Жизнь не справедлива

Солнце уже давно зашло за горизонт и вечерние певчие птицы попрятались среди ветвей деревьев темного леса. Дазай продолжал сидеть на полу и был в полном замешательстве, глядя на свои руки. Зачем отрицать то, что он с первого взгляда на Чую влюбился в него без памяти. Проведя эти дни в полном отрицании своих эмоций, он понял что не хочет скрывать свои чувства. К тому же видимо Чуя и сам был не против компании Осаму. За шатеном заскрипела дверь, и в церковь вошел брюнет. В его руках была почти допитая бутылка чего-то спиртного, а сам он немного пошатывался бранясь себе под нос. — Эй святоша, я пришел, встречай со всеми почестями. М? А ты почему на полу разлагаешься, яйца не боишься отморозить? — съязвил Чуя и сделал последний глубокий глоток из бутылки и пьяными движениями защелкнул замок на двери. Протерев рукавом пару сбежавших капель красной жидкости, он бухнул на скамью и закинул голову назад. –Господи я не помню, когда в последний раз я так нахрючивался. Довольно вы приятный народ, когда не охотитесь за мной… — Чуя замолк, потому что увидел как Осаму внимательно разглядывает распятие в лунном свете. Затем он повернулся к нему и улыбнулся. — Что же ты наделал? Ты ворвался так резко в мою жизнь, полностью разрушил мою искалеченную и без того веру, заставляешь мою душу наполняться всеми грехами за раз. Я возомнил себя тщеславным, ибо ставлю свои интересы и любовь выше самого Бога, я завидую всем вокруг, которые так просто могут чувствовать себя свободными в своем выборе, они могут прожить жизнь которую у меня отобрали в церкви. — Дазай медленно приближался к Чуе, слегка повышая тон. — Я не хочу делить тебя ни с кем и никогда не смогу тебя отпустить, мне хочется обладать тобой, хочу наслаждаться тобой пока ты не сможешь дышать и будешь просить о том чтобы я прекратил. Ты живое воплощение греха, на который я стал падок. Осаму наклонился над ним, сдавливая руками дерево скамьи, а его крестик выпал из-под сутаны и Чуя тут же его сорвал. Он с глухим стуком упал на каменный пол и брюнет откинул его ногой в темный угол. — Давай же, прекрати болтать и покажи мне свою похоть святоша… — парень потянул его на себя и коснулся его сухих колючих губ. Дазай никогда не целовался, поэтому его движения были не умелыми и он просто старался влиться в такт действий Чуи. Его тело охватил жар, и он запустил пальцы в черные волосы парня. Чуя протяжно вздохнул и отстранившись от лица Осаму, он нежно прижался к руке шатена и медленно провел языком влажную дорожку на его запястье. Священник снова спился в его губы и резко поднял его на руки и спешно повалил его на алтарь. Холодок пробежался по спине Чуи и он слегка выгнулся в спине. Поцелуи становились все жаднее и каждый норовился откусить кусочек друг от друга. Брюнет скинул с себя рубашку, обнажив свою грудь. Дазай смотрел на его тело и сглотнув небольшой ком в горле, он наблюдал за движениями своего партнера. — Поцелуй мою шею… — парень медленно указал на молочную кожу, которая была усыпана веснушками. -…затем спустись ниже и ниже… Дазай примкнул влажными устами к его шее и языком начал медленно оставлять след, обводя им каждый участок такого желанного тела. Опустившись к нежному пунцовому бугорку, он аккуратно сжал его зубами и Чуя тихо застонал прикрыв ладонью лицо. Осаму немного смутился, но при этом его желание возросло многократно. Он коснулся ног парня и медленно провел по ним рукой, поднимаясь выше. Но тут Чуя резко встал и сел перед ним на колени. Он приподнял сутану Дазая, и через момент шатен согнулся в приятной истоме. Низ его живота сжало и он почувствовал как его обволакивает жаркий и мокрый язык брюнета. Новые ощущения били ключом и стекали вниз в виде капелек пота со лба. На щеках парня появился румянец и каждое движение Чуи доставляло неземное удовольствие. Он явно был намного опытнее в этих делах чем священник, который почти всю юность просидел в стенах семинарии. Парень умело управлял собой и ускоряя свои движения, заполняя себя Дазаем. С его рта стекали прозрачные ручейки слюны и вот немного сжав шатена своим языком, он почувствовал как теплая жидкость начала заполнять его рот. Он лишь усмехнулся и проглотив все что было у него во рту, он встал и игриво посмотрел на Осаму. Тот тяжело дышал, а все его лицо было чуть ли не вишневым от осознания произошедшего. — Прости… Я просто… — Тебе было приятно? — Безумно… — Вот и все, не нужно извинений, если бы я не хотел этого, я бы не делал, а еще я вижу твой дружок готов ко второму разу? — парень уперся об алтарь руками и медленно проведя ногой по внутреннему бедру священника, коснувшись его паха. Дазай резко подошел к нему и с новой силой повалил его на спину. — Ты говоришь обо мне, а у самого там горячее чем в огне. –парень юркнул руками к нему в штаны и тут же наткнулся на влажную плоть Чуи, что рвалась наружу. Он не спеша стиснул его в своей ладони и тут с уст брюнета сорвался крик перетекший в звонкий стон. Звук его голоса треснул в протяжном выдохе и Осаму начал дразнить его головку, щекоча ее большим пальцем. — Черт… — Чуя извивался под движениями парня и он расплывался в наслаждении, что больше не было сил терпеть. — Дазай, давай же, я хочу больше… — Я не хочу ранить тебя… — Все хорошо, под твоими ласками я уже давно намок… — брюнет улыбнулся и начал снимать с себя остатки одежды. Он развернулся и лег на живот, немного раздвинув ноги. Священник тоже снял с себя сутану и смазав пальцы слюной он аккуратно ввел один палец. Чуя немного напрягся, и слегка согнувшись в коленях разрешил шатену продолжать. Осаму не торопясь ввел палец полностью и остановился, пока Чуя не расслабиться и не привыкнет. Он никогда раньше не занимался этим, поэтому прислушивался к партнеру, не желая ему навредить. Так, они продолжали до тех пор, пока Чуя не стал постанывать от приятных ощущений, когда в нем было уже три пальца Осаму. И тут, шатен случайно зашел чуть дальше и стон брюнета тут же превратился в вскрик кайфа. Его тело задрожало и он тихим голосом попросил еще. Осаму повторил движение и Чуя уже начал не сдерживаясь вскрикивать от наслаждения. — Все, хватит… Входи уже, я сейчас с ума сойду… Священник медленно приблизился к нему и неторопливо вошел в него полностью. — Чуя, ты слишком громкий, нас могут услышать… — Так заткни меня… — зеленые глаза блеснули в темноте и Дазай сделал первый толчок, прикрыв рот брюнета рукой. Стон отразился от его ладони и ведьмак лишь сдавленно промычал, закатывая глаза. Внутри парня было так тепло и с каждым движением Чуя сжимал его сильнее. Дазай громко выдохнул и с негромким рыком прижался к нему, начиная двигаться быстрее, ускорив темп. Рука священника стала влажной и он чувствовал как страсть бешено растет в их телах, сводя с ума. Глухие стоны Чуи доносились до его ушей, а на уголках его глаз скопились слезы блаженного удовольствия. В комнате становилось темнее, потому что луна стала скрываться за облаками и вот оба были уже на пределе. Толчки Дазая стали быстры и порывисты и вот он излился внутрь парня, который уже успел закончить во второй раз и с живота которого, стекала липкая белая жидкость. Зеленые глаза в очередной раз закатились в удовольствии и оба парня свалились без сил.