Араси — новый герой?

      27 мая

             Я не сразу осознала, что проснулась. Сознание возвращалось медленно, будто сквозь плотную пелену. Сначала ощутила тепло — густое, уютное, обволакивающее со всех сторон. Затем почувствовала запах — аромат нарциссов, смешанный с его неповторимым шлейфом, тем самым, что всегда заставлял сердце биться чаще, даже когда разум ещё не пробудился.              Его губы скользили по моей коже неторопливо, почти гипнотически, оставляя после себя горячие следы, которые тут же сменялись лёгкой дрожью от утренней прохлады. Я не могла пошевелиться — тело казалось чужим, тяжёлым, наполненным приятной слабостью. Внизу живота давило и тянуло, напоминая о вчерашнем, но эта боль была странно сладостной, смешиваясь с дрожью, пробегавшей по коже при каждом его прикосновении.              Пальцы непроизвольно подрагивали, бессильно скользя по простыне, когда его язык провёл по ключице, заставив меня сглотнуть ком в горле. Дыхание участилось, но мысли оставались мутными, расплывчатыми, будто кто-то выключил в голове свет, оставив только ощущения.              Он не торопился. Каждое его движение было ласковым, бережливым, но при этом невероятно точным — он изучил моё тело до мельчайших деталей. Его пальцы продвигались по бёдрам, слегка сжимая мягкую кожу, заставляя меня тихо постанывать. Бесконечная нежность. Он не просто ласкал — он нежил меня всем своим существом.              Его язык скользил по коже с почтительной медлительностью, изучая каждую едва заметную реакцию моего тела. Горячий, влажный, он обводил нежные места плавными кругами, то слегка надавливая, то почти не касаясь — так, что мурашки пробегали по спине, а в животе закручивалось сладкое томление.              Когда он опустился ниже, его движения стали ещё более размеренными, заботливыми — боялся причинить малейший дискомфорт. Кончик языка скользнул вдоль внутренней стороны бедра, лениво, ласково, заставляя меня вздрогнуть. Он почувствовал это — и повторил снова, уже чуть увереннее, но всё так же нежно.              А потом — глубокое, медленное движение вверх, к самому чувствительному месту. Я закусила губу, чувствуя, как всё внутри сжимается в предвкушении. Он не спешил, растягивая каждую секунду, наслаждаясь моими сдавленными стонами, дрожью в пальцах, впившихся в его длинные волосы.              Когда моё тело затрепетало в предвкушении, он не ускорился, а продолжал с той же размеренной настойчивостью, продлевая блаженство до невыносимости, позволяя ощущениям нарастать медленно, неотвратимо. И когда наконец наслаждение накрыло через край, он не отстранился — лишь прижался губами к дрожащей коже.              Я только глухо застонала, чувствуя, как по внутренней стороне бёдер разливается горячая пульсация, заставляя каждую клеточку моего тела вибрировать от удовольствия. Пальцы ног непроизвольно сжимались, отзываясь на каждый импульс, и я ощущала, как тело наполняется жаром, а дыхание становится прерывистым.              Его пальцы всё так же бережно сжимали мои бёдра, удерживая, но не сковывая, а горячее дыхание обжигало уже перевозбуждённые нервы. Несколько последних, успокаивающих касаний языком, затем тёплые поцелуи там, где только что было его лицо. Он чувствовал мою дрожь — и в ответ прижимался губами, мягко, словно просил прощения, обещая, что в следующий раз всё будет идеально.              Тело обмякло, но он продолжал ласкать — теперь уже просто так, без цели, просто чтобы продлить момент. Чтобы я запомнила именно это — его терпение, его внимание, его абсолютную преданность и заботу.              И даже когда всё закончилось, он не отстранился — просто прижался щекой к моей коже, давая мне время прийти в себя, обняв так, будто я была чем-то бесконечно дорогим. Молчал, но в этом молчании было всё, что нужно было сказать.              Позже его сильные руки осторожно подхватили меня под колени, широкая ладонь легла под плечи, поддерживая. Он отнёс меня в ванную, где струи горячей воды смыли следы нашей ночи. Его пальцы скользили по моей коже, тщательно, но бережно, вытирая большим пушистым полотенцем с такой нежностью, что у меня снова перехватило дыхание. Я едва могла держаться на содрогающихся ногах, просто стояла покорно, позволяя ему заботиться обо мне, чувствуя, как по щекам разливается жар от осознания того, насколько я сейчас беспомощна перед ним.              — Просыпайся, Араси, — его голос прозвучал тише шёпота, губы коснулись моего виска.              Я заторможенно кивнула, хотя мысли всё ещё путались. Он провёл пальцами по моему лбу, убирая длинную бирюзовую чёлку, и на мгновение в глазах вспыхнул красный свет Шарингана. Сложив печати, я превратилась в «Акане». Концентрируя чакру, я прикусила палец и приложила ладонь к тумбе. Передо мной материализовалась юката — тёмно-синяя, и низкие удобные гэта. Он накинул её на меня, его пальцы ловко завязывали пояс, попутно поправляя мои растрёпанные каштановые пряди. Потом опустился на колени, чтобы надеть гэта. Его пальцы обхватили мою ступню, приятно поглаживая.              Итачи взял подвеску — ту самую, что подарил Тоширо. Металл был прохладным, но быстро согрелся в его горячих пальцах. Он застегнул цепочку на моей шее, его дыхание обожгло кожу, когда он наклонялся ближе. Так же плавно надел кольцо на мой безымянный палец, его пальцы задержались, будто не решаясь отпускать. Но он ничего не сказал, только его тёмные глаза на мгновение стали ещё глубже.              Он поднял меня на руки — одна рука под ягодицами, другая прижимала к груди. Я безвольно завалилась на него, прижавшись горящей щекой к плечу, чувствуя, как его сердце бьётся ровно и спокойно под тонкой тканью юкаты. Его шаги были бесшумными, дыхание ровным, будто я ничего не весила.              Дверь перед нами бесшумно распахнулась.              В проёме, скрестив руки на груди, стоял Тоширо. Его фиолетовая юката подчёркивала бирюзовые глаза, которые сейчас светились самой наглой насмешкой. Взгляд скользнул по моему растрёпанному виду, затуманенному взгляду, раскрасневшимся щекам, слегка припухшим губам — затем опустился ниже, к пальцам, бессильно вцепившимся в ткань одежды Итачи.              — Доброе утро! — его голос прозвучал сладко, нарочито громко, будто намеренно добиваясь, чтобы звук проник в мою разбитую голову.              Он фыркнул, затем громко рассмеялся и протянул руки. Итачи безмолвно передал меня ему, и я тут же ощутила контраст — его прохладные пальцы обхватили мои перегретые ягодицы, заставив вздрогнуть.              — Чёрт, этого следовало ожидать! — он засмеялся ещё громче, задиристо подбрасывая меня на ладони, как котёнка. — До сих пор вся дрожишь. Постарался, Учиха.              Его пальцы сжали мои ягодицы, намеренно чуть сильнее, и я слабо дёрнулась, но не смогла вырваться — только слабый стон.              Тоширо приподнял меня выше, разглядывая с явным удовольствием. Глаза насмешливо сузились, губы растянулись в ухмылке. Пальцы сжали мои щёки, заставив поднять голову, и я увидела, как в его взгляде смешались издёвка и какая-то странная нежность.              — Какая ты... — он не договорил, просто наклонился и шумно чмокнул меня в губы. Не обращая внимания на Итачи. — И делай с тобой всё что хочешь… Дай мне волю — я с тобой не такое устрою…              Я попыталась что-то сказать, протестовать, но из горла вырвался только сдавленный, хриплый звук. Тоширо расхохотался, его смех эхом разнёсся по коридору. Итачи лишь слегка выдохнул, сохраняя невозмутимость.              Взгляд Тоширо скользнул к моей шее, к подвеске, которую только что надел Итачи. Брови хитро поползли вверх.              — Сам надел? — он бросил многозначительный взгляд на Итачи, губы растянулись в самой довольной ухмылке. — Как трогательно.              Итачи молчал. Глядя на него, Тоширо не сдержал смешка.              — И кольцо тоже? Как ощущения, «заботливый муж»? Ты заколебал, вслух говори, Учиха, — Тоширо покачал головой, продолжая ухмыляться. — Чем по твоей довольной физиономии гадать, предпочту её мордашкой любоваться…              Он нарочито медленно оглядел меня с ног до головы, пальцы игриво перебирали мои волосы.              — Сегодня ты просто прелесть. Прямо киса, которую слишком долго гладили.              Я слабо промяукала, голос сорвался в хрип. Это только раззадорило его.              Тоширо громко рассмеялся и понёс меня по коридору, не переставая отпускать колкости в адрес Итачи, который шёл следом с невозмутимым лицом.              В воздухе витал аромат жареной рыбы, свежего риса и чего-то сладкого, но все эти запахи казались далёкими, словно отделёнными от меня толстым слоем ваты. Я медленно приходила в себя, ощущая, как сознание постепенно проясняется. Не могла сосредоточиться ни на чём, кроме ощущения безумной слабости во всём теле. Перед глазами проплывали размытые силуэты, пока я пыталась сфокусироваться на бамбуковых палочках в руках Тоширо. Он держал их с привычной для него деликатностью, аккуратно поднося ко мне кусочек тунца идеальной формы.              — Скажи «а-а», — с игривой интонацией прошептал он прямо у моего уха, и мои губы сами разомкнулись, принимая угощение.              Тоширо наблюдал за мной с довольным выражением, его бирюзовые глаза сузились в ожидании реакции. Когда я проглотила кусочек, уголки его губ дрогнули в едва заметной улыбке — он явно наслаждался ситуацией, и во взгляде читалось что-то между забавой и обожанием.              — Вот так, — его голос звучал мягко, но в тоне явно чувствовались нотки командного тембра.              Я покорно прожевала, чувствуя, как его пальцы мягко поднимают мой подбородок, проверяя, проглотила ли. В периферии зрения Итачи спокойно наблюдал за происходящим. Его тёмные глаза с профессиональной точностью оценивали моё состояние.              — Ещё, — не спрашивал, а констатировал Тоширо, уже поднося следующий кусочек. Его пальцы твёрдо зафиксировали мой подбородок, когда я инстинктивно попыталась отвернуться. — Сопротивляешься?              Губы снова разомкнулись, а по спине пробежали мурашки от его властного тона. Тоширо удовлетворённо хмыкнул, его большой палец на мгновение задержался на моей щеке.              — Умница, — он протянул руку, Итачи тут же подал ему чашку с чаем. — Пей. Медленно.              Он сам поднёс чашку к моим губам, контролируя каждый глоток. Когда капля чая скатилась по подбородку, его большой палец аккуратно стёр её, движение было одновременно твёрдым и бережным.              — Учиха, — Тоширо жестом потребовал добавку, и Итачи молча подал ему тарелку. Их взгляды встретились на мгновение — между этими двумя восхитительно умными мужчинами установилось полное молчаливое взаимопонимание. — Открой рот, киса.              Мои щёки мгновенно вспыхнули, а губы жалобно поджались.              — Какая красная мордашка, — заликовал Тоширо, одной рукой фиксируя моё лицо, а другой поднося очередной кусочек. Его губы на мгновение коснулись моих в лёгком поцелуе. — Ещё.              Неловко краснея и отводя от него взгляд, я механически приняла пищу. Окончательно пришла в себя и огляделась. За столом напротив сидел Итачи, рядом с ним ёрзала явно смущённая Сакура и Какаши с другого края. Его глаз скептично следил за нами, методично переводя взгляд с Итачи на меня, потом на Тоширо. В его позе читалось привычное расслабленное безразличие, но я-то знала — за этим скрывалась пристальная наблюдательность опытного шиноби.              — Йо, дядя Какаши... — мой голос прозвучал хрипло, после долгого молчания.              — Йо, — круто отозвался он, осматривая меня с особой внимательностью, будто пытаясь диагностировать моё состояние без слов.              Я поспешно сменила тему, чувствуя, как жар разливается по щекам:              — А где Цунаде?              Тоширо веселился, наблюдая за моим смущением, его пальцы лениво барабанили по столу.              — Ещё спит, — вздохнул Какаши, прекрасно представляя, в каком состоянии находится Хокаге после вчерашних злоупотреблений.              — Тогда я её разбужу! — соскакивая с места, выпалила я, но ноги предательски содрогнулись. Собрав волю в кулак, я развернулась к выходу.              — Куда? — Тоширо мгновенно перехватил мою руку, его прохладные пальцы обхватили мои с железной хваткой. Он рассмеялся, видя моё упрямство.              — Нам же на пляж! Будить наставницу могу только я и Сакура-нян! — заверила я, пытаясь вырваться.              Сакура, сидевшая рядом с Какаши, покраснела при взгляде на наши руки и поспешно пробормотала:              — Можно не я... — Её зелёные глаза метались, явно не зная, куда смотреть.              Какаши покачал головой, его голос прозвучал сухо:              — Цунаде-сама вряд ли оценит твой энтузиазм в её состоянии. Она больше тебя ненавидит утра. — Он многозначительно посмотрел на Тоширо: — А тебе не стоит её поощрять.              — Кто если не я? — его голос звучал насмешливо, но в глазах читалась забота.              Его пальцы, не отпускали мою руку, лениво перебирая мои пальцы, будто играя с непослушным котёнком.              Итачи тем временем молча поставил передо мной новую тарелку. Наши взгляды встретились на мгновение, и я поспешно опустила глаза, ощущая прилив смущения.              — Ладно, сейчас покушаю и пойдём, — сдалась я, начиная опустошать тарелки и наполняться энергией.              Когда я доела и почувствовала прилив сил, то тут же подскочила на ноги.              — Пора на пляж! Я разбужу Цунаде!              — Я провожу, — спокойно сказал Итачи. — Остальные могут собраться у входа.              Все согласно кивнули. Все, кроме Тоширо. Он перехватил мою руку и последовал за Итачи.              У двери номера Цунаде он наконец отпустил меня. Я быстро взломала замок с помощью чакры и решительно шагнула внутрь, прикрыв за собой дверь.              — Всем остаться снаружи! Не входить! — бросила я через плечо.              Они переглянулись, но послушно отступили.              Две минуты стояла абсолютная тишина, но внезапно раздался оглушительный грохот, треск ломающейся мебели и гневные вопли.              — Нет в тебе человечности! — завопила Цунаде, запустив в меня деревянным стулом.              Я ловко остановила его ногой и рассмеялась.              — Бессердечный ребёнок! — злобно зашипела Хокаге, с размаху швыряя в меня стол.              — Тише-тише, ня-ха-ха-ха! — перехватив летящий стол двумя руками, я с грохотом поставила его на пол. — Только тебя и ждём! Собирайся!              — Я сказала не кричи! — взвыла Цунаде и со всей силы влепила мне щелбан.              Я успела подставить ладонь, но удар всё равно отбросил меня к двери. Приземлившись на четвереньки, я вылетела в коридор вместе с вырванной с петель дверью.              Тоширо и Итачи среагировали мгновенно. Оба синхронно бросились вперёд и плавно остановили дверь в полёте. Дерево треснуло посередине от силы удара.              — Пфф-нья-ха-ха-ха! — закатилась я смехом, спрыгивая на пол. — Ничего себе! Ничего себе! Вот это реакция!              — Цела? — обеспокоенно спросил Тоширо.              — Ага! Я к такому привыкла! Ня-ха-ха! — отмахнулась я, уверенно поднимая большой палец вверх и направилась обратно в номер. Небрежно замахала другой рукой в воздухе, попутно исцеляя трещины в костях ладони.              Тоширо нахмурился и перехватил мою руку.              — Достаточно, — ровным голосом прервал Итачи.              — Я уже проснулась, — выходя из номера, зевнула Цунаде. — Мне теперь придётся переехать…              — Да ладно, я всё оплачу... — затараторила я, всё ещё хихикая.              — Я разберусь, — коротко отрезал Итачи.              — Идём-идём! — торжествующе воскликнула я, и наша компания наконец двинулась к пляжу.              Мы вышли из прохладного холла гостиницы, и меня сразу окутал горячий воздух. Солнце палило нещадно, но это лишь подстегнуло мой энтузиазм. Я заёрзала на месте, переминаясь с ноги на ногу, пока Тоширо крепко держал меня за руку, не давая рвануть вперёд.              — Куда так спешишь? — усмехнулся он, наблюдая, как я верчу головой, разглядывая всё вокруг.              — Всё такое интересное! — воскликнула я, указывая на ларёк с мороженым. — Смотри-смотри, они добавляют зефирки в шарики!              — Позже, — сказал Тоширо, мягко, но неумолимо направляя меня вперёд.              Наруто и Суйгецу шли впереди, страдая от жары.              — Шевелитесь быстрее! — ворчал Наруто, вытирая лоб. — Я уже таять начинаю!              — Поддерживаю, — Суйгецу снял верхнюю часть одежды и махал ею перед лицом. — Если сейчас же не окунусь в воду, взорвусь.              — Терпение, — Какаши лениво шагал позади, не отрываясь от книги, хотя я подозревала, что он просто притворяется невозмутимым.              Цунаде шла рядом с Итачи, её волосы сверкали на солнце. Внезапно она положила ладонь ему на плечо, и зелёное свечение медицинской чакры окутало его на мгновение.              — Так-то лучше, — удовлетворённо хмыкнула она, стирая все следы моих ночных «ласк», скрытые под его чёрной юкатой.              Итачи слегка вздохнул, будто слегка огорчённый исчезновением этих «трофеев». Тоширо тут же усмехнулся, заметив его реакцию.              — Жалко расставаться? — он поднял бровь, явно наслаждаясь моментом.              Итачи лишь молча склонил голову, но в уголке его губ дрогнула тень улыбки.              Когда мы наконец достигли пляжа, каменистый берег оказался усыпан мелким песком. Горячий под ногами, он заставлял пританцовывать на месте, пока волны ласково лизали камни у кромки воды.              — Разделяемся! — объявила Цунаде, указывая на раздевалки. — Мальчики налево, девочки направо.              В раздевалке я быстро сбросила кимоно и достала из пакета белый купальник. Переоделась и крутилась перед зеркалом, любуясь игривыми рюшами.              — Уо-о! Отлично смотритесь! — воскликнула я, оглядывая остальных.              Хината застенчиво поправляла фиолетовый слитный купальник, накинув поверх белую кофточку.              — А-чан, какой милый купальник, — проговорила она, и я тут же заметила, как её бледные щёки порозовели.              — Тебе очень идёт, Хината-нян! — выпалила я, заставляя её покраснеть ещё сильнее.              Сакура в дерзком красном бикини с белой шляпой недоверчиво оглядывала себя.              — Может, мне взять что-то сдержаннее... — пробормотала она.              — Да брось, в красном ты потрясающая! — заликовала я.              Когда раздвинулась ширма, появилась Цунаде в своём фиолетовом купальнике. Мы все замерли. Даже Карин потеряла дар речи. Я сорвалась с места, выбегая из раздевалки прежде, чем кто-то успел передумать.              — Мне как-то неловко, — пробормотала Карин, поправляя чёрное бикини с металлическими кольцами.              Цунаде хлопнула её по плечу:              — Чёрный тебе к лицу. Раз уж залечила все те укусы, можешь хоть голой ходить!              Я выскочила на пляж, подпрыгивая от нетерпения.              — Мы готовы! — закричала я, подбегая к компании парней.              Все они уже переоделись в шорты — Наруто и Суйгецу в самых коротких, Саске сидел в тени рядом с Какаши в облегающей безрукавке с маской. Но моё внимание привлекли двое других. Тоширо и Итачи стояли плечом к плечу, оба пристально смотрели на меня. Тоширо — в белой облегающей майке, подчёркивающей каждый мускул. Он медленно провёл взглядом по моей фигуре, уголок его губ дрогнул в едва заметной усмешке. Итачи — в распахнутой чёрной рубашке, открывающей идеальный пресс. При виде этой картины я невольно прикрыла рот рукой, пытаясь сохранить самообладание, чувствуя, как щёки пылают.              — М-м, из носа не потечёт? — с насмешкой спросил Тоширо, продолжая изучать меня взглядом.              Я яростно замотала головой.              — Впечатляет, — хищно улыбнулась Цунаде, подходя ближе.              По пляжу прокатилась волна изумления. Где-то раздался глухой стук — какой-то парень рухнул в обморок с кровавым фонтаном из носа. Наруто и Суйгецу застыли с открытыми ртами. Какаши медленно закрыл книгу и направился к Хокаге. Тоширо тем временем поднял край моей пляжной юбки, оценивающе осматривая:              — Тебе нужно есть больше, — горько вздохнул он.              — Ня? — я непонимающе склонила голову.              Итачи молча наблюдал за этой сценой.              — Что это на тебе, бабуля?! — завопил Наруто, указывая на Цунаде пальцем.              — Как ты смеешь! — пискнула я. Молниеносно подлетев к нему, я нанесла удар ногой с разворота. Наруто полетел в сторону кафе, кувыркаясь в песке, остановился и исчез в дыме.              — Сенсей! — Два Наруто внезапно схватили меня за руки и ноги. Прежде чем я успела среагировать, они синхронно раскачали и запустили меня в небо.              «Когда он успел?!» — мелькнуло в голове, но я только восхищённо засияла.              — Нья-я-я-я! — завизжала я, описывая дугу в воздухе. Перевернувшись несколько раз, я вытянулась в струнку и чисто вошла в воду.              — Аха-ха-ха! — раскатисто смеялся Наруто со своим клоном.              Саске еле сдерживал смешок.              — А-чан... — испуганно прошептала Хината.              Все на пляже замерли, уставившись на воду. Первыми пришли в себя Итачи и Тоширо — в одно мгновение они оказались у места моего падения. Тоширо встал на воду, заморозив поверхность под ногами.              — Ня-ха! — я вынырнула прямо перед ним.              — Цела? — спросил он, слегка хмурясь.              — Дя-я! Была бы земля, я приземлилась бы чётко на лапки, ня-ха-ха-ха!              Итачи тихо выдохнул.              — М-м, не сомневаюсь, — усмехнулся Тоширо, расслабляясь. Взгляд внезапно застыл.              — Видели-видели? Няруто так круто среагировал! Настоящий котёночек вырос!              — Потеряла кое-что, — веселясь, Тоширо вдруг протянул мне... верх от купальника. Я покатилась со смеху, брыкаясь воде. — Одеть тебя? — предложил он с хитрой ухмылкой.              — Сама-сама! — я поспешно натянула топ.              — Ещё и сопротивляешься.              Итачи тем временем нашёл в воде мою юбку и молча протянул. Я покраснела до корней волос и, нырнув, быстро надела её.              — Идём на берег, Араси-чан? — Тоширо наклонился ко мне, нарочито растягивая моё имя.              — Ня-я! Н-не зови меня по имени в Ивагакуре! – восхищённо краснея, затараторила я.              — Никого же нет рядом, — усмехнулся он, бросая взгляд на Итачи.              Тот лишь вздохнул, но не стал возражать.              — Раз уж намокла, можно и искупаться, — заявила я. — Суйгецу-нян! Сюда-сюда! Давай наперегонки?              — В воде я не проиграю! — довольно оскалившись, Суйгецу бросился в воду.              — Тогда, я посижу в кафе, — Тоширо направился к берегу.              — Недалеко, — серьёзно сказал Итачи, следуя за ним.              — Угу, — согласно кивнула я.              — Я уже здесь! — рядом со мной внезапно возник Суйгецу.              — Погнали-погнали! — воскликнула я, ныряя в прохладные волны.              Внезапно оказываясь на берегу, Тоширо появился перед Наруто с занесённой рукой. Схватил его голову и тяжело приложил к песку.              — Узумаки, я отморожу твою башку к чертям! — прорычал он, усиливая хватку.              — Кья-я! Ледяная! — в ужасе забарахтался Наруто, пытаясь скинуть с лица руку, от которой начал появляться лёд.              — Больше не делай так, Наруто-кун, — спокойно добавил Итачи.              Клон Наруто исчез, а у самого Узумаки поседел и выпал волосок на голове.              — Б-больше не буду, обещаю, — покрываясь потом, заверил тот.              Цунаде и Какаши обменялись взглядами.              — Ты заметил скорость его перемещения? — спросила Хокаге.              — Быстрее Итачи, — констатировал Какаши.              — Шунпо, техника мгновенного перемещения, — неожиданно появившись рядом, пояснил Тоширо. — Поговорим?              — Да... — растерянно ответили они.              Тем временем Наруто с девушками отправились к воде, весело брызгаясь и зазывая Саске присоединиться. Тот лишь покачал головой и направился в кафе.              За угловым столиком под прикрытием шума посуды и разговоров собрались Тоширо, Итачи, Какаши, Цунаде и Саске, делающий вид, что не слушает. Тоширо достал странное прямоугольное устройство с глянцевой поверхностью. Ловким движением он активировал его и экран вспыхнул голубоватым светом.              — Учиха уже сообщил? — спросил он, поворачивая устройство к Какаши и Цунаде, сидящим напротив.              На экране застыло фото: девятилетний Тоширо и шестилетняя девочка с бирюзовыми волосами и фиолетовыми глазами.              — Это… — Цунаде наклонилась ближе, её брови приподнялись от удивления.              — Юко-чан, так её зовут, — подтвердил Тоширо. Его голос стал жёстче. — Принцесса побочной ветви клана Шихоин. Она не просто потерялась. Её похитили в детстве. Покинуть Сейрейтей офицеру Готей 13 почти невозможно — он окружён мощнейшим барьером.              — Значит, похититель был из числа своих? — предположила Цунаде. — Но как тогда она оказалась в Стране Мороза?              — Предположительно это офицер 11-го отряда, Игараси Сёдзе. Он был влюблён в её мать. Пропал в тот же день. Мне не известно, как он выглядит. — Тоширо замолчал, его пальцы сжали край стола.              Цунаде нахмурилась, её губы сжались в тонкую линию.              — Он хочет силу её глаз? — уточнила она.              Тоширо резко поднял взгляд, его лицо на мгновение исказилось от гнева.              — Откуда вам известно? Она же не… — Он перевёл взгляд на Итачи и оторопел. — Какого чёрта? Даже королевской семье запрещено использовать силу фиолетовых глаз «Дома Слуг Божьих»… их способность к регенерации уникальна.              — Воскрешающие слёзы? — Какаши понизил голос.              Тоширо тяжело вздохнул, его пальцы сжались в кулаки.              — Её семья искала её больше десяти лет, — наконец сказал он.              — Почему не сказал ей? — уставилась на него Цунаде.              — Как и у вас, у меня есть обязательства перед Готей 13 и Советом 46. Эта свадьба… очень важна. Для перемирия. Чёртовы старики и их правила. — Он посмотрел на Итачи. — Я не соврал. Всё будет по-настоящему.              Тот молча кивнул. Саске скрестил руки, его взгляд был твёрдым.              — Если она узнает, бросит всё, чтобы найти правду, — вздохнул Какаши. — Сначала миссия.              — Поэтому я молчу. Пусть пока ни о чём не переживает. — Тоширо провёл рукой по лицу.              Итачи согласился без слов.              — Что потом? — неожиданно спросил Саске. — Уведёшь её в Сейрейтей?              Все уставились на Тоширо.              — Её ждут. Отец, мать, братья... Я искал её, чтобы вернуть.              — Вы настолько подружились? — приподнял бровь Какаши.              — Подружились? — усмехнулся Тоширо. — Да я снова влюбился в неё, быстрее, чем сам это понял. Чёрт...              Итачи закрыл глаза, словно давно знал это. Какаши и Цунаде обменялись сочувствующими взглядами. Саске нахмурился, наблюдая за братом.              — Насчёт покушения, — сменил тему Какаши. — Есть подозрения?              — Больше он не приближался. Отслеживаю его реацу в радиусе тридцати километров, — покачал головой Тоширо.              — Постоянно? — удивилась Цунаде.              — Ага. Пока искал её, научился сканировать всё поселение сразу, — насмешливо отмахнулся он.              Какаши понимающе кивнул.              — Куда она? — вдруг насторожился Тоширо, уставившись вдаль.              Итачи тут же напрягся.              — Возвращается. Идём.              Кивнув, Итачи молча последовал за ним, а Саске, кажется, был готов взорваться от невысказанных вопросов.              Пока мы с Суйгецу резвились в воде, мой взгляд уловил движение крупного тунца длиной более двух метров. Глаза голодно сверкнули, и я моментально бросилась в погоню. Сконцентрировав чакру в ногах, я выпрыгнула из воды и помчалась по поверхности, оставляя за собой высокие брызги. Схватив скользкую добычу, я едва удержала её — рыба мощно дёрнулась, увлекая меня на глубину.              Суйгецу не заставил себя ждать. Управляя водными потоками, он поднял нас вместе с тунцом на гребень волны. В воздухе я собрала чакру в пятке и оглушила рыбину точным ударом. Гигантская туша с грохотом рухнула на воду, подняв мощный водяной столб. Довольная собой, я оскалила клыки и показала большой палец. Суйгецу лишь нервно хихикнул в ответ.              Схватив улов за хвост, я помчалась по воде, ориентируясь на знакомые следы чакры. Выскочив на каменистый берег, не теряя ни секунды, сложила печати и выдохнула поток пламени. Вскоре аромат жареной рыбы разнёсся по всему пляжу.              — Оголодала, киса? — Тоширо стоял рядом, скрестив руки. В уголках его губ играла привычная усмешка.              Краем глаза я заметила, как Итачи едва слышно выдохнул — верный знак его одобрения. Цунаде и Какаши сохраняли каменные лица, хотя в их взглядах читалось скрытое развлечение.              — Сенсей, ты сама поймала рыбу? — Наруто округлил глаза, рассматривая мой трофей.              — Мр-р-ня-я! Моя добыча! — Подпрыгнула на месте, чувствуя, как мокрые пряди хлопают по спине. Волосы на макушке непроизвольно встали дыбом, образуя подобие кошачьих ушек.              — Ты же одна столько не съешь! — Наруто развёл руками.              Я фыркнула и скрестила руки на груди:              — Не смей меня недооценивать!              — Обжора! Жадина! — Он ткнул в мою сторону пальцем, его голос звонко разнёсся по пляжу.              Щёки мгновенно вспыхнули.              — Да чтоб тебя, Узумаки! Прикончу! — Тоширо резко вскочил и провёл рукой по воздуху. Голова Наруто моментально покрылась ледяной коркой.              — Кья-я!              Вздрогнув от прохладного ветерка, я уселась на корточки и машинально потянулась к мокрому запястью, собираясь облизать.              — Это не слизывай, — Тоширо резко схватил меня под ягодицы и поднял на руку. — Холодная.              Я уставилась на него.              — Ты горячий!              — Насмешила, — он рассмеялся, и его дыхание коснулось моего лица. — Аж губы посинели. А из носа потечёт?              Я замотала головой, разбрызгивая воду во все стороны. Капли попали на Тоширо, сделав его белую майку прозрачной. Ткань обтянула каждый мускул, и я невольно сглотнула, пальцы сами потянулись к рельефному прессу.              — Снова дразнишься? По жопе получишь, — оскалился Тоширо, перехватывая моё запястье.              — Я вообще-то сильнее! Ня-ха-ха-ха! — нервно краснея, расхохоталась я и поспешно спрыгнула на ноги.              Его глаза сузились, вспыхнув знакомым вызовом:              — Хочешь проверить?              Наши ладони сцепились в напряжённой схватке, пальцы переплелись, босые ноги врылись в горячий песок.              — Давай, сенсей! Вали его! — Наруто начал подбадривать меня.              Собрав чакру, я почувствовала его давление, но в последний момент резко извернулась, подставила бедро и, используя его же импульс, опрокинула на спину. Песок взметнулся вокруг нас облаком.              Цунаде одобрительно кивнула. Какаши медленно выдохнул. Наруто схватился за живот от смеха. Даже Саске не сдержал смешка. Итачи отвернулся, но я успела заметить, как дрогнул угол его губ.              — Котик, ты в порядке? — беспокойно спросила я, склонившись над ним.              Его глаза вспыхнули опасным блеском.              — Съем тебя, — шепнул Тоширо, разглядывая меня.              — Ну что, начнём игру? — перебила Цунаде.              Итачи молча протянул Тоширо руку, помогая подняться. Их взгляды встретились — полное понимание без слов.              — Это не просто игра, это будет суперматч! — объявила Цунаде, решительно выпятив грудь. — Жребием определим команды по четыре человека. Играем до пятнадцати очков, до двух побед.              — Чур я судья, — лениво вызвался Какаши, доставая книгу и устраиваясь на камне.              — Отлично. Вперёд! — скомандовала Цунаде.              Первая жеребьёвка определила команды:              Команда 1: Цунаде, Саске, Сакура, Суйгецу.              Команда 2: Я, Тоширо, Итачи, Наруто.              Цунаде насмешливо оглядела нашу команду, особенно задержав взгляд на Тоширо и Итачи, которые стояли с одинаковыми каменными лицами, наблюдая, как Наруто прыгает на месте, а я мечусь из стороны в сторону, размахивая руками.              — План составим? — предложил Тоширо, бросая взгляд на Итачи.              — Какой план? Положись на случай! — Я подняла большой палец вверх, широко улыбаясь. Наруто тут же поддержал меня громогласным воплем.              Тоширо фыркнул, с трудом сдерживая смех. Итачи закрыл глаза и горько выдохнул.              Первая подача — Цунаде.              Итачи уже приготовился принять мяч, но я рванула вперёд, сбив его с ног. Он успел развернуться в воздухе, поймать меня и мягко приземлиться на корточки. Мяч врезался в песок с такой силой, что брызги полетели во все стороны, обнажая камни под слоем песка.              Тоширо скептично выдохнул и нахмурился.              — Бабуля, убить нас хочешь?! — завопил Наруто, едва успев отскочить.              — Я ударила не сильнее обычного, не расслабляйтесь! — велела Цунаде, подмигивая.              Сакура прикрыла рот ладонью и чуть не всплакнула, вспоминая свои тренировки с наставницей.              — Хорошо, что я с этой стороны сетки, — усмехнулся Суйгецу, потирая руки.              Саске молча наблюдал за нами, анализируя каждое движение.              — Слушайте, я буду отбивать подачи Цунаде и Сакуры-нян! — заявила я, твёрдо скрестив руки на груди.              — Ну как же.              — Ни в коем случае.              Тоширо и Итачи ответили в один голос и переглянулись.              — Молчать! Я главная! — топнула я ногой.              — Чего? — удивился Наруто. — С чего бы?              — Я первая вытянула жребий, ня-ха-ха-ха!              С каждой минутой вокруг площадки собиралось всё больше зевак. Сначала пара любопытных детей, потом отдыхающие с соседних лежаков, и вот уже целая толпа окружила игровое поле. Особенно выделялась группа девушек, которые, перешёптываясь и хихикая, устроились на самом выгодном месте.              — Тоширо-сама! Сюда посмотрите! — кричала одна, размахивая руками, когда он готовился к приёму мяча.              — Итачи-сама, вы прекрасны! — вскрикнула другая, когда он ловким движением отбил мощную подачу Сакуры.              «Какого, кошка меня за хвост? Так легко зовут этих котиков по именам…» — стараясь не обращать внимания на толпу, я решительно сконцентрировалась.              Девушки визжали от восторга при каждом их движении, создавая невероятный шум. Даже Какаши, обычно невозмутимый, время от времени бросал на них раздражённые взгляды, но это только подогревало их энтузиазм.              Хаос творился на поле.              Я и Наруто носились по площадке, как ураган, совершенно не придерживаясь тактики. Тоширо и Итачи, казалось, уже смирились с этим фактом, лишь изредка обмениваясь понимающими взглядами. Поняв, что полагаться на нас бесполезно, они взяли игру в свои руки. Цунаде и Сакура били с такой силой, что мячи лопались один за другим, вызывая новые визги восторга у наблюдающих.              — Вот это сила! — восхищённо кричали парни, когда Сакура отправила очередной мяч, вбивая его в камни под песочной подушкой. На что Саске раздражённо фыркал.              В решающий момент, когда мяч летел прямо в меня, Тоширо и Итачи синхронно рванули вперёд, оттеснив меня в сторону.              — Эй! — возмутилась я, но было уже поздно.              Их слаженные движения вызвали новый взрыв восторга у болельщиц. Наруто, воспользовавшись моментом, в прыжке ударил по мячу и забил победный гол.              — Они такие... такие... — одна из девушек даже прикрыла лицо руками, не в силах сдержать эмоций.              — Это было потрясающе! — кричала другая, хлопая в ладоши.              — УРА-А-А-А! — Мы с Наруто схватились за руки и начали скакать по кругу, визжа от восторга.              Тоширо и Итачи стояли рядом, даже не запыхавшиеся, довольные.              — Неплохо. Следующие! — скомандовала Цунаде.              — Ей! — рассмеялась я и тут же получила от неё лёгкий подзатыльник.              Итачи лишь нахмурился, проследив за этим.              Вторая жеребьёвка определила две команды:              Команда 1: Сакура, Наруто, Хината, Карин.              Команда 2: Тоширо, Саске, Итачи, Суйгецу.              — У меня плохое предчувствие... — скептично заявила Сакура, наблюдая неравноценные команды.              Наруто тут же вскочил на ноги:              — Да мы их размажем!              Карин скрестила руки:              — Почему я тоже участвую?              — О боги, смотрите! Это же Тоширо-сама! — одна из девушек ахнула, увидев, как он разминает плечи, его белая майка подчёркивала каждый мускул.              — А Итачи-сама! Он такой... такой... — другая покраснела, не в силах подобрать слова, когда Учиха молча кивнул на предложение Тоширо.              — И Саске-кун! Он просто милашка, так на брата похож! — третья девушка чуть не упала в обморок, когда Саске недовольно пробормотал что-то под нос.              На другой стороне площадки Тоширо раздражённо выдохнул.              — Учиха, ты берёшь левый фланг. Учиха — центр. Я прикрою заднюю линию.              — Ты хоть по именам их зови! — расхохотался Суйгецу.              — Раскомандовался, — недовольно отозвался Саске, но его чёрные глаза внимательно изучали противников.              Итачи молча кивнул. Его взгляд периодически скользил ко мне, неугомонно мельтешащей у сетки вокруг Цунаде и Какаши в окружении толпы людей.              Суйгецу фыркнул:              — Да ладно, с такими слабаками даже план не нужен!              Хината скромно опустила взгляд, но в её белых глазах читалась твёрдая решимость.              Первая подача — Сакура.              Она глубоко вдохнула и с силой ударила по мячу. Удар был настолько мощным, что мяч оставил после себя вихрь в воздухе.              — Мой! — крикнул Тоширо, отбил мяч, но от силы удара заметно нахмурился.              Я беспокойно оглядела его запястья со ссадинами, потом руки Итачи.              «В таком темпе от них живого места не останется…»              Хината мгновенно среагировала:              — Восемь триграмм — ладонь небесной руки! — Мяч отскочил от её барьера прямо к Саске.              — Ерунда, — пробормотал он, отправляя мяч обратно с убийственной точностью.              Наруто едва успел отбить, распластавшись на песке:              — Ого! Почти попал!              Карин не упустила момента:              — Не смейте нас недооценивать! — Её удар пришёлся прямо в угол площадки.              Суйгецу бросился вперёд, но поскользнулся на мокром песке.              — Чёрт!              Счёт 12:12. Напряжение висело в воздухе.              — Уо-о! Вперёд-вперёд! — прыгая на месте, заликовала я.              — Тихо! — приказала Цунаде, жёстко схватив меня за ухо.              — Ня-я! Ушко! Моё ушко! — запищала я.              — Ты за кого болеешь? — хитро улыбнулась она, отпуская.              — За всех и ни за кого, чтобы всё было по-честному, — обиженно пробубнила я, дуя губы.              — Понятно, — в голос выдохнули Какаши и Цунаде.              Тактическая пауза.              Тоширо собрал свою команду:              — Невероятное везение… Они играют на силу.              Саске кивнул:              — Сакура — главная угроза. Нужно вывести её из игры.              Итачи предложил:              — Обманные манёвры? Играем через центр. Их защита слабее там.              Тем временем Наруто горячо спорил с Карин:              — Я должен бить следующий! У меня куда сильнее удар!              — Заткнись, дурачок! Ты уже два мяча упустил! — огрызнулась она.              Решающий момент.              Свисток.              Когда началась игра, девушки визжали от восторга:              — Тоширо-сама, вы лучший! — кричали они, когда он ловко отбивал мяч.              — Итачи-сама, мы в вас верим! — подбадривали другие, когда он совершал точную передачу.              — Саске-кун! — визжали третьи, когда он забивал решающий гол.              Наруто, наблюдая это, скрестил руки за головой:              — Эй, а мне никто не кричит поддержку! — надулся он.              — Потому что ты не выглядишь так круто, как они, дурачок, — огрызнулась Карин, но тут же покраснела, когда Тоширо бросил в их сторону оценивающий ледяной взгляд.              Цунаде же только покачала головой:              — Ну конечно, красивые парни — и сразу толпа поклонниц. Типично.              Я запрыгала на месте вокруг неё и хихикала:              — Ня-ха-ха! Они не только красивые, но ещё и восхитительно-крутые!              — Хех, так прямо и сказала, — насмешливо усмехнулась Цунаде, глядя на поле за моей спиной и положив руку мне на макушку, пытаясь угомонить. — Опять перевозбудилась.              — Ня-ха-ха-ха-ха! Хочу мороженку! А ты?              — Не хочется, — отказалась она.              — Дядя Какаши? — нетерпеливо облизываясь, засверкала я.              — Нет, спасибо, — отмахнулся он.              — Сейчас вернусь! — кинула я и умчалась к ларьку с мороженым.              Я металась в разгорячённой очереди, переминаясь с ноги на ногу, не в силах стоять спокойно. Мои пальцы барабанили по бёдрам, взъерошенные волосы раскачивались в такт движениям. Терпения ждать не было — я подпрыгивала, пытаясь разглядеть ассортимент через головы впереди стоящих. Когда настал мой черёд, я нетерпеливо запрыгала у ларька.              — Ванильный, шоколадный и... клубничный! — радостно выпалила я продавцу, уже предвкушая сладкое наслаждение.              Три парня стояли сзади, громко переговариваясь и показывая друг другу какие-то глупые трюки с чакрой.              — Смотри-ка, какая шустрая, — хихикнул один, когда я в очередной раз подпрыгнула, пытаясь разглядеть, как формируют шарики круглой ложкой.              Его друзья громко заржали. Я лишь надула губы, сосредоточившись на ожидании. Наконец дождавшись, я потянулась на носочках, едва доставая до прилавка, и с восторгом приняла огромный рожок с тремя шариками мороженого, щедро посыпанный шоколадной крошкой.              — Ня-ха-ха! Вот спасибочки! — радостно крикнула я продавцу, уже облизывая стекающую карамель.              Внезапно чья-то грубая ладонь шлёпнула меня по ягодицам. Оглушительный шлепок разнёсся по всему пляжу — такой громкий, что даже чайки вспорхнули с соседних камней. Я так сильно дёрнулась от силы удара, что мороженое выпало из рук и свалилось на песок.              — Ня-я?! — от неожиданности у меня даже голос сорвался в писк. — М-мороженка...              Непонимающе оглянувшись, я увидела троицу, корчащуюся от смеха. Тот, что постарше, всё ещё держал ладонь раскрытой — красный отпечаток явно выделялся на его руке.              Но смех оборвался в одно мгновение.              Воздух вокруг меня вдруг стал ледяным. Тоширо материализовался передо мной из ниоткуда, его белые волосы слегка колыхнулись от резкой остановки. Одновременно за спиной у парней возник Итачи — в его пылающем гневом взгляде вращался Шаринган.              — Посмел прикоснуть... — яростно выдохнул Тоширо тихим, опасным голосом, но не успел закончить.              Итачи двинулся первым. С хрустом, который было слышно даже на другом конце пляжа, он вывернул нападавшему руку в трёх местах сразу. Парень рухнул на колени с душераздирающим воплем.              Его друзья побледнели, как мел.              — Перестарался, Учиха, — сухо заметил Тоширо, глядя, как парень корчится на песке.              — Разве? — спокойно бросил Итачи и молниеносно схватил его товарищей за руки и с характерным хрустом вывернул суставы, кувырком опрокидывая их одновременно на песок.              — А-а-аргх! — парни завыли, бледнея от боли.              Я замерла с круглыми глазами, переводя взгляд с обидчиков на своих яростных защитников. Тоширо тем временем поднял мою юбку и сердито нахмурился.              — Ня? Вы же играете? — я с недоумением посмотрела на Итачи, затем на поле, где продолжалась игра.              — Госпожа важнее, — просто сказал он, внимательно оглядывая меня.              Щёки мгновенно вспыхнули. Заметно подпрыгнув, я смущённо уткнулась лицом в вспотевшие ладони, выглядывая между растопыренными пальцами. Тоширо хитро усмехнулся, разглядывая меня.              «Моё бедненькое сердечко...»              Цунаде подошла, скрестив руки:              — Ну и ну, я даже купальник тебе скромнее подобрала, — вздохнула она, грубо хватая сломанную руку. Зелёный свет чакры окутал конечность. — Держи, мерзавец. Теперь будешь знать, как приставать к девушкам. — Она намеренно сделала исцеление максимально болезненным, от чего парень скулил, как щенок.              Я энергично закивала:              — Моя мороженка упала!              — Тебя только это беспокоит? — поразилась Цунаде и цыкнула. — Смотреть можно, прикасаться запрещено!              — Ня-ха-ха! Да я бы сама справилась! — сообразила я. — Подумаешь!              Итачи и Тоширо обменялись красноречивыми взглядами.              Итачи молча наблюдал за происходящим, его взгляд всё ещё был опасным. Тоширо же фыркнул и потрепал меня по голове:              — Знаем мы твои методы. Так будет поучительнее. Вылечи этот след.              — Ня-ха-ха-ха! Сам же хотел меня... наказать... — заикнулась я, исцеляя пылающие и вероятно бордовые ягодицы.              — М-м, мои можешь не лечить, — оскалился он, с восторгом наблюдая, как я краснею.              В этот момент с поля донёсся возмущённый крик Наруто:              — Эй! Мы тут вообще-то играем!              Итачи кивнул, но остался на месте. Тоширо наклонился ко мне:              — Какое хочешь, киса?              — Мр-р-ня-я! Хочу все три сразу!              — Ага, — не сдержал он смешка, уже оплачивая новый рожок.              Толпа у поля ахнула:              — Они оба бросили игру из-за неё?!              — Это же... это же… та самая с фестиваля…              — Несправедливо!              Саске, наблюдавший эту сцену, только покачал головой. В выражении его лица явно читалось раздражение от того, что ему пришлось остаться на поле в ожидании.              Только потом я заметила, что весь пляж замер, наблюдая. Особенно выделялась группа девушек, которые смотрели на Тоширо и Итачи с таким обожанием, что у меня даже защемило в груди.              Цунаде, закончив «лечение», с силой шлёпнула парней по затылкам:              — А теперь извинитесь и исчезните, пока я не передумала.              Парни закивали так, что казалось, их головы вот-вот отвалятся, бормоча извинения, и сбежали с пляжа.              Какаши лениво объявил:              — Конец перерыва. Продолжаем.              Топчась на месте, я, всё ещё красная от слов Итачи, прижала дрожащие руки к груди, чувствуя, как сердце бешено колотится.              Итачи вздохнул и шагнул назад, к полю. Тоширо же рассмеялся и протянул мне мороженое:              — Идём, будешь есть под присмотром.              Мои глаза стали огромными и блестящими, как у котёнка.              Мы вернулись к краю поля под пристальными взглядами толпы. Итачи и Тоширо молча заняли свои позиции на площадке. Я устроилась на горячем песке, с наслаждением вылизывая тающее мороженое, сладкие капли которого стекали по вафельному рожку.              В толпе парни заметно занервничали, перешёптываясь и бросая взгляды в мою сторону. Какаши неожиданно поднялся со своего камня и навис надо мной, закрыв солнце. Я беззаботно рассмеялась, вытягивая к нему рожок.              — Ня-ха-ха! Хочешь попробовать? — игриво спросила я, жмурясь от удовольствия.              — Нет, спасибо, — отмахнулся он, следя за окружением и игрой.              После очередного гола Тоширо неспешно подошёл ко мне, его прохладные пальцы скользнули по моей руке, задерживаясь на кольце, которое блестело на безымянном пальце. Металл под его прикосновением на мгновение покрылся инеем, но почти сразу растаял.              Неожиданно он наклонился, его дыхание коснулось моей кожи, когда он медленно провёл языком по уголку моих губ, убирая следы мороженого. Этот миг длился вечность — его язык едва коснулся меня, оставляя за собой мурашки.              — Как приторно, — нахмурился он, морщась от сладости. Но его бирюзовые глаза в этот момент сверкнули ледяным блеском, когда он бросил тяжёлый взгляд на толпу.              Эффект был мгновенным.              Парни инстинктивно отпрянули, как будто их ударило током. Несколько человек буквально споткнулись, отступая назад. Даже самые наглые внезапно нашли невероятно интересными собственные ноги.              Цунаде, наблюдая эту сцену, закатилась громким хохотом:              — Полегче, крутой парень, — она подмигнула, явно наслаждаясь зрелищем. — А то сейчас кого-нибудь заморозишь насмерть.              Я почувствовала, как жар разливается от щёк до кончиков ушей. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, его стук слышен на всём пляже. Тоширо же, сохраняя каменное выражение лица, уже поворачивался к полю, его белые волосы колыхнулись на ветру.              Итачи, стоявший у сетки, лишь едва приподнял бровь — единственный признак того, что он вообще что-то заметил. Но в его тёмных глазах мелькнуло что-то неуловимое, когда взгляд скользнул по моему кольцу.              Толпа между тем бурлила:              — Видели? Это же обручальное! — шептала одна девушка, прикрывая рот ладонью.              — Они что, правда... — другая не договорила, бледнея.              — Но как... Он же... — третья просто замерла с открытым ртом.              Тоширо, уже вернувшись на позицию, бросил через плечо:              — Киса, не отвлекайся, нам ещё играть. — Его голос звучал ровно, но в уголках губ пряталась едва заметная усмешка.              Эти слова, сказанные тихо, но чётко, заставили толпу затихнуть окончательно.              Сакура приготовилась к подаче, её кулаки сжались до побеления костяшек. Она глубоко вдохнула, зелёные глаза вспыхнули решимостью.              — Это конец! — её голос прозвучал металлически-резко.              Удар действительно был сокрушительным. Мяч полетел с такой скоростью, что оставил за собой вихревой след. Тоширо едва успел подставить предплечья, его лицо на мгновение исказилось от боли, но он сумел смягчить удар, направив мяч к Саске.              — Теперь я! — холодно констатировал он, без лишних движений отправив мяч точно в незащищённый угол.              Хината молниеносно среагировала. Её ладонь с лёгкостью перенаправила мяч, заставив Саске и Суйгецу броситься в разные стороны. В решающий момент Итачи и Тоширо синхронно атаковали — их движения были настолько согласованными, что казались отрепетированными.              Мяч пролетел между растерянными Наруто и Карин, оставив их с глупыми выражениями на лицах.              — Игра окончена! — Какаши закрыл книгу, его голос прозвучал устало, но с оттенком удовлетворения. — Победа команды Тоширо 15:14!              Наруто плюхнулся на песок, размахивая руками:              — Не может быть! Это читерство! — его голубые глаза сверкали возмущением.              Сакура скрежетала зубами, её кулаки дрожали:              — В следующий раз... — она не договорила, но по её позе было ясно — тренировки будут жёсткими.              Итачи стоял чуть в стороне, его тёмные глаза наблюдали за Саске, который едва заметно кивнул, уголки его губ дрогнули в подобии улыбки. Тоширо вытер лоб, выдохнув с облегчением — его белые волосы слиплись от пота.              — Учитесь, неудачники! — орал Суйгецу, размахивая руками перед носом у Наруто.              Какаши лениво поднялся:              — Следующие, — его взгляд скользнул по всем присутствующим.              Третья жеребьёвка определила составы команд:              Команда 1: Я, Тоширо, Хината, Сакура.              Команда 2: Цунаде, Саске, Итачи, Наруто.              — Уо-о-о! Наконец-то! — заликовала я, бешено вращая мяч на пальце и подпрыгивая на месте.              Едва прозвучал свисток Какаши, я рванула с места в высокий прыжок:              — Моя подача! Ня-ха-ха!              Удар получился настолько мощным, что воздух зашипел. Но Итачи едва заметным движением запястья отбил мяч, отправив его за сетку.              — Не пущу! — Хината молниеносно среагировала, перенаправив мяч Тоширо.              Тот, сохраняя каменное выражение лица, сделал идеальный пас Сакуре:              — Получайте!              БАМ! Мяч врезался в песок, оставив вмятину в метре от растерянного Наруто.              — 1:0 — команда Акане впереди! — констатировал Какаши, снова не отрываясь от книги.              Цунаде усмехнулась, поправляя вырез на груди:              — Неплохо... Но хватит играть в поддавки!              Её удар заставил Хинату отпрянуть. Саске тут же рванул вперёд:              — Слишком медленно.              Он отбил мяч в самый неудобный угол. Но Тоширо уже ждал в нужном месте:              — Предсказуемо, Учиха. — Лёд блеснул под его ногами, позволяя дотянуться до, казалось бы, недосягаемого мяча.              — Страхую, котик! — подхватила я удар, посылая мяч в сторону Наруто.              — Вперёд, киса, — уголки губ Тоширо дрогнули в торжествующей усмешке.              Девушки в толпе заволновались, перешёптываясь. Наруто в панике создал три клона, что привело к хаотичной свалке.              Сакура взревела, сжимая кулаки:              — ХВАТИТ МЕШАТЬ!              Её удар разметал клонов, а мяч врезался у ног Итачи.              — 5:4 — команда Акане лидирует! — объявил Какаши.              — Нья-ха-ха-ха!              Цунаде подавала:              — Это конец, детки!              Её удар был разрушительным. Сакура не справилась с приёмом. Я бросилась за мячом, но Итачи отбил его, не подавая виду. Однако от силы моего удара он заметно отъехал назад, скользя по песку.              Когда он отправил мяч в угол, Тоширо уже ждал:              — Я так и знал.              Хината завершила комбинацию:              — Восемь триграмм — 64 ладони!              Мяч пролетел сквозь защиту Саске. Наруто поскользнулся, и мяч упал.              Решающий момент при счёте 14:14.              Цунаде приготовилась к подаче, перекатывая мяч в ладони с хищной улыбкой. На пляже воцарилась гробовая тишина — даже чайки замолчали. Ветер внезапно усилился, подняв облако золотистого песка.              Итачи стоял у сетки, его длинная чёлка развевалась, мешая обзору. Он медленно, с неестественной грацией, поднял руку и убрал волосы за ухо. Этот простой жест вызвал эффект разорвавшейся бомбы.              Девушки в толпе посыпались, как подкошенные. Одна даже уронила стакан с лимонадом. Другая задохнулась и начала обмахиваться рукой с бешеной скоростью. Третья просто застыла с открытым ртом, забыв дышать.              Ошарашенно уставившись на него, я замерла, чувствуя, как краска разливается от щёк до кончиков ушей. Глаза расширились до предела, рот непроизвольно приоткрылся. В груди что-то ёкнуло.              — Обалдел, Учиха? — веселясь, насмешливо заметил Тоширо. — И так жара адская.              Итачи лишь вздохнул, но его тёмные глаза задержались на мне. В них мелькнуло что-то тёплое, от чего я совсем потеряла дар речи. Казалось, солнце стало ярче втрое.              Наруто, наблюдавший эту сцену, громко заржал:              — Эй, Саске, твой брат всех девушек с ума сводит!              На что Саске лишь презрительно хмыкнул, но в выражении его лица читалось что-то вроде братской гордости. Какаши закрыл глаз и медленно покачал головой, будто молясь о терпении. Прозвучал свисток.              БАМ!              Цунаде, воспользовавшись моментом, влепила мне мячом прямо по макушке. Удар был настолько сильным, что мои ноги на секунду оторвались от песка. В глазах помутнело. Затылком я приземлилась прямо в горячий песок.              Хината молниеносно подстраховала, отбив мяч через сетку одной рукой. Сакура уже мчалась с зелёным свечением чакры:              — Дайте посмотр...              — Ня-я! Сама-сама! — фыркнула я, вытирая кровоточащий нос рукой. Я уже сосредоточила чакру на лечении — шишка на макушке исчезла за секунду.              Цунаде скрестила руки, покатываясь со смеху:              — Снова получила своим же оружием!              Какаши вздохнул в очередной раз. А Тоширо, воспользовавшись всеобщей неразберихой, расчётливо забил решающий мяч — Итачи слишком поздно заметил это, оторвав наконец взгляд от меня.              — 15:14 — победа команды Акане! — объявил Какаши.              — Мы лучшие! Ня-ха-ха-ха! — прыгала я на месте, визжа от восторга.              Хината скромно улыбалась, а Сакура гордо скрестила руки:              — Отлично!              Итачи и Саске молча переглянулись. Цунаде фыркнула:              — Вам просто повезло!              — Мне всегда невероятно везёт! — засияла я.              Наруто катался по песку:              — Это нечестно!              Какаши поднялся с камня:              — Победила дружба. Или безумие.              Тоширо стоял в стороне, скрестив руки на груди. Его бирюзовые глаза светились странным мягким блеском, наблюдая, как я катаюсь по песку от смеха. Внезапно я вскочила и запрыгнула ему на спину, обхватив шею руками.              От его тела сразу повеяло приятной прохладой, словно в жаркий день зайти в тенистый лес. Я высунула язык в сторону остальных:              — Следующий матч — после перерыва!              В ответ раздались дружные стоны. Мои пальцы тут же начали исследовать его плечи.              — Ты весь какой-то напряжённый! — затараторила я, ощущая под пальцами твёрдые мышцы. — Сделать мой супервосхитительный божественно расслабляющий массажик?              Тоширо тяжело вздохнул, его руки поддержали меня под ягодицами:              — У меня и так всё на пределе.              — Я буду очень-очень нежна! — засюсюкала я, тесно прижимаясь всем телом к его широкой спине. — Ну хочешь? Хочешь?              Цунаде, потирая плечо, язвительно заметила:              — Я бы не отказалась. Особенно плечи побаливают.              — Уо-о, давай-давай! — оживилась я, пытаясь слезть, но Тоширо держал крепко.              Его пальцы впились в мои бёдра, не давая спрыгнуть:              — Попалась, киса, — в его голосе прозвучала игривая нотка.              Он направился к кафе, неся меня на спине. Я беззаботно смеялась, наслаждаясь освежающей прохладой, исходящей от его тела. Мои пальцы то и дело касались его шеи, поправляя выбившиеся белые пряди.              Толпа девушек заметно поредела, но самые стойкие последовали за нами и устроились за соседними столиками. Их взгляды буквально прожигали меня насквозь. Тоширо же их полностью игнорировал.              — Ого, сколько народу, — заметил Наруто, проходя под навес.              — Откуда? — удивилась я, оглядывая заполненные столы, сидя верхом на Тоширо. Он ловко подхватил меня и развернул лицом к себе, не выпуская из рук.              — Видимо, зрители, — предположил Какаши, лениво перелистывая книгу.              — Жарко, — недовольно бросил Саске и резко развернулся. — Окунусь.              — Я тоже! — хором заявили Суйгецу и Карин.              — О, отличная идея! — воскликнул Наруто, внезапно подхватив пискнувшую Хинату на руки и рванув к воде. — Наперегонки!              Сакура покраснела и, не раздумывая, помчалась вслед за остальными.              — Не пойду в воду, — надув губы, упрямо пробормотала я, наблюдая за убегающей компанией. — Точно! Мороженка! Хочу мороженку!              Кафе моментально опустело. Цунаде неспешно опустилась за свободный стол, рядом с ней пристроился Какаши. Тоширо сел напротив, усадив меня рядом, а Итачи занял место с другой стороны.              — Широ-чан! — в кафе влетела Лилинетт и стремительно бросилась к Тоширо.              Увидев на ней откровенный купальник, состоящий из трёх едва прикрывающих тело треугольников, я задумалась, как бы подобное смотрелось на мне. Наверняка несуразно...              — Цунаде-сама, вы сегодня особенно прекрасны, — любезно заметил Ранмару. Его окружили восторженные девушки, что-то пища и восхищаясь.              Та лишь хмыкнула в ответ.              — Что это вы тут устроили? Народу — как на празднике, — прижимаясь к Тоширо, поинтересовалась Лили.              — Мы тренировались, — ответила Хокаге, наблюдая с ухмылкой.              — Угомонись, женщина, — раздражённо проворчал Тоширо, отталкивая Лилинетт.              — Хочу мороженку! — капризно потянула я, стуча кулаками по столу и ёрзая от предвкушения.              — Ведёшь себя как ребёнок, — буркнула Лили, усаживаясь рядом с Тоширо.              Ко мне подошла официантка с вежливой улыбкой.              — Какое мороженое вы желаете?              — Всё! — облизнулась я, загораясь энтузиазмом.              — Эй! — строго окликнула меня Цунаде. — Принесите три самых популярных сорта, — распорядилась она вместо меня.              — Мне арбузный лёд, — добавил Тоширо.              — Сейчас будет готово, — девушка кивнула и удалилась.              — Почему только три? — я продолжила барабанить по столу. — Я хочу больше!              — Доиграем — потом поешь как следует, — равнодушно отрезала Цунаде, подпирая щёку рукой.              — Вот ваш заказ, — официантка аккуратно расставила передо мной три порции мороженого.              — Спасибочки! — я схватила ложку и тут же принялась уплетать десерт с ненасытным видом.              — Ты же простудишься, — безнадёжно вздохнула Хокаге, бросая на меня беглый взгляд.              — Да я в жизни не болела... — пробормотала я с полным ртом.              — В Новый год чуть не слегла, — напомнила Цунаде. Какаши лишь покачал головой.              Итачи нахмурился.              — Так я же тогда в ледяной воде купалась, ня-ха-ха!              Лилинетт фыркнула, но ничего не сказала.              Быстро расправившись с порцией, я заметила у Тоширо ярко-красное фруктовое мороженое и застыла, не отрывая от него жадного взгляда.              Он тяжело вздохнул:              — Хочешь?              — Ня! — я тут же засияла и придвинулась ближе.              — Э? А! — Лили резко подняла голову и уставилась на меня широко раскрытыми глазами.              — Я попробую немножечко, самую капелюшечку, — заверила я, сияя взглядом, полным нетерпения.              — Не могу отказать, если ты просишь... — Тоширо слегка наклонил голову, затем медленно протянул мне свою палочку.              Осторожно убирая чёлку с моего лица и заправив её за ухо, он замер, следя за моим приближением. Взгляд задержался на моих губах, когда я наклонилась к мороженому.              Сверкая от предвкушения, я приоткрыла рот, коснулась языком ледяной поверхности и ощутила сладкий взрыв арбузного вкуса. Глаза тут же округлились от восторга, и я удовлетворённо мурлыкнула.              Обхватив губами круглый лёд, я медленно погружала его глубже, пока не добралась до зелёного слоя внизу — терпкого, с лёгкой горчинкой матча. Капли тающего льда стекали по палочке, оставляя липкие следы на его пальцах.              — Куснёшь? — голос Тоширо прозвучал глубже обычного. Взгляд потемнел, будто он хотел откусить не от мороженого, а от меня.              Я отрицательно замотала головой, плавно отстраняясь. Перехватив его руку, принялась тщательно вылизывать сладкие капли.              — Как я могу? Ты же поделился — это было бы нечестно, — прошептала я, но на всякий случай оскалила клыки. — Разве что сам попросишь.              — Твоя мордашка — просто прелесть, — пробормотал он, не отводя ледяных глаз. В них читалось что-то тревожащее. Пальцы сжали палочку так, что дерево слегка затрещало.              БАМ!              Лилинетт в ярости ударила кулаком по столу, опрокинув стакан. Её глаза сверкали гневом.              — Это уже слишком! — её голос дрожал от негодования.              Тоширо лишь холодно перевёл на неё взгляд.              — Уверена? — коротко бросил он, и воздух вокруг нас мгновенно стал ледяным.              Лили побледнела, но не сдавалась:              — Она же... ты же был таким... — её голос сорвался.              Цунаде громко вздохнула, подперев голову рукой:              — Хватит. — Её золотые глаза метнули предупреждающий взгляд. — Не заставляй меня вмешиваться.              В кафе воцарилась напряжённая тишина. Итачи наблюдал за происходящим с привычной невозмутимостью.              — Лилинетт, что тебя так беспокоит? — с напускным равнодушием поинтересовалась Цунаде.              — Да вы только посмотрите, что она вытворяет! — раздражённо воскликнула та.              — Ня? Я ничего плохого не делала, — обиженно пробормотала я, непонимающе дуя губы.              — Она такая, какая есть, — философски заметила Цунаде. — Жаль, что вы не нашли общий язык, но прошу без драк, — добавила она спокойно, но с едва заметным предупреждением в голосе, сжимая кулак.              — Точно-точно, давай массажик сделаю! — предложила я с нервной улыбкой, обходя стол и становясь за спиной наставницы. — Ты выглядишь уставшей...              — Я в порядке, — автоматически отмахнулась она.              — Расслабься-расслабься, — мягко настаивала я, осторожно начиная разминать её напряжённые плечи.              — С тобой невозможно расслабиться ни на секунду, — сквозь зубы пробормотала Цунаде, но всё же опустила голову, поддаваясь моим рукам.              — А ты сопротивлялась, — довольно хихикнула я, чувствуя, как постепенно уходит напряжение из её мышц.              Закончив, я с удовлетворением наблюдала, как она полностью обмякла, уронив голову на сложенные руки.              — Следующий! — весело объявила я, становясь за Какаши. — Ты сегодня хорошо поработал, дядя Какаши, — деловито заявила я, приступая к массажу его плеч.              — Ага, — отмахнулся он, продолжая читать.              — Акане, а где ты живёшь? — внезапно спросила Лилинетт, пристально наблюдая за моими руками, работающими над плечами.              — В Конохе, — автоматически ответила я, не прерывая массажа.              — Где именно? — настаивала она.              — В поместье, — мельком бросила я, на секунду оторвав взгляд от волос под моими пальцами.              «Такой наглый допрос?» — недоумевающе подумала я, мельком взглянув на Итачи. Он невозмутимо следил за помещением, периодически глядя на меня.              — С кем? — удивлённо приподняла бровь Лилинетт.              Тоширо перевёл внимательный взгляд с меня на неё.              Я на мгновение задумалась:              — Теперь с подчинёнными.              — С подчинёнными? — Лилинетт широко раскрыла глаза. — Ты серьёзно?              — Почти вся моя команда проживает на территории моего поместья, — равнодушно пояснила я, перемещая пальцы.              — Но... как? Там хватает места? — не могла успокоиться девушка.              — Естественно, — лёгкая ухмылка скользнула по моим губам. — Следующий!              — Благодарю, — копирующий ниндзя потянулся, явно довольный. Его плечи заметно расслабились.              — Тебя? — неожиданно предложила я Лилинетт.              «Вырублю её и всё, ня-ха-ха-ха!»              — Мне? — она растерянно моргнула.              — Ну конечно! — не дожидаясь ответа, я уже стояла за её спиной, умелыми пальцами принимаясь за напряжённые мышцы.              Лилинетт сначала застыла, затем постепенно расслабилась, и к концу процедуры безвольно распласталась на столе рядом с Цунаде, почти мгновенно погрузившись в сон.              — Готово! Техника: «Супервосхитительный Божественно расслабляющий массаж»! — скаля клыки, объявила я.              — Коварная женщина, — восхищённо усмехнулся Тоширо.              Итачи едва заметно кивнул, очевидно тоже в восторге от моей ненавязчивой нейтрализации противника.              Я хихикнула, обходя стол и занимая позицию за спиной Тоширо.              — Твой черёд!              — Погоди, я не... — попытался возразить он.              — Что-что? Не расслышала! — нагло перебила я, уже запуская пальцы в его белоснежные волосы.              Тоширо замер, затем медленно закрыл глаза, смирившись с неизбежным.              В этот момент дверь кафе с шумом распахнулась, ввалившаяся компания нарушила спокойную атмосферу.              — Что за сонное царство? — озираясь, удивился Наруто. Его взгляд упал на мои руки. — О! Массаж? И я хочу!              — Возможно позже, — не отвлекаясь, ответила я, сосредоточенно работая над плечами Тоширо.              Цунаде медленно подняла голову, сонно обводя взглядом вошедших.              — Сколько времени прошло? — лениво поинтересовалась она.              — Час перерыва истёк, — спокойно констатировал Итачи.              Хокаге подпёрла подбородок ладонью, наблюдая, как мои пальцы игриво перебирают белые пряди Тоширо.              — Продолжаем игру? — спросила она, в голосе слышалась лёгкая насмешка.              — Ня? — я наконец оторвалась от своего занятия. — Ладно, — надула губы, нехотя соглашаясь.              — Повеселимся! Матч Девушки против Парней, — хитро ухмыльнулась Цунаде.              — Уо-о-о! Ничего себе! Ничего себе!              Составы:              Команда 1: Цунаде, Карин, Сакура и я.              Команда 2: Итачи, Тоширо, Саске, Наруто.              Первая подача – Цунаде.              Она подбросила мяч, усмехнулась – и вмазала так, что песок взлетел фонтаном.              Наруто даже не двинулся.              Мяч пролетел мимо.              — 1:0 – девушки впереди, — объявил Какаши. Парни в толпе подбадривающе взревели.              — Бабуля, ты что, нас убить собралась?! — завопил Наруто, потирая уши.              — Разогрев окончен. Теперь играем по-настоящему, — холодно сказал Саске.              Тоширо вздохнул:              — Узумаки, если будешь орать — замёрзнешь.              Я прыгала на месте:              —Ня-ха-ха! Моя специализация тесный контакт, но я как следует постараюсь!              — Не перестарайся, — вздохнула Цунаде, положив тяжёлую руку мне на макушку.              Сакура злорадно ухмыльнулась:              — Давайте, мальчики, покажите, на что способны… если сможете.              Карин нервно поёжилась, ощущая чакру от противников.              — Какого я тоже участвую? Особенно против них…              2-й сет: Тактический хаос              Парни перестроились.              Итачи и Саске взяли контроль над передней линией, Тоширо прикрыл тылы, а Наруто…              Наруто просто бегал кругами и орал.              Но это сработало.              Его клоны мельтешили передо мной, отчего я теряла концентрацию, Сакура злилась, Цунаде смеялась, а Карин материлась.              — 5:3 – парни вырываются вперёд, — протянул Какаши и заткнул уши. Девушки наблюдая за игрой восхищённо запищали.              — ХВАТИТ ЭТОГО ЦИРКА! — взревела Сакура и врезала так, что один из клонов Наруто разлетелся в брызги.              Тоширо тут же отбил её удар, но Цунаде отразила его подачу одной рукой, не отрывая взгляда от противников.              — Мы не проигрываем!              — Да! — решительно поддержали Сакура, Карин и я.              14:14. Напряжение висело в воздухе, песок под ногами был раскалён от яростной игры. Последняя подача – Итачи.              Его взгляд скользнул к Тоширо – тот едва заметно кивнул. Мяч полетел обманчиво медленно, почти невесомо, прямо под сетку.              Я рванула вперёд, но не успела – растянулась на песке, едва не схватив мяч кончиками пальцев.              — Я в восторге, когда ты жестишь, Учиха, — усмехнулся Тоширо, наблюдая, как я медленно поднимаюсь перед ним на колени, глядя снизу-вверх.              Итачи лишь вздохнул, а Тоширо рассмеялся.              Контратака.              Сакура с яростью в глазах врезала по мячу так, что тот едва не оставил вмятину в песке. Тоширо едва успел отбить, но мяч полетел криво – прямо в сторону Карин.              — Не думал, что ты такая быстрая, — сквозь зубы процедил Саске, когда она молнией рванула вперёд, перехватывая удар.              — Ты ещё не всё знаешь, — огрызнулась она и резко выбросила мяч вверх.              Цунаде и Итачи сошлись в центре площадки, словно два титана перед схваткой.              — Ну что, бандит, готов? — её губы растянулись в опасной ухмылке.              — Простите, но мы не проигрываем, — спокойно парировал он.              И в этот момент Наруто – которого все забыли – подпрыгнул и всадил мяч в землю у самых ног Хинаты.              — 15:14 – победа парней. Решающий сет! — объявил Какаши              Мяч, отскочивший от блока Итачи, летел прямо ко мне.              — Ня-ха-ха!              Резкий прыжок – и я врезала изо всех сил. Мяч пролетел в сантиметре от уха ошарашенного Наруто и врезался в песок за спиной Тоширо, подняв облако пыли.              Тишина.              — 15:14 – победа девушек! Финальный сет! — голос Какаши прозвучал как гром среди ясного неба.              Триумф.              — ДА! — мы вчетвером сгрудились в ликующий клубок. Сакура чуть не задушила меня в объятиях, Карин прыгала на месте, а Цунаде хохотала, глядя на потрёпанных противников.              — Так вам и надо! — крикнула Сакура в сторону остолбеневших парней.              Наруто сидел в песке, разинув рот. Саске скрестил руки, но в уголке рта дрогнула тень уважения. Тоширо только покачал головой, но в глазах читалось: «Ну ладно, вы заслужили».              А Итачи... Итачи просто улыбнулся.              — Впечатляет, — сказал он, в его тоне слышалось одобрение.              — Ты же не поддался, кошак? Иначе покусаю! — угрожающе оскалилась я.              Он отрицательно мотнул головой, но во взгляде вспыхнули игривые чёртики.              «Ночью покусаю…»              — В этот раз играем два на два, — сверкнув глазами, объявила Цунаде, потирая ладони.              — О, так даже интереснее! — обрадовалась я, подпрыгивая на месте.              — Ты с Тоширо, а я с Итачи, — Хокаге растянула губы в хитрой ухмылке, явно довольная своей затеей.              — Э-э? Почему именно с ним? — мои «уши» на макушке заметно опустились. — Я думала, с дядей Какаши... — пробормотала я, бросая обнадёженный взгляд на копирующего ниндзя.              Тот лениво замахал рукой, не желая подниматься с камня.              — А мне так хочется, — беззаботно рассмеялась Цунаде, затем повернулась к Итачи: — Ты не против?              — Согласен, — невозмутимо кивнул Учиха.              Я нервно сглотнула, машинально приглаживая непослушную чёлку.              — Тоширо, а ты как? — Цунаде игриво подмигнула ему.              — Ага, — коротко бросил он, его ледяной взгляд скользнул по мне, заставив сердце слегка ёкнуть.              Свисток. Подача.              Я сжала мяч в ладонях, почувствовав, как по спине пробежал знакомый холодок азарта. Глаза сверкнули – и в следующий момент мяч рванул вперёд, оставляя за собой вихрь песка и резкий свист рассекаемого воздуха.              Итачи даже не дрогнул.              Его движение было настолько точным, что казалось, будто он просто подставил руку – мяч отскочил вверх, как будто так и было задумано.              Цунаде уже была в воздухе.              — Получай! — её удар пришёлся с такой силой, что мяч превратился в размытую тень.              Я едва успела подставить руки – и тут же полетела назад.              Удар отбросил меня на три метра, заставив кувыркнуться в песке.              — Ня! — встряхнув головой, я поднялась, тряся головой.              Тоширо бросил на Цунаде взгляд, от которого мог бы замёрзнуть ад.              — Это было лишним.              — Ой, извини, забыла, что она у тебя хрупкая, — Цунаде язвительно улыбнулась, но в её глазах мелькнуло что-то вроде... одобрения?              Я фыркнула, вытирая песок с щеки.              — Она... серьёзно настроена... — сглотнула, чувствуя, как дрожь от адреналина пробегает по рукам. — Я буду отбивать...              — Просто расслабься, женщина, — Тоширо вздохнул, но его пальцы, неожиданно нежные, потрепали меня по голове.              К середине второго сета у меня уже дрожали колени, а пальцы непослушно подрагивали — сказывались жара, дни без тренировок и моё обжорство. Три ручья пота стекали по спине, в глазах двоилось, и каждый вдох казался слишком коротким.              — Вижу, ты совсем расслабилась, — Цунаде вытерла лоб, изучая моё состояние. — Или это твоя непереносимость жары? Не упадёшь в обморок?              — Я в порядке, — буркнула я, тщетно пытаясь сфокусировать взгляд на мяче. — Играем.              Свисток. Подача Цунаде.              Я медленно рванула вперёд, едва успевая отбить мяч вверх. Тоширо в прыжке атаковал, но Итачи, будто предугадав, отразил удар. Цунаде взмыла в воздух — и следующий удар пришёлся с таким треском, что воздух взметнулся вихрем.              Я кинулась наперерез, но опоздала на долю секунды, растянувшись в песке.              — Мда-а, — протянула Цунаде, ехидно разглядывая мою жалкую фигуру.              — Цела? — Тоширо помог мне подняться, его пальцы слегка сжали моё запястье.              — Да-да, — я нервно поёжилась, чувствуя, как колючий жар разливается по груди. — Песочек попал...              Не задумываясь, я оттянула купальный топ, пытаясь вытряхнуть песчинки.              Мгновенная реакция Тоширо.              Он развернул меня спиной, одной ладонью прикрыв грудь. Я почувствовала, как его тело напряглось за моей спиной.              — Ня! С-стой, не там... — я ахнула, чувствуя, как лицо заливает краска.              — Тайм-аут, — сухо бросил он в сторону Какаши и в следующее мгновение исчез вместе со мной на неуловимой скорости.              — Кха! — Цунаде фыркнула, оглядывая пустое место.              Итачи тяжело выдохнул и помрачнел.              Зрители замерли в шоковом молчании.              — Её эротические игры зашли слишком далеко! Ах эта малявка! — взвизгнула Лилинетт, вскакивая с места.              — Лили-сама, успокойтесь, прошу вас, — Ранмару попытался её сдержать.              — А с твоим лицом что?! — она ткнула в него пальцем.              Тоширо остановился вдали от посторонних глаз, аккуратно ставя меня на ноги.              — Не делай так больше, — его голос прозвучал низко, почти рычаще, прямо у моего уха.              — Ня! У-ушко...              Дёрнувшись, я зажмурилась, ноги внезапно подкосились, и я осела на горячий песок. Но прежде чем колени коснулись земли, его пальцы впились в подбородок, резко запрокидывая моё лицо вверх.              Он присел передо мной.              Прохладные пальцы скользнули по пылающей щеке, заставляя вздрогнуть. В глазах читалось что-то опасное, неконтролируемое.              — Нет, мы всё ещё не в расчёте.              И прежде чем я успела вдохнуть — его губы сомкнулись с моими в жёстком, властном поцелуе.              Его язык грубо вторгся в рот, исследуя с хищной нетерпеливостью. Зубы слегка задели нижнюю губу — нежно, но с угрозой. Я пискнула, но звук потерялся где-то между нашими губами.              Моя спина выгнулась, когда его рука вцепилась в волосы, запрокидывая голову ещё сильнее. Другая ладонь скользнула вниз, сжимая талию так, что дыхание перехватило.              Где-то внизу живота соблазнительно дрогнуло, заставив непроизвольно сжать бёдра.              Он почувствовал это.              — Ты вся горишь...              Он отстранился, его дыхание — неровное смешивалось с моим. Глаза, обычно такие холодные, теперь тлели тёмным огнём, пока он изучал моё раскрасневшееся лицо, опухшие губы, расширенные зрачки.              Я что-то бессвязно пробормотала, пытаясь прикрыть дрожащие губы.              Тоширо тяжело вздохнул.              В одно движение он поднял меня, развернул спиной к себе. Его руки — нарочито медленные, почти издевательски аккуратные — скользнули подмышками, счищая песок с обнажённой кожи.              — А-ах...Сама...              Я закусила губу, чувствуя, как его пальцы намеренно задерживаются на самых чувствительных местах.              — Не испытывай моё терпение.              Он натянул топ, намеренно потянув ткань так, чтобы она плотнее обтянула грудь. Его губы коснулись уха, когда он прошипел:              — Дразнишься и остаёшься безнаказанной?              Его голос звучал как обледеневшая сталь — опасный, обещающий.              — Такое с тобой сделаю... что забудешь, как дышать.              Я резко обернулась, глаза округлились от шока и... предвкушения.              Но он уже выпрямился, лицо снова стало холодным и непроницаемым.              — Нам пора возвращаться.              Прежде чем я успела протестовать, он подхватил меня на руки и в мгновение ока мы снова оказались на поле.              — Ня?!              Я уставилась на него, губы всё ещё горели от его поцелуя.              — Вот это... техника... — прошептала я, чувствуя, как дрожь пробегает по всему телу.              — Как ты посмела?! — Лилинетт влетела перед нами. — Что с твоей рожей? Почему ты красная? Чем вы там занимались?!              — Лили, — голос Тоширо стал опасным.              — М-мне просто жарко! — я потупилась.              — Эй, мы вообще-то играем! — Цунаде скрестила руки.              2-й сет              Тоширо полностью взял игру под контроль. Его ледяная концентрация покрыла большую часть площадки, вынудив даже Итачи увеличить скорость и напряжение. Я же металась по полю, создавая хаос и сбивая противников с толку своими непредсказуемыми перемещениями.              — Ну уж нет! — Цунаде с рыком разогналась и совершила мощный прыжок над сеткой, обрушив мяч сверху с разрушительной силой.              Я бросилась наперерез, пытаясь перехватить удар, но...              Итачи уже ждал.              Мяч пролетел в сантиметре от моей головы, заставив чёлку разлететься.              — Ня! Чуть не попал!              — Так и было задумано, — сухо констатировал Итачи, даже не сдвинувшись с места, когда мяч вернулся к нему. — Слишком прямолинейно.              Тоширо попытался заблокировать, но удар пробил его защиту. Мяч направился прямо ко мне.              Я инстинктивно отбила — и тут же пожалела. Мяч полетел... прямиком в готовые руки Итачи.              Он поймал его с невозмутимым видом и мягко опустил на песок у моих ног, как будто ставил точку в этом розыгрыше.              14:14. Решающая подача.              Цунаде подбросила мяч, её губы растянулись в хищной ухмылке — и она вложила в удар всю свою легендарную силу.              Мяч превратился в размытую тень, врезаясь в песок с таким треском, что камни под ним раскололись.              Я инстинктивно прыгнула — и свалилась прямо на Тоширо, который принял мой вес, падая на спину.              — Гол. Победа команды Цунаде-сама, — монотонно объявил Какаши, даже не отрываясь от книги.              — Хе-хе-хе, — Цунаде самодовольно упёрла руки в боки, наблюдая нашу плачевную позу.              — Ты хорошо старалась, — Тоширо неожиданно нежно погладил меня по голове, всё ещё лёжа подо мной.              — Слезь с него немедленно! — Лилинетт буквально закипела от ярости.              — Не... не могу встать... — я бессильно распласталась на нём, чувствуя, как всё тело отказывается подчиняться.              — Неси её в кафе, похоже на тепловой удар, — профессионально диагностировала Цунаде.              — В норме я... — я слабо попыталась возразить, но веки сами закрылись от изнеможения.              — В кафе. Или в воду, — пригрозила она тоном, не терпящим возражений.              — Только не в воду! — я заныла, цепляясь за Тоширо.              Он легко поднялся, не выпуская меня из рук, будто я весила не больше котёнка.              — Вечно тянешь до последнего, — проворчала Цунаде.              Цунаде, переступив порог кафе, окинула взглядом компанию:              — Вот вы где. — Её золотистые глаза остановились на Суйгецу, Саске и Карин, мирно сидевших за столом.              Саске язвительно приподнял бровь, заметив моё состояние:              — Она в обморок грохнулась?              — Я тебя потом покусаю, глупый мыш... — слабо прошипела я, даже не открывая глаз, чувствуя, как Тоширо усаживает меня к себе на колени.              От его тела исходила божественная прохлада, окутывая меня, словно прохладное покрывало в летний зной.              — Дай лапу, киса, — игриво потребовал Тоширо. Я послушно протянула руку, и он бережно развернул ладонь вверх. — Вторую.              На моей голове непроизвольно появились «кошачьи ушки», когда я подчинилась. Тоширо, явно довольный, начал тщательно осматривать мои руки после жёсткой игры с Цунаде. Его длинные пальцы ловко скользнули между моими, а большой надавил на основание ладони, заставив меня вздрогнуть.              — Хочешь поиграть с моими подушечками, мр-р-ня-я? — мурлыкнула я, щурясь от удовольствия.              — Хочу, — его голос прозвучал непривычно низко. Пальцы начали медленный, методичный массаж, описывая круги по моей ладони, то усиливая, то ослабляя нажим.              — Мр-р, можешь жёстче.              — Могу, — он не сдержал короткого смешка и надавил сильнее, заставив мои пальцы рефлекторно сжаться.              Лилинетт, наблюдающая эту сцену, резко вскинула брови и, не выдержав, развернулась к выходу.              — Почему от каждого вашего диалога воздух искрится? — Цунаде скрестила руки, оценивающе глядя на нас. — К ней я привыкла, но с тобой что?              Тоширо лишь рассмеялся, не прекращая массировать мои пальцы:              — Так заметно?              — Полегче, крутой парень, её бедное сердечко такого не выдержит.              — Честное слово, держусь изо всех сил.              — Это по-твоему держишься? — Цунаде фыркнула, но в её глазах читалось развлечение. — Тогда я украду её на вечер.              Тоширо притворно вздохнул:              — Вы разбиваете мне сердце, Цунаде-сама.              — Хочешь погулять, Цунаде? — оживилась я.              — Да, повеселимся как в старые времена, — сверкнула она глазами, и в её голосе прозвучала та самая опасная нотка, которая всегда предвещала хаос.              Боковым зрением я увидела, как Итачи резко напрягся. Его тёмные глаза сузились, он заметно нахмурился. Если бы мог возразить, то наверняка сделал бы это, но даже он не стал перечить Пятой Хокаге.              — Ей! Кошак, — я повернулась к Итачи. — Присмотри за котиком, ня-ха-ха!              — Слушаюсь, — он слегка склонил голову, но в его тёмных глазах мелькнуло что-то вроде недовольства.              Тоширо обречённо вздохнул. Он уже устал доказывать, что ему не нужна охрана, и просто смирился.              — Повеселитесь! — кинула я и сорвалась с места.              — Без тебя будет сложно, — повторился Тоширо, глядя мне вслед.              Хихикнув, я вприпрыжку помчалась переодеваться. Цунаде за мной.              — Я присмотрю за ними, — услышала я усталый голос Какаши. — Мне не привыкать.              — Рассчитываем на вас, — хором ответили Тоширо и Итачи.              Я обернулась в последний раз и увидела, как Какаши медленно поднимает книгу, чтобы скрыть усмешку.              Деревянные гэта весело застучали по каменным ступеням подпольного игорного дома «Спящий карп». Я едва успевала за Цунаде, которая шла впереди, громко топая своими каблуками.              — Ня-ха-ха! Смотри-смотри, здесь даже табличка с карпом! Такая прелесть! — я подпрыгнула, пытаясь дотронуться до резной вывески.              — Замолчи, глупышка, — Цунаде резко прикрыла мне рот ладонью, но в её глазах искрилось веселье. — Здесь нужно вести себя тихо... как настоящие ниндзя-азартные игроки!              Мы скинули обувь у входа. Мои босые ноги сразу закопошились на прохладных татами.              — Ой-ой-ой! Какие мягкие циновки! — я перекатывалась с боку на бок, пока Цунаде не шлёпнула меня по заду.              — Прекрати озорничать! Хочешь, чтобы нас выгнали ещё до начала игры?              — Ня-ха-ха!              Старый крупье в поношенном синем кимоно пригласил нас к низкому столику. Его седые брови дёрнулись, когда он увидел Цунаде.              — О-ё-ё... Легендарная Неудачница удостоила нас чести...              — Заткнись, старик, и принеси саке! — Цунаде громко шлёпнула кошельком по столу. — Сегодня я тебя разорю!              Я уселась по-турецки, не в силах усидеть на месте:              — Ня-ха-ха!              — Сиди тихо и смотри, как играют профессионалы, — Цунаде уже налила себе первую чашечку.              Крупье ловко подбросил чёрные камни в фарфоровой чаше:              — Чёт или нечет, госпожа?              — Нечет! И добавь ставку, старый хрыч!              Камни звякнули, высыпаясь на поднос.              — Восемь — чёт. Мои соболезнования.              — ЧЁРТ! — Цунаде швырнула чашку об стену. — Это жульничество!              Я захихикала, прикрывая рот рукавом:              — Ня-ха-ха! Цунаде опять проиграла!              Я наблюдала, как её пальцы сжимают пиалу всё крепче с каждым проигрышем. К третьему часу её щёки порозовели, а движения стали размашистыми. Она уже не поправляла сползающее с плеча кимоно, не замечала, как бандиты за соседними столами переглядываются, предвкушая лёгкую добычу.              — Может, хватит, ня? — осторожно дотронулась я до её руки.              — Ни за что, — она вытерла рот тыльной стороной ладони и достала последнюю пачку купюр из выреза декольте.              Когда и эти деньги исчезли, я не выдержала.              — Я хочу! Я хочу! — мой голос прозвучал слишком весело, перекрывая гул толпы.              В зале наступила тишина. Все повернулись ко мне.              — О, малышка хочет попробовать? — хрипло засмеялся бандит с ножом за поясом.              Мой глаз дёрнулся от ненавистного слова, но я лишь положила на стол последнюю купюру.              Крупье скептически посмотрел на мои трясущиеся от возбуждения руки.              — Конечно-конечно! — я высыпала перед собой пачку денег. — Ставлю на... на... на ЧЁТ!              Камни полетели вверх, сверкая в тусклом свете фонарей.              — Шесть — чёт. Малышка выигрывает.              — Ей! — я подпрыгнула, чуть не опрокинув столик. — Снова чёт! И опять чёт! И ещё раз чёт!              Через сорок минут передо мной стояли три чемодана, набитые деньгами. Хозяин казино — толстый мужчина с пурпурным лицом — трясся от ярости.              — Вон отсюда! — он хрипел, вытирая пот со лба.              Мы вывалились на улицу, громко хохоча и спотыкаясь о собственные ноги. Где-то в темноте за нами наблюдал Какаши.              Цунаде, уже изрядно пьяная, хохотала, обнимая меня за плечи:              — Ты разорила их!              Я звонко расхохоталась, подбрасывая в воздух пачку банкнот:              — Ня-ха-ха! А теперь давай найдём ещё одно казино! Я сегодня неудержима! Ивагакуре падёт к нашим ногам, Хокаге-сама!              Мы в голос угрожающе расхохотались, заставив отшатнуться поражённых людей вокруг.              Ночь встретила нас тёплым ветерком и ароматом цветущих сакур. Я вела шатающуюся Цунаде к гостинице, её тяжёлая рука лежала на моём плече.              — Выпьем ещё! — она тыкала мне в бок бутылкой, и саке расплёскивалось на мою юкату.              — Мы уже достаточно выпили, — попыталась я вырвать бутылку, но она прижала её к груди, как ребёнка.              — Ты... слишком серьёзная! — Цунаде скривилась, пытаясь сохранить равновесие. — Выпей! — сунула мне бутылку, и я сделала очередной глоток, ощущая, как алкоголь разливается теплом по животу.              Но когда она потянулась за очередной порцией, её рука дрогнула, и я едва успела поймать её, прежде чем она упала на землю.              — Уф... — обхватила я её за талию, чувствуя, как её тело обмякло.              — Ты... хорошая девочка... — её шёпот был горячим у моего уха.              — Спи уже, — хихикнула я.              Поднимая её на руки, я неуловимо исчезла. Цунаде бурчала что-то несвязное, пока я несла её по тёмным улочкам к гостинице. Минуя холл и лестницу, я замерла, пытаясь сориентироваться по чакре.              В коридоре второго этажа из темноты возник силуэт.              — Дядя Какаши! — заликовала я.              Одной рукой он подхватил Цунаде, а второй погладил меня по голове.              — Вот-вот, хорошая девочка.              — Мр-р-ня-я! — я запрыгала на месте. — Хвали меня, хвали!              — Сама дорогу найдёшь? — уточнил он.              — Конечно-конечно! — закивала я.              Какаши лишь кивнул и вместе с Цунаде исчез.              Стоя в коридоре, я огляделась. Сконцентрировалась на сенсорном восприятии. Пройдя мимо пары номеров, я замерла, прислушиваясь к тишине. Кончики пальцев покалывали от избытка чакры — после сегодняшних игр энергия буквально переполняла меня. Стук в дерево прозвучал громче, чем я планировала.              Дверь распахнулась мгновенно. Тоширо стоял на пороге, его волосы слегка растрепались после ванны. Халат едва прикрывал торс, обнажая рельефные мышцы, на которых ещё блестели капли воды. В его бирюзовых глазах читалась смесь удивления и того самого хищного интереса, от которого у меня перехватывало дыхание.              — Как погуляли? — голос звучал низко, с лёгкой хрипотцой.              Я встряхнула головой, сбрасывая с волос пару прилипших лепестков сакуры.              — Ня-ха-ха-ха! Оставила их без единого рё! — злорадно сверкая глазами, расхохоталась я и сделала шаг к нему. Мои пальцы непроизвольно сжались в кулаки от возбуждения.              — Уверена? — серьёзно произнёс он. — Сама не выйдешь…              — Ой, я не поздно? — опомнилась я, заглядывая в его комнату и озираясь по сторонам.              — Тебе я всегда рад. Что-то случилось?              Тоширо не успел моргнуть, как я оказалась в сантиметре от его лица. Нагло ввалившись в комнату, я захлопнула дверь пяткой.              — Показывай руки! — мой голос зазвучал сладко, как мёд, но с металлическим оттенком приказа.              Его брови поползли вверх, но он скрестил руки на груди, отчего халат распахнулся ещё шире.              — Всё в порядке.              — Что-что? Извини, я тебя не слышу! — нарочито громко воскликнула я, и в следующий миг мир перевернулся.              Моя нога метнулась в подсечку, руки обхватили его плечи. Мы рухнули на кровать, и я очутилась сверху, коленями прижимая его локти к простыням.              — Упрямая какая... — его голос звучал терпеливо, но я заметила, как сжались его челюсти.              Я уже забралась на него, усевшись верхом. Его попытка освободить руки заставила меня скрипнуть зубами.              — Ещё и сопротивляешься, — его голос внезапно стал низким и опасным. — Дай моим рукам свободу, я с тобой такое сделаю...              Лёгкий холодок пробежал по спине, но я только оскалилась:              — Я вообще-то сильнее, — заявила я, но сердце предательски колотилось так громко, что, казалось, он слышит его.              Мои пальцы ловко задрали рукава его халата, обнажая сине-багровые гематомы на запястьях. Дыхание перехватило.              — Просто прекрасно, — прошипела я сквозь зубы, осторожно ощупывая опухшие места.              — Это пустяки, — он попытался опустить руки, но я резко прижала его плечи коленями.              Моя юката распахнулась, обнажая бёдра. Тоширо замер, его взгляд стал тяжёлым. Я сконцентрировалась, и руки озарились зелёным свечением.              — Просила же не отбивать подачи Цунаде и Сакуры-нян, — ворчала я, ощущая, как его чакра сливается с моей при исцелении.              — Ты — медик? — в его голосе прозвучало неподдельное удивление.              Я гордо подняла подбородок:              — Конечно! Моя наставница Цунаде — лучший в мире медик!              Когда свечение угасло, он медленно согнул запястье, проверяя.              — Вот и всё! — небрежно объявила я, осматривая зажившие руки.              Воздух между нами внезапно изменился — стал густым, обжигающим, наполненным электрическим напряжением. Я почувствовала, как по моей коже пробежали крошечные искры, когда его бирюзовые глаза потемнели. Зрачки расширились, поглотив радужку, а в их глубине загорелся тот самый опасный блеск, от которого у меня перехватило дыхание и сердце забилось так сильно, что звон в ушах заглушил все другие звуки.              — Погладить тебя, киса? В благодарность... — Его командный голос, обычно такой чёткий и звонкий, теперь звучал низко, почти хрипло, с бархатистыми нотками, которые заставляли живот сжиматься от сладкого предвкушения. Каждое слово будто осязаемо скользило по моей коже, оставляя за собой мурашки.              «Божечки-кошечки, он так близко...»              Моё сердце колотилось так громко, что, казалось, он слышит его. От предвкушения глаза засияли. Я не смогла сдержать довольный вздох и кивнула, даже не пытаясь скрыть восторг.              В следующий момент сильные руки обхватили мои бёдра, и я оказалась на спине, чувствуя под собой мягкость матраса. Его ладонь медленно, с нарочитой небрежностью, пробралась мою юкату. Контраст между его прохладными пальцами и моим пылающим телом заставил меня резко вдохнуть, а живот предательски вздрогнул. Холодные пальцы надавили на тонкую ткань между сжатых бёдер.              «Значит, это был не сон», — пронеслось у меня в голове, когда его губы коснулись уха.              — Вспомнила? — шёпот щекотал чувствительную кожу уха, а зубы слегка сжали мочку, заставив всё моё тело содрогнуться в ответ.              Я не могла выдавить ни звука — только кивнула, чувствуя, как щёки пылают, а между ног становится влажно. Его пальцы, такие ловкие и уверенные, скользили под тонкой тканью по моей горячей коже с хищной медлительностью.              «Он знает... Знает, как я реагирую на каждое его прикосновение...»              Моё тело отреагировало мгновенно, между бёдер появилась предательская пульсация, выдав возбуждение. Он не спешил. Когда его пальцы нашли нужное место, я закусила губу и стыдливо зажмурилась. Пальцы двигались методично, изучая каждую мою реакцию. Я прикрыла рот дрожащей ладонью, пытаясь сдержать стоны. Тело уже предательски выгибалось навстречу его ладони, полностью игнорируя все попытки сохранить хоть каплю самообладания. Бёдра сами раздвинулись, ища большего контакта.              — Вот так... Моя хорошая... — прошептал он, и от этих слов внутри всё сжалось.              «Нет, так нельзя... Он же...»              Но мысли рассыпались, когда его палец провёл вдоль, собрав влагу. Спина выгнулась сама собой, мои пальцы вцепились в простыню.              — Можешь не сдерживаться, — его губы коснулись того места на шее, которое всегда сводило меня с ума. — Я жених твой, женщина. Нам не нужно прятаться.              Он прикусил нежную кожу, и я вздрогнула, услышав его довольный смешок.              «Он наслаждается этим...»              Пальцы продолжали свои медленные, выверенные движения. Тоширо гладил, проницательно наблюдая, как я жалобно хмурюсь, постанываю, пытаясь сдерживаться.              — Ты так мило морщишь носик... — Голос его стал гуще, пальцы — настойчивее. — Зачем терпеть? Хочу слышать тебя.              И, как будто в подтверждение своих слов, он прикусил чувствительную кожу шеи. Я закусила губу, чувствуя, как восторженная дрожь пробегает по животу. Он заметил — и усмехнулся. Довольный. Он знал, что делает, и наслаждался моей податливостью.              — М-м... — вырвалось у меня.              «Он специально нашёл это место... знает, что я там...» И я позволила себе постанывать громче, свободнее. Он продолжал водить пальцами, медленно — то усиливая давление, то едва касаясь, доводя до грани безумия, довольствуясь моей реакцией.              — Моя умница... Послушная... — Он хвалил меня за каждый стон, за каждый вздох, и от этого внутри всё трепетало и сжималось ещё сильнее.              Когда его губы снова нашли то чувствительное место на моей шее, все мысли смешались в один горячий комок.              — Тоширо... — сорвалось с губ, мой голос звучал чужим, хриплым и разбитым, но это только раззадорило его когда его зубы слегка сжали кожу под ухом.              «Нет-нет-нет! Это прозвучало слишком... слишком...»              Я тут же пожалела об этой слабости, но он только ответил низким смешком, и этот тёплый, густой звук заставил меня восхищённо затрепетать.              Я беспокойно заёрзала, пытаясь ускорить его движения, но он твёрдо удерживал моё бедро. Чувствовала, как внутри всё сжимается в сладком предвкушении, а мышцы живота непроизвольно напрягаются.              — Терпи, — приказал он, но в голосе слышалась нежность. — Ещё недостаточно.              Я застонала, выгибаясь, когда он начал этот невыносимо медленный ритуал — круговые движения, лёгкие нажатия, едва уловимые касания. Он сводил меня с ума...              Каждый нерв в теле кричал, требуя большего, но он продолжал эту пытку, наблюдая, как я корчусь под ним. Его пальцы обжигали кожу, хотя всегда были прохладными.              Когда он приподнял мой подбородок, заставив встретиться взглядами, его глаза светились тем самым хищным любопытством, а губы слегка растянулись в ухмылке, которая всегда сводила меня с ума.              — Поцеловать тебя, Араси-чан? — Моё имя на его губах прозвучало как заклинание. Голос отозвался низко, почти вкрадчиво, но в нём чувствовалась твёрдая уверенность.              «Он прекрасно знает ответ. Чёрт, он чувствует моё желание раньше, чем я сама его осознаю...»              Моё сердце бешено колотилось, а щёки пылали. Я нерешительно кивнула, не доверяя своему голосу. Он не заставил ждать, захватив мои губы в поцелуй, такой же властный и требовательный, как всё, что он делал. Его язык повторил те же движения, что и пальцы, и я почувствовала, как тело отзывается, ощутимо подрагивая. Я впитывала его вкус — свежий, с лёгкой мятной ноткой, чувствуя, как теряю контроль.              — Нравится? — Он не ждал ответа, снова захватывая мои губы.              «Нет, я больше не могу... Ненавижу себя за это. Ненавижу, что он не ждёт ответа. Ненавижу, что мне это...»              Его рука вцепилась в мои волосы — властная, но нежная. Он уже понял, как мне нравится, когда чуть больно... В тот момент я поняла — сопротивляться бесполезно.              «Я тону. И... и не хочу всплывать...»              Его поцелуй оборвал мысли.              Я вцепилась в его плечи, чувствуя, как под юкатой предательски нагревается кожа. И я потеряла контроль — его пальцы двигались так уверенно, так идеально, так точно, что моё тело вздрогнуло, выгибаясь, а из горла сорвался высокий, сдавленный стон. Я рухнула, беспомощная, обессиленная и перевозбуждённая.              Когда он наконец отпустил меня, я лежала, тяжело дыша, с пылающими щеками и пустой головой.              — Мне продолжить? — спросил он, рассматривая меня с восхищением.              Жалобно хмурясь, я мотнула головой.              Тоширо аккуратно поправил мою юкату, и я заметила, как слегка дрожат его пальцы. Он улыбнулся, довольный, погладил моё бедро. Но самое удивительное было в его глазах. В них читалось не торжество, а какое-то странное облегчение. Как будто он ждал этого момента гораздо дольше, чем я могла предположить.              Тоширо бережно подхватил меня на руки, его пальцы слегка впились в мои бёдра сквозь тонкую ткань юкаты.              — Я ведь не врал, — его голос вибрировал от сдерживаемого смешка, дыхание касалось моей щеки.              — Ты никогда не врал, — я прикрыла веки, позволяя голове упасть ему на плечо. — Только мастерски хитрил.              Дверь моей комнаты распахнулась ровно в тот момент, когда мы приблизились — будто сам воздух расступился перед нами.              На пороге стоял Итачи, его чёрные глаза медленно скользнули с моего раскрасневшегося лица на Тоширо, задерживаясь на месте, где его пальцы всё ещё касались моей кожи.              — Вслух не спросишь? — усмехнулся Тоширо, передавая меня с такой осторожностью, будто я была хрупким фарфоровым изделием.              Итачи молча принял меня в свои объятия, и это казалось настолько естественным, будто так и должно было быть. Его руки обхватили меня крепко, но нежно, прижимая к груди, где я ощутила ровный стук его сердца.              — Спокойной ночи, — небрежно бросил Тоширо, удаляясь.              Итачи понёс меня в ванную, его дыхание ровное, но я чувствовала, как напряжены его мышцы под моими пальцами.              — Купаться? — его голос прозвучал низко, когда он почувствовал, как моё тело обмякло в его объятиях.              — Угу... Тоширо меня... погладил, — прошептала я, уткнувшись пылающим лицом в его плечо. Знакомый запах, присущий только ему, заполнил мои лёгкие.              Он лишь кивнул, как будто это было самой обычной вещью на свете, и опустил меня на край ванны. Его пальцы развязывали пояс моей юкаты с методичной неторопливостью, будто разворачивали драгоценный дар.              Вода оказалась почти обжигающе горячей — блаженный контраст после прохладных пальцев Тоширо. Итачи мыл меня с почти ритуальной бережностью, его руки нежно скользили по моей коже.              — Приласкать тебя хочу, — вырвалось у меня, когда мои глаза встретились с его тёмными, бездонными.              Его губы коснулись моего мокрого плеча, а голос прозвучал тихо, но с той непоколебимой уверенностью, которая всегда сводила меня с ума:              — Я весь твой.              Я впилась зубами в основание его шеи, оставляя метку. Ногти прочертили алые линии вдоль позвоночника, заставив его резко вдохнуть. Но он лишь крепче прижал меня к себе.              Прикусив его нижнюю губу, заставив приоткрыть рот, я тут же углубила поцелуй, исследуя языком каждую неровность его нёба. Ладони скользили вниз по его мокрому телу, оставляя царапины на животе.              Кафель холодил колени, но я почти не чувствовала этого — всё моё внимание было приковано к Итачи. Его обычно непроницаемые чёрные глаза теперь горели тёмным огнём, следя за каждым моим движением.              Я медленно провела языком по его ключице, ощущая, как под кожей дрожат мышцы. Моё горячее дыхание обжигало влажную кожу, когда я погрузила зубы в место, где шея переходит в плечо — ровно настолько, чтобы заставить его резко вдохнуть сквозь сжатые зубы.              — Араси... — моё имя на его губах звучало как молитва.              Ногти вонзились в его упругие грудные мышцы, оставляя алые полосы на коже, когда я приподнялась, чтобы поймать его губы. Поцелуй получился глубоким, влажным, с привкусом крови — я специально прикусила его нижнюю губу, а теперь вылизывала ранку, тихонько мурлыча от удовольствия.              Ладонь скользнула вниз по его животу, оставляя царапины на напряженных мышцах пресса. Я впилась зубами в его сосок, сначала вылизав, затем снова кусая — до тех пор, пока его пальцы не обхватили мои бёдра, сильно прижимая к себе.              Я чувствовала, как его член пульсирует у моего живота. От этого знания по спине пробежали мурашки. Ногти впились в его пресс, оставляя полумесяцы на влажной коже.              — Ты такой... красивый... — слова вырывались между поцелуями, пока я вылизывала капли воды с его живота, чувствуя, как дрожат его мышцы. — С ума меня сводишь... Дурак...              Итачи не торопил. Его ладонь скользила по моей спине, то усиливая, то ослабляя нажим. Когда я опустилась ниже, его пальцы вцепились в мои волосы, но не толкали — просто чувствовали.              Я посмотрела вверх, встречая его взгляд. В его глазах читалось столько терпения и... голода. Такого знакомого, такого моего.              Моя миниатюрная ладонь скользнула по его напряжённому члену, обхватывая с осторожной жадностью. Такой тёплый... такой живой под пальцами... Я приоткрыла рот, выпуская горячий выдох на его кожу — и тут же почувствовала, как его бёдра дёрнулись в ответ. Мой язык медленно провёл снизу вверх, вырисовывая каждую выпуклость, каждую нервную нить. Щёки горели, а в животе свело от возбуждения.              Когда губы сжались вокруг него, Итачи резко вдохнул — этот звук заставил меня сжаться внутри. Хотелось слышать ещё... хотелось, чтобы он… Ногти врезались в его бедро, оставляя алые дорожки. Его стон, низкий и сдавленный, прозвучал как самая сладкая похвала.              — Умница, Араси…              Я вся задрожала от этих слов. Этого было достаточно, чтобы между моих ног пульсировало в такт сердцу. Я взяла его глубже, чувствуя, как горло сопротивляется, но так хочется, чтобы он… Я ускорилась, чувствуя, как он пульсирует на моём языке.              Его пальцы вошли в меня внезапно, но без боли — будто всегда должны были там быть. Он знал... знал точно, как я... Тело само задвигалось на его руке, стремясь к тому ритму, что сводил с ума.              — Не останавливайся... — его голос звучал хрипло.              Когда он вдруг толкнулся глубже, слёзы брызнули из моих глаз. Но вместо паники — новая волна жара, заставившая сжаться вокруг его пальцев.              — Хорошо справляешься...              Эти слова обожгли сильнее любого прикосновения. Моя ладонь скользнула по его бедру, надавливая на кожу, оставляя алые борозды ногтями. Итачи шумно выдохнул.              Я взяла его член глубже в рот, помогая себе ладонью, чувствуя, как он напрягается. Вмещала его медленно и старалась глубоко. Принялась мягко скользить снизу вверх, то ускоряясь, то замедляясь, с жадностью ощущая, как напрягается подо мной его тело. Я держала его член внутри, ртом лаская, облизывая.              Он заметно подрагивал от напряжения, и это заставляло меня двигаться ещё усерднее. Его стоны, обычно такие редкие, теперь звучали часто. Я ускорилась, чувствуя его пульсацию.              Увлеклась, не заметив, как сбилось моё дыхание. Выпустила его член изо рта, высунула язык, шумно и часто дыша. Мои губы были влажными, а тело дрожало, желая ласки.              Чувствуя, как между бёдер скользит влага, я приподнялась, чтобы сесть сверху. Он тут же помог — крепкие руки обхватили мои бёдра, опуская на себя медленно, почти мучительно неторопливо. Я застонала, когда он вошёл, и вцепилась ногтями в его плечи, не в силах сдержать дрожь. На мгновение замерла, привыкая к тому, как он заполняет меня, растягивает, заставляет каждый мускул внутри сжаться в ответ.              Его ладони скользили по моей спине, горячие и твёрдые, а губы обжигали шею прерывистыми поцелуями. Дыхание, которое он выдыхал мне на кожу, было неровным — так же, как моё. Каждое движение, каждый вдох, каждое прикосновение казались одновременно и слишком резкими, и недостаточно сильными.              — Ты... вся дрожишь... — он прошептал это между поцелуями, и я лишь бессильно кивнула. Я сама задвигалась медленно и плавно, дрожа всем телом.              Каждое движение вырывало стон — и у него, и у меня. Этот звук... эта дрожь в его всегда уверенных руках... Ничто не могло сравниться с тем, как его безупречный контроль давал трещину.              Когда его пальцы нашли ту самую точку, меня пронзило. Я вцепилась в его плечи, чувствуя, как волны наслаждения накатывают снова и снова, а он...              Он смотрел. Его чёрные глаза впитывали каждую мою судорогу, каждый вздох — будто хотел запомнить именно такую меня: растрёпанную, беззащитную, полностью его.              И когда наконец его тело напряглось, когда он вошёл в меня до предела со сдавленным стоном, я поняла — он тоже потерял контроль.              Воздух рвался в мои лёгкие короткими, прерывистыми глотками. Итачи сделал ещё несколько глубоких толчков, будто проверяя свои ощущения, затем замер, прижав меня к себе так сильно, что я почувствовала, как дрожат его обычно такие твёрдые мышцы.              Мой взгляд, ещё мутный от удовольствия, медленно сфокусировался на его лице. В его обычно непроницаемых глазах читалась уязвимость, которую он позволял показывать только мне. Сияя от восхищения, я с любопытством загляделась на него.              Позже, когда он смывал с нас пену, его движения были удивительно нежны. Завернув меня в полотенце, он бережно перенёс на кровать, где притянул к себе, и его губы коснулись моего лба в поцелуе, который говорил больше, чем любые слова.              Я измотано закрыла глаза, чувствуя, как его сердце бьётся под моей щекой.