Проклятье ночи, или Общая беда объединяет

      — Всё! Я так больше не могу! Дверь громко хлопнула, когда Ларота буквально залетела в комнату и плюхнулась на кровать.       — Что на этот раз? — не отвлекаясь от книги и не особо заинтересованно переспросила Венера. Ларота, ожидающая любой обратной связи, активно зажестикулировала руками:       — Я терпела ранние подъемы в шесть от Лео, орущий телевизор до двух часов ночи от Майки. Я даже смирилась с тем, что в гостиной и на кухне вечно разбросаны недотрожные цацки Донателло! Но когда этот... этот...       — Рафаэль, — вставила Венера, переворачивая страницу.       — Он беспардонно ворвался в ванную, когда я принимала душ! Конечно, в отсутствии щеколды нет его прямой вины, но стоять и пялиться вместо того, чтоб выйти...       — Чай будешь?       — Венера! Ты меня вообще слушаешь?! Старшая наконец подняла голову, посмотрела на возбуждённую от произошедшего случая сестру. И так же сдержанно ответила:       — Рафаэль - грубый, неуравновешенный эгоцентрист с невежественными манерами и преимущественно матерной бранью... Я достаточно перемыла ему косточки, чтоб считать себя хорошей сестрой? Ларота обиженно хмыкнула и пробурчала:       — Мегера. Дверь в комнату вновь хлопнула, однако на этот раз её закрыли уже с другой стороны.       Венера с облегчением выдохнула и тут же сквозь зубы зашипела. Нога ныла адской болью. Девушка села и помассировала сквозь ткань штанов бедро. На секунду полегчало, но позже её вновь настиг новый приступ. Венера схватила с тумбы обезболивающие таблетки и закинула в рот сразу несколько - настолько невыносимо она чувствовала себя. Внезапное ухудшение состояния Венера заметила вскоре после того, как узнала о самонадеянной выходке Талены. Несмотря на попытки скрыть своё состояние, Ларота всё-же начала подозревать неладное. И пусть внешне нога не славилась изменениями в худшую сторону, что очень радовало Донателло, поведение Венеры беспокоило Лароту.       Боль поутихла. Венера продолжила читать, но в голову лезли совсем другие мысли. Навеяло ужасное послевкусие от диалога с сестрой. Как она грубо отвечала ей, старалась оттолкнуть своими холодными, безразличными репликами, лишь бы поскорее остаться наедине и позволить себе отдаться мучению, не на показ. Венера не могла показать ни Лароте, ни Эмили эту слабость. За несколько проведенных дней в семье Хамато она училась контролировать своё чрезмерное раздражение, приобретённое совсем недавно. С этим ей охотно помогал справляться мастер Сплинтер. Тренировки с ним будто вдохнули в Венеру новую неизведанную энергию, а речи, наполненные безупречной для его лет мудростью, впечатляли.       Она всё пялилась в книгу, когда с ноги бесцеремонно открылась дверь, и не отрываясь от чтения опередила вошедшего:       — Лароты нет.       — А я не к ней. Венера резко подняла голову и посмотрела на Рафаэля.       — Чего тебе? Он тут же выставил перед собой бутылку и два бокала.       — Дама ты культурная - виски не пьешь. К сожалению. Поэтому будем довольствоваться красным калифорнийским.       Всё ещё не сводя непонимающего взгляда с Рафаэля, Венера поднялась. Он подошёл ближе, девушке пришлось попятиться назад, но, оставив бутылку на тумбе, холерик вновь приблизился.       — И что это...       — Тише ты! — шикнул Рафаэль и закрыл рукой ей рот. — Стены здесь тонкие, а у меня к тебе взаимовыгодное предложение. Или просто выгодное... для меня. Называй как хочешь. Он усадил ошеломлённую Венеру назад, на кровать, а сам присел на корточки возле неё, опустил голову и с ухмылкой произнёс:       — Не могу поверить, что я это делаю, — затем встретился взглядом с испуганными глазами брюнетки и, пригрозив пальцем, продолжил: — Только попробуй пискнуть и потом кому-то рассказать. Узрев этот угрожающий вид и чувствуя как его сильная рука сдерживает две её, бедная Венера вжалась в кровать. Рафаэль убрал ладонь с побледневшего лица.       — Значит так, — тяжело дыша и, говоря громче, чем ожидала, начала Венера. — Пока ты мне не объяснишь, что проис... Он вновь закрыл ей рот.       — Твою мать, я же просил - тише! И так достаточно унижаюсь перед тобой! А ты хочешь, чтоб ещё и Донни с Майки угарали?! С усилием Венера сдвинула руку холерика со своих губ и, подражая ему, шёпотом спросила:       — Да с чего угарать?! Я жду внятных объяснений, Рафаэль. Кучерявый поднялся, откупорил бутылку, плеснул вина в два бокала. Один протянул Венере, а второй мигом осушил и наполнил вновь. Затем сел возле настороженной девушки и, не зная с чего начать, сжал губы в тонкую линию.       — Ну? И он сказал. ***       Удручающее состояние Леонардо беспокоило главу семейства. Хамато Сплинтер давно уже не имел рычагов давления ни на одного из сыновей. Первым вырвался из-под его влияния, как неудивительно, Рафаэль. В силу своего вспыльчивого характера однажды дело дошло до съезда на съемную квартиру, тогда холерик не оставил ни одной зацепки о своём местонахождении. Просто пропал. Но спустя время пыл его поубавился и всё вернулось на круги своя. За ним отдалился Донателло, позже и Микеланджело. Леонардо дольше всех поддерживал доверительные отношения с приёмным отцом — вечно искал его одобрения или совета, прислушивался к каждому слову.       Но не сейчас. Никакие воздействия и слова не возымели эффекта на меланхоличное состояние старшего сына. С каждым днём он будто закапывал себя как лидера всё глубже. Синие круги под глазами, выбивающаяся щетина, сутулость — так можно было сейчас описать Леонардо Хамато. Всякий раз, при виде Нобу или слыша его беззаботный смех, Леонардо вспоминал Усаги и ненавидел себя всё больше. Закрывался в додзё, изматывая тело тренировками, не разговаривал ни с кем, кроме Донателло, надеясь получить хоть частичку новой информации и... веры в лучшее.       Эмили удалось разговорить унылого Леончика и даже уговорить помочь отточить ей технику боя. Лишь для того, чтоб утереть нос Микеланджело, насмехающемуся над её фирменной атакой. Леонардо сначала деликатно отказался, но не принимающая никаких уклонений Эмили затолкала лидера в тренировочный зал, закрыла все пути отступления, всучила им в руки катаны и ждала. Этот властный вид рыжей бестии позабавил Леонардо, но ни одним мускулом он не показал этого. Без слов согласился.       Закончив очередную тренировку, вечно прерывающуюся пересмешками Эмили, Леонардо с той же маской безразличия нашёл Нобу в гостиной — мальчик игрался с деревянным мечом. Он вновь ощутил всеми мышцами, сухожилиями и нервными окончаниями ответственность за совершённые поступки и... проступки. Перед глазами встал образ Усаги в стеклянной камере. Леонардо обречённо опустил голову.       — Та-а-ак, маленький ниндзя, время ужинать. Диван немного прогнулся, когда Венера присела рядом с тарелкой в руках. Нобу молниеносно залез на колени Леонардо и сидел послушно всё время, что Венера кормила его. Через несколько минут аппетит ребёнка пошёл на убыль. Он вскочил, обратно схватил в руки игрушечный меч и забегал по комнате.       — У него сегодня плохой аппетит, — распереживалась Венера, доедая за ребёнком оставшуюся кашу.       — Просто Майки успел накормить его чипсами, — ободряюще улыбнулся Леонардо, но тут же его лицо приняло прежний усталый вид, а глаза вновь метнулись к Нобу.       Девушка покачала головой и подставила ближе вторую тарелку, но есть, по всей видимости, не спешила - лишь размешивала ложкой. Она внимательно проследила за взглядом Леонардо. Конечно, не заметить его подавленное состояние на протяжении проведенных вместе дней было невозможно.       — Я знаю, ты сильно огорчён, но угрызениями Усаги не поможешь, а только сделаешь... и уже делаешь хуже себе. Безусловно, она знала о происходящих конфликтах внутри Леонардо. Венеру уже не удивляли собственные беспокойства о его душевном состоянии. Она с мрачной обречённостью принимала затаившиеся глубоко в сердце чувства и умело их маскировала. Леонардо опустил глаза в пол и молчал. Её теплая рука осторожно сжала его ладонь. Он не сопротивлялся, напротив — его хватка стала крепче. Нобу припрыгнул, замахнулся мечом, сражая наповал воображаемого противника и выкрикнул что-то похожее на победный клич. Когда Венера убрала руку, Леонардо от чего-то разочарованно сжал свою в кулак и молчал бы и дальше, если бы голос девушки и какое-то серебрянное мелькание перед глазами не вывели его из угнетающих раздумий.       — Лео, ты давно ничего не ел. Так продолжаться больше не может. Ложка в руке девушки настойчиво приближалась к лицу, но Леонардо лишь убрал голову в сторону и посмотрел в обеспокоенные глаза собеседницы.       — Венера, я не хочу есть.       — На одних своих чаях ты долго не высидишь, — настаивала брюнетка, не убирая кухонный прибор от лица. — Я же говорю - ты нужен нам прежний. Да, со своими нравоучениями и заскоками, — она театрально закатила глаза, — но тот, кого все они... мы хотим видеть... Пожалуйста.       Сам не находя тому логичное объяснение, Леонардо всё-же открыл рот. И лишь когда проглотил кашу и не сводил глаз с Венеры, понял почему всё-таки сдался. Взгляд. Её не умоляющий, но заботливый, полный ласки взгляд. Леонардо лишь сейчас рассмотрел неподражаемый блеск в её нежно-голубых глазах, учуял пудрово-сладкий аромат её духов...На секунду ему даже показалось, что она смотрит на него так любяще, как смотрят друг на друга влюблённые — с особенной теплотой и нежностью. Но все эти мысли быстро развеялись, когда он смахнул головой и вновь уклонился от ложки.       — Венера, это смешно.       — Мы никому не расскажем. Девушке вновь удалось несколько раз накормить Леонардо, молча открывающего рот. По всей видимости, ужин пришёлся ему по вкусу, раз уж он спокойно жевал и наблюдал за Венерой, приложившей все усилия, чтоб не засмеяться.       Леонардо и сам уже едва сдерживал смех, представляя как сейчас в гостиную заходит Раф или забегают после вечерней прогулки Майки с Эмили. Рафаэль до конца своих дней вспоминал бы, как старший брат ел с ложки кашу, подобно Нобу.       — Венера, перестань. Леонардо всё-же засмеялся. Да так, что даже Нобу поднял голову, в удивлении посматривая на такого сдержанного в последнее время дядю Лео. Венера улыбнулась — как же ей грел душу его смех и осознание того, что причиной ему была она.       В дверях показался Сплинтер, он задумчиво потёр подбородок, наблюдая за молодыми людьми, и обозначил своё присутствие лёгким покашливанием.       — Добрый вечер. Рад видеть своего сына в прекрасном расположении духа в не менее прекрасном обществе... Мисс Миллер, Вы также определённо вызываете у Нобу симпатию и привязанность. Это видно по тому, как он безоговорочно слушается и засыпает исключительно в Вашем присутствии.       Венера зарделась и благодарно кивнула головой. Девушка не могла найти здравое объяснение, почему компания Хамато-старшего вызывала в ней скованность. Уж слишком она уважала этого человека, чтоб лишний раз перекинуться с ним словом или заговорить о домашних делах. Правда, на утренних тренировках с мастером показывала наилучшие результаты, чем заслужила его благосклонное отношение, но даже это не помогло ей открыться мужчине и без стеснения заговорить с ним.       — Хотел бы выпить с вами чаю, — Сплинтер в мгновение ока организовал на журнальном столике три кружки с ароматным напитком. После пары глотков Венера перестала теребить ткань одежды, успокаиваясь. К удивлению, Сплинтер заговорил о воспитании детей, вспоминал нелепые моменты с маленькими сыновьями, отчего комнату время от времени заполнял звонкий смех Венеры. Она решила не отнекиваться на просьбу рассказать и об их семейных традициях, поведав об обычае преподносить имениннице огромный ярко украшенный торт. Миллер верили — если девушке достанется кусочек с монеткой, вмешанной в тесто, её ожидает многообещающий год. Как ни странно, именно Талене неоднократно попадался тот самый кусок.       Леонардо разговор не поддерживал, руками крепко сжимал кружку, грея холодные пальцы. Неосознанно улыбался, глядя на воодушевлённую рассказом Венеру. Сплинтер, заметив это, спешил скрыть собственную улыбку в кружке с уже давно выпитым чаем. Наконец его угрюмый сын смог хоть на короткое мгновение отпустить все тяготы и поддаться эмоциям.       Но атмосфера, заданная Сплинтером, угасла, когда в гостиную зашли Донателло и Ларота, переговаривающиеся о настигнувших девушку приступах тошноты. Умник предполагал, что это побочный эффект от введённой ей в организм сыворотки Бишопа, и уже грозился провести кучу анализов. Лароту охватил ужас — сколько уже крови высосал из неё этот манхэттенский доктор и всё никак не может успокоиться! К счастью, Донателло отвлёкся на телефон - это Талена написала ему сообщение. В последнее время её ответы стали немного сухими и короткими. Он понимал - занята и сосредоточена, как всегда, потому не закидывал девушку вопросами.       Пока умник копошился в телефоне, Ларота не теряя времени занялась Нобу — уж очень ей нравился этот смышлённый малыш. Они достали конструктор и строили на полу большую башню, которую лишь чудом не снёс Рафаэль, вместе с Микеланджело и Эмили заваливаясь в гостиную. Братья о чём-то громко спорили, пихая друг друга, но быстро успокоились, когда заметили отца, сидящего в окружении Леонардо и Венеры.       Сплинтер перестал сдерживать улыбку, когда его младший сын подкрался к Лароте и по-дружески ущипнул её. Девушка шикнула на него, бросив в спину резиновый мяч, Эмили тут же встала на защиту Микеланджело, закидывая вместе с ним сестру игрушками. Комната вновь наполнилась задорным смехом и пропиталась особым семейным теплом. В этот момент Рафаэль не упустил из виду ни одно движение Лароты. Чёрт возьми, она, даже когда укрывается от летящих в лицо мягких гномов, выглядит элегантно.       Донателло принялся переключать каналы, пока на экране не появились новости на местном канале. Речь, как неудивительно, шла о сегодняшнем убийстве молодой девушки на Миртл-авеню. Личности убийц не были установлены, но ведутся активные поиски.       Ларота отвлеклась прислушиваясь и потому не заметила как в неё прилетела подушка — у Эмили под рукой закончились игрушки, а следом прямо в щёку противный липкий слайм. Но это нисколько не заботило её. Ларота со всей силы сжала его в руках, не думая о том, что через секунду всё размажется по её ладони.       Венера поймала на себе взгляд сестры и всё поняла. Сейчас обе были сплошным воплощением решительности.       До вечера оставалось совсем немного.