Араси — новый герой?

      12 июня

      — Притормози, — неожиданно появилась рядом с нами Хокаге, её золотистые волосы развевались на ветру. Я вздрогнула, не заметив её приближения.              — Да всё в порядке. Вот она! — воскликнула я, когда вдали показалась знакомая гора Хокаге. Сердце забилось чаще — мы действительно дома.              — Ого, — синхронно произнесли Тоширо и Рангику, впечатлённые открывающимся видом. Их глаза широко распахнулись, будто они впервые видели что-то столь величественное.              — Добро пожаловать в Коноху, — улыбнулась Цунаде, гордо выпятив грудь. В её голосе звучала неподдельная радость.              «Она действительно любит эту деревню... Любит так же сильно, как я...»              Будто читая мои мысли, Итачи сжал меня сильнее, полностью поддерживая.              — Арасияма, спускаемся, — произнёс копирующий ниндзя, сидевший рядом с Хокаге. Он аккуратно убрал книгу в сумку на поясе.              Я затаила дыхание, когда птицы начали плавное снижение. Они грациозно парили в воздухе, замедляясь перед главными воротами Конохи.              Мы спешились у самых ворот, когда солнце уже было в зените. Огромные ястребы мощно расправили крылья и растворились в воздухе — лишь лёгкая дымка да несколько перьев, медленно опускающихся на землю, напоминали об их присутствии. Наступила тишина.              Тоширо окинул меня оценивающим взглядом. Его глаза скользнули вниз, затем он прищурился.              — Что случилось? Где моё богатство? — с искренним удивлением спросил он, слегка оттянув пояс на моей талии пальцем.              Я неловко хихикнула, нервно поправляя растрёпанные ветром волосы.              «Сразу заметил...»              — Потратила чакру, немножечко похудела... — виновато протянула я, избегая его взгляда.              Лицо Тоширо омрачилось. В его чертах не было и намёка на шутку — только глубокая тревога.              — Обалдела?              — Вот поэтому я и сказала — не копить чакру так! — резко вмешалась Цунаде. Её голос звучал почти матерински строго. Скрестив руки на груди, она хмыкнула так, что даже Наруто за её спиной невольно поёжился.              «Божечки кошечки, теперь меня отчитывают как ребёнка...»              — Я ведь даже не потратила то, что скопила за месяц... — пробормотала я почти шёпотом, чувствуя, как жар разливается по щекам.              Рядом Итачи устремил на меня свой проницательный взгляд — долгий, тяжёлый, безмолвный. В его глазах не было упрёка, но читалось нечто более весомое. Предостережение. Напоминание.              — Больше не буду, — буркнула я, надув губы.              Мы направились ко дворцу Хокаге. Под ногами мелко скрипел гравий, а по улицам текли взгляды прохожих. Я ощущала их на себе — такие же пронзительные и любопытные, как ветер, но при этом тёплые и приветливые, узнающие.              «Дом... Я действительно дома...»              — Все, можете разойтись! — властно скомандовала Цунаде. Даже АНБУ, скрывавшиеся на крышах, казалось, замерли в почтительном ожидании.              — Рада была с вами познакомиться, — вежливо поклонилась Сакура, прежде чем удалиться. Её розовые волосы мелькнули в дневном свете.              — До встречи, Хитсугая-сан, Мацумото-сан, — попрощалась Хината и поспешила вслед за Харуно. Её глаза на мгновение встретились с моими.              Тоширо вежливо кивнул в ответ, а Рангику радостно замахала им вслед.              Карин и Суйгецу переглянулись, затем уставились на меня. В их взглядах читалось немое ожидание.              Я шагнула вперёд — и вдруг земля ушла из-под ног. Передо мной, опираясь на резную трость, стоял Данзо. Его фигура отбрасывала длинную тень, перечёркивающую солнечный свет. Четверо шиноби из Корня выстроились за его спиной, их маски безмолвно кричали об угрозе.              «Вот он... Тот, кто пытался сломать меня...»              Чакра закипела у меня под кожей, электрические разряды бежали по венам. Брови сошлись на переносице, губы сами собой искривились в оскале.              — Чёртов старик... — прошипела я сквозь стиснутые зубы.              Данзо медленно оглядел нашу группу. Его взгляд скользнул по Тоширо и Рангику, задержался на Итачи, затем вернулся ко мне.              — И Шизуне тут, — вздрогнула Цунаде, её голос прозвучал неестественно высоко.              — Сволочь! — сорвалась я с места, даже не осознавая своего движения. Ноги сами понесли меня вперёд, земля трещала под окобо.              — Что? — удивлённо воскликнули Тоширо и Рангику, их голоса слились в один.              — Лови её, Какаши! — резко скомандовала Цунаде.              Какаши вздохнул:              — Пожалуйста, не вмешивайтесь. Вы наши гости, — произнёс он и исчез.              Я уже была в воздухе, правая нога занесена для удара, чакра сконцентрирована. Данзо исчез в последний момент, и мой удар обрушился на землю. Почва вздыбилась, трещины разбежались во все стороны, как паутина. Зрители в панике разбежались, АНБУ мгновенно окружили место битвы.              — Ты почему не вмешиваешься, Учиха? — резко спросил Тоширо, появившись рядом с неподвижным Итачи.              — Моя хозяйка может делать, что пожелает, — спокойно ответил он, его чёрные глаза были прикованы к схватке.              — Хозяйка... говоришь? — Тоширо покачал головой. — Учиха, ты больной...              — Моя жизнь принадлежит ей, — серьёзно заверил тот.              — Цунаде-сама! Как вы могли оставить меня? — в воздухе материализовалась Шизуне, её голос дрожал от обиды.              — Всё потом, Шизуне! — резко оборвала её Хокаге.              — Весело тут у вас, — закатился смехом Суйгецу, наблюдая за происходящим.              — Как ты посмел, мерзкий старикашка? — закричала я, уже занося левую ногу для нового удара.              Данзо легко увернулся, его губы растянулись в неприятной усмешке:              — Итачи, видимо, сломал печать?              — Подонок! По земле размажу! — яростно завопила я, чувствуя, как чакра вырывается из-под контроля.              — Арасияма, успокойся, — раздался спокойный голос Какаши за спиной. В следующий момент его руки обхватили меня, лишая движения.              — Но, дядя Какаши, — сжала я челюсти, и попыталась выбраться из крепкой хватки.              — Я сказал, успокойся, — повторил он, и в его голосе впервые прозвучала угроза. — Ты же не хочешь стать преступницей, убив его прямо здесь.              Мои челюсти так сильно стиснулись, что в висках застучало.              «Хочу… Хочу размазать его по земле...»              — Ты редко вмешиваешься, — сквозь зубы процедила я, постепенно приходя в себя.              — Верно, — Какаши ослабил хватку. — Он того не стоит. И получит своё со временем.              Я молчала. Только дышала — медленно, с усилием. Данзо тем временем приподнял подбородок, рассматривая меня, как грязную тряпку:              — Арасияма опять привела в деревню кого попало. Увела Джинчурики, заставила уйти Хокаге, разрушаешь отношения с Ивагакуре... — его голос звучал как скрип ржавых петель. — Если бы не покровительство Цунаде, тебя бы давно арестовали. Роль Акане была полезна, но теперь когда её раскрыли… Она не нужна.              — Ублюдок! — взорвалась я, чакра снова вырвалась наружу.              — Тише-тише, — крепче схватил меня Какаши.              — Я был удивлён, когда не обнаружил печать на её языке, — внезапно произнёс Итачи. Его голос был ровный, но в каждом слове ощущалось лезвие.              Данзо едва заметно дёрнул пальцами:              — Клиента это могло напугать, — отмахнулся он.              Воздух вокруг Итачи потемнел, стал вязким и тяжёлым, удушающим. Тоширо сжал кулаки, Карин отпрянула, а Рангику сделала шаг вперёд.              — Хозяйка выполнила свою миссию, заключила прочный союз с посланником Сейрейтея, — продолжил Итачи, не отводя взгляда от Данзо.              «Итачи сказал это… Чтобы я была в безопасности? Понятно… Всё взаправду».              Перед нами возник Тоширо, его чакра стала холодной и резкой, как лёд:              — Капитан десятого отряда Готей-13, Хитсугая Тоширо, — представился он, бросая на Данзо взгляд, полный презрения.              — Очень полезный союз. — Данзо медленно оглядел Тоширо. — Какое невероятное везение, — ехидно усмехнулся он и кивнул. Его люди мгновенно исчезли. — Будьте как дома.              — Саске, ты куда? — удивился Наруто. — Тебе нужно вернуться к Араси домой.              — Замолкни, — не разворачиваясь, кинул тот, и испарился.              — Гад! — Узумаки скрипнул зубами, и побежал куда-то вдаль.              Когда Данзо ушёл, я стояла, словно вкопанная.              «Трус. Мразь. Манипулятор».              Когда Какаши наконец отпустил меня, я вздохнула, тронула виски пальцами, будто пыталась стряхнуть с себя его взгляд.              Цунаде махнула рукой:              — Идите, отдохните с дороги. Завтра обо всём поговорим.              А мне завтра казалось слишком далёким — я горела изнутри сейчас.              Какаши положил руку мне на плечо, и его пальцы слегка впились в кожу сквозь ткань хаори:              — Арасияма, проводи гостей.              — Пошли, — буркнула я. — Пока я не передумала.              Итачи шагнул вперёд без единого слова, его спину, широкую и надёжную, освещали косые лучи солнца. Тоширо занял позицию справа, его холодная аура ощущалась даже на расстоянии. Я зажатая между ними, как драгоценность в оправе.              «Они рядом. Я не одна. И это главное».              Суйгетсу и Карин последовали за нами, начиная какой-то бесполезный спор. Рангику восхищённо металась от магазина к магазину, пытаясь не отставать.              Мы побрели через тихие улочки. Ветер развевал подол хаори, и я ощущала, как внутри всё клокочет. Мечталось заорать. Или разнести всё по дороге.              «Убить бы его. К чёрту звания. К чёрту последствия. Я бы…»              Стиснула кулаки. Пальцы хрустнули, ногти впились в ладони до боли.              «Отвлечься. Магазины. Надо зайти в магазины!»              Хруст костяшек заставил Тоширо бросить на меня быстрый взгляд. Я резко развернулась к нему, поймав себя на том, что говорю слишком громко:              — Мы со вчера не кушали. Еда — это самое главное!              — Ага.              Он не спорил, лишь кивнул, его бирюзовые глаза отражали понимание — не ради еды, а ради передышки. Никто не спорил.              Карин сбоку чуть вздрогнула, зацепившись за взгляд Рангику. Та молча кивнула — мол, не лезь, просто иди.              Мы закупились быстро, я сносила всё с прилавков, будто веду войну с голодом, с раздражением, с печатью, с Данзо. Все тащили пакеты. Суйгецу хихикал, Рангику что-то лепетала, но я была в режиме миссии, как генерал, ведущий войско на решающий штурм.              Дорога к поместью казалась короче обычного. Может, оттого, что я шла, сжимая кулаки до побелевших костяшек, а в груди бушевал ураган, готовый сорваться с цепи при первом же воспоминании о том человеке. А может оттого, что впереди шёл Итачи. Глядя на его широкую спину, я постепенно успокаивалась. Камни под ногами, знакомые до боли, напоминали: «Ты дома. Он не посмеет сюда войти».              Когда мы пересекли границу квартала Учиха, воздух внезапно изменился — стал гуще, насыщеннее, будто пропитанный воспоминаниями. Итачи остановился у ворот:              — Мы пришли.              И тогда я увидела их. Коты. Кошки. Повсюду. На ступеньках, под деревьями, в проёмах дверей. Шерсть всех мастей, хвосты, уши, зелёные глаза.              — Кошки? — удивились присутствующие, оглядывая территорию.              — Мои… малыши… — запищала я, и в следующий момент уже бегала по двору, хватала их, прижимала к груди, тёрлась носом. Они урчали, обвивали ноги, один даже запрыгнул на плечо.              «Вот кто по-настоящему ждал. Вот где мой дом».              Лёгкая лапа коснулась щеки, стирая невыплаканные слёзы. Сердце, ещё минуту назад готовое разорвать грудину, теперь билось ровно и спокойно. Я сделала глубокий вдох, и впервые за этот день улыбнулась по-настоящему.              — Проходите, — вежливо кивнул Итачи, приглашая гостей.              Тоширо замер на пороге, его бирюзовые глаза сузились, изучая территорию. Ветер шевелил белые пряди его волос, когда он бросил Итачи многозначительный взгляд.              — Что здесь случилось? — оторопела Карин, оглядываясь на животных.              — Мы приснятриваем за домом А-чан, пока оня ня долгих миссинях, — появившись перед гостями, проговорил кот в кимоно.              Суйгетсу, ухмыляясь, протянул руку:              — Киса-киса-киса...              Кот внезапно ощетинился, его хвост превратился в ёршик:              — Шшш! Мы няко-ниндзя! — в его зелёных глазах вспыхнула настоящая боевая ярость.              — Агрх! — Суйгетсу шарахнулся за спину Карин, как испуганный ребёнок.              Между тем, волосы на моей макушке встали колом, принимая очертание кошачьих ушей.              — Спасибо за работу, няко-ниндзя, — проговорила я по-кошачьи.              — Сенсей! Я хочу, есть! — завопил Наруто, высунувшись из поместья.              — Кошак, я на тебя рассчитыняваю!              Итачи, стоявший рядом, лишь молча кивнул. Его тёмные глаза блестели странным блеском:              — Хозяйка приказала. Я помогу гостям разместиться.              — Ха-а, — скептически протянули присутствующие, сверля его взглядами.              — Няша помощь больше ня требуняется, — заметил кот в кимоно, вежливо кивнул и исчез.              Остальные коты в поместье замяукали, а затем поспешно разбежались в разные стороны.              — Какие... клумбы... — прошептала Рангику, её голубые глаза округлились при виде цветущего сада. Розы, лилии и незнакомые растения создавали головокружительный ароматный коктейль.              Я с размаху распахнула дверь на кухню. Деревянная рама взвыла протестом, но мне было не до того.              — Хочу нарезать мясо тонкими ломтиками, — мой голос прозвучал резче, чем я планировала. — И замариновать в меду с перцем. И слепить пельмени. И обжарить баклажаны с чесноком. И...              — Ты собираешься накормить целую армию, — Тоширо ставил на стол переполненные сумки. Его прохладные пальцы случайно коснулись моего локтя, и это прикосновение было как глоток воды в пустыне.              Я дёрнула плечом, но не отстранилась. Вместо этого вцепилась в рукоять ножа так, что на белой коже проступили красные пятна.              — А ты будешь есть. И хвалить. Каждый кусочек, — прошипела я, уже представляя, как буду шинковать зелень с той же яростью, с какой когда-то рубила врагов.              Рангику тихо рассмеялась, но её обычно беззаботные голубые глаза теперь с беспокойством следили за дрожью в моих руках.              — Есть хочу! Где мой рамен, даттебаё?! — Наруто ворвался на кухню как ураган, его оранжевая куртка мелькнула ярким пятном.              — Няруто! — я прыгнула на него, как разъярённая кошка, — Я тебя прикончу!              В дверях появился Саске, его чёрные волосы ещё блестели от воды. Он окинул нашу возню равнодушным взглядом.              — Са-саске, помоги... — хрипел Наруто под моим напором.              — Идиоты, — лишь бросил младший Учиха, проходя мимо как ни в чём не бывало.              Тоширо закрыл глаза, его веко дёрнулось. Рангику, наблюдая за этой сценой, закусила губу, чтобы не рассмеяться.              Итачи тем временем вёл остальных гостей:              — После ванной — ужин. Прошу всех разместиться.              Его спокойный голос звучал как островок стабильности в этом хаосе.              Итачи бесшумно двигался по дому, расселяя гостей. Его шаги, такие лёгкие и точные, напоминали мне тень хищника, обходящего свои владения.              Я скинула хаори. Фартук повязала одним движением — небрежно, туго, будто доспехи перед боем.              — Эм… помочь? — Карин стояла в дверях, переминаясь с ноги на ногу.              — Чисть горошек, — вручила я ей миску.              — А… ладно. Горошек.              Она кивнула с преданным видом и засела за работу, напротив Саске.              Я взяла нож и погрузилась в готовку. Мир сузился до лезвия, до ритма. Мука взметнулась белым облаком. Мисо растворилось в бульоне. Зелень рассыпалась под ударами изумрудными конфетти. Руки знали, тело помнило, а голова наконец замолчала.              В этом была свобода. Здесь не требовалось думать о Данзо. О прошлом.              Карин молчала, суетливо, но старательно выполняя свою работу. Иногда бросала на меня робкие взгляды.              «И правильно боишься».              Но…              «Она ведь тоже как я... Поломанная...»              Между тем, Саске сидел, откинувшись на подушках, и потягивал чай с видом человека, который уверен, что мир вертится именно для него.              — Арасияма, сделай мне онигири, — спокойно произнёс Саске.              Карин аж подпрыгнула на месте от удивления.              «Ничего себе! Как он в себе уверен, что может звать меня полным именем! Ня-ха-ха, ладно уж...» — подумала я, оскалив клыки.              — Саске-е, — протянул Наруто, пытаясь подняться с пола.              — Няруто, приняси овощи.              — Почему я? Где мой рамен, даттебаё? — взбесился Наруто.              — Нях! — Вцепилась зубами в его макушку. — Някокого раменя в моём доме, ня!              — С-слушаюсь, — промямлил он, и пополз по полу к перегородке. Раздвинул створки, и вывалился на улицу, прямо в сад.              Метаясь от стола к плите, я мурлыкала мелодию, ни о чем не думая. Саске уже доел, и теперь неспешно пил чай, изредка, бегая за мной взглядом.              — Арасияма, что ты будешь делать? — неожиданно спросил Учиха, поставив пустую кружку на стол.              — Мня? Сашими, мисо…              — Нет. — Перебил, и в голосе вдруг проступила сталь. — Когда встретишься с родителями.              Нож замер в воздухе.              — Ты готова?              Спина сама выпрямилась, пальцы сжали рукоять так, что костяшки побелели. Итачи как раз вошёл — свежий, в чёрной футболке с гербом, капли воды ещё сверкали в его волосах. Сел напротив, сложил руки — и просто смотрел.              — Трусиха, — усмехнулся Саске и вышел, швырнув на прощанье: — Спасибо за еду.              Карин молча поставила передо мной миску с горошком и исчезла, будто испарилась.              — Вот, — Наруто вывалил из футболки свежие овощи.              — Молодец, — ослепительно улыбаясь, похвалила я, и принялась их мыть.              — Тогда я пойду в Ичираку! — Рванул к двери.              — Нет! — Рывок, и воротник уже в моей руке. — Ванна. Сейчас.              — Итачи! — Завопил он, болтая ногами. — Она не дала мне рамен, а Саске онигири сделала!              — Овощи полезнее, — старший Учиха даже бровью не повёл.              — Ненавижу овощи! — Наруто скорчил рожу, но поплёлся в коридор, громко топая.              Итачи поднял глаза — тёмные, глубокие. В них читалось всё, о чём он не сказал вслух.              Я резко отвернулась, застучала ножом по доске. Рыба разлеталась на идеальные ломтики.              Деревянный стол скрипел под тяжестью блюд — дымящиеся пельмени с паром, вырывающимся из тонкого теста, хрустящие овощи, сверкающие каплями масла, супы, от которых в воздухе стоял пряный туман. Мой желудок предательски заурчал, напоминая, что я сама не ела сутки.              К моменту, когда последняя тарелка заняла своё место, гости уже успели искупаться, переодеться, устроиться. Расселись без споров — Наруто ёрзал напротив Итачи, вертя палочки как сенбоны, Суйгетсу и Карин что-то обсуждали, а Тоширо присел через место от Итачи.              — Я надеюсь, не опоздала? — Рангику ворвалась в комнату, разметав влажные волосы. Её халат был небрежно распахнут, обнажая опасный вырез.              — Начнём, — я улыбнулась, но глаза сами потянулись к Итачи. Он уже смотрел на Тоширо — тихий, нечитаемый.              — Наконец-то! — Наруто впился в еду, как зверь в добычу.               Я плюхнулась между Итачи и Тоширо, поджав под себя ноги. Они молчали, но оба были рядом. Я была в безопасности.              «Как же мне хорошо. Наконец-то хорошо».              Все ели. Суйгетсу чавкал с видом гурмана, Карин косилась на Саске, который пришёл позже и сел напротив Рангику, которая смеялась, запрокинув голову.              — Ну что? — указала я в тарелку Тоширо. — Хвалишь?              Он медленно прожевал кусок мяса, прищурив бирюзовые глаза:              — Съедобно.              — Врёшь! — я засмеялась, и этот звук, такой неожиданно лёгкий, заставил меня саму вздрогнуть.              — Очень вкусно, — он усмехнулся, но взгляд его упал мне на губы, задержался…              «Хочет поцеловать меня и сдерживается? Как ми-ило!» — восторженно умилилась я.              Итачи опустил голову, пряча улыбку в чашке чая, но я увидела — уголки его глаз смягчились.              Грудь сжало тёплой волной — я сделала это. Накормила их. Создала этот маленький островок покоя среди бушующего моря моих эмоций.              Пир удался.              После ужина Итачи встал. Не спрашивал. Без слов начал убирать. Я присоединилась. Мы молча мыли посуду — будто делали это вместе всю жизнь. Тёплая вода. Я мыла, он вытирал. Его ладонь коснулась моей спины — мельком, случайно, но точно не случайно. Я вздохнула. Ничего не говорила. Он тоже. Не нужно было.              — Сенсей, я домой, — поглаживая живот, заметил Наруто, и с усилием поднялся с пола.              — Приходи завтра на обед, — бросила я, вытирая руки в полотенце.              — Ага, пока-а, — он махнул и спрыгнул в сад, как всегда — без дверей, без церемоний.              Итачи посмотрел мне вслед, его глаза тёмные, глубокие, знающие...              Но ничего не сказал. И это было лучше любых слов.              Я заперлась в душе, в своей спальне. Вода хлынула обжигающими струями, смывая пот и пыль дороги, но не касаясь главного — образ Данзо, впечатанный в веки. Его холодный взгляд. Голос, режущий как тупой нож.              Кипяток краснил кожу, но я стояла, не шевелясь, пока пар не заполнил всё пространство, скрыв моё отражение в зеркале. Слава богам. Я не хотела видеть собственные глаза — полные ярости, как у загнанного зверя.              Мыльная пена стекала по спине, но не могла смыть ощущение его взгляда — тяжёлого, оценивающего, словно я вещь на полке. Не плакала. Не скребла кожу. Просто стояла, вдыхая пар, пока лёгкие не закричали от нехватки воздуха.              «Данзо...»              Челюсти сжались так, что в висках застучало.              Когда я вернулась в спальню, внутри было тихо и спокойно. Они уже ждали там. Оба. На одной кровати.              Я остановилась в дверях, затаив дыхание.              Лунный свет заливал комнату, превращая простыни в серебристые волны, а их фигуры — в тени на фоне ночи. Тоширо развалился, закинув руки за голову, Итачи сидел у изголовья, его профиль чёткий, ровный.              «Дом. Мои. Моё».              Потом — крадучись, по-кошачьи, скользнула между ними, чуть толкнув Тоширо локтем, вмялась в матрас. Пальцы коснулись груди Итачи — горячей, твёрдой под тонкой тканью. Они не шевельнулись, но дыхание замедлилось у обоих.              — Погладьте меня... — голос дрогнул, как у ребёнка, просящего ласки. — Ну… немножечко. Самую капелюшечку...              Молча, без вопросов, Итачи начал первым — его длинные пальцы осторожно распутывали узлы в моих влажных волосах, движение за движением, пока мурашки не побежали по коже. А сзади — прохладная, тяжёлая ладонь Тоширо легла мне на голую спину. От лопаток до поясницы, медленно, словно запоминая каждую чёрточку.              «Вот. Оно».              Я переплела ноги с Тоширо, обхватив его бедро своими. Плотно вцепившись, будто боясь, что он исчезнет, если я хоть на мгновение ослаблю хватку.              А лицом уткнулась в грудь Итачи — туда, где под тонкой тканью я чувствовала ровный стук его сердца. Тёрлась носом, вдохнула его запах родной, любимый.              — Ещё… немножечко… — мой голос прозвучал уже сквозь сон, тело постепенно обмякло, наконец сдавшись усталости.              И в этом переплетении тел, тепла и тишины я отпустила этот долгий, бесконечный день. Заснула. Сладко. Между ними.              Впервые за много лет — не одинокая.