Ананасы в шампанском

Я вышел на площадь, выжженный квартал надел на голову, как рыжий парик. Людям страшно — у меня изо рта шевелит ногами непрожеванный крик. В. Маяковский

      Прошло какое-то время с моего рождения. Я не знаю, сколько точно прошло месяцев. А может и недель. Время всегда было странным для меня концептом, который я никогда не мог полностью понять. Очень часто я не замечал как проходят дни, сменяются сутки. Я никогда не знал, какой сегодня день. Мне всегда об этом напоминали друзья или приложения. Пока все мои одногруппники прекрасно ориентировались в расписании, я постоянно перепроверял его в телефоне, просто потому что информация не оставалась в моей голове. По крайней мере расписания и все, что связано со временем.       Могу еще точно сказать, что моя дереализация стала сильнее. И до этого я редко мог нормально воспринимать мир, как что-то настоящее. Всегда было чувство, что я НПС в игре. Все мои ответы друзьям будто выбор ответа в игре. За какой-то ты получишь очки дружбы, за какой-то нет. Я всегда выбирал тот, что даст мне очки, а не то, что я именно думал. Редко проскальзывало презрение к себе, когда это ощущалось лицемерным. Но да, это было редко. Потому что я почти всегда ощущал все нереальным. Я всегда опаздывал. За весь год в универе я был вовремя лишь трижды. Я никогда не сдавал все вовремя, опаздывая на месяцы. Я знал, что я должен нести ответственность. Я знал, что могут быть последствия. Но я этого попросту не осознавал. Все было как-то мимо меня.       Очень редко чувство дереализации уходило. В такие моменты меня с головой накрывала паника и тревожность, я просто начинал хотеть перестать существовать обратно.       А теперь, когда я окончательно убедился, что попал в аниме персонажа… Когда я знал точно, что я в аниме… Скажем так, все стало хуже. Я мог бы понадеяться, что к этому не добавится деперсонализация, но как-то сомневался.       Удивительно, что я мог воспроизвести этот поток мыслей не перескакивая с темы на тему. Неужели мое СДВ решило покинуть меня? Даже не знаю, радоваться этому или нет. Да, от этого много пользы. Но в тоже время это уже такая часть меня. Ладно, наверное рано делать выводы.       Ох, кажется время ужина. Разве это еще не утро? Хм. Родители выглядят радостными, как и брат. Заметив стол, я сразу понял почему.       На столе стоял небольшой зеленый торт, на котором стояла одна единственная свечка. Стоп, мне всего месяц? Я не знаю почему я удивлен. Было ощущение, что я должен быть либо немного младше, либо немного старше… Да, я снова не понимаю время. Такое чувство, что со своего рождения я лишь один раз поспал, пару раз чихнул и нашел любимую игрушку. А тут тебе месяц.       Стоп, год? Ичисаи это точно год? Я точно помню, что в 'саях' измеряют годы. И родители точно сказали, что мне теперь год. Уж настолько простую фразу я еще до смерти мог понять. А тут я был окружен японским языком, что ускоряло процесс. Мда. Что-то сильно я упустил время. Не удивительно, если честно.       А вот тортик мне нравится. Торт-лягушка. Мне всего год, и родители могли бы отмахнуться, купить что-то девчачье или простое. Но нет, это торт лягушка.       Увидев мое довольное лицо при виде лягушки, старший брат широко улыбнулся. Судя по его словам и телодвижениям, это была его идея.       При всей своей неловкости с физическим контактом, все равно тяну ручки к нему. Знаю ведь, что он любит физический контакт, это его язык любви. Брат, обнимая меня, сиял. Почти буквально. Теперь я точно понимаю, почему у него пламя Солнца. Ведь он то еще солнышко, хехе.       Откуда вообще тема лягушки, может задуматься моя аудитория? Ведь у любого аниме есть аудитория, ведь так? Или это фанфик про попаданца? Пожалуйста, скажите, что я ломаю четвертую стену? Я всегда обожал, когда мои любимые стримеры ломали ее. Можно и мне? Главное только как Дедпул не стать. Как бы не нравился он и как бы сильно я не хотел украсть его гендер, это все еще большое нет-нет.       Так вот, к лягушкам. Я всегда любил зелёный цвет, лягушек, змей и прочих лизардов. И однажды, когда меня оставили с Рехеем в его комнате, он решил показать мне свои игрушки. Одна из них — лягушка. Когда он мне показал ее, я тут же вцепился в нее. Рехей сказал что-то про то, что лягушки тупые, за что я кинул в него медведя. Тот надулся.       А вот родители на это действие немного стихли. Ведь по идее я маленький ребенок, младенец, но вроде бы понял, о чем сказал брат. Отец что-то пробормотал матери, на что та согласно покачала головой. А после заметила, что я смотрю на нее. Тогда ее серьезное лицо быстро сменилось теплой улыбкой, которую я быстро скопировал. Всё-таки дети в первые годы жизни часто копируют эмоции окружающих, тем самым они учатся как раз этим эмоциям. Об этом я не забывал, но старался не перегибать палку. А то потом будет куча вопросов, как из улыбчивого ребенка я стал этим безэмоциональным дерьмом.       В итоге эту лягушку я заграбастал себе. Я почти никогда ее не отпускал. Родители и Рехей быстро смекнули, что мне нравится эта лягушка. Потом, когда я был в саду и порадовался лягушке, а в детских книжкам постоянно радовался склизким гадам и много раз тыкал в них родителям, они просто поняли, что мне нравятся земноводные и пресмыкающиеся.       Благодаря этому у меня было много соответствующих игрушек и даже одежды. От этого у меня была эйфория. Быть может хоть здесь мне удастся завести домашнюю змею? Пожалуйста и с вишенкой наверху?

***

      Пусть я и пытался копировать улыбки родителей и брата, я постепенно начинал сводить это к минимуму. Всё-таки большую часть времени я для всех безэмоциональное дерьмо. Нет, я испытываю эмоции и показываю их, но из-за СДВ у меня, конечно же, в какой-то степени есть проблемы с восприятием. Поэтому то, что я эмоционален, заметят лишь другие люди с каким-то расстройствам восприятия. Для других же я звучу и выгляжу монотонно, так как я всё-таки воспринимаю, а значит и воспроизвожу все немного иначе. Из-за этого я иногда даже просто специально показываю эмоции, которые я испытываю, чтобы люди понимали, что я испытываю.       Маленькие жесты, выражения и подобное. Для меня всегда это кажется, будто я кривляюсь и становлюсь клоуном, а другим кажется, что я просто наконец-то нормально показываю эмоции.       Мда, сложности людей с отличным от большинства восприятием.       И вдруг в меня стрельнуло осознание. Несмотря на мои усилия, у меня все равно много черт именно взрослого меня. А у взрослых тревожность и/или СДВГ очень похожи на расстройство аутистического спектра. Что, если я не продолжу кривляния, и меня начнут таскать не по тем врачам? Не верный диагноз не поставят, но нервы потрепают всем. А затем я вспомнил, в каком я году, стране и тельце. Ну да.       Почти все исследования об этом расстройстве проводят на мужчинах. Из-за этого женщинам редко ставят этот диагноз. И, увы, я родился в женском теле, а значит мозг женский, исследований для диагноза пока нет, да и не будет меня наверное никто и смотреть. Вспомним ещё отношения в Японии к женщинам и к ментальному здоровью. Если во время моей смерти все было получше, были специальные законы и прочее, то сейчас… А сейчас 2000 год и я не уверен, а началось ли это все или нет. Нда.       Пусть и ненамного попаниковал без значительной причины, но разве я не делаю так практически все время? Ничего нового. Даже пока как-то нормально. И из-за меньших домыслов паниковал. Иногда даже не просто мысли о чем-то тупом надо, иногда просто вообще ничего не надо чтобы я начал паниковать. Так что для меня правда это не ново. Постоянно о чем-то думаю и накручиваю, а потом спиралюсь. Таков уж я.

***

      Спасибо, что в детском саду у всех одинаковая одежда. Простая, однотонная, и все носят шорты. И эта одежда еще и очень милая! Последние годы прошлой жизни я носил однотонные большие вещи. Всегда приглушенных цветов, точнее оттенки небольшого количества цветов. И брюки. В клетку. Джинсы? Шорты? Нет. Возможно иногда кюлоты. Максимально закрытая одежда, даже в жару.       Исключением из моего стиля всегда были гавайские рубашки и все.       Поэтому стиль одежды в детском саду меня радовал.       На самом деле, у меня в гардеробе уже нет юбок! Сначала, когда я был совсем младенцем, меня одевали в юбки. Когда научился нормально ходить, координировать действия и немного говорить, постепенно начал сначала жаловаться на дизайн и цвета. После этого мне покупали либо нейтральную одежду, либо выбирали со мной. Со временем родители поняли мои предпочтения по поводу верха. С низом же…       Брат был на два года старше меня. Я знал, где лежит одежда, которую он носил в моем возрасте, ведь в итоге я носил некоторые его футболки. Постепенно, когда родители оставляли меня одного ненадолго в комнате, т.к. считали весьма самостоятельным, или просто с братом, то я быстро переодевался в штаны или шорты. Брату на это было плевать, т.к. юбки он не понимал, а юный разум его не был забит пока что тупыми гендерными ролями. Так что совместными усилиями, пусть и с долгим трудом и даже специальными истериками от меня, мы отбили мое право на штаны. Не пришлось даже мини-революций делать.       И с братом это еще сильнее сблизило. Постепенно, когда родители поняли, что я достаточно самостоятелен, а беспокойство и гипер-опека Рехея сильнее его гиперактивности, нас часто могли оставить в его или моей комнатах поиграть на пару часов, или даже во внутреннем дворике. И, конечно же, с ним мы играли в самые разнообразные игры. Честно, думаю для Рехея я стал постепенно ощущаться как младший брат, а не сестра. Его гипер-опека была вызвана в основном его любовью ко мне, но частично и постоянными мантрами от взрослых, что девочек надо защищать, особенно ведь он мой старший брат… В итоге он стал меня защищать. Но не потому что я 'девочка', а потому что он хотел, чтобы я был в безопасности и счастлив. Но он перестал быть курицей-наседкой из-за маленьких царапин или если я вдруг упаду.       Беспокоился, но не так, как канонный Рехей о Киоко. Он не видел хрупкую маленькую сестренку перед собой всё-таки. Он видел маленького, но самостоятельного братика, который вообще никак не реагирует даже если сильно ушибся. Рехей из-за этого даже стал называть меня сильным и храбрым. На самом же деле мне было просто похуй на такие раны. Как многие шутят, с возрастом перестаешь на такое реагировать т.к. слишком больно уже от факта, что живешь. Но в глазах брата все было иначе. Кажется, я знаю, кому первому расскажу о своей трансгендерности. Потому что я уже достаточно сильно привязался к Рехею, он такое солнышко.       На самом деле, каждый раз когда я менял школу или мне нужно было быть в большой толпе, я всегда находил себе экстраверта. С этим экстравертом я был большую часть времени, всегда ходил хвостиком и предоставлял ему все общение. Обычно я находил именно такого друга, который понимает, что я делаю все это из-за тревожности. Этот человек всегда в итоге становился моим единственным близким другом, с кем я постоянно сижу и общаюсь. Последняя такая подруга в прошлой жизни в итоге стала мне как сестра. Никогда не забуду как она предложила вместе со мной ходить после пар в магазин, чтобы мне не было так тревожно. Или в целом если мне куда-то надо, а я боюсь, я всегда боюсь, она готова была пойти со мной.       И Рехей был тоже таким человеком. Он быстро сообразил, что иногда я могу становиться неловким в эмоциональном плане, что я не могу иногда говорить с другими детьми или взрослыми на игровой площадке. В такие моменты он переводил все внимание на себя своим громким и ярким поведением, говорил за нас двоих, успокаивающе держал за руку и широко мне улыбался. И даже после такого он все равно считал меня храбрым и сильным.       Я всегда мечтал о подобном старшем сиблинге. И теперь он у меня был. И я чувствовал, что всегда могу на него положиться. И я знал, что он сможет положиться на меня, когда ему тоже понадобится кто-то. Я всегда буду рядом, как он сейчас всегда рядом для меня.       А еще из-за этого он постоянно не хотел ходить в детский сад. А когда понял, что и меня поведут в детский сад, стал беспокоится еще сильнее. Ведь родители просто считали меня стеснительным и думали, что садик поможет с социализацией. Брат же знал, что это не стеснительность, а страх. Но мне удалось успокоить его, пообещав, что все будет в порядке и я справлюсь. На что он крепко обнял меня, снова сказав, что я очень смелый. И я снова не понимаю этого.       Вообще, все попаданцы, о которых я читал, всегда жаловались на детство и особенно на дет.сад. А я что? А мне кайфово на самом деле, не смотря на опасения брата. Первую неделю было не просто, не совру. Но я постепенно привыкал к этому месту и к новой рутине. Мне спокойно в местах, куда я часто хожу, когда события повторяются и ничто не отходит от нормы. Поэтому одинаково проходящие дни для меня — рай. Мне не скучно. Мне комфортно. Исключение — командные активные игры, что я терпеть не могу. Но ребята из группы считают меня хрупкой слабой девочкой и из-за внешности, и из-за поведения. А я пользовался этим благодаря чему иногда удавалось отвиливать незаметно.       Большую часть времени я читал, рисовал и тренировал мелкую моторику. Если кто-то из группы просил о помощи, я всегда помогал. Если кто-то грустил, я старался подбодрить или хотя бы дать платок. Я всегда был таким и считаю, что если можешь сделать добро и помочь, то почему бы и нет? Так что в группе меня считали милым и добрым, время от времени подходили и звали поиграть. Со временем поняли, что я соглашаюсь только на определенные игры. Были иногда настырные детки, но и те потом поняли. Или нет. Но отстали. Так что беспокоили меня лишь время от времени. И я даже встретил некоторых других персонажей! Самое главное — Курокаву Хану.       Даже в детстве она напоминала канонную себя. Еще большая одиночка, чем я. Поняв, что если она очень заметно одна, воспитатели начнут беспокоится и заставлять ее играть. А если мы сидим и вместе читаем одну книгу или вместе рисуем, то нас не трогают. Так что симбиоз выстроился быстро, и со временем мы притерлись и подружились. Затем поняв, что мы постоянно вместе, наши родители тоже познакомились и, кажется, родители Ханы успокоились, что теперь у нее есть друг, да причем и такой хороший.       Мой брат ее немного бесил, за исключением случаев, когда он проявлял беспокойство обо мне и помогал мне. После знакомства с ним, в детском саду уже она держала меня за руку и старалась быть рядом, если по какой-то причине мне становилось тревожно и я начинал паниковать. Отличие в том, что Рехей не понимал это до конца и успокаивал меня инстинктивно и очень активно. Хана же, кажется, понимала лучше, что именно со мной происходит, и ее поддержка была выражена иначе. Более тихо, более спокойно, но все еще заметно и эффективно. Как потом она однажды поделилась, у ее дяди часто бывает подобное, он даже живет с ними, чтобы за ним можно было приглядывать. А она всё-таки наблюдательная и умеет слушать (и подслушивать). В силу возраста она не понимает это полностью, но она понимает, что это серьезно, а также, как взрослые помогают ее дяде. Она умеет делать выводы.       Честно, если у меня есть опыт прошлой жизни, то Хана же именно очень сильно развита не по годам. Да и думаю, если она живёт с человеком, у кого есть что-то такое же, как у меня, то тут в любом случае придется немного повзрослеть. Ведь одно дело когда боится ребенок, от этого многие могут отмахнуться, списать на возраст. У взрослых же это… Это страшно иногда наблюдать. Это сложно. Поэтому, наверное, ей и пришлось стать взрослее, стать внимательнее, научиться делать выводы самостоятельно.