₥Ɏ ⱠØVɆ — ₥Ɏ ₱₳ł₦

Хосок вновь едет в полупустом вагоне скоростного поезда, облокотившись головой о стекло, и ища в списке контактов номер Тэхена. — Але, — раздается хриплый голос парня на проводе. Прошла уже неделя, как они не говорили. За это время каждый успел подумать обо всем, разобраться в своих эмоциях, и сейчас они готовы начать разговор. Ну или почти. — Привет, — несмело говорит Хосок, поворачивая голову к окну. Там идет ливень, и небо серое-серое. Уже долгое время в Сеуле и Кванджу идут проливные дожди. Недавно даже затопило автостоянку — Хосок слышал это по новостям. — Как ты? — раздается такой же несмелый вопрос. Тэхен только недавно проснулся и сидел на кровати, смотря на сигарету, лежащую на подоконнике, которую он стащил у Юнги. — Мы давно не говорили. — Я в порядке, — отзывается Хосок. — Слушай, — он делает небольшую паузу, облизывая губы, и продолжает, — между нами есть недопонимания, которые стоит либо обсудить, либо опустить и больше к ним не возвращаться. — Как будет лучше? — Пока я ничего не хочу обсуждать, — честно говорит Хосок, запрокидывая голову. В вагоне слегка шумно, но комфортно. Помимо него, в самом начале сидит бабушка с внуком, а чуть дальше Хосока — девушка, с которой он ехал в Кванджу. — Значит так и сделаем, — сам себе кивает Тэхен, поджимая губы. — И еще, Тэ, — после недолгого молчания, добавляет Хосок. — Ты можешь меня встретить? Я приезжаю через двадцать минут — потом вместе в универ поедем. — Почему не позовешь Юнги? — интересуется тот, вставая с кровати и надевая на плечо рюкзак. — Просто, — грустно отвечает Хосок и быстро переводит тему. — Так встретишь? — Конечно. — Спасибо. Тэхен сегодня красивый. Он надел черную водолазку, широкие классические штаны и бежевое пальто. С его песочной кожей эти цвета сочетаются идеально. Он вновь покрасился: осветлил отросшие корни и затонировал их в серый. Волосы уже почти по плечи, из-за чего он часто поправляет их, убирая с лица. Хосок сегодня с ним и рядом не стоит. Совсем неуложенные волосы, старая серая толстовка, поверх которой надета ветровка и обычные черные джинсы. — Привет, — первым говорит Тэхен и обнимает друга. — Я скучал по тебе. — Привет, — отзывается Чон. — Юнги тоже переживал, — добавляет он, вставая рядом. — Как в университете? Я много пропустил? — переводит тему Хосок, хмурясь. Тэхен поворачивает на него голову, осматривает лицо, вглядывается в глаза. Почему Чон игнорирует все, что связано с Юнги? — Не скажу, что много, но постараться все же стоит, — положив руки в карманы, ответил тот. Они идут в тишине, Хосок слишком задумчивый, вечно жует губу — перенял привычку у Юнги. Он всегда, когда нервничает или переживает грызет губы, из-за чего они вечно яркие и в ранках. — Все в порядке? — решается спросить Тэхен, вновь смотря на друга. А Хосок все не поворачивается, смотрит упрямо вперед себя, либо под ноги. — Ты же уже спрашивал — да, я в порядке, — отвечает он, а потом поджимает губы. Значит врет. Тэхен так быстро начинает понимать людей, запоминает их повадки, жесты, из-за чего быстро может их вывести на чистую воду. Мама всегда хотела, чтобы он был психиатром или психологом, хотела, чтобы он работал с людьми, а он все цеплялся за карьеру архитектора. Но в итоге сейчас он на танцевальном курсе университета искусств. — Я имею ввиду у вас с Юнги, — осторожно подбирается он к теме, пристально всматриваясь в его идеальный профиль. — Почему так много о нем спрашиваешь? — непринужденно отзывается Хосок, наконец, поворачивая голову к другу. — Сам же говорил, что мне с ним не светит, — он делает паузу и отворачивается, вновь хмуро смотря перед собой, — так давай уберем его из наших разговоров.

***

Тэхен видит Юнги возле аудитории на первом этаже, подпирающего стену спиной. — Юнги, — окликает его Ким, подходя вместе с Хосоком ближе. — Доброе утро. — Доброе, — отвечает он, выключая телефон, в котором сидел всю перемену. Мин следом переводит взгляд на Хосока. Он выглядит иначе: слегка похудел, его кожа больше не такая золотистая, а бледная, почти как у Юна. Его глаза не сияют, он не улыбается. Он не рад его видеть. — Привет, — все же произносит он, на что тот лишь кивает в ответ. — Почему не написал, что приехал? — Не захотел, — коротко бросает Хосок, делая взгляд слегка надменным. Он не смотрит Мину в глаза, лишь гуляет вокруг, осматривая его. Смотрит на его темные волосы, отросшие слишком сильно, на его фиолетовую толстовку, висящую на нем. Смотрит на его щечки, которые стали круглее с их первой встречи — у Хосока получилось заставить его есть. Он выглядит счастливее со дня их знакомства, но сейчас Чон видит, что Юнги в недоумении. Что он расстроен или даже встревожен из-за него. — Почему? — сведя брови в центр, повторяет он вопрос. — Я же назойливый, и ты всегда мечтал, чтобы я молчал, — слегка сердито звучит Хосок, — так вот — наслаждайся, — вновь это надменное выражение лица. — Мы же это обсуждали, — устало говорит Юнги, пытаясь уловить его взгляд. — Да, а до этого мы говорили с Тэхеном, и он мне все доходчиво объяснил, — сжимая челюсть говорит тот. Так противно на душе сейчас, что он готов закричать во весь голос от непонимания того, что ему сейчас делать. В Кванджу у него было время подумать, и он понял, что Тэхен был прав. Что Тэхен сказал все начистоту. Вот пора и Хосоку принять реальность. — Почему ты слушаешь Тэхена, а не меня?! — слегка вскипает Юнги, сжимая кулаки, которые не видно из-за рукавов толстовки. — Потому что от тебя я никогда не услышу того, чего хочу. А слушать о том, как ты говоришь о реальном мире, делает мне больнее. Уж лучше я буду прислушиваться к Тэ и понемногу остывать, нежели я буду понемногу убивать себя, слушая, насколько я тебе безразличен, — выпаливает он, тяжело выдыхает, проглатывает ком в горле и быстро уходит, чтобы не дай бог не заплакать. За последнюю неделю его нервная система пошатнулась, он стал таким уязвимым и слабым, что любая вещь его доводит. Он не может дать эмоциям выйти наружу, отчаянно держит в себе, лишь иногда тихо плача в ванной под шум воды. Юнги остался стоять у аудитории вместе с Тэхеном, смотря на него тяжелым взглядом. — Мне нужно пойти за ним? — слегка встревоженно спрашивает Мин скорее себя, чем друга. Он никогда не был в такой ситуации, никогда не испытывал подобного, из-за чего совсем растерялся. Он чаще дышит, смотря то в след Хосоку, то на хмурого Тэхена. — Дай ему время, — беря того за запястье, советует Ким. Юнги вновь шагает вперед, но тот держит — не отпускает. — Юнги, тебе точно не нравится Хосок? — Что? — удивленно поворачиваясь на друга, спрашивает тот. Юнги никогда не задумывался и никогда не будет об этом задумываться. — Почему тебе так важно, чтобы он был рядом? — спрашивает Тэхен, отпуская руку старшего. — Почему тебе стало больно от его слов? — Мне не больно. — Больно, я же по глазам вижу, что тебя это задело, — вновь затрагивает эту тему Тэхен. Как бы сказал Юнги, делает вид, будто все про всех знает. Но пусть он не знает всего обо всех, но он знает точно — Юнги это задело. — Все, Тэхен, прекрати, — закрыв глаза, сказал Мин и провел рукой по волосам. — Ладно, — возмущенно бросил тот, — ладно, играйся вашими чувствами и дальше, мешать не буду, — после этих слов он разворачивается и уходит в сторону танцевального класса.

***

— Встаньте по парам и отработайте новую хореографию, — раздается звонкий голос тренера после трех хлопков. — У вас полчаса. Все разбились по парам, встали против зеркала и начали репетицию, из-за чего в зале стало безумно шумно. У каждого играет музыка, кто-то считает, кто-то громко говорит, в попытках перебить музыку, играющую где-то слева. Они уже привыкли к этому, но когда заходят другие преподаватели или ученики, то они видят полнейший хаос. — С чего начнем? — поворачивается уже уставший Хосок. — С первого куска или второго? — Давай со второго, — предлагает Тэхен, а затем делает глоток воды. — Он проще. — Окей, — соглашается тот и идет за телефоном, чтобы включить музыку. Сейчас уже март и Хосок чувствует себя лучше, как кажется Тэхену. Но он слегка изменился, стал более черствым и серьезным. В нем что-то надломилось. С того момента, как он вернулся из Кванджу, больше, чем паруй слов с Юнги он не обменялся. Он старается его обходить, игнорирует, если они сидят за одним столом, не допускает, чтобы кто-то спрашивал у него о нем или что-то говорил. Он оградил себя от него. Или его от себя. Походу, пока Чон был в родном городе, у него было время подумать, и он прислушался к Тэхену. Принял реальность такой, какая она есть и старается забыть о своих чувствах к этому человеку. Но Юнги не выглядит спокойным, но и сильно встревоженным тоже. Он часто бросает на него взгляд, старается невзначай что-то о нем спросить, старается с ним встретиться взглядами, но тот даже не смотрит в его сторону. Мин пытался с ним поговорить, но тот ответил, что ему это не надо. Тэхен видит, что он ему не безразличен. Юнги к нему привязался, а теперь Хосок его отверг, перед этим подарив немного любви. Поэтому сейчас, как бы сильно он не хотел казаться холодным, его выдает его взгляд. Его действия, его молчаливость больше обычного. И Хосок это видит. Делает больнее им обоим, сам не понимая в какую ситуацию попал. — Слушай, — минут через десять с начала практики, начинает Тэхен, — я сегодня к Юнги иду, пойдешь со мной? — И зачем я там? — непринужденно спрашивает тот. Ким недолго молчит. Не ожидал услышать такой ответ. Не ожидал вообще услышать ответ. Он часто игнорирует все, что касается старшего, переводит тему, а Тэхен отчаянно пытается их свести, потому что сам страдает. Самому тяжело разрываться между ними двумя. — Ты же знаешь, что он всегда рад тебя видеть, — продолжает младший. — Мне все равно, — так же спокойно бросает он, оттачивая движения в зеркало.(попробуй переделать предложение. Звучит нормально, но мне кажется, что может и лучше.)Какое? Он только выглядит спокойным. На деле он из последних сил держится, чтобы не закричать на всех. Держится, чтобы не сорваться. — Тогда пошли хоть в кафетерий с нами, — предлагает Тэхен, прекратив танцевать. — Ладно, — вновь так же холодно и безразлично, будто Юнги. — Перестань парадировать Юнги — тебе не идет, — вылетает у него. Он давно начал замечать в нем повадки Мина: его речь, действия, взгляд. Все в нем так и кричит: «Теперь я его копия!». — О чем ты? — Ведешь себя, как он. Сам ругал его за такое поведение, а сейчас ни капли не лучше него. Так же холоден со всеми, в особенности с Юнги. Поступаешь с ним так же, как он когда-то с тобой. Вспомни, как тебе было неприятно, как ты вечно жаловался мне. Так зачем сейчас ты делаешь больно ему? — обреченно говорит Тэхен, опустив плечи. — Если он правда тебе дорог, то это неправильный ход действий. Звенит звонок. — Мы закончили, — единственное, что говорит Хосок перед тем как уйти. Несмотря на то, что разговора не состоялось и Хосок просто ушел, он вновь сделал вид, будто ничего не произошло и вместе с ним пошел в кафетерий. Ничего не сказав. Абсолютно. Вновь проигнорировал. — Привет снова, — говорит Тэхен Юнги и Чимину, который, вроде, собрался сесть с ними. Нарезал круги от стола к столу, не зная, куда ему деться. — Привет, — отзываются те, и Ким садится напротив парней. Следом за ним, левее, садится Хосок, так же говоря скромное «привет». — Вы с тренировки? — спрашивает Мин, бегая взглядом то по Тэхену, то изредка все-таки метая взгляд на Чона. — Ты такой замученный, все в порядке? — обращается он уже к Киму. Юнги всегда трепетно относился к здоровью Тэхена, потому что он очень болезненный сам по себе. В детстве он слишком часто оставался дома из-за простуды или гриппа. Постоянно был рядом с мамой — она его лечила. А теперь рядом только он, Юнги, поэтому теперь он должен о нем заботиться. — Да, с тренировки, — начинает он. — Все нормально, просто устал и день неудачный, — бросает он взгляд в сторону Хосока. Тот его ловит, виновато смотрит вниз, а потом и вовсе отворачивается. — Придешь домой, ложись спать сразу, — говорит старший, делая глоток. — Мы же к тебе. — У меня ляжешь. Чет это не дело, слишком плохо выглядишь, — хмурясь говорит он, протягивая руку к его лбу. — У тебя точно нет температуры? — Не знаю, — пожимает плечами он и сам трогает свой лоб. — Дай я потрогаю, — отзывается Хосок. Он поворачивает его к себе, отодвигает спавшие волосы и прикасается губами. — Ну, горячее, чем нужно, — говорит он, поправляя его прядки в прежнее состояние. — Черт, — вырывается у Юнги. — У тебя есть еще пары? — тот в ответ отрицательно мотает головой. — Тогда пошли домой. — Но у тебя же еще пара. — Я будто никогда не пропускал, — цокает Юнги, вставая с места. — В последнее время — нет, — неожиданно для всех говорит Хосок. Он складывает руки в замок и медленно поднимает взгляд на старшего. — Значит в это время — да, — отвечает он, после того, как глупо засмотрелся на него. Хосок давно с ним не говорил и давно не смотрел на него. Он даже не думал, что так отвык от этого. Не думал, что станет неловко. — Иди на пару, — говорит Чон, вновь уставляясь взглядом на Юнги. У него внутри, кажется, все перевернулось, но он не уступает. — Ты издеваешься? — изумленно спрашивает Мин. — Игнорировать меня месяц, а потом просто начать мне указывать. Ты считаешь это правильным решением? — он смотрит долго, но ответа не поступает, а лишь усмешка. — Не играйся со мной, Чон Хосок, — рычит он на него. — Но ты же игрался со мной, — бросает в ответ он, складывая руки на груди, шумно выдыхая через нос. — Запомни, я никогда с тобой не игрался. Я дорожил нашей дружбой, даже если этого не показывал. И если тебе мало моих слов о том, что ты мне дорог, то я просто не знаю, что еще тебе от меня нужно, — на одном дыхании говорит он, затем еще какое-то время смотрит на его округлившиеся глаза, а затем, махнув Тэхену головой, уходит.

***

— Это правда? — задал вопрос Тэхен, когда уже сидел с градусником в гостинной у Мина. Он давно не был у него. Юнги слегка передвинул мебель, а от журнального столика и вовсе избавился. В квартире вновь тепло. — О чем ты? — поворачивая голову к другу, спрашивает Мин. Он залезает с ногами на диван и обхватывает колени руками. Он немного уставший. Часто трет глаза, убирает прядки волос за уши или зевает. Иногда замирает, долго смотря в одну точку и не слушая, что говорит Тэхен. Похоже, он немного разбит. Юнги чувствует, что без Хосока ему стало слишком одиноко и тихо в этом огромном мире. Он перестал чувствовать себя нужным, вновь перестал доверять людям. Да, он дурак. Он плохо обращался с Хосоком и теперь расплачивается за это. У него есть полное право злиться, и Юнги готов извиниться перед ним. Но Хосок не будет его слушать. Ему это не надо. Он продолжит его игнорировать, продолжит делать вид, что не видит его или отмалчиваться, когда он рядом. Он продолжит смотреть на его руки, на его браслет, оплетающий запястье, но в глаза не заглянет. Не увидит, что в них читается. Не сможет понять. — Ты сказал, что Хосок тебе дорог, — цитирует он, смотря большими глазами на Юнги. — Ну сказал и сказал, — отмахивается тот, натягивая толстовку на колени. Тэхен, кажется, никогда не угомонится с этом темой. Никогда не перестанет задавать вопросы или пытаться их помирить. А ведь сам говорил, что они слишком разные, что слишком много приносят друг другу переживаний. Так и есть. Они будто не могут быть рядом. — Так это правда? — все стоит на своем тот, суя любопытный нос. — Хватит мусолить эту тему, — немного злится Юнги, хмуря брови. — Градусник верни, — Тэхен протягивает прибор и шмыгает носом. — Тридцать семь и пять. Пей таблетку и ложись, — последнее, что говорит Юнги перед тем, как уйти в свою комнату. На следующий день они оба не пошли на пары. Тэхен остался дома болеть, а Юнги —присматривать за ним. Либо же он просто не хотел никуда идти и нашел вескую причину остаться. Скорее всего, правильным ответом будет второе. — Ты тоже не пойдешь? — интересуется Тэ, заходя в комнату старшего. Тот уже не спит. Из-за постоянных ранних подъемов организм привык вставать рано. Он сидел на своей кровати с ноутбуком на коленях и что-то искал. Выглядел невыспавшимся, с припухшими глазами и помятыми волосами. Губы все покусаны. Опять. — С тобой останусь, — незаинтересованно бросает он, смахивая лезущие в глаза, волосы. — Я и сам в состоянии сидеть дома, — усмехается тот, облокачиваясь плечом о дверной косяк. Его волосы сильно растрепаны, вид помятый, потому что только проснулся, и голос хриплый. — Ну, и я не хочу видеть Хосока, — неожиданно добавляет он, продолжая печатать. Его взгляд стал более напряженным и сосредоточенным. — Почему? — Угадай, — поворачивается Мин к Тэхену со строгим взглядом. Тэхен понимает сразу же. — Может потому, что он сам не хочет меня видеть, или потому, что он считает, что я им играюсь. Или потому, что… — Хватит, я понял, — останавливает его тот, закрывая глаза. — Надеюсь, вы помиритесь. — А я надеюсь, что нет, — бурчит тот, вновь смотря в экран ноутбука, закусывая губу. — Не говори так. — Я говорю то, что хочу, — серьезно звучит Мин. — Иди. Тэхен ушел в комнату, тихонько включив телевизор. Неужели он виноват в том, что сейчас между ними происходит? Они стали обжигаться друг о друга. Сначала Тэхен был так рад, что Юнги открылся Хосоку. Они стали и правда хорошими друзьями, пусть он и говорил обратное, но все знали, что он им дорожит. Что ему нравится проводить с ним время, что он считает его своим человеком. Юнги старается отгораживаться от людей, если считает, что они ему не пара. И Тэхен был уверен, что и Хосок надолго не задержится рядом с ним. Но он ошибался. Юнги всеми силами держал его рядом. Всеми силами показывал и одновременно скрывал, что Чон для него важен. И он бы дальше продолжил это делать, если бы не он. Если бы Хосок не послушал Тэхена. Но тогда им все равно было бы больно. Хосок так и остался бы другом, который так любит его. А Юнги тем, кто никогда не сможет понять своих истинных чувств. — Тэхен, привет, — раздается голос Хосока в трубке. — Да, привет, — отвечает тот, потягиваясь на диване. — Где вы? — Я дома — заболел, — отдается в подробности он, приподнимаясь на локтях. — А Юнги? — С какого момента тебя интересует он? — недоверчиво спрашивает Тэхен, принимая полностью сидячее положение. — Сам же говорил не упоминать его имя. — Верно, — тихо звучит Хосок. — Тогда выздоравливай, — и бросил трубку, оставив Тэхена слушать гудки, так и не дав возможности сказать «спасибо».

***

Конец апреля. Скоро конец учебного года. Недавно Чимина чуть не отчислили за пропуски и невыполненные работы, а Тэхен поднялся по успеваемости. Теперь он восьмой. А Юнги все держится на шестом — ни больше, ни меньше. Он стал заметно тише, менее ворчливым, чаще шел на поводу у Тэхена. Весь его маршрут каждый день составлял дом, университет, дом. Он вновь перестал гулять с ними. Его и без того хрупкое доверие к людям надломили. — Хен, пойдем прогуляемся с Чимином, — предлагает Тэхен. — Не хочу, — спокойно говорит он. — Да пойдем, — предлагает теперь Чимин. Парни уставились на него умоляющим взглядом, так и требуя пойти с ними. — Ладно, — обреченно говорит Юнги. — Сразу бы так. Парни вышли из университета, направившись в район, где часто гуляла молодежь. Там недалеко торговый центр, небольшой парк, клуб и много ресторанов и кафе. Все что нужно сейчас уставшим от учебы студентам, поэтому, не долго думая, все трое направились туда. Юнги в этот раз не был таким закрытым. Тоже рассказывал истории, смеялся вместе с ними, из-за чего счастью Тэхена не было предела. Подходя к уличной кафешке, парни останавливаются. — Хосок! — неожиданно для всех кричит Чимин, на что тот, кого звали, оборачивается. — Привет, — он машет рукой и подзывает подойти. — Привет, — здоровается Чон, напряженно поджимая губы. Он медленно подходит ближе, засовывая руки в карманы и слегка оглядываясь, будто кого-то искал или ждал. — Один гуляешь? — в ответ кивок. — Пошли с нами, — у всех глаза округляются, а Тэхен ударяет Чимина локтем по ребрам. — Ау, ты чего? — не понимает Пак. Он не в курсе ситуации. Не знает, что парни не общаются абсолютно, что разошлись не на самой приятной ноте. Его как-то в это не посвящали. Он, конечно, иногда задавал вопросы по типу: «А где Хосок?», когда они только с Юнги, или наоборот, когда они с Хосоком, спрашивал, где Юнги, но те всегда находили отговорки. — Не думаю, что это хорошая идея, — начинает Хосок, осматривая ребят. — Да ладно тебе, пошли, — стоит на своем Чимин, ярко улыбаясь. Весело только ему. Хосок бросает мимолетный взгляд на Юнги, тяжело вдыхая. Тот на него не смотрит, а лишь блуждает взглядом вскользь. Красивый. Безумно, безумно красивый. Такой хмурый, одинокий. Его волосы так красиво отрасли. Каждый его сантиметр до сих пор слишком сильно нравится Хосоку. Он слишком сильно хочет обнять это хрупкое тельце. — Никто не против, что я пойду с вами? — спрашивает Хосок у всех, но Тэхен и Юнги прекрасно понимают, для кого предназначен этот вопрос. — Нет, — отзываются Тэхен с Чимой, переводя взгляд на Мина, который невзначай упирается языком в щеку, явно задумавшись о ситуации. Хосок все так и стоит напротив Мина, осматривая его. — Посмотри на меня, — неожиданно говорит он. Вроде, стойко и холодно, а у самого сердце бьется неприлично быстро. Оно всегда так бьется, когда он рядом. Многие могут подумать, что он ни за что влюбился в Юнги. Что у него нет таких положительных качеств или внешности, за которые можно зацепиться. Но влюбляются ведь в человека. В его родинки, его улыбку, мимолетные взгляды. В его речь, руки, жесты, действия. И порой это нельзя объяснить. Нельзя найти оправданий, за что ты в него влюбился. За что ты его так ценишь. Ты им дорожишь только потому, что он есть. Что он все так же тебе улыбается или огрызается. Что он все так же продолжает смотреть на тебя. Юнги понимает, к кому Хосок обращается, поэтому он слегка ухмыляется, смотря себе под ноги, и поднимает взгляд, смотря точно в его глаза. Сердце пропускает пару ударов. — Ты не против? — спрашивает еще раз тот, поймав взгляд. Поймав и проглотив, как ничто не бывало. — Тебе когда-то было дело до моего мнения? — нагло спрашивает он, складывая руки на груди и намекая на их разговор. — Я с вами, — улыбается Хосок, в последний раз бросает взгляд на Мина и встает с другой стороны. Время уже близиться к вечеру. Парни находятся в парке, который находится возле дома Юнги. Почему-то, в нем всегда происходит слишком много событий. — Давайте дальше без меня, — предлагает Мин, чувствуя, как силы покидают его. Эмоциональная обстановка и напряжение сегодня достигли своего предела, из-за чего он был слишком подавлен. Он устал ощущать на себе хмурый взгляд Хосока и устал от невозможности с ним поговорить. — Почему? — интересуется Чимин. — Между вами с Хосоком что-то произошло, да? — сведя брови к переносице, спрашивает он. Все сразу же обернулись на него, внимательно слушая.— Я же заметил, что вы не общаетесь. Сегодня только один раз фразами обменялись. — Все нормально, — отзывается первым Хосок, получая недовольные взгляды от Тэхена и Мина. — Нормально, да? — переспрашивает Юнги, слегка кивая головой. — Не знал, — не знал, что это теперь так называется. Не знал, что, когда люди выжимают друг из друга все соки и нервы — это нормально. — Помочь узнать? — спрашивает Чон, подходя ближе. — Уж постарайся. — Ребят, мы вас там подождем, — говорит Чим, хватая Тэхена за руку и отводя куда подальше. Он всегда был очень понимающим и шел на все, чтобы люди не чувствовали себя некомфортно. Кроме сегодняшнего дня. — Что ты хочешь узнать? — Что случилось? — спокойно говорит Юнги, всматриваясь в его лицо. — Почему ты стал избегать меня? Зачем ты сначала дал мне привыкнуть к тебе, а потом бросил? — Потому что мне тяжело быть рядом с тобой, — честно говорит Чон. — Ты мне нравишься. Но ты никогда не сможешь быть для меня тем, кем я хочу, чтобы ты был для меня. Тэхен открыл мне глаза на правду. Ты всегда говорил, что не хочешь со мной общаться, что я отвратителен и мы никогда не станем друзьями… — Почему ты слушаешь Тэхена, а не меня? Ты хоть раз прислушался ко мне? К моим положительным словам, а не к моей противной стороне? Помнишь наш разговор перед отъездом? Я тебе не дал точного ответа. А помнишь наш последний разговор в марте? Я сказал, что ты мне дорог и что я ценю нашу дружбу. А помнишь еще один наш разговор в один из дней? Я сказал, что ты мне небезразличен. Почему ты игнорируешь это? Почему продолжаешь слушать Тэхена, который не занет, что я чувствую? — Я… — он мечется глазами по лицу Мина. Теперь он видит его грустный взгляд, застеленный обидой. Видит его встревоженность и потерянность. Видит его настоящего. И влюбляется в него еще больше с каждой чертовой минутой. — Вы же с Тэхеном давно знакомы. Он знает тебя как облупленного. — Может, Тэхен и знает меня, но он не знает того, что я чувствую. Я тоже не всегда знаю, но все это время я понимал, какие эмоции мной движут. Я прекрасно понимал, что привык к твоему присутствию. Привык к твоим идиотским рассказам и выходкам, из-за чего моя жизнь стала вновь серой. И такой ее сделал ты. — Юнги… — Хосок, еще, — продолжает тот, — помнишь, я не хотел с тобой общаться? Знаешь почему? — Потому что я тебе неприятен, раздражаю… — Нет, — быстро прерывает он его. Совсем не поэтому, дурак. Ты мне сразу понравился. — Потому что каждый гребаный раз, когда у меня с кем-то возникают хорошие отношения, когда человек становится частью моей жизни, меня всегда бросают. Что сделал и ты. А Хосоку еще больнее становится. Внутри все сжимается, сердце будто стянули нитями и затянули. В последнее время у него только плохое в жизни и происходит. То отъезд Чонгука, то смерть мамы, то Тэхен с его взглядами на жизнь. Он считал себя жертвой, но на деле оказалось, что он не один. Что не одному ему тяжело или больно. Что не он один не спит по ночам, задумываясь над смыслом жизни. И каждый раз, не находя ответ, думал о том, как было бы хорошо, если бы все закончилось. — Прошу, прости, — это все, что Хосок может сейчас сказать. Все, что сейчас он имеет право сказать. Он не должен оправдываться, говоря, что у него тяжелые времена. Не должен говорить, что он не виноват и все это Юнги. Единственное, что он может — это извиниться. — Мне это не надо, — отрицательно качает головой Юнги. — Это не то. — Что я должен сделать? — с надеждой спрашивает Хосок, смотря на Юнги. Он никогда не перестанет восхищаться этими глазами или носом, этими вечно хмурыми бровями или покрасневшими губами, которые хочется вновь ощутить своими. Он так долго обманывал себя, что больше не влюблен. Так долго уверял всех, что остыл. Но сам себе не верил. Сердце он обмануть не смог. Никто не сможет. — Ты должен просто быть рядом.