Глава 27. Спасение
19 мая 2025 г., 13:02
5 июня
В замке. Комната пыток. Ледяной камень пола впивался в шерсть, когда сознание вернулось ко мне от очередного удара. Каждый вдох обжигал лёгкие спёртым воздухом, пропитанным железным запахом крови, едким потом и чем-то сладковато-гнилым – как будто в углу уже давно лежало неубранное тело. Или это пахло от меня? Я лежала, прижавшись к холодному полу, и чувствовала, как по моим бокам стекают тёплые струйки крови, слипая чёрную шерсть в колтуны. Захотелось сесть в кипяток, чтобы не испытывать эту липкость и грязь под кожей. — Ты всё молчишь, — Игараси прошипел эти слова прямо в моё ухо, и его дыхание, пахнущее медью, заставило меня невольно сморщиться, дёрнув усами. Лезвие куная скользнуло по спине, оставляя за собой жгучую полосу боли. Я втянула голову в плечи, но не зашипела. Одной рукой он обхватил мою кошачью голову, и я почувствовала, как его пальцы впиваются в шерсть, сжимая всё сильнее. Пальцы сдавили череп так, что в висках застучало. Позвонки затрещали под его хваткой, и в глазах потемнело от боли. — Твои слёзы могут исцелять... Хочешь жить? Вернись в своё соблазнительное тело, Юко-чан. Голос его лился, как патока, но я знала — под этой сладостью скрывался яд. Я зажмурилась, пытаясь отгородиться от этого кошмара, но тело вдруг содрогнулось в судороге. Хрупкая кошачья шея не выдерживала неумолимой давящей хватки. «Не хочу... умирать...» Хруст костей оглушительно громким эхом отдался в черепе. Шерсть сменилась голой кожей, когти — дрожащими пальцами. Я снова стала человеком. Окровавленным, измождённым, но всё ещё способным сжать кулаки. — Наконец-то, — его ухмылка растянулась, обнажая зубы. В глазах вспыхнуло то самое мерзкое торжество, от которого сводило желудок. Я поняла. Он хотел не просто мои глаза. Он хотел моих детей. — Вот молодец! — ласково провёл он пальцами по моей шее. Его прикосновение было отвратительным, как прикосновение паука. — Роди мне ребёнка — и я отпущу тебя. Ложь. Губы сами собой искривились в оскал. «Убью!» В последний момент, когда боль разорвала сознание на клочья, я собрала всю ярость, всю ненависть, копившуюся за время пыток. Мои ноги, всё ещё сохранявшие кошачью гибкость, резко сжали его горло. Когти впились в кожу, оставляя кровавые полосы. Я чувствовала, как его кадык хрустнул под моим напором, как его дыхание стало хриплым и прерывистым. «Сдохни!» — хотелось закричать, но из горла вырвался лишь хриплый стон. Его пальцы впились в мои бёдра, ногти разрывали кожу, но я лишь сильнее сжала ноги, чувствуя, как его лицо багровеет. В глазах Игараси мелькнуло нечто новое — испуг. Он закашлялся, брызги слюны попали мне на лицо. Его ладонь ударила по моей голове, звон в ушах, мир поплыл. Но я не отпускала. Не могла отпустить. «Мои антитела ещё не приспособились к блокатору? Моя чакра…» — в ужасе промелькнула мысль. — Ты... мелкая... сучка... — он хрипел, его пальцы нашли мою шею. Воздух перекрыло. Чёрные точки поплыли перед глазами. Но я сжала бёдра ещё сильнее, чувствуя, как его тело дёргается в агонии. Мы оба тонули в этом отчаянии. Его пальцы дрожали на моей коже. Я видела, как его зрачки расширяются от нехватки кислорода. Так близко. Так страшно близко к победе… Из его глаз полились слёзы. Порезы от моих ногтей на его лице начали моментально заживать. Меня пронзило осознание. «Мой глаз его исцеляет...» Но потом — удар. Оглушающий, смачный, с хрустом. Мир взорвался болью. Когда сознание вернулось, я уже лежала на полу, сдавленная его весом. Он нависал надо мной, прижимая коленом мои бёдра, не давая пошевелиться. Я извивалась, пыталась вырваться, но его пальцы впились в кожу, оставляя синяки. Его взгляд... Боже, этот взгляд. Не ярость. Не злость. Вожделение. Нет... голод. Животный, ненасытный. — ...восхитительная... — он прошептал, и от этих слов по коже побежали ледяные мурашки. Его пальцы скользнули по моему животу, и я поняла — это не просто угроза. Это обещание. И где-то в глубине, под слоями боли и ужаса, я впервые по-настоящему испугалась. — Ты такая дерзкая! — Его голос дрожал, срываясь на хрип. — Я буду заполнять тебя спермой, пока... Дверь с грохотом распахнулась, впуская в комнату поток свежего воздуха. В проёме, задыхаясь, замер Акио. Его обычно безупречный вид был нарушен — светлые волосы растрёпаны, на лбу выступил пот. — Сёдзе! Он застыл, его голубые глаза расширились при виде нас. — Господи, что ты творишь? Она ещё ребёнок! Игараси медленно повернул голову, как змея, замечающая добычу. — Что тебя беспокоит, Акио-кун? — Его голос стал опасным, как лезвие, прижатое к горлу. — Я же сказал не приходить. — Нас... на нас напали! — Акио сделал шаг вперёд, его пальцы судорожно сжались. «Они пришли!» — меня затрясло от облегчения, я едва не расхохоталась. — Мальчик-капитан и шиноби… — пояснил Акио. На мгновение в комнате повисла тишина. «Тоширо! — заликовала я. Замерла, когда холодок предположения промчался по пояснице. — А Итачи?..» Потом Игараси резко развернулся ко мне. В его глазах вспыхнуло что-то дикое. — Ты... — Он схватил первый попавшийся обломок стола. — Тогда... Дерево с хрустом вошло мне в колено. Я не закричала. Не сразу. Сначала был только шок — белый, обжигающий, выжигающий все мысли. Потом боль накрыла волной, и я взвыла, скрючившись, цепляясь руками за окровавленное колено. Но он не остановился. Его пальцы впились в моё горло. — Нет! Сейчас не время! — Акио бросился вперёд. Но было уже поздно. Игараси вырвал мой левый глаз и уже отшвырнул меня в сторону, как сломанную игрушку. Тьма. Абсолютная, всепоглощающая тьма. Я рухнула на пол, чувствуя, как кровь стекает по лицу, а мир вокруг превратился в хаос боли и темноты. Я кричала, но звук тонул в хрипах, в кровавых пузырях на губах. Где-то в этой тьме, сквозь боль, я видела их. Единственное, что удерживало меня от отчаяния. Тоширо. Итачи. Он заплатит за всё. Замок Игараси. Глухие коридоры. Хината внезапно замерла, будто наткнулась на невидимую стену. Её пальцы судорожно впились в каменную кладку, когда по затхлому воздуху разнёсся крик — пронзительный, животный, наполненный такой болью, что по спине побежали ледяные мурашки. — Мы... мы уже близко? — Сакура сглотнула так громко, что это прозвучало почти как выстрел в гробовой тишине. Её пальцы нервно теребили край перчатки. Хината не ответила. Она резко рванула в сторону, втолкнув всех в какую-то каморку. Дверь захлопнулась с глухим стуком, и на мгновение всех поглотила абсолютная тьма. — Это он, — Бентен взобралась на плечо Хинаты, её крошечное тельце дрожало. — Ни звука. Сквозь толстые стены доносились шаги. Медленные. Размеренные. Как будто кто-то не шёл, а вышагивал, наслаждаясь каждым шагом. — ...Сёдзе, тебе сейчас нельзя... — голос Акио звучал странно — одновременно умоляюще и покорно. — Я уже убедился, — усмехнувшись, возразил тот. — Так что мне не нужно бездействовать. Бентен неосознанно выпустила когти, впиваясь в ткань куртки Хинаты. — Ей нужна помощь, я... — Нет. — Ледяное слово перерезало воздух как лезвие. — Сейчас ты займёшься моим глазом. Шаги затихли. В коридоре воцарилась звенящая тишина. — А-чан... в конце коридора, — тихо выдохнула Хината. Её Бьякуган бешено пульсировал, вены на висках вздулись. Они двинулись вперёд, прижимаясь к стенам. Каждый шорох одежды казался оглушительно громким. Наконец перед ними возникла массивная дверь. — Заперто, — Суйгецу дёрнул ручку. Сакура вопросительно взглянула на Хинату. — Поблизости никого нет, — доложила она. Сакура молча протянула руку. Металл скрипел, трещал — и вдруг ручка с грохотом осталась у неё в ладони. Дверь с жутким скрежетом приоткрылась. — Не буду пожимать тебе руку, — буркнул Суйгецу, но его обычная насмешливость звучала фальшиво. — А-чан... — Хината ахнула, прикрыв рот ладонью. Комната была залита кровью. На стенах, на полу, даже на потолке — везде её брызги складывались в жуткий узор. И в центре этого ада... Комната пыток. Тьма. Густая, липкая, как смола, затягивающая сознание. Я висела, чувствуя, как моя кровь медленно капает и растекается по полу. Каждый вдох раздирал лёгкие. — Госпожа! — Где-то вдали раздался тонкий, дрожащий голос. «Бентен...» Кто-то бросился ко мне. Руки — тёплые, дрожащие — коснулись моей шеи. — Араси-сан? «Сакура...» Я попыталась открыть глаза, но смогла... их не было. Только пульсирующая, жгучая пустота. — Без сознания, — сказала Сакура, но её голос звучал так далеко, будто доносился из-под толстого слоя воды. «Нет... я здесь...» Кто-то замер в дверях. — Что за чёрт... — голос Суйгецу, обычно такой насмешливый, теперь был плоским, пустым. — Даже Орочимару не опускался до такого... Я не чувствовала ног. Руки онемели, будто их отрезали. Голова гудела, словно в неё вбили гвоздь. Но сквозь этот туман доносились голоса. — Карин, Хината, я сниму кандалы, остановите кровь и перевяжите раны. Сакура. Её голос был твёрдым, без дрожи. Шаги. Чьё-то осторожное прикосновение к моим ногам. Я не могла пошевелиться, но кожей ощущала их страх — они боялись даже дышать рядом со мной. Щелчок. Металл разжался, и в искалеченные щиколотки хлынула новая волна боли. Я не закричала. «Они испугаются… Нужно просто потерпеть… Ещё немного потерпеть…» — Теперь руки. Кто-то придержал моё тело, пока Сакура ломала оковы. Потом — мягкая ткань под спиной. Суйгецу. Он уложил меня на свой плащ, и я почувствовала, как свежая кровь растекается по бинтам. — Колено. Тихий шёпот Карин: — Она не шевелится. Я хотела ответить, но тело не слушалось. Пока Сакура не коснулась этого — палки, торчащей из колена. Боль ударила, как молния. Сознание вернулось в одно мгновение, и я дёрнулась, заскрежетав зубами. — Араси-сан! Это я — Сакура. Успокойтесь! Но я не могла успокоиться. Всё горело. Всё рвалось изнутри. — Ужас! — Карин закрыла рот ладонью. Я сжала зубы и прошипела: — Выта… щите… Вытащите её… Суйгецу сменил Хинату, его пальцы дрожали, когда он держал ногу. — Держите здесь и здесь. Прикосновения. Давление. И потом — резкий рывок. Кость хрустнула, плоть разорвалась, и я закричала. Нечеловечески. Глухо. — Я не смогу сейчас вытащить все щепки. Сакура говорила тихо, но я слышала. Слышала и понимала: это ещё не конец. А значит — будет ещё больнее. — К чёрту... осколки... — едва слышно выдавила я. — «ВС» всё исцелят... Сознание поплыло. Перед замком. Тени сгущались, будто сама тьма сжимала кулаки вокруг этого проклятого места. Ветер выл, как загнанный зверь, разнося по округе запах крови и пепла. И тогда — из самого мрака, из пустоты — возник он. Игараси. Он материализовался перед Тоширо внезапно, словно кошмар, вырвавшийся из глубин сознания. Его губы медленно растянулись в оскале, обнажая зубы, острые, как клинки. — Жив ещё, мальчишка? — прошипел он, и его голос, словно скрежет металла по камню, заставил воздух содрогнуться. Тоширо почувствовал, как по спине пробежал ледяной холод. Но он не дрогнул. Лишь стиснул кулаки, ощущая, как лёд сжимается вокруг его пальцев. — Наконец-то… — выдохнул он, и в этом шёпоте слышалось нечто большее, чем просто усталость. Это был вызов. Его взгляд на мгновение скользнул к Рангику. Она стояла, как изваяние, её волосы трепетали на ветру. Почти незаметно, с грацией хищницы, она освободила катану, и сталь запела, выходя из ножен. Итачи, неподвижный, как сама смерть, уставился в лицо Игараси. Его тёмные глаза, полные бездонной глубины, казалось, видели насквозь. — Нравятся? — спросил Игараси, и в его голосе звенела ядовитая насмешка. Глаза, фиолетовые, как бездна, сверкали холодным безумием. Он медленно провёл пальцем по своему лицу, словно любуясь реакцией. — Они прекрасны! Её глаза… Он умышленно замолчал, наслаждаясь тем, как Тоширо и Итачи напряглись. А затем — рассмеялся. Его смех был как гром среди ясного неба, как рёв зверя, сорвавшегося с цепи. — Ублюдок, я тебя прикончу! — рыкнул Тоширо, и его голос прокатился грозовым раскатом. Саске, стоявший рядом, лишь холодно сузил глаза. — Глаза? — переспросил он, и в его тоне слышалось нечто опасное. Один из клонов Наруто вдруг задрожал. Его лицо исказилось яростью, глаза загорелись адским пламенем. — Скотина! Он рванулся вперёд, но прежде чем его кулак достиг цели, тело клона растворилось в клубах дыма. — Я не позволю тебе, парнишка, — сухо бросил Акио, вставая плечом к плечу с Игараси. Его голос звучал, как скрип двери в заброшенном доме. — Ублюдок! Из-за тебя Араси! — завопил Наруто, и в его крике слышалось отчаяние. — Араси-чан будет в порядке, — спокойно, почти безэмоционально, ответил кондитер. Тишина повисла в воздухе, густая, как смог. — Мне не нравится это имя… оно моё, — прошептал Игараси, и его улыбка стала ещё шире. — Верните госпожу, — произнёс Итачи. Его голос был тихим, но в нём звучала сталь. Саске и оставшиеся клоны Наруто обменялись недоумёнными взглядами. — Юко-чан? Она моя и ещё нужна мне, — проворчал Игараси, медленно вытаскивая катану. Лезвие блеснуло в тусклом свете, как клык демона. — А вы все сдохнете здесь, шелупонь. Итачи моргнул. И мир вокруг Игараси рухнул. Он очутился в пустоте, где не было ничего, кроме пламени. Его руки горели, плоть пузырилась и обугливалась. — Надоедливый клоп… — прошипел он сквозь стиснутые зубы. Но даже сквозь боль его губы дрожали в улыбке. Слёзы катились по щекам, оставляя мокрые дорожки, но это были не слёзы страха. Это были слёзы восторга. Итачи едва успел отпрыгнуть, когда Игараси, вырвавшись из гендзюцу, обрушил на него удар. Но Тоширо уже был там. Их клинки скрестились с оглушительным звоном, искры осыпались, как звёзды. — Я изрублю тебя на куски! — проревел Тоширо, и его голос слился с рёвом ветра. — С этими глазами… — хихикнул Игараси, и в его взгляде читалось безумие. Но прежде чем он успел продолжить, сталь пронзила его грудь. — У нас нет на тебя времени, — холодно произнёс Саске, стоя за его спиной. Игараси лишь рассмеялся, сплюнув кровь. — Глупый мальчишка… Он шагнул вперёд, и меч вышел из его тела с ужасающим звуком. Итачи и Тоширо не сводили с него глаз. — Сё-чан? — позвал Акио, и в его голосе впервые прозвучала тревога. — Вы, детишки, видимо, не в курсе… — Игараси медленно распахнул косоде, обнажая торс. — Насколько она сильна… Тоширо стиснул зубы. Рана затягивалась прямо на глазах, плоть срасталась, будто её и не было. — Бесполезно! — завопил Игараси, и его смех эхом разнёсся по округе. — Тогда я отрублю тебе башку, — прошипел Тоширо, поднимая клинок. — Ха-хо? — Игараси развернулся, и их мечи вновь сошлись в смертельном танце. — Попробуй! И в этот миг стало ясно — битва только начинается. Комната пыток. — Араси-сан! Голос Сакуры прорвал туман в моей голове. Я нехотя пришла в себя, ощущая, как каменный пол подо мной впитывает жар из моих ран. Шевельнулась — и тут же застонала. Каждая мышца горела, будто кто-то влил мне в жилы расплавленный металл. — Сюда кто-то приближается, — прошептала Бентен, её голос был напряжённым. — Этим займусь я, — бросил Суйгецу. — Я помогу! — не раздумывая, рванулась за ним Хината. — Если сюда зайдут, я ничем не помогу… — Карин сжала кулаки, её голос дрожал. Её дыхание было частым, неровным. — Не зайдут. Хината сильная, она справится, — Сакура говорила твёрдо, когда она накладывала очередную повязку на моё бедро. — Итачи?.. — моё горло скрипело, как ржавая дверная петля. Я закашлялась, и во рту снова появился привкус крови. — Итачи-сан здесь, — быстро ответила Харуно, её пальцы ловко перевязывали глубокую рану на моей груди. — Отвлекает внимание снаружи. — Он жив… — я не сдержала слёз. Они текли по моим щекам, смешиваясь с пылью и кровью. «Неужели правда? Они оба в порядке… и пришли за мной...» — Да, — коротко кивнула Сакура, вытаскивая из моего бедра застрявший кунай. Боль пронзила меня, будто раскалённый клинок. — Кровь остановилась, — удивлённо пробормотала Карин, наверное разглядывая мою окровавленную глазницу. Она явно не ожидала, что я способна на такое. — Перевяжи, — сухо приказала Харуно, протягивая ей бинты. «Больно…» — я стиснула зубы так сильно, что казалось, они вот-вот треснут. Сакура вправила открытый перелом на моей руке, и белая вспышка боли на мгновение ослепила меня. — Пальцы тоже сломаны, — Карин хрипела, будто сама почувствовала мою боль. — Чтобы… не сложила печати, — прошипела я, чувствуя, как ненависть снова поднимается в груди, горячая и ядовитая. «Скотина! Сволочь! Мразь! Ненавижу! Убью эту тварь!» — Простите! — Сакура извинилась, вправляя мои пальцы. Её руки оставались твёрдыми. — Это становится небезопасно, — Бентен нервно засуетилась. «Больно…» — я обмякла, чувствуя, как силы покидают меня. — Нет, прошу вас, мы почти закончили! — умоляюще настояла Сакура. — Вывихнуты обе руки, пара неглубоких ран и мелкие порезы. Осталось совсем немного, — Карин вздохнула и вдруг резко втянула воздух, увидев что-то. — Вот чёрт! Пальцы… — Они… почти отросли, — я горько усмехнулась, чувствуя, как новые ткани уже начинают восстанавливаться. Но боль никуда не делась. Девушки продолжили работать, их руки двигались быстро, точно, но я уже почти не чувствовала их прикосновений. Только холод. Только тьму перед глазами. И тихую, яростную мысль: «Убью…» Перед замком. Ветер взвыл, будто сама преисподняя разверзла свои врата. Тоширо и Саске двинулись вперёд в идеальной синхронности — два клинка, две тени, слившиеся в смертельном порыве. Клинок Тоширо взметнулся вверх, оставляя за собой искрящийся шлейф инея. Лезвие обрушилось вниз с такой силой, что воздух трещал от холода, но Игараси лишь усмехнулся, парируя удар с невозмутимой лёгкостью. — Малыш, ты слишком медленный! — его голос звучал почти скучающе. — Я бывший четвёртый офицер одиннадцатого отряда. Сильнейшего в Готей 13! Тоширо не отступал. Его атаки становились всё яростнее, каждый удар сопровождался взрывом ледяных осколков, вгрызающимися в его тело. Земля под ногами Игараси трескалась от силы натиска. Саске исчез — и появился за спиной врага, его клинок сверкнул в лунном свете, объятый вихрем синего электричества. — Чидори: Катана! Молния, обвившая меч, пронзила воздух с рёвом тысячи птиц. Игараси едва успел увернуться, но разряд всё же опалил его плечо, оставив дымящуюся рану. — Ах ты, сучёнок… — прошипел он, но тут же вынужден был отпрыгнуть назад. Итачи стоял в стороне, его Шаринган пылал кровавым светом. Подгадав момент, он погрузил Игараси в гендзюцу, заставив замереть на месте. Тоширо тут же рванул вперёд. Лезвие его Хьёринмару блеснуло, направляясь к шее противника. Удар. Сталь вонзилась в плоть, кровь брызнула на снег. Но голова не слетела. Игараси скривился, но не закричал — лишь стиснул зубы и резко отпрыгнул в сторону. — Надоели твои фокусы! Итачи не ответил. Вместо этого его пальцы сложились в печати — быстрые, точные, отработанные до автоматизма. — Стихия воды: Техника снаряда водяного дракона! Из ниоткуда хлынули водяные смерчи, сжимая Игараси в тиски. Саске в тот же миг сглотнул воздух, сконцентрировал чакру — и выпустил разряд. Электричество пронзило воду, ударив в Игараси с такой силой, что даже воздух затрещал. Ледяные иглы Тоширо впились в его тело, сковывая, пронзая… Но потом раздался смех. — ХА-ХА-ХА! Вы что, серьёзно?! Его раны затягивались на глазах. Мясо срасталось, кожа стягивалась, будто его тело отвергало саму идею смерти. Тем временем Наруто, окружённый десятками клонов, яростно атаковал Акио. — Расенган! Вращающаяся сфера чакры летела в противника, но Акио лишь вздохнул. Его катана взмахнула — и клоны один за другим исчезали, испаряясь в облаках дыма. — Бесполезно, мальчик. Но Наруто не сдавался. — Тогда вот так! Все вместе! Он рванулся вперёд, настоящий, окружённый клонами, но Акио лишь улыбнулся. — Предсказуемо. Рангику не двигалась. Её пальцы сжимали рукоять катаны так крепко, что костяшки побелели. Она видела, как Тоширо сражается, как его дыхание участилось под тяжёлыми ударами Игараси. — Держитесь, капитан… — прошептала она, но вмешаться не решалась. Игараси вдруг расслабился. Его глаза закатились, а губы растянулись в жуткой улыбке. — Ну что, детишки… Хотите увидеть настоящий ад? Я не сражался по-серьёзному лет двадцать… Тоширо отпрыгнул. — Чёрт! Сколько бы я его не резал… Легче мне не становится! — горько выдохнул Тоширо, стискивая зубы. Саске нахмурился. — Теперь… давайте по-настоящему, засранцы! — расхохотался Игараси. — Сколько раз мне его ещё убивать? — грозно поинтересовался Саске, стряхивая со своей катаны кровь. — Ещё немного, — уверенно ответил Итачи. Прикрыл глаза и сконцентрировался. Нахмурился и схватился за голову. — Итачи? — озадаченно позвал Узумаки, заметив его заторможенность. — Он хочет сломать печать, — пояснил Саске. — Не стоило вообще позволять её ставить, — фыркнул он. Затем сложил печати и рассёк руку Игараси лезвием чидори. — Аха-ха-ха! Я начинаю понимать, почему Юко-чан так терпима к боли, — рассмеялся тот, с удовольствием глядя на заживающие раны. — Мразина! Что ты с ней сделал? — взревел Тоширо, кидаясь вперёд. — Ох, что я только не делал! — мечтательно ответил Игараси и снова бешено захохотал. — Но испугалась она вовсе не боли, — загадочно заметил он. — Вы прервали нас на самом интересном месте, детишки. — Она ребёнок совсем, Сёдзе… — сдавленно произнёс Акио. — С такой-то фигурой? — искренне поразился он. Тоширо стоял, сжимая рукоять катаны до хруста костяшек, его дыхание превращалось в ледяной туман, оседающий на ресницах. Рангику резко вдохнула, её глаза расширились от ужаса. Она прижала ладонь к губам. Саске медленно повернул голову, его чёрные волосы колыхнулись, словно крылья ворона. Взгляд, холодный и безжалостный, скользнул от Игараси к брату. От Итачи начало исходить что-то пугающее. Чакра пульсировала вокруг него тёмными волнами, искажая воздух, будто само пространство не выдерживало его силы. — Сломал… — прошептал Саске и сделал шаг назад, лицо его оставалось каменным, но в глазах мелькнуло предчувствие. Игараси захохотал, его голос, полный безумия, разорвал тишину. — Искромсаю на части, мелкое ничтожество! Итачи не ответил. Он лишь медленно сложил пальцы в печать, закрыл правый глаз и замер. Тоширо не стал ждать. Он рванулся вперёд, его белый хаори взметнулся. Клинки сошлись с оглушительным звоном, искры со скрежетом осыпались от лезвий. Саске действовал молниеносно. Его рука скользнула к пояснице, выхватывая три куная. Мышцы спины напряглись под чёрной тканью, и оружие полетело с убийственной точностью. Наруто стоял, сжимая кулаки. Его горло содрогнулось, когда он сглотнул. В глазах мелькала паника, но сквозь неё пробивалась решимость. Один из клонов резко развернулся и рванул к замку, его оранжевый комбинезон мелькнул в темноте. — Мне велено не вмешиваться, но в замок я тебя не пропущу, парнишка, — перегородив проход, заметил Акио. — Это ведь ты сказал, куда нам идти, почему сейчас не пускаешь меня? — поразился Наруто и вынул из сумки кунай, готовясь к нападению. — Ещё не время, ты сейчас ничем не поможешь, — констатировал он. — Лучше не отвлекайся и наблюдай. — Если ты не пустишь, я сам пройду! — разозлился клон и атаковал Акио. Игараси прыгнул, его клинок рассек воздух с шипящим звуком. Капли слюны и крови летели из его оскаленного рта, фиолетовые глаза горели безумием. В этот момент всё замерло. Казалось, время остановилось. Итачи открыл правый глаз.
