Лютик из Долины Цветов

Геральт обшаривает дубовый стол, заваленный разными бумагами с перечеркнутыми алхимическими формулами, стопками книг с классификацией драгоценных камней, трав и описанием лунных циклов. Всё покрыто тонким слоем пыли, а мензурки и колбы в алхимическом шкафу изнутри заляпаны разноцветным налетом от микстур и зелий. Да, они молили Мелитэле, чтобы лаборатория, в которую пришлось продираться с таким трудом, была полезна и хранила в себе хоть маленький исписанный клочок бумаги. Но ведьмаки, похоже, перестарались с молитвами, ведь все полки и столы в этом помещении были усыпаны книгами. Тут даже сам хозяин не найдет личные заметки с первого раза. — Я монстров убивал не для того, чтобы перебирать этот ворох, как библиотекарь, — ворчит Лютик, скидывая все томики зельеварения на каменный пол с длинных полок шкафа. А потом глубоко вдыхает, на секунду замирая с устроенной на книге рукой, и тихо проговаривает, — Caelm, vatt'gern… — Да, чтива тут и правда много, — Геральт смотрит на ведьмака через плечо нечитаемым взглядом, думает, как давно не слышал Старшей Речи и как бы хотел больше никогда её не слышать. Он лишь слегка сводит брови при этих мыслях. — Но с другой стороны, это наш единственный след. — Я знаю, и я ненавижу это всем сердцем! Мы ведь должны чудищ кромсать, а не ушибленных на голову магов искать, — в руках Лютика оказывается небольшая книга под названием «Битва при Бренне», и ведьмака передергивает. Он быстрее отшвыривает её и переводит взгляд на Волка, надеясь, что тот будет весело помахивать новой уликой, которая выведет их из этих темных, сырых пещер. Но Геральт стоит чуть привалившись задницей к столу и скрестив руки на груди. Он молчит, ничего не делая, только осматривает помещение снова и снова, иногда цепляясь взглядом за Грифона. — Этот маг, Ольгерд, довольно опытный, — начинает рассуждать Лютик, оставляя шкаф в покое и переключая внимание на недалеко стоящий алхимический стол, — А книг тут на целый лес, да еще и три набора юного повелителя Стихий, — щурится ведьмак, оглядывая всю комнату с противоположной от входа стороны. — Лютик, если ты на что-то намекаешь, то завязывай и говори уже прямо, — выдыхает Геральт, направляясь к Грифону. — Я, знаешь ли, мечтаю побыстрее наверх подняться. Там сейчас где-то одна Плотва без меня скучает. — Я не намекаю, а рассуждаю, — закатывает желтые глаза ведьмак, — Если бы я сказал тебе «он работает где-то в другом месте», ты состроил бы рожу… вот! — он тыкает пальцем в складку, которая пролегла между бровей Геральта, — Вот прямо такую и сказал бы, «какого хуя, Лютик. Ты несешь какую-то дичь, давай лучше останемся тут, как круглые идиоты, и пороемся в книгах ещё». — Завязывай. Ближе к сути давай. — Э-эх, ну, я думаю, что это просто кукла. В смысле, тут где-то есть потайной ход, — Грифон обходит алхимический стол и его медальон начинает слегка дрожать. — Утопцев была тьма, они как первый уровень защиты. Второй — эта комната. А потом должно быть настоящее место работы. Лютик делает шаг влево, два шага вправо, но его медальон не начинает пидорасить сильнее, поэтому что-то магическое точно не у стола. Ведьмак отходит назад, к каменной стене, и сверлит сырую поверхность взглядом. — Иди сюда, — Грифон хватает замешкавшегося Геральта за лямку портупеи для мечей и притягивает к себе. — Чувствуешь? — … Да, — Волк сначала удивленно смотрит на руку Лютика, а потом тоже переводит на стену взгляд, — Отсюда просто фонит магией. — Точно! Я думаю, это иллюзия, такие легко разрушаются, если есть Глаз Нехалены. Его, конечно, можно купить у какой-нибудь чародейки, но я не выдержу третьего спуска сюда. Геральт, я, блять, окочурюсь прямо у входа… Меня просто это место достало, — Грифон безысходно кладет голову на иллюзию, та гораздо мягче и суше, чем настоящие камни, и он готов заплакать. Еще бы ведьмаки это умели. — Не то, что бы мне хотелось, чтобы у меня в подчинении был такой виртуоз наложения Знаков, как ты, — с ухмылкой в голосе проговаривает Волк. Через пару секунд иллюзия под Лютиком начинает разрушаться, сверкая зелеными и желтыми тлеющими огоньками. Ведьмак разворачивается и не веря глядит на круглый амулет. — Но за тобой должок. — Спасли Вы меня от смерти в пещерах. Я все, что угодно отдам Вам за это! — Холера, откуда вылезли стихи? И предупреждая вопрос, да, они херовые, — Геральт, чуть улыбаясь, входит в открывшуюся комнату и прячет Глаз в подсумок. — Когда-то вся Долина Цветов рукоплескала Ard taedh, а сейчас… С какой аудиторией мне приходится работать, только гляньте, — поправляя темную челку и прикладывая руку ко лбу, театрально вздыхает ведьмак. — Ну да, раз ты Великий бард, Лютик, то я — Нереальный ворожей, просто вторая Итлина. Поведай всему Континенту об охуенности моей ворожбы в своих несравненных балладах. — Меньше сарказма, Волк, — Грифон проходит мимо и мягко толкает своего спутника в плечо. — Ты же не знаешь «всей истории». Потайное пространство мага полнится волнами энергии и силы, заставляя медальоны мерно подрагивать на ведьмачей броне. Лютик сразу же поджигает несколько факелов и осматривает комнату. Видит полупустой шкаф с алхимическими ингредиентами, дубовый стол, с которого впопыхах сгребали вещи, недалеко от последнего цепи, оканчивающиеся кандалами, пятна крови и неактивированный портал, в виде заложенного эльфского хода. Грифон сразу хмурится, подходя ближе к красным кляксам. — Кого бы здесь ни держали, этот кто-то — не жилец, — он приседает и рассматривает грязный каменный пол. Кровь не старая, от нее исходит едва заметный специфичный запах, а еще он улавливает нотки макового молока. Но не от пятен, а откуда-то из угла, словно им хорошо проблевались. — Ублюдок накачал своего пленника до невменяемого состояния… Но что он мог делать с бедолагой? Пытать или, хм, я в этом не особо просвещен, но может, человеческие жертвы приемлемы для гоэтии? — «Объект прошел облегченный вариант пыток ядами, ожогами, холодом, голодом и обезвоживанием. И, несмотря на это, организм испытуемого объекта сохраняет примитивную работоспособность. Самостоятельно жидкости и пищу не принимает, но способен глотать и артикулировать. В лексиконе объекта все еще сохраняются рефлексы, обличенные в слова («не бейте», «не надо», «пить», «есть»). Вывод: согласно моим наблюдениям»… — Геральт закрой рот, я понял, что тут пытали человека, спасибо, — Грифон хмурится, испытывая отвращение, но не к процессу, а к человеку, которому пришли эти извращенные идеи в голову. Как так можно? Возможно, Испытание Травмами и разрушают личность ребенка, открывая её для новых мутаций, но не выжигает же разум и банальное понимание плохого и хорошего. Теряются в понятиях и страдают только молодые ведьмаки, лет так до 60, но всё это время их будто воспитывают, не родители, а окружающий мир. И все охотники на чудовищ, в итоге, проводят некую грань между дозволенным и безумством. Не то что ебанутые маги и ученые, которые готовы совершить любую дичь «во имя прогресса»! — Да, тут просто учебник по истязаниям, отвратительно, — Геральт басит, бегло читая страницы, стараясь отыскать хоть что-то, что может помочь в поисках заказанной девушки, а не в разрушении психики. — Но ты был прав, это что-то очень похожее на гоэтию. Он пытался вселить в «объект» демона для создания… Эм, оружия? — И что, нет ни одного упоминания, куда ублюдок испарился? — Лютик подходит ближе к Волку и заглядывает в дневник, прикладывая голову к плечу ведьмака, — «Это великий день для науки! Пора начинать инкантацию!» Правда, Ольгерд? Блять… Ладно, давай подумаем логически, — Грифон глубоко вдыхает, снова говоря себе успокоится на эльфском, а потом осматривает потайную комнату еще раз, отлипая от Геральта. — Он хотел провести инкантацию, но если бы провел, то был бы либо труп испытуемого, либо труп Ольгерда, так? — Ну, да, — хмыкает Волк, ведя взглядом начинающего маячить перед глазами Лютика, — Эти твари не признают хозяев. Хотя, я думаю, он всё-таки не совершил свое «колдовство», видишь? — Геральт указывает на место с кандалами, — Нет никакого защищающего знака. Да вообще ничего нет. Ольгерд бы перестраховался, он не первый день живет. — Точно. Тогда думаем дальше… — Грифон сплетает руки на груди и сужает глаза, осматриваясь по сторонам, — Если этот объект самостоятельно даже не ел, значит перемещать его можно было только телепортацией. Поэтому, раз энергетический элемент на месте, — Лютик указывает на кристалл в форме капли, парящий между двух изящно сплетенных ветвей, — Они ушли через заложенный портал. Снова мы проебались! Ведьмак накрывает лицо ладонями в кожаных перчатках и сквозь зубы проговаривает что-то очень плохое на эльфском, может, это что-то даже на каком-то древнем наречии, потому что Геральт не до конца понимает отборный мат компаньона. — Ну тогда пойдем, гений дедукции, — Белый Волк похлопывает Лютика по плечу и накладывает Аард на кристалл. Тот начинает светиться изнутри, заряжая заложенный проход эльфских времен магией и открывая портал в неизвестное место, — Как же я их ненавижу, — бурчит Геральт и дергается (не от испуга, конечно же), когда его берут за руку. — Не бойся, мой маленький ведьмачок. Всё, что с тобой может случиться — ты обоссышься из-за перепадов давления в разных пространствах, — Грифон хитро улыбается, и когда Волк хочет что-то ответить, быстро утягивает того за собой в портал. Ему-то эти перемещения знакомы, почти что родные. Когда их выкидывает где-то у Яруги, Геральт до боли сжимает ладонь ведьмака и старается устоять, чтобы его не повело в сторону, как листик в ветреную погоду. Перемещение было явно длиннее, чем хотелось бы Волку, и уж точно не вписывалось в рамки стандартных. Он выпускает руку Лютика и хватается за голову, конечно, мутит так, словно в душной карете, без возможности открыть окна, ехал не меньше четырех часов. Грифон тоже трясет головой, приходя в себя, но ему перенести телепортацию оказывается гораздо легче. — Ну и где, мать твою? — мрачнеет Лютик, только осматривается по сторонам. — Что это вообще может нам дать?! — Первое: насрать. Второе: привал, — Геральт массирует виски и ковыляет до ближайшего дерева, облокачиваясь о ствол спиной и с блаженным видом сползая вниз. — Мы уничтожили целую орду утопцев и болотников, обыскали ложную лабораторию, настоящую лабораторию и переместились хуй знает куда. Думаю, мы заслужили десять минут отдыха. — Ну… Только если десять, — тянет Лютик, направляясь в сторону ведьмака, — И только если подумаем, куда нам дальше идти. — Само собой. И ведьмаки снова устраивают привал, который затягивается до ночного костра и зажаренных карасей. Кто бы знал, что ловить «по-ведьмачьи», глуша морских обитателей бомбами, очень удобно.