Геометрия крыла

Странный выдался в этот год октябрь. В одну ночь тихое, почти летнее тепло напрочь снесло шквалистым ураганным ветром. К утру ветер немного спал, но до конца не утих и дул, то усиливаясь, то чуть ослабевая, до самого ноября. Такого природного катаклизма старожилы Нового Бобруйска, как ни старались, припомнить не смогли, видимо, потому, что за всю историю метеонаблюдений, с точностью до секунды совпадающей с историей колонизации планеты, такого еще и не случалось. И все бы ничего, если бы в ту самую ночь, когда грозовой фронт бодрым маршем прошел над всей планетой, при входе в верхние слои атмосферы не потерпел крушение заходивший на посадку транспортный корабль «Черная Звезда». Катастрофа была страшной. Из трех секторов уцелел один, а кое-кто утверждал, что на самом деле от корабля осталась только рубка, обгорелая и помятая. Предварительное заключение комиссии следственного комитета гласило: причиной крушения стал сбой тормозных двигателей при посадке. Но кто же поверит какой-то там комиссии, когда на рынке говорили (и это доподлинно известно!), что как раз из-за урагана корабль и грохнулся. И вроде бы даже кто-то знал одну бабу, которая знала охранника на космодроме, который сам лично видел, как порыв ветра завился винтом наподобие смерча, ухватил эту самую «Черную Звезду» за выпущенную стойку опоры да и грохнул об планету. А потом еще сплел эдакий кукиш и кукишем этим сверху корабль и ткнул. А все потому, что стойки раньше времени выпустили, эх… На самом деле все было совсем не так. Причиной катастрофы действительно стала техническая неполадка. Но и заявлять, что два эти события, ураганный ветер и крушение, никак между собой не связаны, было бы в корне неверно. Они были связаны, причем напрямую, только вот не ураган вызвал крушение, а наоборот. Явление ангела-хранителя почти всегда связано со странностями и аномалиями, чаще мистического свойства, реже — природными. Рыжий ангел понятия не имел, как именно его явление на Новом Бобруйске будет выглядеть со стороны, это был его первый опыт. К тому же времени поразмышлять об этом и хоть как-то замаскироваться у него не было абсолютно. Являться во плоти можно было только в крайнем случае, сказал Михаэль. Тут случай был — крайнее некуда. Подопечный находился на том самом транспортнике «Черная Звезда». На то, чтобы успеть принять участие в его судьбе, у ангела оставались какие-то доли секунды. Ангельскому племени врать несвойственно, и называя этот случай делом безнадежным, Михаэль не обманывал. Корабль падал. Обречены были все. Ангел понимал это и без дара предвидения. Все, что он успел сделать — один раз изо всех сил взмахнуть крыльями, пытаясь встречной воздушной волной затормозить падение. Но и всех его сил было мало. Одной пары крыльев, даже ангельских, не хватило на то, чтобы остановить многотонную громаду космического корабля. «Черная Звезда» рухнула на планету, перекосившись на правый бок. Ангел, только что явившийся из бодрящей прохлады эфира, смотрел на пылающий перед глазами ад. За грудами искореженного металла и пластика, за криками и стонами раненых и телами погибших полыхал пожар. Основной удар пришелся на третий сектор, там живых не осталось. Второй сектор сложился, как картонный короб, но в одном углу этого короба сохранилось небольшое и почти не задетое пространство. Хранитель понял, что ему нужно — туда. Он пробежал по переходам изувеченного корабля сквозь дрожащий обжигающий чад, едва касаясь босыми ногами горящего пола, и видел, как несколько раз пронесся мимо него мрачный и озабоченный Азраил — у него сегодня было много работы. Хранитель бежал и проклинал последними словами и себя, и Михаэля, и даже шефа — сколько времени потратили на болтовню! Добрался до второго сектора, от которого не осталось почти ничего. Створки шлюзовой камеры были сорваны и впечатаны одна в другую. Ангел, не задумываясь, прошел сквозь покореженные переборки — тот, кто сможет это увидеть, все равно примет происходящее за предсмертный бред. В дальнем, несмятом углу «коробки» находилось что-то странное, похожее то ли на автоматическую камеру хранения на старинных человеческих вокзалах, то ли на морозильные камеры в человеческих же покойницких — вся стена была расчерчена на аккуратные прямоугольники небольшими дверцами на кодовых замках. От удара электроника вырубилась, и некоторые дверцы оказались приоткрытыми. За ними, и открытыми, и закрытыми, находились человеческие тела. Живые. Ангелу стало не по себе. Они были живыми. Но они не были людьми. Неподвижно лежали они в узких ячейках, безразличные, как ожидающие погребения трупы, и ни катастрофа корабля, ни приближающийся неминуемый пожар не означали для них ничего. Он знал, кого выбрал в подопечные — он хорошо запомнил то, что прочитал в том сером досье. Гомункулус, выращенный в пробирке. Самозванец, возомнивший себя человеком. Кажется, Михаэль был прав — он, рыжий ангел, действительно изрядный наглец, мало того, что взялся за заведомо безнадежное дело, да еще и понятия не имел, как ему присматривать и приглядывать за этим странным существом. А сейчас он вообще не представлял, что ему делать, и подумать времени не было. В уцелевшем отсеке становилось все жарче, пожар приближался, выжигая остатки кислорода. Воздух заполнялся едкой гарью — начала оплавляться пластиковая обшивка стен. Но его подопечный ни от кого и никогда не ждал помощи. Раздался короткий гулкий удар. Дверца в третьем ярусе сорвалась с петель и с грохотом упала на пол. Человек выпрыгнул из ячейки практически горизонтально, ногами вперед, но каким-то чудом успел перегруппироваться и мягко приземлился на корточки, коснувшись кончиками пальцев разошедшихся панелей пола. Ангелу казалось, что он видит себя в кривом зеркале — тот тоже был тощий, даже изможденный, но ростом выше, и волосы свисали на лицо грязными рыжеватыми патлами. Поднялся, быстро и внимательно огляделся вокруг. Черный комбинезон с какой-то эмблемой на груди висел на нем, словно был на пару размеров больше, чем нужно. Ангел сумел уйти в эфир за миг до того, как подопечный его заметил. Хотя не мог бы поручиться, что тот его не почуял. Подопечный шагнул к заблокированному выходу из блока и остановился. Двигался он как-то неуверенно, словно сомневался в том, что делает. Корпус корабля вдруг содрогнулся, в стене возле раздробленного шлюза появилась трещина. Засвистел ветер и пахнуло свежим воздухом, откуда-то снаружи донеслись звуки сирены — к потерпевшему катастрофу судну спешили команды спасателей, скорой помощи, пожарных, все те службы, которым приходится разбираться с ошибками ангелов-хранителей. Подопечный больше не сомневался. Коротко глянул за груду металлического мусора на месте шлюзовой камеры и ударил с разворота ногой в уцелевшую переборку, просадив ее насквозь. Ударил еще и, с треском разрывая прочную ткань комбинезона, протиснулся в образовавшуюся дыру. Хранитель катастрофически не успевал — ни сообразить, что делать, ни помочь. Он просто последовал за своим подопечным, держась немного выше его, за правым плечом. На пол он не наступал — обожженные ноги болят даже у ангелов. Рубка корабля пострадала меньше всего. Удивительно было то, что кроме Азраила, никого из ангельской братии хранитель тут не застал. Ладно бы там, откуда они ушли, там, видно, не осталось живых. Но тут-то, тут? Все, кто находился в рубке в момент падения, были живы — по крайней мере, пока. На полу возле пульта лежал человек. Одна рука его была согнута под немыслимым углом, и сквозь прореху в рукаве униформы, прежде синей, а теперь влажно-багровой, виднелся острый край сломанной кости. Рядом, в кресле навигатора, уткнувшись изрезанным лицом в разбитую панель управления, сидел еще один, он тихо стонал, и кровь капля за каплей стекала по растрепанным волосам, скапливаясь на полу густой лужицей. Там были и другие люди — кто-то матерился и требовал капитана, кто-то звал маму, кто-то — врача — но подопечный из всех выбрал того, что сидел в навигаторском кресле. Перешагнув через человека со сломанной рукой, он склонился над навигатором и приподнял его, легко, как котенка. «И этот тоже рыжий», — подумал ангел. Что было нужно подопечному от раненого человека, он понял уже потом. А сейчас корабль издал тяжелый скрежещущий звук, словно вздохнул в последний раз, рубка дрогнула, и бесчувственное тело в синей униформе сползло от пульта к стене. Подопечный не стал медлить — взвалил навигатора себе на плечо и выскочил в переход, ведущий к наружному шлюзу, откуда тянуло свежим ветром и раздавались человеческие голоса. Пожарные с лафетов заливали дымящиеся останки корабля, и первый отряд спасателей уже заходил внутрь, когда навстречу им выбрались двое. Точнее, выбрался один — в разодранном на груди комбинезоне, грязный, в крови и копоти, он тащил на себе второго. — Живые есть? — спросил командир спасателей, принимая на руки того, что не мог идти. — Есть, — хрипло ответил первый и тяжко закашлялся, — в рубке и во втором секторе. Ему нацепили кислородную маску, отвели в сторону, к медикам, уложили на носилки рядом с товарищем — тот был без сознания. И только ангел видел, как тонкий прямоугольник из цветного пластика перекочевал из нагрудного кармана навигатора в рукав подопечного. — Братья, что ли? — спросил кто-то мимоходом, но ответа дожидаться не стал, не до того было, и когда парамедик повернулся к первому, носилки были пусты. — А где этот… — парамедик огляделся вокруг, но тут как раз спасатели вынесли троих пострадавших, потом еще. Подлетел катер медицины катастроф. Парамедику стало не до пропавшего. Он вообще больше не вспомнил о нем. Ветер выл, разнося хлопья пожарной пены по полю космодрома. В сгущающихся октябрьских сумерках стремительно бежал по летному полю худощавый парень в драном комбинезоне — прочь от слепящих огней, в темноту. Незримой тенью летел над ним бракованный ангел-хранитель.

***

К началу ноября терзавшие Новый Бобруйск ураганные ветра поутихли. По крайней мере, в тот день, когда в одной из комнат ожидания космопорта собирались соискатели вакансии навигатора, в нижних слоях новобобруйской атмосферы было довольно спокойно, не то, что накануне. Первым появился неприметный мужчина неопределенного возраста и незапоминающейся внешности, одетый в практичную коричневую куртку. Он сел прямо напротив входа, наверное, специально, чтобы рассматривать всех входящих и заранее составить представление о конкурентах. Комната была совершенно пуста, даже представители компании-работодателя еще не подтянулись. Бежало время, один за другим начали подходить его соперники. Сначала пришел пенсионного возраста дедок, поздоровался учтиво, чуть ли не поклонился, и устроился на скамейке поближе к выходу. Потом, практически одновременно, пришли две девицы. Всем хороши девицы, одна лучше другой. Почти столкнувшись в дверях, они обменялись совершенно одинаковыми надменными взглядами и уселись как можно дальше друг от друга. Пятым был бледный рыжий парень со спутанными волосами до плеч. Он ушел в самый дальний угол комнаты, и теперь оттуда то и дело доносился его душераздирающий сдавленный кашель. Последним подтянулся крепкий мужик лет сорока в военной форме без знаков различия, заросший щетиной, но с бритой головой, причем, похоже, брил он и лицо, и голову одновременно, потому что со всех сторон оброс примерно одинаково и немного напоминал крупный серебристый репейник. Собеседование было назначено на одиннадцать, и ровно к одиннадцати пришли работодатели. — Ну-с, начнем, пожалуй? — спросил, усаживаясь за стол, один из них, невысокий полноватый мужчина лет примерно пятидесяти. Второй, молодой смуглый верзила с растрепанными черными лохмами, наверное, не выспался — плюхнулся на сидение с размаху, да так, что чуть не промахнулся, чертыхнулся и потер красные глаза. — Первый кто? — верзила включил видавший виды планшет и начал тыкать пальцем в экран, видно, в поисках программы-симулятора. — Думаю, в порядке живой очереди? — доброжелательно улыбнулся кругленький работодатель, подавив зевок. — Кто пришел раньше всех? Соискатели переглянулись. Сидевший напротив двери поднял два пальца: — Я. Но я не спешу и могу подождать. — Хорошо, — покладисто кивнул работодатель, — тогда, наверное… Но продолжить не успел — в комнату, широко шагая, вошел высокий мужчина с седоватыми висками. — А, капитан, доброе утро, — поднялся навстречу ему кругленький, — вовремя, мы как раз начинаем. Капитан. Соискатели уставились на потенциальное начальство, а тот, видно, смутившись, но стараясь не подавать виду, сдержанно кивнул всем сразу и подсел к столу. О чем-то там они все трое пошептались, капитан нахмурился, кругленький слегка пихнул его локтем и обвел взглядом собравшихся кандидатов: — Ну что же, сначала дамы? Мужик-репейник хмыкнул недовольно, но тут зажужжал видеофон. Капитан устало ткнул в экран и пустился в какой-то мало понятный для посторонних разговор, сначала тихий и почти неслышный, потом погромче, а закончил вполне полнозвучно, но не вполне прилично. Одна из девиц покраснела, вторая захихикала. — Черт, надо бежать, — капитан нехотя поднялся, еще раз оглядел собравшихся и, понизив голос, что-то сказал. Кругленький пробормотал что-то так же неразборчиво. — Не бери, понял? Кто тут капитан? — и пошел к выходу, застегивая на ходу пальто. «Главное, рыжего не берите!». Разговор шел вполголоса, так что главное, сказанное капитаном, расслышали только двое — сам рыжий, сидящий в дальнем углу, и первый соискатель, уступивший свою очередь тем, кто пришел позже. ...Ангел был недоволен собой. За почти три недели в новой должности он только раз и сумел по-настоящему помочь своему подопечному — тогда, изменив траекторию падения при крушении корабля. Правда, такой раз стоит многого, тут ангел не стал бы спорить. Но вот потом… Подопечный почти все время обходился сам. Добрался до городской свалки сам. Находил там себе пропитание — сам. Умудрялся не попадаться на глаза не то, чтобы работникам НовоБобрКоммунХоза (этим было все равно), но и обитающим во множестве на свалке бомжам — сам. Ангел даже попереживал из-за этого, а потом смирился и стал приглядывать, как Михаэль и советовал. Но недовольство своей никчемностью так до конца и не исчезло. К тому же у подопечного никак не проходил кашель. А как ему пройти — спать приходится, считай, на улице, потому что драная пластиковая упаковка от какой-то мебели домом считаться никак не может и не греет, сколько в нее ни заворачивайся. Его бы в тепло, да пищу горячую. Летучие крысы, конечно, условно съедобны даже для человека, но лучше все-таки употреблять их после термической обработки. Да где уж там… Подопечного нужно было выводить в люди. Беглого гомункулуса (ну хорошо, киборга, не в формулировке же дело?) с ворованными документами. Как? Известно, как. Космопорт сверкал посадочными огнями прямо за забором свалки, намекая: с Нового Бобруйска нужно было убираться, и чем быстрее, тем лучше. Забраться «зайцем» в грузовой отсек какого-нибудь лайнера, перевозящего туристов? Например, на Аркадию, к жаркому солнцу и теплому морю? Спрятаться среди чемоданов и кофров и переждать несколько суток, в холоде и темноте? С такой задачей подопечный справился бы, если бы не усиливающийся с каждым днем кашель. Но попробовать можно. Даже если обнаружат — не выбросят же безбилетника в открытый космос? Так себе был план, хромал на обе ноги. Но начинать с чего-то надо. И прежде всего — узнать расписание рейсов на эту самую Аркадию. Диспетчерская, она же пост охраны, размещалась у самых ворот, в приспособленном под служебные нужды небольшом жилом модуле. Инфранетом охрана вполне была обеспечена — хватало и на то, чтобы новости узнавать, и на то, чтобы порнушку по ночам смотреть, ну, и для переписки с начальством, разумеется, тоже. Сигнал был достаточно сильный — подключиться к сети киборг мог даже не приближаясь к модулю вплотную. Но вот что он там в сети искал, расписание? Черта с два! Какое там расписание? Нам сайт вакансий подавай! Вот ведь наглец! И тут хранитель до такой степени сам себе напомнил шефа — тот так же закатывал глаза и заламывал руки, когда один бракованный ангел рассуждал об аэродинамике и прочей механике сплошной среды, и это вместо того, чтобы завивать перья и предаваться божественному пению! — что ему стало смешно. Ай да киборг, ай да сукин сын! Вакансия навигатора появилась на сайте внезапно. Подопечный уже просмотрел все сегодняшние обновления и собирался выйти из сети. Ничего подходящего. Судовой врач, суперкарго, стюардесса (читай — уборщица) на каботажное судно, перелеты с одного материка Нового Бобруйска на другой через стратосферу. Вот тут ангел собой гордился. Можно сказать, пихнул подопечного под руку, заставив обновить страничку — все же с предвиденьем было не совсем плохо. И пожалуйста: срочно требуется навигатор, на транспортник, оплата по договоренности… Собеседование назначено на завтра, на одиннадцать утра. Подопечный не спал в ту ночь. Сидел, закутавшись в обрывок прозрачной пленки, смотрел прямо перед собой и кашлял. Но был спокоен, как и обычно. Зато ангел чуть не свихнулся от мыслей. Как оно будет? А что, если выберут другого? А что, если поймут, кто перед ними? Документы-то краденые. А что, если… Часам к трем утра, совершенно измотанный, ангел решил, что тоже пойдет. Просто поприсутствует. Посмотрит, что там да как. Приглядит. Может быть, направит. Да просто рядом будет. Это, наверное, не самой крайней необходимости случай, да и плевать!.. Собеседование близилось к концу. Мужик-репейник выглядел основным претендентом и оказался довольно толковым, но, судя по вытянувшимся физиономиям работодателей, денег запросил немеряно. — Спасибо, мы вам позвоним, — сказал расстроенно кругленький. — Прошу вас, молодой человек. В комнате к этому времени остались только подопечный и ангел, по-прежнему сидящий прямо напротив входной двери. Следуя инструкции, для того, чтобы явиться во плоти, он выбрал «человеческий облик, не контрастирующий с окружающей хранимый объект повседневной действительностью». Девицы, собеседовавшие первыми, обе получили от работодателей тот же самый ответ. «Мы вам позвоним». Это хорошо. Так говорят, когда звонить не собираются, и все это понимали — а как же иначе это понять, если по какому-то странному стечению обстоятельств ни та, ни другая не смогли не то, что выстроить трассы, а даже запустить на планшете пилота (выяснилось, что лохматый верзила, неуловимо напоминающий Михаэля, это и есть пилот) навигационную программу не смогли. Ангел заподозрил было что-то неладное и оглянулся на своего подопечного. Он уже знал, на какие фокусы со всеми этими новыми электронными штучками подопечный способен. Тот сидел спокойно, глядел прямо перед собой, кашлял приглушенно в вытянутый рукав свитера. (Ему, кстати, этот свитер был как раз впору, и даже рукава не пришлось закатывать. Ангел слегка улыбнулся: штаны и ботинки нашлись на свалке, а вот верх никак не попадался, хоть сколько-нибудь приличный, пришлось материализовать свой собственный любимый свитер и подбросить на пути подопечного; ну что ж, хоть на это ты сгодился, хранитель!). И только скулы горели нехорошим румянцем. В общем, не пойман — не вор. Девицы ушли, не солоно хлебавши. Старичок-пенсионер, как выяснилось, наниматься и не думал — так, зашел поболтать, почему бы и нет? — Прошу вас, молодой человек, — сказал кругленький работодатель, которого пилот называл Вениамином Игнатьевичем. И ангел затаил дыхание. И вдруг услышал: — Эй, рыжий! Ангел непроизвольно оглянулся, хотя сейчас рыжим он не был. А значит, звали из эфира. Как некстати! Но не ответить было бы невежливо — надо же узнать, что им там, в эфире, нужно. Не меняя обличия, он заглянул в эфир. Там были два ангела, судя по всему — тоже хранители, уж больно вид у них был простецкий, далекий от благолепия обитателей райских кущ. — Добрый день, коллега! Добро пожаловать! Это же, если не ошибаюсь, ваше первое дело? — сказал один, больше похожий на ангела классического, даже одетый в белое. Правда, уже со второго взгляда было ясно, что это вовсе не хитон, а медицинский белый халат — немного старомодно, но у каждого свои причуды. — Не дрейфь, рыжий! — этот ангел на ангела был похож весьма приблизительно, по крайней мере, шипастые байкерские напульсники и кожаная куртка-косуха больше бы подошли представителю совсем другого ведомства. — Прорвемся! Но ты, конечно, рисковый — такого подопечного не всякий потянет. — Ну, голубчик, ваш тоже не сахар, насколько я успел понять? — ангел в белом халате глянул на сидящего за столом пилота. Тот рассматривал только что составленную соискателем трассу и довольно улыбался. — Вы же, судя по всему, лишь чудом успели увести его из-под луча, пострадала только сетчатка? — Чудом, чудом, — пробурчал ангел в байкерском прикиде. — С ним только чудом и держимся. Починили, слава богу, как новенький стал. А дури, кажется, еще и прибавилось. В общем, ты, рыжий, не волнуйся — они тут все немного с придурью. — Ну, как сказать, — не согласился ангел в белом халате. — Вашего я пока плохо знаю, а вот капитана очень даже хорошо. Вот у него придури нет. Ну, практически. Есть там некоторые нюансы… Да вы сами увидите, батенька. Конечно, до моего ему далеко, — ангел немного приосанился, — но о моем вообще разговор особый. Он сам, если можно так выразиться, некоторым образом хранитель. Даже Азраила не раз обыгрывал, представляете? — В общем, так, — «байкер» потер руки, — пока тут суд да дело, пойдем-ка, покурим-ка? Я свежего фимиаму раздобыл! Нет? Ну, амброзии тяпнем — за знакомство. А то ведь мы тут ненадолго, так, проверить, все ли в порядке. Тоже нет? Ну смотри! Тогда в другой раз. — Ну что же, — ангела в белом халате, очевидно, тоже ждали какие-то иные дела, — не будем вам мешать, коллега. Рад был познакомиться. — Ладно, рыжий, держись тут. И там. Удачи! Ангелы растворились в легком эфирном сиянии. Хранитель повернулся к столу, за которым как раз закончилось собеседование с его подопечным. Пилот и второй, Вениамин Игнатьевич, обменялись многозначительными взглядами. Пилот под столом, как ему казалось, незаметно, показал доктору большой палец — годится! Доктор чуть пожал плечами — ну, не знаю. Эх, а он все пропустил! Коллеги, конечно, хорошо, но… — Спасибо, что пришли. У нас есть еще кандидаты, поэтому… Ну? Ну же? Ну да, вот и эта самая фразочка: — В ближайшее время мы с вами свяжемся! Ну уж нет! Ангел встал и с места шагнул в эфир. Поэтому когда Вениамин Игнатьевич поднял голову, чтобы позвать следующего, шестого кандидата, в комнате никого не было. — А где же наш шестой? Сбежал? — Да и черт с ним, — сказал пилот и со вкусом потянулся. — Док, давайте решать. Вылет скоро. Вениамин Игнатьевич глянул на трассу, мерцающую разноцветными шариками на экране планшета, на немытые рыжие патлы кандидата… — В целом, молодой человек, вы нам подходите, но… Кандидат ждал. — Но мы можем предложить только штатную ставку. Ангел замер: только не торопись! Выжди пару секунд… Вот так, молодец! Рыжий парень в растянутом свитере кивнул и сказал хрипло: — Я согласен.