? Пусть на особый лад, но у него планка не ниже, чем у Будо. А ты, насколько я понимаю, на уровне любителя. Если профессор сочтёт тебя обузой, то он не станет слушать даже меня. Вернее, на прямую просьбу он, конечно, откликнется, но лишь формально. — Я справлюсь. И мой уровень выше, чем у начинающего любителя, по крайней мере, в ряде областей, — произношу с уверенностью. Видя интерес в глазах собеседника, решаю пояснить, дабы он не начал копать сам. — Это даже смешно, но выпытать у подвернувшегося западника его секреты или убить демонопоклонника и забрать книгу с базовыми знаниями по демонологии оказалось легче, чем получить нормальные материалы по имперской школе алхимии. Про тейгу я и вовсе не говорю: при должном подходе это очень... многогранный инструмент. — Слышал про твои опыты, — неопределённо хмыкнул главшпион, подтверждая моё мнение о своей высокой осведомлённости. — Что же, когда ты вернёшься в Столицу, Стайлиш уже получит моё послание. Но это не вся плата. Пусть на нашем уровне не всё покупается и продаётся за золото, но оно упрощает многие задачи и делает жизнь приятнее. Надеюсь, пятьдесят тысяч ауреев сумеют окончательно развеять твоё недовольство, — сказал Сайкю, нажатием на кнопку подав сигнал подчинённым, которые спустя десяток секунд внесли пару красиво украшенных металлических сундучков, после чего, поставив их на пол, откинули крышки, демонстрируя находящиеся внутри монеты, уложенные аккуратными стопками. Бросив мимолётный взгляд на блеснувшее золото, я кивнула, вновь вернувшись к собеседнику и пока ещё не съеденным сладостям. Неплохая сумма, как для одиночной миссии! Надженде о таких расценках остаётся только мечтать. Когда-то подобную же взятку (за то, что я и так собиралась сделать, хех) мне предложил наместник северо-восточного региона Империи. И это действительно весомо… Для одного человека. На примерный эквивалент пятидесяти миллионов долларов прошлого мира простая семья могла так или иначе купить себе дворянство, достаточно неплохое поместье с несколькими деревнями где-нибудь на окраине, а остатков бы ещё хватило на вполне достойную жизнь. Особенно если достанет мозгов вложить оные остатки в выгодное дело, а не просто постепенно проедать. Однако для более-менее крупной организации это хоть и не капля в море, но и не что-то значительное. Так… приятный приток свободного капитала на оперативные расходы. Сайкю тоже заметил отсутствие алчности в моих глазах, лишь мимолётное удовлетворение, и сделал для себя какие-то выводы. — И раз с первой миссией мы закончили, то у меня будет для тебя ещё одно задание в Столице и её окрестностях, — внимательно наблюдая за реакцией собеседницы, сказал он. — Возьмёшься? — Зависит от того, что за задание. И насколько серьёзные проблемы мне доставят те, кого возмутило выполнение предыдущего, — усмехнулась я, намекнув, что, раз Сайкю рассчитывает, будто я возьмусь за новую миссию, то неплохо бы взять на себя часть хлопотных последствий старой. А то, понимаешь, сначала у него: «Я дам тебе контакты и агентов, сама разберёшься». А потом заявляет бедной маленькой девочке, им же нагруженной проблемами и заботами, что, мол: «У меня есть для тебя ещё одно задание». Пусть выбирает! — Шума от тех крикунов куда больше, чем проблем, — завуалированно признал мою правоту бывший главшпион. — Можешь мне поверить, если не произойдёт значимых провокаций, о чём я отдельно позабочусь, то волна уляжется быстро и бесследно. «Ну, хоть что-то, — мысленно хмыкнула я, впрочем, без особенного доверия к словам главшпиона. — Посмотрим, насколько эти слова будут соответствовать истине». Вроде бы на Отряд никаких санкций не обрушилось, что косвенно подтверждает его слова. Но лично меня, и так почти опальную, вполне могут попытаться посадить под домашний арест «до выяснения всех обстоятельств». Сошлют куда-нибудь вряд ли, ибо я и так «наворотила дел без чуткого контроля вышестоящих»; но в то, что сумеют придумать иную пакость — сомнений нет. Особенно если пойдут провокации и какие-то из них окажутся удачными. Ещё и западные «друзья» помогут разжечь пожар скандалов. Так что остаётся надеяться на Сайкю и его упорство в отстаивании своих интересов, которые в данном аспекте отчасти совпадают с моими. Ведь в том, чтобы я осталась в Столице и сохранила свободу передвижений, он был действительно заинтересован, что подтвердили его дальнейшие слова: — Я хочу, чтобы ты усилила хаос, который начнут создавать убийцы Ночного Рейда и иные террористические группировки. Но не просто так, а убирая строго определённые фигуры, желательно в указанном порядке, — отодвинув одну из пустых тарелок, Сайкю положил на стол папку с документами. Отвлёкшись от чая и десертов (и так почти уничтоженных, эх-х… вот почему всё хорошее так быстро кончается?!), я взяла папку, открыла её и бегло пролистала бумаги, позволив немного подстёгнутому разуму выхватить ключевые моменты. Кого-то из людей, упомянутых в не такой уж и тонкой стопке листочков, я заочно знала по сведениям от болтливых мертвецов или по тем данным, что были собраны моей «тайной доброй организацией». Имена иных персонажей увидела впервые (заодно выхватив кое-какие детали из сопроводительной информации). А кто-то из будущих жертв имел известность даже среди обывателей. Например, указанный среди второстепенных целей армейский генерал Ноукен, известный своим выдающимся либидо, а также своеобразным стилем в одежде. Данный типус даже в боевые походы таскал с собой десяток наложниц (зачастую недобровольных и быстро, гм, ломающихся), а также являлся стабильным поставщиком топлива для различных сплетен «с перчинкой» — или, как выразилась бы я сама, «с душком». Но чОрный властелин, любящий разгуливать в сбруе из кожаных ремней поверх голого торса — это ладно. Без этого верного Онесту «боевого» генерала, воевавшего преимущественно с восставшими крестьянами, мир всяко станет лучше и чище. Но вот иные потенциальные цели… — Глава столичной полиции Огр? — поднимаю удивлённый взгляд на собеседника. — Он-то чем вам не угодил? Компетентный ведь человек. Да и у меня с ним неплохие отношения. Разумеется, я со своим деланным непониманием изрядно покривила душой. Очевидно же, что Сайкю, как и другим революционерам (ха-ха, Сайкю-революционер, сказал бы мне кто такое ещё пару месяцев назад!), не нужен порядок в Столице. — Огр — человек Онеста, — логично (и не затрагивая скользких тем) возразил собеседник. — Толстяк ему доверяет и полагается на полицию. Оставлять ему такую опору станет ошибкой. Кроме того, смерть главы полиции усилит панику во Дворце и ускорит вступление в силу приказа о создании специального отряда владельцев тейгу, в который тебя непременно включат. «А ещё кое-кому будет полезно получить компромат на союзницу, с которым у этого некто появится возможность, если это потребуется, запросто рассорить её с полицией и натравить на много о себе думающую убийцу ту же Серью, чтобы скандал уж точно не получилось замять», — с сарказмом дополнил внутренний голос. Последняя Юбикитас, при всей своей тяге к справедливости, узнав о том, кто лишил её любимого начальника, наставника и друга — не сможет не попытаться отомстить, даже если ей это прямо запретят. Так что нет. Капитана столичной полиции я «исполнять» не стану. Да и с остальными… не стоит оставлять даже косвенных улик, которые, в случае слива информации, смогут подтвердить моё участие в убийствах. — …Но если ты не желаешь участвовать в устранении знакомого — пусть так, — видя отсутствие понимания на моём лице, не стал настаивать собеседник. — На его голову и без нас хватает охотников. С иными позициями у тебя ведь проблем не возникнет? Отрицательно качаю головой. — Ну, раз Будо с Эсдес в списке нет… посмотрю, что получится сделать, — пошутила я и положила папку на стол, после чего вновь пододвинула к себе чай со сладостями. — Но почему вы обращаетесь с этим ко мне, если у вас остались люди в Столице? Те личности в списке, которых удалось узнать, в основном никакой симпатии не вызывали. Кое-кто был полезен Синдикату, но не настолько, чтобы пытаться отстаивать их жизнь. Просто предупрежу Счетовода, чтобы переключил дела на других, а там посмотрим. Тем более что парочка наших агентов фигурировала в списке где-то в самом низу, явно не имея для заказчика особенного значения. Что, кстати, подтверждали обозначенные напротив их имён суммы вознаграждения за ликвидацию. — Посмотри, — согласился Сайкю. — Мои же оставшиеся в Столице люди либо не имеют достаточного силового ресурса, либо обладают… иными недостатками, — закончил бывший главшпион, который внимательно следил за реакциями своей визави, а также тем, как она считывает подтексты. Самоочевидно, он внимательно всё запоминает и, прокручивая разговор в мыслях, поймёт, что я заметила и обошла часть его ловушек. Это если он уже не разгадал мою предназначенную для общения с начальством, несколько дубовую маску умненькой и амбициозной, но простоватой и местами патриотичной горлохватки. Одна лишь моя просьба про обучение алхимии уже вылезает за рамки этого портрета ну о-о-очень далеко. А ведь есть и иные звоночки... Ну да не страшно. Нам в любом случае пока по пути. И я знаю, что союзничек попытается меня предать, так что предупреждена и вооружена. Главное — успеть всадить ему кинжал в спину раньше, чем предаст он. Тем временем, притянув папку к себе, Сайкю вытащил три листа и, прижав их поверх папки, положил её назад. — Но смерть этих троих, — мужчина взглядом указал на листки, — очень желательна. — Да, я заметила, что награда за них выше, чем за прочих, — согласно киваю, мельком бросив взгляд с короткой информационной выжимкой о разведчике, чиновнике минобороны и влиятельном мидлорде из оппозиционной фракции, что тайно (вернее, не слишком напоказ, дабы соответствующие органы могли продолжать «не замечать» грешки слишком крупной фигуры) поддерживает РА. Как я уже говорила, особой симпатии никто не вызывал. По-хорошему, такой мусор стоило убрать и без пожеланий Сайкю — но у нас, считай, девяносто процентов верхушки именно из таких кадров и состоит. Или даже похуже. Тот же офицер Имперской Службы Разведки, пусть и обладал типичными для беспринципного шпиона пороками, однако, судя по сводке, являлся достаточно компетентным специалистом. Видимо, слишком компетентным и хитрозадым, чтобы Сайкю не обеспокоился за нити какой-то доставшейся ему информации. Нужно будет поднять и допросить этого типа. Вдруг да расскажет что-то интересное и полезное? Кстати, судя по имеющимся данным, чинуша из минобороны тоже без нареканий исполнял свои служебные обязанности. Но в то же время участвовал в схемах со списанием и перепродажей оружия революционерам. Просто не тем, которым нужно Сайкю, да. Разве что лорд никаких достойных черт не имеет, являясь настоящим сферическим мудаком в вакууме. Даже, вроде, состоит в каком-то клубе жёстких извращенцев (если верить информации от Сайкю, сама я такого о данном деятеле не слышала). Недоработал Каратель, ох недоработал, раз очередной клуб кровавых извратов и его завсегдатаи ещё не стали фигурантами некрологов и статей о «страшных террористах, нападающих на уважаемых людей»! — Как вы желаете, чтобы они умерли? — произношу вслух. — С шумом и указанием на какую-то конкретную группировку? Или тихо: от несчастного случая, естественных причин или просто пропав без вести? — Желательно, чтобы смерть офицера разведки привлекла внимание нашего ведомства минимально, — сказал Сайкю, так же, как и я, не называя имён. — Я не желаю начала серьёзного внутреннего расследования. Для тех сил, что я имею в Столице, провернуть подобное с Адептом боя — проблематично. Необязательно, чтобы это не выглядело насильственной смертью. Главное — чтобы никто не связал его кончину с профессиональной деятельностью. Чиновника Министерства Обороны тоже желательно убрать тихо. Но лорда… вот его-то нужно устранить с шумом, имитируя атаку противников той революционной фракции, которую он поддерживает. Если справишься хорошо и без… лишнего желания сделать лучше, то помимо прописанного вознаграждения получишь и дополнительное. — Поняла, — коротко ответила я, печально глядя на быстро заканчивающиеся остатки вкусняшек. Да, несколько килограмм сладостей уже канули в моём животе. Но произошло сие будто бы даже бесследно. Не наелась… Экс-министр кивнул: — Рад, что мы устранили недопонимания и сможем продолжить взаимовыгодное сотрудничество. Но теперь мы ещё нескоро сможем встретиться лично. Поэтому тебе сейчас придётся изучить кодовые знаки и шифры, если придётся контактировать с агентами, — на стол легла ещё одна папка. — И если у тебя есть какие-либо просьбы или пожелания, которые ты хочешь до меня донести, то лучше озвучить их сейчас. Особых пожеланий я не имела, да и вкусняшки, как уже говорилось, подходили к концу, так что задерживаться в гостях не стала. Мы ещё поговорили по мелочи, но ничего достойного отдельного упоминания больше не обсуждали, так что вскоре один из подчинённых Сайкю вывел меня наружу, где я благополучно призвала Раух и улетела. К слову, несмотря на демонстрируемое раздражение, особого негатива я не испытывала. Сотрудничество с бывшим главшпионом, несмотря на все попытки меня обмануть, пока виделось выгодным. Особенно после того, как подтвердилось, что пусть он и причастен к вспышке агрессии пастуха монстров, однако к тому, что тот заявился в гости настолько быстро — отношения всё же не имеет. Понятно, что если бы ручной псевдоангел южанина таки спалил город — что для той твари совсем несложно и недолго — я бы думала совершенно по-иному. А так… Адам, этот уродец, всё равно попытался бы напасть. Кто знает, насколько благосклонной к нему оказалась бы удача при ином раскладе, успей он подготовить атаку более тщательно? В конце концов, я уже неоднократно рассуждала о том, что придётся сильнее вылезать на свет. А моё последнее выступление не только позволило сделать это более ярким образом, но и в некотором роде безопасным. Да, вой поднялся едва ли не до небес. Но ныне у меня есть какое-никакое прикрытие. Теперь многие идиоты, что раньше попытались бы докопаться до «слабейшей из Внерангов» в стиле приснопамятного генерала Авернуса — который некогда хотел отобрать у меня подаренный наместником Тайго домик и посадил бедную некроманси в тюрьму к обычным бандитам — поостерегутся нарываться лично. А то, что крикуны способны сделать без особого, как они считают, риска — это для человека, которого можно приравнять к армейскому корпусу, реальной опасности не представляет. Никто из тех, у кого в голове есть хоть какие-то мозги, находясь в здравом уме, не пожелает превращать такую силу во врага. Особенно когда вокруг недругов разной степени и без того целая стая. И каждый точит зубы. Вот если бы имелся вариант быстро ликвидировать угрозу, желательно подальше от Столицы… но — поздно, поздно, поздно! Это Мастера можно к чему-то принудить, прислав сработанную звезду из других Мастеров, которые его надёжно подавят. И то лишь при условии, если этот Мастер сам не имеет за спиной боевой школы и не готов идти до конца, как, к примеру, та же Акаме. Успешный побег и деятельность старшей сестры стали тем ещё скандалом, а также крайне болезненной и унизительной пощёчиной для СР и государства в целом. А что, если такое повторится уже со мной? Переход Внеранга в стан врагов — это такой провал, после которого полетят головы всех причастных! Уверена, западники и подзуживаемые ими самые тупые из идиотов у власти не постеснялись бы жать до упора, но Онест не позволит. А раз не позволит, и если Сайкю не соврал насчёт помощи, отсутствия провокаций и не слишком строгого наказания по итогам дела… то что ж: тогда мы возвращаемся к титулу Имперского Рыцаря. Тому, который даёт массу полномочий лишь формально, когда реально они отсутствуют. Однако если я ими воспользуюсь и не получу демонстративно жёсткого наказания, то граница между формальным и действительным станет более зыбкой. Есть чему порадоваться. Ещё и покормили вкусно. Так что уходила я в приподнятом настроении, пусть и не стремилась того демонстрировать. Да и начавшийся рост способностей в использовании силы тейгу тоже грел сердце. А после воплощения техники разрыва Завесы и применения поисковой магии, в том числе и демонической, он вполне прослеживался. И даже почти без негативных последствий. Да, я и так потихоньку развивалась в этом направлении, ведь после внедрения структуры, контролирующей грудной энергоцентр, взаимодействовать с силой Яцуфусы стало куда безопаснее. Но если бы не потребность найти и подпалить копчёную задницу вновь удирающему от меня гаду, то что-то достаточно сложное я бы решилась испытать ещё не скоро. Да и не факт, что в иной раз узник тейгу поделился бы теми же осколками памяти, потенциально полезными для работы с доменом. Хотя про прямо-таки рост силы я несколько загнула. Ведь демоническую поисковую магию я на себя не применяла — ибо чревато сие — а то, что удалось сотворить своими силами, отнюдь не подарило ответов на все вопросы. Но кое-что, дающее шанс шагнуть дальше и понять больше — ухватить-таки получилось, отчего некоторые вещи стали выглядеть проще и безопаснее. Саму планируемую попытку заглянуть глубже по связи с тейгу — почти так, как это произошло на севере, в столкновении с доппельгангером, но без доппельгангера и прочего «веселья» — я ещё не предприняла. Готовилась как к самой попытке, повышая шансы на успех, так и к различным возможным неприятным последствиям, которых хотелось бы избежать, но для которых нельзя не попытаться «подстелить соломки». Мало ли что? Осторожничала, в общем. Но перед отправкой в Столицу и встречей с тамошними неприятностями, которые, хех, уже заждались свою героиню, я всё же собиралась проверить идею на практике. Так сказать, поработать в спокойной обстановке, без лишних глаз и суеты. Но это не сейчас. В таких делах спешка только повредит. Сначала я собиралась посетить Изабеллу в больнице и попрощаться с ней. А потом нам предстояло поприсутствовать на мероприятии открытия мемориальной стелы в память защитникам города, которые выступили против напавших на Кукуту монстров и погибли. Последнее не так чтобы обязательно, но символично. Да и Диего просил. Эх, чувствую я, что ещё буду вспоминать эту миссию с ностальгией!