Афера мистера Поттера

Зря он думал, что забытые до поры следы на обоях от ногтей и белёсые засохшие подтёки, что намертво впитались в дурацкую тканевую бумагу, будут проигнорированы клининговой службой. И с розовым туманом в голове об этом очевидном компромате он вспомнил слишком поздно — после очередной уборки. И отцу уже, наверное, настучали, и, с большой долей вероятности, тот что-то предпримет. С этими мыслями Малфой провертелся полночи. И когда Гарри зашёл к Драко воскресным утром, блондин ещё спал. Тот разбудил его поцелуем, перешедшим в минет, которые Драко полюбил, но брюнет торопился по неотложным делам, сказал, что останется вечером. И пока они быстро позавтракали всеми теми вкусностями, что тот принёс с собой, блондину пришла мысль обновить свой рисовальный ассортимент и посетить художественный магазинчик неподалёку. Но Гарри очень спешил и не стал его дожидаться, чтобы выйти вместе из дома. Поэтому буквально с разницей в пару минут они покинули квартиру. Проходя мимо места консьержа, Драко отметил, что того нет. Он беззаботно открывал парадную дверь, когда увидел лежащего на асфальте Гарри, под которым уже образовалась лужа крови. Джинсовая ткань намокла с левой стороны и словно густая красная краска расползалась в стороны. Драко не то что испугался — он был в ужасе, но заставил себя действовать. Прикрыв собой, блондин склонился над телом и, активировав наушник, вызвал скорую. Он обнаружил, что кровотечение артериальное, — Северус когда-то шутки ради объяснял ему, как отличить такое кровоизлияние от венозного, заодно объяснил, как оказать первую помощь. И сейчас, видя как толчками выплёскивается из плеча Гарри алая кровь, он мог только благодарить высшие силы, что запомнил, что жгут в этом случае накладывается над раной. Поэтому прижал пальцами артерию выше места ранения, стянул с шеи платок и затянул его на руке. Он засёк время и мысленно просил ангелов или тех, кто его слышит, помочь, чтобы у Гарри не оказалось острой потери крови и у него не отняли его любовника, вернее, любимого человека. Только сейчас Драко понял и признал окончательно, как много места Гарри занимает в его жизни и сердце. Поэтому он ещё ниже склонился над ним, закрывая своим телом от возможной повторной попытки стрелявшего, что мог попытаться закончить своё страшное дело. Параллельно блондин пытался дозвониться личному медику, чтобы спросить совета, но тот не отвечал на звонок. Тогда он решил побеспокоить Северуса в надежде, что тот что-то подскажет. Наконец, послышался приближающийся звук сирены, и Драко стало немного легче дышать. Когда карета скорой помощи подъехала, он со слезами объяснял, что произошло и что он готов, если нужно, быть донором, потому что у него первая положительная и что он отказывается покидать Гарри, хотя официально он не приходится ему членом семьи, и что готов оказывать дальнейшую материальную поддержку заведению, если этого человека спасут. Его слова были приняты к сведению, хотя за жизнь его возлюбленного и так продолжали бороться. Блондин не заметил, что его звонок давно принят и что Северус его внимательно слушает, поэтому вздрогнул, когда услышал в ухе спокойный голос вызванного абонента: — Драко, ты меня слышишь? — Юноша, ехавший с медперсоналом в машине скорой помощи. — Да. — Голос от слёз был сиплый. — Мне приехать? Спроси, куда вы едете? — Госпиталь Святой Марии, — автоматически тихо повторил он слова врача. — Если вам несложно, пожалуйста, приезжайте. Я не знаю, что мне делать… — Драко насильно сжал свои пальцы вместе, чтобы не хвататься за Гарри, и не отрываясь смотрел на него, боясь упустить из виду. — Сейчас я понял, что зря не интересовался жизнью Гарри. Я знаю только его имя и фамилию — ни даты рождения, ни адреса. Мне ничего неизвестно. — Признался он. Его голос дрожал. Блондин с неудовольствием думал, почему же он решил всё отпустить на самотёк. Конечно, Гарри не любил говорить о себе, но ведь знать, когда у него день рождения, это ведь не могло быть секретной информацией. Северус успокоил, что скоро приедет. И Драко был ему очень благодарен. В больнице он спросил у медсестры, что может понадобиться больному, оказавшемуся в такой ситуации, и заказал скорую доставку по интернету. Вызвонив Блейза, он стребовал у того номер Уизли и, скривившись, дозвонился до последнего. Драко в размытых выражениях пытался узнать, где живёт Гарри и не был ли рыжий у того в гостях, но получив на оба вопроса отрицательный ответ, распрощался. Блондин только сегодня окончательно осознал, насколько мало, что просто преступно, он знает о своём парне, оказавшимся воистину чрезвычайно скрытным. Малфою хватало того, что тот ему давал, и он не просил больше, не лез в его жизнь. Сейчас же хотелось нанять детектива, чтобы собрать досье — где пропадает, что делает, какие у него постоянно таинственные и срочные дела, и, в конце концов, с кем… До этой минуты Драко не задавался вопросом, а с кем он может быть ещё делит Гарри. Вдруг у того есть семья, о которой тот ничего не рассказывал? Не то чтобы Драко жаждал их предупредить, но всё же… Это озадачивало, неизвестность сводила с ума и, казалось, он так бы и свихнулся, если бы не появился Северус. Драко относился к нему очень уважительно, как к близкому родственнику, которого знал с детства. Его нисколько не смущало, что тот спит с его отцом и у тех очень долгие, длинною в его сознательную жизнь, отношения, но раз всех всё устраивает, он никогда не поднимал разговоров на столь личную тему. И сам Северус относился к Драко как к своему сыну, правда, они нечасто виделись с тех пор, как тот переехал, но иногда они созванивались или сам парень изредка заходил к нему в его домашнюю лабораторию, когда вынужденно бывал в родных пенатах. Северус Снейп крепко сжал его плечо, выказывая поддержку. Прилюдно да и вообще в их странной семье не было принято бурное проявление чувств. Это совсем не то, к чему Драко начал привыкать с Гарри и к чему теперь стремился. И несмотря на то, что он был уже достаточно взрослый и самостоятельный юноша, к тому же, не сильно уступающий взрослому мужчине в росте, блондин всё равно прижался к его груди и зарыдал, перемежая свои горькие слёзы и всхлипы словами: — Я не знаю, что буду делать, если Гарри не выживет… Если его не будет, то всё… Ничего не интересно… Как представлю… Даже рисовать не хочется… Вообще… ничего… — Драко выплакивал в чужой пиджак все горечь, страх и боль, размазывая слёзы по лицу и по-ребячьи вытирая кулаками. Северус похлопывал его по спине и, как в детстве, вытирал его мокрые щёки припасённым платком. Из кармана он извлёк колбу и ловко влил её в парня. — Так, теперь ты успокоишься и расскажешь мне всё по порядку. — Сказал он, усаживая Драко в кресло. Они находились одни в зале ожидания, пока шла операция, и парень уже с прояснившейся головой рассказывал о своих отношениях с Гарри, сильно фильтруя своё повествование. Он знал, что Северус его поймёт и примет это. — Ты многое не досказал, и это твоё право, Драко. Но ты же понимаешь: очень странно, что ты так мало знаешь о своём парне. И, похоже, никто не знает о нём больше, чем тот позволяет, а в совокупности это ничто. Тебе нужно выяснить, есть ли ещё у твоего Поттера друзья на курсе и известно ли им о своём сокурснике хоть что-то. В свете этого совсем непонятно, кто стоит за покушением на твоего любовника и не повторится ли это снова… Драко был немного напуган открывающейся перспективой. Ещё возле дома в голове маячила мысль, что снайпер может продолжить охоту на Гарри, но он отгонял её от себя, иначе бы сам стал сторожить под дверью операционной. Между тем он принял слова уехавшего с тяжёлым сердцем Северуса к сведению и стал снова звонить Забини, прося о помощи. Его друг, посвященный в происходящее, согласился помочь, тем более они на каком-то увлечении сошлись с Грейнджер. Но, как оказалось, девушка тоже ничего не знала о жизни сокурсника вне университета, как и все остальные — о чём тем же вечером сообщил проникшийся его положением Блейз. Блондин устало вздохнул. Он просидел в зале ожидания всё время операции и несколько часов после. Гарри выходил из наркоза в отдельной палате, на которой Драко настоял, но его самого пока туда не пускали. Вещи, которые он заказал, привезли и отнесли к Гарри. И теперь юноше оставалось только ждать. Он договорился с Блейзом, что тот заедет сейчас к нему домой и покормит котика, соберёт саквояж с вещами, а утром завезёт их в госпиталь. Блондин понимал, что надо было бы перевезти Гарри в частную клинику, где есть возможность разместиться в соседней с пациентом комнате. Но тревожить Гарри сейчас он не хотел, да и не мог — не отдадут ему любимого на поруки, потому что официально Драко ему никто, лишь тот, кто оплачивает счета. Он просидел на том же месте до глубокой ночи. Весь медперсонал после его истерики и пересказов в карете скорой помощи уже был в курсе их с Гарри истории, которая обросла сентиментальными деталями. И пусть, вся эта романтическая аура трагического героя ему только на руку — только бы не выгоняли его отсюда. И медсестра на приёмном пункте сжалилась, дала ему больничный плед и сказала, что у интересующего его пациента всё в пределах нормы. Драко был ей за это безмерно благодарен. И хотя его предупредили, что до утра к Гарри его не пустят, всё равно остался ночевать в зале ожидания. И никто бы не смог бы выставить его оттуда. Утром Блейз принёс свежую одежду и, совсем дурной, звал вечером на мотогонки. Драко поблагодарил за сумку с вещами и, наскоро умывшись в больничном туалете, переоделся, и пошёл на пост медсестры с самым несчастным видом. Расстроенное выражение не надо было играть — оно само вылезло на лицо, потому что слова словами, а Гарри он всё ещё не видел. Медсестра снова купилась на его страдающий вид и в обход правил сводила посмотреть на пациента издалека. Через стекло палаты плохо, но было видно Гарри, вокруг которого стояли медицинские аппараты. Драко повздыхал, что не может подержать любимого за руку, на что медицинская сестра уже пойти не могла. Как он узнал, это возможно только после обхода, когда доктор осмотрит пациента и даст послабление на разрешение для посещений, учитывая отсутствие каких-либо родственных отношений и документальных связей с больным. Драко купил бутылку воды в автомате и выпил её за раз. Только сейчас он понял, что со вчерашнего утра не съел ни крошки, поэтому купил ещё воды — при мысли о еде начинало подташнивать. Ещё вечером блондин облазил все соцсети с поиском страницы своего бойфренда, но так её и не отыскал. В гугле он нашёл немного информации о том, что лет двадцать назад известный в то время маньяк убил молодую чету Поттеров в их доме, а их годовалый младенец чудом остался живым. Маньяка в тот же день засадили на пожизненный срок. Но эта информация не вязалась у Драко с его Гарри, хотя с чего он взял, что тот не может быть сиротой. Сейчас он вновь вспомнил об этом и страдальчески вздохнул, ещё раз упрекая себя в том, как мало задумывался о той части жизни своего возлюбленного, которая его не касалась. Вдруг любимому нужна была помощь или поддержка, а он лишь принимал его заботу, знаки внимания, не делая ответных жестов. Когда его, наконец, впустили, Драко был морально измотан ожиданием, но готов повизгивать от радости — до чего он дошёл за столь короткий срок общения с Гарри, и где он растерял свои манеры… А впрочем, в окно эти манеры, сейчас от них никакого толка, да и много лучше без всех этих политесов. Его любимый лежал бледный, словно восковой, опутанный проводами, с капельницей. Рядом с медицинской кроватью стоял огромный прибор, считывающий с Гарри показания и выводящий их на экран. Драко ничего не понимал в них, но его убедили, что с пациентом всё в порядке. Из наркоза его вывели накануне и сейчас тот просто спит. И эта ниточка пульса, которая на экране показывала, что сердце бьётся, как ничто другое сейчас радовала его измученную переживаниями и самоистязанием душу. Драко разрешили остаться в палате, начинённой камерами слежения. И он был полностью за то, чтобы Поттер был под постоянным наблюдением. Блондин устроился в весьма удобном кресле возле кровати, аккуратно взял Гарри за руку и сидя отрубился. Когда он очнулся, брюнет всё ещё спал, но выглядел уже намного лучше. Приезжал Северус и тоже привёз свежую одежду, лёгкое успокоительное собственного производства, какие-то забавные кисло-сладкие шарики типа жевательных конфет, которые, как тот их отрекламировал, восстанавливали силы и восполняли запас витаминов. Он пытался забрать его домой, чтобы тот освежился и нормально отдохнул, но парень категорически отказался. И предполагая это, Северус оставил ему всё, что привёз, и каким-то непередаваемым выражением лица смотрел на Гарри, пока разговаривал с Драко. Северус также изучил карту больного, показания и уверил снова встревоженного долгим собственным бездействием блондина, что острой кровопотери не произошло — парень вовремя оказал первую помощь. И Драко начал искренне благодарить мужчину за то, что когда-то показал и научил его этому. Если бы не эти знания, Гарри бы не успел дождаться скорой помощи… А потом он стал делиться со Снейпом своими выводами и рассказал историю про однофамильцев Поттера, гадая, могли ли это быть родители Гарри. Он не смотрел на Северуса в этот момент, и потому не видел, как тот дёрнулся при этом напоминании, а по его лицу прошла судорога. Драко был рад своему немногословному собеседнику и, когда тот засобирался домой, уверил его, что, если возникнет необходимость, он сходит в ближайший отель помыться или отоспаться и непременно позвонит, как только что-то изменится. Уже второй день Драко не посещал занятия и попросил Блейза на парах включать прямой эфир, чтобы он мог прослушивать лекции вместе со всеми. Северус предусмотрительно сложил ему в сумку чистые тетради, скетчбук и ручки с грифелями. Поэтому сначала Драко присутствовал в аудитории он-лайн, слушая семинар, иногда делая записи, а затем отвлекал себя, создавая зарисовки Гарри, но не такого, что лежал сейчас в медицинской палате, а живого — задумчивого или возбуждённого. И просматривая свои эскизы, заметил, что не видел и не помнит таких моментов, чтобы его любимый по-настоящему смеялся или гневался. И других столь же ярких эмоций он припомнить тоже не смог. Потом позвонил Блейз и рассказывал про гонки, упомянув, что Змея в сегодняшнем заезде не было и причин его отсутствия никто не знает, но Драко сейчас это мало волновало. Со Змеем ведь, наверняка, всё в порядке. А вот Гарри до сих пор не просыпается.