Раскаленное пламя

Tom Day — Who We Want To Be       Я спешила коридорами школы, ускоряясь все больше с каждой секундой, пока окончательно не перешла на бег. Я неслась, не разбирая дороги, эти злобные слова Малфоя и Паркинсон все еще звенели в ушах, и казалось, что теперь они станут фоновым звуком всей моей жизни. Ноги принесли меня к маленькой библиотечной каморке, где хранились фолианты, подлежащие списанию. Миссис Пинс пускала меня туда, когда мне особенно сильно нужна была тишина для подготовки к экзаменам, например. Сейчас я, не раздумывая, забежала в эту каморку и заперлась там. Слезы душили, из горла вырывались судорожные всхлипывания. Я сползла по стене, цепляясь руками за старые обветшалые книги. Какая же ты жалкая, Грейнджер, какая жалкая! Тебя задели слова этого хорька и мопса! Как ты дошла до того, что рыдаешь в обнимку с никому не нужными книгами? Ты одинока и ничтожна, тебе даже некуда идти. При этих мыслях горло сжалось еще сильнее и я заскулила вслух, запуская руки в волосы, те, как и всегда были спутаны, я ничего не могла с ними поделать, их не брали даже заклинания. Почему? Ну за что я заслужила такие обидные слова? Разве я когда-нибудь сделала им плохо? Ладно, Малфою-то я врезала разочек, но вот Пэнси… Я не желала в жизни зла и всегда старалась поступать по совести, старалась не осуждать людей, а понять истинные мотивы их поступков, я старалась быть дружелюбной и открытой. Но почему в ответ на это я получаю лишь все это говно? Почему вынуждена прятаться и рыдать? Почему это происходит именно со мной?       Почему я не могла родиться такой как все? Обычной девочкой из средней семьи, не красавицей, но и не уродиной со спутанными волосами. Почему я не могла родиться хотя бы незаметной мышкой, чтобы эти семь лет в Хогвартсе прошмыгнули мимо меня или я мимо них? Почему я не могла родиться красивой дурочкой? Пэнси, которая не может даже простейшее зелье сварить или соорудить более-менее приличное заклинание? Зато она красивая, эффектная, как кукла. На нее засматривается вся школа, в то время как я… Слышу одни лишь насмешки. Мне даже друзья комплиментов не делают, ну неужели я такая страхолюдина?       Я не могла вернуться обратно, потому что не знала когда эта парочка разойдется. Я не хотела видеть их и не хотела сама попадаться им на глаза. Я вытерла мокрое лицо, подумав, что сейчас наверняка напоминаю зареванный помидор и обвела взглядом помещение. Здесь хранился всякий хлам, я уже не раз пыталась открыть на этих полках что-то стоящее, но библиотекарь опередила меня. В помещении горел едва заметный тусклый огонек, а в воздухе летало столько пыли, что у меня засвербело в носу. Как только я это осознала, раздался немедленный пчих, да такой силы, что я прикусила себе язык. Дернувшись со всей силы, я пнула ногой стопку книг, стоявшую рядом. Они с грохотом обвалились на меня, и я немедленно закашлялась. На ноги мне приземлилась какая-то брошюра, я развернула ее и засмеялась. Сначала тихонько, а затем все громче и громче, пока из глаз не потекли слезы, а сам смех не перерос в истерические рыдания. «Как стать соблазнительной волшебницей за пять минут?» Этот день определенно издевался надо мной.       Я встала, отряхнулась и вышла из комнатки, предварительно убрав за собой книжки. Не успела я и шагу ступить, как слева от меня раздалось удивленное: — Гермиона?       Я обернулась и увидела невысокого парня, стоявшего со стопкой учебников в руках, он как раз выходил из библиотеки, когда я вынула себя на этот грешный мир — изгвазданная в пыли, с опухшими глазами и носом. — Я Доминик. Хэнсли. Из Когтеврана. Ты наверное не помнишь меня… — Прекрасно помню, это ты пару лет назад чуть было не обогнал меня по отметкам. — Точно, но обогнать тебя не так уж и просто.       Я развела руками, мол, ничего не поделаешь, такова жизнь. Он тем временем направился в мою сторону. — Ты выглядишь расстроенной, что-то случилось?       Да, Доминик, просто я совершенно случайно подслушала разговор, предназначающийся не для моих ушей и узнала, что большей уродины чем я и свет не видал. А еще я только что рыдала в мелкой комнатушке как последняя неудачница, обычный день знаешь ли, осталось пообедать в туалете для полноты картины. — Просто тяжелый день, — выдохнула я и изобразила подобие улыбки. — Ты знаешь, у меня есть отличное средство, которое всегда помогает мне в такие дни. — Он хотел что-то достать из сумки, висевшей на плече, но его руки все еще были заняты книгами. Он подошел к небольшой скамейке, стоящей в зазоре у стены, поставил туда свои пожитки и начал рыться в сумке. Спустя пару секунд он извлек на свет довольно большой маггловский термос. Доминик был полукровкой, поэтому знал о маггловской жизни примерно столько же, сколько и я. — Я часто засиживаюсь за учебниками до поздней ночи, а потом хожу как сонная тетеря, поэтому у меня всегда с собой кофе. Не только бодрит, но и в целом как-то приводит в чувство. Выпил чашечку — и сразу жить хочется.       Он отделил от крышки две маленьких чашечки, наполнил их и передал одну мне. — Спасибо, кофе сейчас и вправду не помешает, — я присела на скамейку рядом с ним. — А ты знала, что эспрессо — напиток, в котором минимальное содержание кофеина. Его готовят, пропуская струю воды под большим давлением сквозь кофейные зерна. Благодаря этому в готовый напиток попадает минимум кофеина. — Надо же, как интересно. — Да, а многие люди ошибочно считают, что смогут взбодриться только благодаря этому виду напитка. Это всегда вызывало у меня удивление. — Очень вкусно, Доминик. — Я готовил его сам. В свободное время я лично обжариваю зерна, перемалываю кофе и варю его на песке. Мой брат пересылает мне зерна из Бразилии. — О, у тебя есть брат, не знала. — Он маггл, сын отца от первого брака, поэтому я не особо распространяюсь о нем, мы мало поддерживаем связь. — О, он знает о… Тебе и том, что ты волшебник. — Нет, родители решили, что это лишняя информация для его ушей и я всецело поддерживаю их в этом. Ты должна понимать меня, Гермиона.       Я сжала челюсти посильнее. Я должна понимать его, ведь мои родители магглы. Вот только у меня и родителей-то не было. Мой обливиэйт сработал настолько хорошо, что память к ним так и не вернулась. Министерство обещало решить этот вопрос, но пока безрезультатно. Слезы опять набежали мне на глаза. — О, прости, Гермиона, я должно быть сказал что-то не так. — Да нет, все нормально, просто этот день и вправду тяжелый, — я передала ему крышечку от термоса и поднялась со своего места. — Послушай, я не хочу быть навязчивым, но мне тревожно наблюдать тебя в таком состоянии. Если у тебя нет никаких планов — мы могли бы прогуляться во дворе.       Он говорил немного заумно и высокопарно, что наверняка бесило других девушек, но мне это даже нравилось. Человек, с которым мне могло быть о чем поговорить, разве это плохо? — Нет, у меня нет планов, — я тепло улыбнулась ему, благодаря за поддержку. — Отлично, тогда я занесу эти книги в библиотеку и мы пойдем. — Я думала, что ты только вышел оттуда. — Да, это так. Но я могу забрать их в любой момент. Не у одной тебя есть привилегии перед миссис Пинс, — он подмигнул мне и обворожительно улыбнулся.       В нем не было ничего особенно примечательного: средний рост, светлые волнистые волосы, серые блеклые глаза и обычное телосложение. Никаких волос, словно воронье крыло, никаких мужественных черт лица как у Гарри или ямочек на щеках как у Рона. Или сильных жилистых рук как у Малфоя. Я тут же одернула себя от этой мысли. Не думать об этом черве. Он и без того испортил этот день. — Готово, ну как, пойдем?       Я кивнула и пошла рядом с ним. На улице было тепло и пахло типичным осенним воздухом с примесью листьев и костра. Солнце уже садилось, но было еще приятно тепло, весь дворик заливало теплое золотое свечение. Благодаря этим мягким лучам я заметила, что у Доминика довольно длинные и загнутые ресницы и едва заметный пушок на щеках. Это добавляло романтичности в его образ. Он шел очень близко ко мне и я слышала запах его парфюма: корица, кардамон и что-то древесное. Довольно тяжелый аромат, такого переборщишь и он будет душить тебя, пока не выветрится в ноль. В голове моментально пронеслось воспоминание о запахе, преследовавшем меня теперь каждый день. Из душевой, перебивая напрочь мой земляничный гель для душа теперь стабильно пахло лесом: елкой, мокрой землей и дождем. Такой свежий аромат, который ты можешь почувствовать только далеко ото всех людей, или рядом с Малфоем. Да что ж такое, пора бы перестать думать об этом.       Доминик рассказывал разные интересные истории и факты о кофе, потом о книгах, об Англии. Я будто попала в документальную маггловскую передачу. Но это было забавно. Совершенно по-новому. Гарри чаще говорил о каких-то заговорах, мы с ним только то и делали, что разгадывали загадки, связанные с нашими приключениями, а после того они стали куда ближе с Роном, чем со мной и их разговоры крутились вокруг квиддича, я же была бесконечно далека от этого вида спорта. Да я в целом от спорта далека была. С Малфоем мы только и делали, что грызлись, а больше в моем окружении мальчишек и не было.       Мимо нас прошла толпа когтевранских девчонок, которые весело смеялись и громко перекрикивались. Увидев нас, они неодобрительно поджали губы. Я моментально попыталась пригладить свои волосы. Безрезультатно. Мое движение не укрылось от внимания Доминика. — Не переживай о них, Гермиона, они просто очень высокомерные выскочки, для них мы с тобой люди не того сорта, мол еще должны заслужить их внимание. Я вообще не люблю снобов, поэтому я очень рад, что ты оказалась не такой. — Не такой? — я удивленно подняла брови. — Ну, после того, что ты пережила и чего добилась… Министерская стипендия, ее знаешь ли не всем дают. Я думал, что к тебе просто так и не подступишься, поэтому даже не пытался. — Эээ, даже не знаю, что сказать, — неловко протянула я. — Ты нравишься мне, Гермиона, и очень давно. Просто ты всегда ходишь рядом с друзьями или вместе с Драко Малфоем. Он пугает меня до чертиков… Я элементарно боялся подойти.       Все боятся чертового Драко Малфоя, она в том числе. Теперь выходит, что этот говнюк портит не только ее настроение, но и налаживание хотя бы каких-то социальных связей. — Я понимаю, все это очень неожиданно, но я ценю практический подход даже к таким вещам, чего ходить вокруг да около? — продолжал он тем временем, — Поэтому если бы ты хотела, ну не знаю… Пойти на свидание со мной? Я был бы очень рад. Скоро первая вылазка в Хогсмид в этом году, можем поесть пирожных и выпить кофе где-нибудь. — Я с радостью, Доминик! — просияла я. — Вот и договорились.       Мы проболтали все время, пока Доминик провожал меня к башне старост. Я давно не чувствовала себя настолько расслабленно. Особенно приятно это было ощущать после такого тяжелого изматывающего эмоционального дня.       У входа в гостиную стоял Малфой и гаденько ухмылялся. Я наскоро распрощалась с Домиником, пообещав, что мы встретимся в холле перед вылазкой в Хогсмид. — Ты решила изменить Уизелу, Грейнджер?       Я молча протиснулась внутрь комнаты и поспешила к себе. Драко остановил меня, схватив за локоть. Словно электрический разряд прошиб все мое тело, голова пошла кругом, на мгновение весь мир померк и я дезориентировалась. Кровь застучала у меня в ушах. Я резко развернулась и с силой оттолкнула его, он пошатнулся и удивленно посмотрел на меня. Не раздумывая, я отвесила ему пощечину. Его голова дернулась, на белоснежной коже тут же остался красный отпечаток моей ладони. — Не смей прикасаться ко мне, Малфой, никогда, иначе я сломаю тебе руку, понял меня, урод?!       Пользуясь его замешательством я опрометью бросилась в свою комнату, захлопнула дверь и прислонилась к ней спиной. Я запрокинула голову вверх, закрыла глаза и постаралась отдышаться. Я еще никогда в жизни не ощущала такой внезапный прилив ярости. Еще ни разу я не теряла самообладание настолько быстро, словно я была не я и готова была разорвать его на части.       Я скинула свою сумку на пол, села на кровать и обхватила руками голову. Я должна что-то сделать. Справиться с этим гаденышем, который пытается испортить мне жизнь. Неужто это так сильно забавляет его? Или это его новое развлечение?       В своих размышлениях я просидела добрых полчаса. Очнулась когда солнце окончательно зашло и в комнате стало неуютно темно. Я взяла махровый халат и зашла в ванную. Привычно заперла ее заклинанием и стала напротив зеркала.       Я никогда не рассматривала себя особенно придирчиво. Если честно, я как-то задумывалась над тем, что делают другие девушки перед зеркалом. На четвертом курсе меня собрали девчонки и я была на балу не хуже остальных, но даже тот день ничего не изменил во мне. Как ты можешь думать о собственной внешности, когда ежедневно ощущаешь нависающую угрозу смерти? Сейчас же я наконец посмотрела самой себе в глаза.       Да, мои волосы — главная проблема, именно они делают из меня какую-то ведьму на минималках, но их и вправду не берет ни одно заклинание, ни одна расческа, это мое проклятие. В остальном я была самой обычной девушкой. Карие глаза, маленький нос, узкие и аккуратные губы. Я была худенькой всю жизнь, а сейчас даже немного убавила в весе из-за постоянных нервов, у меня выпирали ключицы и немного светились ребра. Маленькая грудь для меня тоже не была проблемой, мне всегда нравилась аккуратность в пропорциях, чем большие шары Паркинсон, выпирающие из любой одежды. У меня было подтянутое тело, острые локти и коленки. Да, возможно во мне не хватало женственности, мягких изгибов, возможно я была обладательницей нескладной подростковой фигуры, но разве это такая проблема? В конце концов Доминик обратил на меня внимание. Он сказал, что я ему нравлюсь. Я улыбнулась самой себе в зеркало и обнаружила довольно милые ямочки на щеках. Нет уж, никакая Паркинсон или Малфой не убедят меня в том, что я уродина. Я нормальный человек, не отличающийся от них. И я иду на свидание через пару дней. И я хорошо проведу время, я буду веселиться, пить кофе, кушать пирожное и разговаривать с человеком, с которым действительно есть о чем поговорить! Он словно ходячая энциклопедия, с ним точно не будет скучно!       С позитивными мыслями и настроем я отправилась под струи горячей воды. Повертев в руках свой земляничный гель для душа, я ухмыльнулась. Ягодка подождет. Спустя полчаса я вышла из комнаты и ушла к себе, источая запах ели и дождя.

***

      В моих ушах звучало пение птиц и шум лесной листвы. Я выгнула спину и расправила руки. Пытаясь дышать спокойно и размеренно, я согнула руки в локтях и отставила ногу в сторону. Все мои мысли парили где-то далеко, я чувствовала покой и умиротворение. Зря я забросила свои занятия йогой, это так расслабляет, я уж и забыла как это. А теперь нужно разогнуть ноги, оставить спину прямой, опустить голову, изобразив собой треугольник. Расслабиться. Выдохнуть, задержать дыхание, медленно вдохнуть. Резкий хлопок вывел меня из состояния расслабленности и я с силой ударилась плечом о пол. Поморщившись, я выдернула наушники из ушей и уставилась на источник шума. Он стоял на входе в мою комнату, скрестив руки на груди. — Чего ты приперся? Пошел вон отсюда! — Не груби мне, Грейнджер! — пророкотал Малфой, направляясь ко мне, он явно был не в настроении.       Я резко встала на ноги, принимая оборонительную позу. Я готова была ударить его снова, если это понадобится. Он подошел ко мне впритык и схватил за локоть, от чего я поморщилась, его сильная хватка отозвалась болью в ушибленном плече. — Что я говорил по поводу того, чтобы ты не трогала мои вещи, Грейнджер? Мне привести в исполнение свое обещание? — он еще крепче сжал мою руку и я зашипела от боли. — Что я говорила по поводу касаний ко мне? Может это мне привести свое обещание в исполнение, а? — я потянула руку на себя и он приблизился еще ближе. Я ощущала его дыхание на своем лице и мне хотелось бежать. Удирать отсюда как можно дальше, так чтобы ветер свистел в моих волосах, а этот человек, сверлящий меня взглядом, оказался далеко позади. — Это не ответ. — Я не обязана перед тобой отчитываться! — Это был мой гель для душа, Грейнджер. — На нем не написано, все эти склянки выдали нам поровну. — И ты решила, что тебе надоела земляника? — И как давно ты следуешь за моим запахом, Драко Малфой?       Он резко выдохнул и отпустил меня. Потом сообразил, что находится в моей комнате, его взгляд пробежался по стенам, увешанным рамками с фотографиями. Часть из них была неподвижна — там были мои родители. На остальной части были Гарри, Рон и Джинни. Сириус, Люпин, миссис Уизли. Почти весь Орден Феникса смотрел на нас с этих стен. — И зачем тебе смотреть в глаза мертвецам, как только ты проснешься? — Что ты можешь знать об этом, Малфой? Когда ты в последний раз терял кого-то значимого для себя? — Я потерял отца, Грейнджер! Отца! — он был на грани бешенства. — Ты потерял человека, уничтожающего тебя всю твою сознательную жизнь! Ты должен этому радоваться, а не страдать, — мои слова были жестокими, но именно так я думала в тот момент. — Ты ничего не знаешь. Ты думаешь, что ты самая умная здесь, — он приблизился ко моему лицу так близко, что я видела как его светлые глаза становятся угрожающе темными, — ты думаешь, что раскусила меня, да, Грейнджер? Тебе нравится чувствовать превосходство над Драко Малфоем, тем, кто всю жизнь называл тебя грязнокровкой и в грош не ставил. Но ты так близка к провалу на самом деле… Ты. Ничерта. Не знаешь.       Мы пахли одинаково. Только если от него запах геля для душа исходил чистым и острым, то мой становился более сладким и пряным. Сейчас оба эти аромата смешались в один и у меня закружилась голова, я пошатнулась и приблизилась к нему угрожающе близко. — Ты, — сказала я так, что он должен был почувствовать запах моей зубной пасты, — Драко Малфой, особенный мальчик, думаешь, что пережил достаточно, чтобы тыкать этим в меня. Но ты — лишь изнеженная девчонка, слышишь меня?       Он выпустил мою руку и двумя ладонями обхватил мое лицо. Со стороны это могло показаться актом заботы и нежности, но меня обдавало ледяным холодом. Он пробирал меня до костей, от прикосновения его грубых и шершавых ладоней расходилось покалывание. От щек и дальше по коже оно охватило меня целиком и полностью. — Ты, Грейнджер — моя самая большая проблема. Тебе лишь бы поспорить, не важно о чем, главное — выставить себя гребаной всезнайкой! Хочешь посоревноваться в пережитой боли? Ты и вправду хочешь знать больше? Я могу поведать тебе такое, от чего ты перестанешь спать. — Как ты, да, Драко? Или ты думаешь, что я не слышу как ты кричишь по ночам?       Его будто отбросило от меня в сторону, он сжимал кулаки, будто его руки пустовали по ошибке и ему чего-то не хватало. Сейчас он выглядел как загнанный зверь. Я ударила по самому больному. Даже упоминание его тирана-отца не так повлияло на него. Я ощутила неожиданный порыв утешить его, попросить прощения, я буквально физически ощущала его боль и растерянность. Так непривычно было видеть его таким. Драко Малфой снова приоткрыл свой ящик Пандоры и мне было жутко смотреть туда. Это явно не предназначалось для моих глаз. Я рванулась к нему, но он сделал резкий шаг назад. — Просто. Не трогай. Мои вещи, — его голос был осипшим и глухим. Он развернулся и вышел из комнаты, а из меня будто разом выпустили воздух. Я опустилась на свой коврик для йоги и рвано выдохнула воздух. Мгновение спустя из моих глаз потекли слезы. Подумать только, я еще ни из-за кого не проливала их столько, сколько из-за Малфоя.

***

      Я сидела, оперевшись о дерево и смотрела на проплывающие мимо облака. Сегодня у меня не было не то, что настроения для выполнения домашнего задания, у меня не было даже сил для того, чтобы поднять перо. После утренней стычки с Малфоем я чувствовала себя опустошенной. Я держала в руках книгу по древним рунам, но глаза бегали по строчкам, не улавливая их смысл. Поэтому я бросила эту затею и уставилась на небо. Я жалела о своей несдержанности. У меня и вправду не было никаких прав разговаривать так с Малфоем. Каким бы гадом он ни был, я знала, что копнула слишком глубоко. Я поступила как… Он. Именно поэтому мне и было так гадко. Я всю жизнь презирала его за эти колкости и грубости. За обиды и раны, которые он приносит людям, и вот уже поступаю так же. Из размышлений меня вывела Джинни: — Привет, Гермиона, а ты как всегда с книжкой.       Я слабо улыбнулась ей. Да, как всегда. — Не найдется пару минут для своей подруги? В последнее время мы проводим слишком мало времени вместе, — она состроила обиженное личико и тут же улыбнулась. Джинни никогда не умела долго злиться. — Найдется и не пару. Как твои дела? Я что-то совсем замоталась. — У меня все хорошо, но я беспокоюсь о тебе. — Обо мне? С чего это? — Ну, ты живешь в одном закрытом пространстве с Малфоем и каждый день проводишь с ним патрулирование… А это знаешь ли, не многим безопасней, чем прогулка со змеей. — Ну, если это тебя успокоит, вчера я прогуляла патрулирование. — Гермиона Грейнджер! Да ты прогульщица? Что он сделал с тобой? И где моя настоящая подруга, ты должно быть подделка!       Я засмеялась и внимательно уставилась на нее. Неожиданно я поняла, что должна с кем-то поделиться. Рассказать все, что случилось иначе меня просто разорвет на части. И я вывалила все. Как он периодически дразнил меня, а потом о услышанном разговоре, о том как сбежала и завершила все свиданием с Домиником. — Послушай, Гермиона. Мы все знаем какой кусок говна этот Малфой. Он так распинался о том, что изменился, но по большому счету он остался прежним — таким же заносчивым и высокомерным снобом. Чего ты ожидала от него? Дружелюбия и поддержки? И почему мнение этого идиота и его тупой потаскухи волнует тебя? — Дело не в том, кто это сказал, а как. Понимаешь, у меня ведь никогда не было отношений и я не знаю… Может быть дело во мне? Может, я и вправду отпугиваю парней? — Гермиона, не неси ерунду. То, что у тебя не было серьезных отношений — еще ничего не значит. Тем более, что у тебя были поклонники, некоторые даже хотели продолжить ваше общение на расстоянии, не припоминаешь? — Ох, Джинни, это было словно в прошлой жизни. И по правде говоря, я ничего не ощущала. Ни к кому.       Джинни посмотрела на меня с несвойственной ей серьезностью. — А как же Рон? Прости, если лезу не в свое дело, но он… Он так смотрит на тебя, ты разве не замечаешь? И мне всегда казалось, что вы двое… Между вами что-то есть, какая-то искра. — Я часто думаю об этом, но… Мне кажется, что это все не то. Я не хочу давать ему ложных надежд. Не хочу разрушить ту дружбу, которая есть между нами. Он для меня, наверное, такой же брат, как и для тебя. Я… Не могу представить его рядом с собой. Понимаешь? Вот ты бы могла представить рядом с собой кого-то кроме Гарри?       Джинни покраснела и произнесла: — Я полюбила его в первый же день, когда увидела его в Норе. Я была маленькой смущающейся девчонкой, которая еще даже не подозревала о таком чувстве как любовь. Но поверь мне, в моем сердце будто появилось место, в котором он поселился. И я жила с этим ощущением всю жизнь. Я и не помню себя без него. — Ты знаешь, а я ведь по-доброму завидую тебе, Джинни… Когда ты говоришь об этом… Это словно отдельный вид волшебства. — Ты обязательно почувствуешь то же самое, просто твое время не пришло. Герми, ты самая потрясающая волшебница, которую я знаю. Ты заслуживаешь того, чтобы парни убивали друг друга за тебя! Ты не просто умница, ты смелая, отважная, ты прекрасна!       На этом месте я поджала губы и ухмыльнулась. — И не надо мне тут ухмыляться. Я говорю это без попыток подлизаться к тебе. Это правда! Ты такая прекрасная, почему никто не говорит тебе этого каждый день? Почему ты не говоришь это себе, глядя в зеркало? — Потому что это просто я — заучка Грейнджер. — Знаешь что? В тихом омуте черти водятся, попомни мои слова!       Наступила тишина, в которой каждая из нас погрузилась в свои собственные раздумья. Это был тот самый момент, когда слова были лишними, и который можно ощутить только с тем, кто по-настоящему тебе близок. — Гермиона, мне нужен твой совет. Только об этом больше никто не должен знать. Особенно мой братец.       Я вопросительно посмотрела на нее. — Понимаешь, мы с Гарри… Наши отношения несутся как Хогвартс-экспресс. И я начинаю думать о том, что они подходят к их логическому продолжению…       Она покраснела, от чего ее веснушки практически слились с кожей. Я прокашлялась: — Ты про… Близость? — Да, да, я об этом. Понимаешь, я не могу обратиться с этим к маме. Во-первых, ты только представь как это неловко. А во-вторых, мне кажется, она еще не отошла от… Ну ты понимаешь. И я не хочу подрывать ее мир еще и этим. — Да, я понимаю. Но Джинни, я не могу решить это вместо тебя. Это должно быть только вашим решением. Твоим и Гарри. — Но что бы ты делала на моем месте?       Я отвела от нее взгляд и сделала глубокий вдох. Небо наполнялось красками, будто его разрисовали гуашью. Рассматривая перелив оранжевого в красный, я сказала: — Если бы рядом оказался человек, которому я смогла бы доверить себя и знала, что это взаимно… Я бы сделала это без раздумий, — наконец вымолвила я, — Я думаю, что если учесть твой рассказ о чувствах… Это более чем логично и правильно. Кому как не Гарри ты можешь доверить свое сердце? — Но я же не первая его влюбленность… — Какая разница первая или нет? Разве это имеет значение, если это может быть последней? Джи, он смотрит на тебя так, что мне, как одинокой обладательнице кота, становится тоскливо и хочется бежать на кухню за ведерком мороженого.       Мы еще какое-то время поболтали и отправились в замок. Мое задумчивое и подавленное состояние никуда не делось, только к нему добавилось уже стабильное ощущение собственной ненужности и одиночества. И только мысль о завтрашнем свидании меня спасала, не давая впасть в отчаянье.       Вечернее патрулирование тянулось мучительно долго. Казалось, что все ученики сговорились и творили всякую дичь, за которой мы еле успевали уследить. Давящая тишина окружила нас плотным коконом. Уже подходя к нашей башне, я произнесла: — Драко, послушай, я была не права, я не имела права ничего такого говорить… — слова давались мне тяжело, не каждый день ты извиняешься перед Малфоем.       Но он ничего не ответил, он даже не сделал вид, что услышал меня, я увидела лишь его удаляющуюся ровную спину. Это был первый раз, когда я жалела о его молчании.

***

      Вот и настал долгожданный поход в Хогсмид. Мальчишки удивились тому, что я решила идти не с ними, но, видимо, Джинни все же как-то преподнесла им нужную информацию, так как в какой-то момент они разом отстали от меня. Доминик встретил меня в условленном месте и мы отправились на прогулку. Все прошло по плану, без каких-либо сюрпризов или неожиданностей. Мы зашли в небольшое кафе, выпили там по огромной чашке капучино, больше похожей на тазик, и съели по куску шоколадного торта. Видели бы меня мои родители, их бы удар хватил от такого количества сахара. В какой-то момент Доминик наклонился ко мне поближе и вытер мою щеку, странно, обычно я довольно аккуратная, а тут заелась. Мимо нас пронеслась стая школьниц и я смущенно опустила глаза. Я совсем не привыкла к тому, что такие моменты может видеть кто-то еще. Потом мы гуляли улочками Хогсмида и болтали о разном. Доминик рассказывал смешные истории из жизни: как он готовился к экзаменам, а его одногруппники подшутили над ним и спрятали все конспекты в чулан, но они не знали, что у того всегда есть дубликаты. Еще он рассказал очень много интересных вещей о науке и волшебстве, все это казалось мне смутно знакомым, но я списала это на то, что мы с ним просто на одной волне, ведь так и было. В какой-то момент мы дошли до небольшого сада и устроились в беседке. Я смотрела ему в глаза и пыталась уловить его эмоции. Он смотрел на меня, и обнимал за плечи, это казалось волнующим — тепло исходящее от него, уже ставший привычным запах, хоть тот и немного удушал меня. — Ты сменила духи? — Что? Я не пользуюсь… — Раньше от тебя пахло клубникой. — Земляникой… — до меня дошло, что я все еще ношу на себе запах Малфоя, я не желала сдаваться и пользовалась его гелем для душа. — Точно, — он усмехнулся, — этот запах мне нравится меньше, он какой-то слишком мужской, не находишь? — А мне кажется, он просто свежий, как глоток воздуха в душный летний день. — Да, наверное, всем нам нужен такой глоток воздуха… — произнес он и наклонился ко мне, накрывая мои губы поцелуем.       Чего я ожидала от этого? Что мир вспыхнет красками, а меня унесет в облака? Не знаю, но произошло… Ничего. Его губы казались слишком влажными и неповоротливыми, я слышала как он шумно выдыхает воздух через ноздри, это сбивало меня, разве я вообще должна думать о таких вещах? Я все еще чувствовала вкус его торта у себя на губах, когда он отстранился от меня произнес: — Здорово. — Здорово, — вторила ему я, хотя здорово не было.       Мы еще немного посидели в обнимку и отправились обратно, я обещала Джинни, что мы еще пробежимся по магазинам, поэтому мы попрощались у лавки домашнего декора, где он снова поцеловал меня мягким, но все еще ничего не значащим для меня поцелуем.       Джинни прибежала буквально через пять минут: раскрасневшаяся и взлохмаченная, ее глаза сверкали как два алмаза. — Прости, я опоздала, — проговорила она и схватила меня под руку. — Да ничего, — я издевательски улыбнулась изогнув бровь, — ведь я абсолютно не понимаю, что могло тебя задержать!       Она толкнула меня в бок и мы зашли в магазин. Там я наконец купила мягкий бежевый коврик с длинным ворсом, постелю его у кровати, надоело уже просыпаться утром и опускать ноги на ледяной пол. Еще я нашла разные ароматические свечи в акционной коробке и нагребла себе целую кучу с разными запахами, буду расслабляться по вечерам с хорошей книгой. Картина вырисовывалась идеалистическая. — А теперь иди со мной и не спорь, — сказала Джинни и потянула меня в магазинчик со всякими женскими штучками.       Я уже начала сопротивляться, когда она развернулась ко мне и гневно заговорила: — Я больше не потерплю, чтобы всякие упыри типа Малфоя и Паркинсон унижали тебя и принижали твою внешность! Я сейчас такую красотку из тебя сделаю, что тебя даже собственное зеркало не узнает!       Мы направились ко входу, когда оттуда вывалилась Пэнси, повисшая на Малфое. Тот держал в руках с дюжину пакетов, забитых доверху. Они посмотрели на нас как на два куска сами знаете чего, Пэнси издевательски хмыкнула, прижалась поближе к Малфою и, повиливая округлыми бедрами, потащила его в другую сторону. Джинни закатила глаза и повела меня внутрь магазинчика.       Мы часто бывали здесь, но обычно я покупала более практичные вещи типа расчесок (которые все равно не действовали), мыла или пижам. Но сегодня Джинни оторвалась по полной. Я вышла с кучкой пакетов (меньше, чем у Паркинсон, но все же), подруга затолкала туда все, что могла, начиная от косметики, заканчивая какими-то совсем уже неприличными деталями одежды. — Знаешь чего тебе не хватает? — О, Мерлин, это не все? — Еще нет, осталась еще одна небольшая, но важная деталь. — И что же это? — Духи! Прости, Гермиона, но в последнее время от тебя пахнет каким-то кустом можжевельника. — Да дался вам этот запах! Это аромат свежести! — А я говорю, что ты пахнешь как бревно! Все, пойдем. Кстати, о бревнах, как прошло свидание?       Мы как раз зашли в крошечный магазинчик, где уже толкалась толпа когтевранских и пуффендуйских девчонок, мы протиснулись мимо них и начали обнюхивать скляночки. — Ну, все вроде бы неплохо. Попробуй эти. — Фу, слишком ванильно, это не ты. Что значит «неплохо»? Я требую подробностей! — А эти? Вроде бы симпатичные. Ну, это было занятно, сначала мы посидели в кафе, а потом гуляли и болтали, он очень интересный собеседник.       Джинни изобразила рвотные позывы и поставила пузырек с духами на полку. — Они пахнут как наша бабушка, даже не думай. Слушай, ну какое «интересный собеседник», ты себе что, личного ассистента выбираешь?       Я покраснела. — Оо, подруга, ты влипла! Выкладывай? Было? — Что было? — Ну что-нибудь было? — Ну, он поцеловал меня. Дважды.       Джинни радостно завизжала на весь магазинчик, а я тут же попыталась ее угомонить. — Тише ты, а то нас кто-нибудь услышит! — Уже услышал, — произнес кто-то за моей спиной.       Я обернулась и осмотрела с головы до ног девушку, стоящую передо мной. Наверное, про таких принято говорить «породистая». Она была моего роста, миниатюрная, но не обделенная формами. Ее длинные светлые волосы струились по плечам как шелк, губки бантиком были недовольно поджаты, а идеально намакияженное личико скривилось в неодобрительном презрении. — Простите за неудобство, мы будем потише, — произнесла я. — Будешь, ты будешь потише, Грейнджер. Не обнадеживайся. Он не долго будет рядом с такой как ты.       И она развернулась на своих высоких каблуках и зацокала вместе со своими подружками на выход.       Джинни сочувствующие посмотрела на меня. — Что это было? — О, это Мэнди Броклхерст, главная сучка Когтеврана. — Звучит так, будто Живоглот хотел отрыгнуть клубок шерсти.       Джинни громко рассмеялась и сказала: — Она родовитая особа, считает себя интеллектуальной элитой и собирает вокруг себя менее умных соратниц, чтобы те ей прислуживали. — Я думала, Когтевран про интеллект. — Ага, а Невилл учится в Гриффиндоре. Послушай эти духи, мне кажется, это то, что нужно.       В руках у меня оказался розовый кристалл. Его грани отливали разными оттенками, а на колпачке был маленький милый пушок. — А не слишком ли… — Ты сначала попробуй, а потом уже говори.       Сначала я услышала запах сочного спелого граната, который переходил в легкий, но сладкий аромат пионов. Так пахнет начало лета, когда экзамены уже позади и я возвращаюсь домой. Сквозь эти запахи пробивалась чистая водная гладь, я ощущала на себе свежесть и легкую прохладу. — Вау, — только и смогла вымолвить я. — Вот тебе и вау. Вот это свежесть, а не твой лесной мох. Берем.       Я отдала за бутылочку довольно приличную сумму, но благо, деньги у меня теперь водились. Прямо в магазине я брызнула на себя духи и с ощущением полной перезагрузки отправилась в Хогвартс, ожидая свое преображение благодаря многочисленным покупкам. Не знаю, кто будет смотреть на меня из зеркала, но я точно знаю, кем я больше не хочу быть.