КОШМАР НА ТРИДЦАТЬ ДНЕЙ.

Утром я проснулся в пять часов без будильника, сработали внутренние часы. Гарри спал под пуховым одеялом и улыбался счастливо во сне, обнимая подушку. Да, он вчера получил хорошую дозу моего альфячьего секрета через клыки, которыми я пометил крестец Поттера. Я понимаю, что моё второе «Я» в этой реальности давно не метил своего истинного партнера. Трахал, порой, жёстко из слов самого омеги, сказанные вчера, когда он просил взять его нежно, но не метил, да. Я не знаю, где сейчас находится моё второе «Я», если меня на месяц сюда закинуло? Я понимаю, что мне с моим «Я» не суждено увидеться, да и нельзя, скорей всего. Но за этот месяц я постараюсь все выяснить у крёстного, и подарить омеге былое счастье. Как я смогу жить без Гарри, Альбуса и Лили потом, вернувшись домой в свою реальность, об этом пока не хочу даже и думать. Я поднялся с кровати, оделся и пошел на пробежку. Тишина. Апрель. На улице уже светло в это время. Подбегая домой после пробежки, я снова увидел Снейпа. Весь в чёрном, в чёрной шляпе он был похож не на Ангела, а на Жнеца Жизни — на Ангела Смерти. — Твоё появление, крестный, скоро будет меня шокировать, но я рад и хочу задать тебе вопросы. Можно, Ваша Честь? — Для этого я здесь, Драко, — ответил спокойно Северус. — Скажи мне, где дом моих родителей и их могила в этой реальности, если они умерли? — Где могила твоих родителей в этом мире тебе Гарри подскажет, или дети — не проблема, а вот дом… он был отобран у тебя Дэвидом Романо. — Но как? Разве я был чем-то обязан этому англо-итальянцу? — поинтересовался я. — Он подстроил так, что ты, подрабатывая у него курьером, потерял важные документы. Это сейчас, когда я умер, могу точно сказать, как все было. Ты поехал в фирму «Буревестник», к партнерам шоколадного миллиардера, и по пути решил зайти кофе попить. Там к тебе подсел парень и в твой кофе незаметно подсыпал снотворное. Документ он выкрал, а подложил белый лист. Ты проснулся через час. Тебя вышвырнули с работы, а за утерю документа Романо забрал у тебя родительский дом. Все записи на камерах в той кафэшке были уничтожены. Так ты лишился всего. Ты отдал дом еще и потому, чтобы шоколадный бизнесмен не навредил твоему Гарри. Сказав это, Снейп исчез, а я увидел через дорогу, странносмотрящего на меня старика, я знал, что он живёт над нами. — Здравствуйте! — поздоровался я. — Гуляете с утречка? — Доброго утра, Драко! — ответил старик. — Ты уже сам с собой разговариваешь, мальчик мой? Отдыхать тебе надо, дорогой, ты совсем с семьёй не бываешь, одна только работа с утра до позднего вечера. Рутина и ещё раз рутина, чтоб её. — И не говорите! — кивнул я и пошел к дому. — Вот решил побегать, пока мои спят. Дома я принял душ, а затем прочапал на кухню, посмотреть, чем кормить домочадцев с утра. Остатки пиццы, суп мясной, рыбка жареная — не густо. Я нашёл в местном Гугле службу доставки завтраков, и на семь часов заказал пасту с мясной подливой, омлет, молочный суп, блинчики, фаршированные мясом, творогом, джемом, а также какао горячее, молоко, всякие хлопья, конфеты, яйца в смятку, кофе горячий и сладкий. — Да, все это к семи часов утра, — подтвердил я и назвал адрес, — но не звоните в дверь, дети ещё спят. Да, лучше на этот номер позвоните и я открою. Спасибо… Я прошёл после заказа завтрака в комнату Лили, она спала, обняв подушку. Волосы веером раскинулись по подушке, улыбается во сне как и Гарри. Дочь-омега. Я вышел из закрыл дверь. Потом отправился к Алу, посмотреть, как мальчик. Он спал беспокойно, куксился во сне. Ага, в туалет хочет, наверняка. Я поднял ребёнка на руки и понес в уборную. После того, как он пописал, я отнес сына назад и положил в кроватку, поцеловал теплую щечку и дождался, когда Альбус крепче уснет, спокойно засопит. Из детской я пошел в нашу с Гарри спальню. Он уже проснулся и потягивался. — Драко, милый, где ты был? — спросил он. — Как ты спал на новом месте? Как тебе кровать? — улыбнулся я и подошел к окну, чтобы поправить малахитового цвета шторы. — Прекрасная кровать. Я спал, как младенец, Драко, очень удобная. Я раскинул руки, приглашая к себе в объятия омегу, и он подбежал, приподнялся на цыпочках, подставляя для поцелуя губы. — Ммм, как же ты вкусно пахнешь, шоколадка моя! — сказал я. Поцелуй вышел нежный, но глубокий. Мне хотелось пить глубину дыхания Поттера, его стоны и вздохи. Да, хороший мой, постони ради меня. Я поднял его на руки понес к кровати. Гарри раскрыл рот шире и я завладел им, исторгнув горячий вздох. — Ты второй… день нежен со мной… Драко, ох, — задыхаясь от нехватки кислорода, проговорил брюнет, — словно это наш… медовый месяц. Я положил парня на кровать, и зафиксировал его руки по двум сторонам от головы. Он снова стал влажным в анусе и запах затопил меня, словно наркотик. — Господи, Поттер, что ты делаешь со мной? — простонал-прорычал я. — Не могу, Гарри, твой запах, ты такой… Я никогда ещё так никого не хотел. Я не могу насытиться твоим вкусом, хочу пить тебя, смаковать на языке. Ты — мой и только мой! Поверь, я много лет был голоден, ждал такого, как ты, и нашёл, наконец. — Да, мой альфа, я твой, только твой. Драко, ещё поцелуй меня так глубоко, — всхлипнул омега, а я зарычал, аки зверь, склонился ниже и с моих клыков сорвалась капля моей слюны. Господи, я переполнен своими альфячими соками и давно хочу наполнить ими всего моего омегу. Капля упала на губу Гарри и он облизнулся, застонав. Ты хочешь меня пить, мой сладкий, как и я тебя. Омежка приник к моему рту и начал языком нажимать на клычки и громко стонать. Я зарычал, глядя на него бешенными от жажды глазами, но вопреки рыку и голоду, я очень глубоко и нежно поцеловал, лаская языком сладкий рот мужа, выпуская по каплям слюну альфы из клыков. Да, мой омега сейчас ещё больше станет влажным и его анус начнёт пульсировать, прося меня взять его. Я исследовал каждый зубик, пломбу, ямочки и выпуклости желанного рта. — Драко, горит во мне все, хочу тебя, огнём все тело горит, прошу, — простонал он и я хотел укусить его в ключицу, но где-то раздался стук и меня отрезвило — служба доставки. Телефон? Эх, остался в гостиной. — Завтрак принесли! — шепнул я, втянув клыки, и рванул открывать, пока не перебудили детей, но было поздно: Лили проснулась и пошла к двери, как и мелкий альфа. Я на ходу завязал халат и поспешил в прихожую. Курьер все нам передал и взял деньги не только за еду и доставку, но и за термоса, а их было четыре. — Отец, — произнесла Лили, — вот номер сотового моей классной руководительницы, позвони ей насчёт школы, ты вчера просил. Не забыл ещё? Я услышал стон из спальни, мой омега хочет меня, его всего ломает от желания. Я быстро набрал номер и позвонил учительнице, взглянув на дочь. — Мисс Роза Мария Гластенберг, — улыбнулась девчонка, — омега. После пятого гудка мне ответили и я отпросил дочь до пятнадцатого апреля. — Да, по семейным обстоятельствам, мисс Гластенберг, — сказал я и услышал всхлип моего омеги в спальне. — Да?.. Ну вот и хорошо, если можно даже до двадцатого. Конечно, она у нас вся в меня пошла — умница и отличница. Спасибо! С меня вам подарок, дорогая! — Отец, ты чего? Этой ведьме под семьдесят, а она все еще учит! — возмутилась дочь. — Старая дева, прикинь, злющая! — Старая она или нет, Лил, но она — омега, а все омеги любят подарки. — Альбус стоял возле сестры, он глянул на меня с хитрицой, и я улыбнулся, поняв его. — Мелкие альфята тоже любят подарки. Так, вы пока покушайте, а мне надо к Гарри. — Снова омежьи дни? — спросил Альбус. — Не совсем, — ответил я. — Так, все на кухню и дверь закройте хорошо. Завтракайте без нас пока. — Драко? Драко, иди ко мне, — услышал я стон омеги и поспешил к Поттеру. — Пойдем, Лил, папочка опять болен, — проговорил Ал, когда я был уже у дверей нашей с Гарри спальни. — Нет, братиш, — возразила омежка, вздохнув, — папочка хочет третьего ребёнка, и упрашивает отца об этом. Брюнет метался по кровати весь в испарине. Я закрыл дверь на ключ и прижал его к себе. Гарри залез ко мне на колени и принялся целовать жадно и отрывисто: чёрные глаза, губы дрожат. Я обнял его, положил на кровать и начал ласкать нежно в ответ, а потом меня осенило — я пронзил клыками его ключицу, и моя слюна снова потекла в его тело. Поттер обмяк в моих руках и от наслаждения застонал. Пять минут надо держать клыки внутри, чтобы рисунок стал ярким и насыщенным. Моя рука свободная ласкала его член, яички, сладкую дырочку, но Гарри не двигался. Да, он сейчас лежит молча, потому что его пронзают горячие волны моего секрета -- феромоны альфы, экстаз, разливающийся по организму, и он, словно парализованный, только может впитывать их, как жаждущий путник в Сахаре, встретивший на своём пути мех с вином или с водой. Когда метка на ключице проявилась и стала яркой, я вынул клыки из парня и он смог дышать свободно, а не через раз, потом Гарри притянул меня к себе. Он кончил мне в руку со стоном, прильнул к моим губам. — Обычно ты трахаешь меня, пока твои клыки во мне, и это больно вдвойне, — проговорил брюнет. — Для вас, альф, секс во время мечения — кайф, но нас разрывает от огненных волн, что проходят по всему телу, нервам, корням волос, а тут ещё ваши альфячьи оргазмы, раздирающие анус омег. Это больно обжигает и многие омеги потом болеют. Раньше ты берег меня, когда мы только зачали Лили, но потом в твоей жизни стали все больше появляться дни тёмной полосы и неудачи, неудовлетворение собой, той ситуацией, в которой ты и твоя семья оказались. Вобщем, ты, хоть и любил меня, но находил расслабление в подобном изнасиловании. Я терпел всегда, и, клянусь, вытерпел бы еще, ведь ты — мой муж, мой любимый альфа, но ты изменился как-то враз, и вот уже второй день ведешь себя очень нежно со мной, непривычно даже. — Я больше никогда не поведу себя, как вепрь, Поттер, никогда! Господи. Прости меня, Гарри, прости, мой омега, за то, что тебе пришлось пережить. Я всегда буду нежен с тобой, — ответил я и стал нежно целовать шею, ключицы, бледные щеки моего истинного, его сладкие губы. — Второй день ты бесподобен, словно мы только поженились с тобой. — Милый, время почти восемь и сейчас рабочие придут стеклить лоджию и балкон, а также двое бет-уборщиц, они все вымоют за собой. Ты сам им скажешь, где какие шкафы поставить. Пойдём, тебе ещё позавтракать надо. Любовью ночью займемся на долго, клянусь, мой омега! Я буду очень нежен с тобой, ты почувствуешь небеса. Я обещаю, Гарри, а теперь одевайся. Поттер нагнулся за тапочками и вдруг увидел дорожную сумку. Он вытянул её из-под кровати и открыл. Гарри вскрикнул от ужаса и отпрянул к окну. — Д… Драко, что это? Откуда… это? — дрожащими губами с спросил он. — Милость какого-то Архангела с небес, — ответил я и подошел к брюнету, но он отбежал от меня. — Не… Не подходи, Малфой! — зарычал омега и глаза его сузились. — Гарри, клянусь небесами и все что в них; клянусь землёй и всем что на ней; клянусь своей жизнью, Поттер, эти деньги мои и они — легальные, мной заработанные. В сумке двадцать миллионов, а вот здесь… — я подошел к столу и вынул из кошелька карточку, — на ней пятьдесят миллионов и мы её как-нибудь переоформим на тебя. Их вам должно намного хватить. Омега подошел ко мне и порывисто обнял. — Я верю тебе, Малфой. Это все странно, но я верю, потому что люблю. Скажи мне, любимый, а я знал тебя вообще когда-нибудь настоящего? У меня за эти два дня сложилось впечатление, что я абсолютно тебя не знаю. Ты — загадка, Драко. Имея столько бабла, ты работал на своей жуткой работе с утра до ночи, и… Я обнял и прижал к себе парня. — Прости меня, малыш мой, подобного не повториться. А сейчас надо позавтракать. Пойдем. Рабочие скоро придут и я не хочу, чтобы они обоняли твой дивный запах после того, как ты только что кончил. Пойдем, сполоснешься под душем, а то я их в дом не пущу. Я вытер его сперму со своей руки о влажную салфетку, что лежала на столе, и открыл окно в спальне. После этого омежка надел джинсы и футболку, и я повел его в ванную комнату. — Уже все что ли? — усмехнулась Лили. — Я думала, что вы на полдня застряли в спальне. Пока омега принимал душ, я ответил дочери: — У нас медовый месяц впереди, дорогая, дети спонтанно не зачинаются. Лили кивнула, согласно хмыкнув. Когда мы с Гарри доедали завтрак, в дверь позвонили. Я пошёл открывать, прикрыв стеклянную дверь кухни. Мой Поттер, даже не хочу, чтобы эти альфачи видели его. — Вы доедайте спокойно, потом по комнатам, а я рабочими займусь, — сказал я. — Отец, ты такой чудной в эти дни, все дома сидишь, на работу свою не убегаешь и тебе никто не звонит, — сказала Лили. — Я отработал уже свое, милая, у меня отпуск, — ответил я и поцеловал дочь в лоб. С рабочими мы закончили стеклить лоджию и балкон за пару часов. Понабежало пять альф и две беты для уборки. Альфы принесли с собой уже собранный шкафчик для лоджии, которого у семьи Малфой-Поттер не было — это парни ещё вчера увидели, когда я им показывал фронт работы на сегодня. Они покрасили в светло-бежевый цвет стены балкона, и в нежно голубой — лоджию, выложили на пол утепленный линолеум. Вобщем, все стало замечательно. Я расплатился с рабочими и дал на лапу каждому по пятьсот фунтов. Когда все рабочие ушли, я позвал Гарри и он ахнул. Как оказалось, до балкона и лоджии у них все руки не доходили. Мы сели с омежкой за стол и заказали для огромной лоджии диван, здесь можно свободно отдыхать, затем плетеные кресла, чтобы сидеть, столик для напитков. Гарри заказал недостающие: микроволновку, миксер, соковыжималку, мясорубку, блендер, пароварку, мультиварку, нужные лопаточки, скалки, сито, сковородки и прочее. Я заказал ещё добротную двойную дверь с сенсорной и кодовой сигнализацией. До того как заказать, я измерил старую дверь и записал в блокнот цифры. Дверь стоит дорого, но зато никакой вор не войдёт. Через час дверь привезли и вставили, специ закадировали её на меня, на моего омегу, Лили и малыша Альбуса. Все. Тогда же привезли и технику бытовую для кухни и омеги мои принялись её разбирать. Вот теперь полный порядок. Ребята из компании по изготовлению дверей привезли еще и мини-сейф. Он сенсорный, как и дверь, и парни настроили его на меня и Гарри. Сейф специалисты установили в нашей спальне в стену. Ниша такая имеется в некоторых домах именно для таких случаев. Я им за оперативную работу заплатил тоже прилично. Пока я пошёл альф провожать, шепнул мужу, чтобы он деньги в сейф сложил и он кивнул. Я был очень рад, что в тот день, когда я вернулся на час в свою реальность, смог взять свои деньги и они не достались вору Валентину — моему, теперь уже бывшему слуге по дому. Я был бы в ужасе, если бы тот негодяй спер их, сбежав куда-нибудь за границу. Все-таки, хорошая штука «предчувствие» или как её называют «Промысел Божий», когда Высшие силы заботятся о нас, внушая нам ту, или иную благую мысль, или мысль о грядущей опасности. На обед мы решили пойти в ресторан, а выходя из квартиры, я показал всем троим, как пользоваться такой непривычной дверью. Первая — внешняя с кодом, а внутренняя дверь — сенсорная и тоже с кодом. Код — моя дата рождения и год. Выяснилось, что в этой реальности дата моего рождения в ноябре пятого числа, а в моей реальности у меня пятого июня. Я оставил июньскую дату и попросил всех запомнить. Это и мошенников собьет со следа если они всё-же решат воспользоваться шансом проникнуть в квартиру. Надо мне вечером узнать у крёстного, где сейчас я настоящий из этой реальности? Два дня прошло все-таки. В ресторане мы вкусно пообедали, а по дороге в турагентство увидели рекламу, где приглашали в вечно тёплый город — в Лос-Анджелес. Рекламные щиты показывали прекрасные пляжи с тёплым песком, детские увеселения, прекрасные парки, голливудские горы. У Лили заискрились глаза. Голливуд — мечта любого актёра. Я понял мою красавицу и кивнул. — В Италию и Францию мы поедем еще, а пока не желаете ли поплавать в теплом океане? В Лос-Анджелесе сейчас около тридцати градусов, позагорать можно, а то вы у меня бледненькие какие-то все. Что скажете? — Да! — закричали дети, а омега обнял меня и заглянул в глаза. — Как скажешь, родной мой! — проговорил он, прижимаясь ко мне ближе. Его глаза сияли и в них я заметил слезы. — Не плачь, я подарю тебе счастье, сладкий мой, — ответил я. — Вперед ребята! Мы взяли путёвки в Лос-Анджелес на пятнадцать дней и четырнадцать ночей в одном их самых лучших отелей пяти звёзд. — Вылет сегодня в ночь в три часа тридцать минут по лондонскому времени, — улыбнулась девица из турагентства. Аэропорт Хитроу. У нас можно приобрести билеты на три вида самолёта: индивидуальный, туристический — на пятнадцать кают, или общий для бюджетников. — Давайте средний, тот что на пятнадцать семей. Нас будет четверо, — ответил я. — Каюта с двух спальной кроватью, рядом двухъярусная для детей. Столик для еды, в углу компьютер для работы или игр детских, имеется телевизор. Кормят на борту самолёта четыре раза официально: завтрак около пяти часов утра, основной — в восемь. Первое, второе блюдо подаётся в одиннадцать часов, и полдник в час дня. Время полёта двенадцать часов сорок минут. Оформлять билеты? — Конечно, милая, нам это очень подойдёт, — ответил я. — Это билет в оба конца, — вдруг вспомнила девица. — Я это знаю, девушка, сделайте все в лучшем виде, — ответил я и вынул из кейса кошелёк. Через пятнадцать минут мы вышли застрахованные в дорогу, с билетами и с забронированными номерами в отеле Лос-Анджелеса. — Драко, как же все дорого. Ты отвалил им за все пятьдесят тысяч. Дорога только почти двадцать тысяч. Я открыл рот и хотел было сказать, что я в своей жизни летал на более дорогих самолётах, и в день тратил по сто тысяч, как нечего делать, и получал в день по пол миллиона, а то и пару миллионов от клиентов, когда дело было удачным. У меня такой размах, такая работа. Я как открыл рот, так и закрыл. Нельзя мне говорить, что я из параллельной реальности, что я тоже Драко Люциус Малфой, но родился только пятого июня, а не в ноябре. — Милый, пойдём, купим теперь вам машины, — улыбнулся я. Мы вызвали такси и доехали до автосалона «Белая чайка» — самый дорогой салон авто. Каких только автомобилей здесь не было и мини-автобусов. — Хотите посмотреть что-то из новой коллекции? — спросил крутой альфа, подошедший ко мне. Вам для себя или для вашего омеги? — Да, для мужа, — ответил я, — из новой модели BMW X6 и для дочери Ford Kuga этого года. — Прекрасный выбор, мистер! — воскликнул альфа и повел нас в зал, где стояли модели BMW. — Драко, — дернул меня за рукав омега, — у меня нет нормального парковочного места в гараже. Старики Мейсоны предлагали нам свой шикарный гараж, но я не мог… — Малыш мой, мы сегодня же купим гараж, если ты пожелаешь, а пока посмотри автомобили. Пять машин BMW X6. Выбирай, какая тебе больше нравится по вкусу, но мне по душе вот этот — чёрный. Красивый жук, стильный. — Мне все нравятся, — ответил Поттер. — Хорошо, мы берём вот этот, — сказал я. Фирма «Белая чайка» надёжная. Здесь продаётся элитное авто, добротное, и доверять можно на все 200%. Затем альфа-менеджер повел нас в зал, где стояли «Форды», их было тут с пол сотни. — Лили, у тебя ведь уже есть права водительские? — спросил я. — Права есть, но нет машины, — улыбнулась девчонка. — Вот, выбирай, милая. До вон той ограды двенадцать машин добротной коллекции нового года марки Ford Kuga. Девочка пошла между рядов и остановилась у малинового цвета машины с серебристым налетом. — Ты — точно моя девочка, — улыбнулся я и обнял Лили. — Моя дочь непременно бы её выбрала. — Так я и есть твоя дочь, отец! — рассмеялась омежка. Пока я по карте расплачивался, автомобили сразу застраховали, подготовили все документы. Тут же подошел полицейский и внес автомобили в базу данных. Мы пробыли в автосалоне два часа, зато все сделали и теперь мужа и дочь не остановят на дороге, не прикопаются — все в полном порядке. За машины мы заплатили около десяти миллионов, на карте осталось сорок. — Гарри, ты садись за руль Форда, а мы с сыном поедем домой на BMW. — Отец, а можно я поеду одна на своём Форде, а вы на BMW? — возразила Лили. — Нет! — воскликнул Гарри. — Милая, тебе всего шестнадцать! — Омеги в нашем мире могут водить с пятнадцати лет — таков наш закон, папа. Я уже полгода, как получила права. — Она права, Гарри, — кивнул я, — давай, Лил, покажи ас, но поедешь строго за нами в первый раз, поняла, след в след. — Идёт! — вздохнула девица и бросилась ко мне в объятия. — Спасибо, отец! Это подарок на мою днюху. Это — самый лучший подарок в жизни. Ещё бы в престижную школу перевестись. — Хм, — призадумался я, — а это — идея. Мы переведём тебя в школу… У тебя, говоришь, все оценки на «отлично?» Ладно, дома поговорим об этом. По машинам! — скомандовал я и мы поехали. — Драко, элитные школы дорогие и за них надо платить в год от двадцати пяти тысяч фунтов стерлингов, есть и дороже! — проговорил Поттер. — У меня зарплата всего две штуки в моей больнице. В своей школе Лили учится бесплатно, ты добился за её победы в олимпиадах, за отличную учёбу, чтобы мы не платили по тысяче в год, но, Драко… — Я устрою тебя работать в клинику-санаторий, она элитная, там у меня названный брат работает, он — главный врач и выкупил «Дикую орхидею» ещё пять лет назад. Он возьмет тебя, Гарри, Тео мне многим обязан. Насколько я знаю, им нужен был заведующий терапевтическим отделением. А у тебя только этот диплом, или есть ещё какой? — поинтересовался я и посмотрел на мужа. — Любимый, — ответил Гарри, глядя на меня, как на идиота, — что с тобой? Ты забыл о моем образовании? Твой крёстный оплатил мне за все шесть лет сразу в мед универе и интернатуру два года перед своей смертью. — Напомни, радость моя, будь ласковой омежкой, какой у тебя второй диплом? Крёстный, говоришь? Ну, хоть чем-то в этом мире он помог тебе, — сказал я и взглянул на небо через лобовое стекло. — Отец, а меня надо в нолмальный садик, а то этот плосто достал! — услышали мы голос альфеныша сзади. — Непременно, сладкий мой! — ответил я. — В самый лучший, в «Золотой Глобус». — Драко, за садик в год платят пять тысяч в элитных дошкольных учреждениях. Откуда у меня деньги такие? — Гарри, заведующий получает в нашей стране сколько? Вот скажи мне, омежка мой упрямый. — От тридцати пяти штук, — ответил Поттер. — Ты будешь 50 штук получать — это как минимум, я тебе обещаю. Тридцать тысяч уйдет за учёбу детей за год! Это. За. Год, Гарри! В месяц за оплату дома платить надо сколько? — Я плачу всегда 250 фунтов за все коммунальные услуги, ну плюс ещё интернет 202 фунта, — ответил омега. — Хорошо, пятьсот фунтов, округлим. У вас будут деньги на одежду и все прочее. Когда вернёмся в Англию, я куплю вам новую квартиру в центре города. Там и работа рядом и прочее. Эту свою квартирку продашь потом по хорошей цене. Я уже не успею это сделать… у меня будут дела, — быстро добавил я. — Ты куда-то уедешь? — спросил омега. — Исключительно по делам. Я очень спешу, чтобы максимально все успеть, и думаю, что в Италии мы побываем после как-нибудь, а в Лос-Анджелесе пробудем пятнадцать дней. Мне только сейчас пришла на ум новая идея — покупка нормальной квартиры для своей семьи. Мы приехали домой и я отправил детей в дом, а мы с Гарри пошли к мистеру Мейсону договориться на аренду его гаража на пол месяца. — Мы с семьёй уедем на две недели, могли бы вы, мистер Мейсон, присмотреть за нашей квартирой и за машинами? Я вам заплчу тысячу и за аренду тысячу. Очень надо, — попросил я. — Ты нашёл хорошую работу, Драко? — спросил Эдвин Мейсон. — Да, — улыбнулся я. — мы уезжаем сегодня ночью. — Хорошо, но оплата вперед, — улыбнулся старик и я сразу отдал ему две тысячи. Пусть, зато мы переживать не будем. — Пойдемте, я покажу вам гараж. Я загнал в него новенький Фордик, а BMW оставил. Мистер Мейсон закрыл гараж на кодовый замок и сказал, что мы можем в любой момент пользоваться им. Добротный гараж. Мы вошли в свою квартиру и сели отдохнуть. — Милые, кушать хотите? — спросил я и семья закивала в ответ. — Отец, пойдём в ресторан китайской кухни, а? Он дорогой, но там можно самим готовить, — предложила Лили. — Вход взрослым от двухсот фунтов, а детские по сто. Пожалуйста, мы никогда не бывали в таком ресторане. Я видела только по TV и в журналах. Я позвал мужа на свои колени и обнял, когда он сел ко мне. — Что скажешь, хороший мой? — спросил я омегу и поцеловал в щечку. — Поедим, а потом поедем за чемоданами, одеждой на отдых, всякими дорожными принадлежностями и омежьими лекарствами — это нужно. Так, вы пока обсудите втроём, в какой ресторан хотите, а мне надо позвонить другу в больницу. — Я взял телефон и ушел на лоджию. — Алло? Привет Теодор! — сказал я, когда мне ответили. — Ты как, дружище? Нормально? Все также в больнице? Да, звоню по делу. Ты говорил, что тебе нужен заведующий терапевтическим отделением? О, твой муж дорабатывает этот месяц, а потом в декретный, говоришь? Отлично, родной! Я женился, да… Хм, прости, что не сказал, все вышло спонтанно… Нет, пока я не в Англии, путешествую… Милый мой друг, никто не знает, что я обзавелся мужем. Конечно, как приеду, покажу тебе. Красивый, очень умный омежка… Да, и в постели, что надо. Да, у Гарри большой опыт работы в терапевтическом отделении… Тео, скажи мне, сколько ты заплатишь в месяц? Нет, конечно, не стольник, как своему омеге, но пятьдесят сможешь? Отлично!.. — Гарри, подойди ко мне, хороший мой! — позвал я омегу и Поттер пришёл. — Какое у тебя второе образование медицинское? — Травматолог, — ответил Гарри и странно на меня посмотрел. — Тео, дружище, ты слышал? Да, мой малыш ещё и травматологом может. Что? Свой корпус и он будет главой? Да, через три недели… Минутку, радость моя. — Гарри, если травматологом пойдешь, у тебя будет свой корпус и ты там будешь главным. Справишься? — спросил я тихо на ухо Поттера и он кивнул. — Братиш, ты говоришь оклад восемьдесят тысяч? Восемь врачей, десять медсестер, четыре санитара. А что насчет операций? Хмм, это хорошо, что есть специалисты… — Я могу, — шепнул муж. — Гарри может оперировать, но у вас в основном ведь альфы режут, насколько я знаю? Правильно я мыслю? Милый, обижаешь, я всегда верно мыслю. Давай… Спешишь в Королевское Министерство Здравохранения? Всё, да, двадцатого числа мы будем у тебя с мужем. Целую, брат! Да, и я тебя люблю. — Ну, вот, Гарри, вопрос по работе решен. В операции не лезь, там всем заправляют альфачи. Будешь в своём корпусе работать. Оклад высокий и приличный в его элитнейшей больнице, выше её только королевский госпиталь. Восемьдесят тысяч. Пойдем, надо документы сегодня твои взять с той больницы, где ты работал, но сначала надо поесть. — Больница рядом, а ресторан далеко, — предложил омега, — давай, сначала заберем документы. Драко… — Я привлёк мужа к себе, почувствовав усилившийся секрет омеги. — Я хочу тебя, Драко, хочу прямо сейчас. — Пойдем в душ, я помогу тебе, мой хороший, — ответил я. Мы прошли в свою спальню, где переоделись в халаты. — Дети, — сказал я, — поиграйте пока у себя. У Гарри уже блестели лихорадочно глаза, он хочет меня, я слышу его учащенное дыхание. В душевой я включил в ванной воду и она зашумела, потом разделся сам и раздел Поттера. Я облакотил парня на бортик ванны и встал на колени, подстелив на пол полотенце ножное. Ммм, он снова увлажнился. Я начал вылизывать и пить нектар омеги. Я ласкал рукой его член и яички, пока мои губы сосали выделяющийся сок и пульсирующий анус. Омега стонал, подаваясь назад. — Драко, — захныкал он, — пожалуйста, возьми меня, хочу тебя в себя. Ммм, по моему подбородку текла его влага, и я задыхался от аромата истинного. Горячий пар в ванной комнате увеличил запах омеги, и я начал трахать его языком и пальцами. Гарри закричал в экстазе, когда мои пальцы массировали матку и простату одновременно, а рот сосал его сочащийся член. Да мой хороший, я умею трахать и так, ты останешься мной доволен. Омежка визжал от восторга от двойной стимуляции. Знаю, как это для омежек сладко — похлеще, чем только членом. Поттера хватило минут на двадцать, а потом он кончил и чуть не упал на пол. Я подхватил мужа и вошел с ним в ванную. Я опустился в воду вместе с полусонным и довольным омежкой. — Ты стал совсем другим, Драко, — проговорил хрипло (все-таки сорвал голос, пока кричал), — так ты не брал меня никогда. Двойная стимуляция — это прекрасно. Я только читал и слышал о ней. Я до сих пор дрожу весь, мне очень хорошо. Я просунул в него снова два пальца и коснулся матки. Гарри всхлипнул протяжно и повел задом. — Хочешь ещё, мой сладкий? — низким, от желания голосом, спросил я. — Развернись ко мне лицом, обними за шею и приподнимись. В Америке мы детей отселим от нас в другой номер. Там я буду трахать тебя по-настоящему, а здесь дети, не удобно. Давай, я поласкаю тебя, а ты мой член приласкай своими пальчиками. — Тебя это не останавливало прежде, Драко, — усмехнулся брюнет и опустился на мои пальцы, сомкнув свои пальцы на моем члене. Я начал массировать омежью матку, найдя начало того источника, откуда сочится природная смазка. Эту естественную изюминку я почувствовал у основания матки, и стал её ласкать, как ласкают соски. Гарри вскрикнул и задрожал. Как же тебе сейчас хорошо. Он выпустил мой член из своих рук и обнял меня. — Драко, что ты делаешь со мной? — тихо всхлипнул Поттер. — Как же сладко. Ещё… Почему ты раньше так не ласкал меня, за все шестнадцать лет, что мы вместе? — Дурак я был, — ответил я и стал нежно нажимать на изюминку у основания его матки и омежка завизжал, кончив снова. — Я только так буду тебя каждый день ласкать и не раз, не два, милый, а часто в течение дня. — Да, любимый, да… — заплакал от счастья Гарри и я поцеловал его губы, потом помог себе рукой, пока Поттер отдыхал. Когда омежка пришёл в себя, мы помылись оделись и я вынес мужа на руках, он весь сиял от радости и обнимал меня. Я вернулся в ванную комнату, когда отнес мужа в спальню, и привел там все в порядок. — Не скучали? — спросил я Ала, который бродил по квартире. — Лили читает книгу, а мне скучно. А ты когда папе лебёнка сделаешь? — поинтересовался сын. — А ты кого больше хочешь, мальчика или девочку, Альбус? — Альфу маленького, мне иглать не с кем, — ответил мальчик. — Ну, значит, альфу, — кивнул я и обнял Ала. — Сейчас мы с папой оденемся и поедем кушать. Документы Гарри получил сразу в отделе кадров, да и мой внешний вид сыграл в плюс. А вот с главным врачом мы не поняли друг друга. Я прочел в документе из личного дела Поттера, что он за свой характер получал не пять тысяч, а две. Я удивился и спросил главного врача, почему и за какой такой характер моего мужа лишили части зарплаты? «За строптивость и несговорчивость», — ответил мне Закария Пиритс. И я понял, о чем это он. Я вмазал борову толстому, поняв, что альфа похотливо дышит к моему Поттеру, вынуждая получать не пять штук за работу в месяц, как все врачи, а только две, не подставляет свой анус для его хуя. Он хотел, чтобы Гарри пришёл к нему и уступил, но тот не шёл, а смирился с зарплатой. Дом рядом, удобно, детский сад под боком. Я выставил омегу за дверь и схватил толстого альфу за горло. — Я — юрист высшей категории, со мной считаются мэры; у меня друг премьер-министр Великобритании. Один звонок и ты сдохнешь в тюрьме, и никто не поможет. А, может, мне отдать тебя друзьям из криминала? — Я виноват, простите! — закричали он. — Я не знал, что у Поттера такой муж. — Ты напишешь ему характеристику самую лучшую и заплатишь 180 тысяч, которые ты присвоил себе от того мизера, что ты ему платил всегда пять лет. Наличными, живо, ублюдок! — Я не знал, что у него такой альфа, — прокрякал снова урод, глядя на меня в ужасе. — Богом клянусь, тварь, если я от Гарри узнаю, что ты целовал моего мужа или трогал, я тебе рот твой разорву и хуй отрежу с яйцами. Все верховные прокуроры — мои друзья, почти братья. Я не лгу, мразь. Один мой звонок и тебе придет хана! Не зли меня, ублюдок. — Я не трогал Поттера, он всегда ускользал от меня. Это — правда, я не лгу. — Это я узнаю от любимого моего омеги, — рявкнул я, — а ты, сука, молись, крепко молись так, чтобы слова твои оказались верны. Альфа закашлялся, когда я его отпустил. Он просеменил к сейфу и вынул 200 тысяч фунтов. Потом сел писать от руки характеристику Гарри Джеймсу Поттеру, после вызвал секретутку свою и та пошла печатать документ. — Давно по тебе Тауэр плачет, гаденыш похотливый, — сказал я. — Хочешь, — произнес он, — я заплачу тебе миллион, только не трогай меня. — Миллион, говоришь? — усмехнулся я. — Твоя больница самая низкооплачиваемая в стране. Пять штук? Ты издеваешься? В больницах не меньше двадцати тысяч фунтов должны платить медсестрам, а врачам по сорок, как повсюду. Это ж сколько денег ты у народа зажал? Он сидел понурый и злой на меня. Я понял, что его нельзя отпускать. Был у меня друг, с которым я пару лет не виделся. Полицейский от Бога. Я ему помог как-то давно с одним делом. Секретарша вошла и положила бумагу на стол. Я взял в руку документ и пробежался глазами. — Давай, подпиши и поставь печать. Также и в трудовой книжке, — приказал я. Когда он все это сделал, я позвонил тому полицейскому, и уже через десять минут Закария Пиритс был арестован. Проходя в наручниках мимо Гарри, он сказал: — Надо было не ждать тебя, не жалеть, а трахнуть. Я хотел его догнать и уничтожить эту погань на месте, но Поттер меня обнял и не пустил. — Он не стоит того, Драко. Вся больница против него, и каждый здесь будет свидетельствовать против Пиритса за домогательства, взятки и ложь. Он ведь в больнице вел испытания на безнадёжно больных, применяя непроверенные препараты. — Кто об этом знает? — спросил я. — Здесь знал я, а также почти все врачи и многие медсестры в курсе, но мы молчали. Я набрал номер полицейского и рассказал об этом. Все, Гарри был свободен, а дальше уже дело полиции, прокуратуры и суда. Я обнял мужа и повел из больницы, но в вестибюле к Поттеру подошла одна бета из медсестер. — Можно я расскажу кое что? Вы ведь муж Гарри Поттера, да? — спросила меня Джейн. — Да, я — муж Поттера, а в чем дело? — посмотрел я на бету и незаметно включил в телефоне функцию диктофона. — В тот день, когда Гарри… когда на Гарри напали те отморозки, я услышала, проходя мимо кабинета мистера Пиритса, как он давал ЦУ кому-то, сказав, что надо проучить одного омежку, напугать. «—Тогда Поттер придёт ко мне за помощью как миленький», — это были его слова. Пока я прислушивалась под дверью, главный, видимо, почувствовал, что кто-то греет уши и схватил меня. Он предупредил, что если я расскажу Гарри или предупрежу его, то буду уволена за кражу наркотических средств из сейфа больницы. Я вынуждена была молчать, у меня ребёнок и я — мать-одиночка. Я молилась весь день за Гарри, чтобы ничего не случилось. Вот так. — Ублюдок! Вы сможете подтвердить на суде против него? — спросил я. — Только если его посадят, — ответила женщина. — Посадят, не сомневайтесь! — кивнул я. Я позвонил тому шерифу, который арестовал тогда тех четверых, что напали на моего мужа в подворотне, и рассказал им все. Они были недалеко от больницы и уже через пять минут вошли в вестибюль. Я им передал телефон и они переписали запись на свой компьютер и взяли показания беты Джейн Николсон. На ужин в китайский ресторан мы попали почти в девять часов вечера, пока провозились с документами, показаниями и прочим. Я рассказал голодным чадам, почему мы так долго с Гарри. Воинственная Лили возмущалась, она желала разорвать ублюдка. — Отец, а как ты понял, что этот гад хотел такое сделать с папочкой? — спросила девочка. — Я — альфа, дочка, и знаю, как ведут себя самцы похотливые, — ответил я. — Папулю нашего я отправил за дверь и вышиб правду из урода. — Ты его удаиил, покалечил? — выдохнул Альбус. — Нет, я разобрался с ним одним щелчком по носу — пригрозил. — Я вынул из кармана 200 тысяч. — Гарри, это — деньги за пять лет, кровью и потом заработанные твои деньги, милый, возьми и купи все себе, что пожелаешь, хороший мой. Ублюдок не доплачивал тебе три штуки каждый месяц, и он зажимал деньги у всего медперсонала, скорей всего, делил их с районным начальством, а-то и с городским. — Я стану Судьей! Я понял, отец, кем хочу стать! — воскликнул Альбус. — Я накажу всех ублюдков в Англии! Гарри обнял сына и заплакал. Потом уже мне пришлось успокаивать и сына, и омегу моего. В китайском ресторане мы набрали рыбы, морепродуктов, всякого мяса, овощей, зелени, шампиньонов, всяких стручков, свежие яйца, макаронные изделия, разные соусы и нам принесли одну жаровню, кастрюлю на два литра для супа (мы попросили с водой, а не с бульоном непонятного качества и свежести), напитки для детей из свежих фруктов, а нам кофе с Гарри. Мы попросили для варки ракушек, мидий, крабиков и устриц принести нам ещё кастрюльку на литр с водой и две электрические плитки. В ресторане мы провели два часа и наелись от души. Альбус уснул в машине на коленях у Лили. Когда мы приехали домой, дочка побежала открывать дверь, Гарри взял сына на руки, а я поставил машину в гараж. Мы вернулись домой около полуночи. Альфочку положили спать в детской. Лили остатки вчерашней еды из холодильника вынесла на улицу местным кошкам и собакам, а Гарри отключил холодильник и протер его изнутри, оставив открытым. Вещей мы не купили за весь день — не успели, а нормальных в полночь вряд ли найдёшь. Ничего, полетим, в чем есть, а в Лос-Анджелесе купим. — Лили, милая, — проговорил я, — не забудь взять омежьи лекарства и свои прокладки девчачьи. Как все сложишь, можешь поспать немного. — Отец! — воскликнула дочь, а я подмигнул ей. Подтрунивать над девицей было прикольно, она очень классная. — Гарри, отдохни пока, а я на час машину закажу. Иди, поспи немного, мой сладкий. — Я обнял омегу и поцеловал нежно. Поттер ушел. — Крёстный? — позвал я Снейпа, оставшись в гостиной один. — Пожалуйста, приди. Я оглянулся, он уже стоял за моей спиной. — Ваша Честь, могу я у тебя кое о чем спросить? — поинтересовался я. — Добрый вечер, Драко! — поздоровался Северус. — И когда я научу тебя манерами, а? Ну, спрашивай, коль позвал. — Крёстный, скажи мне правду, а где я в этой реальности? Тот самый я — Драко Люциус Малфой? День его рождения отличается от моего на восемь месяцев. Что скажешь? — Твоя проекция в этом параллельном мире слабая. Ты, наверное, и сам в этом убедился, — ответил агент «Ангельского пути». — Ну, это я понял, Северус, а что насчёт меня самого? Где я сейчас? Два дня нет меня дома, с его работы не звонят, никто не в курсе. Ты что-то знаешь об этом, крёстный? — Это дело все еще изучают, — ответил хмуро мужчина, — у нас в «Ангельском пути», и ты получишь ответ в день своего ухода из этой реальности, а пока поезжай, куда хочешь и побудь с семьёй, Драко. — Ох, темнишь ты с этим делом, Ваша Честь, как пить дать — темнишь! — У тебя — все? — спросил Снейп. — Нет, есть ещё вопрос, Северус. Слушай, а когда я вернусь к себе, я смогу найти их? Мою… семью… этих людей? — А зачем? Ты же здесь, чтобы помочь. Ты уже много дел хороших сделал. Переселить их в другой район отсюда — верное решение, Драко, а вот то, что ты позвонил полицейскому из своего мира — совершил ошибку. Я едва успел открыть портал между двумя реальностями, и просил за эту ошибку на коленях Архангела, чтобы он простил тебя за самоволие. Гнев великого из Архангелов ужасен, но он простил. Он страшен в гневе, но и милостив, а Милость — свойство Бога. Больше никому не звони и не встречайся из друзей из своей реальности — это табу. — Но я пообещал Теодору Нотту — главному врачу больницы-санатория «Дикая орхидея», что приду двадцатого числа к нему с Гарри. — Нельзя, Драко! Второго шанса Архангел не даст. Пусть Гарри сам пойдёт, но тебе нельзя. Напиши другу письмо, а сам не смей. — Вот, хорошо, что спросил. И всё-же, крестный, я смогу найти эту семью, когда вернусь к себе? Я обернулся, а Снейп уже исчез. Вот же хитрый и скользкий тип! Вечно он так. В аэропорту мы перекусили в кафе, а Альбус спал на двух совмещенных стульях, Лили кимарила, положив голову на мое плечо, а я приобнимал дочку. До посадки ещё полчасика осталось. Гарри купил пару коробок конфет, зефирки в шоколаде, пирожные, термос какао с молоком, лететь ведь почти тринадцать часов. Омежки и мелкие альфята без сладкого — нонсенс! Но вот, наконец, и посадка на самолёт. Наша каюта была в самом центре небесного судна. Бета-стюардесса провела нас в каюту и сказала, что завтрак принесут через час, а пока мы можем отдохнуть. Я внес сына в каюту и уложил спать, раздев, оставив только в трусиках и маечке, прикрыл его одеяльцем, поцеловал в теплую щечку. Лили ушла в туалет переодеваться, а Гарри включил прикрепленный к полу холодильник и положил в него пирожные с конфететами. Я привлёк мужа к себе и поцеловал. — Всё как в сказке, — произнес он, — боюсь уснуть и проснуться в старой квартирке утром. — Теперь все будет по другому, хороший мой, — ответил я, — по-старому не будет. Давай, раздевайся и надо поспать четыре часа до второго завтрака. Я снял со стены надпись «Просьба, не беспокоить!» и повесил на дверь с внешней стороны. Гарри быстро разделся и нырнул под одеяло. — Скоро взлетаем, пять минут осталось, — сказал я и поставил часы на 7.45. Лили легла внизу двухъярусной кровати и вздохнула. — Спокойной ночи, милая, — сказал я, поцеловав дочь в лоб, девочка кивнула, проваливаясь в сон. — Принеси Ала ко мне, — попросил Гарри. — Не хочу чтобы при взлете многотонной машины он остался без меня в воздухе. Мало ли… — Я подошел к верхней кровати и взял на руки мальчика. Самолёт качнулся и поехал. — Дай скорее сына, любимый. Поттер обнял ребёнка, а я — их обоих. Самолёт поднялся в небо очень легко и плавно.