Дорога цвета крови

— Расскажите про ваш последний кошмар, — спокойный, ровный голос нарушил звенящую тишину, которая держалась уже несколько минут. Слишком плотная, слишком внимательная. Я успела десятки раз пожалеть, что вообще согласилась на эту затею с психотерапией. Я машинально сжала пальцы, ногти впились в ладонь. Часы на стене тикали слишком громко, будто отсчитывали не секунды, а мои попытки удержаться на поверхности. В голове мелькнула картинка. Потом ещё одна. Я попыталась сморгнуть их, вытолкнуть прочь, но не вышло. Кадры из множества моих снов начали мелькать всё быстрее, наслаиваясь друг на друга, сбиваясь в хаотичную, рваную ленту. Я зажмурилась. Волны страха нахлынули следом. И это был не мой страх, он принадлежал другим людям. Он всегда принадлежал другим людям. Щелчок — пистолет снят с предохранителя. Стук каблуков гулким эхом отдаётся в пустом, огромном помещении. Запах крови застревает в носу, липкий, тяжёлый, от которого невозможно избавиться. Вокруг пусто — но они точно здесь. Их страх заполняет всё пространство концертного зала. Картинка резко меняется, и я хватаюсь за голову, пытаясь унять боль. Кто бы мог подумать что это не поможет? Два мужчины впереди. Увидев пистолет, они в панике пятятся к дверному проёму. Старший, с сереющими висками и потным лбом, резко толкает второго вперёд, выставляя его, как щит. Тот спотыкается, делает шаг ко мне. В глазах чистый, животный ужас. Он вскидывает руки, пытается ударить, ухватиться за оружие, за меня. Сильный удар пистолетом в грудь отбрасывает его в сторону. Он рухнул на колени и взвыл, казалось, не от боли, а от отчаяния. — Кто ты такая?! — его крик разносится по залу, множится эхом. — Ты знаешь, кто я. Оглушительный выстрел — точно в лоб. Кровь разлетелась по блестящему паркету. Второй мужчина дёргает ручку двери. Судорожно, снова и снова. Но без результата. Он оборачивается, открывает рот, пытаясь что-то сказать. Ещё один выстрел. Он падает у самой двери. Тонкие пальцы в чёрной перчатке тянутся к его пиджаку, вытаскивают из внутреннего кармана окровавленные бумаги. Дверь легко поддаётся удару. За ней — длинный коридор, узкий, выложенный зеркалами. А в этих зеркалах моё отражение. — Алексия, — взволнованный голос доносился сквозь странную тягучую пелену. Видимо, мисс Эйдон уже какое-то время пыталась меня дозваться. Я подняла взгляд. В её голубых глазах тревога и профессиональное любопытство. Морщинка между бровей стала глубже. — Всё нормально? Головная боль не утихала. К горлу подступила тошнота, и мне отчаянно захотелось встать, добежать до туалета и избавиться от этого тяжёлого, скользкого кома внутри. Я с трудом сглотнула и заставила себя улыбнуться — неловко, криво. — Да, — мой голос прозвучал тише, чем хотелось. — Я просто пыталась вспомнить сон. И… это оказалось жутко. Слова были слишком простыми для того, что происходило у меня внутри. С одной стороны, мне хотелось рассказать всё — выговориться, вытащить этот кошмар наружу, разложить его по полочкам. С другой — мне было по-настоящему страшно. А что, если это не сон? Раньше главная героиня моих кошмаров всегда была абстрактной. Лицо без имени, тень, персонаж, плод моего воображения после просмотра боевиков и фильмов о шпионах. Я никогда не видела её по-настоящему. Но теперь у неё было моё лицо. Нет, это бред. Это только сон. — Ничего страшного, — мягко сказала мисс Эйдон. — Мы сегодня хорошо поработали. Думаю, на этом можно закончить. Продолжим на следующем сеансе. А дома попробуй подумать о своих кошмарах. О том, как бы ты могла рассказать мне о самом запоминающемся из них. Ты могла бы нарисовать его или описать самыми простыми словами, без подробностей. Главное — начать. Мы попрощались, и душное помещение осталось позади. Я вышла из кабинета, растерянная даже больше, чем раньше. Но дышать стало намного легче. Атмосфера в кабинете была тяжёлой… хотя, возможно, это я воспринимала всё слишком остро. Но всё-таки там и правда было душно — ей бы почаще проветривать. На улице я остановилась у дороги, дожидаясь такси. Было тепло. Дул лёгкий ветер, а солнце, пробиваясь сквозь ещё густые облака, приятно грело кожу. Где-то рядом работали поливалки, и воздух наполнялся сладковатым запахом влажной травы, который казался неожиданно живым, почти успокаивающим. Телефон в руке зазвонил, и я сразу ответила, едва увидев имя на экране. — Как всё прошло? — его голос был именно тем, что мне сейчас было нужно. — Ну, — я замялась, пытаясь понять, а как же всё прошло на самом деле, — даже не знаю. Думаю, я пока предвзята к ней. — Если она тебе не подходит, лучше найти другого специалиста. — Я пока останусь с ней, — сказала я после короткой паузы. — Сейчас жду такси. Увидимся через тридцать минут. — Уже жду тебя. Машина подъехала через пару минут. Я села на заднее сиденье и назвала адрес. Мы договорились встретиться в кафе, а потом Ник обещал отвезти меня в какое-то другое место — подробности он оставил в секрете. Впрочем, я была бы рада даже простой прогулке в парке, ведь погода сегодня отличная. На дорогах были пробки — обычные издержки мегаполиса. Я смотрела в окно, наблюдая за мелькающими пейзажами: бесконечная череда машин, улиц, домов. Ничего примечательного. Тишину в салоне нарушало лишь еле слышное радио. И всё же мысли не давали покоя. В голове снова всплыл образ того парня из бара — слишком чёткий, слишком живой. Я видела его почти так же ясно, как отражение в зеркале. А что, если это было не воображение? Что, если это — воспоминание, а не моя поехавшая кукушка. Если бы мне удалось его найти, это стало бы доказательством. Можно попробовать составить фоторобот и попросить Алана помочь. Не просто же так он работает на ЩИТ. От этой мысли настроение даже немного поднялось, даже если Алан ещё ничего не обещал. Ремень больно впился в плечо и грудь, когда меня рвануло вперёд. Телефон выскользнул из рук и отлетел куда-то в сторону. Голова ударилась о спинку переднего сиденья. Все звуки на мгновение пропали. А потом вернулись разом. Слишком громкие. Оглушающие. Я зажмурилась, чувствуя, как мир начинает плыть. Какого хрена произошло? Я дёрнула ремень, отстёгивая его, и тут же ощутила резкую боль в руке. Воздух вырвался из груди сквозь стиснутые зубы. С трудом повернула голову и подняла взгляд к окну. Меня накрыла волна ужаса. Люди бежали, натыкались друг на друга, падали. Кто-то кричал чьё-то имя, кто-то просто орал от ужаса. Асфальт был усыпан осколками, дым поднимался над дорогой. Где-то впереди, слева, раздалась новая очередь выстрелов. Страх на время сковал тело. Водителя на его месте уже не было. Помогать мне никто не будет. Нужно самой взять себя в руки и выбираться отсюда поскорее. Я сглотнула и заставила себя дышать глубже. Взгляд снова метнулся наружу и зацепился за летящий щит. Капитан Америка. Ну конечно, почему бы не начать драться с вооружёнными людьми на оживлённой дороге? Злость на мгновение вытеснила страх. Но всего на пару секунд. Я выбралась из машины почти на автомате, даже не сразу осознав, как именно. Ноги дрожали, руки были липкими от пота. Очередная очередь выстрелов заставила сжаться от ужаса. Пули звенели где-то совсем рядом, ударяясь о металл. Но нельзя было позволить страху взять верх. Я собралась и, пригнувшись, двинулась к другой машине, пытаясь добраться до более менее безопасной территории и не словить при этом шальную пулю от супергеройской драчки. Нужно сделать короткую перебежку до перевернутого минивэна, а оттуда уже можно рвануть по улице, где уже слышались сирены. Подобрать момент когда остановится стрельба и вперёд. Дождаться паузы в стрельбе и вперёд. — Помогите, — сдавленный женский крик прорезал шум. Я замерла. Почти убедила себя, что мне показалось. Но крик повторился снова. Я осторожно выглядываю из своего укрытия вправо. Звук доносился из чёрной машины через одну от моей. Я вернула свою голову в безопасность, если это можно так назвать. Нет, Алекс, ты не герой! Тут есть герои, это их забота. Твоё дело — твоя безопасность. Я пыталась убедить себя пробежать дальше и выбраться из этого кошмара. Но крик повторился. И я не смогла просто уйти. Где-то раздался взрыв. Ударная волна прокатилась по дороге, и я инстинктивно закрыла уши ладонями. Земля подо мной будто дрогнула. Как же страшно. Чёрт возьми, как же страшно. Я выдохнула, стараясь заглушить весь этот шум и крики вокруг. И побежала на согнутых ногах к запертой в машине девушке. Дверь с её стороны была покарёжена. Перепуганная девушка, с расширенными зрачками, с кровью на лбу. Глаза метались, будто искали выход, которого не было. — Эй, я помогу, — сказала я тихо, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Вы сможете отстегнуть ремень? — Нет, — в её голосе дрожали слёзы. — Что-то с рукой. И дверь… дверь не открывается. Я просунула руку в наполовину разбитое окно, нащупала кнопку и опустила стекло до конца. Пальцы дрожали, но я нащупала ремень и потянула. Первый раз безрезультатно, но во второй раз я вжала палец сильнее и — щёлкнуло. С дверью машины так не повезло. — Так. Через окно. Я вас вытащу. Она застонала, неловко подтянула ноги, потом просунула голову и одну руку. Я подхватила её под руки и осторожно потянула на себя. Мы обе повалились на асфальт. Ягодицы больно ударились о дорогу. Воздух вышибло из лёгких. Девушка же шустро перелезла через меня, вскочила почти мгновенно и рванула вперёд — к безопасности. Даже не оглянулась. Сказать что я ошалела — значит промолчать. Вот тебе и помогай людям, ты ведь не герой, Алекс, это была не твоя проблема. Я попыталась подняться. По ноге прошлась неприятная, тянущая боль, и я зашипела, опираясь на руки. И тогда услышала шаги. Тяжёлые. Медленные. Совсем не похожие на паническое бегство. Если не смотреть туда — то и ничего страшного не увижу. Может и меня тогда не заметят. Я уставилась на свою вытянутую ногу, задержав дыхание. Только не сюда. Пожалуйста, только не подходи сюда. Шаг, ещё один. Они отдавались эхом в голове, будто били изнутри. Я сжалась, стараясь стать как можно меньше, незаметнее, раствориться в этом чёртовом асфальте. Только бы он шёл не ко мне. Чёрные ботинки остановились рядом с моими ногами. Было бы здорово, если бы эти ботинки ходили сами по себе. Это хотя бы означало, что меня сейчас не убьют. Но это же не сказка. Да и на ботинки Стива вроде как не похоже. Тугой ком застрял в горле. Я медленно подняла взгляд. Чёрные штаны, наколенники, бронежилет, металлическая рука. Маска, скрывающая половину лица. Длинные волосы. Детали не складывались в образ. Да и зачем? Меня сейчас убьют. Я встретилась с его взглядом. Ледяные глаза — глаза убийцы. В нём не было злости. Только спокойное, холодное намерение убрать помеху. Его лёд поглотил меня, унося в отчаяние и дикий ужас. Я хотела бежать, кричать. Сделать хоть что-нибудь. Но не могла пошевелиться. Не могла даже сглотнуть этот ком в горле. По телу пробежала дрожь. Он поднял пистолет. Выстрелит, точно выстрелит. Прямо мне в голову. Будет уродливая дыра прямо в центре лба. Время, казалось, тянулось бесконечно. Хотя, на самом деле прошло не больше секунд тридцати с того момента, как я увидела его ботинки. Громкий окрик раздался где-то поблизости. В голове слова смазались, я даже не поняла, что именно кричали, да и не до этого мне было. Но это отвлекло страшилу с пушкой, он отвернулся. И моё тело среагировало само, моментально. Я резко подобралась, не отрывая взгляда от пистолета. Боль исчезла. Тело выстрелило вверх, как сжатая пружина, и я сама не поняла как. Тело будто действовало автономно, а моё сознание отошло на задний план. Я не понимала, что происходило. Я будто была наблюдателем, ничего не делала, а тело двигалось. Мир стал резче. Чётче. Движения были будто в замедленной съёмке. Всё происходило так быстро. Я понимала, что собираюсь выбить пистолет из его рук, но не могла остановить эту глупость. Боковым зрением заметила движение, и в следующую секунду щит Стива врезался в оружие, выбивая его из рук. — Лекс, уходи отсюда, — его голос был напряжённым. Встревоженным. Повторять дважды было не нужно. Тело рвануло вперёд невероятно быстро, легко, будто это было для него привычно. Я не чувствовала усталости. Не чувствовала боли. Это у всех так в стрессовых ситуациях? Ты наблюдатель, а тело всё делает за тебя. Так странно. Я не помнила, как преодолела расстояние. Просто в следующий момент оказалась рядом со спасателями. Меня усадили в машину скорой, заговорили сразу несколько голосов, проверяя реакцию, зрачки, пульс. И только тогда я почувствовала, как контроль над телом медленно возвращается мне. " — Чёртова слабачка, — собственный голос в моей голове." Меня передёрнуло. Будто это и не я сама про себя сказала. Какой же это всё был стресс. У машины скорой собрались репортёры с камерами. Камеры повсюду, вспышки, суета. Кто-то что-то кричал, перебивая друг друга. Девушка в голубоватом костюме протиснулась ближе всех, наклонилась ко мне и почти ткнула микрофоном в лицо. Медик тут же попытался оттеснить её плечом. — Пожалуйста, отойдите, девушке нужно успокоиться, — резко сказал он. — Это займёт всего минуту! — не сдавалась она и, повысив голос, выкрикнула вопросы: — Вы выбрались последней с места происшествия. Что там происходило? Вас спас Капитан Америка? Я растерянно уставилась на микрофон. Сердце снова заколотилось быстрее. Что-то внутри дрогнуло и меня будто прорвало. — Капитан Америка спас? — переспросила я, чувствуя, как голос дрожит, а тревога прорывается наружу. — Вы шутите? — Да всё это произошло по его вине, — продолжила я, уже не останавливаясь. — И по вине таких же, как он. Что там произошло? Произошло то, что люди с суперсилами, которых никто и не как не контролирует, устроили войнушку прямо на оживлённом шоссе. Они не контролирую себя, не думают о последствиях. А страдают обычные люди. Пальцы на руках заметно подрагивали, я сжала их в кулаки, пытаясь удержать себя. — Вы считаете, что супергероев нужно контролировать? — тут же вцепилась репортёрша, делая шаг вперёд. — Вы обвиняете Капитана Америку в случившемся? — Я. Нет… Я не хотела бы его обвинять. Я хотела сказать… — Хватит, — жёстко вмешался врач. — Интервью окончено. Он встал между мной и камерами, а второй медик уже осторожно взял меня за плечо. Репортёршу всё-таки оттеснили. Дышать стало тяжело. Наверное, я выглядела глупо. Вот бы это нигде не показали. Когда я наконец пришла в себя и смогла связно мыслить, первым делом достала телефон. Пальцы дрожали, но я всё же набрала сообщение Нику. Коротко и без подробностей. Извинилась и написала, что попала в этот кошмар, вымотана и хочу просто остаться дома. Дом встретил тишиной. Глухой, почти оглушающей после криков, выстрелов и сирен. Я даже не стала включать свет, просто скинула обувь в прихожей и прошла в спальню. Усталость навалилась разом. Я рухнула на кровать прямо в одежде, уткнулась лицом в подушку и на несколько секунд позволила себе просто лежать, не думая ни о чём. Но тишина продлилась недолго. Телефон завибрировал, мелодия прорезала тишину. Мама. Я тяжело выдохнула и ответила. — Господи, Алекс, как ты? — её взволнованный и напряжённый голос заставил всё внутри сжаться. — Ты цела? Я закрыла глаза. — Да, мам, — тихо сказала я. — Я дома. Со мной всё в порядке, пара ушибов и ссадин. — Я только что видела тебя в новостях, — она говорила быстро, сбивчиво. — Ты там в таком шоке. Почему не позвонила мне сразу? Почему я узнаю об этом из новостей? — Всё произошло слишком быстро, — я потерла переносицу. — Прости. Я хотела рассказать завтра, когда немного приду в себя. — Ты там наговорила про Стива, — осторожно сказала она. — Думаю, ты зря так. Он же помогал людям. Спасал. Я сжала телефон сильнее. — Мам, давай без этого. Я, конечно, сказала лишнего. Про контроль — да, возможно, перегнула. Но авария и вся эта бойня… всё это из-за него. — Стив хороший, — упрямо ответила она. — Ты же знаешь. — Маааам. — Ладно, — вздохнула она наконец. — Не будем об этом. Давай я прилечу? Или ты ко мне? Так будет спокойнее. Я слабо улыбнулась, глядя в потолок. — Не нужно, мам. Со мной правда всё хорошо. Прилетай, если так уж хочется сбежать из своего домика у пляжа, — я тихо рассмеялась. — Я всегда рада тебя видеть. Только если ты приезжаешь не спасать меня, а потому что соскучилась. Мы тепло пообщались ещё минут тридцать. И на душе сразу потеплело. Приятно после всего этого ужаса окунуться в спокойствие и любовь. Прозвенел входной звонок. Я вздрогнула от неожиданности и нехотя поплелась к двери. Привычно заглянула в дверной глазок. Удивлению не было предела, там оказался Ник. Я открыла дверь. — Свидание, конечно, не вышло, — он неловко улыбнулся, чуть приподнимая пакеты в руках. — Но мы можем просто посмотреть фильм. С вином, фруктами и пиццей. Если ты не против, конечно. Он неловко улыбнулся и протянул пакеты, ожидая, когда я пропущу его в квартиру. — Ого… — я невольно улыбнулась. — Вот это сюрприз. Проходи. Чувствуй себя как дома. Он прошёл внутрь, разуваясь, и квартира вдруг перестала казаться такой пустой и холодной. Пакеты заняли стол, кухня наполнилась тёплым запахом пиццы. Мы не спешили. Разложили еду, Ник разлил вино по бокалам, включили какую-то романтическую комедию. Мы сидели рядом, плечо к плечу. Я поджала под себя ноги и поймала себя на том, что впервые за весь день не прислушиваюсь к каждому звуку, не жду беды. Просто смотрю на экран и чувствую тепло Ника. Голова была тяжёлой, а тело уставшим до дрожи. Я и не заметила, как начала клевать носом. В какой-то момент мир стал мягким, расплывчатым. Я почувствовала, как Ник едва заметно сдвинулся, осторожно давая мне устроиться удобнее. Моя голова легла ему на плечо. Он аккуратно убрал прядь волос с моего лица — медленно, будто боялся спугнуть. — Спи сладко, — тихо сказал он, почти шёпотом. Фильм продолжал идти, реплики сливались в фоновый шум, вино так и осталось недопитым. А я уже спала, крепко и спокойно, впервые за долгое время.