Араси — новый герой?

11 июня

      Меня разбудили звуки капель, неторопливо барабанивших по оконному стеклу. В полумраке комнаты я лежала неподвижно, ощущая, как фантомная боль — отголосок той страшной атаки Цучикаге — медленно выползает из глубин памяти, заставляя ныть давно зажившее плечо.              «Опять...»              Лежала с закрытыми глазами, стараясь дышать ровно, но тёплое присутствие рядом не давало забыться. Итачи уже не спал — я будто физически ощущала, как его пристальный взгляд изучает каждую мою черту.              От моего едва заметного движения его руки — горячие и крепкие, но невероятно нежные — осторожно подхватили меня, словно я была хрупкой фарфоровой куклой, способной рассыпаться от одного неловкого прикосновения. Он не произнёс ни слова — просто понёс меня в ванную, его шаги были беззвучными, будто он боялся нарушить хрупкую тишину утра. Его глаза блестели — тёмные, глубокие, но с той самой искоркой заботы, которую я научилась различать.              — Сама, — прошептала я, когда он поставил меня на прохладный кафель. Мой голос звучал хрипло, но твёрдо.              Он лишь кивнул, его пальцы на мгновение задержались на моём плече — лёгкое, почти невесомое прикосновение, которое говорило больше любых слов. Прежде чем выйти, он не закрыл дверь до конца — узкая полоска света пробилась в тёмную ванную, словно молчаливое обещание.              «Я здесь. Я никуда не ушёл. Ты в безопасности».              Вода лилась мягко, как тёплое молоко, не обжигая, не щипая, смывая с кожи остатки ночного кошмара. Я гладила себя — не тёрла, не стирала, — а медленно проводила ладонями по телу, привыкая заново.              «Я цела. Это — моё тело. Это — моя жизнь».              Потом просто стояла под душем, закрыв глаза, позволяя каплям стекать по лицу, шее, плечам — каждая из них уносила с собой частичку той тяжести, что так долго давила на грудь. Пар поднимался кверху, заполняя всё пространство, и мои мысли медленно растворялись в этом белом тумане. Голова была пустой — ни страха, ни паники, только тихое, почти медитативное спокойствие, к которому я так долго шла.              Когда я вышла, капли ещё стекали по ногам, оставляя тёмные следы на холодном кафеле. Халат висел на крючке — огромный, белый, пахнущий чем-то чужим, но уже таким знакомым. Я укуталась в него, и мягкая ткань нежно обняла тело, как второе прикосновение Итачи — ненавязчивое, но от этого ещё более ощутимое.              Из-под мокрых ресниц увидела в зеркале: бледное лицо, короткие, взъерошенные волосы, тени под глазами — следы бессонной ночи и кошмара. Но в этом взгляде уже не было прежнего ужаса — только усталость и... что-то вроде принятия. Принятия себя. Своих страхов. Своих слабостей. Я улыбнулась своему отражению — растрёпанному, странному, с торчащими прядями в разные стороны. Уложила их пальцами и пустила чакру, моментально высушивая волосы.              — Ну вот, — прошептала, вытирая ладонью запотевшее стекло.              «Похоже, я всё-таки вернулась».              Глубоко вдохнув, я вышла из ванной, ощущая под босыми ступнями прохладу пола. Воздух был наполнен насыщенным ароматом свежего тунца — на краю кровати красовалось огромное блюдо с сашими, разложенное с почти церемониальной точностью.              Тоширо сидел на подушках, скрестив ноги, и... тискал моего плюшевого кота, сжимая его в объятиях с преувеличенной нежностью, которая заставила мои губы дрогнуть в улыбке. Его пальцы аккуратно перебирали искусственный мех, будто он боялся причинить игрушке малейший дискомфорт.              Итачи сидел рядом, его тёмные глаза мягко блестели в утреннем свете, словно он уже давно ждал этого момента. Его поза была расслабленной, но в каждом мускуле читалась готовность — как у хищника, позволяющего себе отдых только в полной безопасности.              Я подскочила на кровать по-кошачьи, поджав ноги под себя, и склонилась над тарелкой почти носом. Рыба таяла во рту, нежная, чуть сладковатая. Когда последний ломтик исчез, я медленно, как кот, подкрадывающийся к солнечному пятну, поползла вдоль кровати, ёрзая между ними, словно искала самое удобное место. Мои пальцы впивались в покрывало, оставляя еле заметные морщинки на идеально гладкой ткани.              Итачи первым протянул руку. Его пальцы погрузились в мои волосы, гладя медленно, методично, будто расчёсывая невидимой щёткой.              «Умница», — говорило это прикосновение. — «Ты справилась. Я горжусь тобой».              Я зажмурилась и невольно заурчала, уткнувшись носом в его бедро, всем видом показывая, что требую больше ласки.              Тоширо не заставил себя ждать. Его прохладная ладонь легла на плечо, затем скользнула по боку, исследуя каждую мою реакцию, каждый мускул, каждую дрожь. Я выгнула спину, как довольная кошка, когда его пальцы прошлись по позвоночнику, оставляя за собой мурашки.              — Так хорошо... — прошептала, щурясь от удовольствия.              Когда пальцы Итачи снова запутались в моих волосах, я игриво поймала его запястье и легонько прикусила, оставив едва заметный след зубов — маленькую метку, которая говорила: «Ты мой».              — Хочешь ещё чего-нибудь? — шёпотом спросил он, его бархатный голос был мягким и тёплым.              — Кушать… ещё немножечко… самую капелюшечку... — капризно проурчала я, прикрывая глаза.              — И чего молчишь? — поразился Тоширо, тут же соскакивая с кровати и начиная собираться. Его движения были резкими — как будто моё желание было для него приказом.              Я довольно заелозила носом, всё ещё прижимаясь к Итачи, боясь, что если оторвусь, это волшебное мгновение рассыплется, как песок сквозь пальцы.              — Пойдёмте к Тенгу и... вернёмся в Коноху, — предложила я, нанежевшись, ощущая, как тепло проникает в самые холодные уголки души.              Итачи кивнул, его губы дрогнули в едва уловимой улыбке — редкой, как солнечный луч зимой.              — Понести тебя на ручках? — предложил Тоширо. В его бирюзовых глазах светилась шаловливая искра, но за ней скрывалась та самая нежность, которую он так тщательно прятал от посторонних. — Хочешь?              Я замерла, ощущая, как сердце бешено колотится в груди.              — Хочу... — прошептала я, надув губы, но тут же осознала сказанное и подскочила, чувствуя, как по щекам разливается жар. — Нет-нет-нет! Моя попа настолько большая, что не поместится на твоей ладони!              Тоширо фыркнул, его губы дрогнули в едва сдерживаемой ухмылке.              — Да и, наконец-то, она и не должна. — В его взгляде читалось явное удовольствие от моей реакции, глаза смеялись, даже когда рот сохранял серьёзное выражение.              Не успела я натянуть кимоно, как его руки уже подхватили меня, посадив на предплечье с такой лёгкостью, будто я весила не больше пера. Его ладонь уверенно легла на ягодицу, пальцы слегка впились в плоть — нежно, но властно. По спине пробежали мурашки, а дыхание перехватило от этого неожиданного, но приятного захвата.              — Ну как? — спросил он, изучая моё лицо. Его взгляд скользнул в глубокий вырез кимоно и замер.              Итачи тем временем молча опустился на колено и обул мне окобо. Его длинные пальцы на мгновение задержались на лодыжке — лёгкий, почти невесомый жест, но от него по коже пробежали искры.              — Удобно... — неловко кивнула я, обхватывая Тоширо за шею и чувствуя, как моя объёмная грудь упирается в его напряжённые мышцы. Его кожа пахла морозом и чем-то неуловимо родным.              — Отлично. Идём. — довольно усмехнулся он, и в его голосе звучала та самая нотка торжества, от которой моё сердце замирало.              И мы пошли — я на руках у Тоширо, Итачи шагал рядом, а мой плюшевый кот остался лежать на кровати, как немой свидетель этого странного, дождливого утра.              В столовой царило оживление, когда мы вошли. Смешанные ароматы жареного риса и сладкой выпечки витали в воздухе, перемешиваясь с громким гомоном голосов.              За дальним столом с Цунаде и Какаши восседала Лилинетт, её рыжие волосы ярко выделялись среди остальных. Она оживлённо жестикулировала, расспрашивая Рангику о чём-то, а та лишь хихикала в ответ, играя локоном своих теперь коротких волос.              Официантки замерли на месте, когда Тоширо вошёл, неся меня на руках. Некоторые даже приоткрыли рты, а одна едва не уронила поднос. Шёпот пробежал по залу, и привычная толпа зевак вокруг наших столов заметно увеличилась.              Я неловко поёжилась под пристальными взглядами, чувствуя, как щёки вновь наливаются жаром. Но Итачи и Тоширо вели себя так, будто ничего необычного не происходило — один невозмутимо сел с одной стороны, напротив Какаши а второй спокойно усадил меня на стул, легко придвинув его к столу, словно так и было задумано.              — Всё меню, — произнёс Тоширо, его голос звучал ровно, но в уголках губ плясала усмешка.              Лилинетт нервно повела бровью, её глаза сузились, но она промолчала, лишь глубоко вздохнув.              Шум в зале нарастал.              Карин, Сакура и Хината были вовлечены в оживлённую беседу с Рангику, пытаясь отказаться от походов по магазинам. Наруто настойчиво тормошил Саске, тыча пальцем в какую-то непонятную схему, нарисованную на салфетке, а тот лишь хмурился, отворачиваясь. Суйгетсу хихикал, намеренно мешая Карин отнекиваться от прогулки под дождём, его глаза хитро блестели.              Какаши углубился в книгу, лишь изредка бросая короткие реплики в ответ на комментарии Цунаде.              Итачи сидел молча, его пальцы медленно обхватывали чашку — казалось, он был погружён в размышления, но я знала: ни одна деталь не ускользала от его внимания.              А Тоширо… Тоширо просто смотрел на меня. Его бирюзовые глаза были прикованы к моему лицу, изучая каждую эмоцию, каждую реакцию.              — Что? — спросила я, чувствуя, как снова краснею.              — Что? — он улыбнулся, лёгкая ухмылка тронула его губы. — Просто наблюдаю.              И в этот момент я поняла: несмотря на весь этот шум, несмотря на любопытные взгляды, несмотря на Лилинетт, которая вот-вот лопнет от возмущения...              Мне было хорошо. Потому что они были здесь. Все.              Наевшись до отвала, я уже ёрзала на месте, не в силах усидеть от переполнявшего меня возбуждения. Ноги сами подрагивали, готовые сорваться в бег. Итачи и Тоширо наблюдая за мной, наконец расслабились.              С нетерпением дождавшись, когда я доем, Рангику подскочила с места и кинулась ко мне. Прежде чем я успела моргнуть, её руки уже подхватили меня за подмышки, поднимая в воздух. Она звонко захихикала:              — Сейчас мы из тебя сделаем настоящую красотку!              — Я только проснулась! — попыталась я возразить.              — Тем более! — Рангику сверкнула взглядом. — Самое время для преображения!              Я повернула голову, наконец обращая внимание на Лилинетт, которая с явным недовольством наблюдала за всей этой суматохой.              — Ня, а ты почему здесь? — удивлённо спросила я, наклоняя голову.              Глядя как на моей макушке от любопытства подскочили волосы, напоминая кошачьи уши, Лилинетт поморщила нос.              — Я вообще-то вас сопровождаю, гости дорогие, — фыркнула она, скрестив руки на груди. — Чем будете заниматься?              — Мы хотели зайти к Тенгу-сама... — нетерпеливо ответила я, пытаясь не выдать смущения.              Тоширо стоял нависая надо мной, периодически рассматривая глубокий вырез моего кимоно с таким пристальным вниманием, будто изучал боевую карту. Его пальцы нервно постукивали по рукояти меча, выдавая внутреннее напряжение.              Лилинетт сразу заметила этот взгляд. Её глаза ревниво вспыхнули, а накрашенные губы сжались в едва заметную бледную ниточку.              — Чтобы купить кимоно по размеру? — едко спросила она. — Тенгу давно отказался шить боевые кимоно, я сто раз слышала!              Я прикусила губу, чувствуя, как надежда ускользает.              — Правда-правда? Почему? — затараторила я. — Может он сделает исключение? Я всё оплачу!              Слыша это, Тоширо протянул руку, намереваясь схватить меня за нос, но я увернулась, перехватила его ладонь и прицелилась, чтобы вцепиться зубами. Итачи за моей спиной как-то тяжело выдохнул. Видимо ему мой аргумент тоже не понравился.              — Ну правда, сколько можно тупить? — Лили хмыкнула, отвлекая меня от разборок с Тоширо, её смех прозвучал резко, как удар хлыста.              Мои пальцы сами собой сжались в кулаки.              — Ня? На драку нарываешься? — спросила я, и голос стал низким, опасным.              — Тебе запрещено здесь драться, — прорычала она в ответ, принимая боевую стойку, глаза сверкали, как лезвия.              Рангику буквально влетела между нами.              — Девочки, не ссорьтесь! — рассмеялась она, раскинув руки. — Пришло время походов по магазинам!              — Я пойду с вами, — выдохнула с облегчением Лилинетт.              — Капитанчик всё оплатит! — весело заверила Мацумото, сверкая от предвкушения.              — Ага... — Тоширо лишь выдохнул, закатывая глаза, но в уголках губ дрожала улыбка.              Цунаде и Какаши обменялись понимающими взглядами и единодушно отказались от прогулки. Сакура, Карин и Хината как-то подозрительно быстро исчезли, а Наруто, Суйгецу и Саске вовсе испарились ещё до начала спора.              На улице ливень усилился. Рангику, не обращая внимания на непогоду, героически шагала впереди. Тоширо нёс меня следом. Лилинетт неотступно шла за нами, пытаясь завязать разговор с невозмутимым Итачи, который лишь изредка отвечал односложно, его чёрные глаза скользили по округе, будто отмечая каждую тень, каждое движение.              Небо было затянуто сплошной серой пеленой, воздух промозглый и тяжёлый. Но улицы всё равно кишели людьми — жители Ивагакуре давно привыкли к таким капризам природы. Витрины магазинов манили тёплым жёлтым светом, а запах свежей выпечки смешивался с запахом мокрого камня.              Мои волосы, еле причёсанные утром, превратились в одуванчик — короткие прядки на макушке торчали, как настоящие кошачьи уши, а остальные завивались в непослушные завитки. Прохожие останавливались, чтобы проводить нас взглядом, шёпот распространялся по улице, как рябь по воде.              — Как я и думала, мне здесь не рады, — прошептала я, чувствуя, как по спине бегут мурашки.              Тоширо повернулся, его бирюзовые глаза скользнули по встревоженным лицам прохожих. — Из-за того, что разрушила замок Цучикаге? — голос его звучал насмешливо. — Фигня какая, я тоже.              Я досадливо улыбнулась, но уголки губ дрогнули. Он заметил и вдруг остановился, его взгляд упал на мои руки, покрытые гусиной кожей.              — Замёрзла?              — Дождь не люблю, — я сморщила нос.              — До сих пор боишься грозы и грома? — догадался он, и в глазах мелькнуло что-то тёплое.              Я надула губы и кивнула, чувствуя себя глупым испуганным котёнком.              — Ладно, разберёмся, — Тоширо решительно ускорил шаг. Итачи молча последовал за нами, а Лилинетт фыркнула, но тоже прибавила ходу.              Среди всей этой суеты я чувствовала их. АНБУ. Они шли за нами — бесшумные, невидимые для обычных прохожих. Но я чувствовала их присутствие спиной, как лёгкий холодок между лопаток.              «Сколько их сегодня? Четверо? Весь отряд?»              Я надулась, захотелось сбежать, но не сопротивлялась. Просто позволила Тоширо нести меня, хотя ноги уже рвались вперёд, готовые к спонтанному бегу.              Он заметил, как я раздражённо уставилась в одну точку, откуда явно чувствовалось присутствие одного из преследователей. Ощущая как я неугомонно елозю задом, он внезапно впился пальцами в мою ягодицу, заставляя меня пискнуть и залиться румянцем. Сердце забилось чаще, а внизу живота горячо потянуло.              — Твоя мордашка просто прелесть, — прошептал он, и в голосе звучала лёгкая забава.              — Сегодня нас сопровождает целый отряд! — выпалила я, пытаясь отвлечься.              — Это просто осторожность, — нервно повела бровью Лилинетт, её пальцы сжались в кулаки.              А я уже не могла усидеть. Энергия била через край, заставляя меня дёргаться и болтать без остановки.              — Ну когда уже?! — запищала я, размахивая свободной рукой. — Хочу новое кимоно! Хочу сладостей! Нет, не хочу...              Итачи внимательно оглядел меня, его взгляд был тяжёлым, будто он видел прямо сквозь меня.              «Говорить, что Акио кормил меня в плену тортами, не хочется... Теперь плохая ассоциация...»              — Всё успеем, — рассмеялась Рангику, крепче сжимая мою руку. — Но сначала — красота!              На стук в дверь мастерской нам открыл подмастерий.              — Добро пожаловать! — Сатоши поклонился, его глаза широко распахнулись при виде меня, сидящей на руке у Тоширо. — Проходите, мы рады снова вас видеть!              Я прыгнула на пол, яростно тряхнула головой, и капли дождя разлетелись во все стороны, словно брызги фонтана.              — Здравствуйте-здравствуйте! — Тенгу протянул руки.              Его золотистые волосы переливались в мягком свете ламп. Высокий, с хрупкими чертами, он казался воплощением изящества в своём рабочем кимоно и простом фартуке.              — Так-так, кто тут у нас? — сощурив глаза, произнёс он, и в его взгляде мелькнула искра живого интереса. — Не Акане-химе ли?              — Верно... простите за обман, — я склонила голову, чувствуя, как щёки наполняются румянцем.              — Значит, это правда? Акане из Конохи действительно Марисе Арасияма? — он захихикал, золотые глаза сверкая, как монеты. — Вернее, теперь Хитсугая-сама!              Я подпрыгнула на месте, смущённо отводя взгляд. Рангику захихикала, глядя на меня с явным удовольствием.              — Нечем тут восторгаться, Тенгу, — резко встряла Лилинетт, её голос звучал, как похолодевший металл.              — Лилинетт-сама? Приветствую в своей скромной мастерской. Сатоши-кун, принеси гостям чай и полотенца, — вежливо попросил Тенгу.              — Спасибо, — кивнул Тоширо, его рука непроизвольно легла на мою талию.              — Что вы, не стоит, — заверил портной, затем внимательно оглядел меня с ног до головы. — Чем могу помочь?              — Мне очень хочется купить у вас несколько кимоно, Тенгу-сама! — я ёрзала на месте, не в силах сдержать нетерпение.              — Несколько? Уже готовых? Интересно... — он заулыбался, но затем его лицо стало серьёзным. — Но я слышал, что произошло на церемонии. Мне очень жаль, принцесса.              — Ваше кимоно... — я задохнулась, вспоминая тот момент, и непроизвольно прижала ладонь к груди, где атаковал Игараси. — Оно было само совершенство.              — Что вы, я мог бы снова сшить для вас свадебное кимоно.              — Я хотела бы боевое кимоно от вас, Тенгу-сама, — тихо проговорила я, опуская взгляд в пол.              Тенгу округлил глаза, приложил руку к губам и задумался. Тишина в мастерской стала почти осязаемой.              — Я согласен. Это честь для меня.              — Но, Тенгу-сама?! — поразился Сатоши, его поднос едва не дрогнул. — Вы ведь отказались от этого...              — Сделаю исключение. Но с условием, — предупредил мастер, хитро сверкнув золотыми глазами.              — На всё согласна! — я засияла, чувствуя, как сердце забилось чаще.              — Раз так, прошу, пройдёмте на обмеры, — он вежливо указал за ширму.              — Хочу это видеть, — коварно протянула Лилинетт, её глаза сверкали, как лезвия.              — Где Мацумото? — напрягся Тоширо, оглядываясь.              — Рангику-сан выбирает кимоно в другом зале, — проинформировал подмастерий и удалился, оставив Тоширо и Итачи наедине.              — 103-78-113, — Тенгу улыбнулся, указывая на ростомер. — 153 сантиметра.              — 153?! Правда-правда?! — я ахнула, подпрыгивая от восторга.              — Прошу, пройдёмте, — выводя нас из комнаты, предложил Тенгу.              — Я выросла! Почти на два сантиметра! — я запрыгала, как мячик, не в силах сдержать радость.              Лилинетт захохотала в голос и схватилась за живот.              — Поздравляю, — искренне произнёс Тоширо, игнорируя её припадок.              — Роскошный цвет... Сатоши-кун! — скомандовал Тенгу, указывая на дальний стеллаж. — Итак, у меня есть одна задумка для вашего кимоно. Но мне нужно ещё кое-что узнать о ваших боевых навыках, принцесса.              — Я специалист в тайдзюцу и кендзюцу, — уверенно заверила я.              — О, прекрасно. Вы правша или левша?              — Без разницы, но всё же предпочитаю левую руку и правую ногу, — я задрала правую ногу вверх, растянувшись на шпагат.              — Выскочка, — цыкнула Лилинетт.              — Ясно! Вы очень подвижны, — закивал портной.              — Да, она та ещё юла, — недовольно хмыкнула рыжеволосая.              Итачи молчаливо следил за происходящим, стоя в отдалённом уединении. Тоширо беспокойно заёрзал, но живо совладал с собой, крепко сжимая челюсти.              Портной осмотрел меня молча.              — Новый фасон кимоно. Подчеркнёт этот роскошный цвет волос. И талию.              — Моя талия... осталась в Конохе, — буркнула я.              — А вы — здесь. И это главное, — ответил мастер и щёлкнул пальцами.              — 103. 82. 113... — повторил подмастерье, записывая.              — Не говори вслух! — зашипела я.              Тоширо торжественно ухмыльнулся.              — Отлично, — сказал он. — Всё на месте.              Итачи сдержанно кивнул, полностью с ним соглашаясь.              Я покраснела до корней волос. Но не сбежала. Не спряталась. Я осталась. Посмотрела в зеркало. И впервые — понравилась себе.              — У меня всё готово! — объявил Сатоши, посчитав сумму.              — Я всё оплачу! — засияла я и двинулась к стойке подмастерья.              — Опять? — перегородив мне дорогу, поразился Тоширо.              Я сделала шаг в сторону, намереваясь его обойти. Он сдвинулся вместе со мной.              — Какая у вас весёлая обстановка, я займусь вашим кимоно прямо сейчас, — Тенгу вежливо кивнул и скрылся в соседней комнате.              Я напряглась и шагнула в другую сторону, пытаясь подступиться.              Тоширо снова перегородил мне путь.              — Да ты чего, широкий такой? — восхищённо сияя, но угрожающе оскалив клыки, поразилась я.              — Думаешь? — начал веселиться он, нависая надо мной, оглядывая меня сверху с нескрываемым обожанием. — Ты просто прелесть.              — Пусти-пусти! Сама могу! — зашипела я сквозь зубы и резко кинулась в сторону.              — Упрямая моя! — снова вставая на пути, оскалился Тоширо. — Дай мне заботиться о тебе, жена!              Мы машинально сцепились руками, переплетая пальцы. Началась борьба, очевидно веселящая нас обоих.              — Ты и так много делаешь! — пытаясь перебороть его и морщась от усилия, я собрала больше чакры и сдвинула его назад.              Тоширо цыкнул и довольно ухмыльнулся.              — Большое спасибо за покупку! Я подготовлю лучшие кимоно Тенгу-сама, — улыбаясь, просиял Сатоши и ушёл.              Мы с Тоширо замерли и удивлённо уставились на Итачи, стоящего у прилавка.              — Ня-я? — поразилась я.              — Ха! Так тоже сойдёт, — усмехнулся Тоширо. — Отлично, Учиха.              Он молча кивнул.              — Вы сговорились без меня? Покусаю! — оторопела я и начала прицеливаться к кисти Тоширо, чтобы укусить.              — Хватит флиртовать, постыдилась бы, — обиженно заворчала Лилинетт.              — Я выбрала! — просияла Рангику.              — У нас всё готово, Хитсугая-сама, — мило улыбаясь, проинформировал Сатоши. — Прошу за мной.              Тоширо выразительно посмотрел на меня и кивнул. Вспыхнув ярко-красным, я согласно закивала и пошла за ним.              — Ня-ха! Какая прелесть! — заливисто пронзила я воздух, буквально взрываясь от восторга, когда передо мной распахнулось царство шелков и парчи. Комната, утонувшая в кимоно всех мастей — от воздушных повседневных до роскошных церемониальных — казалась волшебным лесом, где вместо деревьев росли шёлковые шедевры.              Я нырнула между вешалок, как изворотливая кошка, исчезая в лабиринте.              — Уо-о-о! Ничего себе! Ничего себе? Это оно? Уже? — мой возглас заставил присутствующих вздрогнуть.              — Да, принцесса, ваше кимоно. Хотите примерить? — Тенгу, словно добрый волшебник, с улыбкой продемонстрировал моё новое боевое кимоно.              — Да-а-а! — не дожидаясь помощи, я на ходу начала сбрасывать своё кимоно.              Тенгу весело хихикнул, ловко помогая мне облачиться в новый наряд с разрезами от талии и короткими рукавами, которые делали каждый мой шаг свободным и лёгким.              — Вам повезло, этот отрез последний в своём роде. Надеюсь, вы не утомились в ожидании? — улыбаясь, поинтересовался мастер, и ловко затянул широкий чёрный пояс оби на моей талии.              — Вы сейчас его сшили? Это же просто невероятно! — обомлела я, восхищённо сияя, разглядывая кимоно практически того же цвета, что и мои волосы.              — Ваша искренняя реакция дороже всех денег мира, — с умилением произнёс Тенгу, смахивая слезу.              Я замерла, оглядывая себя.              — Чувствую себя... — голос дрогнул от неожиданного умиротворения.              — В безопасности? — мягко подсказал мастер.              — Да, точно! — меня озарило. — Будто мои волосы снова со мной. — Мои пальцы нежно гладили ткань, будто приветствуя старого друга.              — Хотите показаться остальным? — Тенгу склонил голову, его золотистые глаза сверкали от предвкушения реакции.              — Конечно-конечно! — я подпрыгнула на месте.              — Прошу! — он галантно указал на проход, и я сорвалась с места, как ураган.              — Ня-ха-ха! — мой смех звенел, когда я, прокусив оба больших пальца, неуловимо перепрыгнула через двухметровую вешалку, будто это был всего лишь невысокий заборчик. Промелькнув между стойками, я оставила за собой лишь лёгкое колебание шёлковых полотен.              Разогнавшись, я устроила настоящий акробатический спектакль — кувырки, прыжки, молниеносные перемещения из одного угла в другой. Завершив представление тройным сальто, я приземлилась в идеальный шпагат перед зрителями.              Тоширо застыл, его взгляд прилип к моим обнажённым до самого пояса бёдрам. Итачи, сохраняя спокойствие и безмятежность, пронзительно огляделся по сторонам и увёл Сатоши куда-то в сторону.              — О-о-о! — восхищённо аплодировали Рангику и Тенгу.              — Оно совершенно! — воскликнула я, грациозно склоняясь вперёд и упираясь грудью в бедро. — Совсем не чувствую на себе, лёгкое и удобное!              Лилинетт, как всегда, нашла повод для яда:              — Тогда в чём его боевая мощь?              — Это специальная ткань! — я мгновенно оказалась перед ней, нос к носу.              Тенгу поддержал:              — Из растения, выращенного с помощью чакры. Абсолютный барьер от молний, единственный в своём роде.              — Уо-о-о! — я запрыгала вокруг, как заведённая. — Вот бы проверить!              Лили коварно сложила печати:              — Жахнуть тебя молнией?              — Пфф-нья-ха-ха-ха!              Итачи, как ангел-хранитель, вмешался вовремя:              — Госпожа, закончите с покупками.              — Угу... — я глубоко вздохнула, постепенно успокаиваясь. Но в глазах всё ещё плясали озорные искорки — энергии было столько, что хватило бы на целый день приключений.              Сосредоточилась и сложила печати. Передо мной появился свиток, выше полутора метров в высоту. Ловко развернув его, я написала несколько иероглифов кровью, затем сложила печати. Помещение окутал дым, а когда испарился, то ни свитка, ни вешалок с кимоно не оказалось.              — Как удобно! — Рангику захлопала в ладоши.              Лилинетт скривила губы в недоверчивой ухмылке:              — И куда они попадут?              — Прямо в мой гардероб, — гордо заявила я, ловя восхищённый взгляд Тоширо. Но его выражение быстро сменилось нахмуренными бровями, когда он снова оценил мои оголённые бёдра.              Итачи, словно тень, возник за моей спиной. Его горячие пальцы едва коснулись моих плеч, когда он плавно накинул чёрное хаори. Тяжёлый шёлк приятно охладил кожу, а длинные рукава мягко обволокли руки.              — Чтоб тебя, Учиха... — фыркнул Тоширо, но уголки его губ предательски дрогнули. — Мысли мои читаешь? Аж бесишь.              Итачи лишь слегка выдохнул через нос, но в его обычно непроницаемом взгляде ясно читалось: «Конечно. И что ты мне сделаешь?»              — До новых встреч! — Тенгу и Сатоши синхронно поклонились.              — Это было потрясающе! — чуть не прыгая от радости, прокричала я в ответ.              — Слушай, ты вообще человек? — Лилинетт впилась пальцами в мои плечи, её глаза сверкали подозрительным блеском.              — Ня-ха-ха! Конечно-конечно! — я уверенно тряхнула головой, сбрасывая её хватку лёгким движением. Волосы на моей макушке дёрнулись от возмущения.              — Тогда откуда у тебя целое поместье, куда влезают все эти кимоно…              — Гардероб, — быстро поправила я, перебивая. — И вообще, поместье досталось мне в подарок от одной бабушки-кошки!              Лилинетт застыла с открытым ртом.              — Что? Кто вообще дарит поместья?!              Тут меня осенило. Оторопев, я резко обернулась к Итачи — он стоял, как всегда, невозмутимый, будто высеченный из мрамора. А судя по тому, как Тоширо слегка приподнял бровь, я сообразила, что он уже во всём разобрался.              «Итачи… Дарил мне кимоно, поместье и опять… Сумасшедший… Дурак-дурак-дурак! Идеальный мужчина! Люблю!»              — И вообще! — я гордо подняла подбородок, пытаясь отвлечь внимание и изо всех сил держать себя в руках. — Я же высококвалифицированный шиноби, джоунин-медик! Мне поручают опаснейшие миссии! Если ты не забыла, я была известна и как Акане из Конохи, и как Марисе Арасияма…              «Про Мичио Кенроу лучше не упоминать вообще…» — промелькнуло у меня в голове. — «Истребителю целых поселений лучше кануть в небытие…»              — Но я думала, ты знаменита из-за своего характера, — Лилинетт склонила голову набок, как любопытная ворона.              — Характера? — я резко затормозила, чувствуя, как по спине бегут мурашки.              Тоширо и Рангику остановились, явно заинтересовавшись разговором. Итачи замер в двух шагах позади, но его присутствие ощущалось, как тень от грозовой тучи.              — Ты разрушила дворец дяди, — Лили громко заявила, будто объявляла приговор.              — Но я прославилась ещё до этого, — я скрестила руки на груди, чувствуя, как внутри закипает раздражение.              — Точно… И чем же? — её голос звучал искренне недоумённо.              Тишина.              Даже Тоширо затаил дыхание. Итачи неподвижен, как статуя. Рангику прикрыла рот ладонью, но глаза её смеялись.              «Опять такой наглый допрос?»              Я глубоко вдохнула…              И вдруг разрядила обстановку широкой ухмылкой:              — Ну как чем? Тем, что я самая очаровательная шиноби в пяти великих странах! Нья-ха-ха-ха!              Лилинетт закатила глаза, Тоширо довольно ухмыльнулся, а Итачи… Итачи просто слегка дёрнул уголком губ и согласно кивнул.              Воздух внезапно сгустился, когда в наш разговор ворвался чужой голос.              — Мощью, силой, выносливостью, — произнёс незнакомец, его слова прозвучали, как удар по натянутой струне.              Я медленно обернулась, ощущая, как по спине бегут мурашки. За мужчиной выстроилась целая толпа — вооружённые до зубов шиноби, их взгляды буравили меня и Лилинетт, наполненные ненавистью и... страхом.              — Вы следили за нами? Зачем? — мой голос звучал спокойнее, чем я чувствовала.              «Мурашки не врут... Они действительно шли за нами весь день…»              Итачи в мгновение ока оказался передо мной, его Шаринган вспыхнул кровавым светом. Первый ряд незнакомцев рефлекторно отпрянул назад, несколько человек сглотнули так громко, что это было слышно в наступившей тишине.              — Марисе Арасияма... Ты исчадие ада. Тебе нельзя появляться в стране Земли, — прошипел один из мужчин, его рука дрожала на рукояти меча.              — Глупости! Меня простили! — я скрестила руки на груди, чувствуя, как обида комком подкатывает к горлу.              — Назовите себя! — резко приказала Лилинетт. Четверо АНБУ, сопровождавшие нас, мгновенно окружили её, готовые к атаке.              — Мы шиноби... Повергнутые этой неукротимой девчонкой в прошлом, — сквозь зубы прохрипел лидер группы, его глаза полыхали ненавистью.              Лилинетт вдруг вскинула брови:              — Вы... Вы те самые шиноби, о которых рассказывал дядя! Вы сбежали от опасности! Отступники, не решившиеся выступить против неё!              — Нет! Мы спасали свои жизни! — закричал один из них, его голос сорвался на визг. — Цучикаге-сама требовал невозможного! Марисе Арасияма одним ударом разрушила замок! Мы не смогли бы ей противостоять!              — Вам стоит опустить оружие, — спокойно заметил Тоширо. Его голос звучал тихо, но в нём чувствовалась стальная уверенность.              Незнакомцы заметались, несколько человек нервно опустили кунаи, но другие всё ещё сжимали оружие в потных ладонях.              — Мы пришли к вам за помощью! — я сжала кулаки, ощущая, как гнев разливается по жилам. — Коноха просила о поддержке, а вы струсили выступить против небольшой армии!              — Армии?! Ты себя слышишь?! — Лилинетт взвизгнула, отступая на шаг. — Это было ваше задание!              — Но на вашей земле! — яростно зашипела я, чувствуя, как чакра начинает бурлить внутри. — Вместо этого Цучикаге назвал Хокаге идиоткой!              Воздух вокруг взорвался тёмной энергией, мои волосы зашевелились, будто живые.              — Из-за этого ты разрушила дворец?! — Лилинетт отпрыгнула ещё дальше, её глаза стали огромными от ужаса.              — Я только один раз ударила! Не моя вина, что замку крепости не хватает!              — Что?!              — Из-за тебя в тот день многие пострадали! — крикнул шиноби-беглец, выступая вперёд.              — Но никто не погиб! — я задохнулась, воспоминания всплыли перед глазами со всей яркостью кошмара. — Ооноки...              — Мы защищались, — попыталась оправдаться Лили, но её голос дрогнул.              — Мои люди погибли... — я прошептала, ощущая, как слёзы подступают к глазам. — Из-за вашей трусости я потеряла большую часть отряда.              — Неправда! — внезапно закричал один из шиноби. — Если бы Цучикаге-сама не расщепил твою руку, наша страна лежала бы в руинах!              И тут из толпы раздалось тихое, но чёткое:              — Её силу... Её хочет кое-кто очень влиятельный...              Моё сердце упало в пятки. Я инстинктивно прижалась к спине Итачи, ощущая, как его тело напряглось в готовности к атаке.              Резко похолодало. Небо почернело, став тяжёлым и зловещим.              — Учиха... — Тоширо не договорил.              Но Итачи уже понял. Его руки обхватили меня, и прежде чем кто-то успел моргнуть, мы исчезли в клубах дыма, оставив после себя лишь леденящий ветер и недоумённые взгляды.              — Капитан... — шёпот Рангику прорвался сквозь напряжённую тишину, когда её пальцы уже обхватывали рукоять меча. Клинок с лёгким звоном выскользнул из ножен.              Тоширо не повернулся, но воздух вокруг него мгновенно превратился в ледяное марево. Его бирюзовые глаза, обычно спокойные, вспыхнули яростным полярным сиянием, а от тела понеслась волна пронизывающего холода, заставляя землю трещать под ногами тонким узором инея.              — Сейчас же бегите. Иначе я убью вас, — его голос звучал тише зимнего ветра, но каждое слово падало, как ледяная глыба, взламывая последние остатки мужества у противников.              Шиноби-отступники окаменели, их глаза широко распахнулись, а дыхание застыло в виде белых облачков. Один из них, дрожащий, но всё ещё дерзкий, выкрикнул:              — Мы з-знаем... Вам нельзя использовать силу на нашей территории!              Ответом стал молниеносный взмах Хьёринмару. Клинок вспорол воздух с тонким звенящим звуком, выпуская ослепительную волну ледяной чакры, которая на глазах превращалась в гигантскую лавину смертоносного льда.              Они даже не успели вскрикнуть. В мгновение ока пятьдесят метров в высоту и двести в длину превратились в сверкающий ледяной саркофаг, где в плену застыли фигуры в ужасе занесших руки шиноби.              — Мы уходим, — Тоширо ровным движением вложил меч в ножны, даже не оглядываясь на своё творение. — Лили, они, возможно, придут в себя через неделю.              Рыжеволосая куноичи быстро кивнула, её обычно насмешливые глаза впервые выражали нечто похожее на уважение.              — Я поняла. Спасибо за твою доброту. Больше такого не повторится.              И прежде чем последние слова растаяли в воздухе, её фигура уже растворялась в клубах дымовой завесы, оставив после себя лишь лёгкий шлейф аромата и осознание того, что сегодня зима показала лишь тень своей истинной силы.              Когда мы оказались около гостиницы, я чувствовала, как мои пальцы непроизвольно дрожат, вцепившись в воротник Итачи. Его чёрные глаза методично сканировали округу, а тело оставалось неподвижным, словно высеченным из камня.              В ресторане гостиницы наша команда лениво сидела за столами. Когда Итачи резко скомандовал:              — Уходим.              Никто даже не пикнул, но атмосфера была натянутой, как струна перед разрывом. Все встали синхронно, будто отрабатывали этот момент годами.              Цунаде и Какаши обменялись взглядами, их глаза сразу же нашли меня в объятиях Итачи.              «Они поняли... Они всегда понимают без слов...»              Сакура сжала кулаки так, что костяшки побелели. Хината активировала Бьякуган. Карин прикрыла глаза, её сенсор уже сканировал округу. Саске положил руку на меч — его Шаринган вспыхнул кровавым светом. Даже обычно шумные Наруто и Суйгетсу лишь сглотнули, но послушно сосредоточились.              — Можно в номер? — прошептала я, чувствуя, как голос предательски дрожит. — Хочу забрать... нарциссы и котика... Они дороги мне...              Итачи замер, его чёрные глаза стали ещё темнее.              «Он взвешивает риски...»              — Пожалуйста… Я запечатаю их очень быстро, честно! — пообещала я, изо всех сил стараясь не выдавать дрожь в голосе.              — Охрана периметра, — коротко бросил Итачи и исчез со мной в вспышке скорости, не оставив шанса на возражения.              В номере пахло свежими простынями. Я едва успела сделать шаг, как в распахнутом окне появился Тоширо — его белые волосы развевались на ветру, а бирюзовые глаза мгновенно оценили обстановку.              — Всё в порядке? — спросил он, глядя прямо на Итачи.              — Да. Полная готовность, — ответил тот, осторожно отпуская меня на пол.              Я бросилась к тумбочке, где стояла ваза с засохшими нарциссами — подарок от Итачи на мой день рождения. Пальцы дрожали, когда я складывала печати.              «Быстрее... Надо быстрее...»              — Я куплю тебе сколько пожелаешь, — Тоширо выдохнул, хмурясь. Его голос звучал необычно мягко.              — Этот важнее, — я сжала зубы, чтобы не расплакаться, уже протягивая руку к плюшевому коту на кровати. Его потрёпанная белая шёрстка была такой знакомой...              С последней печатью кот исчез в клубах дыма. Тоширо молча кивнул — он понимал.              Итачи снова подхватил меня, и мы выпрыгнули в окно, где уже собралась вся команда. Бежали по деревне Камня стремительно, в сопровождении восьми теней АНБУ.              Когда деревня окончательно скрылась за поворотом дороги, я наконец позволила себе глубокий выдох. Воздух был холодным и свежим, наполненным ароматом сосен и влажной земли после недавнего дождя. Я закрыла глаза на мгновение, ощущая, как чакра пульсирует в моих жилах.              — Я призову ястребов. Так будет быстрее, — заявила я, сжимая кулаки. Ладони всё ещё слегка дрожали от напряжения последних часов.              Итачи даже не замедлил бег. Его чёрные глаза оценивающе скользнули ко мне.              — Нас много.              — Я справлюсь, — упрямо надула я губы. — Моих запасов чакры хватит. Печать Бьякуго, помнишь?              Он замер на мгновение, анализируя мои слова. Я видела, как в его глазах мелькают расчёты, взвешивающие риски. Наконец он кивнул, и мы остановились на небольшой поляне. Остальные моментально образовали защитный круг, их спины обращены внутрь, глаза сканируют лесную чащу.              — Что такое? — Тоширо подошёл ближе, его брови нахмурены. Лёгкий иней уже начинал покрывать траву под его ногами — верный признак беспокойства.              Не отвечая, я прикусила палец до крови. Металлический вкус распространился по языку, когда я прижала ладони к земле.              — Техника Призыва!              Воздух взорвался белым дымом, и когда он рассеялся, перед нами предстали шесть огромных ястребов. Их золотистые глаза сверкали в предвечерних сумерках, а мощные крылья шелестели.              — Госпожа! — почтительно склонили головы птицы, оглядывая нашу группу. Их острые взгляды скользили от одного шиноби к другому, оценивая обстановку.              — Быстрее садитесь! — скомандовала я. — Мы возвращаемся в Коноху!              — Да-а! — разноголосо ответили ястребы и шиноби.              Итачи, не теряя ни секунды, подхватил меня на руки и одним плавным движением взмыл на спину первого ястреба. Птица тут же взлетела, её мощные крылья подняли нас в воздух с таким ускорением, что у меня захватило дух.              — Чёрт... присмотри за ней, Учиха! — крикнул Тоширо снизу, прежде чем запрыгнуть на второго ястреба вместе с Рангику. — Мацумото, со мной!              — Есть! — её светлые волосы мелькнули, когда она ловко взобралась на птицу следом за капитаном.              Наруто, недолго думая, вызвался:              — Я с Саске!              Тот лишь закатил глаза, но без возражений последовал за ним. Их ястреб взмыл в воздух следом за нами.              Цунаде, стоявшая в центре круга, быстро распределила остальных. Её голос звучал твёрдо.              — Хината, Карин, вы вместе как разведчики. Сакура, ты с Суйгетсу.              — Я спереди... — Суйгетсу нервно хмыкнул.              Сакура лишь кивнула, её зелёные глаза были полны решимости.              Пейзаж под нами начал стремительно меняться. Леса сменялись полями, реки сверкали в лунном свете, как серебряные ленты. Я ёрзала на месте, чувствуя, как чакра постепенно истощается от поддержания шести призванных существ.              Итачи, сидевший сзади, крепко обхватил мою талию. Его горячие пальцы сейчас казались удивительно нежными. Он молча гладил мой живот, его ровное дыхание щекотало шею. В этом молчании была странная успокаивающая сила.              Небо потемнело полностью, но яркая луна освещала нам путь. Её свет отражался в глазах ястребов, делая их похожими на летящие звёзды. Я прижалась спиной к Итачи, чувствуя, как его сердце бьётся ровно и спокойно — полная противоположность моей бешеной дрожи.              «Всё будет хорошо...» — подумала я, наблюдая, как сбоку Тоширо и Рангику преследуют нас вплотную. Их силуэты на фоне луны казались какими-то нереальными, будто вырезанными из серебра.              Итачи слегка сжал мою талию, словно чувствуя мои мысли. Я закрыла глаза, вдыхая холодный ночной воздух, смешанный с его запахом, что-то неуловимо родное.              Мы летели домой. И пока его руки держали меня, я знала — ничто не сможет нас остановить.