Из Тьмы

Интерлюдия 1. Земли Революционной Армии, бывший юго-восток Империи. Под слабыми порывами южного ветерка, ещё не успевшего стать душным, шелестела листва аккуратно подстриженной декоративной растительности внутреннего двора шикарного городского особняка, разнося по воздуху приятные ароматы зелени и цветов. Утро — приятнейшая пора в этой местности и в это время года. Совсем не то, что давящий, душный день, когда замирает ветер и под палящим солнцем даже листва словно обвисает, как тряпочки, либо разворачивается ребром к потокам сжигающего света! В такое время только и остаётся, что искать убежища в глубине жилища, а лучше всего — в подземных покоях с бассейном, полным прохладной воды. Типично южное архитектурное решение, проверенное временем. Сейчас же внутри двора (если не считать глухонемого слугу) находились двое мужчин: пожилой, но ещё крепкий хозяин богатой недвижимости и его гость. Оба попивали прохладное белое вино, разбавленное так, чтобы сохранить вкус, но хозяин и (в меньшей мере) гость могли избежать заметного опьянения, даже выпив значительное количество этого изысканного напитка. — Ну и как вам, лорд Ода? — на правах хозяина любезно поинтересовался высокий беловолосый старик с удивительно яркими для его возраста оранжевыми глазами. — Великолепно! — искренне (пусть и не без некоторого преувеличения) ответил мужчина среднего роста с рыже-алыми, словно угли, глазами и волосами, а также подобающе бледной кожей. Не из-за какого-то особого аристократизма, нет — просто от природы досталась такая, практически не принимающая загара. Всё-таки гостю пусть и понравилось, но гурманом, различающим тонкие, а то и тончайшие оттенки вкуса и аромата он никогда не являлся — ни раньше, когда на подобные излишества банально не было денег, ни сейчас, после взлёта, последовавшего за успешным восстанием. — Меньшего и не ожидал, — довольно рассмеялся старик. — «Золотая лоза» девятьсот пятьдесят третьего года! Люблю этот год. Из-за засухи урожай оказался довольно мал, но зато вино получилось отличное! Виноград будто бы вобрал в себя яркое жаркое солнце, чистое синее небо и колокольчики смеха купающихся девушек, а мастера-виноделы смогли извлечь и сохранить всю его суть. Ах, этот восхитительно-сладкий вкус беззаботной юности! — произнёс он и ностальгически улыбнулся, после чего поднёс бокал к лицу, дабы вновь насладиться сначала запахом, а потом и вкусом старого вина. Гость последовал его примеру. Хорошее вино. Но «вкуса беззаботной молодости» он ощутить всё так же не сумел. Быть может, тому виной отсутствие изысканности выросшего в роскоши урождённого аристократа старого рода, а может быть и то, что более молодой собеседник чувствовал себя несколько не в своей тарелке. Что, учитывая недавние события, а также подозрительно преувеличенную доброжелательность высокородного хозяина особняка — совсем немудрено. — Мои слуги смогли перехватить на аукционе в Столице сразу два ящика этого сокровища, — после короткой паузы похвастался старик. — Но даже самое лучшее вино без хорошей компании теряет половину своей прелести. Поэтому я просто не мог не пригласить на дегустацию первой бутылки столь близкого друга, как вы, лорд Ода. — Очень польщён подобным отношением от вас, лорд Карло, — склонил голову рыжий мужчина, тактично не став спрашивать, в какую конкретно гору золота обошлось «сокровище» и с каких это пор он стал настолько близким другом одного из богатейших землевладельцев, поддержавших Движение Освобождения. — Но, право, мне неуютно слышать такое обращение от вас, лорд Карло. Я всего лишь обычный дворянин из потомственных военных. Совсем не природный высший аристократ, как вы. — Тем не менее, именно вы обладаете титулом лорда-командира, а не я, — старик обнажил ровные белые зубы в добродушной улыбке. — Сколько титулованных лордов на стороне Революции? Так сразу и не скажешь, нужно считать, но нас много. А лордов-командиров всего десять! — со значением поднял он свободную руку. — Кто знает, кем станет каждый из вас, когда мы победим? Рыжий воитель с сомнением покрутил головой и одним глотком выпил остатки вина в своём бокале. На этот раз оно показалось почти что обычной кислятиной, которую разливают по кружкам в дешёвых забегаловках. — Лорд Карло, я очень уважаю ваши оптимизм и смелость, которые позволили остаться в городе, а не бежать и прятаться, как остальные. Очень! Достойное решение достойного человека. Но в свете последних событий многим из нас перспективы кажутся... всё туманнее. — Это лишь кажется, — чуть насмешливо сощурив глаза на такую прямолинейность, беловолосый старик сделал новый глоток из своего бокала и жестом показал глухонемому слуге наполнить бокал гостя. — Нет причин для серьёзного беспокойства. Да, нам достаточно… громко напомнили, что враг поистине силён и к нему нельзя относиться халатно, тем более провоцировать раньше времени. Однако не следует забывать, что любое усиление гидры современной Империи всегда, — воздетый к небу палец, — всегда компенсируется мгновенным ужесточением грызни её голов. — Гидры? — удивился подобному сравнению Ода. — Разве зверь Империи — не благородный дракон, властвующий в небесах и под ними? — Формально — конечно, дракон, — согласился аристократ. — Но я считаю, что дух дракона уснул в Империи вместе с уходом последнего из по-настоящему владеющих страной Императоров. Власть, по праву принадлежавшая лучшему из лучших, иссякла, а вернее, расточилась, растекаясь по его окружению. А так как древние были правы и природа поистине не терпит пустоты, на место дракона пришла вечно голодная и полубезумная многоглавая гидра. — Да, — с готовностью кивнул Ода, — действительно меткое сравнение. Именно когда высшее дворянство Столицы взяло больше власти, чем стоило, и начался закат нашей великой страны! Поэтому наша фракция выступает за возвращения Императору тех полномочий, которые за века перетянули на себя потомственные вельможи. А ещё на реформации систем законодательной и исполнительной власти по образу того, что было пятьсот лет назад. Эта система доказала свою эффективность, позволив нашей стране доминировать в мире! А те странные фантазии, которые предлагают… — О, лорд Ода, не стоит так распаляться! — вскинул левую ладонь хозяин роскошного дома. — Вы не в зале Высшего Совета, на выступлении пред своими и чужими людьми. Здесь, у меня в гостях, вам не требуется никого убеждать или, хе-хе, агитировать. — Да, простите, — немного смутившись, покаялся Ода. — Видимо я ещё не остыл после общения с Крамером. И как только за этим подлецом идут люди? Неужели они не видят гнили как в ораторе, так и в его лозунгах?! — Деньги, мой друг, — приподнял бокал старый аристократ. — Пусть интересы буржуазии, которые отстаивает лорд-командир Крамер, волнуют лишь самих этих выскочек, жаждущих настоящей власти, статуса и отсутствия государственного контроля, однако следует признать: со своими людьми он щедр. А его покровители более чем щедры с ним. Но с аристократией, достойными семьями служилых дворян или даже воителями из незнатных семей, которые сумели добиться высот — всё это работает с большим скрипом. Такие люди, как мы с вами, озабочены отнюдь не только лишь желанием набить карманы и желудок. Но если говорить о простых рубаках и воителях низких рангов, то недостатка в них щедрый господин никогда не испытает, — старый лорд сделал глоток вина бокала и едва заметно покачал головой, будто бы со снисходительностью. — Хотя и верность их, служащих лишь за злато… она редко когда отличается подлинной твёрдостью. Уж можете мне поверить. Поэтому, несмотря на куда меньший количественный состав, я не думаю, что вам и вашим людям стоит опасаться Крамера и присных. Возможно, через время они ещё сами придут к вам за помощью и протекцией. — Хм, — неопределённо выдохнул один из двух ключевых лидеров фракции лоялистов. Лично он считал, что лорд Карло Торрес — чьи далёкие предки захватили богатейшие территории века назад и с тех пор только прирастали землями и влиянием — несколько недооценивал значимость денег. Легко считать неважным то, чего у тебя всегда было, есть и будет в избытке. Ода, не так уж и давно являвшийся простым бригадным генералом, с трудом мог вообразить, какими капиталами ворочает этот весёлый и гостеприимный старик. Особенно сейчас, после того как ярость Повелительницы Падали обрушилась на Масейо, отчего многие торговые потоки оказались перенаправлены в порты, принадлежащие роду Торрес. Даже проиграй Революция с разгромным счётом, даже вернись на эти земли в силах тяжких солдаты Империи — род Торрес и иные такие же, как он, задобрив победителей деньгами, всё равно останутся богатыми, влиятельными и уважаемыми аристократами. Элитой по праву крови. А вот Оду — который держался на плаву как лорд-командир не в последнюю очередь благодаря поддержке рода Торрес, которому он в своё время почти случайно помог, защитив старшего внука Карло и его жену от ошалевших от крови южан — вероятно, четвертуют. Такова уж обратная сторона публичности, ранее мягко помянутой его визави, который как раз не спешит лично лезть в первые ряды. Да ему оно и не нужно. Останавливал головорезов Ода, конечно, не за деньги. Он тогда вообще не знал, кого спасает. И дела вёл преимущественно честно тоже не из-за них. Наоборот: будь лорд-командир менее чистоплотным — объёмы средств, которыми он владел и оперировал, могли бы заметно вырасти. Самое малое раза в полтора, а то и вдвое. Но так уж он воспитан: ещё со времён начала своей службы в имперской армии Ода искренне презирал вороватых и продажных коллег. Было за что! Однако при этом лорд-командир также признавал, что без скрепляющего эффекта золотого ручейка его люди (которым нужно что-то есть и чем-то кормить свои семьи) быстро разбежались бы. Одними лишь красивыми словесами да воинской честью сыт не будешь. Поэтому и подчинённые одного из двух высших лидеров фракции лоялистов Революционной Армии охраняли объекты рода его титулованного друга, а также оказывали ему поддержку в различных делах отнюдь не на безвозмездной основе. Да и то, что Карло, не извлекай он из их сотрудничества выгоду, не стал бы поддерживать партнёрски-дружеские отношения — Ода тоже понимал прекрасно. Чай, идеалисты (читай — дураки) в лорды-командиры не выбиваются! — Но вернёмся к первоначальной теме нашей беседы, — после небольшой паузы, которая ушла на то, чтобы прожевать миниатюрный бутерброд с чем-то там полезной деликатесной икрой каких-то демонических рыб из Северного Королевства (Ода выбросил из головы название сразу, как только попробовал эту дорогостоящую гадость), произнёс Карло. — Пусть результаты столкновения с той, кого некоторые зовут наследницей Мертвителя, и оказались для наших «ястребов» настоящим ушатом ледяной воды, выплеснутым на их горячие и глупые головы. Однако особенной проблемы я в этом не вижу. — И почему же? — вскинул брови бывший военный Империи, а ныне просто сменивший знамёна, но не род деятельности. — Люди до крайности напуганы. Причём не только и не столько не разбирающиеся в военном деле гражданские. Продемонстрированная ультимативная мощь вместе с чудовищной мобильностью создают крайне неприятное сочетание, к которому сложно, если вообще возможно, подобрать контрмеры, — сказал он, изрядно смягчив те растерянность и даже панику, что воцарились после того, как Куроме уронила свою разогнанную до чудовищных скоростей тварь во второй раз (причём не где-то, а почти в прямой видимости от Центрального Штаба!). — Вот уж действительно ученица Будо! — добавил мужчина с прокравшимся в голос опасливым уважением. — Генералиссимус, когда был моложе и ещё не прирос задом к Дворцу, прославился схожей тактикой, обрушиваясь на врагов, словно неожиданный и необоримый гром с небес, как карающая длань того самого имперского дракона. — Действия имперской убийцы продиктованы исключительно её волей и направлены главным образом на защиту своего имущества. Об этом говорит и её собственный ультиматум, и те негласные договорённости, которые удалось заключить. Если бы не наш заклятый соратник с его горячей южной кровью, возможно, ничего такого и вовсе бы не произошло, — покривил душой глава рода Торрес. Для него недавние события выглядели несколько иначе, чем для большинства других. Ведь он знал, что главным актором в произошедших событиях является далеко не южный дикарь или его противница. Да, спору нет: носители тейгу сильны, а уж стоящие на вершине могут в одиночку стирать с лица земли крепости и армии; но при этом они — не более чем инструменты! А вот за кулисами театра жизни один скользкий и ядовитый змей оказался не столь мёртвым, как все думали. И уничтожение порта Масейо с последовавшей за ним устрашающей демонстрацией того, что в действительности способен сотворить рухнувший с небес на землю монстр класса Бедствие — стали отличными доказательствами того, что Сайкю не только не потерял жизнь, но и не лишился своих возможностей. О-о, понимание того, что с Масейо некромантка ещё серьёзно сдерживалась, а на самом деле способна оставить на месте любого их города опалённые руины с огромным кратером в центре — стало тем ещё открытием! Тот кратер, который остался после взрыва, заставившего вылетать окна и дрожать землю в радиусе десятков километров от эпицентра, легко мог поместить в себя весь комплекс зданий, в котором трудилась верхушка Революционной армии. Причём не только в ширину, но и вглубь, вместе с утопленными в землю «надёжными» бункерами. Ведь способов помешать далёкой правнучке Мертвителя вновь прилететь и нанести уже настоящий, а не демонстрационный удар — у РА просто нет. Адам, который столь топорно её спровоцировал, вновь получил тяжёлые раны и теперь, пока не восстановится, не вылезет из своей норы даже в виде очередной червивой марионетки. А кроме этого вздорного дикаря у них нет никого из тех, кого хотя бы с натяжкой можно назвать воителем Вне Рангов (отчего Адама с его дурным нравом и терпят, собственно). В любом случае новая злая звезда на небосводе Империи наглядно продемонстрировала своё превосходство над ним, заставив многих сомневаться в неминуемой победе Движения Освобождения. В конце концов, она ведь лишь младшая и уже поэтому, вероятно, слабейшая из троицы имперских чудищ! Даже осведомлённые люди поневоле задумались: а так ли правдивы пророчества их предсказывающего будущее артефакта? Тем более в последнее время прорицатели начали выдавать всё более противоречивые данные. Река времени окончательно вышла из берегов, отчего предсказывать её турбулентные течения стало... сложно. И как любое неожиданное потрясение, атака «верной Империи» воительницы — стала отличной возможностью для тех, кто был к ней готов и понимал глубинную подоплёку событий. Для Карло и его рода. Редко когда выпадает случай рывком увеличить своё влияние без особенного сопротивления партнёров по политической игре, очень редко! Про расширение золотых ручьёв, текущих в закрома рода Торрес в ущерб проклятым южанам — и вовсе можно не вспоминать. Ведь это выгодно и покровителю, верность которому глава рода Торрес подтверждал сейчас, сбивая для него (и для себя тоже, впрочем) новую коалицию. — …Таким образом, те проблемы, которые послужили причиной ссылки Куроме Абэ после её самовольства, вероятно, лишь усилятся, — произнёс Карло вслух. — Ей точно будет не до нас. А может быть, нападки почуявших угрозу «голов гидры» и вовсе вынудят её перейти на сторону Революции. Кто знает? Мы же, находясь в условиях начавшихся волнений, получили уникальную возможность увидеть, кто и чего в действительности стоит. Те, кто раньше виделись глыбами, показывают себя трусами и дураками, а некоторые иные — наоборот, — любезный жест в сторону лорда-командира, — лишь крепчают под усилившимся давлением. Если так посудить, отряхнувшая ржавчину после перенесённого удара Революция стала лишь сильнее, — довольно заключил лорд Торрес, после чего, сделав очередной глоток вина и закусив его бутербродом с редкой икрой, причмокнул, словно заправский сибарит, ощущающий себя в полной безопасности. — Те слухи, которые я слышал, говорят об ином, — заметил Ода, который не мог не согласиться с частью аргументов собеседника, но иные считал довольно-таки натянутыми. — А как вы думаете, мой друг, кто именно распространяет эти слухи? — хитро улыбнулся Карло. — Вы? — прищурившись, предположил гость. — И я в том числе, — благосклонно кивнул старик. — Нужно же проверить: кто слишком труслив и глуп, а кто, наоборот, способен на большее? И кстати о большем… Вы ведь слышали, что лорд-командир Доппио разошёлся во мнениях с нашим Великим лордом? Он сразу выступил против попытки «поиграть мускулами», спровоцировавшей Куроме на вторую демонстрацию — к счастью не на одном из наших городов или военных объектов, лишь рядом — и первым начал бороться с возникшими волнениями и всплеском преступности. А кроме того, он послал помощь в Масейо, чем завоевал уважение у общества. Очень хваткий молодой человек, — покивал себе старик, после чего сделал глоток вина и с удивительным для Оды удовольствием съел очередной маленький невкусный бутерброд. — К чему все эти похвалы Доппио? К чему вы ведёте? — нахмурился Ода. Один из двух лидеров фракции лоялистов хоть и подчинялся Великому лорду-командиру Революции, но вот их конечные цели разнились, ведь нынешний лидер Революционной Армии сам стремился занять трон, якобы обладая дальней родственной связью с правящим родом. Так что дифирамбы в адрес Доппио он воспринимал с настороженностью: а не решил ли его друг и деловой партнёр вести дела с этим типом? Конечно, Торрес имели связи со всеми — даже с южанами, с которыми они конфликтовали, и даже со сторонниками центральной власти — благодаря чему могли доставать формально недоступные для окраин продукты высоких технологий — но смещение политики рода ближе к кильватеру Великого лорда стало бы неприятным ударом. — Я веду к тому, что влияние Великого лорда в последнее время неуклонно растёт. Амбиции же сделаться единовластным владыкой сначала Революции, а потом и всей Империи — что ж, их он не скрывал с самого начала. Боюсь, если наш Великий лорд приведёт Революцию к победе, как признанный всеми лидер, то после этого всех нас ждут чистки несогласных с его позицией, которая окончательно станет единственно верной. Я (как, полагаю, и вы) предпочёл бы видеть в лидерах новой Империи кого-то… менее авторитарного. Или хотя бы просто ограниченного в возможности принимать единоличные решения. Так что нам опять же повезло с событием, ставшим катализатором перемен. И так как вы, мой друг, не подходите на роль главы «фракции консенсуса», то я решил, что разумно будет поддержать Доппио, а также попросить вас к нему присмотреться. — Я попробую, — задумчиво кивнул Ода. — Но не стану обещать, что мы непременно присоединимся к этому человеку. Если он так же, как и Великий лорд, желает сместить Императора в пользу собственной персоны, управляя миром единолично — то тогда для нас, лоялистов, между ними нет разницы. — Я думаю, что вы договоритесь, — довольно улыбнулся Карло. — Разумные люди тем и отличаются от неразумных. А теперь попробуйте вот эту закуску из духовного мха, пропитанного соком северных ягод. Очень вкусно! Лорд-командир с сомнением посмотрел на очередное угощение главы рода Торрес, являвшегося большим любителем редких деликатесов вообще и «даров Севера» в частности. После чего, мысленно пожав плечами, всё-таки потянулся к одному из кусочков окрашенного ягодным соком мха. И не пожалел. Несмотря на неприятный опыт с бутербродами и сомнительный вид нового лакомства, его необычный вкус действительно оказался неплохим. Этакая приятная пряная кислинка, сменяющаяся сладковатым послевкусием, слегка напоминающим вишню. Впрочем, Ода не слишком концентрировался на деликатесах, больше погружённый в мысли о меняющихся раскладах и своей роли в этих изменениях. Пожалуй, если Доппио окажется не таким самодовольным кретином, которым он виделся раньше — Ода вообще недолюбливал коллег, так что сходу вряд ли бы кому-нибудь выдал положительную характеристику, даже своему ближайшему товарищу по фракции — то вместе они смогут существенно больше, чем просто озвучить на очередном совете своё (не интересное никому, кроме них самих, к сожалению) мнение. Со стоящим за их спиной богатым, влиятельным и обладающим множеством связей родом Торрес — о! Такая поддержка практически гарантирует высокий взлёт! А если уж удастся переманить к себе ещё одного лорда-командира… или хотя бы несколько лидеров более мелких фракций, вроде фанатиков религии Пути Мира... М-да, всё-таки Карло умён и опытен: увидеть возможность там, где Ода находил одни проблемы — это воистину достойно главы древнего аристократического рода. Грех не воспользоваться его советом! * * * Вот так один хитрый разведчик, по сути, не сделав ничего лично, вызвал тектонические изменения в структуре Революционной Армии — и не только. Ведь даже в мире, где один человек может стать настолько сильным, чтобы единолично уничтожать армии и разрушать города — знания, связи и острый разум всё равно способны дать куда больше, чем прямая мощь. По крайней мере, так считал сам Сайкю (а также многие иные потомственные политики, рассматривающие других людей сугубо как орудия — свои или чужие, не суть важно). Осталось лишь завершить данный этап запланированных событий, убедив основной инструмент оного этапа… то есть, пардон, свою своевольную союзницу... в том, что большая часть злоключений — как уже произошедших с ней, так и тех, с которыми девочке ещё предстоит столкнуться — всего лишь череда случайностей, ответственности за которые он лично не несёт. Зато Сайкю охотно готов помочь справиться с последствиями! И более того: даже не станет требовать с драгоценной союзницы каких-то особых ответных услуг… почти. Впрочем, это дело будущего. Пока что основное внимание экс-министра ещё долго будет приковано к юго-востоку и образовавшемуся там квази-государству, которое должно стать тем орудием, которое позволит вымостить путь для его, Сайкю, возвращения во Дворец. Триумфального, разумеется. На иных условиях возвращаться он не намерен! * * * Интерлюдия 2. Окрестности имперской столицы, база Ночного Рейда. Сероволосая женщина с повязкой на отсутствующем глазу и кибернетическим протезом вместо руки задумчиво дымила сигариллой, время от времени потягивая виски из некогда почти полного, а теперь практически опустошённого стакана. На столе перед ней находились многочисленные, уже (по большей части) рассортированные донесения из Штаба Революционной Армии — как в виде зашифрованных посланий, переданных через телеграф, так и в форме доставленных курьерами пакетов. И надо сказать, что официальные сообщения вместе с посланиями от «друзей-союзников», складываясь в общую картину, давали немало поводов для размышлений. То, что младшая сестричка Акаме вновь схлестнулась с Адамом: сначала на своей территории, куда этот псих притащил очередного монстра Ультимативного класса, а потом и на землях Революционной Армии — Надженда уже знала. Немного странно, что Куроме пришла мстить именно в портовый город Масейо, который аккуратно увёл у Адама лидер более умеренной фракции южан — Тупак Амару 22-й — но о тонкостях политической игры революционных вождей вообще и южан в частности ей не докладывали, не считая достаточно значительной фигурой. Также Надженда знала и о том, что живучий и изворотливый южанин, в очередной раз получив крепкую трёпку, вновь ускользнул от некромантки и теперь где-то отлёживается. Как одна из военачальников, воевавших с южанами, Надженда нисколько не симпатизировала этому живому воплощению тех страшилок о страшных и жестоких дикарях, которые любили печатать в государственных имперских газетах. Однако пусть от этого союзника и придётся как-то избавляться после победы, но до её достижения могущественный владелец тейгу остаётся очень полезным (пускай и настолько же своевольным) союзником. И уж тем более не хотелось бы видеть Адама в числе марионеток Яцуфусы — вот уж вышел бы провал из провалов! Оставалось надеяться, что после того, как его покалечили во второй раз, Повелитель Монстров начнёт думать головой, а не тем, чем он думал, провоцируя Империю раньше срока. Тем более провоцируя при наличии могущественной воительницы, отчего материальные и репутационные потери понесло именно Движение Освобождения. Чья известность (пополам с подтвердившейся репутацией угрозы стратегического масштаба) резко скакнула — это Куроме. Тот её ультиматум всей Революционной Армии и удивительно быстро разошедшаяся по газетам хлёсткая самоуверенная фразочка, вроде бы сказанная в ответ на крики одного из напуганных чиновников РА о том, что у Империи будто бы нет на юге таких сил, чтобы так откровенно нарываться на военный конфликт: «Как это нет? А я?!» — стали темой для многочисленных обсуждений. Особенно учитывая, что слова подкреплялись сначала поражением Адама, а потом и отдельной демонстрацией атаки, способной уничтожить не самый маленький город, от которой оный город чёрта с два защитишь. Разве что Столица с безвылазно сидящим во Дворце командующим и целым выводком крылатых монстров, подчинённых аналогом тейгу Адама, могла свысока посматривать на остальных. На фоне громкого события, чьи волны прокатились по всей Империи, даже Ночной Рейд не избежал дискуссий и очередного витка расспросов Акаме, которая, кажется, больше тихо гордилась сестрой, чем думала о проблемах, что появятся у Движения Освобождения с усилением Империи. Впрочем, читать реакции малоэмоциональной алоглазой убийцы у Надженды до сих пор получалось далеко не всегда, так что она могла и ошибаться. Касаемо самой главы элитной группы убийц-тейгуюзеров, то стоит признаться, что ей, жестоко обманутой и обиженной женщине, было приятно читать сначала сводки, а потом и газеты, представляя, как испуганно носятся все эти самолюбивые уроды, которым наглядно показали, что они далеко не так уж неуязвимы в своих дворцах на юго-востоке. Но и тревога её тоже не миновала: с укреплением имперской власти шансы на победу Революции, а также её, Надженды, возвышение — неизбежно снижались. Хотя и не факт, что это именно укрепление. Новоиспечённую обладательницу титула Имперского Рыцаря и её поступки в большинстве своём позитивно восприняли лишь далёкие от власти люди. Лояльные Империи мещане, всякие зависящие от спокойствия на дорогах торговцы, служилые дворяне и мелкие окраинные аристократы, которые озабочены скорее не тем, как бы отхватить лишний кусок, а безопасностью собственных владений, находящихся под постоянной угрозой монстров или соседней страны — они, конечно, радовались появлению новой сильной опоры стабильности. Но власти и влияния у них имелось немного. Зато вот представители столичной верхушки, которые действительно обладали возможностью воздействовать на принимаемые во Дворце решения, имели (за редким исключением) диаметрально противоположное мнение, считая, что наглая выскочка посягнула на самое для них дорогое: на власть. И они начали волноваться. Пускай, насколько Надженда помнила из преподаваемых в военной академии уроков истории, Имперские Рыцари когда-то имели право и развязывать войны, и заключать перемирия от лица Императора, и многое иное. Но как раз настоящим Имперским Рыцарем — без соответствующих регалий и без, собственно, оного Ордена — Куроме не являлась. Так что не удивительно, что в Палате Лордов случился скандал с попыткой лишить Абэ её «ложного» титула (откровенно говоря, попыткой абсолютно неправомочной, посягающей на привилегии Императора, а оттого являющейся скорее громким заявлением о недовольстве части элит напополам с попыткой прощупать реакцию премьер-министра и остальных высших представителей власти, нежели реальным шагом). А благодаря некоторым представителям северо-востока страны, которые выступили резко против данного решения (задевающего их болезненно чувствительную гордость и нарушающего мутные планы заполучить себе в формальные лидеры «наследницу владетелей Северо-востока»), чуть до оружия и применения духовных способностей не дошло. Так что скандал вышел даже громче задуманного, а его подробности до сих пор с удовольствием обсасывали во всех дворянских салонах Столицы и не только. И да: не дошло до кровопролития только непосредственно в Палате Лордов. А вот за её пределами, насколько знала одна из лидеров революционного движения Столицы, кровь всё-таки пролилась — несмотря на довольно серьёзные усилия полиции и разведки по урегулированию межфракционных конфликтов. Впрочем, вооружённые стычки произошли не в тех масштабах, которые могут на что-то повлиять: в столкновениях погибли только простые бойцы и слуги родов, тогда как из настоящих аристократов никто не пострадал. Поэтому (а также потому, что они выступали именно на стороне власти Императора и премьер-министра) северных аристократов и не тронули, спустив дело на тормозах. Ночному Рейду поступали предложения поучаствовать в наметившемся противостоянии. А именно — уничтожить нескольких северо-восточных лордов, чтобы уцелевшие, испугавшись и разозлившись, окончательно потеряли тормоза и начали настоящую резню. Но Надженда благоразумно отказалась от этой сомнительной чести. Вот если поступит приказ из Штаба, то да, её подчинённые поучаствуют. А в частном порядке она в такое не сунется. Даже задорого. Как-никак, это уже высокая политика в полный рост! Тем более что и её союзник из якобы криминальных кругов, который уже не раз помогал избежать неприятностей, не рекомендовал в это мутное дельце ввязываться. Нет-нет, никакой настойчивости. Просто небольшая аналитическая сводка, после знакомства с которой Надженда окончательно подтвердила собственное мнение: риски высокие, а результат не гарантирован. Однако даже без помощи извне волны от столкновения интересов оппозиции и фракции власти (которая, вероятно, руками некромантки продемонстрировала оппонентам то, насколько легко премьер способен уничтожить если не их лично, то их источники доходов) — так до конца и не улеглись. После возвращения в Столицу скандально знаменитую некромантку, ставшую инструментом политической игры, ожидает неприятный сюрприз с вызовом в суд. Иными словами, если Онест даст слабину и решит пойти на попятную — или сделает вид, что ослаб, слишком заигравшись в свои интриги, — может выйти так, что Куроме на какое-то время оставят на растерзание. Тогда она будет вынуждена обороняться. И если ей помогут, в конечном итоге может так статься, что она и безо всякой вербовки станет бороться с нынешним режимом. Это, конечно, маловероятно... но, пожалуй, всё-таки возможно. По-видимому, исходя в том числе из этих причин, Штаб Революционной Армии, несмотря на всё устроенное отмороженной родственницей Акаме, пусть и прислал приказ, коротко говоря, «устроить имперской верхушке «весёлые деньки», а также «по возможности собрать информацию» об интересующей особе, сестра которой состоит в Ночном Рейде», — однако на устранении некромантки настаивал даже меньше, чем раньше. Ещё и южане снизили экспрессию. Ну, или они попросту боялись ответного удара взбесившейся «наследницы Мертвителя». Нового. Уже не демонстрационного, сдержанного, а полноценного. В любом случае глобальные планы Движения Освобождения, скорее всего, будут корректироваться в соответствии с новыми вводными. Но от начала активных действий уже в этом году там, похоже, не отказались. В конце концов, противостоять двум Внерангам или трём — разница не так уж критична... Главное, чтобы изменения в планах руководства не прошли за счёт её Ночного Рейда, который кинут в ещё большее пекло, чем собирались. Потому что Надженда не хотела терять своих людей. И не только из чистого прагматизма (меньше подчинённых — слабее Ночной Рейд — ниже влияние на политику), но и из сентиментальных соображений. Она к ним привыкла и успела привязаться. Тем более что в последнее время, после того, как сначала эта пустоголовая блондинка Леоне получила прочищающим мозги проклятым кинжалом в брюхо, а потом члены Ночного Рейда благодаря Булату и Акаме познакомились с Генсэем, даже самые раздражающие элементы стали более… сносными. Леоне стала меньше пить и больше тренироваться (хоть из-за тлетворного влияния Высшего Мастера с его кодексом чести и стала хуже, как информатор), а Майн, по интеллектуальным способностям которой едко проехался вредный старик, наконец-то научилась нормально читать, считать — и даже, о чудеса, нормально писать отчёты (без вопиющих ошибок и не как курица лапой)! Да и тренируется западная полукровка почти наравне с остальными, хоть и не перестаёт напоказ ворчать — мол, будто бы такому крутому снайперу, как она, это не нужно. Даже Шелли, у которой несколько раз брали кровь и даже уводили на осмотр к какому-то знакомому алхимику Генсэя, после чего выписали таблетки, а также список ментальных упражнений и медитаций, почти сумела обуздать свою особенность! Раньше она могла находиться лишь в двух состояниях: или в режиме рассеянной дурочки, неспособной ни на какую работу, требующую мало-мальской концентрации; или могла войти в боевой транс, превращающий недавнюю обывательницу в недурственного, но обладающего слишком уж туннельным мышлением бойца, стремящегося лишь к убийству. И переходы между этими состояниями случались, так скажем, не обязательно к месту. А сейчас потомок искусственно выведенных боевых гибридов может переключаться между режимами осознанно и частично. Она даже научилась поддерживать приемлемую концентрацию, когда занимается домашними делами! По крайней мере, Шелли стала участвовать в работе по хозяйству, причём таких конфузов, как в тот раз, когда ей в первый (и, как ранее считала Надженда, в последний) раз доверили сначала готовку, а потом уборку, больше не случалось. Да, экс-генералу определённо нравилось наблюдать, как её подчинённые постепенно превращаются из «кучки фриков с тейгу» в настоящую элитную боевую группу, которой можно гордиться. Группу, которой вскоре предстоит окунуться в пламя по-настоящему опасных боёв, и, как надеялась их командир, с честью преодолеть всё, что бросит в них жестокая судьба. Впрочем… — женщина прислушалась к голосам, которые просачивались даже через толстую дверь. Среди них особенно ярко выделялся почти различимый рёв только-только прибывшего с задания Булата о его любимой «мужицкости». — Гм, да… пожалуй, изрядная толика непосредственности, даже какого-то весёлого безумия — никуда не делась. И не денется. Но это уже почти даже не раздражало, воспринимаясь главой группы самых известных и могущественных убийц в Империи как-то почти по-домашнему, тепло. Бывшая военачальница позволила слабой улыбке выползти на своё лицо. …Однако её привязанность не означала, что глава Ночного Рейда окончательно забыла армейский порядок и станет позволять своим подчинённым слишком уж распоясываться. К тому же стоит напомнить Акаме и Булату об отчётах. А донесения от неё не убегут. Надженда сделала последнюю затяжку, забычковала сигариллу и, допив содержимое стакана, поднялась из-за стола, направившись к двери кабинета. * * * Там же. — Акаме, Булатик! — с широкой улыбкой поприветствовала вернувшихся друзей Леоне, которая — как это часто бывало, когда блондинка хотела побыстрее восстановиться после тяжёлой тренировки или хорошей попойки — щеголяла по базе в полуобороте (с кошачьими глазами и ушами), после чего по очереди обняла обоих. — Хм, — нахмурилась она, глядя на мужчину, и потянула носом рядом с его грудью. После чего блондинка повернулась к уже успевшей устроиться за столом подруге и, склонившись к ней, глубоко потянула носом сначала сзади, у её шеи, а потом, обойдя Акаме кругом, и в других местах. Попивающий пиво Лаббак, видя, как блондинка, оттопырившая обтянутые короткими шортиками пышные ягодицы, обнюхивает плечи и грудь другой красотки, одобрительно присвистнул. Он даже раскрыл рот, дабы прокомментировать устроенное шоу, но оказался оперативно заткнут Майн, ударившей его в бок. Даже Шелли оторвалась от газеты и с любопытством посмотрела на происходящее. — Леоне! Что ты тут устраиваешь?! — уперев руки в боки, воскликнула девочка. — Мы тут едим и обсуждаем дела, а не устраиваем… всякие пошлости! — порозовев щеками в цвет глазам и волосам, закончила снайперша. — Да, Леоне, — поддержала её немного смущённая, а оттого ещё более отстранённая Акаме (не пытающаяся, однако, уклониться от обнюхивания). — Зачем ты делаешь... это? — Просто старшей сестрице стало интересно, начинать ли ей ревновать. От Булатика пахнет сексом и женщинами. И пахнет Акаме. Но лишь так, как пахнет нами всеми друг от друга. Так что наш любитель копий развлекался явно не с ней. — Леоне, твои подозрения больно ранят моё сердце! — воскликнул рекомый. — Акаме мне как сестра! — Старшая сестрица знает много интересных семейных историй, — пошло хихикнула Леоне. — А ты, Булатик, вообще по мальчикам был. Если уж менять взгляды, то… — Что?! — перебил её Лаббак. — Булат, ты больше не гей? Крутяк! Теперь у меня будет напарник! Будем вместе наблюдать за прекрасными дев… Эй, Майн! Ты откуда успела достать свою Тыковку?! И зачем направляешь её на меня? За птичками мы наблюдать будем! За птичками! Только убери быстрее свою пушку! — Я не менял своих взглядов, — не обращая внимания на восклицания повелителя нитей и его перепалку со своей розоволосой «поврагой», с достоинством ответил Булат. — Но я подумал и решил, что обделять прекрасных дам своим теплом и любовью — не по-мужски. Но тебе, Лаббак, я всегда готов уделить время, — мужчина перевёл взгляд на парня, который напоказ пытался спрятаться от дула оружия Майн. В глазах хозяина Инкурсио блеснул весёлый огонёк. — Я знаю, чего тебе не хватает, дружище. Тяжёлой, длительной и потной мужицкой тренировки — вот чего! — воскликнул Булат. — Настоящие мужики должны помогать друг другу, поэтому начнём прямо сегодня! Только ты и я! Я расширю и углублю твоё понимание мужицкой силы до самого упора! — крайне двусмысленно заявил мужчина, мускулы на теле здоровяка взбугрились, плотно натянув чёрную футболку, и он демонстративно двинул рукой со сжатым кулаком вверх, будто демонстрируя достижение новых вершин… или нечто иное. — Зажгу твою кровь и заставлю душу воспылать от соприкосновения наших сердец! Через боль, кровь и пот передам всю свою мужскую силу! — распалившись, проревел брюнет. Как всегда все (и в первую очередь бедный Лаббак) превратно истолковали заявления энтузиаста тренировок, пребывающего в отличном расположении духа. А меж тем Булат хоть и шутил, но на деле и впрямь был бы рад помочь соратнику набрать форму. — Э-э, нет! — попятился зеленоволосый любитель подглядывать за девушками, старательно не поворачиваясь к Булату спиной, будто тот в любой момент может на него наброситься и что-то там, кхм, углубить. — О-откажусь, пожалуй. И вообще, я забыл, что мне надо… надо мне. Пойду я. — Тебе надо к боссу? — ухмыльнулась Леоне. — В смысле «к боссу»? — похлопал глазами хозяин тейгу Кросс Тейл. В этот момент Надженда покинула свой кабинет и, пройдя по коридору, едва не столкнулась с подчинённым, двигающимся к ней задницей вперёд. — Что вы тут опять устроили? — строго поинтересовалась Надженда, схватив за шиворот почти врезавшегося в неё Лаббака (который не мог не услышать открывшуюся дверь и приближающиеся шаги сзади, но всё равно их «не заметил», продолжая игру). — Командир? — беспомощно обвис тот в хватке начальства. — Это не я! Это Булат опять угрожает показать мне свою мужицкую силу. А я не из этих! Моё сердце принадлежит только вам! — с улыбкой повернув голову к удерживающей его Надженде, посмотрел он на обожаемое начальство. — А ещё наш Булатик теперь интересуется не только мальчиками, — прижавшись к мускулистому плечу мужчины, добавила блондинка. — И сестрица, в отличие от этого неженки, не прочь познать всю твою… накопленную силу. До упора, хи-хи-хи. Ты ведь не откажешь своей милой сестричке, братик-Булатик? — погладила она его по руке. — Леоне! — строго посмотрела на неё Надженда. — Ночной Рейд — не какой-то вертеп. Мы серьёзная организация, на которой лежит ответственность за успех всего нашего Движения Освобождения. Поэтому шуры-муры и любовные многоугольники будете устраивать после победы. Это всем ясно? Все согласно закивали. В том числе и Леоне, которая, как и Булат ранее, больше шутила. Но блондинка была не из тех, кто не попытается оставить за собой последнее слово. — Мы просто дружим, — по-кошачьи улыбнувшись, заявила она. — Тесно дружим с Акаме и, если она не станет возражать, будем дружить с Булатом. Ты же согласен дружить, Булатик? — женские пальчики пробежали по груди и животу бывшего военного. Что касается самого Булата… Честно говоря, если бы восстановивший своё здоровье мужчина не успел несколько раз посетить хороший бордель, то идущий по самой грани флирт от столь привлекательной и эффектной особы, как Леоне, мог бы вызвать небольшой конфуз. Всё-таки он уже успел отвыкнуть контролировать естественные реакции мужского организма. Но в этот раз рассчитывающей на нечто подобное любительнице выпить и повеселиться не повезло: хозяин тейгу Инкурсио подшутил уже над ней, одновременно поддержав высказанную Наджендой линию. — Конечно, не возражаю! И я не откажу тебе в помощи. Настоящий мужик никогда не откажет своей соратнице! — Булат обхватил приникшую к его плечу девушку и совсем не нежно (отнюдь не как девушку, а как непутёвого друга) прижал ту к себе; неудачливая соблазнительница аж тихо крякнула! — Как только поедим и мы с Акаме отчитаемся, сразу же начнём самые тяжелые и продуктивные мужицкие тренировке по экстремальной методике Мастера Генсэя! — Кхе, отпусти, медведь… — под смешки окружающих, прокряхтела блондинка, попытавшись выкрутиться из поистине железной хватки. Но куда там! Без активного усиления шансов в силовом противостоянии с покрытым стальными мускулами мужчиной у хрупкой девушки было немного. Даже в режиме частичной активации Лионеля. А начинать активное противостояние, на полную катушку задействуя мощь древнего артефакта, она не собиралась. Не настолько дура, чтобы громить комнату и получать не словесную, а настоящую взбучку от босса! — И я не тренировки по методикам старого пердуна имела в виду, ты, «Булат, что твёрже дуба»! Сами с ним таким занимайтесь, пара армейских сапогов! — Вот увидишь, Леоне, наши старания и прогресс поразят сенсея! — сделав вид, что не услышал отказа и обвинений, продолжал радостно греметь Булат. — Через пот, боль и усердный труд мы достигнем вершин силы и покорим небеса! Ибо огонь течёт по нашим венам и раскаляет сердца!!! — взревел обладатель хорошо поставленного командирского голоса, который не без успеха отыгрывал роль «дуба». Быть может, потом, если Акаме и впрямь не станет возражать против его интрижки с Леоне… Но сейчас… нет. Прямо сейчас он точно не станет понимать намёки, устраивая непотребства перед остальной командой. И, пожалуй, позже. Учитывая все обстоятельства, оно ему точно не надо. Верни он себе мужскую силу раньше — когда ещё не познакомился с Куроме и не узнал об их с сестрой отношениях — и тогда не стал бы проверять, как отреагирует Акаме на то, что он познакомит её близкую подругу со своим, гм, копьём. Алоглазую убийцу он тогда знал далеко не так хорошо, как сейчас, и подойти к ней со столь деликатным вопросом заранее тоже не рискнул бы. Ему, в конце концов, уже не пятнадцать, чтобы вместо верхней головы думать нижней и без оглядки влезать в авантюры подобного рода! А уж когда в странные отношения бывшей имперской убийцы (молчаливой и хладнокровной снаружи, но доброй внутри) и её подружки в лице ветреной экс-массажистки добавилась ещё и Куроме… Становиться четвёртым — уже-совсем-точно-лишним-и-возможно-мёртвым — он не собирается категорически! Это не вспоминая того, что сладкоежка не только, мягко скажем, опасна и непредсказуема, но и крепко ему, Булату, помогла. Пусть девицы сами разбираются в своих запутанных отношениях! Без него! Он лучше в городе в бордель сходит. А на Базе он останется, как сказала Леоне — «Булатом, что твёрже дуба». Да. Именно так. — Я тоже считаю, что Леоне будут полезны дополнительные тренировки, — тем временем поддержала слова своего друга Акаме, которая, кажется, и в самом деле не поняла большей части двусмысленностей. — Акаме, блин! И ты туда же? — с кислым и одновременно жалобным видом посмотрела на неё Леоне. Однако сердце бывшей имперской убийцы оказалось неприступно для техники жалобных кошачьих глазок. — Да, — кивнула Акаме. — Я тоже пойду вместе с вами и помогу тебе с тренировками. Мы с Булатом поможем тебе отработать технику противостояния более сильному и многочисленному противнику. — То-то вы с Булатом сдружились, — пробурчала побеждённая блондинка. — Простые, блин, как не знаю кто!.. Улыбки окружающих стали шире. Лаббак, которого уже отпустили, и вовсе громко рассмеялся, показывая в сторону Леоне пальцем. — Ха-ха, так тебе и надо, злая сестрица, — злорадствовал зеленоволосый. — Смеялась над чужим горем? Сама теперь пробуй «мужицкую силушку», ха-ха! — А ты чего хохочешь, Лаббак? — раскурив сигариллу, посмотрела на подчинённого глава Ночного Рейда. — По словам Мастера Генсэя, ты — отстающий. Поэтому присоединишься к Акаме, Булату и Леоне, — закончила она под плотоядную усмешку последней. Хозяйка тейгу Лионель пусть уже и смирилась с тем, что не её шутка осталась последней, но явно надеялась отыграться на неосторожно подставившемся любителе подглядывания. — Хи-хи-хи, идиот, — видя, как затравленно съёжился хозяин тейгу Кросс Тейл, ехидно захихикала Майн. — Надулся здесь, как болотная жаба. Вот сейчас тебя Булат в трясину и загонит! — Вообще-то старик хвалил только Булата и Акаме, — пыхнув дымом и поглядев на нынешнюю хозяйку своего тейгу, сказала Надженда. — И меня! — подняла руку Шелли. — Он говорил, что я уже почти хорошо себя контролирую и меня можно выпускать на спарринги без риска, что я забудусь и попытаюсь убить партнёра. Тоже почти, — добавила она, подумав. — Ты тоже молодец, Шелли, — кивнула бывшая военачальница. — Но ты же не возражаешь против того, чтобы тренироваться со всеми? — Конечно, нет. Я рада быть полезной. — Я тоже так подумала, — продолжила свою мысль Надженда. — И сочла, что дополнительные тренировки не помешают всему Ночному Рейду. Заодно некоторые из вас растратят лишнюю энергию, — произнесла она под дружный стон самых ленивых членов её группы. — Но сначала поедим и обсудим общие дела. Что касается Булата, то бывшая имперская военачальница уже знала от мужчины, что он, как и Акаме (и отчасти даже Леоне), сделал новый шаг в освоении силы своего тейгу, созданного из монстра с уникальной способностью к адаптации. Подозревала она и о том, что хозяин Инкурсио как-то пострадал во время Южной военной кампании и лишь корчил из себя гомосексуалиста: имей он половые контакты с мужчинами — и учуявшая это Леоне не постеснялась бы о том растрезвонить. Так что сложить одно и другое оказалось несложно: Булат получил некую разновидность регенерации, восстановившей старые раны. Надженда очень надеялась, что её намёк о нежелательности служебных романов будет принят к сведению. Иначе выматывающие тренировки станут постоянными. Ей тут скандалы на почве неразделённой любви и измен не нужны! И без того хватает проблем. * * * Интерлюдия 3 Имперская столица Лоренц — некогда подполковник Имперской Службы Разведки, имевший немудрёное прозвище Полковник, в прошлом возглавлявший отделение своего ведомства в городе Южные Врата, а теперь действительный полковник и заместитель главы формально менее крупной, но в действительности гораздо, гораздо более могущественной структуры — перебирал доставленные секретарём бумаги. В достаточно скором будущем генералу Галахаду — действующему главе Отряда убийц и его нынешнему непосредственному начальнику — предстояло предстать перед новым министром разведки, дабы отчитаться по деятельности их отдела за последнее время. Конечно, недавнее ЧП несколько перекроило планы, отчего бумаг, касающихся третьей обладательницы титула воительницы Вне Рангов, на столе лежало едва ли не больше, чем тех, что касались деятельности всей расширяющейся структуры Отряда Убийц; однако Лоренц, как и его начальник, сомневался, что спрашивать станут только о Куроме. Также он сомневался, что хитроумный генерал Галахад знает о своей вернейшей приближённой меньше, чем есть в бумагах. Но порядок есть порядок. Сам же глава новосформированного разведывательно-аналитического отдела пока не определился со своим окончательным мнением о сестре Кровавой Акаме, ученице генералиссимуса Будо, возможной фаворитке Императора, возможно, носительнице крови высших лордов востока и почти героине из легенд. …А ещё мстительной стерве, бесчувственной карьеристке, полубезумной садистке, взяточнице и чернокнижнице. Где тут правда, а где ложь? Она сильна, удачлива и компетентна. В этом сомнения отсутствуют. Но вот с остальным… неясно. Представители боевого крыла её чуть ли не боготворят, хоть при этом и (парадоксально!) относятся по-простому, без особенного пиетета: как к выдающейся, но одной из них. Все опрошенные убийцы верили, что подполковник Куроме Абэ их ценит и уважает, как никто иной. И судя по тому, что удалось узнать — не без оснований. В то же время на известие, что она в одиночку чуть ли не начала войну против Революционной Армии, все реагировали бурно, но без сильного удивления или переживаний за подругу. В основном он слышал от них реплики в духе: «Наша Куроме может! Она им покажет!» Генерал Галахад также сохранял благожелательный настрой к своей протеже, пусть и не обрадовался новостям. Последнее указывало на то, что своевольная воительница действовала на свой страх и риск, без приказа от начальника; однако, зная предысторию нынешнего главы Отряда Убийц, полковник не исключал и вероятности искусной игры этого хитроумного разведчика. Ему не впервой! В общем, Лоренц подбирал для отчёта лишь немногочисленные достоверные факты, мысленно подмечая для себя те или иные вопросы, ответы на которые он надеялся найти после личной встречи со столь одиозной фигурой, что из практически расходного материала превратилась в субъект, влияющий на внутренние расклады в Службе Разведки и даже во всей огромной — величайшей в мире, и не только лишь своими размерами — стране. Касаемо остального, то в первую очередь он подшил в папку отчёт о процессах формирования своего отдела. Сюда не без успеха удалось переманить немало спецов: как тех, кто просто устал от начавшихся после смерти министра Сайкю неурядиц, так и попавших под каток межфракционной грызни. Понятно, что большую часть нашёл и (если нужно) вытащил из неприятностей лично генерал Галахад, обладающий воистину выдающимся множеством связей в самых неожиданных областях и сферах. Он и самого Лоренца отыскал, обратившись к переведённому в Столицу провинциальному офицеру, почти утонувшему в начавшемся шторме, с предложением, от которого тот не смог отказаться... да и не захотел, если откровенно. Однако именно Лоренц проводил слаживание, организовывал рабочий процесс и добивался первых результатов. О чём теперь полковник и отчитался. Пока агентурные сети существуют лишь в виде редких узлов и ячеек, но они постепенно формируются. Да и связи с коллегами из иных отделов ведомства тоже удалось наладить. Так что на проверку сопроводительной информации к поступающим заказам и миссиям его подчинённых хватает уже сейчас, как и на дополнительный сбор информации. Также среди бумаг находились те, что касаются восстановления и улучшения медблока. Очень важное место для тех, кого с детства травили дешёвым и вредным наркотиком-стимулятором, а потом хоть и подлечил самый известный имперский алхимик, но длительную и дорогостоящую восстановительную терапию проводить не стал, возложив её на самих исцелённых. Лоренц плохо в этом разбирался, но вроде бы медицинский контроль и для нормального развития воителей полезен. Особенно если в штате есть алхимики-медики. А они теперь есть, хоть и в лице недавних студентов из талантливых худородных, которых заманили на секретную службу шансом расплатиться за обучение раньше, чем они состарятся. Сейчас эти новые медики-алхимики вместе с неодарёнными коллегами срабатываются и привыкают к новому оборудованию, заодно прогоняя весь персонал через обследования и, если требуется, оказывая бесплатную помощь за счёт фондов их, как оказалось, далеко не бедной структуры. Уже выявили — и вылечили — несколько обладателей злокачественных опухолей и десяток страдающих потенциально-опасными болезнями различных систем организма. Даже самому Лоренцу, не миновавшему прохождения через медблок, выписали новые препараты для сердца, которое в последнее время начало давать о себе знать. Надо заметить, помогло как нельзя лучше: периодические покалывания в груди исчезли, как и одышка после не таких уж и значительных нагрузок, а снизившаяся было работоспособность — вернулась. Пожалуй, даже в лучшем виде, чем в последние лет примерно десять. Глава как-то обмолвился, что вообще подумывает сделать бесплатную медицинскую помощь сотрудникам и членам их семей частью социальных гарантий. Да, это несколько накладно. Однако — учитывая все вложения в медблок, который после полноценного обследования и лечения основного личного состава начнёт большей частью простаивать, а также весьма ограниченную доступность хорошей медицины для тех, кто не обладает большими деньгами и связями — такой ход может стать ещё одной привязкой для офицеров и служащих нижнего и среднего звена. Люди не глупы. Они в состоянии распознать хорошее отношение к себе, особенно на контрасте, и отплатить преданностью. А деньги... что ж, на хорошее дело — не жалко! Тренировочные полигоны, кстати, тоже расширили, а кроме того, выкупили обширный пустырь для ещё одного, предназначенного для отработки более масштабных тактических схем и совместных действий с неодарёнными бойцами. Пусть в прямом бою каждый из убийц Отряда стоил минимум роты спецназа, однако не на каждую задачу рационально отправлять одну из групп; и не с каждой задачей могучие, но, увы, малочисленные воители справятся. Например, впятером держать оцепление и просеивать здание за зданием в поиске затаившегося шпиона явно не получится. А учитывая бурления в ведомстве и не всегда безоблачные отношения с армейскими и полицией, полезно иметь хотя бы роту своих бойцов. Особенно если это не бестолковые полицейские или армейские сапоги, а подготовленные, отлично вооружённые и экипированные спецназовцы, умеющие работать совместно с воителями. Выученные этому отдельно. Хотя и те, кто станет сидеть на постах и демонстрировать присутствие охраны на объектах — тоже нужны, и очень. Как говорится, ещё вчера. Потому что нечего без необходимости вовлекать в свои операции чужаков и повышать вероятность появления проблем — или даже потерь среди личного состава воителей, который не очень-то и пополнишь. Имелись также некоторые иные направления, которым стоило уделить внимание в отчёте. А также те, оглашать которые… нежелательно. Но вопросы касательно них могут прозвучать. И чтобы убедительно солгать министру Имперской Службы Разведки, генералу Галахаду может сильно пригодиться краткая сводка по ключевым событиям. И да, Лоренцу подобное уже доверяли, ведь он подтвердил свою лояльность. Да и раньше, перед тем, как получить приглашение занять высокую должность, он определённо проходил негласные проверки. Рост политического веса и становление почти автономной структурой, помимо плюсов, имеет и минусы. В частности, это необходимость самостоятельно изыскивать дополнительные фонды. По словам генерала Галахада, прошлые главы предпочитали брать «левые» заказы, а вот сам он тяготел к получению постоянных источников дохода. Правда, заказы, поступившие в обход вышестоящих инстанций, он тоже брал — но редко. И предпочитая назначать цену не в золоте, а в обязательствах и ответных услугах. Оно и верно. В нынешние неспокойные времена многие состоятельные лица и структуры нуждаются в силе за спиной, причём такой силе (выраженной в административном ресурсе и бойцах), что в большинстве случаев даже одна лишь её хищная тень отпугнёт потенциальных стервятников от взятых под крыло подопечных. А ещё желательно, чтобы этим могуществом обладала такая организация, к которой в случае чего можно обратиться с просьбой — без риска лишиться всего или превратиться в безвольную марионетку на ниточках у всевластного хозяина. Отряд Убийц же в последнее время зарекомендовал себя как те, кто в самые краткие сроки способен перебросить боевую группу воителей на другой конец страны. И эти воители неоднократно показали, что могут быстро и жёстко выполнить все поставленные задачи даже в случае активного сопротивления местных властей. А ещё Отряд обзавёлся вполне весомым «фоном» из союзников и должников. Излишней жадности и вероломства (как, например, исполняющий обязанности министра разведки Икари Ясуо, коего полковник искренне презирал) руководитель Отряда Убийц тоже не проявлял, предпочитая придерживаться духа договора. По крайней мере, пока вторая сторона ведёт себя честно. Между прочим, такая стратегия — яркий признак не временщика, жаждущего высосать из подчинённых побольше соков и слиться, но человека, работающего на среднюю и дальнюю перспективу! Периодически попадающиеся среди партнёров хитрецы же, судя по тому, что узнал Лоренц, как правило, сильно и глубоко сожалели о своём решении обмануть карающий клинок министра Сайкю, обрётший самостоятельность после гибели своего, как казалось, бессменного хозяина. Учитывая вышеперечисленное, неудивительно, что многие магнаты, дабы получить такую надёжную защиту и опору, готовы не просто платить, а даже стать узлом для агентурной сети Отряда. Лоренц не считал это коррупцией. Использование служебных полномочий в личных целях? Пожалуй. Но такое сейчас время, что отказаться от теневых схем и остаться на плаву, сохраняя какую-никакую независимость — никак не получится. В конце концов, в современной Империи, если деятельность вашей службы не идёт во вред стране, а где-то даже приносит пользу — это уже выдающийся результат. И Отряд Убийц как минимум соответствовал данной планке. Документы на его столе это подтверждали. Правда, у относительно независимого положения возникали и неизбежные минусы: периодически приходилось отстаивать интересы предприятий, в которых Отряд получил неофициальную долю. Всё-таки под крыло их службы стремились преимущественно те, кто уже имел проблемы, которые не сумел решить самостоятельно, и которые приходилось решать Отряду. Различные конфликты и столкновения интересов опять же... Из последнего можно взять операцию по разрушению монополии одной из торгово-логистических компаний, что была косвенно связана со слишком много на себя взявшим родом Икари, выходцем из которого являлся исполняющий обязанности министра разведки. Тот самый «мелкий клоп» Ясуо, доставивший их отделу (да и большинству иных, что пытались работать, а не разворовывать бюджет или участвовать в откровенно вредительских криминальных схемах) множество неприятностей — таких же мелких, как он сам, но неизменно столь же раздражающих. Вот, например, запрет на прямой перевод сотрудников: если кто-то из разведчиков желал перевестись в их отдел, то ему приходилось сначала оформлять увольнение, а потом вновь устраиваться на службу в ИСР. Понятно, что при желании и использовании некоторых рычагов необходимую бюрократию можно сократить до одного-двух дней. Но это только если начальство нового сотрудника захочет идти навстречу. Да и многие потенциальные сотрудники, видя такие перспективы, не спешили переводиться. И это лишь один из многих примеров. Оставлять такое без ответа никак нельзя! Иначе и другие противники осмелеют. Но отвечать напрямую — тоже не годится, увы. Вот аналитический отдел и подобрал выгодную и удобную цель для ответного удара. Причём по всем бумагам Отряд Убийц просто выполнял официальную миссию по обнаружению и зачистке логова то ли бандитов, то ли необычных монстров, нарушающих внутреннюю связность центрального региона. В общем-то, так оно было и на самом деле. Ведь фирмочка обнаглела настолько, что, пользуясь контролем над основными путями в городок, расположенный рядом с одной из мелких аномалий, по дешёвке скупала все местные товары, в свою очередь втридорога продавая ввезённое. И из соседних городов, и из не столь уж и далёкой — особенно учитывая тянущийся к ней Гранд-канал, который пролегал менее чем в неделе пути — Столицы. Ведь перед каньоном, по дну которого пролегал единственный удобный для больших караванов тракт, находился пост, где ушлые дельцы или (по дешёвке) скупали провозимые караванами товары, или (очень задорого) предлагали нанять охрану. А если кто-то отказывался, то… им ничего не делали, пропуская дальше по тракту. Разве что предупреждали быть настороже: мол, осторожнее, монстры шалят. И монстры действительно «шалили», стабильно разоряя большую часть торговцев, решившихся на путешествие без дорогостоящего сопровождения местных. Это были действительно монстры (что неоднократно проверялось иными торговцами, желающими натравить на наглецов из охранно-логистической компании представителей закона), но явно необычные. Ведь на «караваны-приманки», состоящие из специально нанятых монстробоев, демонические звери не нападали. Как не трогали монстры и те караваны, что вели представители действительно богатых и крупных торговых компаний, которые могли себе позволить нанять в охрану группу закалённых воителей, а в случае, если не справится даже она, тряхнуть мошной и связями, дабы, разыскивая виновников, перевернуть весь город вверх дном. Несложно заподозрить участие в схеме мастера зверей. Но никаких подтверждающих данную версию улик так и не обнаружилось. Любому официальному расследованию, призванному их обнаружить, мешали покровители прохиндеев в госструктурах Столицы, неофициальным же поискам препятствовала местная Школа Боя, которая крайне (подозрительно) ревностно защищала свои земли. Там же, кстати, как удалось выяснить, состоял — и играл не последнюю скрипку в хозяйственном крыле — родственник главы предприимчивых коммерсантов. Чтобы разобраться с проблемой, решили отправить на место сводную команду из групп A и B, как имеющих опыт решения сложных задач и обладающих достаточной силой, дабы при необходимости успешно противостоять второразрядной, но Школе Боя. Да и в разведке способный к полёту Мастер-тейгуюзер окажется полезен. Впрочем, перед самой отправкой миссию пересмотрели, и неполная группа A отправилась на другое срочное задание, а группе B предписали сначала собрать информацию и, если потенциальный противник окажется слишком сильным, дождаться возвращения товарищей. Но никого ждать не пришлось. Собственно, даже совместных действий группы B не понадобилось. Судя по устному отчёту главы недавно прибывшей группы, с мощной группировкой воителей справился всего один человек. Одна. Отчего Лоренц и вспомнил это дело. Ну, и по той причине, что главная фигурантка этого дела должна вскоре принести копии отчётов о произошедшем. Словно бы вторя его мыслям, секретарь постучал в дверь, дабы сообщить о появлении посетительницы. — Господин полковник, к вам, гм, младший лейтенант Сена, — обратился к нему немолодой лысеющий мужчина в очках и нарукавниках. — Пропустить? — Пропускай, — отложив бумаги и стянув с длинного носа очки, распорядился разведчик. — Моу, Кловис! — негромко протянули сладким девичьим голоском. — Я ведь говорила, что для тебя я просто Сена. Мы ведь теперь близкие… коллеги, — жарко выдохнула она, проскользнув в дверь мимо оцепеневшего в смеси страха и смущения секретаря. — Лейтенант! — строго посмотрел на убийцу Лоренц. — Я ведь приказал вам не провоцировать моего секретаря. Ты напросилась мне в помощницы, а не в актриски пошлых пьес, — добавил он, перейдя на более неформальный стиль общения. — Виновата, господин полковник! — прижав папку с бумагами к животу, девушка выпрямилась по стойке смирно. — Больше не повторится! Выглядело вроде бы убедительно, однако Лоренц ей не поверил, слишком уж явственно сверкали озорством фиолетовые глаза. Но ничего страшного, он и не требовал строгого формализма. Конечно, кто-то из старых знакомых, особенно из «сынков», увидь он, насколько снисходительно «старая желчная сволочь» реагирует на выходки нижестоящей девчушки, не поверил бы собственным глазам или попытался бы пошутить про «беса в ребро». Но если разобраться, проснувшаяся к старости тяга к молоденьким, тем более к таким, как эта опаснейшая убийца, тут ни малейшей роли не играла. И в особом отношении к посетительнице тоже не было ничего слишком уж удивительного. Да, опытный разведчик с трудом терпел тех сопляков, которые, не имея ни таланта, ни трудолюбия лезли в офицеры Имперской Службы Разведки — но всё равно поднимались вверх по карьерной лестнице благодаря родственным связям. А ещё он несколько недолюбливал воителей (в большинстве незаслуженно высокомерных, как он считал). Но вот чужой профессионализм и реальные достижения Лоренц уважал. Таким образом, за ровным профессиональным отношением пряталась скорее осторожная благожелательность к молодым воителям. К тому же пурпуровласую убийцу отнюдь не назначали его помощницей сверху: сама напросилась. И оказалась очень полезной, делом подтвердив свои слова об имеющемся опыте работы помощницей и.о. губернатора, которую заняла её старшая (не по возрасту, но по званию и силе) подруга Куроме, а отчасти даже главы разведывательной сети. Той, что упомянутая обладательница титула Имперского Рыцаря и воительницы Вне Рангов раскинула по всему северу Империи благодаря поддержке министра Сайкю и главы местного отделения ведомства. В итоге хваткая девчонка, которая действительно разбиралась в базовых вещах и выступала своеобразным мостиком с остальным личным составом боевого крыла Отряда, приносила немало пользы для переведённого офицера, обживающегося на новом месте и должности. Лоренц понимал: если на неё надавить уставщиной, то лейтенант Сена либо утратит интерес и перестанет исполнять обязанности помощницы, либо, если возложить эти обязанности в приказном порядке, потеряет интерес к данной деятельности, а вместе с ним и львиную долю своей полезности. Он по своему опыту знал: чтобы добиваться выдающихся результатов, работой нужно гореть, проявляя инициативу и вкладываясь душой, а не просто тянуть лямку ежедневной рутины. Но при этом, если убийца всё же станет наглеть сверх меры, полковник уже сам её выгонит. Невзирая ни на какую пользу. Что понимали обе стороны. Что бы кто ни думал, а лейтенант Сена — вполне толковый молодой офицер. Хоть и не без своих… особенностей и порой раздражающих завихрений. Простительных. И это даже если забыть, что перед ним стоит не просто девчонка, умеющая работать с бумагами, слухами и агентурой на местах, а могущественная воительница с немалым опытом и огромным кладбищем за спиной. Что тут говорить, если она, официально будучи лишь Адептом, успешно вывела на чистую воду и зачистила враждебное формирование, в которое входил Воин, минимум пятеро Адептов и более двух десятков Учеников?! Если это и авантюризм, то подкреплённый высоким профессионализмом. — Давай отчёт, — протянул руку Лоренц. — Но для начала расскажи своими словами. Я слышал, ты чуть ли не в одиночку выполнила миссию, которую поручили двум командам. Это так? — Так точно! — самодовольно воскликнула девушка и, подражая армейцам, ударила кулачком напротив сердца. — Тогда рассказывай, — подбодрил её Лоренц. — Можешь без формализма, если он тебе мешает, — добавил он, правильно расшифровав невысказанный намёк. — Если без формализма, тогда мне просто повезло, — с деланной легкомысленностью ответила убийца. — Когда мы прибыли в город, я отправилась погулять: осмотреть часть ключевых точек интереса и пообщаться с выданными нам контактами. Один из агентов как раз сказал, что приоритетная цель как раз наведывалась к своему братцу и теперь гуляет по торговым рядам. Я сбегала к своим, предупредила их, а потом побежала к торговым рядам, где мы с целью «случайно» столкнулись. Удачно разговорилась с ним. Я выложила легенду, капельку её дополнила и вела себя достаточно мило. Девочки из борделя, куда вы советовали заглянуть, рассказали много интересного о его необычных вкусах. Так что я знала, как себя подать, чтобы мальчик клюнул. Лоренц пролистал отчёт, находя нужное место. — Садо-мазохист с фиксацией на кровь? — вскинул он брови и, положив отчёт на стол, начал тихонько перебирать любимые чётки. — Ага, — с недоброй усмешкой ответила воительница, которую точно никто не готовил на «медовую ловушку» или агента внедрения. — Я как раз перед отъездом застала своего парня в борделе, поэтому решила, что имею полное право совместить приятное с полезным и попробовать что-то новенькое. Хотя… нет, мне скорее не понравилось. Но немножко потерпеть можно. Для дела же! — Мне это не интересно. Вернись к делу. — А там уже почти всё, — пожала плечиками разведчица. — Сначала он отложил отъезд на день, потом ещё на полдня. Потом плюнул и решил забрать с собой одну бедненькую Ученицу-мазохистку с фиолетовыми глазами и волосами, в которой из-за этого все подозревают едва ли не западную шпионку, и которая ищет, хи-хи, свою судьбу. Тем более она — эта глупышка — вся такая из себя восторженная, согласная на эксперименты и совсем-совсем без влиятельной и богатой родни, — развеселилась девушка. — Так что в случае чего искать дурочку не станут. Сладкая жертва! «И ведь ей действительно весело! — мысленно хмыкнул Лоренц. — Ни одной мысли о том, что пользоваться своим телом «для дела», как для обладательницы не столь уж и малой должности, а также вполне вызывающей уважение личной силы — мерзко и унизительно». — Потом я покрутилась внутри местной боевой школы, — продолжила убийца. — Но там никаких особенных следов не нашлось. Зато получилось услышать о второй базе, где собираются охотники под руководством моей добычи… то есть, уважаемого старейшины Чо. А ещё через пару дней всю такую наивную меня коварно заманили и туда. Выпускать «глупую Ученицу», очевидно, никто не собирался: Чо явно хотел в конце поиграть в нечто более жёсткое и интересное, чем почти безобидные порезы и поцелуи «с кровью». Особенно после того, как эта растяпа, любящая ходить там, где не просят, увидела скрытый загон для демонических зверей. Но это наивную дурочку-Ученицу, — тонко, по-змеиному, улыбнулась давно не Ученица, не дурочка и уж тем более не наивная. — И почему ты тогда не сбежала и не навела на место свою группу? — поинтересовался полковник. — Ты ведь оставила для них метки, чтобы удалось найти путь? — Разумеется, — кивнула девушка. — Хан бы мне потом весь мозг съел, если бы не оставила. Да и не дура я. Ведь удача переменчива, дело могло пойти по-всякому. Но причин, по которым я не сбежала, у меня несколько. Воительница подняла руку и начала демонстративно загибать пальцы во время перечисления. — Штурм мог оказаться проблемным. Особенно если бы на нас успели выпустить демонических зверей. Также имелись шансы, что, пока мы отвлечены на основные силы, кто-то из мелочи удерёт и доберётся до основной Боевой Школы. Тогда, если бы эти, из Школы, ударили нам в тыл, я бы не поручилась за отсутствие потерь. А уходить от охотников на монстров в их лесу… Нас не учили, как мастеров лесной войны, только азы давали, — Лоренц едва заметно кивнул, признавая аргументы и призывая докладчицу продолжать. — Дожидаться же нашего ветродуя — слишком долго. Мы со счастливым Чо и так почти подошли к грани, которую может выдержать обычная Ученица. Ещё чуть-чуть — и у любителя крови юных дев начали бы возникать подозрения. К тому же комплекс старых наземных и подземных зданий, который облюбовали разбойнички, будто специально строили для удобного удара изнутри. Так что, когда мы в последний раз пошли в «красную комнату», господин Чо познакомился со скальпелем малость, хи-хи, глубже, чем собирался, — развеселилась убийца. — А потом он сломал себе шею и насадился на крюк, который, видимо, оказался там уже только для меня, — с нотками мстительности добавила она. — Совершенно случайно! — Ты способна так легко справиться с Воином? — заинтересовался подробностями полковник; он не слишком хорошо разбирался в кухне воителей, но способность проявить силу на ранг выше его удивила. — Ты ведь по документам лишь Адепт. И в почитаемом вами Рейтинге Силы, который, как я слышал, вы регулярно обновляете, ты стоишь ниже ваших Воинов. Или это не так? — Оу, нет! — вскинув перед собой руки, замотала головой убийца, будто какая-то студентка, заподозренная в чём-то сомнительном. — Моё место в Рейтинге оправдано. Я собираюсь забраться выше, но пока что далеко не настолько хороша, чтобы, только восстановившись, претендовать на следующий ранг. В, хих, честном, — по лицу пробежало насмешливое выражение, — бою этот Чо выпотрошил бы меня, как рыбу. Может быть, чуть-чуть повозился, но не более. Но именно убить «честного воина» мне нетрудно: немного актёрской игры, отточенный навык сокрытия присутствия и намерения, вместе с той техникой мгновенного удара, которую придумала наша сладкоежка — дают не такие уж плохие шансы и против более сильной цели. — Учту, — Лоренц мысленно отметил для себя новые (пока не задокументированные) способности подчинённой и сделал себе мысленную же пометку этот изъян в досье исправить. Качественное планирование операций подразумевает владение как можно более полным объёмом данных. А тут даже о собственных бойцах не всё известно. Следует обязательно устроить всем дополнительный опрос... предварительно объяснив, для чего он нужен, чтобы не таились там, где это не нужно. — А с остальными ты как справилась? — сделав пометку в рабочем блокноте, спросил он после недолгих секунд на размышления. — Почти так же, — хищно улыбнулась, пожалуй, лучшая специалистка по тихим устранениям во всей их структуре. — Тревогу ведь никто не поднял. А когда ты долго торчишь внутри безопасного логова посреди леса, окружённый хмурыми мужиками и ручными монстрами, то полуодетая девушка без оружия на виду обычно вызывает отнюдь не прилив бдительности. Кровь приливает к, хи-хи, иным местам. И возражать против тесного контакта с «напуганной и ищущей утешения» красавицей — вот вообще не хочется. А там уже дело техники, — убийца изобразила как сворачивает кому-то голову, а потом бережно укладывает тело на пол. — Тем более что покои «господ Адептов» велики и расположены на отдалении друг от друга. В конце меня, конечно, засекли, и с двумя последними Адептами пришлось поиграть в прятки, но я выиграла. А после я наведалась в арсенал, где Чо хвастал мне метательными бомбами для глушения и ослепления монстров. Я запомнила, и когда представился случай, использовала бахалки на оставшихся охотничках. А то устала уже, признаться — заездил меня Чо со своими лейтенантами, чтобы и с остальными вручную совладать! Когда прибыл Хан с остальными, осталось только немного выживших для допроса и дорезать остальных. — Изрядно! — продолжая перебирать чётки, покачал головой полковник, после чего на некоторое время погрузился в размышления. Даже за общими объяснениями пурпуровласой убийцы, поданными в несерьёзном тоне, он видел, насколько большая и сложная работа за этим стояла. Притворяться слабой и безобидной, да так, чтобы более сильный воитель (и ещё масса соратников и подчинённых оного воителя!), буквально живущий у притворщицы под боком — ничего не заподозрил? Это намного, намного сложнее, чем может показаться неосведомлённому человеку. Ещё и соблазнить подобную опытную и по определению подозрительную сволочь, да так, чтобы она потащила свою будущую убийцу в собственное тайное логово? Ну, профессиональные шпионки, которых учили подобному с детства, наверное, справились бы. Но вот поймать момент и убить подставившегося Воина, а потом пройтись кровавой косой по его подчинённым… Нет, о таких экспертах в нынешней Службе Разведки полковник не слышал! Имелись бы подобные спецы в распоряжении самого Лоренца, когда он возглавлял отделение Службы Разведки в Южных Вратах… ох! Он бы в считанные месяцы стал вторым человеком (после лорда-протектора, которым являлся досточтимый генералиссимус Будо) в городе! Выше мэра и остальных! Даже всего один убийца сходных способностей… Чёрта с два его бы сковырнули с насиженного места! И постоянных мажориков среди ближнего круга подчинённых не пришлось бы терпеть. Эх-х!.. Ну да что уж теперь-то... С другой стороны, в нынешнем положении есть свои плюсы: пусть ему ранее пришлось хлебнуть бед, но сейчас его приказам подчиняются десятки могущественных воителей, в том числе Мастер-тейгуюзер и настоящий Внеранг. Хотя с двумя последними сложнее: воители и сами по себе часто имеют различные бзики, а владельцы тейгу выделяются даже на этом фоне. И если с Кей Ли ещё понятно, что делать: парень себе на уме и изрядно самолюбив, но к вышестоящим относится с уважением, что на фоне большинства Мастеров, пожалуй, выставляет его даже в выгодном свете, — то вот Куроме… Хозяйка Яцуфусы почти равна Лоренцу по званию и занимаемому при главе положению. Или, учитывая силу и личное знакомство с Императором и остальными высокопоставленными лицами, лучше сказать — «он почти равен ей»? В любом случае уверенно действовать с позиции вышестоящего в её отношении сможет разве что генерал Галахад. А ещё некромантка изрядно своевольна (если учесть последнюю выходку и верить главе Отряда Убийц, достаточно убедительно изобразившему удивление и непричастность к событиям на юге страны). Или, что тоже возможно, уровень, на котором она действует, настолько секретный, что доступа к нему у Лоренца (пока?) просто нет. Пожалуй, глава следственно-аналитического отдела счёл бы более вероятным именно второй вариант. Прямых указаний на это нет, а глава прямо всё отрицает. Но… верить чужой игре — пусть даже и столь гениальной, как у Галахада, — имея доступ к информации о тех шагах, как уже предпринятых, так и части планируемых, которые делает генерал… Во всём этом пусть косвенно, но вполне заметно читался курс на обретение независимости в общей орбите Имперской Службы Разведки, причём с постепенной миграцией под крыло Императора и премьер-министра (судя по всему, одобрительно наблюдающих за происходящим). А возможно, дело на этом не закончится, и после дополнительного расширения и реформ бывший Отряд Убийц превратится в ещё одну тайную службу, конкурирующую со взявшей слишком много власти Службой Разведки. Тогда перед полковником, находящимся у истоков новой всеимперской структуры, откроются воистину безграничные горизонты! Но здесь Лоренц слишком забежал вперёд. Сначала нужно посмотреть на реакцию премьер-министра. Что он предпримет в отношение вернувшейся Куроме и не одёрнут ли с самого верха продолжающий расширяться и набирать влияние Отряд Убийц. Причём смотреть нужно не на публичные заявления разного рода болтунов (которые стоят столько же, сколько и сами болтуны), а на конкретные действия властной верхушки. — Я думаю, лейтенант, что у меня есть для вас особое задание, — наконец нарушил молчание хозяин кабинета. — Настала пора собрать и систематизировать информацию о наших боевых группах, а также способностях, недостатках, предпочтениях и антипатиях каждого бойца. Это значительно упростит нам планирование новых операций и снизит риск потерь. Тебе, как моей помощнице, надлежит после обеда подойти к моему секретарю и забрать отпечатанные бланки с вопросами. Также, если посчитаешь нужным, можешь дополнить этот список, а в конце дописать дельные комментарии от себя. Как воительнице, тебе виднее, на что желательно обращать внимание при работе с другими воителями. — Будет исполнено, господин полковник, — серьёзно ответила девушка, которая, несмотря на свою демонстративную легкомысленность, хорошо чувствовала, когда можно шутить и отпускать двусмысленности, а когда стоит молчаливо ожидать, не отвлекая старших по званию от их (без сомнения, очень важных) мыслей. Да и не только это: при упоминании «комментариев от себя» в фиолетовых глазах пусть и мелькнула весёлая, с нотой сумасшедшинки искра, но быстро погасла. Пурпуровласая убийца, которая тоже изучала своего визави, отлично понимала, что полковник Лоренц может и старается стать для убийц Отряда ближе, стремясь завоевать их лояльность; однако слишком сильного пересечения черты субординации от нижестоящей он не потерпит. Пусть старик, в отличие от большинства прошлых командиров, и не относится к ним со скрытым (или не очень) презрением, но её шуточки он скорее терпит, чем ценит. Да, полковник Лоренц — отнюдь не цундере-сладкоежка, которая пусть и ворчала, но большинство розыгрышей принимала с тайным удовольствием. Этого нудноватого сухофрукта за щёки не пожамкаешь: сразу выгонит! И больше с ней дел иметь не будет. А Сене ведь интересно! И вообще… Может, она наберётся опыта, войдёт в круг представителей командования и утрёт нос Кею — этому ветродую на самоподдуве! Быть воительницей, убийцей и шпионкой-обольстительницей — это, конечно, весело, но и работать с различной информацией ей тоже понравилось. Копаться среди секретов, которые секретны даже среди других секретных секретов — очень соблазнительно! А без её новой должности это станет слишком сложно. Поэтому никаких перегибов. Она лучше потом с парнями и девчонками пошутит, когда станет собирать «очень-очень важную информацию», вроде той, как кто лишился девственности или кого и куда стошнило во время первых тренировок на смертниках. В отчёты она такое, разумеется, не внесёт, но спросит — обязательно! Ради полноты собираемых данных, а как иначе? — Кроме бланков, возьмёшь у него листы с информацией, которую полезно довести до личного состава, — тем временем продолжил говорить Лоренц. — Посмотришь, где её можно вставить в твою стенгазету. Пусть коллеги ознакамливаются. — Сделаю, — кивнула Сена, в чьей головке моментально созрел план того, как она вставит самые смешные моменты из опроса в «развлекательный раздел». — А вы, полковник, случайно не знаете, как там поживает наша Куроме? Я уже слышала, что она отожгла на Юге. Её ведь вернут к нам, а не накажут и не пошлют в другой конец Империи? — В любом случае она сначала вернётся в Столицу, — ответил хозяин кабинета. — Слышал, на заседании Палаты Лордов у некоторых из представителей едва ли не истерика случилась. Причём судя по тому, кто именно громче всех кричал, грядёт очередная попытка подвинуть премьер-министра и его фракцию, на этот раз давя на «ошибки» и самовольство Куроме. Если и дальше всё пойдёт так же, как сейчас — мыслю, не позже конца недели её затребуют для отчёта Императору. — С Его Императорским Величеством наша Куроме дружит, так что сильно её не накажут, — открыто и светло улыбнулась девушка, предвкушающая скорое возвращение близкой подруги, которой ей не терпелось похвастаться своими новыми достижениями. — А теперь можете идти, лейтенант, — перейдя на формальный тон, распорядился Лоренц, не желающий выслушивать не относящиеся к делу разглагольствования. — Жду вас завтра с заполненными бланками. — Так точно, господин полковник! — несколько переигрывая с энтузиазмом, воскликнула уловившая этот момент убийца и, стукнув кулачком в грудь, резко крутнулась на месте (отчего полы явно укороченной юбки-разлетайки сильно приподнялись, демонстрируя цвет и фасон нижнего белья), зашагала на выход. Проводив взглядом спину убийцы (и то, что пониже спины; добилась же своего, чертовка!), Лоренц вновь потянулся к бумагам. Работы ещё много. Вероятно, придётся снова засидеться допоздна. Впрочем, не страшно: он пока ночует в этом же, в общем-то, достаточно комфортном и просторном подземелье. Да и сердце больше не шалит; а раз так, можно просто заставить Кловиса перед уходом сварить побольше кофе и работать до самой ночи. Так он и сделает. * * * Интерлюдия 4. Северное Королевство. Гладко выбритый блондин с тщательно уложенными назад волосами, покрытыми лаком, хмуро переводил взгляд с одного из беззаботно веселящихся дворян и высоких чинов на другого. Пусть его внешность демонстрировала окружающим ещё одного щёголя, однако внутренний настрой присутствующего на мероприятии мужчины совсем не соответствовал общей атмосфере. Тускло-зелёные глаза, которые в последнее время сильно похолодели и, казалось, выцвели, с раздражением подмечали, как веселятся те, кто по-хорошему должен бы иметь куда менее расслабленный и распущенный вид, проводя своё время если и не в иных местах, то хотя бы за иными занятиями, нежели пьянство и волочение за юбками. Наблюдатель выхватил из общего движения, как один из штабных генералов самоуверенно размахивает руками, рассказывая картинно ахающей собеседнице небылицы; другой — отвечающий за артиллерию усатый пузан с раскрасневшимся от выпитого лицом — активно ему поддакивает и «незаметно» щупает за задницу жмущуюся к нему молоденькую девчушку, вышедшую в свет только в этом году; третий — хлещет дорогое вино из горла, как сивуху, подзуживаемый собственными офицерами... всё во имя очередного идиотского пари! «Вояки… Только и могут, что с уверенным видом втирать чушь, смело атаковать ряды бутылок и решительно захватывать постельные плацдармы. А как до дела доходит — шарахаются от любого намёка на участие в боевых действиях, словно тени от света», — неприязненно поджав губы, с презрением подумал блондин, после чего перевёл взгляд в иную сторону. Но и там внимание почти сразу зацепилось за кучку угодливо смеющихся дворян, окруживших министра обороны, рассказывающего бородатые анекдоты. Сам министр при этом отнюдь не блистал: его лицо раскраснелось от выпивки, голос — по той же причине — сделался излишне громок и медлителен, почти до заикания. На глазах у блондина он окончательно потерял нить к середине истории... но что с того? Один из льстецов услужливо подсказал забытую фразу, позволяя рассказчику продолжать, что тот и сделал, сорвав в итоге взрыв дружного хохота. Ещё один! Наблюдатель привык держать внешние проявления своего темперамента под контролем, но сейчас с трудом сдерживался от того, чтобы зашипеть сквозь зубы, словно закипевший чайник. В этот момент он почти понимал расплодившихся в его королевстве радикальных революционеров, которые кричали (глупости) о всеобщем равенстве и смещении всех обладателей наследственных чинов и должностей. В пользу более способных людей из низов, ну да, ну да, как же иначе-то, если всё дворянство скопом сместить с занимаемых высот? У революционеров всё предельно просто: дадим власть решать вопросы войны и мира, скажем, сапожнику. Или кухарке. Они уж точно справятся лучше образованных и высокопоставленных людей! ...хотя, если говорить откровенно, некоторым дворянам образование на пользу не пошло. Это факт. Но не всем ведь!.. И нет: премьер-министр Хитзкопф — а хмурым наблюдателем этого пира во время чумы являлся именно он — понимал, что сейчас уныние или, тем более, паника для них, властителей Севера, смерти подобны. Но это же не значит, что в тяжёлой, отчаянной даже ситуации следует вести себя так же, словно на очередном светском мероприятии мирного времени! И опять же: ладно бы большинство присутствующих таким образом демонстрировали свою уверенность и непоколебимость перед лицом врага. Но ведь это не так! Они в массе своей даже не показывались перед вражьими порядками, отсиживаясь в безопасном центре столицы. И, что самое выводящее из себя — даже сейчас, на грани полного краха родной державы, не собирались изменять своему главному лейтмотиву. «Бесстрашие перед лицом наступления врага», которым бравировали толстопузые и красномордые генералы перед наивно ахающими женщинами — это не более чем наглая ложь. На самом же деле большинство из оставшихся «смельчаков», которые по неким причинам не смогли пока уехать сами, уже вывезло к западным соседям родню и самое ценное имущество. И воевать лично они, конечно, не собирались: загоны для транспортных монстров полнятся летунами, зафрахтованными для самых важных особ, а также сильными, выносливыми скакунами, также имеющими в жилах толику крови монстров — для тех, кто не смог позволить себе первых. И, разумеется, все они уже представляли себе, как станут изображать «державшееся до последней капли крови единственно-истинное правительство Севера в изгнании», ведя привычно роскошную жизнь в другой стране. Той самой, сулившей им выгоды от союза против Империи, толкавшей к открытому восстанию, — а потом, стоило Империи нанести ответный удар, преспокойно отказавшей в исполнении сладких обещаний. Кое-кто из этих двуногих крыс нет-нет, да проговаривался, выдавая некоторые из реплик, заготовленных для будущего «тяжкого изгнания», которые они станут произносить в великосветских салонах для благородных людей Западного Союза. И это — пока их общую родину будут разорять поганые имперцы! Но нет, так просто всё бросить и сбежать он, Хитзкопф, им не позволит! Правда, приказать направить всех летающих монстров в бой он не сможет, оказавшись в лучшем случае проигнорированным. Пусть после трагической гибели принца Сейка — которого это стадо или боялось, или уважало (а чаще всё вместе) — премьер-министр и оказался в роли временного правителя. Но… ключевое слово здесь именно «временного», то есть занимающего свой пост только до тех пор, пока все остальные боятся взять на себя ответственность за очевидно проигрываемую войну. Или до тех пор, пока он не начнёт принимать слишком непопулярные среди элиты решения. Да, в приказном порядке напрямую направить в бой все силы (в общем-то, немалые, если брать не количество, а качество преимущественно одарённых бойцов), зарезервированные для охраны и сопровождения важных персон, уносящих ноги из страны — Хитзкопф не сумеет. Но вот для того, чтобы устроить «диверсию имперцев», его возможностей хватит. Даже с хорошим запасом. «Всем этим холёным рожам, надеющимся удрать в последний момент, а потом хвастаться своим «героизмом», вне зависимости от их желаний придётся стоять до конца. Придётся драться с отчаянием загнанных в угол крыс, придётся умывать кровью и Ледяную Суку, и переметнувшихся на её сторону грязных предателей! Или же бесславно сдохнуть, пытаясь! Меня и такой расклад устроит!» В глазах мужчины мелькнул злобный огонёк. Кто-то даже мог бы сказать, что это — отблеск подступающего безумия. Сам же Хитзкопф вовсе не считал, что его планы безумны. Просто… он — тот, кто после получения известия о трагической гибели своего бывшего воспитанника и государя взял на себя полномочия верховного гражданского и военного руководителя — даже не помышлял об отступлении. Не только из понимания, что он обречён: его, как не обладающую мощной поддержкой видную, но, в общем-то, отыгранную фигуру, обязательно достанут не одни силы, так другие. И даже не из желания отомстить за гибель воспитанника, которое, тем не менее, ярко горело в его сердце. Нет: больше всего Хитзкопфа душило чувство жгучего позора за тот момент, когда на него произошло покушение — а он обмочился, приняв удар щепки за смертельную пулю. Министр имел очень высокое мнение о себе, и тот случай серьёзно его уязвил. Достал до таких глубин души, которых он ранее в себе и не подозревал. Пусть он себе и не признавался, но желание доказать себе и всему миру, что он — вовсе не гадящий в штаны ничтожный трус, наложившись на врождённую вспыльчивость, оказало ключевое влияние на некоторые роковые решения последних дней. ...а ещё на премьер-министра влияли стимуляторы, которые он пил едва ли не в конских дозах. Ничего серьёзного, но некоторое повышение агрессии тоже легло камешком на весы, мешая действительно трезво оценивать людей и ситуации. Таким образом совсем не удивительно, что прочие гости старались обходить чрезвычайного правителя страны — хмурого, словно туча, что вот-вот разразится громами и молниями — и готового обрушить свой гнев на любого рискнувшего выступить в роли громоотвода. Может, они и считали его будущим козлом отпущения, практически живым трупом, но прямо сейчас премьер-министр обладал достаточной властью, чтобы серьёзно осложнить жизнь любому наглецу, высказавшему это ему в глаза. В любом случае Хитзкопф явился на приём вовсе не для того, чтобы развлекать или запугивать бездельников; даже к красоте прелестных дам он, вопреки обыкновению, оставался равнодушен. Его прибытие в это место являлось продолжением важной работы, так что, спрятав раздражение и раскланявшись с благоразумно не ставшим ему докучать хозяином приёма, премьер-министр прихватил стакан с бодрящим коктейлем и расположился в углу, дожидаясь очередную крысу, готовую покинуть их тонущий корабль. Ту, которая не являлась гражданином его страны, но при этом очень даже имела отношение к происходящему. А кроме того, искомого персонажа, которого по некоторым причинам не получалось вызвать «на ковёр», следовало перехватить раньше, чем он завершит свои дела в их королевстве и исчезнет. От него — вернее, от тех, кто за ним стоит — зависело слишком многое. И вот, наконец, среди прибывших мелькнула высокая фигура, увенчанная тёмно-фиолетовой шевелюрой. Тот, кто формально являлся лишь обычным дипломатическим работником, а реально представлял собой эмиссара западной разведки в Северном Королевстве, явно хотел пообщаться с кем-то из гостей, но перехвативший его Хитзкопф несколько даже грубо не позволил этого сделать. Поздоровавшись, он тотчас же, не разводя особых политесов, едва ли не силой утащил высокого и бледнолицего дипломата за собой. — Господин Хитзкопф! При всём моём уважении, это переходит границы! — возмущённо (скорее напоказ, чем всерьёз) высказал ему западник, когда за ними захлопнулась дверь сразу же стронувшейся с места кареты. — Вы могли хотя бы дождаться, пока я… — Это имперцы перешли наши границы и движутся к сердцу страны, — невежливо перебил его Хитзкопф, который ни на миг не сомневался, что возникни у собеседника желание сопротивляться, утащить его в карету не получилось бы. — А вы, когда всё начиналось, обещали нам совсем другое, — сказал мужчина без страха глядя в фиолетовые глаза того, кто, учитывая его фамилию и прямо-таки архетипичную внешность тёмного алхимика, вполне мог являться каким-нибудь изменившим своё тело мастером химер. — Это война, господин премьер-министр, — растянув синюшные губы в том, что он считал извиняющейся улыбкой, развёл руками западник. — На ней порой случаются самые маловероятные, самые непредсказуемые вещи. Мы и сами ожидали развития совсем иного сценария. — Ещё скажите, что пострадали так же тяжело, как и мы, — фыркнул блондин. — Не вижу смысла мериться потерями, — спокойно ответил западник, тем самым подтверждая, что предыдущее возмущение являлось как минимум наигранным. — Вы ведь не для жалоб на переменчивую судьбу едва ли не силой затащили меня в свою карету, словно какой-то разбойник? — с иронией поинтересовался этот пугающий и определённо опасный тип. — Северное Королевство… моя родина нуждается в помощи, — с силой сжав скрытый от собеседника кулак, сказал Хитзкопф. — Не в наставлениях или смутных обещаниях, что вот-вот откроется третий и четвёртый фронт, а в существенной помощи в войне с вашим врагом. — Вы же понимаете, что даже если бы мы, несмотря на все свои проблемы, открыли третий фронт, на оборону вашей столицы это бы уже никак не повлияло? — уточнил западник. — Я знаю, — скрипнул зубами премьер-министр. — Но раз вы не смогли или не захотели поддержать Север напрямую, то, раз всё ещё называете себя нашими союзниками, дайте нам элитных воителей, вашу знаменитую боевую алхимию и не менее знаменитых химер! — Всё, что вы перечислили — это ценные ресурсы, которые могут понадобиться нам в возможном будущем столкновении с Империей. Мы не можем поделиться такими вещами без соответствующей платы. Кроме того, даже если вы предоставите нам достойное возмещение, слишком явная помощь вам может быть расценена, как вступление нашей страны в войну. А мы этого пока не желаем. — Западный Союз отказывает в помощи? — зло прищурился Хитзкопф. — Думаете, если я обнародую доказательства вашего участия в свержении имперского наместника и начале войны, это окажется меньшим поводом? — поймав взгляд собеседника, исполненный холодной угрозы, он добавил, саркастично кривя губы: — А если я внезапно погибну или исчезну, то это лишь станет дополнительным подтверждением тем материалам, которые будут переданы имперцам. Пытаясь угрожать западному дипломату, Хитзкопф сильно рисковал. Да, от смерти он подстраховался. Но кто сказал, что вот этот жутковатый чужак — пытающийся вести себя, как нормальный дипломат, но явно потративший большую часть жизни на нечто иное — не сможет вырубить всех свидетелей, утащить наглого северянина в тихое место и выбить из него информацию обо всех закладках на случай внезапного исчезновения или смерти? В том, что визави после такого сумеет благополучно отбыть на родину, Хитзкопф совершенно не сомневался. А даже если «будущее правительство в изгнании» всполошится от исчезновения «пока ещё премьер-министра» и успешно разнюхает, что он оказался убит, а не сбежал и (что совсем уж невероятно) поднимет шум, рискуя испортить отношения с союзничками, то вряд ли родственнички бледномордого позволят его серьёзно наказать. Скорее, просто отмахнутся от претензий. Большой риск, да. Но усталому и злому премьеру Северного Королевства было уже плевать. И если его собеседник попытается пойти по жёсткому пути… что же, его ждёт ряд сюрпризов даже в случае успешного захвата. — Господин премьер-министр, пожалуйста, успокойтесь! — решил не обострять западник, прочитав в зелёных глазах визави угрюмую непреклонность, злой расчёт и готовность идти до конца. — Не стоит так кипятиться и бросаться из крайности в крайность. То вы хотите биться с Империей до последнего, то желаете ужалить нас, помогая своим же врагам. Уверяю: Западный Союз не отказывает в помощи. Однако у неё имеются объективные рамки, которые мы не сможем просто так пересечь. И, к слову, если вы захотите нас обвинить, то наше правительство моментально назовёт всех причастных к операциям — отщепенцами и предателями. — Даже вас, господин Дюбуа? — ядовито, но уже не столь запальчиво осведомился Хитзкопф, от которого не укрылось в который раз упомянутое «пересечь просто так». Вряд ли западник имел в виду деньги или ресурсы — точнее, подразумевал только их. Слишком много «союзнички» вытянули из их страны, чтобы рисковать за оставшиеся «объедки», которые ещё нужно суметь вывезти из-под носа наступающих имперцев. Намёк же на личную заинтересованность Хитзкопф пропустил мимо ушей: это и так понятно, что за простое «спасибо» бледномордый шевелиться не станет. — Если бы вы немного лучше знали главу нашей Семьи, то не спрашивали бы, — не выразив каких бы то ни было эмоций на этот счёт, сказал член побочной ветви рода. Его тон оказался даже чуть слишком безразличным, что не укрылось от северянина. — Тогда не станем вдаваться в семейную драму вашего бессменного главы разведки, — не отказав себе в удовольствии капнуть яда на удачно подмеченную больную мозоль, хмыкнул Хитзкопф. — Политесы тоже оставим для бездельников с излишком свободного времени. Что именно, способное уравнять наши шансы с Ледяной Смертью, этим бесчестным ублюдком Бессмертным и их войсками вы можете дать? И что за это хотите получить? — Западный Союз не сможет прислать вам своих элитных химер или Мастеров Боя для сражения с Эсдес, я уже обозначил причины. Оружие массового поражения, способное уничтожить армию — тоже под запретом. Никто из глав Семей не захочет получить симметричный ответ от Империи. — Но? — поторопил собеседника северянин. — Несмотря на сопутствующие сложности, Священная Семья Дюбуа может попытаться вам помочь, — синюшные губы обозначили подобие дружелюбной улыбки. — Однако некоторые вещи требуют… особой цены. — Что вы имеете в виду? — насторожился северянин. — Как вы могли слышать, у нас в стране сейчас идёт то, что принято называть охотой на ведьм. Никто не удивится, если несколько чернокнижников-ренегатов, перебравшихся в ваше королевство, предложат его премьер-министру свои услуги. — Всё ещё не понимаю, — нахмурился Хитзкопф, начавший смутно догадываться о сути «прекрасного предложения». — Я слышал разные… страшилки. Но я сомневаюсь, что ваши колдуны способны противостоять армии и нескольким владельцам тейгу во главе с проклятым Внерангом. Иначе вы давно бы уже диктовали свою волю всему миру. — На самом деле всё зависит от обстоятельств, — несколько оживился западник. — Если знать место и время, провести правильную подготовку и не скупиться с жертвами, то результат может удивить. — Жертвы? — нахмурился премьер-министр. — Человеческие? Вы это подразумевали под ценой? — И это тоже, — спокойно сказал Жак Дюбуа и молча уставился собеседнику в глаза с молчаливым посылом: «Ты сам был готов цепляться за любой шанс. Готов ли ты ухватиться за этот — или всё же нет? Решай сам, уговаривать тебя никто не станет, сам этот разговор — уже большая уступка с нашей стороны». Блондин сжал зубы и потёр лоб. С одной стороны, с такими предложениями представителя западников — которые, словно жадный упырь, активно высасывали из Севера ресурсы, взамен расплачиваясь по большей части обещаниями — хотелось на полном ходу вышвырнуть из кареты. Но с другой… а что дальше? Гнуть спину перед имперцами и целовать задницу Ледяной Суке, как этот предатель Карл «Бессмертный»? Или гарантированно погибнуть, попытавшись остановить паровой каток своими скудными силами? Уж Хитзкопф-то, которому доставляли информацию о положении на фронте почти без купюр и из разных источников, отлично понимал, на что способно чудовище имперцев. Да и помимо неё... Ох, знал бы премьер-министр заранее, во что вырастет «первый тейгуюзер Севера» — приказал бы его устранить тотчас же, несмотря ни на какую его силу и якобы потенциальную полезность на фронте! Кажется, у него была дочь; следовало бы выдернуть маленькую сучку для торгов или показательной казни. Но сейчас уже поздно: город, где она обитает, уже переметнулся к имперцам. А тратить ограниченные ресурсы на операцию по изъятию той, кто вряд ли окажет какое-либо влияние на наступление, руководимое Эсдес — бессмысленно. В любом случае против Ледяной Суки у них методов, даже столь сомнительных, нет. Особенно учитывая, что внутренние проблемы, резко обострившиеся — сначала с отделением «свободного княжества Рюген», а потом и после того, как оно успешно отбило атаку сил законной власти и её союзников — достигли новых вершин, грозя окончательно разорвать страну в клочья даже раньше, чем начнётся решающее сражение за её столицу. Ещё и смерды проявляют недовольство. Эти их радикальные революционеры — призывающие (вы только вслушайтесь, какой вздор!) уравнять в правах все сословия и разделить наследные маноры с немытыми крестьянами, позволив им владеть (!) своей (!!) землёй — становятся всё более крупной занозой в теле страны. А представители очередных союзничков — не западных, южных — на это только бессильно разводят руками: они и сами видят опасность в новом, зародившемся на севере революционном течении, но ничем не могут помочь. Тем более что за новоявленными радикалами стоит не только вечное желание черни набить брюхо и не схлопотать плетей, но также неожиданно серьёзное теоретическое обоснование, апеллирующее как к (сомнительной) логике, так и чуть ли не к ранней истории Империи. Притом приводимая аргументация такова, что над нею всё активнее ломают копья интеллектуалы внутри самой Революционной Армии, отчего идеи этих новых революционеров расползаются вширь, как гангрена. …Нет. Просто нет иных методов, кроме предложенных западником. И — да будет так! Если его проклятые колдуны нуждаются в людской крови, чтобы заставить умыться ею ненавистных имперцев, то почему бы не заставить поделиться ею преступников, смутьянов и прочих отбросов? Не говоря уж о взятых в плен имперских свиньях: вот уж кого совершенно не жаль! Как говорится, туда им и дорога! Что-то в глубине души до последнего противилось этому шагу, но Хитзкопф — успевший забыть, когда он нормально высыпался, загнанный в цейтнот и находящийся в перманентном бешенстве — легко раздавил зародившегося червячка неуверенности. Он уже принял решение. — Я согласен, — тяжело обронил премьер-министр. — Хорошо, — кивнул западник, никак не выражая своего отношения к решению собеседника. — Тогда не будем медлить. Подвезите меня до посольства, чтобы я мог сразу отправить сообщение. * * * «Всё-таки глава оказался прав, — довольно подумал Жак. — Как обычно. И да: несмотря на неминуемое поражение, из коллапсирующего государства можно выжать куда больше, чем просто банальное золото и ресурсы». Это могло показаться странным, но если всё пойдёт как надо, то участие в сражении лишь усилит род Дюбуа и Жака лично. Потусторонние твари всегда жаждут крови, боли и человеческих душ, но особенно они ценят одарённых. А этот «товар» нужен и людям: школы алхимиков нуждаются в ученической массовке, воителям нужны перспективные послушники, а химерологам — одарённое мясо. За редких одарённых преступников и не примкнувших к влиятельным организациям алхимиков и чернокнижников (как правило, слабосилков), ставших жертвами очередной охоты на ведьм, идёт ожесточённая борьба. А тут такое раздолье! Даже Жак — довольно бездарный чернокнижник на фоне других Дюбуа, что скрепя сердце признавал и сам мужчина — сможет заключить не один ценный контракт на самых роскошных условиях. Особенно если поработать над городом и обеспечить не только пищу и сильные вместилища для призванных, но и относительно комфортные условия для их развития. Род, его члены и вассалы, ставшие «ренегатами» — в любом случае останется в плюсе; но о себе самом Жак забывать, конечно, не собирался. Ещё чего! Разумеется, Империя будет резко недовольна случившимся и обвинит Западный Союз в прямом военном вмешательстве. Но именно сейчас у проклятых имперцев слишком много внутренних проблем, чтобы не поверить в «ренегатов» и, не прижав толком Революционную Армию, не умиротворив толком Север, начать активные военные действия на западной границе. Да, есть ещё внутренние противники Дюбуа; но раз глава принял решение действовать — значит, считает, что успех за границей не создаст их Священной Семье проблем, а наоборот, подарит некие преимущества во внутриполитической борьбе. Это не говоря о пусть небольшом, даже исчезающе малом, но всё же существующем шансе убить или захватить не просто кого-то из тейгуюзеров, а саму Эсдес! Страшно даже представить, какой небывалой силы инструмент получится создать из такого невероятного материала! Даже самые мизерные шансы получить такой приз стоят риска... не столь уж и серьёзного, если подумать. Что же касается премьер-министра, который почти столь же склонен идти на поводу эмоций, как и его ныне мёртвый воспитанник, то он как раз свой шанс упустил. Как и все, кто делал ставку на них с Сейка. После того, что произойдёт в скором будущем, выживших представителей власти распнут свои же. Очень может быть, что даже в буквальном смысле. Впрочем, когда это Западный Союз беспокоила судьба отыгравших своё марионеток? Ха. Заодно можно будет не задумываться над тем, как, соблюдая внешние приличия, отобрать у переехавшей в их страну северной швали вывезенные ею богатства: все их активы в единый миг превратятся в подлежащее конфискации имущество «порочащих власть Западного Союза преступников, посмевших заключить сделку с подлыми ренегатами-демонопоклонниками». Жак улыбнулся. Быть может, после этой операции, увенчайся она заметным успехом, ему даже позволят войти в главную ветвь рода... через женитьбу на какой-нибудь из умеренно бесполезных дочерей оной ветви. И тогда его будущих потомков, его плоть и кровь ждёт куда более приятная судьба, чем его самого.