Араси — новый герой?

      25 мая

             Я проснулась от нежных прикосновений — пальцы Итачи медленно скользили по моей оголённой спине, разгоняя остатки сна. Он уже бодрствовал, его руки, всегда такие горячие, крепко обнимали меня, не давая пошевелиться. Я промычала что-то невнятное и зарылась лицом в мягкую белую шерсть кота, которого вяло прижимала руками и ногами. Не хотелось открывать глаза. Он не остановился — его ладонь скользнула к пояснице и ниже, сжала. Приятно. Но слишком жарко.              — Проснись, Араси, — его низкий голос прозвучал прямо над ухом, заставляя ресницы дрогнуть.              Сонно приоткрыв веки, я начала вглядываться вперёд. В окно сквозь шторы пробралась пара солнечных лучей. Пылинки лениво кружились в воздухе.              — Вставай, — повторил он, и губы коснулись моего плеча.              Он обнял меня, притянул к себе и сжал с непререкаемой силой. Грудь, живот, бёдра — всё прилипло к его телу, как будто он был вылит из раскалённого металла. Я застонала, но не от удовольствия, а от тяжести и духоты, окутавшей нас обоих.              — Жарко... — прошептала я, жалобно сморщив нос.              Потягиваясь, я вытянула руки и ноги, судорожно подрагивая всем телом и выпуская игрушку. Вчерашняя ночь оставила тело тяжёлым — бёдра слабо дрожали при каждом движении.              Итачи молча приподнял меня. Я обмякла, как тряпичная кукла. Голова кружилась, тело отказывалось слушаться. Он не стал ждать. Сильные руки обхватили меня, его ладонь горячей печкой легла под голые ягодицы, поддерживая. Я застонала, безвольно падая ему на плечо, широко зевнула и неторопливо запротестовала, ёжась в его руках, чувствуя, как влажные волосы прилипли к вискам.              — Сама, — упрямо пробурчала я, отталкиваясь от его груди дрожащими ладонями.              Ванная встретила прохладой кафеля под босыми ногами. Ноги едва слушались. Я прислонилась к холодной стене, пока Итачи регулировал воду до любимой мной температуры. Пар быстро заполнил комнату, стало трудно дышать. Он лишь приподнял меня, помог встать и послушно вышел.              Вода смыла сонливость, оставив кожу свежей и розовой. В зеркале я увидела своё отражение — растрёпанное, сонное, но довольное. Захотелось выглядеть идеально для него.              Синяя юката с короткими рукавами мягко облегла тело, подчёркивая тонкую талию. Я завязала пояс потуже, чтобы ткань не сползала при движении. Пальцы собрали волосы в аккуратный высокий хвост, завязывая красивый бант и оставляя короткие пряди на макушке, привычно торчащие «кошачьими ушами».              Итачи стоял у двери, его тёмные глаза внимательно изучали меня. Он поправил прядь волос на моей голове, и я поймала лёгкий запах от его рук. Он пах мной.              Несмотря на усталость, на тяжесть в ногах, на эту духоту, я улыбнулась. Потому что это было наше утро. Потому что он заботился. Потому что после вчерашнего даже эта слабость была приятной.              — Нужно вылечить, — заметила я, оглядывая его предплечье, виднеющееся из-под рукава чёрной юкаты.              Он нехотя протянул руку, украшенную моими «ласками». Зелёное свечение медицинского дзюцу озарило комнату на мгновение. Когда следы моих укусов и царапин исчезли, я не убрала руку — вместо этого прижалась щекой к его большой ладони, закрыв глаза. Его кожа пахла мной и чем-то неуловимо приятным... родным. Он ласково провёл большим пальцем по моей скуле. Я задержала дыхание, чувствуя, как под его прикосновением учащается пульс.              — Идём, иначе Хитсугая-кун придёт за тобой, — сохраняя безмятежность, напомнил Итачи, но пальцы его на мгновение задержались у моего виска, прежде чем опустились.              — Угу, — буркнула я, уже отворачиваясь к двери, чтобы он не увидел, как горят щёки.              Его шаги бесшумно последовали рядом со мной по коридору.              Дверь резко распахнулась. Тоширо вышел, поправляя воротник фиолетовой юкаты. Его бирюзовые глаза сразу же нашли меня, а губы растянулись в той самой дерзкой ухмылке, от которой у меня ёкало сердце.              — Доброе утро, — усмехнулся он, загораживая нам дорогу.              — Доброе, котик... — лениво проурчала я, смущённо дуя губы.              Итачи вежливо кивнул.              Холодные пальцы неожиданно взяли меня за подбородок, заставляя поднять голову.              — Опять чуть не проспала завтрак, киса? — спросил Тоширо, медленно поднимая взгляд на Итачи.              Между ними пробежала та самая безмолвная беседа, которую я заметила вчера. Я фыркнула и попыталась упрямо отстраниться, но Тоширо лишь хмыкнул и потянул меня к себе. Он поправил прядь волос, которая никак не хотела слушаться. Глядя, как она непослушно вернулась на место, не сдержал смешок. Затем перехватил мою руку, его большой палец провёл по внутренней стороне запястья, вызывая мурашки.              — Нужно накормить тебя, чтобы вернуть эту сногсшибательную энергию, — веселясь, заявил он, уже поворачиваясь к лестнице, не отпуская мою руку. Его холодная хватка была твёрдой, почти вызывающей.              Когда я оглянулась, Итачи за моей спиной молча наблюдал за этой сценой, его лицо снова было бесстрастным. Тёмные глаза перешли с Тоширо на меня, затем он едва заметно кивнул — будто одобрял.              Тоширо, чувствуя моё замешательство, ловко подхватил меня, усаживая на ладонь.              — Быстрее нести тебя на руках, — прошептал он прямо в ухо, его холодное дыхание заставило меня вздрогнуть.              Щёки моментально вспыхнули, а сердце забилось так громко, что, казалось, его слышно даже в тишине коридора. Где-то сзади раздался едва уловимый вздох Итачи — единственное проявление эмоций за весь этот странный ритуал утреннего приветствия.              В ресторане гостиницы уже собралась вся команда. Тоширо, как всегда, заказал всё, что я любила, в огромных количествах. Итачи сидел напротив, его тёмные глаза время от времени скользили по мне, но выражение лица оставалось невозмутимым.              Тоширо поднёс кусочек к моим губам, и я машинально открыла рот.              — Вот умница, — одобрительно усмехнулся он.              Я ела, стараясь не подавать вида, как его внимание заставляет меня нервничать и восхищённо сиять. Тоширо ухмыльнулся, словно видя сквозь мою браваду, и потянулся, чтобы убрать прядь волос с моего лица. Его пальцы были холодными, но прикосновение — на удивление тёплым.              Только мы приступили к завтраку, дверь ресторана с грохотом распахнулась. В помещение ворвалась Лилинетт из Ивагакуре — рыжеволосая куноичи со взрывным темпераментом.              — Забыла про неё... — я так растерялась, что едва не выронила горячую кружку. К счастью, Тоширо успел ловко её перехватить. От него начала исходить ледяная чакра, охлаждая напиток до приятной мне температуры.              — Я тоже... — подхватил Наруто, сидя напротив меня, почесывая затылок.              — Совсем забыл, — едва сдерживая смех, оскалился Суйгецу рядом с ним.              Соседний стол огласился презрительным хмыком Саске. Его чёрный взгляд, тяжёлый и оценивающий, скользнул по мне, заставив Карин и Хинату невольно отодвинуться друг от друга, будто пытаясь избежать этого ледяного внимания.              — Широ-чан! — пронзительный крик Лилинетт разрезал воздух, прежде чем она буквально врезалась в Тоширо, обвивая его руками и прижимая к своей пышной груди.              Сегодня она была в коротком красном кимоно, а не в униформе шиноби Ивагакуре. Длинные рыжие волосы были уложены в красивые кудри, а тщательный макияж делал её черты ещё более выразительными и взрослыми. Рядом с ней я чувствовала себя нелепым подростком. Да и с Тоширо она смотрелась куда гармоничнее.              «Выгляжу, как котёнок перед тигрицей...» — мысленно скривилась я, сжимая пальцами край стола, захотелось приложиться об него лицом.              — Угомонись, женщина, — раздражённо произнёс Тоширо, пытаясь освободиться из её цепких объятий.              — Я так ждала этого момента! Наконец-то ты в своём настоящем облике! — Она отстранилась, чтобы жадно рассмотреть его лицо, затем всплеснула руками. — Ты просто красавчик! — снова порывалась броситься к нему, но Тоширо ловко перехватил её руки и холодно отстранился.              Официантки поражённо уставились на эту сцену и принялись перешёптываться. Каким-то образом снова начала образовываться толпа девушек, смущённо указывающих на Тоширо. Поднялся гул.              — Лили-сама, вы сегодня особенно активны, — раздался спокойный мужской голос.              Все за столом обернулись. В дверях стояли шиноби из свиты Лилинетт.              — Она ждала этого всю неделю, Ранмару, — вздохнул взъерошенный блондин.              — Ранмару Мори, надеюсь, вы меня помните, — улыбнулся тот.              — Такано Кёхей, — буркнул блондин. — Зачем вообще это представление?              — Солнышко, вежливость — основа всего! — Лилинетт картинно прижала руку к груди. — Наши гости из Конохи должны прочувствовать всё наше гостеприимство! Я ведь родственница Цучикаге...              Её взгляд наконец упал на меня, её тонкие брови резко поползли вверх.              — О, ты всё ещё здесь? — удивилась она, но тут же её взгляд упал на мою руку. — Какого чёрта?! Откуда это у тебя?! — внезапно взорвалась куноичи, резко подпрыгнув на месте. Она ткнула пальцем в кольцо на моём безымянном пальце.              — Мы помолвлены, — невозмутимо пояснил Тоширо.              Я опустила глаза, делая вид, что полностью поглощена едой, но внутри тревожно сжималось сердце.              «Нельзя чтобы нас раскусили, я не подам виду, чтобы ни случилось и защищу Тоширо, чего бы это ни стоило! Надо поскорее восстановить чакру...» — уходя в свои мысли, я принялась торопливо опустошать тарелки, не обращая внимания на разговор.              Итачи молча пододвинул ко мне новую тарелку, его тёмные глаза внимательно скользили по присутствующим, отмечая каждую деталь. В воздухе повисло напряжённое молчание, прерываемое лишь шёпотом официанток.              — Когда?! — Лилинетт резко склонилась, её пальцы сжали край стола так, что побелели костяшки.              — Я же предупреждал — ты опоздала, — Кёхей закатил глаза, но в уголке рта дрогнула издевательская усмешка.              — Это подло! — возмущённо вскрикнула Лилинетт. — А наша договорённость?!              Тоширо вздохнул, потирая переносицу.              — Лили, это было решено без меня.              — Но ты же... — её голос внезапно дрогнул, и она резко повернулась ко мне, изучая с ног до головы. — Широ-чан, какой у тебя идеал женщины? Сам говорил два года назад!              В ресторане воцарилась напряжённая тишина. Не давая ответить, она сама начала загибать пальцы с преувеличенной театральностью:              — Невысокие... с пышными формами... упрямые как чёрт... со взрывным характером... и обязательно — кошачьи повадки!              — Вау, припомнила слово в слово, — усмехнулся Тоширо, скрестив руки на груди.              — И, кажется, бирюзовые волосы — как твои глаза? — Лилинетт игриво подмигнула, затем развела руками. — Где ты такую найдёшь, шутник?              За соседним столом Карин и Хината синхронно обернулись — первая с любопытством приподняла бровь, вторая застенчиво прикрыла рот. Наруто и Суйгецу открыли рты от удивления, но мгновенно замолчали, когда на них обрушился ледяной взгляд Итачи.              Не отрываясь от еды, я почувствовала, как по спине пробежали мурашки, когда Тоширо медленно перевёл взгляд на меня. Его бирюзовые глаза искрились смешинками. Повернувшись, я непонимающе наклонила голову.              — Зачем искать? Я уже, — спокойно произнёс он, и в его голосе прозвучала такая уверенность, что у меня перехватило дыхание. Он потянулся и снова игриво поправил мою непослушную прядь. — Не отвлекайся, киса.              Лилинетт застыла на секунду, затем громко расхохоталась:              — Ну ты даёшь! — её грудь дрожала от смеха. — Видишь, малышка? Ты вообще не в его вкусе!              — Мня? — я удивлённо моргнула, не уловив суть разговора.              Уголком глаза я заметила, как Саске, сидевший напротив, резко перевёл взгляд с Тоширо на затылок брата, словно ожидая его реакции. Итачи же сохранял каменное выражение лица.              — Госпожа, добавки? — раздался его ровный голос.              — Мр-рня-я!              Лилинетт с вызовом уставилась на меня, сложив руки на груди.              — Так что насчёт состязаний? — повторила она, и в её голосе зазвучали боевые нотки. — Или твоя «невеста» слишком хрупкая для этого?              Наруто первым не выдержал — его смех раскатился по всему ресторану, Суйгецу тут же подхватил. Даже Саске не смог сдержать лёгкую усмешку.              Все замолчали. Толпа девушек с интересом переводила взгляд с меня на Лилинетт. Наконец опустошив очередную порцию добавки, я залпом выпила кружку с чаем и довольно выдохнула, ощущая, как чакра переполняет меня.              — Готова в любой момент! Где и во сколько? — решительно заявила я, начиная неугомонно ёрзать.              — На улице. Сейчас же! — Лилинетт указала на выход, глядя на меня с внезапным интересом.              Тоширо тяжело вздохнул, скрестив руки на груди.              — Тебе незачем... — начал он.              — Но я хочу! — прервала я его, подскакивая со стула, едва не опрокинув. — Пожалуйста-пожалуйста! Хочу-хочу-хочу!              Наклонившись вперёд так близко, что наши носы едва не соприкоснулись, я сложила ладони в молящем жесте.              — Чёрт... Не могу отказать, если ты просишь... — выдохнул он, потянулся и поцеловал меня в губы. — Эту бы энергию да в мирные цели...              — Какого... — оторопела Лили.              Толпа девушек близко с нашими столами поражённо ахнула и замолкла, а потом шёпот перешёл в неугомонный гул.              Привыкшая после конкурса с сотней поцелуев, я даже не обратила внимания, неугомонно ёрзая и сияя от нетерпения.              «Точно! Вот оно! Самое то для нашего прикрытия!» — мысленно заликовала я и тут же просияла ещё ярче.              Тоширо не сдержал смешка, разглядывая меня, а Итачи незаметно выдохнул. Они оба наверняка догадались, до чего я додумалась. Наруто ахнул, но тут же закашлялся, получив локтем от Суйгецу. Карин прищурилась, изучая меня с новым интересом, а Хината поспешно опустила глаза, её щёки порозовели.              — Ей! Я это сделаю! — оживилась я, запрыгав на месте от предвкушения, и едва не помчалась на выход.              — Лапу дай, киса, — сказал Тоширо, поднимаясь.              — Нет! Хотя бы не при мне... Пожалуйста, — померкнув, попросила Лилинетт.              Его бирюзовые глаза осмотрели её, потом меня, прыгающую вокруг. Лицо Тоширо снова приняло хмурый вид.              — Учиха, присмотри за ней, — велел он и сложил кисти рук в рукава.              Итачи едва заметно кивнул и перевёл на меня пристальный взгляд. Тут же угомонившись, я серьёзно выпрямилась и развернулась, следуя за Лили к выходу. Толпа девушек оживилась и последовала за нами.              — Какие соревнования ты придумала, ня? — не выдерживая, затараторила я. — Кто быстрее? Кто сильнее? Полоса препятствий? Нет-нет-нет, кто выше прыгнет? Хотя...              — Это ещё зачем? Мы соревнуемся, кто лучше как жена-шиноби, — поразилась Лилинетт.              — Уо-о! Как это? Как это? — засияла я от любопытства и замельтешила вокруг неё.              На моей макушке подскочили волосы, приобретая вид «кошачьих ушей». Лилинетт, наблюдая за этой сценой, вдруг ошарашенно открыла рот. Её обычная самоуверенность на мгновение дрогнула.              — Увидишь, — кинула Лилинетт и отвернулась, продолжая куда-то меня вести.              Додзё встретило нас просторным залом с высокими деревянными потолками. Тёплый солнечный свет просачивался сквозь полупрозрачные бумажные ставни, ложась на татами ровными прямоугольниками. Лилинетт с театральным жестом распахнула руки, демонстрируя подготовленную площадку. Её рыжие локоны покачивались в такт движениям.              — Ничего себе! Ничего себе! Ты серьёзно подготовилась! — мой голос звонко разнёсся по залу.              Вприпрыжку, я стремительно обегала помещение, проверяя каждый угол. Незаметно оглядывая додзё на предмет ловушек и сканируя всё сенсорным восприятием. Убедившись в безопасности, я не смогла сдержать довольную улыбку и невольно совершила победный кульбит прямо на месте.              — Да успокойся! — взбесилась Лилинетт, и раздражённо топнула ногой, скрестив руки на груди.              — Нья-ха-ха-ха!              — Егоза, — Тоширо покачал головой, но в уголках его губ дрогнула довольная улыбка.              Саске что-то недовольно пробормотал себе под нос. Остальные постепенно рассредоточились по залу — Суйгецу и Наруто устроились у дальней стены, Карин с Хинатой заняли места у входа. Итачи и Тоширо остались стоять у края татами. Толпа девушек, следовавшая за нами, разместилась перед входом в додзё, обступив помещение и создавая приятную тень.              — Госпожа, нужно переодеться, — заметил Итачи, серьёзно глядя мне в глаза.              — Угу, — кивнула я, надув губы и нервно пригладила чёлку ко лбу.              За спиной донёсся сдавленный смешок Суйгецу и шёпот Наруто:              — Итачи, что делать? Сенсей может сорваться...              — Наблюдай, — последовал спокойный, но твёрдый ответ.              В раздевалке царил приглушённый свет. Комната пахла свежим лаком и деревянными скамьями, но казалась уютной. Лилинетт с хитрой улыбкой протянула мне аккуратно сложенную одежду.              — Акане, да? Ты ниже, чем я думала, — её смех звучно разнёсся по комнате, пока она оценивающе осматривала меня с ног до головы.              Я молча приняла одежду, ощущая под пальцами мягкую ткань. Развязывая пояс юкаты, я почувствовала на себе пристальный взгляд. Лилинетт, не скрывая любопытства, наблюдала, как я переодеваюсь в предложенный чёрный топ и облегающие бриджи. Ткань села точно по фигуре — слишком идеально для совпадения, значит без данных Тенгу не обошлось.              «Следят за нами, даже портного привлекли...» — мелькнула мысль, пока я застёгивала последнюю застёжку.              — Дядя Ооноки рассказывал о твоём выступлении. Ты не похожа на шиноби... — Лилинетт самодовольно хихикнула, демонстративно выпячивая грудь. — Так и знала — груди нет!              Я лишь удивлённо подняла бровь, поправляя пояс.              — Талия тонкая, — задумчиво протянула она, обходя меня кругом. — А сзади... неплохой вид.              — Чего-чего?              — Да так, просто отметила, — её ухмылка стала ещё шире, пока она натягивала идентичный комплект одежды.              — А тебе зачем переодеваться?              — Чтобы Широ-чан мог наглядно сравнить нас! — Лилинетт вызывающе подбоченилась, намеренно подчёркивая свои округлые формы. Её пальцы поправили ткань топа, едва сдерживающего грудь.              Непонимающе приподняв бровь, я оглядела её, искренне радуясь, что сейчас в облике худой «Акане», а не со своей объёмной грудью, иначе было бы неудобно.              Мы вернулись в зал, где зрители уже расселись. Лилинетт с грациозным движением заняла позицию напротив меня, её губы растянулись в уверенной ухмылке. Солнечные лучи, падающие сквозь бумажные ставни, подчеркивали каждый её жест.              — Ну что, проверим твоё «Самообладание»? — её голос разнёсся по залу. — Настоящая жена-шиноби должна сохранять ледяное спокойствие, даже когда... — она сделала паузу, демонстративно проводя пальцем по своему обнажённому плечу, — её откровенно провоцируют!              Я резко подпрыгнула на месте, широко раскрыв глаза, затем плюхнулась на татами, поспешно скрестив ноги. Мои пальцы нервно барабанили по коленям, а ступни непроизвольно постукивали по полу. В глазах явно читалось нетерпение.              Оглядев меня, Наруто и Суйгецу переглянулись и расхохотались, схватившись за животы. Саске закатил глаза, а Карин и Хината вздохнули с сожалением. Тоширо, стоявший в стороне, прикрыл рот ладонью, но я успела заметить, как уголок его рта предательски дёрнулся. Его бирюзовые глаза блестели от едва сдерживаемого смеха. Итачи же медленно закрыл глаза, его длинные ресницы дрогнули — этот жест красноречиво говорил о том, что он прекрасно понимал: сохранять спокойствие мне не суждено. Даже его обычно бесстрастное лицо на мгновение выразило тихую покорность перед неизбежным.              — Правила простые: десять минут медитации в планке, ты же шиноби, должна справиться с такой мелочью, — язвительно заметила Лилинетт.              — Ня-ха! Да я с закрытыми глазами могу! Даже на одной руке! — остро реагируя на ненавистное слово, заверила я и замерла, легко удерживаясь на одной руке.              — Широ-чан, пожалуйста! — сияя от предвкушения, протянула Лилинетт, принимая стойку и выгнула спину, явно надеясь привлечь его внимание.              Он подошёл и присел перед нами, подперев подбородок рукой, задиристым взглядом скользя между нами.              Я сосредоточилась и зажмурилась, игнорируя напряжение в плече.              — Провоцируют... говоришь, — заинтригованно бросил он.              Тоширо внезапно наклонился ко мне. Его холодные пальцы скользнули по моей шее, сдвигая пряди волос.              — Мр-р! — я едва сдержала дрожь, но удержала позицию.              Лилинетт фыркнула:              — А меня почему не трогаешь?!              Тоширо равнодушно взглянул на неё, положил ладонь ей на голову — и Лилинетт задрожала, будто не выдерживая этого лёгкого касания.              — Ледяная... — в шоке прошептала она. — У тебя тяжёлая рука...              — Ага, — отмахнулся он.              Воздух в додзё стал густым и горячим. Я чувствовала, как пот стекает по спине. Мой нос непроизвольно задёргался. Щёки надулись, будто я набрала полный рот воздуха. Ресницы предательски дрогнули, приоткрывая глаза, но я сразу же стиснула зубы, закусив нижнюю губу. Я упрямо распрямила спину, стараясь сохранять спокойное выражение лица, но ощутила, как уши моментально стали горячими.              Тоширо повернулся ко мне, наверняка наблюдая за моими потугами.              — Какая красная мордашка... — не сдержал он смешка, склонился и поцеловал меня в макушку. Толпа дружно ахнула, а Лили, глядя на это, заметно содрогнулась.              — Охладить тебя, киса? — хитро предложил он, протягивая ко мне руку и соблазнительно маня длинными пальцами. — Хочешь?              — Хочу... — выдохнула я, мышцы дрожали от напряжения. Неожиданный импульс заставил всё тело дёрнуться, и мне пришлось усилием воли возвращаться в планку. По спине пробежала лёгкая дрожь, которую я тут же подавила.              Его холодная ладонь прижалась к моей щеке. Восторженно зажмурившись от наслаждения, я мгновенно перехватила его руку и прижала к своему лицу.              — Гладь меня, гладь! Мр-р-ня-я! — я заставила его пальцы скользить по моей шее, жадно прижимаясь к прохладе. — Божечки кошечки, как хорошо!              За спиной раздался смех Суйгецу и возмущённое фырканье Саске.              — Проиграла, — объявил Тоширо и довольно усмехнулся, наблюдая, как я восторженно глажусь о его ладонь.              — Ня-я? Нячестня! Ты вообще за кого? Я же не смогла удержаться... — оторопела я.              — Пфф-ха-ха! — он расхохотался и обхватил мои щёки, заставив выпятить губы. — Надо было подыграть?              — Нет-нет-нет, я сама! — опомнилась я и замотала головой.              — Упрямая какая, — веселясь, выдохнул он и потянулся ко мне, снова целуя в губы.              Лилинетт вскочила:              — Один:ноль в мою пользу! Следующее состязание «Разминка», потому что жена-шиноби должна быть гибкой! — с каким-то намёком сказала она.              — Чё-ёрт, — выдохнул Тоширо мне в губы, отпрянув.              Глядя, как я торжествующе засверкала и коварно оскалила клыки, он отпустил меня и пошёл на место, становясь рядом с невозмутимым Итачи. Тоширо с какой-то обречённостью прикрыл глаза, его брови заметно нахмурились.              Мы заняли позиции друг напротив друга. Лили потянулась, нарочито медленно, с преувеличенной грациозностью, выгибая спину дугой и демонстрируя свою пышную грудь. Её рыжие локоны покачивались в такт движениям, а накрашенные губы сложились в самодовольную ухмылку. Она расставила ноги и принялась замедленно опускаться, касаясь пола кончиками пальцев.              Я же приступила к серьёзной разминке. Сначала плавные круговые движения головой, затем тщательная проработка каждого сустава — от пальцев рук до голеностопа. Каждое движение — по-кошачьи плавное, осознанное. Когда я, стоя спиной к зрителям, наклонилась вперёд, касаясь лбом коленей, ткань бриджей опасно натянулась, плотно облегая ягодицы.              Перешла к поперечному шпагату — бёдра легли на пол идеально ровно, без малейшего намёка на напряжение. Затем резкий кувырок через голову с выходом в стойку на одной руке. Мышцы живота напряглись, удерживая равновесие. От жары и напряжения, капли пота покатились по разгорячённой коже.              — Не ожидала от тебя такой... гибкости, — проговорила Лилинетт, оценивающе скользя взглядом по моей фигуре.              — Я же не бревно! — парировала я, с лёгкостью сгибаясь пополам и плавно вставая на ноги.              Лилинетт на мгновение смутилась, её веки дрогнули, но она быстро взяла себя в руки, подняв подбородок.              Я сделала кувырок и продольный шпагат в прыжке — ноги разошлись в идеальной линии, а обтягивающая одежда подчеркивала каждое движение мышц. Я продолжила — мостик с глубоким прогибом, оттолкнулась носочками от пола и встала в стойку на руках с вытянутыми в струнку ногами. В толпе кто-то ахнул, наблюдая за тем, как мои ноги плавно разводятся в очередном шпагате.              Поймав равновесие, я медленно оторвала одну руку от пола, вытянув её параллельно ноге. Замерла, чувствуя, как капли пота скользят по груди к шее.              Резко оттолкнувшись, я совершила прыжок с вращением и приземлилась снова в шпагат, выгибая спину и подняв обе руки вверх.              — Ня-ха-ха! Повторишь? — выдохнула я, чувствуя, как кровь бурлит в жилах от адреналина.              Веселясь и, наконец, полностью размявшись, я улеглась на бок. Лилинетт фыркнула и резко повернулась к Тоширо, нарочито прижимаясь к нему всем телом:              — Ну, Широ-чан? Кто победил?              Тоширо напрягся, прижимая ладонь ко рту, его пальцы впились в ткань на сгибе локтя. Итачи рядом с ним с какой-то особой настороженностью следил за присутствующими.              — Ты ещё спрашиваешь? — пробормотал Тоширо, указывая на меня, в тот момент, когда я, лёжа на боку, игриво тянула ногу над головой в шпагате.              Лилинетт подпрыгнула на месте, глядя на меня.              — Один-один! Ня-ха-ха! — расхохоталась я, поднимаясь кувырком.              Лилинетт отстранилась от Тоширо, её глаза вспыхнули, но теперь в них читалось не только раздражение. Она наконец-то поняла — перед ней не просто соперница, а достойный противник.              Когда передо мной внезапно появился клубок ярко-красных ниток, покатившийся по полу, глаза непроизвольно расширились, тело само среагировало — я резко рванулась вперёд, кувыркаясь через плечо и запутываясь в разматывающихся нитях.              — Смотри-ка, настоящий котёночек! — раздался смех Ранмару. Он дёргал за кончик нитки в своей руке, привлекая моё внимание. — Кис-кис…              Кёхей рядом с ним обернулся и начал толкать его в бок локтем.              В следующий момент воздух резко сгустился. Металлический блеск мелькнул у самого лица Ранмару, обрезав прядь красных волос — кунай с глухим стуком вонзился в татами, перерезав нить. Стало душно, словно атмосфера в додзё внезапно сжалась.              — Госпожа. — Итачи подошёл ко мне, его голос звучал ровно, но в глубине тёмных глаз читалось напряжение.              — Ня не смогня сопротивняться, мр-рня! — воскликнула я, всё ещё сияя от возбуждения, но уже с виноватым выражением лица. Пальцы беспомощно теребили опутавшие меня красные нити.              Итачи лишь молча кивнул. Его рука мелькнула — тонкое лезвие блеснуло, и все нитки вокруг меня аккуратно распались, освобождая от пут. Он выполнил это одним точным, почти незаметным движением, даже не коснувшись меня.              Оглядев меня, он невозмутимо вернулся на своё место у стены. В воздухе всё ещё висело напряжение после его стремительного появления. Я заметила, как несколько присутствующих непроизвольно отпрянули, а Карин, чувствуя его чакру, поёжилась, её пальцы нервно сжали ткань юкаты.              Тоширо стоял рядом с Итачи, его бирюзовые глаза блеснули смешинкой. Уголки его губ дрогнули, складываясь в ту самую ухмылку. Он скрестил руки на груди, явно довольный происходящим.              — Можешь жестить, когда захочешь, Учиха, — его голос прозвучал спокойно, но в нём явно читалось торжество. Он бросил оценивающий взгляд на Ранмару, который всё ещё сидел, застыв на месте, с обрезанной нитью в руках. — Продолжим?              Я поспешно вскочила на ноги, отряхиваясь. Итачи наблюдал за мной своим обычным невозмутимым взглядом. Тоширо же продолжал ухмыляться, наслаждаясь впечатлением.              Лилинетт фыркнула, скрестив руки, в её глазах читалась настороженность. Суйгецу и Наруто переглянулись, обмениваясь какими-то знаками, а Саске продолжил наблюдать.              Воздух постепенно начал рассеиваться, но напряжение в додзё всё ещё висело, как после удара грома перед началом дождя.              — Так, что там у нас за испытание? — я уже подпрыгивала на месте, словно заводная игрушка.              — Соревнование на «Меткость», потому что жена-шиноби должна уметь защищать дом в отсутствии мужа! Ты умеешь держать сенбон? — колко спросила она.              Я ловко перебрала десять тонких игл между пальцами, ощущая их холодную гладкость. В следующее мгновение мои руки совершили едва заметное движение — и иглы исчезли, будто растворились в воздухе. Игриво согнув пальцы, я поманила будто кошачьей лапой. Затем так же внезапно иглы появились снова, опасно сверкая между пальцами.              Саске резко выпрямился, его тёмные глаза расширились.              — Кто тебя научил? — его голос прозвучал резко, с нотками чего-то, что я не могла распознать.              Я задумчиво наклонила голову и повторила, показывая фокус с исчезновением.              — Ня? Не помню, — ответила я искренне и оживилась: — Тоже хочешь?              — Бестолочь, с кем ты по-твоему говоришь, — резко оборвал он, и его взгляд устремился к Итачи.              Старший брат на мгновение встретился с ним глазами, едва заметно сжал губы и отвернулся, скрыв выражение лица. Глядя на него, Тоширо подозрительно сощурил глаза, будто что-то прикидывая в уме. В воздухе повисло напряжённое молчание, которое я предпочла не нарушать, продолжая перебирать иглы между пальцами.              — Постарайся, А-чан, — смущённо поддержала Хината.              — Сенсей, не переборщи! — шикнул Наруто.              — Готовы, дамы? — поинтересовался Ранмару, держа секундомер в руке.              — Да, — в голос ответили мы.              — Тогда, внимание! Начали! — скомандовал судья и нажал на таймер.              Сконцентрировавшись, я взяла в руки все сэнбоны и разом запустила в стенды. Металлические иглы на бешеной скорости пролетели деревянные мишени насквозь.              Некоторые зрители нервно сглотнули. Наруто с треском стукнул себя по лбу и вздохнул.              — Котёночек опередила вас, Лили-сама, два-один, — объявил Ранмару.              — Ха-ха-ха! Ты вообще сможешь победить? — расхохотался Кёхей, схватившись за живот.              — Тц, — Лилинетт злобно скрипнула зубами.              — Что дальше? Или это всё? — нетерпеливо спросила я и неугомонно затопталась на месте.              — «Ориентирование на местности», — объявил Ранмару, и меня передёрнуло. Тоширо резко напрягся и со вселенской обречённостью протяжёно выдохнул. Итачи заметно нахмурил брови, выдавая своё напряжение.              — Это нечестно! Они же местные! — возмутился Наруто, защищая меня.              — Нужно просто добраться до точки по карте. Откуда ты — не важно, потому что жена-шиноби должна суметь закупиться продуктами для вкусного ужина, к примеру, — спокойно парировал судья и ослепительно улыбнулся, вызывая у девушек в толпе умилённый вой.              Я нервно сглотнула, но улыбнулась:              — Ладно-ладно, давай сделаем это!              — Бежать далеко, не хочешь переобуться? — Лилинетт с недоумением смотрела, как я обуваю высокие окобо.              — Ня-ха-ха! Нормально-нормально! — Я весело подпрыгнула на месте, проверяя устойчивость. Деревянные сандалии звонко застучали по каменным плитам, колокольчик в них весело отозвался. — Работа у меня такая — всегда ношу окобо!              — Вот карта, котёночек. Десять минут туда и обратно, — Ранмару протянул мне свиток.              Развернув карту, я задумалась:              «А где мы вообще находимся?»              — Помощь разрешена? — уточнил Итачи, его тёмные глаза внимательно изучали судью.              — Нет. Только они вдвоём. Остальные ждут здесь, — твёрдо ответил тот.              — Ладно, разберёмся, — выдохнул Тоширо, смиряясь.              — А как определять победителя? — Наруто нахмурился.              — В точке лежит свиток. Кто первый вернётся с ним — тот и выиграл.              Хината и Наруто сочувственно посмотрели на меня.              Саске хмыкнул в стороне и что-то сказал Карин, она кивнула и прикрыла глаза, наверняка концентрируясь. Слыша их, Хината тоже напряглась и сложила печати. Она склонила голову, скрываясь за чёлкой и длинными волосами, и принялась всё осматривать Бьякуганом. Замечая, что Тоширо и Итачи смотрят на неё, она удовлетворённо кивнула, показывая, что всё в порядке.              — М-м-м... — протянула я, всё ещё не понимая, куда идти и повертела свиток кругом. Свернула карту и ослепительно улыбнулась, поднимая большой палец вверх: — Поняла!              — Я не пойду её искать, — буркнул Саске, скрестив руки.              — Дамы, на старт! — Ранмару махнул рукой.              Лили рванула с места, как стрела. Я сначала побежала за ней, но через пару поворотов свернула не туда и исчезла из виду.              — Сенсей... — Наруто обречённо поник.              Лилинетт вернулась как раз по истечении времени со свитком в руках. И довольно улыбаясь, замельтешила рядом с Тоширо.              — Карин, — позвал Саске, глядя на Итачи.              — Исчезла из зоны моего восприятия... — напрягаясь, заметила та. Суйгецу расхохотался и тут же получил от неё локтем в бок.              — Далековато, — Тоширо уставился вдаль, его бирюзовые глаза сузились. — Пора за ней...              — Нет! Это нечестно! — взвизгнула Лилинетт.              — Ты уже победила, — холодно заметил Тоширо, но его руки уже сжимались в кулаки.              — Могу я... — начал Итачи, стоя рядом с ним и скользя взглядом по окрестностям вокруг додзё.              — Расслабься, без тебя справлюсь, — отмахнулся он. От него вдруг повеяло ледяным холодом, и лёд начал расползаться по земле от его ног.              Все замерли. Стало тяжело дышать от подавляющего давления в воздухе. Даже девушки в толпе, не ощущающие чакру, поёжились и испуганно отступили. Шиноби Ивагакуре заметно напряглись. Лилинетт нервно сглотнула и отошла от Тоширо на пару шагов. Хината обрадованно улыбнулась и кивнула. Наруто засиял, понимая, что она видит.              — Эффективно, — совершенно невозмутимо заметил Итачи, лишь слегка приподнимая бровь.              — Ага, — оскалился Тоширо, глядя вдаль.              На неуловимой скорости появляясь перед Тоширо на корточках, я настороженно заозиралась. Холод тут же рассеялся.              — ...Котик, ты в порядке? — поднимаясь, уточнила я.              — Это мои слова. Потерял тебя, киса, — веселясь, заверил он, разглядывая меня. — Далековато тебя занесло.              — Я была уже совсем близко к точке! — нагло соврала я, делая умный вид.              — Ну как же, — он не сдержал улыбки, глядя на мою макушку. Его руки задвигались в рукавах и плотнее прижались к груди. — Ты заблудилась в трёх соснах.              Итачи невозмутимо протянул руку, снимая с моих волос ветку с иглами, очевидно зацепившуюся, пока я проходила лесные гущи.              — Да мне всего пара метров оставалась... налево, но я забеспокоилась и вернулась! — упрямо заверила я, сложив руки на груди. — Ня? Это ты меня так позвал? Пфф-нья-ха-ха-ха! — я восхищённо расхохоталась, схватившись за живот и одобрительно подняла большой палец вверх. — Ты гений, отлично придумал!              — Пфф-ха-ха! — Тоширо тоже расхохотался. — Вот спасибо!              Лили, глядя на нас, недовольно поджала губы.              — Это нечестно! — возмутилась она.              — Лили-сама, вы же не хотите, чтобы с ней что-то случилось? — удивился Ранмару.              Она надула губы.              — Проиграла! — Лили недовольно указала на меня пальцем.              — В итоге счёт два:два ничья, — огласил Ранмару.              Мой желудок предательски заурчал, нарушив тишину. Я почувствовала, как кровь приливает к щекам. Быстро обхватив талию руками, я опустила взгляд, не решаясь посмотреть на Итачи.              «Какой позор!» — взвыла я, кусая губу.              — Какая красная мордашка, — усмехнулся Тоширо, наблюдая за моей реакцией.              — Следующее испытание — «Кулинарный поединок», — холодно заявила Лилинетт, оценивающе оглядывая меня с ног до головы.              Глаза мои засияли от предвкушения, а руки сами собой сложились под подбородком в молящем жесте.              Лилинетт скривила губы, раздражённо морща нос.              — Идём, Акио уже ждёт.              — Тот самый кондитер? — я непроизвольно округлила глаза. Итачи слегка наклонил голову, внимательно изучая мою реакцию.              — Вы знакомы? — удивился Ранмару.              — Немного, — Тоширо ответил за всех. Встретив пронзительный чёрный взгляд, он мотнул головой и не сдержал смешка.              Переступив порог додзё, я осмотрелась. Вместо татами помещение было заставлено столами, заваленными продуктами. У стен выстроились плиты и холодильники. Перед зданием расставили ряды столов и стульев для зрителей. Группа девушек, поклонниц Акио, тут же начала недовольно перешёптываться, завидев меня.              — Прекрасные дамы! — Акио ослепительно улыбнулся, окидывая взглядом всех присутствующих. — Желаете тортик, прекрасное создание? — он мгновенно протянул мне тарелку с огромным куском десерта.              Ликуя от восхищения, я, не раздумывая, схватила торт.              — Продажная, — буркнул Саске, бросая на меня презрительный взгляд.              — Пока вас не было, я приготовил свои угощения, — Акио с умилением наблюдал, как я уничтожаю десерт.              — Вкусняшка! Спасибочки, Акио-сама!              — Хватит! — Лилинетт резко хлопнула ладонью по столу. — Это соревнование!              — Лили, ты разве не голодна? — Акио нахмурился.              — Я не ем сладкое! — сквозь зуба процедила она.              — Так нельзя, девушка должна есть сладкое, — огорчённо покачал головой кондитер. — Сладости — это святое!              Я запрыгала на месте, смотря на него с обожанием.              Лилинетт швырнула мне фартук и косынку.              — Готовь из своих продуктов всё, что сможешь. Акио и зрители будут судьями.              Небрежно завязав фартук и поправив косынку на чувствительных ушах, я спросила:              — Сколько времени?              — Три часа, — объявил Ранмару. После нашего согласия он скомандовал: — Начинаем конкурс!              Толпа зрителей гудела, переговариваясь между собой. Я нервно поправляла фартук, проверяя, ингредиенты, пробуя их на кончик пальца. Вдруг до моего слуха донёсся презрительный шёпот:              — Что она вообще может? Только прыгать и мяукать, как настоящая кошка.              Я резко обернулась, но не успела разглядеть, кто это сказал. Только мелькнули усмешки, быстрый взгляд в мою сторону — и снова заинтересованные лица.              Наруто недовольно нахмурился:              — Эй, кто это сказал? Сенсей крутая!              — Спокойно, — угомонил Итачи.              Мои пальцы дрогнули, когда я взяла нож. В голове пронеслось:              «Тоширо смотрит. Итачи смотрит. Все в толпе ждут, что я опозорюсь...»              Но потом я услышала голос — спокойный, твёрдый:              — Киса.              Я подняла взгляд. Тоширо стоял в толпе, скрестив руки. Его бирюзовые глаза сверкнули, когда он коротко кивнул:              — Не сдерживайся. Покажи им.              И что-то внутри перевернулось.              «Верно, я не та, кем была раньше».              Я провела пальцами по гладкой поверхности свежего тунца, ощущая подушечками пальцев прохладную упругость мяса. В носу защекотал соблазнительный аромат — не то что гарь и копоть тех дней... Когда я, дрожащая, копалась в золе потухшего костра, выуживая обугленные комки еле пойманной рыбы. Когда голод сводил живот судорогой. Когда в темноте скреблась мышь... и я уже готовилась броситься на неё и приготовить...              Ладонь непроизвольно сжалась на рукояти ножа. Я резко встряхнула головой, сгоняя неприятные воспоминания. Передо мной лежали идеальные продукты: мраморная говядина, свежайшие овощи, редкие специи.              «Не проиграю, — губы сами сложились в оскал. — Ни за что!»               Нож вспорол брюхо рыбины — один точный удар. Я разделывала тушку так, будто это был враг на поле боя. Каждый срез — напоминание: теперь я не та голодная девочка. Теперь у меня есть сила. Навыки. Люди, которые...              Взгляд сам нашёл Тоширо и Итачи в толпе. Они наблюдали с тем странным выражением, от которого в животе появлялись предательские бабочки. Я резко отвернулась, тряхнув головой.              «Концентрируйся. Эти продукты... они как трофеи. Добыча. И я заслужила их. Я сделаю всё вкусным и красивым и меня... похвалят...»              Намеренно сделала следующее движение изящным, женственным, с изысканным изгибом запястья. Пусть видят. Пусть все видят, на что я способна.              «Я не просто выживала. Училась. У каждого, кто хоть чем-то поделился. И сегодня... сегодня я приготовлю не просто еду… — Мои глаза сверкнули, когда поймала насмешливый взгляд Лилинетт. — Приготовлю достойное блюдо, той, кто прошла через голод и унижения. И они проглотят каждую крошку...»              Умело отвлекая внимание, Ранмару предложил зрителям перекусить сладостями Акио, что вызвало визг восторга у его поклонниц.              — Это не кулинария, это варварство, — бросил Саске, разворачиваясь. Карин поспешила за ним, а остальные заняли места за столами.              — Я тоже проголодался, — пожаловался Наруто, с тоской глядя на кухню. Хината смущённо улыбнулась и протянула ему тарелку с тортом. Официантки тут же разнесли горячий чай.              Три часа пролетели в бешеном ритме. Воздух наполнился ароматами жареного, кипящего, запекающегося. Чёткий стук ножа по доске перемежался с раздражёнными восклицаниями Лили.              Мурлыкая вслух, я сосредоточенно вырезала из моркови аккуратные сердечки, стараясь делать их одинакового размера. Пальцы двигались быстро и уверенно — годы тренировок с оружием сделали их невероятно ловкими. Нарезая огурцы, формировала из них ровные звёздочки. Редис превращался в красивые цветы, которые я осторожно опускала в суп.              Акио, проходя мимо, остановился как вкопанный, наблюдая за моей работой. Его взгляд скользил по моим рукам, которые украшали онигири. Из тёплого риса я формировала фигурки котиков, аккуратно прикрепляя ушки из нори и глазки из чёрного кунжута. Маринованные сливы становились носиками для медвежат, а куркума придавала лисичкам рыжий оттенок.              Я чувствовала, как кто-то наблюдает за мной из-за спины, но не оборачивалась, полностью погрузившись в процесс. Годы одиноких тренировок научили меня находить утешение в кропотливой работе.              — Время! Сервируйте! — объявил Ранмару.              Мы с Лили начали раскладывать угощения по тарелкам — она в красные, я в синие. Официантки едва успевали разносить подносы.              — Что это? Детский завтрак? — кто-то фыркнул, увидев онигири в форме котят.              — Ха! Это же еда для малышей! — засмеялся мужчина.              Но когда люди подошли ближе, их выражения лиц начали меняться.              — О... Смотри, у этого онигири ушки из нори! — девушка тронула пальцем кошачье ушко.              — А этот суп... В нём цветы из редиса! — удивился пожилой мужчина, наклоняясь к тарелке.              — Божечки, это же медвежонок из риса! Как она так аккуратно сделала?              — Это слишком мило, чтобы есть! — одна из девушек прижала руки к щекам.              — Но... но оно ещё и пахнет потрясающе! — её подруга уже тянулась за палочками.              — Чёрт... Это действительно красиво. — пробормотала Карин, разглядывая сашими, выложенное в форме лапок.              — Сенсей... ты гений, — Наруто ухмыльнулся, уже набивая рот рисовыми зверюшками.              — Как мило, А-чан, — улыбнулась Хината, разглядывая онигири.              Кондитер подошёл ближе, склонился над десертами — и вдруг рассмеялся.              — Блестяще! Абсолютно блестяще! Не еда, а искусство!              Он поднял к глазам данго в виде кошачьей мордочки, повертел его — и с восхищением откусил ухо.              — Если не будешь готовить рыбку, могу я её взять? — спросила я, с жадностью глядя на тунца Лилинетт, который начинал подтаивать в слабом холодильнике.              — Ты что, все продукты использовала? — она резко оторвалась от украшения своего блюда.              — Ты же сказала — приготовить всё, что смогу, — ответила я, тем временем нарезая её большую рыбу на сашими.              — Сколько блюд получилось?              — Около сотни, наверное... — задумалась я.              Лили сжала нож так, что костяшки побелели. Я внимательно следила за её движениями, когда она с размаху воткнула нож в доску. Дерево треснуло с громким щелчком. Зрители ахнули. Наши сопровождающие напряглись, но остались на местах.              Вбежавший Акио поспешил увести Лили на дегустацию. Закончив сервировку, я расставила перед каждым по несколько тарелок. Суйгецу, Карин, Хината и Наруто восторженно засияли, увидев свои любимые блюда. Саске же, заметив онигири в виде милого мышонка, бросил на меня убийственный взгляд.              — А-чан... откуда столько еды? — робко спросила Хината, глядя на свой любимый суп из красной фасоли.              — Она же сказала — ВСЁ, что сможет! — рассмеялся Суйгецу.              Итачи замер на секунду, увидев свою порцию — онигири в форме кошек с милыми мордочками и трёхцветные данго в виде кошачьих голов с ушками.              — Какая прелесть, — усмехнулся Тоширо, поднимая палочками кусочек моркови в форме сердца со своей гигантской порции аккуратно нарезанного кацудона. — Повеселилась, киса?              — Ня-ха-ха! Столько времени было, я постаралась! Миленько, правда?              — Ага, иди ко мне, — он отодвинул стул, приглашая меня сесть.              Я устроилась между Итачи и Тоширо.              — Скушай всё, — приказала я, указывая на тарелки перед Итачи.              — Слушаюсь, — покорно кивнул он. Тоширо, глядя на него, не сдержал смешка.              — Сенсей, я не буду овощи... — начал Наруто за моей спиной.              — Молчи и ешь, — прошипела я, набрасываясь на гору сашими.              Прежде чем дать Тоширо продегустировать, я попробовала каждое из блюд сама. Снова встречая его хмурый взгляд. Лилинетт продемонстрировала идеальное владение традиционными методами, создав эталонные мини-порции японской кухни. Однако её соус перебивал вкус мяса, а аккуратные клёцки оказались слишком пресными.              После еды я восторженно засияла, снова наполнившись неуёмной энергией.              Наруто обмяк на стуле:              — Я объелся...              — Госпожа, вы превзошли себя, — заметил Итачи, повернувшись ко мне.              — Вкусно готовишь, киса, — неожиданно сказал Тоширо. Его прохладные пальцы погладили мой затылок, притягивая ближе. Он наклонился и поцеловал меня в губы.              Щёки мгновенно вспыхнули.              — Хвалите меня, хвалите! — засияла я от восторга.              — Какого чёрта?! — Лилинетт ударила кулаком по столу, заставив всех вздрогнуть. Она подошла к нам. — Почему ты так хорошо готовишь?              — Вкусно покушать люблю! — честно ответила я.              — По тебе не скажешь!              — Моё тело в отличной форме! Могу скушать целого кабанчика, ня-ха-ха-ха!              Акио в это время восторгался:              — Десерты Акане-химе! Это как первая любовь! — Он даже сделал несколько кругов на месте.              — Ты же пробовал не только десерты! — возмутилась Лилинетт.              — Но я эксперт по сладкому, а ты его не приготовила, — развёл руками Акио. — Победа за Акане-химе.              Лилинетт сначала скривилась от злости, но, увидев мои онигири, невольно улыбнулась.              — Что это за милота? Как это есть? Д-детский сад! — умилилась она, разглядывая рисовые шарики в форме собачек.              — Счёт три:два в пользу котёночка, — объявил судья, и я уже приготовилась праздновать победу.              — Бесит! — Лилинетт резко вскочила, её рыжие волосы разлетелись в стороны. — Я хочу тебя ударить!              Я тут же подпрыгнула на месте, глаза азартно загорелись.              — Драка? Давай-давай! — неуловимо выскочив из-за стола, я оказалась перед ней.              Вокруг мгновенно поднялась суматоха. Наруто вскочил с места, с грохотом опрокинув стул. Хината опасливо заоглядывалась по сторонам. Карин и Суйгецу переглянулись и уставились на Саске, который раздражённо выдохнул и закатил глаза.              — Сенсей! — голос Наруто сорвался на визг.              Появляясь будто из воздуха, Итачи оказался между нами, его тёмные глаза были спокойны.              — Нет, госпожа, я не позволю.              — Нет?! — пискнула я.              Поражённо округлив глаза, я моментально кинулась на четвереньки, спина выгнулась, волосы на макушке встали дыбом от электрической чакры, пробежавшейся по телу. Клыки обнажились в угрожающем оскале, и я гневно зашипела на него. Тоширо громко рассмеялся, наблюдая эту сцену.              — Спокойно, — Итачи не дрогнул. — Без чакры.              Я тяжело задышала, постепенно приходя в себя. Пальцы разжались, спина распрямилась. Сморщив нос, я поднялась на ноги.              — Ладно... — неохотно кивнула я, чувствуя, как адреналин медленно отступает.              — А я бы на это посмотрел, — Тоширо всё ещё ухмылялся.              — Нельзя, — коротко отрезал Итачи, внимательно следя за моим состоянием.              Ранмару поспешил восстановить порядок:              — Последнее состязание — «Спарринг»! Правила: запрет на удары в лицо и ниже пояса. Победа по очкам или болевым приёмам. Время — пять минут.              Лилинетт тут же сложила печати. Воздух дрогнул, всё поплыло перед глазами, земля под ногами накренилась. Из ниоткуда стали выползать уродливые тени.              Я закрыла глаза, сложила печать. Глубокий вдох — выдох.              — После его гендзюцу... — открыв глаза, я увидела, как картинка трескается и рассыпается, — ...твои — просто детские игры. Ня-ха-ха-ха!              Вокруг воцарилась тишина. Итачи едва заметно приподнял бровь — высшая степень одобрения. Саске хмыкнул, но уголок его рта дёрнулся. Наруто ликовал:              — Так ей, сенсей!              Тоширо толкнул Итачи локтем:              — Ты постарался, Учиха?              Тот лишь вздохнул, но в его глазах читалось скрытое удовлетворение.              Лили бросилась вперёд, её кулак просвистел в сантиметре от моего виска. Я ловко увернулась, пальцы впились в её запястье. Резкий разворот — и вот я уже за её спиной. Подножка, рычаг на руке — Лилинетт с грохотом рухнула на татами.              — Сдаёшься? — спросила я, прижимая её.              — Ни за что! — она дёрнулась, но болевой приём только усилился.              — Тогда извини, — я коварно оскалилась, — ручка сломается, ня-ха-ха-ха!              Её визг прозвучал неожиданно громко:              — ЛАДНО! Я СДАЮСЬ!              Я тут же отпустила захват и отскочила назад.              — Спасибо за бой! — искренне улыбнулась, протягивая руку.              Лили метнула на меня злобный взгляд... но после паузы всё же схватила мои пальцы в примиряющей печати.              — Ты... невыносима, — прошептала она, но в голосе уже не было прежней злости.              Тоширо подошёл и ласково погладил меня по голове.              — Моя ж ты умница.              Сияя от восхищения, я довольно заурчала и заёрзала под его рукой.              Лилинетт, отряхиваясь, вдруг спросила:              — Зачем тебе вообще такие приёмы?              — Чтобы усмирять непослушных гостей, — пояснила я, демонстрируя движение: сделала шаг назад, принимая стойку. Моя ладонь замерла в сантиметре от её горла. — Смотреть можно... — Мгновенный поворот — и я уже за её спиной. — Прикасаться запрещено. Ня-ха-ха-ха!              Лили застыла, её щёки пылали.              — Ты... ты!..              — Ня? — я наклонила голову, изображая невинность.              — Я был непослушным? — вдруг спросил Тоширо, и в его голосе зазвучала игривая нотка.              — Ты паинька, котик, — рассмеялась я. — Мы просто покувыркались, было весело!              Но его взгляд внезапно стал ледяным. Итачи, наблюдая эту перемену, просто закрыл глаза, словно соглашаясь с чем-то.              — Проиграла! — неожиданно заявила Лили, указывая на меня.              Все замерли.              — ...Что? — я перестала смеяться.              — Я проиграла! — она скрестила руки. — Ты выиграла не потому что лучше, а потому что... потому что...              Тоширо усмехнулся, заканчивая за неё:              — Потому что она для меня — идеальная.              Лили фыркнула, резко развернулась и зашагала прочь, бросая на ходу:              — ...Жуткая девчонка.              — Акане-химе! — ко мне подлетел Акио. — Я бы очень хотел узнать рецепты ваших замечательных тортов!              — Уо-о! Я тоже хочу ваши рецепты! — счастливо заулыбалась я.              Кондитер достал из рукава кимоно блокнот и ручку, потом присел за стол. Я села рядом с ним, и мы начали обсуждать рецепты. Толпа фанаток Акио протестующе зашушукалась.              — Спасибо, Акио-сама, — я благодарно кивнула.              — Тебе спасибо, прекрасное создание! — обрадовался Акио и с толпой своих фанаток направился прочь.              — Пора переодеться, киса, — напомнил Тоширо, разглядывая меня.              — Ня? Точно-точно, — сообразила я и направилась в раздевалку додзё. Переоделась и вернулась к остальным.              — Завтра прибудет Хокаге-сама, — напомнил Учиха.              Злобно сморщив нос, я опять на него зашипела и пошла вперёд.              — Прошу меня простить, — извиняясь, сказал Итачи, следуя за мной.              Замерев на месте, я поджала губы. Потом глубоко вдохнула, прикрыв глаза и, расслаблено выдохнула.              — Не смей говорить мне «нет», глупый кошак, — не поворачиваясь, сказала я.              — Слушаюсь.              — Ну мы закончили? — буркнул Саске.              Тоширо протянул мне руку:              — Пойдём, киса. Хватит на сегодня.              — Было так весело! — попыталась я возразить. — Хочу ещё!              — Хочешь, пойдём покувыркаемся? — усмехаясь, спросил Тоширо.              — Тебя я должна оберегать, ня-ха-ха-ха! — беспечно расхохоталась я. — А кошак получит...              — Завидую, Учиха, — едва слышно выдохнул он. Итачи не удержал вздох.              Нетерпеливо сплетая со мной пальцы, Тоширо повёл меня вперёд.              — Невыносимые идиоты, — проворчал Саске.              — Мы ведь хотели на пляж сходить, — пробубнил Суйгецу, разбавляя атмосферу.              — И точно, — вспомнили все вокруг.              — Тогда завтра сходим? — предложила я.              — А-чан, но завтра ведь... — Хината осеклась.              — Ня? Хокаге, да-да, — вспомнила я и нахмурилась.              «Сколько ей всего нужно рассказать...» — заметно поникнув, сообразила я.              Хината и Наруто переглянулись. Узумаки подкрался к Тоширо.              — Тоширо, мы будем отмечать День рождения сенсея? — тихо шепнул он.              — Ага, — улыбнулся тот, — вечером.              Мы дошли до гостиницы и разошлись по номерам.              Пар густыми клубами вился под потолком душевой, оседая каплями на кафельных стенах. Горячие струи били по спине, оставляя розовые следы на разгорячённой коже. Я стояла, скрестив руки, чувствуя, как капли воды стекают по шее.              Итачи замер, его чёрные волосы намокли и прилипли к скулам. Вода струилась по его торсу, очерчивая каждый рельеф мышц. Восхитительно красивый. Непоколебимо безмятежный.              — Почему не слушаешься? — мой голос прозвучал резко, эхом отражаясь от кафеля. — Я не ребёнок, чтобы...              Его молчание взорвало меня сильнее, чем любое возражение. Итачи просто стоял, наблюдая, как я мечусь под душем — мокрая, взъерошенная, абсолютно неконтролируемая. Я шлёпнула ладонью по воде, создав волну, что брызнула ему в лицо.              Он даже не моргнул. Капли скатились по его ресницам, упали на губы. Он облизал их кончиком языка с невозмутимостью, сводившей с ума.              Тогда я прыгнула. Его глаза расширились на долю секунды — единственная реакция, которую я успела заметить.              Мир перевернулся в водовороте брызг. Мои мокрые бёдра обхватили его голову, ноги переплелись на его шее. Мы рухнули на скользкий кафель со шлепком — он на спину, я верхом, прижав его лицо к себе.              — Ду... дурак... — выдохнула я, когда его язык внезапно провёл по внутренней стороне бедра. Голос предательски дрогнул, когда губы опустились ниже, к самому чувствительному месту.              Его руки — эти смертоносные руки, способные творить дзюцу одной пальцевой печатью — теперь впились в мои ягодицы, пальцы оставляли белые отметины на покрасневшей коже. Я чувствовала, как его дыхание становится горячим, как вода стекает по его спине, собираясь в луже между лопатками.              Когда первый оргазм ударил, как молния, я выгнулась, хватая ртом воздух. Я едва не соскользнула, но его руки мгновенно подхватили меня. Мои пальцы сами вцепились в его волосы, ноги дрожали.              — Ещё, — приказала я, и услышала, как мой голос звучит хрипло, почти чужим.              — Сколько угодно, — его голос звучал так же ровно, как если бы он обсуждал прогноз погоды.              Он послушался. Без возражений. Просто продолжил. Безумие. Он сводил меня с ума своей сдержанностью. Я тянула его за волосы, кусала за руку, но он лишь... продолжал. Методично. Точно. Безжалостно.              Я кусала губу, пытаясь сдержать стоны, но они вырывались наружу, смешиваясь с шумом воды. Когда ноги окончательно подкосились, я рухнула на кафель, опираясь дрожащими руками о скользкий пол.              — Хочешь ещё? — его голос прозвучал всё так же спокойно.              Я подняла голову, встретив его взгляд — чёрные глаза блестели в полумраке душевой, в них читалось что-то дикое, первобытное, что он так тщательно скрывал.              — Дурак... — прошептала я.              Судорожно подрагивая от удовольствия, я сползла по его мокрому телу, пока не оказалась грудью к груди. Мои руки обвились вокруг его шеи, ноги обхватили талию. Он не дрогнул, лишь слегка напрягся, когда я прижалась к нему всем телом. Каждый мускул под его кожей был напряжён, но руки, обхватившие меня, оказались на удивление нежными. Вода продолжала литься, омывая нас обоих, смешивая наши дыхания.              — Поцелуй меня, — жалобно прошептала я, голос хриплый от пережитого. Мои пальцы вплелись в его мокрые волосы.              Он не заставил ждать. Его губы накрыли мои — тёплые, неторопливые. Я почувствовала, как его большие ладони скользят по моей спине, смывая напряжение. Дыхание выравнивается, синхронизируясь с моим, а сердце бьётся чуть быстрее обычного.              Он целовал меня так, будто заново открывал — губы двигались медленно, смакуя каждый момент, язык проводил по моей пухлой нижней губе, словно прося прощения.              Я обмякла в его объятиях, внезапно осознав, как вымотана. Его пальцы продолжали свой размеренный маршрут — от шеи до поясницы и обратно, разглаживая каждый напряжённый мускул.              — Дурак... — снова вырвалось у меня, но теперь это звучало скорее как ласковое прозвище.              Мои веки стали тяжелыми, тело обмякло от усталости. Сильные руки обхватили меня ещё крепче, и он прижал меня к себе, словно боясь отпустить. Его губы перешли к моим закрытым векам, потом к кончику носа, затем снова нашли мои — в этом безмолвном ритуале примирения чувствовалось обещание.              Я не сопротивлялась, когда он поднялся с мокрого кафеля. Его шаги были бесшумными, как всегда. Через приоткрытые веки я видела, как капли воды стекают с его подбородка на грудь. Он обернул меня мягким полотенцем, аккуратно вытирая каждую каплю воды с моей кожи.              Он положил меня на кровать, его пальцы на секунду задержались на моём влажном плече. Я слышала, как он вытирает мои ноги, затем руки, движения точные и аккуратные. Его пальцы провели по моей щеке, убирая мокрые пряди волос.              — Итачи... — пробормотала я сквозь сон.              Он не ответил. Только накрыл меня одеялом. Перед тем как окончательно провалиться в сон, я почувствовала его губы на своём лбу — лёгкое, едва заметное прикосновение.