Your Color and the Secret of the Shafiq family

С того момента прошла ещё одна неделя, сейчас шла пятница, 28 сентября предвещал некоторые интересные события, а точнее некоторую информацию, что сейчас озвучивал директор. — Дорогие дети, 31 октября состоится бал-маскарад в честь Хэллоуина, но перед этим целых три недели будет идти конкурс на лучший образ. Будет две группы, младшие: с первого по четвертого курсы и старшая: с пятого по седьмой курсы. В каждой группе будет для основного отбора проходить отбор по внешним данным на определенных условиях, после основный тур, где уже нужно показать не только внешность, но приподнести ее, показать таланты, а главное, одежду, которую вы будете демонстрировать, должна быть на 50% сделана вами. Будет как и один общий победитель, так и победители в номинациях, и так в каждой группе, — конечно, старосты уже знали об этом, и Гермиона даже начала делать план конкурсов, осталось их только расписать и все согласовать, а также украсить зал, но до этого ещё целый месяц. Так что сейчас девушка блаженно «улыбалась», если это так можно назвать. Но сейчас ее совершенно не интересовал бал, ее больше беспокоило поведение одних слизеринцев, а точнее Паркинсон, Забини и Малфоя, нет, они всё также перерекались, с Малфоем ебали друг другу мозг буквально каждый день, с Забини перекидывались взглядами, кстати, она до сих пор гадает, когда это произошло? То есть они с Блейзом не сверлили друг друга, они будто весело переговаривались этими взглядами, интересно, а как он вообще что-то читает в ее глазах? Надо бы блок потренировать, а то вдруг чего плохое он там увидел. А с Паркинсон вообще отдельная тема, эта дура за ней повсюду таскается и думает, видимо, что за колоннами и углами ее не видно, она реально тупая? Что ей надо от нее? А ещё ее опечалила весть о том, что ей придется вступить в права наследницы, не важно, что думает она, главное, что думают ее чёртовы «родители». После того, как Грейнджеры умерли от пожирателей, к ней прямо в дом ворвалась красивая пара с фамилией Шафики. Ну, а там понеслось, поехало. Вспоминать даже страшно. До этого момента ей удавалось избегать ее обязанности, но теперь родители поставили ее перед фактом, как только она наденет это кольцо, а если она не оденет, то ей с каждым днём будет становиться хуже, то ее фамилия и имя во всех документах поменяются, она появится на древе, обретёт потерянную магию и вступит в глупую борьбу наследников. Пока она не готова к этому, но сколько ей дадут времени на подготовку? Это слова извращённая игра, где ждут лишь одного последнего участника — ее. Не пойми откуда взявшуюся ее будут унижать и ставить на колени. Она не готова бороться за огромное имущество и место в обществе, за спокойную жизнь. Но она не готова лишь пока. В выходные Грейнджер составляла конкурсы для младшей группы, доверив Малфою старшую, о чем сильно жалела. Ей было страшно, что для них придумает этот идиот. В один момент шатенка не выдержала и поплелась в комнату второго старосты, и зрелище, что она увидела, ей не понравилось или понравилось, Гермиона не поняла. Просто на полу сидел Малфой в одних спортивных штанах, окно открыто нараспашку, так что ветер трепал белоснежные волосы, серые глаза были сосредоточены на разбросанных бумагах, а карандаш записывал мысли. А давно у него такие длинные пальцы? Так, не о том, не о том надо думать! Но больше всего ее привлекло внимание стакана огневиски и рядом стоящей полупустой бутылки как раз из-под него. А может ей напиться? Джейсон ей давал попробовать, но так, чтобы именно пить, она не пила. Будет весело. — Малфой, как же так, староста, так ещё и пьет, — протянула Гермиона и облокотилась об дверной косяк. — Грейнджер, как же так, староста, так ещё и курит, — в тон девушки сказал слизеринец. Задавать вопрос «откуда» было бы глупо, от нее почти каждое утро пасет куревом, — чего надобно? — Вообще я хотела спросить, какие извращения ты придумал старшим, но мои планы поменялись, у тебя ещё есть огневиски, обещаю, в долгу я не останусь. — Уж не останешься, не беспокойся, нет, это последняя, хочешь, приходи сюда, — Гермиона вздернула бровь, но решила, что это лучше, чем ничего. Тепло разливалось по грудной клетке, напиток обжигал горло, глупая улыбка из-за воспоминаний упорно держалась на девичьем лице. Все конкурсы уже были написаны, но уходить не хотелось совершенно, ей давно не было так спокойно, Малфой совершенно не мешал, его присутствие создавал иллюзию, что она не одна. Сам же парень не мог сосредоточиться на конкурсах, все кидал взгляды на гриффиндорку. Он не знал, что его заставило пригласить Грейнджер вместе выпить, он ведь мог ее послать, но почему-то когда с ним начинают нормально разговаривать, он превращается в тихую зайку, не всегда, но часто. А сейчас на душе было спокойно, Пэнси и Блейз ушли на очередную свиданку, а сам Малфой хоть и был тем ещё бабником, но не хотел притаскивать сюда девок, тем более они с Грейнджер установили негласные правила. И когда он стал нормально к ней относиться? Наверное, это произошло ещё где-то на курсе пятом, да, после Рождества. На четвертом он дико бесился, что… Неважно, почему он бесился. Это давно прошло. Последний раз кинув на Грейнджер взгляд, Малфой встал и потянулся. — Уже дописал? — блондин посмотрел на шатенку, в серых глазах не было ненависти или раздражения, что удивило Гермиону, хотя, ненависти в них не было уже давно, только напускное равнодушие. А вот в карих не было ничего, как считала сама их обладательница, но не Драко, Драко там видел целый мир. Такие глаза — редкость, в них, в зависимости от своих чувств, ты можешь увидеть разное, и никто не знает, как отреагирует их хозяин. — Ага… Как у тебя дела? — ого, да сегодня день удивлений. — Ну, если честно не очень, личные дела, — сразу пояснила девушка, рассказывать не хотелось, плюс и не друзья они, не нужно ему это знать, — а у тебя как? — Пока что хорошо, — стало неловко, они не могут ничего друг другу рассказывать, но и почему-то было важно поговорить, — ты до сих пор не общаешься с Поттером и Уизли? — Да, они игнорят меня, — Гермиона прикусила нижнюю губу, рассказать или нет? Это уже ни для кого не секрет, — а мне уже в принципе наплевать на всё. — А почему так произошло? — в глазах Грейнджер можно было наконец-то разобрать одно предложение: «А тебе правда интересно?», — ну просто пойми, вы пять лет дружили, все время проводили вместе, а тут бац, все холоднее и холоднее друг к другу, вот и стало интересно. Тем более тебя так резко стали не любить на факультете, это и вправду все странно. — Ладно, это все равно не секрет. Я и сама всего не знаю. В прошлом году мы просто стали реже общаться и видеться, а потом на факультете про меня стали распускать лживые слухи, мальчики закатили скандал, и даже не один, а потом мы просто отстали друг от друга. Летом они прислали письмо с сухими извинениями, но, когда я позвала их в купе, они не пришли… Они игнорируют меня, как и весь факультет, — шатенка отвернулась к окну и задумалась. Ну и зачем она рассказала? Легче стало? Нет, только волнений прибавилось. — А что за слухи? — спросил Малфой. — Что я за Воландеморта, — усмехнулась гриффиндорка. — Ну у вас и страсти там. На самом деле, мне кажется, что рано или поздно вы бы все равно пошли разными дорогами. Как бы тебе сказать, ты кажешься совершенно другой, будто не из того мира, — Драко вдохнул поглубже, — я не имею ввиду кровь. Знаешь, у разных слоев общества разные повадки, это объясняется воспитанием и генами, нас, чистокровных и полукровных, воспитывали по-разному. Но у тебя будто в крови заложено вести себя как королева, именно поэтому ты так и бесила. Ты была лучшей, в учебе, в способностях, да, у тебя были лохматые волосы и кривые зубы, но ты держалась настолько достойно, что это переставали замечать. Поэтому, мы, мелкие гаденыши, узнав, что ты из семьи магглов, разозлились ещё сильнее. А дома устраивали нам скандалы, что какая-то магглокровка лучше нас, — Грейнджер захихикала. От грустного мотива Малфоя не осталось и следа, он так мило возмущался, жестикулируя это руками и крутя головой, что это было даже смешно, — Что смешного?! — Ну просто, — и всё, теперь они оба залились смехом. Конечно, влиял ещё и алкоголь, но они выпили не так много, даже захмелели толком. Гермиона давно не смеялась, это чудесное чувство. При искреннем смехе синий цвет искрился желтыми нотками. Это жёлтый? Это серьезно жёлтый? Гермиона прекратила смеяться и уставилась на Малфоя. — Чего? Поняла наконец, что я тебе нравлюсь? — ухмыльнулся блондин. Грейнджер нахмурилась и ткнула его в бок локтем. — Ещё чего, просто кое-что поняла! — И что же? — Не твоего ума дело! — ещё смешнее сдвинула брови Гермиона. — Да не стесняйся, я знаю, что я красивый. — Боже, — хлопнула от досады себя по лбу Гермиона. Просидев ещё минуту в молчании, она наконец выдавила из себя то, что хотела сказать, — спасибо, — Малфой улыбнулся, по-настоящему, искренне. Вау, а у него чудесная улыбка. — Пойдем на ужин? Панси и Блейз скоро должны прийти, — он серьезно предложил пойти с ними на ужин? Грейнджер задумалась, а что собственно говоря, почему бы и нет? — А где они были кстати? — На свиданку ходили, — сложил руки на груди и надулся. Гермиона снова улыбнулась, да, весело с ним, смешной такой, было бы классно с ними всеми дружить — А тебя не взяли, да? — скорее риторический вопрос, Грейнджер поднялась и отряхнула невидимые пылинки, — так мы вместе пойдем? — переспросила Гермиона на всякий случай. — Давай, почему бы и нет, — и Гермиона вышла из комнаты, а ей в догонку прилетело, — через пятнадцать минут! Так как сегодня было воскресенье, то школьная форма необязательная, так что Гермиона одела белые кеды на высокой подошве, белые шорты с завышенной талией с охровым топом без лямок, а сверху большеватый белый пиджак. Волосы Гермиона решила распустить, а макияж и так уже был. Пятнадцать минут уже прошло, так что шатенка выскочила из комнаты, там уже стоял Малфой, одетый в свои моднявые спортивные штаны и современную черную майку. — И давно ты стал одеваться в маггловские вещи? — спросила Грейнджер. — Давно, мне нравятся их вещи, — они вышли из Башни и медленно направились к Большому Залу, надеясь поймать Забини с Паркинсон, — Они вообще на ужин придут? — Кстати, а давно они встречаются? — задала интересующий ее вопрос. — Они не встречаются, я прекрасно вижу, что между ними происходит, но они почему-то отказываются признаваться друг другу. — Пх, никогда этого не понимала — Аналогично, — многие оборачивались на идущих и спокойно разговаривающих старост. — Драко? — а вот на дороге и выросла парочка, которую они ждали, — Эээ, — покосился на Грейнджер мулат, прося друга объясниться. — Ну вы же к ней все равно не подойдёте, а у нас разговор сложился сам собой, — теперь очередь Грейнджер удивляться. Что за фарс? — Драко, ты меня опередил! Грейнджер, я хотела с тобой подружиться, не спрашивай зачем и почему, я сама не знаю, — сокрушенно опустила голову Паркинсон. — Честно, я вам ни капельки не верю, — раскинула руки Гермиона. Жёлтые искорки то увеличивались в размерах, то полностью исчезали. А зелень уже покрыла силуэты людей, — вам явно надо от меня что-то, раз Паркинсон следила за мной целую неделю, — щеки Пэнси покрылись румянцем. — Ну… Эмм, — Паркинсон сделала глубокий вдох и выдох, чтобы успокоиться, — в общем ты можешь не верить нам, но я бы хотела с тобой поболтать, да и мальчики вроде тоже. — Ну, если хотите, я могу с вами иногда тусоваться, — Гермиона до сих пор не верила им, но ей же надо как-то выбираться из этого склепа одиночества, тем более сами предлагают. — Отлично, раз все решили, то пойдёмте, а то я кушать хочу, — заныл Забини, смешно скорчив рожицу, Гермиона опять улыбнулась. Жаль, что это не может избавить синие и серые цвета полностью, но она рада и этим жёлтым искоркам.