Раскаленное пламя

ПОРНОФИЛЬМЫ — Я так соскучился       Они очутились на территории Хогвартса и увидели вдали толпу молодых Пожирателей, сражавшихся с учениками и преподавателями. Предсказание Малфоя сбылось, его метка горела, но он сдерживал боль изо всех сил, научившись бороться с ней. А возможно, это была очередная «проделка» Грейнджер. Пожиратели вернулись в Хогвартс в поисках его самого и других грязнокровок. Они были разъяренными и беспощадными. Повсюду раздавались крики и взрывы. Хлопали заклинания и удары тел, отлетающих от них. Хогвартс давал значительный отпор, но враг оказался не настолько слаб, как могло показаться на первый взгляд. Драко приуменьшил возможные последствия. Вспышки заклинаний прорезали пространство, крики и возня распространялись по воздуху. Все происходящее было похоже на одну сплошную бойню, в которой преподаватели пытались защитить учеников, в то время как на них самих нападали целыми группами. — Будь осторожна. — прошептал Драко, глядя на Гермиону. Ему уже не нравилась эта затея. Нужно было оставить ее в отеле, ничего страшного не случилось бы. Зато он точно был бы за нее спокоен. — Я помню. Ты тоже.       Они разбежались в разных направлениях, стараясь привлекать к себе как можно меньше внимания. Она кралась от валуна к валуну, от дерева к дереву, высматривая знакомые лица. Гермиона нашла взглядом Гарри и Рона, которые изо всех сил держали оборону. Занятия не прошли даром, оба справлялись очень хорошо, несмотря на общую потрепанность. Гермиона все еще помнила их, лежавшими на полу Большого Зала и как пытки Пожирателей обрушивались на них. Позже она все объяснит. И они ее поймут. Она примкнула к ним, отражая заклинания, летевшие со всех сторон. — Ты жива! — заорал Поттер, увидев ее. — А какой мне еще быть? Сзади! — крикнула она, отражая направленное в них «остолбеней».       Битва была сложной. Пожиратели и вправду не церемонились, выбирая непростительные и темные заклинания, многие из учеников были ранены, но не сбегали с поля сражения. Несмотря на команду обездвижить противников, Отряд Дамблдора использовал заклинания для нападения. Они формировались в группы и загоняли врагов в ловушки, где лишали их сил и обездвиживали. Точно так же поступали и Пожиратели, оценить масштаб происходящего удавалось с трудом, как и то, кто побеждал в этой битве.       Перед Гарри, Роном и Гермионой возник Пожиратель постарше, выпускник Хогвартса, не иначе. — Авада Кедавра! — взревел он, посылая в их сторону зеленую вспышку.       Они вовремя увернулись и разом выкрикнули: — Остолбеней! — Экспеллиармус!       Следом за ним вынырнул еще один Пожиратель, его лицо было залито кровью, он крикнул: — Орбис! — синий смерч пронесся в метре над ее головой и Гермиона незамедлительно отреагировала: — Левикорпус!       Он повис в воздухе, нелепо размахивая руками. — Остолбеней!       И он упал на землю словно мешок картошки. Гермиона же выслеживала новую цель. В создавшейся суете она боялась попасть в кого-то из учеников, поэтому медлила. И это могло стать ее ошибкой. — Экспеллиармус! — раздалось за ее спиной.       В последний момент ей удалось пригнуться и пропустить этот удар. Вместо нее на пол упал Рон, голова его дернулась и он потерял сознание. Гермиона обернулась и увидела Нотта. Половина его лица была обгоревшей, он выглядел как ходячий труп, оставалось лишь догадываться какое заклинание попало в него. На Гарри же нападал другой Пожиратель, отбивая его заклинания и приближаясь все ближе и ближе. — Я разберусь с Ноттом, не спускай глаз с остальных! Позаботься о Роне! — крикнула она ему и побежала к Нотту, рассыпая снопы заклинаний. — Что, Грейнджер? Окрутила таки Малфоя? Как тебе удалось освободить его? — Не твое дело, жалкий червь! — Круцио! — Протего! — Гермиона отбила это заклинание и тут же выкрикнула, — Экспульсо!       Земля под его ногами взорвалась и тот откатился в сторону. Гермиона была к нему все ближе и ближе. Ярость и желание отомстить переполняло ее изнутри. Будь ее воля — она бы разорвала его на куски. За то, что использовал Хогвартс как укрытие. За то, что поддерживал планы и намерения Волан-де-Морта. За то, что предал и чуть было не отобрал у нее Малфоя. Она вдруг поняла насколько подобные ему портят ей жизнь. Ей и другим грязнокровкам и полукровкам. И как долго еще будет продолжаться битва с такими как он. Она возродится вновь уже среди других людей. И им снова придется становиться на защиту себя и своих семей. И пройдет не одно столетие, пока эта дурь окончательно не выбьется из головы подобных Нотту и его приспешников. Что вообще могло сделать его лидером? Почему другие следовали за ним? Она помнила его как жалкую тень Малфоя, мальчика не для битья, но тем не менее, малозначимую фигуру. Он никогда не представлял опасности. Откуда вдруг взялись силы для такого сопротивления? — Что он пообещал тебе? Титул? Деньги? Славу? На что ты повелась, грязнокровка? — Закрой свой рот, Нотт! Это к тебе и на метр без твоих денег никто не подойдет! Что, тяжело живется, когда папашу отправили в Азкабан? Без его поддержки и влияния уже не так просто купить себе друзей? Приходится заставлять их силой, да, Нотт? — Да как ты смеешь? — отправил в нее заклинание невидимого хлыста, оно с силой ударило ее по плечу, заставляя взреветь от боли. — Ты слабачка, Грейнджер! И всегда ею была! Как думаешь, долго ли он будет оплакивать твою смерть? А? Хватит ли у него для этого времени прежде чем до него доберутся руки Пожирателей? Но я думаю, мы не будем тратить на это наше драгоценное время, слишком много грязной крови собралось в этой школе. И как же будет просто очистить ее от нее. Или, быть может, мне стоит оставить тебя в живых? Обездвижить и заставить смотреть? На то, как умрут твои жалкие друзья? Поттер, Уизли, его тупая сестрица? Как падут преподаватели, которые слишком сильно чтут мораль и недооценивают нашу силу? А потом падет Малфой! За предательство! Уж будь уверена, когда я доберусь до него, быстрой и легкой смерти ему не видать! Я выдам ему все то, что он заслуживает. Этот жалкий золотой ребеночек, с которым носятся с пеленок и цены ему никак не сложат! О да, ты будешь смотреть за его мучениями, а потом я уже убью и тебя! — Ты никого больше не тронешь! — угроза в ее голосе становилась все сильнее, — Эверте Статум!       Нотта подбросило в воздухе и с силой ударило по стоящему рядом валуну. Наконец она добралась до него, пригвоздив палочкой к камню. Ох уж эти геройские речи, которые отнимают лишнее время и силы. Вместо того, чтобы спасаться от нее бегством, он разглагольствовал о своих злых планах и оказался в ее ловушке. — И что, Грейнджер? Обездвижишь меня? Отдашь в руки дементорам? Надеешься на то, что я буду гнить в Азкабане? — Ты жалкое ничтожество! Именно там тебе и место! Рядом с твоим никчемным папашей. Кто он без своего предводителя? Кто он без Волан-де-Морта? — Как ты смеешь называть его по имени, дай мне только добраться до тебя! — И что? Что ты сделаешь? Вот она я, Нотт! — она сильнее прижала палочку к его шее, — Как ты мог так поступить с ним! Он же твой друг! — Друг легко станет врагом, если переступит порог общих ценностей. Он предпочел нашим великим идеалам… Кого? Тебя? Грязную шлюху, которая расставила перед ним свои ноги? Вы оба — жалкие куски дерьма! — он дернулся и приставил палочку к ней, ожидая, что она отпустит его. Это была не его палочка из вишни с сердцевиной из волоса хвоста пегаса. В его руках оказалась отнятая им палочка другого волшебника, свою он успешно потерял при столкновении с каменной глыбой, но и на такой случай у него был план.       Гермиона понимала, что это ее последний шанс. Что если она отступит сейчас, то уже не доберется до него. А ей это было нужно. Все ее прежние убеждения, мораль и этика, попытки творить исключительно добро пошли прахом с тех пор, как она осознала как за это добро можно получить свою порцию зла. Что смысла сохранять жизнь такому как Нотт, если в его сердце и мыслях нет ничего кроме жажды сметать все на своем пути? Он был ограничен в своей ненависти и ничто в мире уже не смогло бы исправить его. Поэтому ей хотелось уничтожить, его, отомстить за Малфоя. За то, что этот предатель стал зачинщиком этого бесчинства. Что именно из-за него десятки учеников сейчас были вынуждены участвовать в настоящей битве. И ради чего? Чтобы кучка ущербных и узколобых волшебников самоутвердилась? Он стал тем самым предателем, кроющимся в стенах замка и теперь перекладывал ответственность на других. Это было жалко. — И что, ты надеешься, что твоя реакция превосходит мою? Ты не успеешь моргнуть, как я разорву тебя на куски, Нотт! — Грязнокровка показала зубки? Его школа. Что он еще сделал с тобой? Хотя ответ тут очевиден, такая шушваль как ты не смогла бы не расставить перед ним свои ноги. — он прошипел ей это в лицо.       Но она даже не покраснела. Ни одна мышца на ее лице не дернулась при этих словах. Потому что это была такая наглая провокация, он просто хотел вывести ее из себя, заставить сдасться. Не этот человек, только не это жалкое создание могло упрекать ее в их связи. Что вообще мог понимать человек, у которого вся жизнь — сплошная гонка за тем, чтобы его хоть кто-нибудь полюбил? Заслужить доверие, получить одобрение и поощрение.       Она ударила ногой по его колену, что дало ей секундное преимущество. Она направила свою палочку на его руку и проговорила: — Экспеллиармус! — его палочка оказалась в ее руках, она отшвырнула ее подальше и вновь пригвоздила его к валуну. — Ты и сражаться-то не умеешь, Нотт! За что тебя вообще взяли к себе Пожиратели? — За умение выходить из ситуации. — прошипел он ей в лицо и неожиданно ударил ее кулаком, попадая прямо в висок.       Сначала стало очень темно, потом перед глазами заплясали искры, а мир пошатнулся. Она отодвинулась от него, одной рукой поглаживая ушибленное место, на котором скоро появится синяк, другой же удерживая его на прицеле палочки. — Бить девушек — это твой выход из ситуации? Ты, жалкий кусок дерьма!       Он двинулся в ее сторону, обгоревшая часть его лица подергивалась и кровоточила. Он замахнулся на нее, но она его опередила: — Авада Кедавра!       Его глаза застыли в недоумении и он повалился на землю. Никаких геройских фраз напоследок, уговоров и угроз. Этот урод и без того слишком долго топтал эту землю. Наконец она отомстила за то, что он сделал с Малфоем. С ее Малфоем. За то, что наговорил, скольким людям причинил боль, и возможно, убил или способствовал этому. Сзади послышался шорох. Она обернулась и наотмашь пальнула заклинанием. Оно было моментально отбито. Перед ней стоял взрослый мужчина с меткой на руке. Ледяной ужас сковал ее. Откуда здесь взрослый Пожиратель? Они должны быть в мэноре. — Гермиона? — вдруг спросил он, а она выставила палочку, собираясь защищаться до последнего. — Гермиона, я Даррел. Я на вашей стороне, спокойно.       Она смотрела на него, не до конца веря его словам. Из-за его спины вышел Малфой и кинулся к ней. — Что с тобой? Ты ранена? Что… Это… — он обратил внимание на тело, лежащее под ее ногами.       Туфлей он пнул своего бездыханного друга. Его взгляд обследовал его полуобгоревшее лицо, многочисленные раны и перевел взгляд на нее. — Мне пришлось, Драко. — Ты могла обездвижить его. — Могла. Но не стала.       Он посмотрел на нее какую-то долю секунды, будто что-то осмысливая, а потом обнял ее, испуская вздох облегчения. Даррел же переминался с ноги на ногу, осматривая поле боя. Большинство Пожирателей пало, а оставшиеся уже были окружены учениками и учителями. К ним примкнул Дамблдор. Он создавал огромный воздушный шар, в который помещались все плененные Пожиратели. Битву можно было считать законченной. — Он уговаривает всех не навредить им и просто отдать аврорам. — Не навредить? Хогвартс залит кровью из-за этих ублюдков! — Я тоже понимаю это, но Дамблдор слишком гуманен и верит в то, что всем нужно давать второй шанс. — Они не достойны и первого. — Драко. — вдруг произнес Даррел, глядя куда-то впереди себя.       Он поднял глаза и увидел Оуэна Харриса. Того самого Пожирателя-информатора, который угрожал ему в темнице. Глаза Драко прищурились, тело стало напряженным и ровным как струна. — Пора сводить счеты. — проговорил он, а потом обратился уже к Гермионе, — беги к Поттеру и остальным, мы с Даррелом разберемся с этим отбросом. — Но, Драко, почему он здесь? Может, не нужно? Пускай с ним разберутся Снейп с Дамблдором? — Ну уж нет, это личное. Видимо этот слизняк, умудрился сбежать или изначально не участвовал в битве. Не суть важно, я пообещал ему кое-что, когда был в плену. А я не люблю не сдерживать обещаний. Будь осторожна, хорошо? — Да. — выдохнула она. Он запечатлел на ней легкий поцелуй и они рванули с Даррелом в сторону Хогвартса, в то время как Гермиона отправилась к друзьям и преподавателям. Голова ее все еще гудела от удара Нотта. Тело слегка потряхивало. Она убила человека. Лишила кого-то жизни, но совершенно не чувствовала раскаяния. Нотт заслужил смерть похуже, она просто даровала ему свободу. Будет ли она чувствовать угрызения совести за содеянное? Понесет ли наказание? Будет ли спать по ночам? Все эти вопросы буквально разрывали ее голову изнутри. Нет, она все сделала правильно. Нотт угрожал ей, если бы она не убила его, то он бы сделал это с ней и не только. Он был угрозой для всех. Она сделала как лучше. Так она успокаивала себя ровно до того момента, как не попала к друзьям. Снейп с Дамблдором отправились к ближайшему камину, чтобы связаться с Министерством. Всех этих Пожирателей нужно было допросить, а для этого нужно было получить официальное разрешение. Типичная бюрократическая волокита.       Драко бежал, стараясь держать себя в руках. Он обещал разорвать его на куски, этого жалкого шпиона, не способного даже вести бой. И он это сделает. Под видом защиты Хогвартса, конечно же, несмотря на то, что мотивы его будут хорошо прослеживаться. Даррел бежал следом за ним. Он переместился в Хогвартс вместе со Снейпом, предлагая свою помощь. И она действительно понадобилась, учитывая количество сопротивляющихся и слабеющие силы школы. Не все старые Пожиратели отправились в мэнор. Он просчитался, поэтому Хогвартс буквально утопал в крови, как вражеской, так и ученической. Рано или поздно ему придется рассказать обо всем Грейнджер, о том, что часть вины за это лежит на нем и его самоуверенности, в излишней доверчивости плану. Он соберется с силами и обязательно расскажет.       Тем временем Оуэн скрылся в коридорах Хогвартса. — Выходи, жалкое отродье, или так и будешь скрываться всю свою никчемную жизнь? — закричал Даррел.       Они медленно обходили здание, ориентируясь лишь по тихим шорохам, издаваемым этой крысой. — Что, Драко, сам уже не справляешься, позвал на помощь нового папочку? — вдруг раздался голос Оуэна. — Не будь трусом! Выйди и скажи мне это в лицо, как тогда, в подземельях! Помнишь? Кажется, за мной осталось невыполненное обещание!       Они двигались в сторону Оуена и его шорохи становились все более отчетливыми. Не была ли это ловушка? Они с Даррелом разделились и пошли разными коридорами. — Оуэн, что Вёрджил пообещал тебе за это все? Почему ты примкнул к нему? — Дело не в Вёрджиле, глупец! Это дело Темного Лорда! И оно будет жить пока бьются наши сердца! — Это легко исправить, Оуэн, достаточно выйти из укрытия и впервые в жизни повести себя как мужчина. Что ты забыл в Хогвартсе? — Ты думал, что все так легко закончится, да? Вы словите кучку Пожирателей, отловите детишек и все закончится? Это только начало! — Убери свой никчемный блеф! — Драко услышал голос Даррела, — Вёрджил и остальные уже во всем сознались, осталась лишь пара таких же трусливых душонок как ты, которые просто сбежали из мэнора и расселись по своим норам. Найти вас не будет слишком сложным делом. Правосудие не останется в стороне. — Мы начнем все сначала, Даррел. И ты даже не представляешь насколько сильной будет наша армия. — Если она будет состоять из таких крыс как ты, то вы не сбежите дальше Темзы! Выходи и дерись!       Раздался взрыв от заклинания и послышался легкий вскрик Даррела. Драко метнулся в ту сторону. На руке его был порез, с которого сочилась кровь, сам же он яростно уставился в нишу, в которой прятался Оуэн. — Выходи, Оуэн, все кончено.       Глаза мужчины блестели сумасшедшим огнем. Не было никакой армии, никаких остальных. Это понимали все, но Оуэн хотел напугать своих противников, чтобы как всегда выйти сухим из воды. Долгие годы он был ушами Волан-де-Морта, его безнаказанность и ощущение собственного превосходства буквально лишили его трезвой оценки собственных возможностей. Оуэн всегда был в тени, ни в одной из битв он не участвовал и по правде даже не видел падение Лорда, заседая при этом в далекой и теплой Испании, делая вид, что выполняет очередное важное дело — ищет новых предателей или грязнокровок, подлежащих наказанию. Это потом он узнал, что Поттер победил его и долго не мог поверить в это. Он искренне страдал из-за потери собственного покровителя, но в то же время он жалел себя. Ему вдруг стало так обидно за свое будущее. Теперь ему придется скрываться ото всех, бояться каждого ночного шороха, следить за аврорами, чтобы те не выследили его первым. А как же его идеальная репутация шпиона? Кто он теперь? Какое будущее его ждет? И есть ли оно у него? Раньше он мог использовать свое положение как козырь, но со смертью Темного Лорда он превратился в обычного преступника. И это убивало, злило его. Особенно остро он чувствовал это когда смотрел на Малфоя и подобным ему! Предатели, жалкие трусы! Они просто подняли свои руки вверх, сдаваясь на волю Министерства. Они заложили их всех, выкупили себе свободу, забыв все клятвы, которые давали! И вот опять они мешают осуществлению их планов, какие же настырные ублюдки! — Круцио! — выкрикнул он, кидая заклинание в Малфоя, но тот лишь увернулся. — Что, Оуэн, сложно сражаться с противником, у которого есть оружие, и которого не напоили какой-то дрянью, вытягивающей силы, а?       Оуэн рассмеялся душераздирающим смехом, граничащим с безумством и истерикой. — Темный Лорд! Услышь меня! Я — твой верный соратник! Только я один! Я один остался во имя твоего дела! — Ты разговариваешь со своим воображением Оуэн. — Авада Кедавра! — взревел тот, промазав на добрый метр. — Ты даже убить никого не можешь. Темный Лорд сам умертвил бы тебя за то, что ты поганишь его имя! Сдавайся!       В Драко залпом полетели заклинания, но он лишь включился в свой чарующий танец, уворачиваясь и отбивая их. Внезапно ему стало так спокойно и легко, словно он находился на занятиях и просто учил неграмотных детишек. — Оуэн, я обещал разорвать тебя на куски, помнишь?       Тот лишь безумно рассмеялся и забрался глубже в нишу. Даррел держался за руку, но не двигался с места, внимательно наблюдая за происходящим. Оуэн перестал представлять для них опасность ровно в тот момент, когда позволил собственному безумию вырваться наружу. — Но разве можно разорвать кусок дерьма на другие кусочки? Его можно только… Размазать. И это я доверю дементорам.       Оуэн отбивался до последнего, выискивая в памяти самые темные заклинания, но все они не попадали в цель. Наконец раздалось оглушительное: — Остолбеней!       Противник оказался на полу, а Драко склонился над ним, забирая себе его палочку, так, на всякий случай. Он не получил должного удовлетворения, но вдруг понял, что еще одной смертью он не заглушит ту боль от лет, проведенных под внушением, от предательств друзей, от недостатка любви в собственной семье и принуждения служить злу. Еще одна смерть лишь добавить еще один скелет в его шкаф. Пора было начинать жить по другим законам. Теперь он наконец мог себе это позволить, зная, что рядом с ним оказалась такая сильная поддержка в лице потрясающей волшебницы, ради которой он был готов пойти на что угодно. — Ты правильно сделал, Драко. — Даррел подошел к нему и положил руку на его плечо, — Твоя мать тобой гордилась бы. — Вы так думаете? — кривая усмешка исказила его лицо. — Я знаю. Драко, я понимаю, что все очень непросто. И я прекрасно осознаю почему ты не доверял мне. Но Нарцисса дорога нам с тобой одинаково сильно.       Они шли обратно, слушая отголоски собственных шагов в стенах замка, пока Даррел продолжал: — Я знаю твою мать много лет и поверь мне, она не всегда была такой холодной и отстраненной. Жизнь с Люциусом сломила ее, высосала все силы и эмоции. Но теперь все изменится. Она отойдет, просто дай ей время. Она любит тебя, но неправильно выражает это. Тебе ли не знать этого? Я много лет наблюдал за холодностью вашей семьи и все думал когда же лед треснет. Теперь я могу этому поспособствовать. — Да уж… — Драко, когда она получила письмо от Гермионы, то чуть с ума не сошла. Нарцисса истерично бегала по мэнору, заламывая руки и вырывая волосы. И это именно она обратилась ко мне и предложила этот план. Твоя мать — невероятная женщина. Она умна и сильна духом, просто эти качества подавлялись в ней долгие годы. Но теперь все изменится, я тебе клянусь. Мне не меньше твоего хочется создать крепкую надежную семью. Нарцисса — это моя любовь, я вынашивал ее долгие годы, скрывая от всех. Думаю, ты понимаешь ее. Но я не хочу, чтобы она открещивалась от своего прошлого, создавая новое со мной. Когда-нибудь ты будешь вспоминать это с улыбкой и думать о том, как все изменилось. — Что заставило вас стать Пожирателем? Ваши рассуждения уж больно сильно расходятся с общими понятиями группы. — Я был молод и циничен. Мне казалось, что власть — единственная сладость в жизни и только она сделает меня счастливым. И довольно быстро я понял, что это было моей ошибкой и от счастья я не был так далек еще никогда. Радовало только то, что я мог находиться рядом с Нарциссой, не вызывая при этом никаких подозрений. — И вы не говорили ей о своих чувствах? — А что бы это изменило? Она бы ни за что не ушла от Люциуса, она боялась его как адского пламени. А жить с осознанием того, что рядом с тобой находится человек, который любит тебя не так, как собственный муж? Сделало бы это ее счастливей? — А как же вы? — Любовь не терпит эгоизма, Драко. Ему там нет места. Ты либо думаешь о человеке рядом с тобой и желаешь ему только лучшего, в том числе и душевного равновесия, или занимаешься своими интересами и чувствами. Во втором случае в этом нет ничего общего с любовью. — Не думал, что когда-то буду обсуждать что-то подобное с вами. — Жизнь меняется. Ты можешь мне доверять. — Спасибо, Даррел, я рассчитываю на вас, доверяя мать. — Не сомневайся.       Они вышли из замка, в глаза Малфою тут же бросилась Гермиона. Целая, живая, которую почему-то в своих объятиях держит Поттер. Ревность полоснула его по груди, а следом и заклинание, которое он не заметил, концентрируясь на ней, а не на чертовом Поттере. — Секстумсемпра! — взревел Поттер, нацеливая палочку на него и попадая точно в цель.       Драко не успел опомниться, как уже лежал на земле, нелепо раскинув руки в стороны. Из его груди ручьями вытекала кровь, а он сам жадно хватал ртом воздух. Как это все нелепо…       Гермиона видела этот момент как в замедленной съемке. Вот он выходит из замка, целый, невредимый, без единой ссадины, ее саму обнимает Гарри и вот секунду спустя он уже выстреливает. И Гермиона лишь сдавленно пищит, наблюдая за этим, не в силах ничего изменить. Она повернула голову к Гарри и уставилась на него неверящим взглядом. Нет, нет, этого просто не может быть. Она рванулась к Малфою, но Гарри удержал ее. — Что ты делаешь?! Пусти! — Гермиона, он предатель, он хотел тебя убить! — Отпусти меня! — заорала изо всех сил, но он все еще держал ее в своих руках. Каждая секунда была на счету.       Гермиона направила на Гарри палочку, ее глаза горели ненавистью, болью и отчаяньем. — ЭКСПЕЛЛИАРМУС! — Гарри отбросило на добрых пять метров, а она уже бежала к Драко, подгоняя себя всеми возможными способами. Нужно успеть, во что бы то ни стало, нужно просто успеть и спасти его!       Даррел уже сидел рядом с Драко, шепча заклинания, но он не знал сектумсемпры и того, как она могла сработать. Гермиона проехалась на коленях, тормозя возле любимого и стараясь не плакать. Из ее губ тут же полились заклинания: — Вулнера санентур, вулнера санентур, вулнера санентур…       Она опаздывала, раны углублялись, расползаясь по его груди. — Позовите Снейпа, мадам Помфри, кого-нибудь! — крикнула она Даррелу. — Вулнера санентур. Вулнера санентур. Вулнера санентур.       Изо рта Драко показалась маленькая струйка крови. — Нет, Драко, пожалуйста, держись, помощь уже близко. Ты слышишь? Ты меня слышишь?! Пожалуйста! Ты не можешь бросить меня! Пожалуйста, борись! — Хреново я сдерживаю обещания, да? — он попытался улыбнуться и закашлялся, в его горле забулькало, а изо рта хлынули новые потоки крови. — Пожалуйста, Драко! Не так все должно было закончиться, не так! Борись! Оставайся со мной! Нет-нет-нет!       Его дыхание становилось прерывистым, но он не отводил от нее взгляд, стараясь оставить отпечаток ее лица на своей сетчатке. — Вулнера санентур. Вулнера санентур. Ч-черт! — слезы потекли из ее глаз. Вся она была в его крови, но даже не замечала этого.       К ней уже спешил Снейп, но она понимала как он опаздывал, состояние Драко было крайне плохим, ее знаний не хватало для того, чтобы залечить такие глубокие раны от заклинания, попавшего ровно в сердце. Она чувствовала как умирает вместе с ним. Невыносимая боль расходилась от ее сердца по солнечному сплетению, до кончиков подрагивающих пальцев, вырываясь злыми и горькими слезами. Она не верила в происходящее. Какая-то жалкая секунда разделила ее реальность на «до» и «после». Это было настолько неожиданным, нелепым, что она вдруг подумала, что все обойдется. Рядом с ней Снейп, в замке есть Дамблдор, они точно смогут ему помочь, да. А с Гарри она потом сама разберется.       Тем временем Снейп шептал заклинания, капал какое-то зелье на грудь Драко, но ран становилось все больше и больше, они паутиной расползались по его груди. Гермиона все пыталась привести его в чувство. Глаза Драко застыли. — Мисс Грейнджер… — прошептал Снейп. — Нет! — закричала она, — Нет! Нет! Нет! — Мне очень жаль… — Нет! Не может быть! Не так! Нет! — она заливалась слезами, прижимая его окровавленные руки к груди. — Его не вернуть, мисс Грейнджер… Я сожалею. — Нет!!!       И это слово вырвалось у нее с неистовым криком, со всей возможной болью от утраты. Она смотрела в застывшее лицо любимого, понимая, что никогда больше, никогда не увидит жизнь в его глазах. Ее солнечное сплетение горело огнем, она задыхалась, не в силах вдохнуть воздух. Ее трясло, руки дрожали, из них со стуком выпала волшебная палочка. — Мисс Грейнджер… — Нет!!! — еще один отчаянный крик. — Нет! Драко, нет! Ты обещал! Ты обещал, что никогда не бросишь меня! Нет!       Она прижималась к его телу, будто пытаясь отдать частичку своей жизни ему, но тщетно. Она вся была залита кровью. Так много крови. Одна густая бурая капля сорвалась с ее кулона и упала ему на лоб, контрастируя с бледностью его кожи. — Драко, нет! Пожалуйста! Пожалуйста, вернись! — Мисс Грейнджер, он мертв. — НЕТ! — и она с силой ударила кулаками о пол. Резким порывом землю вокруг них вырвало и подняло в воздух неумолимой и немыслимой силой. Кулон на ее шее засветился, а боль в ее солнечном сплетении стала невыносимой. Гермиона кричала от разрывающих ее чувств, не помня себя. Ее руки пытались разодрать собственную грудь и горло, чтобы вдохнуть хоть немного воздуха, но вместо этого лишь цеплялись за прочную цепочку. Одним сильным рывком она сорвала кулон с шеи и все вдруг замерло, и так же резко подчинилось силе гравитации. Два тела с глухим стуком опустились на землю.       Снейп поднял голову и осмотрел лежащих Драко и Гермиону. Лица их были бледными, а тела недвижимыми.       Резкий вздох разрезал тишину.