Без сожалений

Влажных воздух холодил, проникая под одежду. До рассвета было еще далеко, но этой ночью уснуть он не мог. Он и вообще в последнее время плохо спал: просыпался от слишком ярких воспоминаний, переполненный ярости и отчаяния. Но вроде бы без крика. Во всяком случае, Лань Сичэнь, с которым они всегда делили одну комнату, ни разу не проснулся. Это был уже десятый мелкий клан, в который они приходили. И в каждом было одно и то же: две трети территории было в руинах, что-то было сожжено, много людей погибло. Договариваться о поддержке было не всегда просто: кланы были небольшие, и хотя об отмщении думали многие - все ли могли себе сейчас позволить выступить против Вэней? Но чем больше кланов удавалось уговорить поддержать их... ну хотя бы тем, что дать им двоим кров, тем проще было вести дальнейшие переговоры. Слыша спокойные слова Цзэу-Цзюня о том, сколько кланов их уже поддерживает, и, проникаясь пламенными речами Цзян Ваньиня, главы или старейшины кланов все охотнее соглашались присоединиться к восстанию. Сичэнь начал вести записи, и вечерами они начали обсуждать планы дальнейшего продвижения. Будущее обретало определенность. И в душе Цзян Чэна крепло ощущение... того, что все продолжается? Что он возродит клан Цзян? Некоторые из старейшин мелких кланов выражали ему свое почтение как новому главе Цзян. Это было непривычно, странно даже, сам-то он вовсе не был настолько уверен в себе. Но иногда во время этих разговоров он ловил теплый ободряющий взгляд Сичэня. Мог ли он позволить себе не оправдать надежды? Голос матери в его голове был тверд: нет. Еще эти планы позволяли немного отдохнуть от тревоги за Вэй Ина. Никто нигде ничего не слышал и не видел. Чем дальше, тем страшнее было об этом думать. Цзян Чэн предпочитал злиться на него, как будто тот мог его услышать. Лань Сичэнь прислушивался к неровному дыханию своего спутника. Он знал, что Цзян Чэну снились кошмары, от которых просыпался практически кажду ночь. Ему тоже... снились бы кошмары, если бы он спал чуть больше. Спустя несколько недель после своего побега из Облачных Глубин он узнал о смерти отца. Глава клана У был крайне вежлив и печален, сообщая ему эту весть, Сичэнь отвечал на соболезнования сдержанно и вежливо, позволив себе проявление чувств, только когда он оказался в их комнате. Взгляда Цзян Чэна он старался избегать. С тех пор он перестал засыпать, отключаясь лишь на пару часов перед рассветом. И прекрасно слышал, как Цзян Чэн встал и вышел во двор. Вообще-то для задуманного это было не очень хорошо. Планирование требовало ясной головы, а с каждой ночью, проведенной почти без сна, становилось все труднее сохранять трезвость мышления. Возможно, глава Цзян поступает мудро, выходя в ночную прохладу. Возможно, ему тоже не помешало бы освежиться: ночной воздух прояснил бы мысли, это помогло бы успокоить смятенное сердце, и к нему вернулся бы сон. Лань Сичэнь несколько раз пытался медитировать, но это не приводило к нужному результату. Медитации помогали, но только на то время, что он медитировал. Он вздохнул, тихо встал и вышел за дверь. И замер. Цзян Чэн стоял вполоборота, сложив руки на груди, лунный свет словно стекал по распущенным волосам, свободная одежда подчеркивала стройность фигуры. Лицо было спокойно и сосредоточено, и весь он был как будто запечатленный искусной кистью мастера. Сичэнь пожалел, что не может нарисовать его портрет прямо сейчас. Цзян Чэн, услышав его, обернулся. Губ коснулась легкая улыбка: - Тоже не спится... глава Лань? Сичэнь вздрогнул. Он не впервые слышал это, но Цзян Чэн всегда называл его Цзэу-Цзюнем или Лань Сичэнем, и ни разу - именно так. - Эта ночь явно не для сна этих молодых глав Великих Орденов, - усмехнулся он, подходя к Цзян Чэну. - Не смешно, - фыркнул тот, устремляя взгляд вдаль. - Завтра... Сегодня нам надо будет выдвинуться и дойти до клана Дин. Иначе снова ночевать в лесу... В лучшем случае. - Ты прав, - улыбнулся Сичэнь, касаясь локтя Цзян Чэна. - Тогда, возможно, стоит вернуться и попробовать поспать? Путь не самый близкий. Цзян Чэн слегка нахмурился, но руку не отдернул. - Не уверен, что мне стоит пытаться уснуть. - Но все же, вернемся внутрь. Цзян Чэн позволил Сичэню взять себя под руку. Руки у того были теплые и приятно грели: он и не заметил, что немного замерз. И он не ожидал, что Лань Сичэнь также, как и он, плохо спит. На его внешности это никак не сказывалось: каждое утро он был свеж, собран, приветлив. Впрочем... Сейчас везде ему напоминали о смерти его отца и о том, что он оставил в Облачных Глубинах. Им необходимо было завершить задуманное и свергнуть Вэней. Без сожалений об ушедшем.